Россия/Подольск

Домашняя группа: Долматово

ТЕМА: Инструменты 4 шага.

Ведущая. Юля, добро пожаловать.

Спикер. Спасибо. Привет, ребята, еще раз. Добрый вечер. Кому не добрый вечер. Я имею в виду, у кого-то, может, еще вечер не наступил. Меня зовут Юля, я алкоголичка. Спасибо, что пригласили меня к себе. Я хочу поделиться сегодня опытом Четвертого шага, в частности, применения его в жизни. Ну, как бы, как предисловие хочу сделать о том, сколько я нахожусь вообще в этом Сообществе, как я здесь очутилась и что я тут делала все эти годы. Да? Я тут 18-й год нахожусь. Никуда не уходила, не выходила, а все время была в Анонимных Алкоголиках. И знаете, когда я пришла, это был 2006 год, я совсем не планировала тут остаться надолго-ненадолго. У меня вообще и мыслей таких не было, потому что меня сюда определили мои родители, чью жизнь я сделала невыносимой, потому что в то время я не была замужем. Я жила с ними. И они мне просто сказали: «Просто ходи. Так нужно». Ну, и я просто ходила. Но хочу сказать, вот видела ребят сегодня, там, у кого 5 дней, у кого – ну, в общем, до 30 дней. Разные сроки, там, небольшие.

Вообще, что ж я сделала такого, что я осталась трезвая, да еще как бы так вот уже больше 15 лет, скажем образно? Что я такого совершила? Да? Да вы знаете, на самом деле ничего. Попала я сюда вообще в бессознательном положении, можно сказать, ну, когда познакомилась с анонимными. Я была в глубоком запое вообще. Знаете, меня из-под капельницы вывели и пустили в жизнь, в ребцентре. И плана выздоровления не было. И алкоголиком я себя не считала абсолютно. Но Бог распорядился так, что я выписалась оттуда и приехала к себе домой, на родину, а там не было групп Анонимных Алкоголиков. Там вообще ничего не было. У меня не было ни компьютера, у меня украли телефон, потому что я была слишком, ну, в таком состоянии, что там все, что можно, можно было забрать. Вот так и случилось.

И поэтому все, что у меня было, это ребцентр подарил литературу. Все. Больше ничего, как говорится. Ну, комплект книг: там, Ежедневник, там, желтая книжка, там, полосатая – «Двенадцать шагов, Двенадцать традиций», и, конечно, наша Большая Книжка. Когда я приехала к себе на родину, я первым делом пошла к человеку, с которым мы уютно бухали все это время. Зачем я туда пошла? Да, просто посидеть. Я не собиралась ничего там рассказывать о себе, там, что-то как-то, какие-то, там, нести весть или Двенадцатый шаг какой-то делать. Я вообще не за этим шла. Я так, знаете, короче, ходила я по городу, заняться мне было нечем и решила я зайти в гости, скажем так. Но когда я пришла туда, я увидела людей, которые только что выписались с наркушки. И мне ничего не оставалось делать – ну, как ничего не оставалось делать? Мне очень захотелось с ними поделиться тем, что у меня было. А что у меня было? А я уже походила на группы, я к сестре съездила в Питер, а там шли группы Анонимных Алкоголиков. И я уже имела опыт присутствия на этих группах.

Я правда и раньше еще и не знаю, был ли этот институт спонсорства, не было? Никаких Шагов я не делала так. Знаете, так, поверхностно все было. Книгу пыталась читать, ничего не понимала, что там пишут даже. А тут алкоголики. Знаете, алкоголики, которые только что вышли с обыкновенной больницы, вот этой наркушки. И вот они сидят. Там было человек 5-6, я уже не помню. И я стала с ними делиться. А потом я поняла, за счет чего я осталась трезвая. И поэтому, еще раз повторюсь ребятам, у кого до 30 дней: это не пустые слова. Это, знаете, я сегодня часто буду говорить слово «принципы». Принципы – это такие правила по умолчанию. И я тогда даже не понимала, что я делала. А ведь это самый главный принцип, самое главное правило для трезвости, для физической трезвости алкоголика: чтобы он остался трезвым – это надо общаться с другим алкоголиком. И 100 процентов тебе трезвость гарантирована. И я стала общаться. А людям стало интересно. И люди были разные.

Знаете, социальная прослойка была разная. Просто, ну, сами знаете: в наркушку все попадают, не обязательно те, кто дошел до дна. Поэтому разные люди. Один оказался даже родным братом моего одноклассника. И мне сразу стало страшно. Думаю: «Господи, еще узнает, что Юлька алкоголичка. Сейчас понесет своему брату». Но, знаете, это быстро как-то стерлось, потому что большой был интерес к тому, что у нас там происходило. А там настолько было все интересно. Приближался Новый год. Мы стали готовить трезвый Новый год. Это те люди, которые вообще не понимали, что такое АА. И первый человек, которого они увидели, это я. (Смеется. – Прим. ред.). И вообще в нашем городе 100 тысяч населения. Это, знаете, я не знаю, были ли до меня еще люди, но я был первый человек, который принес эту весть вообще в этот город в Курской области об Анонимных Алкоголиках. И у нас такая, знаете, была пародия на группу. И за счет того, что действительно эти 3 принципа мы начинаем использовать у себя в жизни, а их знаете, как я использовала? Не от случая к случаю, а регулярно.

То есть мы бежали в эту квартиру к этой девушке, у которой мы очутились в первый раз, мы бежали туда, как на работу, каждый день. А работы ни у кого не было, потому что, ну, сами понимаете, да?.. какое было положение. И для чего мы туда бежали? Мы делились, что у нас происходит. Мы читали Книгу. Мы что-то там пытались, как могли. Не то, что, там, Шаги. Нет, конечно. Но как-то мы друг друга поддерживали. Знаете, как птенцы жались друг к другу, наверно. Вот так вот образно. А ведь на самом деле хождение на группы – это не вопрос моего выбора. Это то, что действительно должно войти в мой образ жизни, в новый образ жизни. Потому что Двенадцать шагов – это же не просто, знаете, вот так вот: сухость на бумаге. Да? Первый шаг: мы признали свое бессилие, там, дальше, дальше, дальше. Да, туфта это все. Это образ жизни, ребята. Это просто образ жизни, который то ли я сделаю образом жизни, эти Шаги, вернее, сделаю или не сделаю. Это уже зависит от меня, как я буду это применять в жизни. Не то, что я приду на группу, знаете: дайте мне. А где тут мой абзац? Я тут сейчас зачитаю его.

И это все на сегодня, что я могла для вас сделать. Нет. Это понимаете, когда я делаю это на регулярной основе, то мне хочется это делать. Понимаете? Хочется идти на эту группу, хочется общаться с людьми, которые на этой группе. Подходить к новичкам. Потому что, ну, бывает такая картина печальная, когда выходишь с живой группы, а новичок отдельно стоит. Бывает, честно вам говорю. У нас в Подольске уже не одна группа Анонимных Алкоголиков, и я такие картины наблюдала. Поэтому я стараюсь заниматься новичками по возможности. Да? Если я попадаю на группу Анонимных Алкоголиков, то я именно с ними и общаюсь, с новичками. Для меня новичками являются, знаете, не только те, которые только пришли в Сообщество, а и те, кому, знаете, вот, хреново сегодня. Я таких тоже вижу. Вроде бравада на группе, а вышел с группы, и все. Вот сейчас выйду за периметр, и все, и сразу будет плохо. А почему? А потому что ничего не работает. Работает только вот эта какая-то трезвость, о которой я сказала. Это вот хождение на группы.

У меня было служение. У меня вот эта по несению вести. Я называла, что это служение на первом этапе. И самое главное – это общение с другими алкоголиками. Вот это самое главное. Потому что Билл Уилсон, если вы помните, занимался ровно тем же. Да? И за счет этого оставался трезвым. Поэтому все по нашей инструкции. Все, как пишет Книга. Ничего от себя не убавила, не прибавила. И даже не поняла, что мне это понравилось. А когда тебе это нравится, тогда уже, как говорится, тебя не надо заставлять. Не надо говорить, как мне мама, сестра созависимые, там, в начале: «Юля, ты была на группе? Ты почему не на группе?» Это знаете, вот первые эти недели. А потом нет, уже не надо. Потом я уже сказала, знаете, как говорится, ноги впереди меня. Мне очень нравилось туда ходить. Вот. Это как бы вот такое небольшое вступление касаемо тех принципов, правил, которые для трезвости. Для трезвости, ребята. А для выздоровления? Потому что моя болезнь, она очень коварная. И на этих принципах можно бы ехать и ехать. Но рано или поздно может и нахлобучить, как это случилось со мной. Вот.

И мне не захотелось выпить. Но мне не хотелось жить в этой трезвости, в этой унылой трезвости. Потому что если положить руку на сердце, то у меня проблема-то не с алкоголем. Алкоголь еще способствовал решению вот этих моих, знаете, внутренних проблем, которых была целая чехарда у меня внутри. Мне не нравилось, что происходило во мне. Я, знаете, где-то боролась, где-то мне силы не хватало. Я была постоянно раздражена, хотя я это тщательно скрывала за масками. Вот такая у меня была, знаете, трезвость. Ну, можно дальше, дальше сгущать краски об этом. Поэтому у меня проблема с моей трезвостью. Даже когда я ходила в Анонимные Алкоголики, на меня порой страшно было смотреть. Вот я приходила с работы, мне муж говорил: «Только не начинай, только не начинай про свою работу». А мне хотелось, там, знаете, обоср*ть всех, простите, вот всех по очереди, кто там работает. Всем сделать вот эту инвентаризацию, вот этот самоанализ. Это ж надо – скопление нечисти такой в одном месте. И это место – моя работа. Ну, надо ж как собралось-то, а?

И кто там самый нормальный был? Ну, конечно ж это была я, да? Такая вот жалкая и в то же время как кричащая выздоравливающая и с духовным опытом, как я говорила, да? В духовной Программе роста, вот как. Я делилась на группах, как я развиваюсь в этой духовной Программе. А знаете, тучи все сгущались. Мне становилось все хуже и хуже. Я искала спонсоров, я их находила. Они не отказывали мне. Они меня вели, проводили. Я благодарила, что-то отдавала. Ну, не что-то. Как что? Программу. То, что отдавали мне, я отдавала. Я никогда не оставалась, ребят, без подопечных. И не могу сказать, что мои подопечные, там, в срывах каких-то жутких. Да нет, нормально. Живут, здравствуют. Я ездила недавно в Рязань на юбилей и там встречала своих подопечных. Знаете, уже срокатых подопечных. Улыбающихся, нормально все у них. У меня так не было. Я, может, и улыбалась, но это какая-то улыбка была неестественная уже к годам так, знаете, к 13. Уже неестественная.

И хорошо, что на моем пути встретился парень, который мне в начале казался, знаете, назойливой мухой. Он был с моей с моей домашней группы. Такой паренек, боксер такой, веселый вроде бы, но и часто употребляющий, срывающийся. Ну, наверное, слышал, как я там: мой скулеж на группах периодический. Хотя я старалась не сливаться, но это ж тоже не скроешь. Это пробивало, да? Что трезвость, она совсем не радостная, не счастливая и уж далеко не свободная. Хотя я часто ассоциировала слово «свобода» с алкоголем, что я типа свободна от алкоголя. Знаете, как мужики ходят по супермаркетам и не видят, где там женские принадлежности продаются. Ну, они для них не существуют, им вообще не интересно, где они там лежат, на какой полке, в каком отсеке магазина. Вот так вот для меня был алкоголь. Мне вообще было неинтересно. Вот нисколечки не интересно. И даже я если иногда волей случая попадала, знаете, вот в этот отсек, я просто по сторонам смотрю и думаю: «Как я сюда попала вообще?» То есть настолько мне был он неинтересен.

И у меня подруга, которая работает в кафе, она если называла какие-то, там, марки, ну, потому что она там работает, я порой: «Ты это что?» Она: «Ой, да я забываю вечно, что ты тугая насчет этого». Ну, типа отсталая такая. Ну, так у нее я ассоциируюсь. Я говорю: «Ну, да, можешь даже не стараться, я не знаю, что это». Но я говорю, мне все время хотелось сдохнуть вот от этой радостной жизни. Хотя внешне, знаете, все было прекрасно. Мы взяли ипотеку с мужем. В хорошем месте, в хорошем доме. Это, знаете, квартира-мечта, можно сказать. Все было хорошо с материалкой, и на работе платили хорошую зарплату. Но меня везде все раздражало, ребята, понимаете? Вот все раздражало при этом. Меня раздражали люди, у меня были болезненные реакции на все. В семье у меня уже назревал огромный конфликт по поводу того, что может быть, нам вообще ипотеку выплатить и разойтись? Не отравлять друг другу жизнь? Может, уже хватит, а? Вот.

С родителями у меня, там, тоже было непонятно что. С сестрой непонятно что. Но я трезвая. Я же трезвая. Вот. Вот это вот, знаете, вот: мучиться от трезвости. Это, наверное, обо мне. Вот реально мучилась от трезвости и при этом я везде служила. Меня так было много. Везде я. Вот на живой группе – я. Везде, там, туда поехали – я. Какие-то ассамблея – я туда перлась. Ну, Москва рядом, я из Подольска. Я везде оставляла свое жало. Ну, я же думала, что надо быть активней, наверное, активнее. Но ничего подобного. Я думаю: «Бл*н, ну, чё ж это? Какая-то, наверное, тайна есть в этом. Что-то в этом есть. Но я, наверное, не знаю. Наверное, кто-то, может быть, поделится когда-нибудь». Вот.

Ну, а теперь переходя к тому, что я говорила про этого парнишку-то, боксера. И вот он мне говорит: «Юль, ты знаешь, я попробовал одну вещь. Ну, опять Шаги. Опять Шаги. Но, может быть, тебе это подойдет?» Как я взбунтовалась, знаете, не ему в лицо прямо, а сама в себе, внутри, да? Я говорю: «Ты кто такой вообще мне советовать?» Ну, я со своей высоты выздоровления: там занесло уже так, что, наверное, вообще мама не горюй. Он мне тут советы дает. Сам за трезвость зацепиться не может, а мне тут советы распространяет. Ну, понимаете? Но делать было нечего, как говорится. Потому что рецептов было как бы не очень много. В основном те, которые я уже пробовала. Поэтому один раз на удаленке, это было в пандемию, я сидела и клацала на ютуб-канале, что бы мне послушать. И я там клацаю и попадаю все время – в одну и ту же спикерскую упираюсь. Я не знаю, как это? Высшая Сила, наверное, подсуетилась в ту ночь, чтобы я все-таки послушала Третий шаг, там, определенного спикера. И я послушала. Я забыла, что я делала какую-то работу срочную. Я села на балконе, я смотрела на звездное небо. У меня девятый этаж, прекрасный вид из окна. И я просто улетела от этого Третьего шага.

И вот я скажу, ребята, возвращаясь к моей теме сегодня: инструменты Четвертого шага, применение. Вот Четвертый шаг, он кому легко дается? Вообще, как по маслу идет? Это когда я делаю осознанно (это значит, понимающе) Третий шаг. Мне очень важно понимать, что вообще происходит в этом Третьем шаге. Я не буду останавливаться, сейчас о Первом и Втором. Потому что если говорить, ну, там, кратко, то в Первом шаге самое важное – это готовность. Можно много рассуждать об этом Первом шаге, но самое главное человек должен быть готов. Готов на 100 процентов сделать все ради достижения цели. А цель – это, ну, у нас духовное пробуждение, да? В конце, в Двенадцатом шаге. Достигнув духовного пробуждения, к которому привели эти Шаги, да? Вот это наша цель. А что такое духовное пробуждение? Вот это интересно узнать. И я наконец-то, ребята, это узнала. На 13-ти годах я узнала, что такое духовное пробуждение. Потому что это было настолько скрыто. Не специально, нет, потому что я была в АА таким же спонсором, но просто не обращали на это внимание, только и всего. Вот это было самое главное, да?

Вот готовность в Первом шаге. Тебе сказал наставник делать вот это, значит возьми, друг, и сделай вот это. А не так: я сделаю пополам. А вдруг я получу 50 процентов. Не получишь 50 процентов. Потому что у нас в Программе четко и ясно сказано, что здесь если ты сделаешь на 50 или на 30 процентов, то ты получишь ноль целых ноль десятых. Полумеры ничем не помогли нам. Четко и ясно сказано в нашей инструкции к жизни, в Большой Книге. А я-то раньше думала, знаете, если буду делать Одиннадцатый шаг и Десятый, Двенадцатый, ну, так, иногда: ну, раз в неделю, ну, два в неделю, то мне что-то отломится. А мне вот, знаете, вот срок рос мой трезвости, а ничего не отламывалось. А наоборот забиралось. А вот, пожалуйста, ответ: полумеры ничем не помогли нам. Юля, это делается каждый день, а не от случая к случаю. Регулярно. Регулярно.

А чтобы это Юле понравилось, надо наработать привычку. А привычка, знаете, быстро нарабатывается в Анонимных Алкоголиках. Вообще на раз. Наверно, я знаю, вы знаете, наверное, как это быстро происходит. Потому что привычки, они, знаете, формируют мой характер на самом деле, эти привычки. И если я буду каждый день утром вставать и делать Одиннадцатый шаг, то у меня будет вообще все хорошо. А если еще буду заканчивать этот день Одиннадцатым шагом, вечерней частью, которая у меня занимает буквально 5-6 минут, то это вообще фейерверк, как у меня день прошел. А если еще в течение дня буду вспоминать, что у меня есть Высшая Сила, к Которой иногда подключиться надо, потому что у меня много чего не того происходит в течение дня, ну, тогда это вообще, знаете, это космос. Вот для меня это так. И это все доступно.

И поэтому, я говорю, что, если говорить о Втором шаге после Первого, я бы там одним словом обозначила: «готовность». Ну, пусть это будет так. Во Втором шаге мне нужно допустить, что есть Высшая Сила. А я же всегда была с «высшей силой»: я сама у себя – Юля. Ну, ни ф*га себе: я такая-растакая. Я тут столько всего на своих плечах вынесла, жизненных всяких неурядиц, трудностей. Что мы тут, с алкоголем не справимся? Не справились, как оказалось. Не справились. Вот. Поэтому мне нужно допустить, что Она есть, и попробовать с Ней поконтактировать как-то, с Высшей-то Силой, потому что не просто ж Она есть? Да? Может, Она как-то услышит меня, а я услышу Ее? Но это не значит, что Она мне, там, махнет или на ухо шепнет. Нет, по-другому. Это я буду как раз рассказывать об этом в Четвертом шаге. Вот.

И Третий шаг. Я ж говорила о нем, что сделать его добросовестно и по возможности с пониманием подойти к этому шагу. Вот это предложение, вы знаете, настолько важное там. А и я, и мои спонсоры никогда не обращали внимания: подумайте, прежде чем сделать Третий шаг. А я думаю: «А нахр*на мне думать? Куда мне думать? Все пошли, и я пошла». Чё там думать? Ну, ладно, для приличия, там, паузу взяли, чё-то подумали. О чем думать? Все – идем. И идем. Все, поздравляю – Третий шаг. Все. Вот. А сейчас я реально понимаю, что это мое обещание. Это после того, что я допустила, что эта Сила есть во Втором шаге, я только допустила, ребята. Только лишь. Я, знаете, попробую-ка сделать обещание этой Силе, что теперь я попробую жить по-другому. Не так, как я жила. Я даже трезвая гадила. У меня столько, знаете, Девяток в трезвости: я в пьянке столько не насобирала. Понимаете? Ну, потому что я жила и гадила.

А как иначе-то, да? Мы ж как говорим? Сделаем Четверочку – почистимся. Вот. А как это чистились? Чистились и набивались снова говном. Чистились и набивались. А что, разве Программа об этом? Да, нет, конечно, абсолютно не об этом. И когда поэтому я даю Богу обещание избавляться от этого дерьма, чтобы мне следовать Его воле, исполнять, понимаете, не то, что я исполняла, а нечто новое: жить по духовным принципам, на новой основе. На новой основе. Это значит делать то, что мне было неприемлемо вообще. То, что я вообще не допускала, что это можно так поступать. Да ну, это пусть те, которые правильные, поступают. Да ну нахр*н, я так не буду. У меня это не получится. Это вообще – это святой должен быть человек, чтобы так поступать. Да потому что я всегда была на страхах, даже в трезвости, понимаете? Мандражировала постоянно.

У меня даже сегодня, представляете, вот спикерская. Вот спикерская с вами в 8 вечера по Москве. И я сегодня, кстати, первый раз за все время, я решила на работу приехать на работу на час раньше. Потому что я сейчас живу в Подольске, живу в Москве, езжу на автобусе. А сейчас вот эти заносы, снег, погодные условия. И я, знаете, встала и думаю: «Как же я встану раньше?» у меня же привычка вставать в одно и то же время. Да встала, ребята, и поехала нормально. Только знаете, я поехала и опоздала на 20 минут. Ну, как бы так. А уговор был с руководителем вчера, что я типа ухожу на час раньше, потому что я прихожу на час раньше. А я прихожу – никого нет. Там одна девушка сидит работает, и на часах не 8-00, а 8-20. Даже 8-25.

И я такая посмотрела и говорю: «Бл*н, первый раз так хотела приехать вовремя. Вчера ж все договорились». А она сидит и говорит: «Юль, да я ж не скажу, что ты приехала на 20 минут позже». И у меня знаете, какая мысль: «Ну, да, не скажет. Девчонка хорошая, мы с ней в хороших отношениях». И я говорю: «Само собой разумеется». Но я думаю: «Может, и не надо говорить?» Вот так вот: «Я потом как-нибудь отработаю эти 20 минут. Когда-нибудь». Но сегодня, знаете, по-другому живу. Я стала одеваться сегодня в то время, когда я ухожу с работы по договоренности, а руководитель говорит: «Юля, а ты теперь все время так хочешь работать в этом графике: с 8-ми, а не с 9-ти? Или ты просто куда-то спешишь сегодня?» А я смотрю на нее и говорю: «Боже, дай сил». Про себя говорю: «Дай сил сказать правду».

И я говорю: «Вы знаете, а я сегодня как бы не совсем с 8-ми. Я с 8-ми 20-ти». И только хотела сказать: «Да я всю эту работу, да я не хотела, так получилось». Оправдаться хотелось. А она мне говорит: «Юль, да я не об этом». Типа, что ты шуршишь тут. Я вообще не про это, я узнать, с чего ты вдруг решила сегодня так изменить свой график работы. То есть понимаете, мне-то кажется, что эта сказала мне, что она типа не выдаст. Типа, у меня страх, вдруг она как-то узнает, что я с ней договорилась так, а оказалось не так. Ну, короче, опять эта вся чехарда. Вот когда ты говоришь правду, а правду получается сказать – не получается у самой. Опять что-то внутри не дает. Но я прошу силу у Бога, ребят, понимаете, сказать правду. А оказывается, моя правда нахр*н никому не нужна. Она, прям, рукой мне махнула, прям, так сказала: «Да не об этом речь». И казалось бы, это мелочь, а у меня, знаете, из этих мелочей складывается сегодняшний мой день. Вот, прям, из мелочей складывается.

Мне раньше казалось, что я должна идти на группу и делиться чем-то помпезным таким, знаете, вот: «О-о-о! Было проявление Высшей Силы!» Вот, понимаете, оно произошло вот так, вот так, вот так. Нет, я сегодня делюсь мелочами наподобие того, что я сейчас вам рассказала. Вот про эти страхи, которые обуревали мной, когда я хотела скрыть 20 минут. Вот. 20 минут несчастных. Но меня просто распирало на самом деле. Но видите, вот Бог дает то, что я не могу сделать сама для себя. Он дает силу на то, чтобы сказать эту правду. Озвучить ее, чтобы с этим не жить. Потому что, если я буду с этим жить, это опять будет куча внутренних проблем. А зачем мне они нужны? Я уже знаю, что они жизнь отравляют целиком и полностью. И когда вот таким макаром я честно делаю Третий шаг: я даю обещание Богу – я буду пробовать. Может, не будет получаться, я буду спотыкаться.

Вот Дан Мейджер, в хорошей книжке недавно читали: «Спотыкаясь в правильном направлении». Она как раз об этом. Ничего страшного. Ошибки будут. Бог будет поддерживать на самом деле, когда Он видит, в каком направлении я двигаюсь. Да? И Он всегда поддержит. Я эту силу даже ощущаю, ребята, порой, когда действительно мне страшно, но я иду, ну, не сама иду: прошу сил, прошу как бы внутренней наполненности и убрать вот эту всю заразу, которая внутри мне мешает сделать нечто новое, основанное, знаете, на другой основе. Пусть это звучит высокопарно, но на духовной основе. Понимаете? Как понять духовное-недуховное? Да просто задать себе вопрос: «А что бы на это сказал Бог?» Вот. Когда я что-то хочу сделать, я обычно задаю простецкий вопрос такой: «А что бы на это сказал Бог, вообще-то? Вот Он тут стоял бы?» Знаете, это очень легко ответить перед самим собой. Опять все по инструкции. Все по нашей Книге.

А Четвертый шаг, знаете ли, я очень долго думала, что это только вообще из инструментов там только молитва. Ну, ясно, что это сильный инструмент. Я не списываю его со счетов. Это очень сильный инструмент. Но я сегодня, знаете, больше склоняюсь к осознанному контакту нежели к молитве. А почему? А потому что в осознанном контакте я более понимаю, что я делаю. Потому что, знаете, вот Четвертый шаг, он вообще предлагает – и это не я сказала, это Книга опять говорит. Мне раньше казалось, а где это? А что это? Я сейчас предпочитаю, если я где-то слышу, я предпочитаю находить это в тексте. Потому что, ну, сегодня, знаете, очень много всего. Я не доверяю, допустим. Вот это мой опыт. Я поэтому ищу, я нахожу, я вот удостоверилась – действительно это так. Да? Вот Четвертый шаг. Какая цель? Это осознать все то, что мешало мне внутри меня, да? И, ребят, не просто осознать, а еще и избавиться от этого. Представляете? Еще и избавиться.

А я-то думала, что я должна написать Четверку, увидеть все это, и Бог будет избавлять. Но это тайна за семью печатями. Как Он будет избавлять? Мне так говорили: «Бог его знает. Твое дело, чтобы просить: просить, чтобы избавил». Но, знаете, я могу сказать четко и определенно из своего опять же опыта, что у меня работает несколько иначе. Я вот постоянно нахожусь в том, что я это осознаю: что мне мешает, постоянно осознаю. А мешает, знаете, разные вещи. Потому что эгоизм, он мной играет. Он принимает разные формы, как когда-то говорил наставник моего мужа, который у меня анонимный алкоголик. Которому я, кстати, несла весть. Это было ровно 17 лет назад. Он как раз сидел в той комнате, про которую я вам рассказываю. Вот, в которую я пришла к подруге. И вот мы остаемся трезвыми с ним вдвоем по сей день. Вот только у нас разница в трезвости, ну, где-то с год, наверное, вот так. Потому что я тогда с годок набрала и приехала к нему с вестью.

Так вот его спонсор часто говорил, а я его уважаю этого человека, уважаю за его опыт. Не за то, что он говорит, а за его опыт, которым он делится. И он говорит: «Эгоизм принимает разные формы, Юля. Сегодня он тебе залезет через зависть, завтра через сплетни, послезавтра еще через что-то, там: ревность, возможно, там, злобу, недовольство, раздражение». Да, разное, понимаете, разное. «А тебе надо, понимаешь, поймать это за хвост, пока оно не поселилось у тебя внутри. И избавляться. Не самой – не получится. Даже не тужься, не пробуй. Проси Бога, чтоб избавил. Но четко называй, что у тебя сейчас происходит внутри. Что там не так? Что опять? Что не понравилось тебе? И тут же к Богу, тут же к Богу». Вот этот осознанный контакт я называю, да?.. вот осознать то, что происходит внутри меня, избавляться от этого при помощи Высшей Силы, Бога, кто как называет, да?

И это еще не все. И понимаете, еще обязательно надо, чтобы Бог направил на то действие или на ту мысль, которая сейчас будет, знаете, наиболее, наверное, может быть, правильная, может быть, просто новой, вот, на духовной основе опять же. Не на тех моих действиях эгоистических: давай, Юль, подумаем сейчас о себе, чтоб тебе было опять хорошо, уютно, комфортно. Нет. Не об этом. Я постоянно этим занимаюсь, понимаете, ребят. Постоянно. Вот каждый день у меня нет-нет, но находится такой случай, чтобы от чего-то избавиться. Или от страха, или от того, что я вам перечислила. Я, оказывается, сегодня могу выбирать реакции на людей, потому что мне кажется порой, что это мир настолько враждебен.

Вот я сегодня даже к руководителю зашла мимолетно, я ей что-то говорю и смотрю, а она на меня как-то не так смотрит. Я сразу: «Боже избавь. Боже избавь от этого вот непонятно чего, вот от критики этой». Я уже начинаю критиковать ее взгляд, и что она не так вообще со мной. Вот это вот мои амбиции: со мною так нельзя. Я говорю: «Боже избавь. Избавь, пожалуйста». Вот я, прям, на нее смотрю и это произношу. И: «Боже, что я сейчас должна сделать?» А она, оказывается, вообще не об этом. Она мне говорит: «Да ты представляешь…» И такую тему, там, раздвинула. Она, оказывается, была недовольна, потому что хотела мне рассказать, там, вообще не в струю. Вот понимаете. А мой мозг независимо от срока трезвости, ну, потому что, как говорят, штаб-квартира эгоизма в мозгах. Вот. Поэтому оттуда все и вот эти сигналы и поступают. Да? А мне только их принимай.

Раньше я от этого шла пить, потому что я это накапливала и шла пить от этих многих внутренних проблем, которые я не знала, как их разрешать. Я не знала, что с ними делать. А сегодня мне дали вот эти замечательные инструменты, которыми мне, вот знаете, в удовольствие пользоваться. Вот этот новый взгляд на людей, допустим. Как я написала, кто, может, понимает, о чем я говорю, ну, тех людей, на которых я, как мне казалось, там, раздражалась, которые вызывали недовольство, пренебрежение у меня. Там, знаете, претенциозные требования у меня к ним были, к этим людям. Вот. И мне предлагается прежде, чем найти по этим ситуациям частичку своего дерьма, да?.. скажем так вот, определенно. Мне предлагается посмотреть на них новым взглядом. Что это на самом деле, это ж независимо от того, болеют они алкоголизмом или не болеют.

Люди духовно больны все. Я выхожу на улицу, и там разная степень заболеваемости духовной. Ну, эгоизм. Потому что всем людям свойственно думать о себе, о своих корыстных планах и проектах. Это понятно. И мне свойственно, в том числе, да? Но только у меня это очень сильно завышена планка. Поэтому я еще и зависимый человек. А у них, может быть, еще не так, как у меня. А может, и так, откуда мне знать. Да? И я на самом деле вот этой молитвой, новым взглядом, я прохожусь по этим людям, что они ни в чем не виноваты на самом деле. Они так же, как и я, думают о себе 24 часа на 7. Только о себе. Мне же ж тоже так комфортно думать о себе. И когда я начинаю думать о себе, туда вообще не пробиться. Вообще не пробиться. Потому что там все заполняется мною, ну, все. И я вообще ничего не вижу, никого не вижу. Я только слышу свои проблемы: везде я, я, я и только я. Мое большое я.

А при помощи вот этой молитвы, вот этого инструмента, я, вы знаете, могу как-то по-другому посмотреть на человека. Вот у меня таким образом с мужем возобновились отношения нормальные. Мы сейчас не собираемся разводиться, слава тебе Господи. И знаете, вот у меня была большая мечта в жизни, что мы когда-нибудь сможем разговаривать вообще про Анонимных Алкоголиков, про нашу Программу как образ жизни в семейном кругу. Вот, допустим, сидим, ужинаем и можем об этом поговорить. А раньше у меня, знаете, как было? Хотя он тоже Анонимный Алкоголик, но тот, который штаны трет, я скажу это, и больше ничего. И долгие годы, кстати. Что единственное он любил ездить, это с донесением вести по ребцентрам, по наркушкам. Ну, короче, по всем вот этим делам. Это он очень любил.

А все остальное, касаемое Шагов, чё-то тэ-тэ-тэ – это типа не к нему. Ну, вот так, поверхностно, все поверхностно. Так вот сейчас мы взахлеб разговариваем друг с другом об этом. Представляете? Вот взахлеб. И мы такие темы поднимаем с ним, что мне настолько интересно, а ему интересно со мной. И мы сейчас даже удивляемся, почему мы раньше об этом не разговаривали? А потому что у нас этого не было, ребят, понимаете? То, что есть сейчас. Не было вот этого осознанного понимания Программы. И я, знаете, уже отчаялась об этом думать, что когда-то может произойти в нашей семье такое. А сегодня вот действительно могу сказать: мы разговариваем на одном языке. Вообще на одном языке. И вот это бережное отношение друг к другу, оно сегодня присутствует. Это не голословность. Это сегодня не то, что радует, это порой даже, знаете, я думаю: «А так возможно вообще?»

Так возможно, когда люди живут 18-й год рядом друг с другом и испытывают интерес друг к другу. Ну, это ж интересно по крайней мене, да? Как это вообще произошло? Но я сегодня не хочу докапываться, как да что. Меня радует, что это есть. И вот это вот общение даже сейчас. Раньше, если бы я ему прислала какую-то, знаете, картинку, а у меня, знаете, такой муж, он такой человек, ну, твердого характера. Такой, знаете, уси-пуси вообще не любит, не признает. И если бы вот эти картинки, ну, это вообще не к нему. Он бы, там, мне, не знаю: сарказма было бы целый ушат вылит за эти картинки. А сегодня я могу послать ему картинку. Представляете? С добрым утром, там. Ну, не какую-то глупейшую, там. Ну, какую-то я выбираю, я выбираю. А он мне отвечает, понимаете? Это вообще нонсенс какой-то просто.

И все, что происходит сейчас вокруг меня, это как раз благодаря тому, что я применяю вот эти инструменты. Я применяю их постоянно, потому что у меня остаются болезненные реакции, ребят. (Я заканчиваю, 50 минут мы говорим). Потому что я выздороветь от эгоизма не могу. И Третий шаг мне говорит: он меня может убить, если я опять все спущу на тормоза и перестану что-то делать с этим. Перестану его осознавать внутри меня. А он постоянно хочет жрать, я все время так это говорю. Он хочет питаться, потому что он явно как живой организм во мне. Ему постоянно надо отвоевывать территорию, постоянно ему там, знаете, тесно. Постоянно он посылает какие-то непонятные мысли, какие-то идеи. Но я сегодня на это не ведусь.

Опять, не то, что я сама, а при помощи осознанного контакта с Богом, потому что я реально понимаю, что я прошу у Бога. Я понимаю, для чего я это прошу, и что я готова сделать, ребята, для этого. Понимаете? Потому что Бог, Он, там, может ответить и просто, когда я обращаюсь: «Избавь». Как же быстро Он отвечает, когда я еще говорю: «Боже, я готова для этого». И тут же иду и делаю. Понимаете? Тут же иду и делаю. Вот такие примеры, знаете, самый банальный – это я стала, допустим, реагировать на тех, кому нужна помощь прямо в моменте. Вот я раньше: тётя, ну, что вот, там, тётя? Она уже, знаете, ну, преклонного возраста. Она без конца звонит. Тут что надо? Я сейчас ей перебираю, чтобы она не тратила свои денежные средства. Пенсия у человека. И терпеливо ее выслушиваю. Прошу у Бога сил на это.

Опять мелочи, да? Потом где-то, что-то: там, еду в маршрутке, там кому-то плохо, да? Или я достану все, что у меня есть. Там, недавно: «У кого есть салфетки влажные?» «У меня». «А у кого мягкая конфета?» «У меня». Уже водитель смеется: «А у кого вода? Тоже у вас?» Я говорю: «И вода у меня». Хотя, знаете, жаба задавила, думаю: «Бутылку только воды купила. Ну, надо же». (Смеется. – Прим. ред.). И я говорю: «Боже, избавь». Отдала все, что есть. А день был великолепный. Я куда-то ехала, опаздывала. Никуда не опоздала, приехала вовремя. Хотя эта зараза в голове орала: «Юля, ты сейчас пока свои сумки начнешь открывать, пока помощь оказывать, сейчас ты никуда не успеешь». А я ехала в Москву к врачу, записывалась на прием. То есть это все решаемо, когда я делаю эти вещи, простые, ребята, вещи, которые предлагает действительно наша Программа как образ жизни, на ежедневной основе. И вот закончу тем, что работает это не от случая к случаю, а когда регулярно. Только от регулярности зависит, ну, вообще зависит сегодня моя жизнь. Да? А у меня есть выбор: могу это делать, а могу не делать. Но я сегодня, знаете, опираясь на то, с чего я начала свой рассказ, как была невыносима трезвая моя жизнь, я сегодня выбираю это все-таки делать, чем не делать. Вот, наверное, Оля, я на этом остановлюсь, потому что ровно, наверное, 50 минут, да?

Вопрос. Да, спасибо большое, Юля. Спасибо тебе огромное за то, что пришла к нам и поделилась с нами своим опытом выздоровления, своими силами и надеждой. И у нас есть уже вопрос в чате от Наташи. Наташа спрашивает: «Юля, часто не могу высказываться на группе, потому что не понимаю, о чем говорят. Поделитесь опытом». И благодарит тебя заранее.

Ответ. Спасибо за вопрос. Ну, я тоже, когда начинала выздоравливать, я вообще не понимала, что я говорю, как я говорю. Я еще, ну, девочки тоже рассказывают, новички, готовилась к этому высказыванию. Поэтому вообще не слышала ничего, что на группе происходит. Я вообще говорю новичкам, когда веду по Шагам: когда-то приезжал кто-то из американцев. А знаете, раньше же не было возможности вот так: кнопку нажал – и я спикерю вот с вами. Раньше вообще этого не было. Это сейчас это прикольно, классно. Я раз – на группе, раз – там, раз – сям. Раньше поднимали, как говорится, одно место и бежали, там, на спикерское. И вот приезжал в Москву один товарищ такой, у которого было около 30 лет, по-моему. Такой срок был приятный. Да? И он говорил, что Бог нам дал один рот и два уха. Наверное, он на что-то намекал. Вот я тогда во всем спикерском вот это я запомнила. Поэтому на начальном этапе можно даже ничего не говорить. Можно просто слушать. И впитывать в себя. Вот я все время это говорю.

Вот, у меня сейчас девочка, она: «А что мне? А что мне?» Я говорю: «Впитывай. Сейчас впитывай. Потому что делиться нечем. Опыта пока нет». Его же нет, да? Но это же не говорит о том, что не надо ничего говорить, когда группа заканчивается. Здесь можно говорить. Здесь нужно говорить. Здесь нужно подходить к новичкам. А казалось бы: «А что я скажу? Я вот только пришел. А у меня еще ничего нет». И даже бывает, и Шагов нет, ничего нет. Что я им скажу? Да скажи, как ты пришел сюда, как дорогу нашел. Вообще, как ты тут оказался. С чего вдруг ты сидишь в Анонимных Алкоголиках? Наверное, тебя что-то привело сюда? Наверное, проблема твоя? И наверное, она настолько возросла, что ты нашел дорогу в это Сообщество? Как у нас говорят? Это обычно последняя инстанция. Там, везет, кто сразу пришел, но это большая редкость. Обычно это последняя инстанция.

Вот у меня было 2 кодировки перед тем, как прийти в Анонимные Алкоголики. Ну, еще какие-то бабки-повитухи были, к которым меня таскали родители. Вот. А по поводу разговоров, я ж как говорю, когда мои девочки: «Я не высказалась на группе. Я была, но не высказалась». Я говорю: «Слава Богу». Я говорю: «Не надо высказываться, ты делись. Вот как у Чака Ч. «Новые очки»? Вот замечательная книга, моя настольная сейчас. Надо делиться. И когда ты начинаешь делиться, это совсем другое. А делиться чем? Опытом. Я вот увидел: ага, вот это написано в Книге, я попробовал применить к себе. Представляете, и теперь я знаю, как это работает. Вот этим я делюсь. Да? Вот это применительно к себе. Вот что интересно слышать на группе. А не: «Я высказался – я не высказался. Я молчал – я говорил». Значит, еще не пришло время говорить. Вот. Придет обязательно. Вот я бы так ответила на это, не знаю. Спасибо.

Ведущая. Спасибо большое, Юля, тебе за ответ. Наташа, спасибо за вопрос. Ребята, ставьте единички в чат для вопросов, чтобы задать голосом. И пишите свои вопросы, чтобы я смогла зачитать их сама. Следующий на очереди у нас наш модератор Евгений. Евгений, включай себе микрофон.

Вопрос. Спасибо большое за спикерскую, Юля. Такой вот вопрос. Возможно, немножко праздный. Мне интересно: связь между Первым шагом и Вторым, между Вторым и Третьим я как бы примерно понимаю. А вот какая связь между Третьим и Четвертым шагом? Как с Третьего логически переход в Четвертый сделать? Как это происходит? Спасибо.

Ответ. Спасибо за вопрос. Ну, как это происходит? Вот когда я в Третьем шаге даю обещание Богу, что теперь я буду избавляться от чего? От эгоизма, который может меня убить. Потому что он, эгоизм, корень всех моих проблем. А корысть – это главная моя беда. Опять, это из моей инструкции вот так, если кратко. И мне вот как это сегодня? Я даю обещание, что теперь я буду жить на новой основе. А какая у меня новая основа теперь будет? То есть не мои вот эти хочухи все жизненные, которые сопровождали мое пьянство, мое употребление. А теперь будет нечто новое, с чем я ознакомлюсь дальше. Мне обязательно об этом расскажет наша Программа в шагах в дальнейших. Но я ничего не смогу сделать, ничего нового в своей жизни предпринять не смогу, пока у меня будут вот эти внутренние преграды, заслонки из эгоизма. Он мне ничего не даст сделать, абсолютно ничего. Ну, с каким бы я прекрасными мыслями?.. Вот, ну, я сейчас прекрасный человек. (Смеется. – Прим. ред.).

Мне никогда не удастся стать прекрасным человеком, никогда в жизни. А моя задача как раз таки и быть хорошим человеком. Не прекрасным, конечно. Это высшая материя. Хотя бы в этой жизни, знаете, не говнять, да? Хотя бы быть хорошим человеком. И когда я дала это обещание – вот он Четвертый шаг. Он мне предлагает что? Осознать то, что мешает мне внутри меня вот именно для этой цели: исполнять волю Бога чтобы я могла. Осознать и избавляться от этого. Потому что пока я от этого дерьма не избавлюсь, ничего мне ждать не приходится хорошего, ребята. Я же говорю, я раньше вроде и помогать кидалась, вроде бы помогать шла, вроде благое дело делала. Но я как-то сижу на работе, а у меня рядом коллега. И я на электричке ездила с Москвы в область. И я смотрю, моя электричка. А мы, знаете, когда электричка: глаза в пучок – все, надо бежать.

А она, смотрю, сидит, там, копается, ковыряется. Я ей: «Домой идешь?» Она: «Да, нет, у меня тут задание». Я такая смотрю на время, мне уже выходить, я уже тут все – чемоданное настроение. Я говорю: «Может, помочь». Она, смотрит на меня, что у меня уже сумка в руках: «Да нет, не надо. Не надо помогать». Я такая: «Так надо или не надо?» И она блеет: «Надо». Я подхожу, стою над ней. Знаете, «надо» вот это вот. И начинаю помогать. Вот такой, знаете, помогатель, орущий на весь кабинет. Ору, ору, ору, ору – вот это: с багровой рожей. Потом сажусь в электричку. Конечно, я ничего ей не сказала. Она, там, сидит, как воробей, вся сжалась на своем рабочем месте. Я ей начинаю орать в электричке уже, по телефону оказывать помощь, вот это вот: наносить добро по всем правилам.

А потом я сижу и думаю: «А что мне так плохо?» От этого добра, да? От этой помощи. Че мне так плохо? А на самом деле мне прежде, чем что-то начинать делать какие-то вот эти вещи, чтобы быть хорошим человеком, мне надо избавиться от говна, которое сидит у меня внутри. Потому что, ну, ничего, ребята, не получиться – пробовала. Я пробовала поучать, когда муж начинал какие-то, там, вещи тут исполнять в квартире. Я думаю: «Главное молчать». А он мне все время: «Да посмотри на свое лицо! Что молчишь?» Там, типа. А мне правда, знаете, я его расчленяла внутри. Я не просто молчала. А сейчас по-другому. Сейчас, знаете, такие вещи происходят. Но это не значит, что я Ангелом стала. И на самом деле по квартире полетели.

Вы знаете, бывают какие-то стычки, но я в это время говорю сразу: «Боже, избавь меня». И конкретизирую, от чего: от раздражения. Вот сейчас я раздражена. Вот точно раздражена. И внутри мне порядок не навести. А я никогда, ребят, не занималась своим внутренним миром. Мне всегда было интересно, что в окне происходит. Вот всегда. Вот, ну, как, там, муж мой ходит, какое выражение лица у него? А что у меня внутри, мне абсолютно никто не рассказывал даже об этом. Понимаете? Абсолютно никто. А на самом деле очень много об этом написано в нашей Книге. Очень много. Потому что это обязательно, это факт: то, что я должна обязательно от этого избавиться внутри. И я обращаюсь за этим к Богу. И в это время происходят, знаете, вот такие вещи. Это просто надо попробовать. Просто попробовать, чтобы понять. И я говорю: «Боже, избавь».

И в то же время говорю: «Боже, позволь мне не отвечать ему. Позволь мне замолчать хотя бы на 5 минут. Я больше не прошу. Но Ты помоги мне это сделать». И тогда, знаете, ребята, я по-другому молчу. Не так, как терпила, знаете, когда глаза бегают. Вот это, правда, это выражение лица – это снимать на камеру и потом показывать. И он уже смотрит на меня по-другому. Он думает: «А чё это Юлька такая спокойная, да? Моет посуду. В то время, когда я ору, там, чё-то претензии предъявляю?» И он мне стал говорить: «Я стал замечать в тебе перемены внутри». Это он мне потом. «Мне стало интересно, Юль, как это у тебя получается?» Потому что это скрыть невозможно. Вот что удивительно, да? И поэтому пока я скажу, Евгений, пока такая связь. Да потому что мое обещание не сработает. Там будет, знаешь, КПД нулевое, пока я в Четвертом шаге не сделаю эту работу, не научусь избавляться от этой заразы, которая не позволит мне вообще дальше никуда двигаться. Вот. А у нас так и сказано: осознав то, что мне мешает внутри меня, избавляться от этих всех вот этих вот штук. Вы знаете, когда Четвертый шаг пишешь – эго-портрет мы называем это. Это эго-портрет. Он очень многоликий, многогранный, состоит из многих составляющих. Но так интересно на себя смотреть через эту призму, невероятно просто. И тогда Четвертый шаг, вы знаете, он идет даже в какой-то степени в удовольствие. Не знаю, насколько я рассказала, раскрыла эту тему. Но это мой ответ.

Ведущая. Спасибо большое, Юля, тебе за ответ. И Жене – за вопрос. Тебя ребята там, Юль, благодарят в чате. Почитай потом, время если будет. Следующая на очереди на вопрос у нас Настя, Анастасия. Анастасия, твой вопрос.

Вопрос. Всем привет. Настя, алкоголик. Юля, я тебя от всего сердца благодарю за спикерскую. Потрясающе интересно. Так классно. Отдельное тебе спасибо за срокатых подопечных. Я, прям, хохотала. Я совсем новичок. Для меня весь этот сленг еще внове. И у меня такой вопрос. Он относится к тому, с чего я начала слушать. И, прям, уши у меня, да?.. как у большого уха – боялась пропустить слово. А так как я совсем новичок, и я еще даже не пошла по Шагам – то есть я со спонсором, но еще мы не начали идти по Шагам. Но у меня уже получилось в связи с моим служением поговорить, ну, и пообщаться с двумя новичками. Это как пообщаться? Поддержать. Потому что у меня опыт был, ну, то есть я совсем тоже новичок. И мне очень хотелось им, ну, как это – приободрить, поддержать. И у меня получилось.

И в какой-то момент, вот, например, сегодня мне прилетела такая обратная связь в виде голосового, что: «Насть, спасибо, что вот так вот и вот так вот». И там вот такие изменения. И я сижу и понимаю: у меня трепещет сердце. Я таких эмоций не испытывала никогда. Я счастлива. Я очень рада. Я, прям, благодарна возможности такое испытать, и что мне удалось повлиять. У меня даже такие шальные мысли, что мой пережитой опыт, моя боль, они начинают обретать какой-то смысл, ну, вот в таком взаимодействии. Но я испугалась, потому что, во-первых, я услышала, что, помогая другим алкоголикам, я обеспечиваю свою трезвость. И в этом какое-то чудится мне, ну, как будто я для себя. Ну, какая-то, ну не корысть как материальное благо, но такой вот шкурный интерес. И мне слишком я, ну, как обрадовалась, что ли. Ну, то есть не похоже ли это на синдром спасателя и, там, что я такая сейчас возьму и, не знаю, возгоржусь или стану… ну, короче, я забеспокоилась о своих мотивах. И мне так как важно в этом разобраться, может быть, твое видение, твой опыт: как это различать и как не уйти во что-то плохое? Вот, надеюсь, понятно сформулировала. Спасибо.

Ответ. Спасибо, Настя. Спасибо большое. На самом деле, Настя, ты вообще молодец. Это как раз то, чем мы должны заниматься. Это то, о чем я говорила. Это то, что подарит тебе трезвость, устойчивую трезвость. Если ты этих позиций не скинешь, а будешь постоянно этим заниматься: разговаривать с новичками. Я вот о чем. И как раз мотивов здесь никаких нет. И какие корыстные мотивы, когда этот человек останется трезвым. А что такое остаться трезвым у нас в Сообществе. У нас же болезнь неизлечимая, хроническая, рецидивирующая и со смертельным исходом. Мы же жизни спасаем на самом деле. И поэтому у меня нет сегодня выбора: делиться с этим человеком или не делиться. Отвечать на его звонки, допустим, помощь кому-то нужна касательно того, что мне нужно с кем-то пообщаться сегодня по Пятому шагу или еще что-то, или еще что-то.

Я откладываю все, потому что это то, чем мне надо заниматься всю оставшуюся жизнь. И знаете, ребята, дальше, Настюша, у тебя будет опыт со своим спонсором прибавляться и прибавляться. И на самом деле твой КПД будет расти и расти. Ты потом будешь отдавать, знаешь, тебя не надо будет заставлять это делать, потому что ты сейчас уже с первого дня начинаешь этим заниматься. А я знаю прекрасно тех людей, которые только пришли в Сообщество, а уже на этом, как говорится, может быть, еще он в Третьем шаге со спонсором, в Четвертый шаг зашел, а уже во всю, там, пожалуйста: вышел в группы – и к новичкам; вышел в группы – и к новичкам. «Кто поедет с Двенадцатым шагом с несением вести?» «Я поеду!» Да? Вот у этих людей всегда будет все хорошо. Вот на самом деле.

У них стакан точно не замаячит. Я знаю и своих девочек, которые сейчас идут по Шагам. И приходили те, у кого меньше месяца. И говорят, сейчас вообще даже об алкоголе не мыслят абсолютно. А все от чего? От того, что работает главный принцип. Вот главный принцип трезвости: это когда один алкоголик разговаривает с другим алкоголиком. Это вообще – это как песня просто. Ну, это то, на чем вообще все Сообщество построено. Это когда Эбби Тэтчер пришел к Биллу Уилсону с вестью, да?.. постучался в двери. Это с этого и пошло. А если бы Эбби не пришел, неизвестно, что вообще было бы, да? Если бы не случился этот разговор между ними. И возможно, не было бы Сообщества Анонимных Алкоголиков. Поэтому корыстных мотивов здесь никаких нет. Не надо все доводить до абсурда, как бы говорят. Поэтому, когда здесь на кону поставлена человеческая жизнь, ну, какие же здесь корыстные мотивы? Никаких. Вот так.

Вопрос. Спасибо большое тебе, Юля, за ответ. Насте спасибо большое за вопрос. Следующие 3 единички мои. Привет всем. Я Ольга, алкоголичка. Юля, у меня такой вопрос. При разборе со спонсором Четверки твоей первой и сейчас, когда ты разбираешь с девочками своими подопечными Четверку, бывает такое, что ты не согласна, допустим, с ней: с нечестностью, которую спонсор увидела, а ты не смогла. Или с выгодой. Или у твоих подопечных девочек: может быть, не согласны, не всегда согласны. Или ты чувствуешь, что они не согласны. Как вот с этим? Потом доходит через какое-то время, что, ой, да, здесь была моя нечестность. Как с этим быть и жить?

Ответ. Спасибо, Оля. Ну, ты знаешь, меня больше не это интересует, вот то, о чем сказала ты. Вот так они воспринимают нечестность или по-другому? Мне больше, знаешь, что волнует? Во-первых, никто не заходит в Пятый шаг, пока не принесет свои конкретные примеры жизни на применение этих инструментов, о которых я говорила. Пока конкретно человек не скажет, как он применяет новый взгляд на людей, как он ему помогает в жизни? Насколько он снимает вот это напряжение внутреннее? То, о чем я говорила, да? Как он освобождается от этой нечисти внутренней, которую называем эгоизмом? Ну, на этих инструментах. Вот мне нужны конкретные примеры. Вот я, допустим, пришел на работу. Вот конкретно, да? Без всяких вот этих вот: верхушки деревьев, там, солнце золотило. Не об этом. Вот конкретно: произошла такая ситуация. Я испытал вот это. Где? Внутри.

Я обратился к Богу в осознанном контакте. Попросил, чтобы Он меня избавил. И тут же переключился – говорит, на что. И уже через 5 минут понял, что меня это отпустило. То есть, это растворилось. Вот такие вот примеры: конкретика, конкретика. Я поступил по-новому: позвонил кому-то, кому не звонил 100 лет в обед. Да? Там, родителям стал регулярно звонить, спрашивать, как они себя чувствуют. Раньше вообще, ну, так типа это было не принято у меня, да?.. допустим. Ну, какие-то вот такие новые действия, которые основаны на вот этих духовных принципах. Меня это больше волнует сегодня. Если тебе примеров нет, ну, тогда человек еще не готов к этому шагу. Ну, это не значит, что он, там, типа списан со счетов и ему ничего не светит. Ну, иди – нарабатывай. Завтра будет день – будет пища. Вот, пожалуйста: прям, выходи и следи за собой, что у тебя внутри?

И я говорю, неужели правда? Как-то с одной девочкой: «Ты как сегодня? Уже 15-00, да? Ты ни разу не была раздражена? Ты проснулась, и, прямо, счастье, радость! Запрыгала, прям, на одной ноге, птички запели!» Говорю: «Все прекрасно! Ты собралась на работу! Так было?» Она говорит: «Да, нет, не совсем». Я говорю: «А как?» Она говорит: «Да, вот, было». Я говорю: «Так вот это «было» я и прошу, чтобы ты озвучила. И как с этим поступаешь сегодня? Вот для меня это более важно. А то, что ты вот эти нечестности типа…» Мы имеем в виду первую инвентаризацию, то, что выявляем свои дефекты на основании эгоизма, нечестности, страха и корысти. Здесь меня больше волнует, на каких дефекты характера человек гадил вот этому товарищу из списка. И если в совокупности собрать, где он был эгоистичен? В чем вернее. В чем нечестен?

Вот, допустим, взять такой пример: я писала свою маму. Я писала свою маму, я была на нее жутко обижена. У меня с нее все списки начинались. А из-за чего была обижена? Она набирала кредиты, мне ничего не говоря, а потом звонила мне: «Юль, ты знаешь, у меня такая ситуация, мне нужно 100 тысяч». Ну, к примеру. Я такая: «Как 100 тысяч? Где 100 тысяч?» Она: «Ну, вот вынь и положь. А то у нас квартиру отнимут или, там, чё-то это». И это было постоянно. Понимаете? Ну. И я не понимала, что мне делать. То ли мне эти деньги брать везти. То ли мне сказать: «Да, мама, все, хватит». Я ей 2 раза привозила, ходила закрывала. А потом я просто устала. Понимаете? Это было с такой периодичностью: это как пьянки. Чем больше возишь, тем больше, как говорится, у тебя просят. Аппетиты растут. И последний раз уже все. И поступить по-новому – это такая ломка была на самом деле.

Но я сейчас не об этом. Я о том: что задето? Кошелек задет, мое величие, достоинство задето. Да все там позадето, понимаете? Вот если брать нашу 3-ю колонку в Четвертом шаге. Позадевалось все, как говорится. Я хочу спокойно жить, у меня своя ипотека, у меня свои кредиты. И тут без конца вот это, один на один: я бегу маму спасать, да? А мама, там, в очередной раз чё-то прикупила, а я иду оплачивать. И знаете, вот, а в чем мои дефекты? Да? И в конечном итоге кончилось тем, что, ну, короче, у мамы приставы арестовали все карты, и пол пенсии стали списывать со счетов. И я когда начала разбирать, ну, в чем я там была: то-то-то-то-то. Понятно, что-то я обнаружила. На каких дефектах я вообще общалась с мамой. Там же тоже все равно горстка говна моего присутствовала. А на самом деле я никогда не интересовалась жизнью своей мамы.

Я никогда не спрашивала, что ей нужно. Ей, там, нужен был всего пуховик, может. Я приехала, помогла бы этот пуховик выбрать, и она не влезала бы в эту задницу под названием кредит. Она то и не брала этих сумм. Она просто, ну, как вот эти пенсионеры: наберут, потом перекрывают их перекрывают, и в конце концов анус большой, да? А мне, знаете, некогда. У меня ж тут своя жизнь. Я живу за 500 километров. Она там, в Курске. Я тут, в Подмосковье. Оно мне надо вообще? Потом она ногу сломала, слегла. А я: «Мам, надо приехать?» Она: «Да не надо, Юля, я справляюсь». Да и Бог с ним, да? Ну, и справляйся, да? Нормальная вообще ситуация? И когда у меня спрашивали, мой спонсор: «А на каких ты, Юль, дефектах характера с мамой общалась?» Я говорю: «Да на жадности, на скупости, на корысти постоянно. Вдруг мне там еще чего-нибудь отломится от родителей? Мне, да? Все мне, мне, обо мне, я вот это вот. Все вот так вот у меня было.

И я сразу себя увидела во всей красе. Она говорит: «Ну, Юль, теперь-то что? Ты видишь, какой ущерб там маме?» Я говорю: «Вижу». «Ну, чё теперь будем делать?» И я вот, ребят, года 3, наверное, регулярно маме отправляю одну и ту же сумму. Ну, финансы, да? Что бы то ни было, как бы случилось, не случилось. Я не знаю, как у нее, там, сегодня: хорошо, плохо ли у нее, там, с материальным положением? Моя задача, знаете, делать это регулярно. Пока я это делаю, знаете, как Бог заботится обо мне. Вот у меня, не хочу хвалиться как бы, но 2 раза за год повышали зарплату. Ну, честное слово. И я уж не говорю, всякие, там, вот эти вот нюансы, всякие материальные, я, понимаете, вообще сейчас не беспокоюсь о своей материалке. Но это случилось не так давно. Это когда я стала регулярно помогать своим родителям.

Вот у меня папа недавно умер, 30 сентября, не так давно. И у меня должна была быть спикерская в этот день. Я ее, правда, перенесла, там, дня на 3 попозже. Хотела отменить, но потом сказала: «Нет». Я вначале испугалась. Денег не было в семье на похороны. А получилось так, что я попросила Бога, да?.. я буду делать то, что я могу, потому что он умер внезапно. И стала делать, что могу. Муж стал поддерживать. И моя организация решила оплатить все похороны. Вот как-то так получилось. Я и сама не поняла, как. А когда еще похороны прошли, я пришла к себе на работу, мне еще, там, ну, короче, еще денег собрали. Вот. Я не хотела брать, а мне сказали: «Юля, ну, как так? Мы от всего сердца, от всей души». Ребят, вы не представляете, какая это была сумма. Я не то, чтобы ожидать, я бы даже и мыслить не могла бы. Понимаете? Мыслить не могла. И получилось так, что я не потратила своего ни рубля. Вот так вот работает Высшая Сила, пока я делаю те вещи, которые я должна делать на основе вот этих Принципов. Поэтому мне, Оля, важно, на каких дефектах я взаимодействовала с теми людьми, которых я написала в свой список, вот этих обиженных. Ну, я не знаю, правильно ли я ответила?

Ведущая. Спасибо большое, Юль, очень все я поняла. Спасибо огромное тебе за ответ. Следующий на очереди на вопрос у нас Радик. Радик, добро пожаловать.

Радик. Спасибо большое. Я хотел задать вопрос, но как обычно это бывает на живых группах, на него уже ответили. Спасибо большое.

Вопрос. Спасибо большое, Радик, и тебе. Ребят, задавайте свои вопросы. Пишите их в чате. Либо ставьте единички, я включу вам микрофон. У нас есть еще время на пару вопросов точно. Ну, ладно, пока вопросов нет, я задам свой вопрос. Поставлю 3 единички в чат. Юль, привет еще раз. Оля, алкоголик. Хотела бы спросить про твой Одиннадцатый шаг, утренний и вечерний. Как он у тебя проходит? Очень, ну, спрашиваю опыт у всех. Кто-то первым делом, прям, как глаза открывает, молится и делает Одиннадцатый шаг. Кто-то потом в спокойной обстановке долго медитирует. Как у тебя все это происходит? Поделись, пожалуйста.

Ответ. Спасибо, Оль. Одиннадцатый шаг – это тоже входит в мой образ жизни, новый образ жизни, который я раньше, вот я уже сказала, от случая к случаю. Сегодня на регулярной основе. Потому что, ну, без этого, я считаю, вообще невозможно даже день начать. Еще совсем недавно я начинала с молитвы. И считала, что это правильно и верно. Сегодня я начинаю с благодарности. Когда я открываю глаза. Мне это так понравилось: Садхгуру, такой духовный учитель. Может быть, видели ролики в ютубе. Да? Вот он говорит про благодарность. Говорит: «Когда вы просыпаетесь, поблагодарите Бога за то, что вы проснулись, потому что многим сегодня не посчастливилось просто проснуться. И поэтому уже такая короткая молитва. Она, конечно, есть, вот эта благодарность, но она такая емкая и краткая.

А потом все согласно инструкции, потому что для меня как для зависимого человека, я же отличаюсь физически, духовно, психически от нормальных людей. Поэтому у меня есть инструкция к жизни, которой я следую. Даже смешно, да? Вот, инструкция. Но она мне так нравится, поэтому это нисколько, знаете, не портит мой день. Там написано: рассмотрим наши планы. Там не сказано: проснулись и молитесь. А рассмотрим планы. Но я не рассматриваю Юлины планы, потому что мои то планы понятны. Они опять будут с гнильцой: с корыстным уклоном, там, позаботиться о себе. У меня все это переплетается опять с согласованием с Богом, с Его волей. И я рассматриваю себя, знаете, с утра. Это быстро происходит. Это вот я сейчас как бы могу разглагольствовать долго, но это происходит в моменте.

Я сегодня кем являюсь вообще? Я вообще кто? Я сегодня, ну, как: работник на своей работе, член Анонимных Алкоголиков. Такие статусы у меня, да? Я хозяйка для своей собаки, я жена для своего мужа, я хозяйка в своем доме, я дочь для своей мамы, я сестра для своей сестры и так далее, и так далее. Ну, короче, и каждый вот так вот может перечислить. Может, у кого-то поменьше, у кого-то побольше. Я не то, что хочу в этот день все запихнуть из того, что я перечислила. Но какие-то основные аспекты я беру. Допустим, хозяйка в доме. А что я сегодня должна сделать в этом доме, чтобы действительно этот дом понял, что в нем есть хозяйка, да? И я накидываю какие-то планы: ну, приди с работы – освежи квартиру. У меня животное в доме. Может, там, еще какие-то вещи незамысловатые сделать.

Но это не значит, прям, упереться, прийти с работы, упасть и все равно – вставай и делай. Нет, конечно. И если что, перенесем на другой день как обычно. Там, допустим, жена для своего мужа. Тут что? Я сейчас очень часто стала спрашивать. Раньше я вообще не считала нужным. Еду домой: «Да будешь жрать то, что купила». А сейчас я, знаете, согласовываю. Я говорю: «Что тебе купить?» А он, оказывается, любит что-то. Представляете? Я вот узнаю. 17 лет вместе живем, я стала узнавать, что любит мой муж. Раньше мне вообще неинтересно было, что он больше любит, что он меньше любит. А сейчас он с удовольствием делает заказы. А я еще могу не просто выскочить с автобуса и бежать как в шорах лошади мчатся, у них там одна дорожка домой. Я могу пройтись, там, по магазинам и подальше. И посмотреть специально что-то для него.

И тогда у нас действительно другой вечер складывается. Позвонить, допустим, маме. Спросить, как у нее дела. Это чтобы мама понимала, что у нее есть дочь, которая не только может рассказать, а как я. Да? Позвонить, чтобы она слушала, как я. Нет. Действительно задавать вопросы и слушать то, что она говорит. Если нет терпения, попросить у Бога. Вот и так дальше, и так дальше. Вот, хозяйка для своей собаки. Не ходить – за поводок не дергать, как умалишенная. Я раньше выйду гулять вроде бы и без конца туда-сюда, туда-сюда – дергаю пса бедного. Он и гулять то бедный не может. Вот. А сегодня хочет он гулять, значит я иду гулять. Если мне надо утром погулять, я встану раньше. Я встану раньше, потому что моя собака, она ни в чем не виновата, как я все время говорю. Она должна полноценно гулять. И то, что Юля хотела бока свои мять на диване, она ни в чем не виновата.

И вот так вот складывается мой день, потому что когда действительно я согласовываю свои планы, тогда в другом ключе все это проходит. В течение дня – Одиннадцатый шаг, потому что все равно же, ну, в обращении находишься к Богу, да? Интуитивные мысли решения чтобы послал каких-то моментов. И я постоянно еще утром прошу полезности. Вот полезности обязательно, чтобы я в течение дня была максимально полезна. Ну, по возможности, Господи. Я же у Него на работе прежде всего. Он же меня нанял к Себе на работу. У меня есть своя работа, вот я хожу. А основная моя работа – это исполнять дела Божии. Вот заботиться о Его детях в Анонимных Алкоголиках. Поэтому мне не надо забывать, что у меня есть подопечные. Когда я еду, а у меня, знаете, так хорошо, когда у меня 40 минут, и я еду, я уже в чате могу пообщаться с девчонками, у нас там малая группа. Можно что-то туда написать. Можно в личку написать. Мне отвечают.

Вот это приятно на самом деле. И я уже другая приезжаю. И уже, знаете, другой заряд у меня, нежели когда выходишь на работу, а ты уже с пасмурной мордой садишься в транспорт, едешь. А эта же зараза, она ж энергию жрет. Эгоист, он уже пожирает энергию, если я вот такая сяду, такая доеду, такая приеду и ничего с этим делать не буду. Поэтому Одиннадцатый шаг как раз мне в помощь, чтобы эти планы, значит, наметить, потом: «Боже, направь мои мысли в верное русло». Да? Это наша молитва такая. Я ее тоже произношу в конце после планов, рассмотрения и согласования. И иду в этот день. И все нормально. Ничего такого замысловатого. В конце подытожим, как этот день прошел. Все. Все, Оль.

Ведущая. Спасибо большое, Юль. Огромное тебе спасибо. Ребят, у нас еще есть время на один вопрос. Давайте подождем минутку. Если нет, тогда будем закрывать наше собрание. Юля, у тебя останется время на чайной с нами побыть?

Спикер. Да побуду немножечко. Да, побуду.

Ведущая. Все. Хорошо. Так, ну, вопросов нет. Я тогда отключаю запись. Спасибо тебе большое, Юля, за то, что ты пришла к нам, очень искренне поделилась. За твой опыт, за твои ответы на наши вопросы.

Спикер. И вам, ребята, всем спасибо.