Спикер Наталья М., трезвая 1 год 9 месяцев.

Всем привет, меня зовут Наталья. Я хроническая алкоголичка. На сегодняшний день через пару дней у меня будет 1 год и 9 месяцев трезвости, что для меня недостижимая цифра, потому что в последний год своего употребления я не оставалась трезвой даже два часа.

Давайте сначала начнём. Я когда говорю кому-то, что я хроническая алкоголичка, иногда бывает такое, врачу какому-то или ещё где-то бывает необходимость, все делают круглые глаза и говорят: «Да ладно, быть такого не может». Потому что стереотип хронической алкоголички - это неопрятная женщина, с грязными волосами, которая стреляет мелочь. И, тем не менее, я больна алкоголизмом, заболеванием смертельным, которое не излечивается никогда. Если я знаю, что я алкоголик – это навсегда, до конца жизни. Возможно, фармацевтические компании сейчас хорошо развиваются, когда-нибудь придумают таблетку, которую мы сможем с вами выпить и употреблять алкоголь, как все остальные люди. Но пока такой таблетки нет. Пока для меня такой таблеткой стала программа 12 шагов.

Первый признак алкоголизма - это физический аспект. Когда я выпиваю, алкоголь попадает в мой организм, я уже не могу это контролировать. Я не могу остановиться. Я думаю, что смогу выпить одну, две и, как это обычно бывало в последние годы употребления, ухожу в тяжёлый запой, из которого я еле живая выползаю. Я не допивалась до потери работы, я работала, и мне все равно приходилось хотя бы ко вторнику себя приводить в чувство и выходить на эту работу, на которую ноги не шли, но шла я на неё, все равно шла. И так каждый день.

И второй аспект, казалось бы, если моя проблема в алкоголе, то убери алкоголь, не пей. Если я не ошибаюсь, 21 день алкоголь полностью выводится из организма печенью. Не пей, живи себе спокойно, то, что предлагают нам как раз наркологии, кодировки. Закодируйся и живи себе замечательно и прекрасно, счастливо и радостно, наслаждайся жизнью. А мне плохо, а мне больно, а мне тяжело, а жизнь не изменилась. Алкоголь убрали, а жизнь как была, так и осталась. Окружающие люди как были, так и остались. Я начинаю испытывать то, что у нас в книге написано: беспокойство, неудовлетворённость, раздражение злобу, обиду. Начальник на работе меня не ценит. Я же такой профессионал замечательный. А он слепой, что ли? Не видит. Почему он неправильно работу распределяет. Мое мнение обо всем. Я знаю всегда, как лучше. У моей подруги есть собаки, я знаю, что я самый лучший кинолог. Она покупает корм, а я ей говорю: «Зачем ты такой корм дорогой покупаешь»? Я же лучше знаю, какой корм нужен ее собакам.

И так во всем. Зависть, что у нее больше денег. Я же как лошадь пашу на двух работах, и у меня денег нет, а она каждую зиму на горнолыжный курорт то во Францию, то еще куда-то. А летом на море. Как это так? Почему так происходит? И я коплю в себе это, коплю. И эти обиды, это злоба, это зависть, это раздражение на всех окружающих, коплю, коплю, коплю, и когда-то просто это меня разрывает. Что я делаю? Я лекарства другого не знаю, я иду и пью. Мне было в сообществе объяснено, что алкоголизм начинается как раз тогда, когда заканчивается бутылка, алкоголизм - это не об алкоголе. Алкоголизм - это о том, что я не могу жить без него. Душевная пустота в основном, так как у нас духовное заболевание и эта душевная пустота, которую я начинаю заливать, я начинаю её заливать. И даже если я её не заливаю, мне все равно нужно её чем-то заполнить. Это болезнь любого зависимого человека. Это недостаток такой, душевная пустота. Чем больше я начинаю её заполнять, эту пустоту, тем больше она разрастается. И мне нужно ещё, ещё, ещё. Она как дракон огнедышащий, она начинает все жрать, я не могу заполнить её. Я пыталась ее заменить.

Я пыталась сходить в спортзал, я пыталась какими-то отношениями её заменить, я искала себе любовников каких-то, ходила на шоппинг, искала себе какие-то положительные эмоции, эмоциями заглушить, заполнить пустоту. Но фактически то, что я понимаю сейчас, мне просто было некомфортно с самой собой, чтобы я не делала, куда бы я не уезжала, эта болезнь, зависимость, болезнь самообмана. Я найду сейчас новую работу, сейчас все будет по-другому. Я перееду в другой город – все будет по-другому. Или этот мужчина, если мы сможем быть вместе, все изменится сразу. Болезнь самообмана. Я пытаюсь этим от себя убежать, а не могу, у меня нет своей силы убежать от себя, я не могу управлять своей жизнью, что бы я не делала. Я приходила их спортзала и говорила себе: «Я заслужила! Я же так хорошо прокачнулась, я молодец! Надо снять напряжение мышц». Эти оправдания я могла их найти. Если бы был чемпионат мира по оправданиям, мы бы с вами были олимпийскими чемпионами. Погода хорошая - надо пойти на лавочку с баночкой. Погода плохая - ой, никуда не пойду. Надо включить фильм про любовь, поплакать и за бутылку.

Я одинокий человек, у меня нет семьи, детей, никого. Я уже очень давно живу одна. И то, о чем мы говорим в первых трех шагах, это моё своеволие. Я 20 с лишним лет жила сама с собой. Мне не нужно было ни перед кем отчитываться, ни перед кем оправдываться. Я ела, что хочу, ходила, куда хочу, ездила в отпуск, куда хочу. Я делала то, что хочу, и я полагалась на свои силы. Я думала, что все могу, что я сильная. И потом, как окружение тоже подтверждало это все говорили: «Ой, ты так работаешь, ты живёшь одна, ты такая молодец, ты такая сильная». Все вокруг говорили мне, что я сильная, и я начала в это верить, что я все могу, я сильная, я молодец, но сейчас понимаю, что я не могла, я не управляла своей жизнью. Я хреновый управленец своей жизнью. Я не могла убежать от себя. Я все равно не могу. Я, конечно, не теряла работу, не допивалась до нарколожки, до реабилитационных центров.

Приведу вам один небольшой пример своей жизни о том, какой я хреновый управленец. В 2016 году я работала в компании, у нас погибла трагически женщина, и у неё осталась девочка 14 лет. Её родственники отказались от неё, сдали её в детский дом. Я, недолго думая, понимаю, что, наверное, я не смогу спать спокойно, зная, что могла помочь ребёнку, и не помогла. У меня трехкомнатная большая квартира. Я, как уже сказала, живу одна, и я предложила ей оформить опеку и взять её к себе до 18 лет. Первые пару лет шло хорошо. Мы тяжело, конечно, налаживали контакт, понятно, чужой ребёнок, чужая тётя, все равно у них период этот, как психологи детские называют, «медовый месяц», период притирки, но где-то через пару лет ей было около 16, я поняла, что она начинает меня раздражать своим присутствием. Я начала пытаться ее контролировать, зависимость - болезнь контроля. Мы пытаемся контролировать употребление, то, что мы едим и так далее. Мы пытаемся контролировать других людей, пытаемся. Мы хотим, чтобы они делали так, как нужно мне. Я хотела, чтобы она приходила ко мне со своими проблемами, не к учителям, подружкам, а ко мне. Я же ей лучший друг, я для неё только хорошего желаю.

И эта обида, мои ожидания, что она должна делать так, как нужно мне, они испортили наши отношения. Все закончилось тем, что, когда ей исполнилось 18 лет, она просто собрала вещи, уехала туда, где она жила с матерью, оставив меня в совершенней обиде, что «ты неблагодарная дрянь. Я тут для тебя»… В чем ещё заключается болезнь? Эгоцентризм мой. Я, только я, только моё эго, я - центр Вселенной. Эгоцентризм, центр. Я в центре, моё я, а все остальное крутится вокруг меня. И как же так? Ты неблагодарная дрянь. Мы очень долго не общались, после этого ты даже «спасибо» сказала.

И, казалось бы, та же высшая сила сказала: «На тебе готовый подросток». Не надо ничего: ни подгузники менять, ни стирать, ни зубы не режутся. Готовый ребенок, бери, воспитывай. Но алкоголь оказался сильнее, при ней нельзя было бухать. Мне приходилось укладывать ее спать, чтобы бухать, при ней же нельзя, и она начала меня раздражать. Вот к чему приводит моё управление жизнью. Я не могу ей управлять. Нельзя сказать, к сожалению, к счастью, у каждого свой путь, мы проходим то, что нам необходимо пройти. И сейчас я понимаю, что меня моя Высшая сила просто за ручку взяла и вела. Вела, вела тихонечко, тихонечко, чтобы я споткнулась, она меня поднимала, чтобы я тихонечко шла, шла, шла.

И в какой-то момент алкоголь из лекарства от всего, от стрессов, потому что я не знала другого лекарства, алкоголь долгое время был моей семьёй. Лекарство от одиночества, лекарство от стрессов, от переживаний, от этой боли, от душевной пустоты. Для меня алкоголь был другом, братом, всем, всем, всем. И отказаться от него? Я не хотела. Я достаточно быстро поняла, что я алкоголик, но не хотела от него отказываться, потому что это самый большой страх. И почему мы не идём и не выздоравливаем в анонимные алкоголики по программе, потому что у меня заберут алкоголь, это страх. У меня заберут алкоголь, а мне что останется? Я-то с чем останусь? Я много лет ничего другого, никакого другого выхода не видела. Я пыталась его заменить чем-то, тем же спортом. Он все равно не давал спокойствия, того покоя, который у меня есть сейчас, потому что как только я трезвела, все это возвращалось обратно, все страхи, все тревоги, все волнения, паники, беспокойства и так далее. И мне нужно было начинать снова.

Я не могу устоять перед первой рюмкой. Это то, что мы называем безумие первой рюмки в программе. Я знаю, чем это кончится. Я знаю, что Наташу унесёт в синюю даль дня на три, но я не могу это остановить, я не могу, я все равно иду и пью. И в какой-то момент алкоголь начал приносить страдания. У нас во всей литературе нашей, мы видим очень часто словосочетание такое, что мы несём весть, мы можем помочь алкоголику, который страдает. Пока алкоголь мне не приносил страданий, мне вообще было нормально, все было прекрасно. У меня была работа. Да, мне было тяжело, жизнь была дерьмо. А так придёшь, накатишь стакашку, и уже не так все плохо, и уже жизнь яркими красками заиграла. А если две, так вообще нормально уже все. И потом их считал уже до такого состояния, когда я вырубалась, не гоняла чертей. Я сидела и купалась головой в жалости к себе, что я самый несчастный человек на земле и вообще, как жизнь ко мне несправедлива, как это все ужасно. Я сидела и упивалась.

Но алкоголь начал приносить страдания. Это как раз то, чего мы все хотим: долго бухать, чтобы не было последствий, бухать без последствий. Когда начались утренние обнимания унитаза, когда у тебя все внутренние органы вываливаются вместе с тобой, и ты не можешь, ты только глаза закатываешь и говоришь: «Господи, останови. Да я, да никогда в жизни больше эту отраву. Да зачем же я вчера опять? Да кто же? Я же зарекалась уже не один раз». Я не понимала, даже когда окружающие говорили мне: «Тебе надо поменьше пить». Особенно после новогодних корпоративов мне начальник говорил: «Ты вчера уехала в чужой куртке, мы еле-еле запихнули тебя в такси». И так далее. Я поняла, что не могу ничего сделать с этим, я все равно не могу пройти мимо магазина. Но я могу, я же сильная, я через день в магазин ходила, я разбавляла водой, что у нас в большой книге. Не пить крепких напитков, пить более слабые. Но какая разница, если я уже алкоголик, то, понятно, что ничего сделать с этим я не могу.

Я побежала к наркологу, меня закодировали. Запугали, зашли мне торпеду, на этом страхе, психологическое атака «не пей, не пей, ты умрёшь, ты умрёшь, а если не умрёшь, в кому впадёшь, будешь в коме лежать». Я с выпученными глазами от этого нарколога ушла, и на этом страхе я год продержалась, но ты только держишься на том, что знаешь, тебе нельзя, ты умрёшь. Это то, что мы называем контроль. Это то, почему не помогает кодировка и так далее. Потому что мы это контролируем, мы пытаемся это контролировать, а мы не можем это контролировать. Болезнь - это контроль, это зависимость, болезнь контроля. Любая, неважно. Если ты зависим от еды, то ты пытаешься контролировать белки, углеводы, жиры и так далее. Ты не можешь это делать сам, у тебя нет своей силы, чтобы это контролировать. И тоже самое с алкоголем. Ты контролировать это не можешь. Ты только знаешь, что тебе нельзя. Нельзя, и все. И только сидишь, а обида никуда же не делась, оно как было в тебе, оно тебя как кошки... Человек в дверь войти не успел, а я его уже ненавижу. У меня лицо такое злое было. Со мной коллеги на работе старались не связываться, кто-то говорил: «Попроси Наташу». А им отвечали: «Да че она сейчас опять начнет орать, да ну ее нафиг. Она злая, как собака вечно».

Когда они меня увидели через три года после карантина, я пришла на юбилей компании, они меня не узнали. Я похудела на 20 килограмм, и у меня лицо изменилось. Они говорили: «У тебя стало добрее лицо». Злобная гримаса ушла с лица». От этого раздражения, которое у меня внутри накоплено было, меня аж меня перекашивало от злости. И, конечно, естественно, я после кодировки 8 дней продержалась. Естественно, я пошла опять пить, пошла пить опять на неделю. Прогрессирующее заболевание. Неважно, сколько ты не пьёшь, хоть 20 лет, болезнь прогрессирует. Это то, чему меня научили анонимные алкоголики. Иллюзия выздоровления, что я уже смогу, я целый год не пью, дай-ка я попробую бокальчик. Это как раз та ошибка, которую я тоже совершала.

И я пришла второй раз на кодировку со словами: «Доктор, я не могу, что же такое? Мне плохо, депрессия, всех ненавижу». Он посмотрел на меня и сказал: «Не знаю, я могу закодировать вас еще раз, но вряд ли это вам поможет». Грустно он это сказал, и мне тоже стало грустно. Он мне сказал, что есть сообщество «Анонимные алкоголики», предложил попробовать. Я была готова бежать, хоть на Марс лететь. Мне было все равно. Я поняла, что не могу остановить эти страдания, они были невыносимы, мне было плохо. Я пришла, первое собрание. Я услышала раз что-то про Бога, про Высшую силу, и сразу у меня защитный экран. Я была таким воинствующим агностиком. Я подозревала, что, наверное, где то какая-то Высшая сила и существует, но это она виновата в том, что я самая несчастная, почему он другим даёт семью, детей, богатство. Зависть эта, что у других есть, а у меня нет. Почему-то, я считала, что именно Бог какой-то манной небесной должен был мне принца на белом коне пригнать, чтобы он меня куда-то забрал в тридевятое царство, нарожали детей и умерли в один день.

Как в том анекдоте: сделай так, чтобы я выиграла миллион рублей, в лотерею, а я, так уж и быть, лотерейный билет куплю. Я даже лотерейный билет покупала, но ничего. Я не игроман, потому что я была в казино пару раз, мне все равно не везёт, не буду я сто рублей тратить.

И я пришла, и, конечно, я не хотела больше возвращаться, потому что мои обиды на Бога сыграли свою роль. Но спасибо, я очень благодарна тому же наркологу, у которого я лечилась, кто мне все равно таблетки давал, тягу немножко физическую снимали, состояние мое улучшалось, чтобы депрессия меня все время не гнобила. И он мне все-таки говорит: «Попробуйте, может, быть, группа не очень. Попробуйте, слава Богу, вы в Москве живёте, у нас много групп, походите по разным». Почему я все-таки пошла второй раз? Потому что то, что говорили эти люди, дало мне какую-то надежду. Все высказывались, все рассказывали свои истории, и я в таком шоке, что кто-то под забором валялся, кто-то пил тормозуху. Я сижу, у меня такой шок и думаю: «Боже, что я здесь делаю вообще со своими итальянскими винами»? Но ответ пришёл очень быстро. Я такой же алкоголик, как они. Неважно, что ты пьёшь, сколько ты пьёшь? Как я уже сказала, проблема не в бутылке. Проблема в моём отношении к этой жизни, в моей зацикленности на себе, моей корысти.

В основном наша болезнь - это корысть. Я хочу, мне, дайте мне, я хочу, дай мне работу. Мы указания Богу даём, инструкцию: «Дай-ка мне такую работу, чтобы ничего не делать, а получать много. Или дай мне такого мужа, чтобы я ничего не делала, а он меня холил, лелеял, на руках носил. Но ничего не работало. И я начала ходить, просто ходить. Это группа поддержки. У нас в литературе написано, что алкоголик не должен быть одинокий, уставший, голодный. Это колоссальная поддержка, колоссальная группа поддержки. Вы знаете, что и для ВИЧ-инфицированных есть такие психологические группы, и для онкологии, для онкологических больных есть такие группы поддержки, но у нас есть один плюсик, у нас бесплатно. Это тоже одна из привлекательных идей анонимных алкоголиков.

Я начала ходить, я не пила, оставалась трезвой. И для меня Высшей силой были группы, были собрания. Я обожаю свою домашнюю группу. Тут у меня умирает мама, завтра будет три года. Последний близкий мне человек, и все, и моя жизнь заканчивается, она теряет смысл. Мне становится все равно, я плачу 24 часа в сутки. Это эгоизм. Вообще, смерть любого близкого человека… Мы плачем, потому что мне жалко себя, из-за жалости к себе. Как же я? Тогда я этого еще не понимала. Ничего опять не помогает. Нарколог опять выписывает мне какие-то пилюли, я пью их горстями. Я все равно плачу, не хочу жить. Были мысли и пойти… Смысла нет. Мне 51 исполнился, я понимаю, зачем я живу, мне незачем жить. Мама была последним близким человеком. Мама – инвалид, ей отрезали ногу. Я заботилась о ней. А сейчас мне не о ком заботиться.

Я пережила смерть мамы в трезвости, что удивительно. Потому что на тот момент я понимала, что ничего не изменится, если я выпью. Мама не воскреснет. Фактически ни один алкоголик, если вы зададите ему вопрос, зачем он пьет, никто не ответить вам. Он придумает миллион оправданий: хорошая погода, плохая погода, но фактически никто вам не ответит, зачем он пьёт. Он пьёт, потому что он алкоголик. Все болезнь, он болен, ничего изменить, никто не может, ни наркологи, ни психологи - никто не может нам помочь.

И, естественно, 8 марта. Я где-то месяцев 10 оставалась трезвой. 8 марта, больная голова мне говорит: «Блин, ну, ты же уже сколько, почти год не пьёшь, ты уже все можешь. Давай, бокальчик. Давай бокальчик за девочек, ты что». Пятое марта, мы отмечаем на работе корпоратив. Как в книжке написано. Стандартно. Внезапно мне в голову пришла мысль: «А не добавить ли мне виски в молоко»? Тут же и здесь: «Всего бокальчик на работе и домой». А очнулась я 9 марта, около трех дней меня не было. Утром встал, пошел. Плохо, отходняк, трясучка. Так, я побарахталась ещё, наверное, месяц до майских праздников. И снова на майские праздники тоже самое. Подруга сказала: «Пойдём в кино, я принесу сыр». Она работает директором сыроварни. Кино, кусочек сыра и вина. Где про выпить? Мы будем есть вкусный сыр, который варит моя подруга на домашней сыроварне. Про выпить ничего нет. Вот он, развод головы. Я оглянуться не успела, у меня стакан в руке. Алкоголь очень коварный, он очень коварный, он всегда найдёт, где мы даём слабину. И в этот запой я не знаю, что произошло, у меня нет до сих пор на этот вопрос ответа. Я просто встала утром и все, я поняла, что я больше не выпью, я просто больше не могу бороться, я просто не могу. У меня нет больше сил. Я боролась, долго пыталась, старалась не ходить в магазин, группы, я там мыла полы, все, где нужно было мыть, все мыла, чай наливала, накрывала. Нет, я поняла, что сама не могу.

Это то, что в пункте «б», ведущая читала в начале, «никакая человеческая сила не может». И тогда я просто встала, и у меня маленький холодильник в комнате, где я жила, у меня там таблетки лежали, я просто встала так, помойку взяла, сгребла эти таблетки в мусорку. Я не могу издеваться над своим организмом, убивать свою печень бедную, измученную алкоголем, пить эти таблетки, антидепрессанты. Я просто их смела и сказала: «Все, Боже, я не знаю, если ты есть, я все, я сдаюсь, я больше не могу, я просто не могу, мне плохо. Помоги мне». Я, наверное, так искренне никогда не молилась. И с тех пор я нашла спонсора, пошла по шагам. У меня была именно проблема в том, чтобы признать бессилие. Верила я, не верила, что это поможет. Наверное, мы никто не верим в то, что это может помочь. Но мы как раз для этого и ходим на собрание, чтобы слушать опыт других людей, чтобы все-таки этот опыт давал нам надежду. И тогда, фактически, как мне психолог сказала, что после смерти мамы я себя бросила, забросила. А Бог меня так подобрал. Мне, в общем, повезло.

Мне не пришлось его долго искать, он меня сам подобрал. И с тех пор я безумно счастлива, что приняла это решение, потому что с тех пор он дал мне то, как написано в обещании 9 шага, что я не смогла сделать сама, дал мне покой. Я абсолютно спокойна, у меня почти нет тревог, у меня почти нет раздражения, у меня почти нет страхов, у меня почти нет обид. Вообще нет обид, будем так говорить. Даже если они есть, и у меня есть инструменты, программы. Мне алкоголь приносил страдания, очень тяжёлые страдания. Сейчас ещё нет двух лет, как я выздоравливаю, но сейчас мне злоба и раздражение приносит страдания. Я не могу, мне некомфортно с ними жить. Я стараюсь сразу избавиться, сразу «десятка. Это редко бывает, но я стараюсь сразу избавиться и просить Бога.

Если у меня есть ещё три минутки, я хотела бы поделиться с вами. Меня всегда интересовал вопрос, а что же значит препоручить волю, жизнь Богу. Что же значит? Мы приняли это решение. Для меня всегда это было очень интересно, я никак не могла это понять, пока не услышала у одного американского спикера притчу, восточную притчу. Которая сейчас, на сегодняшний день, я считаю, очень хорошо объясняет, что же значит препоручить свою жизнь Богу. Жил один фермер, который был очень бедный, он был очень нищий. И даже земля, на которой он выращивал урожай, тоже принадлежала какому-то землевладельцу. Все, что у него было, одна лошадь, и в один день эта лошадь открыла загон и убежала. И все соседи пришли и говорят: «Ой, ой, боже, как ты? Какой-то несчастный. Твоя лошадь убежала. Все, что ты имел, эта лошадь, вот она убежала. Как же ты теперь будешь?» Все ахают, охают, а фермер говорит: «А я не знаю, плохо это. Я не знаю, может, плохо, а может, хорошо».

Через пару дней лошадь вернулась, привела с собой табун мустангов, диких лошадей. Все соседи опять радуются: «Ой, как хорошо. Смотри, у тебя была одна лошадь, она привела тебе, сейчас у тебя много лошадей, как это здорово». А он говорит: «А я не знаю, хорошо это или плохо. Я не знаю, может, хорошо, а может, и плохо». А ещё через пару дней сын этого фермера объезжал одну из этих диких лошадей и сломал ногу. Упал, сломал ногу, снова все соседи прибежали, ахают и охают: «Ой, ой ой, твой помощник единственный. У тебя и так нет денег, чтобы платить. Он сломал ногу». Переживают, а фермер снова говорит: «А я не знаю, плохо или это хорошо, я не знаю. Может быть, и плохо, а может быть, и хорошо». И ещё через пару дней пришли войска императора и забрали всех мужчин на войну, и всех мужчин убили на войне, а сын этого фермера остался, потому что у него была сломана нога. Сейчас, препоручение моей жизни я понимаю как? Чтобы не происходило в моей жизни что-то хорошее, что-то плохое, не знаю, украли кошелёк. Вот у меня мошенники два месяца назад по ссылке украли деньги из банка, взломали. Ну, ничего страшного. Что бы сделала старая Наташа? Старая Наташа, естественно, пошла заливать бы горе алкоголем, как будто бы эти мошенники пришли и сказали: «Попутали, прости. Сейчас обратно вернем, только не пей».

Что сделала новая Наташа? Ничего. Значит, кому-то эти деньги нужнее, кому-то они нужны. Там не такая уж большая сумма, чтобы убиваться из-за неё или плакать. Ничего страшного, я заработаю ещё. Вот что значит третий шаг, решение третьего шага, препоручить свою жизнь Богу. И тогда Бог тебе даёт покой, счастье, умиротворение, чего я всем вам желаю. Спасибо, наверное, на этом все.

Вопрос: как ослабить контроль? У меня, например, молитва утренняя и вечерняя, это, наверное, единственное, что я делаю, чтобы как-то препоручить и так далее. И на этом все заканчивается. А фактически я все время все контролирую. Я даже понимаю то, что это излишне даже для обычного человека. А как это ослабить, может, есть какие-то рекомендации?

Ответ: у нас все рекомендации написаны в большой книге. 12 шаг. Что ты делаешь по 12 шагу? Я говорила, что это надо уволить себя, надо себя уволить. И жить по воле Бога. А что значит воля Бога? Я про жизнь рассказала, а про волю не рассказала. А воля Бога - это 12 шаг. Кому я сегодня была полезна? Что я сегодня сделала для других? На вопросы 11 шага поотвечай. Я на вопросы 11 шага отвечала вечерние отвечала два месяца. И это очень помогло мне немножко отключиться от себя, ослабить контроль. Хотя, все равно будет. Мы все равно живые люди, у меня все равно моё высокомерие лезет, я лучше знаю. Ну, конечно, не так, как раньше. 12 шаг. Я не могу сказать, что у меня много служений, но я себе подобрала служения, которые занимают мою голову. Я ищу американских спикеров для реабилитационных центров, мы приглашаем американских спикеров, и это занимает моё время.

Мне контролировать других просто некогда. Не то что физически, я мысленно все время «куда я могу написать, что я могу сделать»? Плюс, я служу в комитете в Москве, что для комитета, какая работа. Служение, служение, польза другим. Я не говорю набрать их семь тысяч. Это тоже зависимость, тоже можно подсесть. Нам же неважно, на чем торчать. Можно и от служения начать торчать. У меня был такой момент, что я от служений просто я кайфовала, потому что ты пользу приносишь. Мне спонсор говорит: «Воу, воу, воу, воу. А Наташа-то сама где»? О себе тоже нужно заботиться, себя тоже нужно любить, но то, что мы ищем в программе, то, что нам даёт программа, это баланс. Что значит духовный рост для меня на данный момент? Баланс найти. Где-то я пошла, послужила, где-то я пошла в бассейне, поплавала, где-то я пошла с подспонсорной позанималась, где-то я пошла на собрание, где-то я пошла в кино с подругой. Баланс найти этот баланс, и тогда будет все замечательно. Польза полезна другим, 12 шаг всегда.

Вопрос: идеализация и преувеличения, опыт преодоления. Мы действительно страдаем все идеализацией.

Ответ: мне помогли традиции, изучение традиций. Шаги - это выздоровление наше, это то, что я делаю для себя, как мне было сказано, чтобы не убить себя. Что я собиралась много раз делать, а отношения с внешним миром - это помогли традиции, особенно вторая, где говорится о том, что у нас нет ни руководителей, ни идеалов, ни каких-то там супер-пупер. Я очень часто слышу «вообще супер уважаемый человек в сообществе, такой спикер, такой замечательный, миллион лет трезвости». А что нас с ним разделяет? Очень, очень традиции помогают. Я прошла семинар, девочки вели из Питера, подопечные Ларисы М. Традиции в отношениях. Не только в сообществе применение этих традиций, а традиции в отношениях. Отношения в семье, на работе, в социуме, с людьми. Они очень круто рассказывают и очень круто преподносят. Мне очень помогло.

Мы все равны, третья традиция. Нас всех объединяет одно - желание бросить пить. В 12 шаге, в пятой традиции нас всех объединяет одна цель. И у семьи тоже бывает одна цель. И у коллег на работе бывает одна цель. Мы объединены только одной целью - помогать другим. У нас нет, кто-то лучше у нас не бывает правильно, неправильно в программе. Это то, что привлекает. Привлекательность наших идей, а не пропаганда. О чем это нам говорит 12 или 11 традиция? Не пропаганда. Мне никто не говорит, что я должна делать. Мне никто этого не говорит. Чем привлекательно сообщество? Мне никто не говорит, что я должна делать, ходить, служить. Никто ничего не говорит. Хочешь - иди, спасибо тебе за это. Не хочешь - не иди. Изучайте традиции.

Вопрос: есть мнение, что только если дойти до дна, можно пройти программу. Как определить это дно? Поделись своим опытом, пожалуйста.

Ответ: дно определить невозможно. Каждый сам определяет своё дно. Для нас важно то, что я рассказывала свой опыт, признать окончательно своё бессилие, что ты сам не можешь. На каком моменте своего употребления ты это признаешь? Мало того, что ты сам не можешь признать то, что тебе нужна помощь, и ты пойдёшь эту помощь просить. Я рассказывала, что я побежала, полетела на собрание за помощью, мне нужна была помощь, и я готова была в какой-то момент. Я просто не готова была её принять. У нас через всю программу идёт одно и то же слово «готовность». Если ты прочитаешь 8 шаг, он звучит «преисполнились желанием». Мы готовы возмещать ущерб. До сих пор есть люди, которым я не готова возмещать. Когда придёт эта готовность, я не знаю.

Эта точка невозврата, она у всех, я спрашивала у многих своих, я очень много знаю людей в сообществе, потому что я активный член сообщества, я служу в комитетах, на группы хожу много. И я очень многих спрашивала: «Где твоя точка невозврата»? У кого-то она и не прошла, кто-то умер. У меня была родная сестра, она спилась, умерла. Ее сейчас… я ей летом посадила цветочки на могилке. То, что её смерть меня не остановила, меня моё собственное пьянство не пугает. Пьянство не пугало. Высшая сила не то, что в колокольчик позвонила мне, а уже в набат: «Блин, твоя родная сестра спилась, умерла со стаканом заснула, не проснулась. Ну, уже, может, и тебе пора одуматься». Очень много я слышу. У меня первый подспонсорный, мальчик. Я, конечно, от него отказывалась, как могла, но он прицепился. И его мать выгнала из дома, сдала его в реабилитационный центр. Он из ребцентра пришел выздоравливать. Четвертый год трезвый. Так что, когда готовность приходит, только Бог, наверное, знает.

Вопрос: что может помочь не срываться и сделать первый шаг, навсегда отказаться от алкоголя?

Ответ: наверное, только алкоголь сам. У нас в книжке написано, что если ты сомневаешься, то иди попей. Заходи в бар, выпивай по два коктейля в течение года. Как рассказывает мой любимый спикер русский американского происхождения. Он говорит, что я эти два коктейля выпивал два за завтра и два за послезавтра, типа, завтра я не буду. Алкоголь самый лучший увещеватель. Как не срываться? Со мной спонсор занималась месяц по первому шагу. Мы читали, мы разжёвывали книгу. У меня была ошибка в том, что я не хотела отказываться от него навсегда, что я была в полной уверенности, что смогу это контролировать. Только когда я поняла, что никогда не смогу это контролировать, никогда не смогу я это контролировать, потому что я алкоголик, алкоголизм неизлечим. Только тогда я приняла, что нужно отказаться пить насовсем, навсегда. У нас там жирным шрифтом в большой книге написано в главе «Ещё об алкоголизме», что ваше решение должно быть окончательным и бесповоротным. Я не пью никогда. Сейчас я разговаривала со своей знакомой из Санкт-Петербурга, которая обнулилась в этом году. Много людей обнулилось, к сожалению, а, может быть, и к счастью. Потому что негативный опыт – это тоже опыт.

Она оставила себе форточку открытую, поэтому она пошла пить. Эту форточку нужно закрыть навсегда. Я не говорю: «Я не пью только сегодня». Я никогда не пью. Я больше никогда я не пью. Не знаю, смогу я это сделать или нет. Бог со мной сегодня есть, ему сегодня спасибо за то, что я трезвая. Но я не вернусь к употреблению алкоголя. Я не хочу. Сейчас я в таком состоянии нахожусь, что мне рюмку поставь и поставь мне и пистолет в голове. Я скажу стрелять. Я в ту жизнь не хочу, мне здесь хорошо. Я нахожу себе кайф, который мне давал алкоголь. 12 шаг. Кто не был, это эйфория. Я кормила бездомных на вокзале, у меня был такой 9 шаг. И спонсор мне дала задание. Я, конечно, не хотела туда идти. Я? Кормить бездомных? Я когда оттуда вышла три часа ты не садишься вообще. Никогда. Ты даже в телефон посмотреть не можешь, потому что они идут, идут, идут, идут толпой. И у тебя уже такое: «Господи, когда они кончатся». Они не кончаются, они идут. Ты понимаешь, что они пришли, ты должна им налить суп, они голодные, они тебя ждали. Кто, если не ты. Потому что там никого больше нет, только я и охранник какой-то, который пьяных гоняет, бездомных.

Когда я оттуда вышла, ребят, я не могу описать это состояние. Это был май, голубое небо, солнце, у нас еще Китай-город, где много церквей, этот звон колокольный. Если бы ко мне кто-то подошёл, и в этот момент он бы подумал, что я пьяная, потому что я такая была. У меня такое состояние эйфории было, мне алкоголь такого не давал. Это круче, чем алкоголь в миллион раз. Попробуйте. Мне бухать не надо, мне дай бездомных покормить или кошек.

Вопрос: изменились ли и как отношения с близкими людьми, с коллегами и тому подобное? Остались ли претензии к жизни?

Ответ: изменились отношения, конечно, изменились, потому что изменилась я. Программа не меняет окружающих меня людей. Понятно, что мой отец, которого я ненавидела всю жизнь, к которому только мне стоило приблизиться, меня начинало трясти. Я не могла с ним разговаривать спокойно, я начинала орать. Сейчас мы совершенно спокойно общаемся, я не повышаю никогда голос, чего раньше давно не было. Моя сестра называла меня Гитлер, потому что я все время, когда я с семьёй разговаривала, напоминала Адольфа, я не разговаривала по-другому, я кричала. Что у меня здесь? Только я знаю, как надо. И не говорите ничего, я слушать не хочу. Сейчас, конечно, я убираю себя. Программа учит меня убирать. Душевная пустота заполнилась Высшей силой, заполнилась Богом, конечно, я стала спокойней.

Остались ли претензии к жизни? Нет, наверное, нет, конечно, иногда у меня не очень большая зарплата, иногда у меня бывает вылезает, но это болезнь. Мы не становимся святыми, не перестаём совершать ошибок. Нам 11 шаг даёт право на ошибку, мы учимся на результатах этих ошибок, которые мы совершаем. У меня были очень большие страхи по поводу денег, очень большие, потому что я живу одна, мне никто не купит продукты. Я в коронавирус, когда на мне была ещё мама, я не могла купить ей ни памперсы, ни лекарства, мне не хватало на хлеб, на молоко. Хорошо, я закодированная была, я хоть не пила, потому что я бы просто последние деньги свои и мамины бы пропивала. У меня были очень большие страхи по поводу денег. И я прошу у Бога, у Высшей силы дать мне дать мне здравомыслие, помочь мне. Мне помогает в этом возвращаться сегодня, в будущее не убегать. Страхи - это что? Страхи я изучала много, много с кем разговаривала, много слушала спикерских. Возвращаться в сегодня. Сегодня у меня все хорошо, сегодня у меня есть крыша над головой, сегодня у меня есть продукты? А что будет завтра? Мы с Богом подумаем.

Вопрос: как устанавливать контакт с Высшей силой?

Ответ: разговаривать с ней. У нас же Высшая сила, как мы её понимаем. У меня, например, Высшая сила - это душа моей сестры, ангел-хранитель мой, как мне сказал мой психолог, которая умерла. Фактически после её смерти я пошла выздоравливать. И я называю её Дусей. У меня Высшая сила, я сестру свою называла Дусей. У меня Высшая сила всегда со мной, она просто всегда со мной, я в кармане её ношу, я всегда её беру с собой. Что значит применять эти принципы во всех наших делах? Значит, что брать свою Высшую силу с собой всегда. Я перед тем, как прийти к вам сюда, говорю: «Дусь, пойдём со мной, пойдём со мной, пожалуйста». Я спикерила много для реабилитационных центров, а для анонимных алкоголиков - дебют мой. Я беру её с собой, она всегда со мной. У меня был такой момент, когда я программу проходила, я ведь живу одна, и у меня было такое ощущение, что со мной кто-то физически в комнате присутствует. Меня накрыло один раз на шестом шаге, у меня начался страх, что она меня бросит, что меня Высшая сила бросит. Я звоню спонсору: «Лена, я не знаю, что мне делать. А что делать, если меня Бог бросит»? Она: «А ты че, курить, что ли, начала? Там с ума сошла вообще»?

Я не знаю, как описать это. Он меня сзади обнял и держит под защитой. В основном молитва. С утра я уже не могу, если я с утра не прочитала те молитвы, которые мне нужно прочитать. И разговариваю с ним: «Пойдём, пойдём со мной к бездомным». У меня страх был ужасный идти к бомжам, что там эти бомжи. Я взяла и свою Высшую силу с собой, просто говорю «пойдём», и так все прошло классно. Я вышла, я уже рассказывала.

Вопрос: как вы боретесь, что отвечаете, когда друзья коллеги предлагают выпить, когда вы в компании с ними?

Ответ: очень многие мои друзья знают, что я алкоголик, мне уже давно не предлагают. Если в компании я говорю, что не хочу, а если люди начинают настаивать, я говорю, что у меня аллергия на алкоголь, что правда. В главе «Мнение доктора» вы прочитаете, что такое аллергия на алкоголь, нестандартная реакция на организм. И обычно после этого вопросы отпадают. У меня сейчас все вокруг, кто за рулём, кто работает, особо не пьют. Но аллергия на алкоголь и это правда.

Вопрос: как выполняешь 10 шаг и 11 шаги?

Ответ: как написано в большой книге, я ничего не придумываю. У нас все написано в большой книге. Незамедлительно просить Бога простить меня, если я совершила ошибку. Опять же, тот же самый мой любимый спикер, я у него в начале выздоровления про 10 шаг услышала шикарное высказывание. Я все время звоню спонсору, сдаю «десятки», а спонсор сказал: «А зачем ты все время подметаешь осколки, может быть, стоит не бить посуду»? И мне это так запомнилось, что я стараюсь не бить посуду. Меня очень мало что раздражает в этой жизни и мало кто бесит. Нет, бесят, конечно, некоторые люди меня прям бесят. И как раз для этого есть спонсор, которому можно всегда позвонить. Поныть ей и сказать, что «вот она меня бесит. Что мне делать»? На что мой спонсор, мудрая женщина, 23 года трезвости, отвечает: «Во-первых, все люди нам посланы не просто так, они нам даны для чего-то. Если человек бесит, если тебя что-то задевает, значит, в тебе что-то торчит. Если тебя что-то задевает, то дело в тебе. Ну-ка давай свою сторону сейчас копнем».

Я не люблю этого делать, поэтому я стараюсь, стараюсь не бить посуду, стараюсь меньше раздражаться. Я очень много служу, я выбрала свой путь, я служу Богу, я служу сообществу, меня очень сложно сейчас обидеть, задеть, поэтому у меня «десяток» немного. Ну, бывает, конечно, что я совершаю ошибку. Бога прошу, у меня обычно Бог прощает. Вечерний 11 шаг. Как сказали мне мои впередиидущие. Почему мы делаем 11 вечером, у нас 11 шаг начинается с вечерней части. Почему? Потому что наше эго, моё я ночью… Я должна освободить свою голову от карусели, от тех самых ресентиментов, которые мы прописываем в «четвёрке». Я должна лечь со светлой головой. Для этого нам нужна молитва, медитация, чтобы отпустить голову, освободить, сделать её пустой, чтобы Богу удобнее было в нас проникать. Почему? Русский народ все-таки мудрый. Я люблю русский народ за пословицы. Почему он придумал такую пословицу? Утро вечера мудренее. С утра всегда приходят ясные мысли, и все «девятки», эта готовность сделать девятый шаг, она всегда мне приходила с утра. Почему? Бог работает, моё эго спит. Бог работает. И с утра очень хорошие мысли. Поэтому 11 вечерний шаг. Я прошу Бога, если какие-то ошибки, за нечестность, за все. Все написано в большой книге, мы смотрим, в чем я была эгоистична, в чем я была пуглива, нечестна, чего я боялась? Я это все проанализирую. Если все хорошо, если я спокойна, если у меня ничего не крутится в голове, я спокойно ложусь спать.

Вопрос: подскажи нашим новичкам конкретные шаги, с чего начать первый, второй, третий день? Как остаёшься трезвым, как преодолеть одержимость ума, как преодолеть скуку, опустошённость именно в первые, самые первые дни?

Ответ: не оставаться одному. Поодиночке мы спиваемся, а вместе мы выздоравливаем. Группа – это колоссальная поддержка. Во-первых, у нас есть книга, которая называется «Жить трезвыми». Можно её почитать. Я не совсем, конечно, согласна со всеми рекомендациями, но там есть некоторые рекомендации, которые достаточно хорошо работают. И потом давайте вспомним о том, как родилось сообщество «Анонимные алкоголики» почти 89 лет назад. Один хронический алкоголик пришёл к другому хроническому алкоголику. И, заметьте, первый раз в истории, да не для того, чтобы побухать вместе, а для того, чтобы остаться трезвым. Билл Уилсон, основатель нашего сообщества пришёл к такому же хроническому алкоголику, и они поняли, что, когда они сидели, разговаривали между собой, у них ушла тяга. Поэтому самая первая рекомендация - это, конечно же, собрание.

К нам из реабилитационных центров много чего пришло, но эта рекомендация 90 дней, 90 групп. Это не мой опыт, но я ходила раз шесть. Первые несколько недель я ходила пять, иногда шесть групп. Группы, группы, группы. Ты там начинаешь с кем-то знакомиться, обмениваемся телефонами. И если накрывает тяга, когда группы нет, то позвонить кому-то, позвонить, поговорить. Это очень хорошо работает. Сейчас огромное количество чатов ватсапов, телеграмов. Я иногда просто хочу побыть одна, телевизор посмотреть, а мне то подспонсорная позвонит, то служение, то собрания, то комитеты. Не оставайтесь одни. У нас очень много вариантов, чтобы не оставаться одному. Телефоны, чаты, онлайн-собрания, группы. Один раз было, что меня ваша группа очень выручила. Я уже стояла одетая стояла. Это была осень, только обуться оставалось. Все-таки Бог, какое-то здравомыслие к этому времени уже мне вернул, и я включила ваше собрание. Все не зря.

Вопрос: что делать, если неверие накрывает.

Ответ: попей. У нас есть рекомендация в большой книге. Заходи в бар, выпивай по две рюмки. Если у тебя получится, мы снимем перед тобой шляпу. Может ты сможешь? Мы не ставим диагнозы. Накрывает неверие? Проверь. Я услышала где-то очень хорошее высказывание, сравнение. Ты пришел к врачу, у тебя болит рука. Тебе врач говорит: «Пей эти таблетки, ходи на физиотерапию». А ты до этого уже у пяти врачей был, они тебе тоже что-то говорили, а рука как болела, так и болит, ничего не помогает тебе. И этот врач тебе говорит, что сможет помочь. Ты ему веришь? Нет, конечно. А когда ты начинаешь ему верить? Когда рука проходит, перестаёт болеть, когда начинаешь выздоравливать. Если ты не попробуешь, ты не узнаешь никогда.

А на чем базируются твои сомнения, что, может быть, поможет, потому что есть другие пациенты, которые на собрании говорят тебе, что мне помогло. Ты слушаешь опыт других. Я, когда услышала, я думаю: «20 лет, 15 лет подряд? ДА не может быть такого»? Я долго не могла понять, как они считают 20лет. Я всех задолбала своими вопросами: «Что вообще не хочется? Вообще никогда-никогда не хочется»? У меня в голове это не укладывалось, как это не хочется никогда выпить. Мне бухать хочется 24 часа в сутки. Сейчас я понимаю, что это вот книжка, в ней все очень просто. Ребят, не надо ничего изобретать, никакой велосипед. Все написано в синей книжечке. Мне было сказано, что если ты сделаешь то, что написано в этой книжечке, ты выздоровеешь. И я делала то, что написано в книге. Не получится? Пойдёте ещё попьёте. Может, алкоголь вас сможет убедить.