Спикер Натали Я., 11 месяцев трезвости

Привет всем, я Натали, и это моя первая спикерская в зуме. На очных группах я уже спикерила. Поддержка, друзья, буду вам рада. Расскажу свой первый шаг. У меня была неполная семья. У моей мамы много родственников из деревни, они были алкоголиками. Я слышала про алкоголь, слышала какие-то такие истории, где мамина сестра продала дом за бутылку водки. У них не было дома в деревне, в общем, потом моя мама выехала в город, жила в городе на Урале. И вот родилась я. 

Папы у меня не было, он был женат. Так что я, получается, незаконная, третья дочь. И все это меня с детства расстраивало. Я чувствовала себя немного обделённой, что я живу не как все, что у меня неполная семья, какие-то пьяные люди, иногда приезжали родственники, где-то валялись под забором. Я не очень любила алкоголиков. Чувствовала себя не как все, и страдала, чувствовала какие-то страдания, страдания, что я не из богатой семьи, что я из бедной, и мама меня хотела для меня лучше, но, поскольку я была ребёнком, я не могла это оценить, и она меня отдала на домру. И просто заставляла ей заниматься, наверное, лет 14. С четырех лет я занималась домрой, я попала в школу для одарённых детей по домре, там были богатые ребята, там были дети, которые хотели заниматься музыкой. Но мне везло, у меня, видимо, был талант, и я легко побеждала в конкурсах, но заниматься ей не хотела. И с первого класса я уже плакалась и говорила: «Мам, забери меня из этой школы. Я не хочу заниматься домрой». И мама каждый день говорила: «Нет, ты хочешь»?

И в итоге к 11 годам я уже начала бунтовать, и у меня был такой бунт. Я возненавидела маму за то, что она меня не слушается, и сказала: «Я тогда буду пить и курить». Она сказала, что «хорошо, но домру не бросай». И с тех пор я начала пробовать сигареты. Где-то в 13 лет я попробовала алкоголь, и поскольку алкоголизм - это такая болезнь, алкоголь сразу на меня подействовал. Я не могла остановиться. И с 13 лет, мне кажется, все, чем я занималась по вечерам, это пыталась сбежать из дома, чтобы выпить и забыться от этой жизни. И алкоголь, мне казалось, моё спасение, моя радость. Он мне приносил какое-то удовлетворение, я забывала о каких-то своих страданиях. Везде таскалась, но, наверное, какая-то Высшая сила меня охраняла, потому что я могла пойти куда-нибудь пешком, ночью с подружкой в другой район, просто прогуляться ночью. Естественно, пьяные, мы шатались в подростковом возрасте по городу. Куда-нибудь бегали. Если пугались, кого-то убегали.

И в санаторий нас мама моя отправила с подружкой лечиться. Мы там нашли бабушку, которая продавала спирт. Мы его пили, пьяные, слезали с балкона, и у меня подружка упала, получила сотрясение мозга, и все это было так весело. И мы такие не такие, как все. Потом уже к 16 годам, я бросила, наконец, эту домру, меня просто исключили за непосещаемость, за неуспеваемость, я уже ничего не смогла учить, запоминать. Нагрузка росла, и я все бухала. Я поступила в институт, в институте тоже самое весёлое - это было вечером напиться. Потом я пошла работать в театр, и в театре я тоже, естественно, сразу нашла своих. Трезвые люди мне всегда казались какими-то не такими. Они скучные, ненормальные. В смысле, не выпить? Я не замечала, что люди выпивали, допустим, и шли домой, я выпивала, и я не шла домой. Мне нужно было ещё. Я ходила по ночам, искала какие-то киоски. Меня всегда было не остановить.

И потом я начала дальше пить. Это потихонечку мешало моей работе, потому что появились уже и наркотики, и алкоголь. Зависимость моя углублялась, а чувство счастья уже не приходило так, как раньше, потому что росла какая ответственность, я уже становилась взрослой, мне было уже где-то 24 года, и я поняла, что, блин, наверное, дело в театре, там все страдают. Уйду-ка я и рожу ребёнка, заведу семью, там я получу счастье, к которому я стремилась всю жизнь. Мне казалось, что меня никто не любит, меня никто не понимает. У меня были огромные амбиции, но вместо того, чтобы что-то делать, мне было страшно сложно. И я начинала что-то делать. И если мне скажут, что это как-то не очень, я тут же сдавалась, думала: «Наверное, фигня какая-то».

Амбиции были большие, я из-за этого переживала, что время идёт, а я все ещё ничего не достигаю.

Я завела семью и, понятное дело, что все мои знакомые были алкоголики, либо в меру выпивающие. И мужа я себе нашла тоже такого, который употребляет, и мы вместе употребляли. Потом я подумала: «Ну, мы сейчас заведём ребёнка и тут же мы все бросим, потому что это же ребёнок». Да, когда я была беременная, я не пила, не курила, но потом, как ребёнок родился, я поняла, что, блин, чувствую себя опять не очень хорошо. И ребёнок мне не принёс счастье, а мне принесло ещё больше ответственности, нагрузки, я стала понимать, что я вообще с этим не справляюсь. И моя жизнь меня начала давить. Я подумала, что, наверное, дело в моём муже, бросила его, потому что это он алкоголик, и он мешает мне жить. И ребёнок не должен видеть, как мы пьём.

Я переехала из другого города к маме, и там продолжала пить. Бросала детей. У меня уже появилась вторая дочка, и все счастья мне не приносило, но и алкоголь перестал приносить мне счастье. Появилась такая мысль, что все, короче, я сейчас пью последний день, а завтра я брошу, и у меня точно начнётся новая жизнь. И перерастало так, что наступало завтра, мне нужно было похмелиться. Я такая: «Блин, ну, все хорошо, сегодня я ещё попью». Я не могла просто выпить бутылочку пива и остановиться. Я пила, пила, потом я думала: «Наверное, надо изменить алкоголь, перейти на лёгкий». Либо вечером выпиваю или только по выходным выпиваю. Так проходили годы. И я поняла, что я как в фильме «День сурка». Одно и то же, одно и то же, одно и то же, и моя жизнь становится все хуже, хуже и хуже. И пришёл такой момент, что я пью мне плохо, я встаю, иду опять пить, иду пить. Я сидела вечером на балконе, и я поняла, что сейчас возьму и сброшусь с балкона.

Я так этого испугалась, потому что это такая уже алкогольная какая-то фаза была, что я поняла, что я это реально сделаю. И здесь я испугалась, потому что поняла, что я так-то этого не хочу, я просто не могу бросить. И здесь я поняла, что у меня проблемы. Утром я проснулась, и мама говорит: «Может быть, поищем какой-то центр». Хотя, у нас не было таких средств, я знаю, что они дорогие. И я сказала: «Я сейчас пойду и что-то найду». И за полгода до этого мне подружка скидывала ссылку зума, «аа24.онлайн». Я пьяная заходила, посмотрела, решила, что вообще не моя тема. Я же сама брошу. И у меня в голове: «Все, надо туда идти и попросить помощи». Я также пришла на зум, написала, что я новенькая, и мне тут же позвонили ребята с разных городов, с разных стран, рассказали свой первый шаг и сказали, что мне нужно найти спонсора, идти по шагам, что только так я смогу остаться трезвой.

Я поняла, что я-то не справляюсь, я либо сейчас начну что-то делать, либо я все спрыгиваю с балкона или дальше бухаю. Поняла, что я не могу сама бросить. И так я нашла спонсора, и мы пошли по шагам. Так интересно, что я вначале сразу бросила и пить, и курить, тут же сорвалась, но уже у меня была спонсор. Каким-то волшебным образом мне позвонил человек из моего района и сказал, что у нас День рождения группы и чтобы я обязательно пришла. Он меня просто встретил у дома, довёл меня. И так я, можно сказать, попала в сообщество, 2 мая. 2 мая у меня уже будет год трезвости, что для меня чудо.

Первое решение первого шага это - решение бросить, пить. Я приняла это решение, и спонсор мне сказала, что поскольку сейчас у меня большая тяга, мне не нужно ни о чем думать. Мне было очень страшно, я её ещё спрашивала всегда: «А как это я навсегда брошу пить»? От этой мысли мне уже хотелось идти и пить. Она говорит: «У нас программа одного дня. Мы просыпаемся и просим Бога, просто говорит, Боже, пожалуйста, оставь меня сегодня трезвой. Я не знаю, что будет завтра. Возможно, если тебя все не устроит. Ну, иди, пей завтра, но, пожалуйста, говори каждое утро «Боже, оставь меня трезвой сейчас». Если хочешь пить, попроси. Сейчас я могу ещё не пить. Я могу ещё сегодня не пить, могу сходить на группу».

И так я начала говорить это, мы начали читать синюю книжку, прочитали «Рассказ Билла», и я поняла, что я не одна такая, что хочу бросить, и сама не могу, Мы перешли ко второму шагу. Второй шаг мне рассказал, что моя проблема не в алкоголе. Моя проблема в том, что я не умею жить трезвой жизнью. Я не умею радоваться, не знаю, не умею вообще ничего делать. Я могу только пойти и обезболиться. Моя жизнь не приносит мне счастье. Мне плохо в этом мире. Во втором шаге рассказывается, алкоголизм - это заболевание, можно его назвать аллергия, аллергия на алкоголь. У людей бывает же аллергия на клубнику. И человек знает, что ему нельзя клубнику, он умрёт. И также у меня. Первое: я не могу пройти мимо, я не могу отказаться от первой рюмки, а второй симптом моего заболевания - я не могу остановиться. Я думала, что, может быть, все-таки я научусь выпить бокал вина и остановиться, но нет, этого не будет никогда.

Как бы мой мозг меня не разводил ещё у меня такой мозг, как из мультика рыбка Дори, она говорит что-то, а через минуту забывает. Я не могу не взять эту рюмку. Я ходила к психологам, к врачам, но не была честна с ними. Для здорового человека понять нашу болезнь, нашу аллергию на алкоголь очень сложно. Нужно действительно углубляться. Когда я пришла к своему доктору, он спросил: «Какая у тебя проблема»? Я говорю: «По-моему, я много пью». Он был мужчина, я стеснялась. Он: «Сколько ты пьёшь»? Я, естественно, сказала, что бутылку вина, я соврала, потому что какая бутылка. У меня после бутылки пошло бы ещё. И я не была честна.

Когда пришла в программу и услышала от людей их первые шаги, я поняла, что не одна такая, хотя мне всегда кажется, что у меня проблема самая, самая важная, самая редкая, самая единственная проблема. И, конечно, все меня не поймут, но в АА,слушая другие спикерские, я поняла, что это заболевание, у заболевания есть общий симптом. И ещё у нас такой симптом, что отключён режим самосохранения. Есть люди, допустим, человек перебежит дорогу, собьёт машина, он в следующий раз поймёт, что так нельзя делать. Нужно идти на светофор, нужно аккуратно смотреть вправо, влево. А у меня отключён симптом, я побегу опять, через день, когда я оправлюсь, я опять пойду по этой дороге, и не буду понимать, почему опять меня сбила машина, ведь я же решила, что в этот раз она меня не собьёт. И это полностью пример алкогольного мышления.

Мы не понимаем логику, что беря, первую рюмку последуют те же проблемы, которые были, потому что моё мышление забывает все плохое, и вспоминает, как было весело, но на самом деле алкоголь просто для меня перестал действовать, он уже меня перестал радовать и спасать, а начал усугублять моё положение. И во втором шаге мне сказали, что ни одно человеческое усилие не может справиться с этой зависимостью, оно очень сильно. «Давай мы предположим, что есть сила более разумная, Высшая какая-то сила, которая может избавить тебя от этого и помочь тебе». Потому что по моему опыту, сколько я не просила избавиться от этого, сама я не могла. И мне нужно предположить и проверить. Мне не нужно ни во что слепо верить.

Когда я поняла, мне сказали, что можно назвать эту силу Бог, можно Высшая сила, мне было тяжело именно назвать Бог, потому что я верила в Бога, если было очень сильное похмелье, я понимаю, что сейчас умру, а у меня ребёнок один в квартире со мной. Я просила Высшую силу: «Боже, пожалуйста, я точно сейчас отрезвею, я вообще не буду пить. Пожалуйста, дай мне силы, мне нужно кормить ребёнка. Я верила в какую-то силу, но я столько в жизни раз просила его мне помочь в моём употреблении, и почему-то не происходило этого, я немножко была на него обижена. Но поскольку, когда я пришла в программу, я увидела выздоравливающих, счастливых людей. Знаете, в начале, когда приходишь в программу, весь такой суровый, типа, че за люди бесят меня? А есть люди, у которых уже большой срок трезвости, они такие: «О, привет». Такие весёлые, я думаю: «Че они улыбаются»? Мне так фигово. А потом я узнала секрет, что те люди, которые идут по шагам, они действительно начинают чувствовать себя лучше, и их жизнь начинает меняться.

И моя задача во втором шаге предположить, узнать, какой Бог у меня был. У меня Бог был наказующий, испытывающий, он мне ставил какие-то препятствия, которые я должна преодолеть. Если не получалось, то, видишь, типа, ты плохой человек. Но мне предложили просто предположить и представить, а какой он для меня сейчас и начинать с ним заводить контакт. На самом деле, это может быть все, что угодно. Можно взять табуретку. Мне нужно просто представить, научиться постоянно обращаться к нему. В третьем шаге я узнала, что у меня есть проблемы, это эгоцентризм. У обычного человека эгоизм, а у меня развит эгоцентризм, у меня настолько зацикленность на себе. Я настолько хочу, настолько строю картины, которые я хочу, чтобы были именно так. Я хочу, чтобы мама у меня такая, чтобы так говорила, вкусно готовила. Я хочу, чтобы на работе ко мне относились вот так, и когда это все не получалось, я просто шла пить. Я была очень расстроена, что моя картина мира постоянно не работает.

И ещё у меня есть проблема. Это дефект характера - корысть. Я думала, что добрый человек, не корыстный, все люди, наверное, просто плохо ко мне относятся. И потом, когда я порассуждала над своей жизнью, а почему? Я думала, что, допустим, в театре, все алкоголики и несчастные. А с чего я так думала? Может, это я ходила и выбирала людей, с которыми можно выпить, которые могли меня угостить. Я сейчас вспоминаю, были люди, которые не пили никогда, я просто их не замечала, они мне были неинтересны. Почему, допустим, я начала строить отношения, почему я выбрала алкоголика? Почему я сразу об этом не подумала? И все время мне казалось, что это люди виноваты. Я сама была алкоголиком, и мне выгодно было заводить отношения с алкоголиком, потому что когда я вступала в отношения, где человек не пил, он говорил: «Наташа, ты че так много пьёшь»? Мне покупали бутылку вина, человек уже идёт спать, а я скачу в магазин. С подружкой договорились, хорошо, мило посидеть. Все, ну, все, давай спать. Я говорю: «Я не могу, меня друзья зовут». Какие друзья? Просто выбирала корыстно, где, с кем выпить, где, что урвать, где мне выгодно встречаться, где невыгодно встречаться. И так получается, вся моя жизнь. Она не была успешна.

Я со своеволием, со своими решениями всегда знаю, как правильно, всегда знала, как, кому что делать. Я начиталась столько книжек, я могу прочитать лекцию, как кому жить. А сама почему-то этим не пользовалась, и получается, в жизни не построила ни работу хорошую, ни отношения дома. У меня плохие отношения с обществом, с окружением. Все мои сферы жизни разрушены. Из-за этого я хотела умереть, из-за этого я пила, чтобы обезболиться. И я поняла, что не умею управлять своей жизнью. И третий шаг - это признание того, что я науправлялась так, что мама не горюй. Я пришла к концу своего начала. И в третьем шаге нас просят уже понять это, увидеть, как я рулю своей жизнью, и перепоручить все свою жизнь Богу, как я его понимаю. Не как понимает каждый, у каждого в программе своё понимание Бога, это не религиозная программа. Как я его понимаю. И мне нужно, получается, отпустить и доверить все сферы жизни моей Высшей силе.

Это было непросто. Где-то три месяца в программе уже находясь, я пыталась навести контакт. Многие ставят будильники, чтобы вспомнить о Высшей силе, потому что выбить из системы может все. Я устроилась на работу. Хотя, знаете, когда я только пришла, я не работала, я говорю моему спонсору: «Я не хочу работать, я вообще не для этого создана». Она: «Надо идти работать». Так, потихонечку я устроилась на работу, знаете, с программой. Потом мне объяснили, что мы не ходим работать, а мы ходим помогать. Меняется мышление моё, что это не корысть, это не своеволие, не покрасоваться на работе, а пойти помочь. И я помню, на работе потеряла зонтик где-то на трех месяцах трезвости. А мне его подарил какой-то бывший, он стоил 5000, и меня это так вышибло, как будто не знаю, что случилось, какая-то трагедия. Я шла, ревела, поняла, что надо, наверное, выпить. Я думаю: «Боже, какой бред». Я позвонила спонсору. Слава Богу, нас просят, когда мы идём по шагам, звонить каждый день спонсору, все рассказывать.

Позвонила спонсору, он говорит: «Господи, это же какой-то зонтик, это же всего лишь зонтик. Ты думаешь, твоя Высшая сила тебе вообще никогда не даст зонтик»? Действительно странно. А знаете, раньше, получается, то дождь пошёл, я пошла бухать, то праздник, то я рассталась, то я начала встречаться. И моя болезнь, я только открываю глаза, и я чувствую раздражение, злость, обиду. Это три симптома моего заболевания. Это и неважно, что вокруг происходит. Я могу проснуться в хорошем настроении, если сделаю 11 шаг, если настроюсь утром, я могу проснуться, и у меня птички будут петь. А тоже самое, я могу проснуться, только открыть глаза, и у меня птички будут так орать, я могу проснуться с мыслями уже пойти убить кого-нибудь. И это симптом моего заболевания. Я поняла, что это вообще не я, тут меня вообще нет.

Первые три шага очень классные. А дальше, конечно, идёт ещё интересней. С 4 по 9 - это шаги действий. Но надо понять, что мы не живём. Знаете, там сегодня я делаю 1 шаг, завтра 9, мы живём в одном дне. Мы живем одним днем. Моя задача не думать о прошлом, потому что в прошлом чаще всего обида. Моя же задача не думать о будущем, потому что будущего ещё нет. И единственное, что я могу предположить, да, то там, наверное, все будет плохо, потому что моя болезнь, да, это безумное мышление, что может безумный человек там себе напридумывать. Помогли благодарности с самого начала, когда я пришла в программу, мой спонсор сказала, пиши благодарности каждый день, своему Богу, Вселенной, благодарности. Ну вот за сегодняшний день. И мне было в начале очень сложно благодарить, научиться, за что я должна благодарить. Солнце светит, ты где-то живёшь, у тебя есть одежда. И постепенно я начала благодарить, и я поняла, что в программе я что-то делаю, а дома у меня с мамой все равно проблемы были. Это не то, что проблемы, это моё болезненное мышление сделать кого-то виноватым. Какая-то моя корысть.

И дома я плохо менялась, становилась с программой лучше, но именно с мамой я не могла поменяться. Чтобы изменить моё мышление, чтобы опять не сорваться и не прийти к выпивке, я должна практиковать принципы. И делаю «десятку» спонсору, говорю, что с мамой поссорились, дочка не хочет в музыкалку уходить, я повысила голос. А она говорит: «Вы с мамой поссоритесь не из-за музыкалки, а поссоритесь, куда тебя положить, в наркологию или в больницу». Я поняла, что, делая программу, самый важный принцип выздоровления - это меняться дома. Если я чувствую злость, раздражение, обидчивость, я должна сказать «стоп» Я должна сказать «стоп», попросить мою Высшую силу избавить меня сейчас, в данный момент, от этого, и тут же позвонить кому-то из программы, потому что моё мышление не видит меня со стороны, я кручусь в собственном безумии, но другой алкоголик обязательно видит мою нечестность, он всегда может показать мне то, что я не замечаю, и оказывается все так просто.

Я думаю, иногда все ужасно, а это просто моё мышление, оказывается, все нормально. Бывает, я что-то делаю, я начинаю нервничать, и тогда я задаю вопрос, а точно ли я перепоручила свою жизнь Богу? Или я сопротивляюсь. Если я сопротивляюсь, опять думаю своим старым мышлением алкоголическим. Все мне, все моё, все должно быть так. Откуда я знаю, как оно должно быть. Иногда я понимаю, что моё маленькое сознание никогда не знало, что, допустим, я могу прийти в анонимные алкоголики. Никогда я не думала, что буду спикерить на анонимных алкоголиках. А сейчас я понимаю, что это очень важно. И я благодарна своей Высшей силе, что я сюда пришла.

Я жива, но один день, помним. Я прошу трезвости на один день, я полезна вам, полезна себе, полезна своим детям. Ссоры стали меньше с детьми, я тоже более или менее начала ладить. Раньше я очень агрессировала на детей, мне казалось, что они должны меня слушаться. Я взяла уже подспонсорных. И, знаете, когда я взяла подспонсорных, моё понимание программы стало глубже, потому что когда я пришла, я ничего не знаю. Надо сделать шаги. Я их делала. Где-то пойму, где-то не пойму, а когда уже передаёшь шаги, ты начинаешь глубже видеть программу, становится ещё легче, ещё легче её понимать. И эту связь с Высшей силой начинаешь чувствовать. И понимаешь, что, блин, если даже все идёт не так, как ты задумал, просто нужно это отпустить и посмотреть, а как оно будет развиваться, и оно развивается намного лучше, чем я могла бы предположить. Наверное, я закончила. Могу поотвечать на вопросы.

Вопрос: как научиться сдержанности, когда она вообще нужна, на твой взгляд.

Ответ: если я прошла с 4 по 9 шаги, я знаю симптомы болезни, именно мои, я знаю, где косячила, и, допустим, моё поведение дома - всегда быть сдержанной, терпеливой, иначе я тогда не выздоравливаю. Сейчас я начала проходить традиции после шагов, и стало намного интересней. Что я хочу доказать? Хочу остаться правым или хочу сохранить своё спокойствие? Если я вижу, что кто-то не прав, мне же важно доказать, что я прав что ли, либо остановиться, попросить Бога забрать моё раздражение, тревогу и показать правильный путь, сделать по-новому. Иногда лучше промолчать. Иногда лучше, может быть, действительно, взять маленькую паузу, остыть и поговорить спокойно. Может быть, задать вопрос, что так разозлило, где мы увидели, казалось бы, несправедливость какую-то. Я поняла, что просто злиться, ходить, орать, это, наверное, просто симптом моего заболевания, потому что мой эгоцентризм всегда хочет быть правым, он хочет всегда показать, что я важен, что я все знаю лучше. Я вам докажу, а потом пойду и набухаюсь, потому что буду саможалостью изливаться, мне потом будет себя жалко.

Наверное, сейчас я просто выбираю душевное спокойствие. Я чувствую злость, когда что-то идёт не так. Я останавливаюсь, говорю: «Стоп, все, стоп, пожалуйста, забери мою злость». Здесь опять не вижу свою нечестность, мне кажется, что мир ко мне несправедлив. Мне «десяточкой» раскладывают, где моя корысть, где мой страх, где моя нечестность, и мы находим новое действие. Если нет возможности позвонить спонсору, можно взять паузу и позвонить каким-то другим доверенным лицам. Все-таки в начале понять, чего я боюсь, где я не права. Все больны эгоцентризмом, но надо понять, что все люди на самом деле не хотят никому зла, каждый человек хочет просто добра себе. Надо мести свою сторону улицы.

Моё дело выздоравливать. Если обычный здоровый человек разозлится, он не пойдёт бухать неделю. Наша болезнь смертельная. Алкоголика ждёт три дороги: смерть, тюрьма или больница. Почему смерть? Потому что в моём пьяном состоянии меня может сбить машина. У меня может быть инсульт, и нет подсчёта алкоголических смертей. Мы больны смертельной болезнью, и она прогрессирует даже в программе. Почему мы сохраняем действия каждый день и каждый день просим. Есть люди и 16 лет выздоровления, и человек один день что-то не сделал, это накопилось, он сорвался и умер просто потому, что наша болезнь прогрессирует. И сколько я не пью, если я не делаю шаги, я коплю в себе это, оно просто взрывается, и я пойду пить столько же, сколько времени я пропустил. Я все из-за своей жадности выпью.

Так что надо смотреть за своей стороной улицы и понимать, что это я выздоравливаю. Если кто-то не выздоравливает, мы как к больному человеку к нему относимся, а моя задача отследить свои реакции. И у меня есть шаги, у меня есть «десятка» у меня есть спонсор, у меня есть группа, я могу сходить на группу. После группы становится легче. И доверие к Богу. Чего я боюсь? Что меня не любят, или что я что-то не получу, я что-то не отдам? А если я что-то не получу и что-то не отдам, значит, я опять борюсь сам, значит, я не сделал третий шаг и не перепоручил свою волю, жизнь Богу. В книге написано, что когда мы поручаем все свои жизни, работу, семью, мы будем помогать по 12 шагу другим алкоголикам, которые смертельно больны, Бог решит наши проблемы. Так что моя задача просто мести за свою собой улицу. И если я разозлилась, отследить это и позвонить спонсору, понять, что меня так разозлило. Это точно не этот человек.

Вопрос: как меняется твоё состояние, принятия себя, своей женственности в трезвости?

Ответ: благодарю за вопрос о моей женственности. Вы знаете, я себя не очень хорошо чувствовала, была очень неуверенна в себе. Но когда я начала проходить шаги, я стала лучше выглядеть, лучше себя чувствовать. Благодаря работе со страхами, с обидами, благодаря новым действиям, я увидела, как я жила. И сейчас я понимаю, что в нашей программе самое крутое - это тотальная честность. Я раньше врала сама себе, угодничала другим людям, боялась быть нелюбимой, допустим, или ещё что-то, и вступала в какие-то отношения, которые изначально бы меня ранили. Даже просто в общении. А сейчас я тотально честная, я спрашиваю, куда я иду, для чего я иду, что хочу получить, искренне ли я иду? И моё отношение с людьми стало таким же. Если я вижу, что мне дискомфортно общаться с людьми, которые могут как-то меня обидеть, я просто туда уже не пойду. А зачем?

Если я мету свою улицу, если я честна с собой, я начала поступать по-честному, я начала поступать так, как я бы хотела, чтоб поступали со мной. То есть, если раньше я сплетничала и боялась сплетни получить в ответ, я сейчас не сплетничаю, и так получилось, что моя Высшая сила меня защищает от этого, и мне уже не страшно. Если я услышу какую-то сплетню или плохое слово, на меня это уже не действует. Наша болезнь психическая, физическая, духовная, я себя начала спокойно чувствовать и пришло принятие себя, что я такая нужна Богу, Высшей силе, что я не просто так здесь, что я могу помочь кому-то, могу делать хорошие шаги, от которых реально чувствуешь себя хорошо

Вопрос: отношения со старыми употребляющими друзьями.

Ответ: в начале мне спонсор сказала, что если ты с кем-то употребляла, ты еще физически, психически слаба, не понимаешь программу, лучше пока не лезть туда. Я просто сказала, что выздоравливаю, что сейчас не пью, и если вы хотите со мной пообщаться, то буду рада с вами попить чай на какой-то нейтральной территории трезвыми. Многие отвалились, у меня появились какие-то свои дела, своё выздоровление. Я могу в чатах общих, где девчонки, допустим, пьют, я могу быть, но если они из другого города, если, допустим, они собираются на какие-то пьянки, мне уже просто это не интересно, потому что я знаю, что если их пьянка закончится одним часом, моя пьянка не закончится одним часом, она закончится через неделю, я же знаю свои симптомы болезни.

Но программа нам обещает, что когда мы пройдём шаги, мы спокойно будем переносить алкоголь, мы можем пройти и не шарахаться от него, если мы делаем шаги. Если другие люди пьют, мы можем спокойно это переносить. Но только не в начале, когда мы ещё не понимаем, что есть что. В то же время так получилось, что меня сейчас начали больше окружать люди, которые не выпивают. Это удивительно. И я поняла, что мне раньше было выгодно, я искала тех моих друзей, друзья ли они, мне нужно понять, потому что мои друзья были чисто корыстные в употреблении. Мне нужно было просто с ними выпить, куда-то уйти, куда-то спрятаться, закрыться от этой жизни.

А сейчас у меня много дел. Поначалу меня очень спасало сообщество. Когда меня пригласили на какой-то праздник в АА, я думаю: «Боже, какой праздник? Там же никто не пьёт». Это был где-то второй месяц трезвости. Я пошла смотреть. Покушали, там даже были какие-то танцы. В общем, поначалу для меня этот новый мир был очень странен, пугал меня, что я сорвусь. Постепенно, идя по шагам, я окрепла. Сейчас меня вообще не волнуют люди, которые пьют, это их проблемы. А если у человека проблемы, он хочет бросить, тогда мы с ним поговорим.

Вопрос: на каком сроке в программе ты начала видеть, что жизнь твоя меняется в лучшую сторону? И приведи пример самого первого твоего понимания, что жизнь меняется, и все хорошо.

Ответ: мы так привыкли, наверное. Есть такое задание в 11 шаге, мы благодарим и просим: «Боже, оставь нас трезвыми». Мы можем быть в начале недовольные, все тяжело, а на самом деле чудо случается, что мы трезвые, потому что, блин, когда это я оставался трезвым не беременный. Чудо-то уже идёт и в начале, естественно. Вы знаете, во мне живёт эта жаба, которой нужно все время очень много: много алкоголя, много счастья, много чего. И в начале я чувствовала себя несчастливой. Я ныла: «Почему на работе у меня час стоит 300 рублей, а у кого-то – пять тысяч рублей»? Мне мой спонсор сказала: «Ты пойми, пока ты не научишься радоваться тремстам рублей за час, ты не будешь благодарна, когда у тебя и пять тысяч будет.

И у меня была такая рекомендация, год не вступать в отношения. Я боролась, ведь у всех есть отношения. Мне казалось, что отношения принесут мне счастье. У меня появится человек, у меня будет счастье. Но, знаете, когда появился в начале человек, я стала ещё более напряжённой и вообще несчастливой. Этот человек отпал. Я поняла, что это же не просто так, эта рекомендация, что нужно научиться быть счастливыми одному и вначале замечать свою болезнь, свои какие-то действия, поменяться в семье. И я начала это замечать с детьми. Как я пришла, по-моему, я ни разу на детей не подняла руку. Кричала, да, кричала. Я агрессивная. Если меня что-то злит, я выбивала сразу телевизор, ходила, ущербы причиняла. И потом их, кстати, возмещать было не очень прикольно.

И счастье было то, что мои дети очень стали смотреть на меня по-другому. Когда я потом извинялась перед мамой, у них глаза такие были. Я заметила, что жизнь начала становиться счастливей. Раньше я целый день страдала, а сейчас я уже иногда у меня птички поют. Такое счастье началось. Потом у меня как-то неожиданным образом организовалась группа музыкальная. Я о ней помнила и мечтала о группе. Я пела с детства, мечтала о группе, и так получилось. И зайдя в программу, боженька вернул то, чего я хотела ещё до того, как я расстроилась это получить и забухала. В жизнь в программе пришло творчество, пришло качественное какое-то общение на честности. Я боялась раньше себя, я боялась общаться с людьми, боюсь ущерб кому-то принести, чужого мужчину забрать. Если бы раньше мне глазками помахали, я бы, может, подумала, что я влюбилась, и понимаю, сколько я ущерба нанесла людям, но это из-за своей болезни.

А сейчас, знаете, у меня появились крепкие семьи, друзья, которые муж с женой. Качественно общение поменялось, какое-то доверие, радость, счастье. Я о таком даже и не мечтала. С мамой дольше всего у меня меняются отношения. Я уже спокойно начала общаться, а раньше даже «извини» не могла ей сказать, я её настолько, как мне казалось, ненавидела. Я уже «извини» говорю, и мы уже хотя бы даже почти что не орём. Бывает иногда, когда мне надо что-то доказать, но это становится настолько реже, что я даже не верила, что с мамой могу как-то улучшить отношения. Мне казалось, что это все это навсегда.

Вопрос: было ли у тебя такое, что ты начала торчать на чем-то? Как это у нас бывает, на отношениях, на еде, на сигаретах? Замещение какое-то было у тебя?

Ответ: у меня была привычка каждый вечер сидеть на балконе, чтобы спрятаться от всех, как будто закрыться, и мне было некомфортно. Я брала туда чай, потом я сидела где-то месяц на «кока-коле» и спросила свою подругу, что у меня будет от нее. Я же понимаю, что мои действия не несут какие-то последствия. Я хотя бы сейчас интересуюсь, честно говорю: «Наташ, гастрит будет». И она мне надоела. Я начала мягче к себе относиться. Я начала чувствовать, что если мне сейчас хочется кушать шоколадку, очень важно не быть голодной, я поняла, что я моментально вылетаю. Оказывается, я просто была голодная, и мне кажется, что уже жизнь тлен. И чай надоел, газировки надоели. Я давала себе этим насытиться, ну, попей ты этот чай. И реально, когда разрешаешь себе, не борешься, все уходит спокойно, и теперь мне уже спокойней.

А потом я ещё начала замечать, что в один прекрасный момент напитки ушли, мне и так нормально. Я чувствую, что меня почему-то в 9 вечера очень сильно все начинает беспокоить. Мне кажется, что я очень нелюбимая. А потом я заметила, это же тоже время, что я на балконе, просто прошло полгода, я уже не сижу на этом балконе, а привычка, что куда-то смотаться, куда-то уйти, осталась, и я начала ровно в это время идти на группу, даже если дети, наушник надеваю. Когда я увидела, что это симптом моего прошлого алкогольного мышления прошёл. Увидеть, отследить, попросить избавиться, сделать новое действие, программное, и Бог избавляет. А если я борюсь, если я такая: «Блин, я курю, я курю, и я борюсь». Я буду курить 10 пачек в день, хотя моё мышление хочет бросить.

Вопрос: как ты поступаешь с детьми, когда они не слушаются и не хотят учиться, когда они не такие, как мне хочется? Больной вопрос для меня.

Ответ: в самом начале я кричала и говорила, какие все плохие. Потом я поняла, что, есть много у людей такого опыта, когда они кричали, а потом дети тоже начинали. На меня мама кричала, а я пошла бухать, а она-то кричала, чтобы я занималась, она же мне добра желала. И, получается, я поняла, что докричусь или доизменяю ребёнка, как мне надо опять. И в чем же тогда моё выздоровление? Оно опять нет, я расстроюсь, пойду бухать. Потом у меня ребёнок пойдёт бухать, он тоже расстроится. И я поняла, что мне нужны новые действия, и я начала просто разговаривать. Даже если она не хочет, что-то делать, пусть не делает. Я прошу тогда свою Высшую силу: «Боже, я не знаю, как правильно. Пожалуйста, помоги». И у неё тоже есть свой план на жизнь, своё видение. И не значит, что если даже он ребёнок маленький, что он ничего не соображает. Ведь я в детстве очень все соображала. Я научилась разговаривать, приводить какие-то примеры, разговаривать сказками, давать какую-то поддержку ребёнку. И когда нас слушают и видят, что наше мнение важно, мы все становимся человечны, и дети идут тоже на уступки, когда видят, что их мнение важно и их не ругают, не бьют, а прислушиваются и стараются хоть как-то тоже услышать их и посоветоваться.

Вопрос: как делала девятый шаг?

Ответ: по деньгам каких-то таких больших долгов не было. Но у меня есть долг всем девушкам тоже по жизни долги получается, вот именно бывшим мужчинам, допустим, они уже в отношениях, я не буду, не могу причинить вред кому-то ещё. А пожизненные шаги, это, мне кажется, самые ответственные. Денежные - просто отдал деньги, извинился. Я звонила подругам, просила, говорила, что я была не самая лучшая подруга. И вы знаете, огромное облегчение делать эти «девятки». В общем, моё счастье, что они у меня все сделаны «девятки». У меня есть ответственность на пожизненные «девятки», потому что они очень часто забываются, и хочется иногда делать по-старому. Но эти пожизненные «девятки» несут какую-то ответственность за совершенные мной действия. И я как-то выросла, я поняла, инфантильная позиция уходит постепенно.