Спикер Ольга Ш., трезвая 4 месяца (после срыва)

Добрый день, меня зовут Ольга, я алкоголичка, мне 48 лет. Сейчас почти 4 месяца трезвая после срыва. А в программе с 2017 года. Скажу, что впервые спикерю в таком формате, тем более зум. Сейчас сижу и боюсь нажать какую-нибудь лишнюю кнопочку, чтобы куда-то опять не исчезнуть или что-нибудь ещё не натворить. И прежде всего я очень благодарна, что Боженька дал мне такую возможность. И людям, которые помогли мне с этим, чтобы я поделилась своим опытом, силою, надеждою. Потому что, как показал мой предыдущий опыт выздоровления, я не делилась этим, и я считала, что у меня никогда не получается делать, именно отдавать. Я всегда боялась и думала, что мне нечего сказать. И потом в какой-то момент вовсе решила, что мне это не нужно, просто слушала других и ещё думала, что так красиво говорят, у меня это в жизни никогда не получится, мне не о чем говорить, я знаю, что я алкоголичка. Типа, пускай со мной умрёт моя святая тайна, мой вересковый мед. Но, как показала моя практика и мой опыт, что так не работает. Только бескорыстно отдавая, я могу оставаться трезвой и быть с вами в программе.

Моя история, я думаю, что мало чем отличается от истории других алкоголиков. Алкоголь на тот момент был для меня другом. На тот момент я считала себя гадким утёнком, поэтому он и помогал мне, как написано у нас в книге, испытывать чувство лёгкости и комфорта. Я была раскрепощённее, увереннее в себе, участвовала в команде волейбольной. Было такое расхожее студенческое, кто не курит и не пьёт, тот в состав не попадёт. Все такие клише. И я думала, что так и должно быть, не видела никакой опасности для себя. Опасность пришла гораздо позже, когда алкоголь начал становиться моим врагом, я перестала замечать, что начинаю деградировать, поступаться всеми своими моральными качествами, которые были заложены во мне с детства, что я никогда не брошу ребёнка, никогда не подведу родителей, ничего не сделаю, за что мне будет стыдно. И все это пришло ко мне.

Но даже достигнув в какой-то степени деградации, даже в тот момент я не переставала отрицать, что я не алкашка, потому что это слово «алкашка» или «алкоголик» - это было для меня очень обидное какое-то, это было никогда не про меня, потому что алкаши - это те, кто неопрятно одет, это те, кто вообще сидят на паперти. Все, кто угодно, но только не я, а я другая, я пью только потому, что меня никто не понимает. И все кругом виноваты. Я вообще должна была родиться не в том месте, не в то время. Минимум, это Париж, ХVIII век, Версаль. Такое в голове было. И самое основное, что во мне ещё было, что если я захочу, то смогу вообще не пить. И, соответственно, я не слышала, не слушала близких мне людей, которые уже в открытую говорили, что у меня проблема и что так жить нельзя.

И к тому времени, когда все моё окружение близкое, в том числе и дети, все родственники, стали бить тревогу, алкоголь уже был моим хозяином. После скатывания с этой горки, я уже знаю, что я алкоголик. У алкоголика скатывание происходит довольно долго. У меня на это ушло 25 лет. Я катилась по этой горке, докатилась до такого, что была бессильна и остановить употребление и бессильна отказаться. Я пришла к той точке невозврата. Были разрушены уже все сферы моей жизни. И мои родители, чтобы уберечь меня на тот момент, я думаю, что от неминуемой гибели, я даже вообразить не могу, чтобы со мной произошло. Отправили меня в ребцентр. По-другому со мной на тот момент было нельзя. Я вообще ничего не воспринимала. Я уже была настолько равнодушной, погружена в себя любимую, моё эго уже настолько разрослось, что оно вместе с болезнью заняло всю меня. Это была другая Оля, по-другому и быть не могло.

Отправили – это мягко сказано, мне был выдвинут ультиматум, за который я сейчас, конечно, благодарна. И на этой уступчивости я и начала знакомиться с программой 12 шагов. Но самое удивительное, что мой мозг - это тоже бич я думаю моего выздоровления, потому что слишком умная, слишком начитанная, поэтому мозг и болячка вместе с ним пытается цепляться за все, чтобы не отдавать свои позиции, за все возможное. У меня она начинала цепляться, что я выискивала, что я все-таки не алкашка, я запойная пьяница, что до дна я не докатилась, и что у меня есть ещё варианты выбора, что я могу пить или не пить, и никогда не воспринимала, не хотела верить в то, что на алкоголь у меня реально аллергия. Это вообще было не для меня. Сейчас я осознаю, что эта мысль, как в нашей книге написано, моё желание прекратить употреблять вызывало в моей голове, в больной голове дикий ужас, как я могу не употреблять. Это реально было страшно, и поэтому голова цеплялась за все, что угодно.

Когда я наконец осознала, что да, я алкашка, да, других вариантов нет, и начала выздоравливать. Поначалу все шло отлично, я, как мне показалось, целиком и полностью прониклась программой. Первый год летала как на крыльях, все рекомендации. 90 дней, 90 групп, спонсор, это все мне казалось... И в какой-то момент я пошла именно по пути трезвости, а не по пути выздоровления. Наступил переломный момент, когда я стала отдаляться от программы с помощью своей умной головы, которая мне рассказывала, что я трезвая, а если я трезвая, то у меня все хорошо. А раз у меняя все хорошо, то тратить время на шаги, передачу опыта нет смысла. При том есть еще куча сфер. Когда я протрезвела, я заметила, что есть куча сфер, где я ещё должна себя восстанавливать. Это и работа, и отношения, и что-то дома делать. Находилось тысяча причин, которые отдаляли меня от программы. Я стала все глубже и глубже погружаться в социальную сферу своей жизни, совершенно не замечая, что все дальше и дальше убегаю от выздоровления.

Но при помощи моей умной головы я успела вокруг себя создать иллюзию, такую иллюзию своего выздоровления. Мне помог в этом, как ни странно, ковид, когда стало возможно посещать группы онлайн. И к этому времени, когда я уже почувствовала, что довольна своей жизнью, я трезвая и все, больше мне ничего не надо, тогда уже начал, как у нас говорят, рушиться первый шаг моего выздоровления, этот фундамент, он стал давать трещину. А я, в силу того, что болезнь моя растёт вместе со мной, не хотела этого замечать. Болезнь моя становилась ещё хитрее и изворотливее.

Сейчас я очень благодарна, сейчас, я думаю и даже знаю, что мой алкоголизм - это нисколечко не проклятие, а дар, который мне дала моя Высшая сила, которая очень терпеливая, любящая, которая меня постоянно ставит на путь истинный, говорит: «Оля, если ты здесь споткнулась на тебе ещё раз такой же опыт. Пробуй-ка ещё раз, я тут рядышком, я тут вместе с тобой». На тот момент я уже отошла от Высшей силы, потому что мое эго настолько выросло, я сама, я могу, я знаю, я трезвая, что вам ещё от меня надо. Вот в таком ракурсе. И получилось, что дальше я стала уже через раз ходить на онлайн собрания. Они иногда шли фоном. Жизнь, как мне показалось, встала на привычные для меня рельсы. И вершина моего самодовольства.

А этот весь период моего употребления, с моими какими-то безумными поступками, с моей неуправляемостью, он стал стираться в моей памяти. Я реально стала забывать, кто я и откуда, потому что мне некому об этом было напомнить. По факту я не ходила на группы, не делилась опытом, реально перестала следовать основе нашего сообщества, говорить с другими. Это основное - бескорыстно отдавать и говорить, разговаривать. Я об этом вообще забыла. Я подумала, что я уже нормальная. И мне уже неоткуда было черпать мои силы. Я её уже в образе представляю всегда мою нечестность, она чем-то у меня на приведение, страшнее Каспера, рядом со мной ходит, я её прям иногда вижу, когда на себя со стороны смотрю, что она вытворяет у меня сбоку. И она у меня такая жирнющая, прям хитрющая, действует «мне во благо». На тот момент она мне рассказала, что все нормально у меня, что я могу контролировать употребление. Для меня это была бомба! Оказывается, это возможно. Нет, шучу, это невозможно, как показал мой опыт.

Но на тот момент я поняла, что могу контролировать употребление, возвращаться в программу легко. И я пинг-понгом и занялась, я начала контролировать. Быстро выходила на группу, все рассказывала, опять бросалась выздоравливать до определённого момента, и потом, когда опять вроде бы все становилось хорошо, я начинала контролировать своё употребление и снова выздоравливать. И про срывы сообщала на разных группах, а порой просто кому-то. Создала себе иллюзорно веселое колесо выздоровление имени Оли. И с собой в это колесо я замотала самое основное, что было нужно. Это моя нечестность, моя неготовность и бездействие, которое я считала на самом деле действием.

Ну я же выскакиваю, я же выздоравливаю. Настолько я была погружена в иллюзии, настолько я умудрялась туда ещё и Бога приплетать, что Боженька дает мне то падать, то подниматься. Самое обидное, что нечестность моя именно внутри меня. Я обманывала ни кого-нибудь, я обманывала только себя. И это самое страшное, как оказалось, именно обманывать себя, обмануть я могу кого угодно, но себя я обмануть… Смогла в какой-то момент. Наконец в этом моем колесе произошел сбой. Это все написано в нашей большой не совсем большой книге, я имею ввиду, по размерам. И наступило то, что я просто ушла в запой. Контроль закончился, и Оля по-тихому ушла в запой. Так как уже программа была в голове, тут же вспомнился первый шаг, я прекрасно знала, чем это для меня закончится, но благодаря Богу и программе я тут же поняла, что одна не справлюсь. И это то, что я увидела, эту бездну, что дальше будет только хуже. И каким-то чудом, это Высшая сила, я нашла в себе вместе с ней силы наступить на свою гордыню и высокомерие, это такие ужасные мои два дефекта, с которыми мне тоже приходится вместе жить, существовать, просить у Боженьки, преуменьшать их.

Я наступила на свою гордыню, было очень сложно, очень сложно. И обратилась за помощью, съездила на профилактику, потому что я знала, что не выкарабкаюсь одна. Я ничего не могу, можем только мы. Наконец-то оставила все свои иллюзии и вернулась в нормальное человеческое АА-шное колесо выздоровления. Надеюсь, что этот опыт станет для кого-то полезным. Все, что я сейчас знаю точно, это то, что никогда не стану человеком, который может умеренно пить. Я знаю точно, что я бессильна перед алкоголем, я не особенная, и у меня не может быть по-другому. И самое радостное в этом то, что мне любимой, ничего же не нужно изобретать, чтобы быть счастливой и свободной. Все уже изобрели до меня и проверили на опыте другие. И мой опыт об этом говорит. Все, что мне нужно - это наша большая книга. И сообщество анонимных алкоголиков. И что я поняла ещё, самое важное -это сделать первый шаг. И первый шаг заключается для меня сейчас в том, чтобы перестать сопротивляться, просто перестать сопротивляться и выискивать какие-то лазейки или оговорки, что я что-то смогу, что у меня будет все иначе.

Я, когда делала свой первый шаг, признавала свое бессилие, я только сейчас заметила, потому что Боженька мне в этом помог, потому что все, что я не получаю с первого раза он меня подпинывает и дает посмотреть по второму кругу. Я себе оставила огромную дверь, это были эмоционально значимые отношения. Я их протащила через все выздоровление, я не доверила ее никому, Боженьке, в том числе. Я ещё к этой сфере приплела, что это боженька мне дарит подарки трезвости, так это было рассказано самой себе. Я приплела отношения и прятала их даже от себя, была настолько нечестна. И нечестность перед собой стала разрастаться, явилась одной из причин моего срыва. И как только я признала бессилие, поняла, что не могу я, что, не могу, нет у меня сил абсолютно никаких. И только сейчас я прям почувствовала, как вот соединилась эта разорванная ниточка между мной и Высшей силой. Он мне сейчас прям дал мне эту силу, которая ведёт меня за собой.

И я поняла только сейчас, что на данном этапе случился со мной этот коренной перелом в психологии. Я только сейчас стала воспринимать мир в той реальности по-другому, не так, как я бы его хотела видеть, а таким, какой он есть на самом деле. Мне особо ничего делать не нужно, просто жить по духовным правилам. Я раньше думала, что это все абстрактно, а на самом деле это что? Доброта, любовь, бескорыстие. И пить-то я могу легко бросить, но я не могу жить трезво. Это самая большая проблема. А трезво я не могу жить, потому что я большая махровая, как говорят мои знакомые, эгоистка. И эта махровая эгоистка должна сейчас попросить Боженьку что-то сделать для того, чтобы этот эгоизм куда-то... Я понимаю, что он не уйдёт. Я такая - раз, и прям зайчик - Оля, зайчик Оля раздаёт печеньки, со всеми общается. Нет, я очень люблю заботиться, мне это доставляет удовольствие, но я понимаю, что прошу у Боженьки каждый день, чтобы он избавил меня от корыстной составляющей, эгоизма, чтобы я могла видеть потребности других. Я сейчас благодарна девочкам из моей группы, в частности, за то, что я вернулась в это колесо, они предложили мне поспикерить. Я испугалась, потому что никогда этого не делала. Я чувствую ответственность, потому что увидела, что есть здесь люди, которые в начале своего пути трезвости. И очень хочется, чтобы что-то отозвалось, и чтобы помочь как-то, чтобы они услышали, что, возможна эта трезвость, это классно, чистота - здорово. И самое основное, как я поняла, что не могу, я бессильна, а мы можем. Я знаю, что только с людьми, которые меня окружают, с программой. Я на программу уже сейчас стала смотреть по-другому. И осознаю, что нужно сейчас просто делать, что говорят, что спонсор нужен обязательно, не для галочки, что там я кому-то показываю. Это мне нужно, это моё выздоровление, это моя ответственность. Группы нужны.

Мне эта фраза зашла, что когда мне плохо - мне нужна группа, когда мне хорошо - я нужен группе. Какие-то флюиды, я не знаю, как это назвать, когда ты что-то отдаёшь, ты слышишь, слушаешь, и я понимаю, что я не одна. У всех такие же проблемы, как у меня, может, я кому-то помогу. Отдавать и получать, слышать и постоянно работать над собой, потому что иначе в трезвости мне будет некомфортно жить. А некомфортно почему? Потому что я не найду мира внутри себя, гармонии с собой. Я понимаю, что это процесс длиною в жизнь. Словиться, чтобы голова словилась с сердечком. Чтобы меня не шатали какие-то внешние факторы, что меня кто-то обидел, сказал. Самое основное, что я ещё вынесла для себя, что болею безо всяких оговорок этим смертельным заболеванием, рецидивирующим. Это для меня уже стало основным открытием. У меня было такое, что я никогда не сорвусь. Это дурацкое слово «никогда». Никогда не говори «никогда».

Трезвость для меня – это вечная бдительность. Я обладаю всеми симптомами. Бессилие отказаться. Я не могу отказаться от алкоголя, я не могу остановиться. Но мы можем. Если я в программе выполняю все те действия, уделяю внимание колесу не мной придуманного велосипеда, а как все шли этим путем, хотя бы час времени, наполняя его каждый день, я буду трезвой и счастливой. Вот все, что хотела сказать, не знаю, правильно, неправильно. В общем, можете задавать вопросы.

Вопрос: ты сказала колесо, ты была в этом колесе. Как долго ты была в этом состоянии предсрывном, если помнишь? День, два, неделю, месяц после того, как уйти в пике, сорваться.

Ответ: конечно, помню. Я, как алкашка, у меня, как у алкоголички, как и процесс употребления длился 25 лет, так я и контролировала это своё употребление почти годик. Где-то почти год я прыгала, как белочка, контролировала. Это был недельный запой. Я ничего не могла с этим сделать, абсолютно. И я знала, что ничего не могу с этим сделать. Я упрямо шла, покупала, чуть ли не плакала возле этой бутылки, но не могла сама справиться, вообще не могла. Я докатилась, допрыгалась. Короче, в мнимом иллюзорном выздоровлении контроля не бывает. Это однозначно. Я там была, я знаю теперь.

Вопрос: у меня задание от спонсора. Есть ли у тебя опыт? «Четвёрка». Как у нас сказано, что предприятие, которое не регулярно делает инвентаризацию, разоряется. У меня опыт был «четвёрки», мой спонсор наговорил мне всего. Естественно, я его очень люблю, но я на него обижен, он же мне правду говорит, и хотелось бы узнать, с кем ты проговариваешь обиду на спонсора, есть ли у тебя опыт «четверки» на спонсора?

Ответ: да, опыт был. И как раз в «четвёрке» я сидела, наверное, чтобы не соврать, месяца четыре, по-моему, как раз на сексуальной инвентаризации. Как раз то, что я не хотела отдавать, эмоционально значимые отношения. А у меня спонсор, который очень хороший человек, который меня не торопил ни в чем. Я же знаю, как мне нужно. Там уже все пошло. Я сама знаю, я контролирую все в своей жизни, все. Здесь уже моё своеволие, уже была дальше моя воля, и я просто её отложила, забросила, а дальше уже срыв. Я сначала тоже думала, что это был срыв где-то, я сорвалась, там же уже было реально снова употребление, снова такое колесо, поэтому я сейчас вновь на этих рельсах. Планирую долго в «четвёрках» не засиживаться.

Вопрос: достигла ли ты духовного пробуждения? И в чем оно выражено было?
Ответ: я сейчас словилась со своей Высшей силой в плане того, я наконец-то посмотрела… Я знала, что очень своевольная, и в какой-то спикерской слышала, так мне понравилось, что как менеджер своей жизни я уволена. Бросить руль - это самое простое и самое сложное для меня, что я могу сделать. Но сейчас я на этом пути, я очень хочу отдать бразды правления своей Высшей силе, я просто знаю, что должна действовать наилучшим образом, и все результаты отдавать ему. Я очень благодарна Богу, что даёт мне такой положительный опыт, и дарует мне все то, что приготовил для меня.

Вопрос: ты говоришь про то, что у нас есть принципы, говоришь про то, что есть рекомендованные простые правила, рекомендованные правила. У тебя уже четыре месяца трезвости. Какие из этих принципов, рекомендованных правил ты выполняешь на постоянной основе?

Ответ: ежедневное обращение к Богу, 11 шаг, без которого я никуда. «Десятку» хотя бы в уме я сейчас прокручиваю, но очень хочется мне все-таки её делать письменно, потому что я знаю, это тоже будет звоночек моего дальнейшего выздоровления, мой самоанализ по дню, где я не идеальная, и все время что-нибудь вылезает. Смотреть, где я корыстна, где не честна, чтобы не уйти из этого колеса. И самое главное – это осознанный контакт с Богом, который я надеюсь, что мы с ним все-таки словились.

Вопрос: а что в плане служения? Ты четыре месяца трезвая, и у тебя никаких служений нет?

Ответ: раньше я сбрасывала «ёжики» в группе, но надеюсь, что сейчас… Полы помыть - это, конечно, такое дело. Я не совсем ещё, может быть, вошла в полную силу.

Вопрос: как ты считаешь, это был срыв или продолжение употребления?

Ответ: я уже сказала, изначально моя голова рассказывала, что это срыв, но это произошло на трех годах трезвости. Я сорвалась, а дальше уже было как употребление, срыв и употребление в одном флаконе, можно сказать. Это же не так, что я раз - прибухнула и успокоилась, я просто поймала контроль. Это было употребление. Был период трезвости и был период очередного употребления, который моя больная голова опять же выискивала. Я где-то себе подрассказала, что это срыв, но такой длительный период - это употребление.

Вопрос: ты упомянула эмоционально значимые отношения, которые тебе подарила трезвость, как ты справилась с ними? И как сейчас? Я сама не могу сейчас прекратить отношения с мужем. Это меня когда-то привело к срыву после двух лет трезвости.

Ответ: я в процессе исправления. Здесь мне помогла «четвёрка», я просто анализировала, я видела свою корысть, свой раздутый эгоизм в этих отношениях, благодаря людям, которые мне порекомендовали это сделать, проанализировать себя и дальше пошло это. Новый взгляд, осознанный контакт. Сейчас я каждый день молю Бога, чтобы он помог мне простить и отпустить этого человека, дать ему счастья и процветания, чтобы я была открыта, готова к чему-то новому. Что я посылаю во Вселенную, то я и получаю. Я просто промаливаю его каждый день. Я увидела себя. Я думала, что бескорыстно отдаю в этих отношениях, а на самом деле я оказалась эгоисткой, когда увидела свою сторону улицы. Но пока не сейчас, сейчас ещё моя голова должна встать на место, тут мне на помощь пришлось Боженьку просить и отпустить, чтобы я была открыта и готова к чему-то новому, но не сейчас.

Вопрос: я не могу сказать, что мне трезвость далась легко, но как будто я принимаю это, как данность. В новичков я не верю, хотя сама была новичком. Чувствуется, что идёт работа, чувствуется, что не все даётся просто так? Я не знаю, понятно объяснила или нет.

Ответ: сейчас это идёт реально на осознанности. Сейчас я просто благодарна Богу, что я просто увидела те огромные чёрные дыры, иногда даже бреши, которые я оставила, якобы думая, что вот он, мой первый шажок, я такая вся. Сейчас я благодарна этому срыву, этому употреблению, этому опыту. Сейчас это осознанность. Нужно было пройти этот путь, чтобы меня наконец-то торкнуло и догнало. Такой, видимо, Боженька решил сделать мне путь. На тебе, Олечка, не понимаешь с первого раза, держи.

Вопрос: поскольку мы на собрании для новичков, и тех, кто недавно в сообществе, я не понаслышке знаю, что такое срыв, именно срыв после длительного воздержания. Скажи, пожалуйста, что ты порекомендуешь в первые дни после срыва, после того, как решил больше не пить. Потому что часто вопрос, как мне быстрее выйти из абстиненции, что делать, что пить, куда бежать? Что ты можешь порекомендовать для тех, кто после срыва?

Ответ: все же по-разному выходят, но мы прекрасно знаем, чем это грозит и у кого тремор, у кого что. Меня спасло то, что я сразу втыкаюсь, даже если через не хочу, в колесо выздоровления: группы, спикерские. Пусть плохо будет, пусть не заходит сразу, но оно догонит. У меня сработало так. Снова наша голубая книга, большая книга. Сразу туда сразу смотреть, сразу с первого шага. Желательно, чтобы ещё кто-то рядом был. Потому что я, например, честно на себя со стороны не могу посмотреть. Я иногда не могу видеть, где я была нечестна. Сразу в колесо, иначе по-другому никак.

Вопрос: как быстро ты начала работу со спонсором?

Ответ: фактически сразу. Полностью окунулась. Я поняла, что если в моем колесе выздоровления не будет работать самое основное, программа АА, то и на другие сферы я могу забить, потому что других автоматически не будет, поэтому начала работу сразу с первого шага сразу. Я сейчас готова, как многие говорят, есть землю, чтобы остаться трезвой, именно трезвой, счастливой и свободной. Чего раньше не было, видимо, у меня. 

Вопрос: как спонсор воспринял твой срыв?

Ответ: мой лояльный спонсор воспринял вполне лояльно. Я знаю, что могу к этому человеку обратиться, поговорить по душам. Это была моя ответственность, что случилось. Никто мне ничего не должен. Что случилось, то случилось, что должно было произойти, то произошло. Это абсолютно не говорит о том, плохой у меня спонсор или хороший. Никогда я так об этом не думала, потому что все дело только во мне. А так всегда поддержка от всех людей, которые узнали, что со мной такая ситуация, это только доброта, любовь, забота и поддержка. Поэтому чувствую себя комфортно. Сначала было страшно стыдно в какой-то момент, но благодаря тому, что я честно посмотрела на себя и наконец-то честно все сказала, и стало легко.

Вопрос: как часто до срыва была у тебя жалость к себе?

Ответ: накрытый стол был очень часто. Как только у меня что-то не то, я считала, что на работе меня несправедливо обвинили, начинали накапливаться эмоции. На этой жалости… Все как у всех. Это беспокойный сон, где-то у меня уже питание было неправильное, какие-то перекусы, таблетка на ночь, чтобы спалось крепче. И разрешённые самой себе энергетики, чтоб взбодриться. И жалость к себе возникала регулярно, периодично. Я этому не придавала какого-то значения. Я пыталась сама из этого выкарабкаться, никому об этом не говорила. Я же сильная, я же знаю, я же знаю, что такое программа, я же знаю, как это. Мое «я». Настолько болезнь росла рядом со мной и крякала за спинкой: «На тебе, Оля, давай, ты молодец». И жалость к себе частенько. Вернулась эта несправедливость жизненная, вернулось то, что никто меня не понимает, я заслуживаю большего. И все такое. В себе я копаться на тот момент уже, наверное, не хотела. А где же мои мотивы? А где же я? А где же Оля? А где же выздоровление?

Вопрос: как тебя поддерживают в семье?

Ответ: я разведена. Родители - это отдельная история. Поддерживает папа, он на моей стороне. Дочери 25, живёт отдельно, но она мне сказала как-то… Я говорю: «Ты будешь вникать во что-нибудь? Мама-алкашка». Она мне говорит: «Мам, не впутывай меня в эту историю». Я начинаю выздоравливать, меня поддерживают, у нас ровные отношения. Никто мне ничего не вспоминает, никто ничего не говорит. Единственный нюанс, к этому я тоже постепенно привыкаю, раз я уже такая, что ж, теперь-то. Иногда проскакивает, особенно со стороны мамы недоверие. Подойдёт поближе, нюхнёт. Я уже воспринимаю это все спокойно. Поддержка полная в семье, я им очень благодарна.

Вопрос: поделись опытом, как начать прописывать обиды, чтобы не затягивать.

Ответ: есть такой опыт, что все обиды выписать одним днем. Если я сижу в обидах очень долго, потом, как у меня, например, я если перемалываю и что-то думаю, я уже из эгоистки могу превратиться в жертву обстоятельств чудесным образом. Поэтому выбрать время, помолиться, сесть и выписать все, что беспокоит, пусть они будут не все. В следующий раз выпишу остальные.

Вопрос: что послужило поводом твоего срыва? Ты говоришь, что три года ты была трезвая. Ты же не понимала, что продолжишь дальше бухать, и неизвестно, чем это кончится. Все-таки три года - это все заново начинать. Если вспомнить этот день…

Ответ: я вспоминала первый бокал, потом я ещё раз перечитала нашу книгу, когда ты заходишь, и вроде бы ни с того ни с сего берёшь и заказываешь, тебе предлагают, а ты говоришь: «А давайте». И потом я была такая довольная, что я выпила только один бокал и не заказала ещё. Все, вот он контроль. Но когда я анализировала это все, я даже написала работу по срыву. Я подводила все к тому, что моя нечестность… Я бросила, забросила выздоровление, окунулась в другую сферу, стала самодовольной. Я решила, что я, как все. Плюс, тянулся мой первый шаг, где я не отдала Боженьке эмоционально значимые отношения. Я изначально была нечестна, я продолжила встречаться с тем человеком, который употребляет. Я смогла продержаться, сколько я смогла. Это постоянно был триггер, но я себе в голове рассказывала, что я такая молодец, я ещё и его спасу.

Тоже так не бывает. Если есть в программе, что воздержаться пока от всех мест, где употребляют, от каких-то вещей, то это нужно делать, потому что по-другому не будет. И потом накопленные эмоции и потом самодовольство. И я попробовала, у меня получилось. И я решила, что я все-таки другая. Нифига подобного. Я алкашка. И без Бога я не справлюсь, и без вас.

Вопрос: не могу веселиться, не могу посещать вечеринки, так как боюсь выпить. Что делать? Как мне веселиться? Что порекомендуешь?

Ответ: я такое слышала и практикую. Важно: моя цель, моя честность. Для чего я иду в компанию, где будет спиртное? Чтобы смотреть на спиртное? У меня было такое и получалось, корпоративы - неотъемлемая была часть моей работы и как обязаловка, но я в голове себе на тот момент решала, что цель моя - натанцеваться до упаду и попробовать авторских чаев, благо сейчас их в офигительном количестве очень много. В голове сразу себе поставить установку. Моя цель? Можно же веселиться абсолютно и без алкоголя учиться, работать над собой. Я заведомо знаю, что там, куда я приду, будут бухать. Позлить себя или я преследую какую-то другую цель?

Вопрос: твоё личное мнение. Мне, как алкоголику выздоравливающему опасно остаться с мужем, который сильно употребляющий при условии соглашения, что он употребляет не дома, и я не вижу ни процесс, ни последствия?

Ответ: очень вопрос насущный. Если Марина все ещё с этим человеком, значит, это любовь. Я выздоравливаю, например, у меня тоже было эмоционально значимые отношения, это любовь. Я три года так выздоравливала рядом с ним, я думала, что спасаю его или спасу когда-нибудь, а оказалось, что я ещё и сама пошла употреблять. Это очень сложно, это индивидуально. И, что важнее: трезвость или отношения? Все равно же так не получится, это только голова может рассказать. Много вещей каких-то может случиться, которых я не могу предвидеть, мы не можем предвидеть. Сказать, что нет, бросай сразу уходи, я, конечно, могу, но это моё выздоровление, моя ответственность. Если есть силы смотреть на все это и держаться - дай Бог. Если внутренние ощущения говорят о том, что сил на это не хватит, то, может быть, как-то поступить по-другому. Спасибо.