Спикер Ксения К., 8 лет и 7 месяцев трезвости

Во-первых, хочу поблагодарить группу мою домашнюю за то, что предоставили мне такую возможность в праздничный день 31 декабря, послужить вам. Для меня это всегда большая честь, и я с большим трепетом всегда делюсь своим опытом. Хочу поздравить всех с наступающим Новым годом. Очень рада тому, что сегодняшний день я встречаю с ясной трезвой головой, потому что ещё 8 лет назад мой Новый год всегда начинался задолго до самого праздника, начиная с корпоративов, когда в двадцатых числах уже была череда праздников, День рождения моей мамы 29 декабря и так далее. Поэтому к Новому году я уже готовилась. Не могу сказать, что я готовилась к Новому году, у меня плавно корпоративы, День рождения мамы всегда перетекал в Новый год, и заканчивалось все это старым Новым годом и тяжёлыми похмельями.

И вчера видела рекламу по телевизору, рекламировали «Полисорб», и было написано, что это при отравлении, после тяжёлых похмелий и так далее. И мысленно поблагодарила Бога за то, что мой девятый Новый год, 1 января я буду встречать в трезвом состоянии, в хорошем самочувствии. И сегодня, когда помогала маме резать салаты, испытала такое очередное удовольствие от этого, потому что ещё 8 лет назад у меня мысли были только о том, как бы близкие не заметили, что я тайком ещё до начала Нового года попиваю алкоголь, пряча его в различные места. А сейчас у меня есть возможность просто общаться с мамой во время резки салатов, смотреть как за окошком идёт снег и, собственно, радоваться простым житейским вещам. И для меня это огромное чудо, потому что я не представляла раньше свою жизнь без алкоголя, тем более Новый год. И признаюсь честно, первый Новый год мой был очень для меня эмоционально и физически тяжёлым. Очень много жалости к себе было, потому что другие могут, а я не могу.

А на сегодняшний день я ощущаю такое внутреннее чувство собственного достоинства. Во-первых, потому что я знаю, что все, что будет происходить в праздничные дни, я запомню, и не будет тех ужасных угрызений совести, которые были всегда в эти первые дни Нового года. И сейчас, когда просматриваю старые фотографии, мы с мамой смотрели недавно старые фотографии и у меня такой взгляд. Есть живые люди, мёртвые внутри, вот это было обо мне, такой каменный неживой взгляд. Это ужасно. Я, спасибо Богу, его милостью до сих пор остаюсь трезвой, без срывов в программе.

Немножечко расскажу о себе. Мне 39 лет, я живу в городе Санкт-Петербурге, но на данный момент нахожусь в Новосибирской области, небольшой город Барабинск. Может быть, кто-то слышал, здесь живут мои родители, и мы будем отмечать сегодня Новый год втроём. У меня есть ещё старший брат, он тоже живёт в Санкт-Петербурге, тоже алкоголик и тоже успешно выздоравливает. У нас такая семья. Семейное, так скажем, выздоровление. Мама - активный член сообщества, я член сообщества анонимных алкоголиков. И брат тоже.

Родилась я в городе Томске, я коренная сибирячка, выросла в Новосибирской области. Не буду долго рассказывать о том, как я стала алкоголиком, вернее, я им родилась, потому что с первых моментов моего употребления, я не помню, чтобы я чуть-чуть выпила. Я всегда выпивала до потери памяти. Я помню, девчонки в 14 лет меня под руки заводили на дискотеку и, помню, не пускали туда, потому что я в таком неприглядном виде была. Тогда, конечно же, я не задумывалась, что болела алкоголизмом и искала всяческие поводы для того, чтобы употребить. Это в самом начале употребления. Конечно, были какие-то дискотеки, потом в университете у нас было много праздников. В 19 лет я вышла замуж, и так оказалось, что мой муж вёл здоровый образ жизни, он не пил, не курил. И, конечно, я на его фоне выглядела такой «звездой», всегда портила все праздники, мы всегда с ним ссорились, и эти ссоры я провоцировала специально, как сейчас анализирую, потому что он за мной следил, контролировал, и мне казалось, что мешает мне веселиться, мешает мне жить.

И так шесть лет я боролась с мужем, считала, что он виной тому, что я плохо себя чувствую. Меня не радовали обычные вещи, которые сейчас мне приносят удовольствие. Например, мы могли пойти куда-то погулять, и у меня такое шило в одном месте, мне всегда чего-то было не так. То мне поесть, то попить, то пошли, выпьем пиво, ему это было непонятно. Постоянно у нас были конфликты из-за этого, потому что я не могла просто элементарно выйти и прогуляться. На улице тепло, светит солнышко, щебечут птички, а мне плохо.

И я искренне была уверена, что это из-за него, потому что он ведёт такой здоровый образ жизни, он скучный, соответственно, из-за этого и мне плохо. Спустя шесть лет мы разошлись, и, начиная с 25 лет, я, почувствовав свободу, начала пить очень много в больших количествах. Видимо, я восполняла те все недопитые рюмки, переехала жить к родителям и на удивление обнаружила, что, оказывается, мне и здесь плохо. У меня были какие-то конфликты с мамой, папой. И я решила, что это из-за родителей, мне нельзя жить с родителями, мне срочно надо выходить снова замуж. И я нашла человека, который употреблял. Будучи уверенной в том, что теперь я нормально заживу, и все будет прекрасно, мы, конечно же, употребляли вместе. Так длилось два с половиной года. Я уже тогда начала понимать, что все по одному сценарию происходит, что где бы я не находилась, с кем бы я не жила, мне все время плохо именно в трезвости, мне все время хотелось выпить, и я придумала себе такое оправдание, что я пью, потому что очень люблю алкоголь. Я не связывала это с какой-то болезнью.

И в тот момент, уже когда мама стала замечать, что алкоголя стало очень много в моей жизни, стала говорить о том, что мне нужен духовный рост, и я её не понимала. Думаю, что за духовный рост, я итак им занимаюсь. Я хожу в церковь, я хожу на исповедь. С детства меня брат водил в воскресную школу, я считала, искренне считала, что я верующий духовный человек. Я помогаю другим людям. С детства спасала кошек, собак, кормила бомжей. Я считала, это мой духовный рост и о чем она говорит. Звоночки первые стали поступать от мамы, что у меня проблемы, что мне нужно лечиться.

И я уже плавно перехожу к первому шагу. Я считала, что у меня проблем нет. В этот же период происходили такие неприятные события в моей жизни. Меня уволили с престижной работы, это были органы местного самоуправления, я работала в пресс-службе, можно сказать, была правой рукой главы района, освещала деятельность администрации. Соответственно, наверное, многие знают, что люди, которые работают в органах местного самоуправления, там постоянно какие-то праздники, постоянно какие-то выезды, накрывали стол, всегда было весело. И, конечно, все эти праздники без меня не проходили. И мой алкоголизм с каждым годом усугублялся, потому что я, живя с мужем, который вёл трезвый образ жизни, немножко меня сдерживал, я его, можно сказать, боялась потерять, и ограничивала себя в общении с подругами, которые употребляли, не ходила на корпоративы. Я внутри, конечно, очень страдала и тайком от него выпивала, но на какие-то такие мероприятия не ходила.

Таким образом шесть лет я держала себя, он меня держал в ежовых рукавицах, и с 25 до 30 лет, за пять лет мой алкоголизм прогрессировал до такой степени, что я начала просыпаться по утрам, и у меня стали возникать мысли о том, что жить мне не хочется. Такое состояние, как многие говорят, что, когда ты уже и пить не можешь, и не пить не можешь. На тот период я вступила уже в третьи свои отношения, потому что у меня ни с кем не складывалось, у меня была полная неуправляемость, я все где-то искала, где же моё счастье, почему мне плохо? Я переезжала из города в город, меняла отношения, меняла работу. После увольнения из администрации был такой тяжёлый период. Меня приезжали увольнять прямо домой, потому что я всех достала, со мной разговаривали и предлагали помощь, но я искренне не могла признать, что у меня есть какие-то проблемы.

Я связывала свои проблемы с тем, что у меня неудачная личная жизнь, еще какие-то проблемы, но никак не связывала это с тем, что у меня зависимость. Я не хотела это признавать. Мне было это страшно, потому что одна только мысль о том, что у меня заберут единственную радость в жизни, повергала меня в какой-то шок, и я даже мысли об этом не допускала, что буду жить без алкоголя, не было речи ни о каких кодировках, потому что я никогда в это не верила, я видела, как моя подружка себя чувствует после этого. Она не пила, но при этом у неё мучения были моральные, она находилась в жалости к себе, злобе к окружающим. И я так точно не хотела.

На момент, когда у меня прогрессировали проблемы у брата, он на четыре года меня старше, у него проблемы были уже посерьёзнее, он пил беспробудно, не ходил на работу, полностью, можно сказать, деградировал. И все внимание мамы было переключено в сторону брата, и мама стала искать выход. А как же помочь ему? И, соответственно, я тоже подключилась к этому. Мы нашли реабилитационный центр под Санкт-Петербургом, отправили его туда. Я на тот момент все ещё продолжала жить. Иллюзия, что у меня все хорошо, это у брата проблемы, у меня все в порядке. Но я помню, как после реабилитационного центра брат уже начал активно выздоравливать, переехал в Санкт-Петербург, помню, он мне звонил и уговаривал меня приехать тоже. Я не помню, о чем мы говорили, потому что я уже пришла к такому состоянию, когда жить без алкоголя уже не могла. Я его носила с собой в сумочке, я прятала по шифоньерам, в грязном белье, в ванной. Алкоголь у меня был буквально везде.

Я помню невыносимость этих чувств. Очень много было конфликтов с мамой, контроля очень много было. Чувство злобы, обиды, жалости к себе, ненависти к себе. Это было настолько все невыносимо, что я помню, как бежала в магазин в мороз, зима, и просто залпом выпивала все это и у меня прям такой вздох был облегчения, что вот оно, моё лекарство, вот она, моя радость. Настолько невыносимо было испытывать всю гамму этих чувств. В конце концов, я согласилась поехать посмотреть, что это за реабилитационный центр, потому что понимала, что уже мои третьи отношения рушатся, на работе у меня ничего не получается. Я после увольнения открыла свой бизнес, успешно его начала. Были периоды, когда я не пью несколько месяцев, а потом опять у меня запой. Дело у меня стоит, клиенты мне обрывают телефон, а я не могу встать.

Я поняла, что если так дальше будет продолжаться, то я не знаю, что… Покончить с собой у меня мыслей не было, потому что все-таки я человек верующий, я верю в то, что после смерти душа не умирает. И я представила, как эти вечные мучения в том состоянии, в каком я ушла бы из жизни, так мучиться, меня это тоже очень пугало, поэтому я все-таки просила у Бога показать мне выход.

И немножко вернусь назад, ещё до того, как брат поехал на реабилитацию, мои молитвы привели к тому, что я познакомилась с человеком из двенадцатишаговой программы. Я не знала, что он анонимный алкоголик. Мы стали с ним общаться на общую тему. Я писала рассказы, стихи, он тоже. Мы с ним познакомились, и как раз он 31 декабря пришёл ко мне, не было каких-то отношений мужчины и женщины, просто дружеские, творческие отношения были. Он пришёл 31 декабря поздравить меня. Наверное, это днём было или ближе к вечеру, я уже к Новому году была никакая, он увидел меня в таком состоянии и сделал мне 12 шаг. Я, конечно, посмеялась, он мне объяснил, что скорее всего, у меня алкоголизм, и у него тоже была эта проблема. Он рассказал про сообщество, про группы. И я сразу же подумала: «О, это, скорее всего, поможет брату». И потом мы договорились о встрече. Этот человек пришёл к нам домой, сделал 12 шаг брату, и брат поехал сразу же на реабилитацию.

С этого человека все и началось, но у меня отрицание было очень сильным. Я не могла признаться себе, что я алкоголик, при том, что моя жизнь уже была полностью неуправляемая. В тот же период моего употребления мне поставили диагноз «бесплодие». Прописали лечение, и я решила, что буду лечиться. Меня хватило на 10 дней. Я все это бросила, я испугалась рождения ребёнка, потому что там предстояло ЭКО. И я поняла, что ребёнок мне будет мешать употреблять. Сейчас я понимаю, что это абсолютно безумные мысли, и все равно, при том, что такое безумие в голове, я считала, что все в порядке. У меня уже все разрушено, я не могу нормально ни с кем общаться, у меня постоянные истерики, у меня постоянные слезы, постоянные эмоциональные срывы, ненависть к себе, и при этом я не могу признать, что у меня есть проблемы.

Мой первый шаг случился в буквальном смысле, я встала на колени, но это произошло на лестнице храма, в который я пришла в абсолютно невменяемом состоянии на Пасху. Мы начали с подругой отмечать днём я, как всегда, пребывала в иллюзии, что выпью чуть-чуть и пойду готовиться к Пасхе, пойду в церковь освещать все эти продукты. И когда я поняла, что не могу сделать всего того, что я делала, будучи в трезвом состоянии, я элементарно не могла покрасить яйца, у меня тряслись руки, но, тем не менее, не знаю, что я с собой понахватала, взяла уже освещённые мамой яйца, потащила их в этот храм, упала с этой коробкой на лестнице у нас. Я хочу ещё раз отметить, что маленький город, 27.000 населения, все друг друга знают. В Пасху, Рождество, и другие большие праздники в храме собираются все люди, знакомые, незнакомые. Там были мои учителя, были мои коллеги. Я не знаю, видел кто-то или нет, как я упала, но мне казалось, что на меня смотрят все.

Хорошо, что со мной был рядом мой молодой человек, он меня довёл до дома, и я помню, что всю ночь прорыдала. У меня такое было пробуждение какое-то, что я делаю, что я творю. И на следующий день я пришла в родительский дом, ничего не могла сказать. У меня лились слезы, я просто упала в подушку, начала рыдать, очень долго плакала, я не могла ничего сказать. Рядом сидела мама, и я из себя выдавила, я просто сказала: «Помоги мне, мне нужна помощь». И это был действительно первый шаг. Тогда я ещё этого не понимала. Это был искренний первый шаг от души, и мы начали собираться. Я позвонила в ребцентр, меня поставили на очередь, сказали не пить 10 дней перед реабилитацией. Это было очень сложно для меня. И я ехала с мыслью, что просто посмотрю, что там. При том, что очень хотела что-то изменить, у меня не было к тому моменту понимания, что с того момента, это было 03.05.2015, я больше не буду пить ни капли.

Я поехала просто посмотреть. Я, конечно же, была уверена, что там соберутся люди… Как я себе представляла, алкоголика? Это человек, который лишился всего и живёт на улице, это обязательно мужчина почему-то. И я представляла, как я в этом обществе, в окружении людей, которые все потеряли. И я тут такая приезжаю. Конечно, все мои представления были разрушены, когда я оказалась на своей первой группе в рамках реабилитации, Ребята стали делиться, это был первый шаг, и я была в таком шоке в хорошем смысле этого слова, потому что ребята говорили обо мне, они говорили о моих чувствах, они говорили все то, о чем я думала.

И с первых же дней моего лечения, я поняла, что вот оно, то место, где мне помогут. И также на реабилитации мне сказали, что реабилитацией все не заканчивается, меня сразу настраивали на то, что нужно продолжать выздоровление в рамках сообщества, ходить на группы, обязательно найти спонсора. И первое пробуждение духовное я получила именно на реабилитации. Мне казалось, что я спала много лет, 31 год на тот момент мне почти был, и я проснулась. У меня такое было ощущение, что я вернулась в детство, когда чувства радости безусловной, какой-то беспечности ко мне вернулись. И я стала просыпаться с чувствами, что мне хочется жить. Это был май месяц, я выходила на улицу, видела, как расцветают одуванчики, и меня настолько это радовало. Я, помню, делилась со своей подругой по реабилитации, говорю: «Посмотри, как красиво, одуванчики, пение птиц, цветы, солнечные лучи, постоять, погреться». Настолько у меня это все вызывало чувство какого-то восторга. У нас в книге написано, что эти чувства напугали, не сошла ли я с ума? И мне, конечно же, захотелось это сохранить.

Когда я вышла из ребцентра, конечно же, все эти чувства, злобы, жалости к себе стали возвращаться, потому что, скорее всего, это то, что я испытала, было духовным пробуждением, какой-то эйфорией. Я думала, что так будет всегда, но предстояла кропотливая работа. Я не могу сказать, что работа по шагам, она тяжёлая. Я знаю людей, которые много лет находятся в сообществе и не приступают к шагам, потому что считают, что это тяжело. На самом деле, я не могу сказать, что какой-то шаг мне дался сложно, что на «четвёрке» что-то со мной происходило. Ничего подобного. Единственное, что я не понимала, зачем я это делаю. И на какое-то время мне не становилось легче. Я вернулась в свою обычную обстановку, где мои употребляющие подруги, где семья, которая по-прежнему отмечает праздники с алкоголем. И я не понимала, для чего я пишу эти шаги, потому что мне все равно плохо. Я звонила спонсору и говорила: «Слушай, мне плохо, мне плохо, я не понимаю, зачем мне эту «четвёрку писать», как мне эта писанина вообще поможет»? И она мне говорила: «Отключи голову, просто делай и все. Не думай».

И я на автомате это все делала. Ещё раз отмечу, что я из маленького города, где не было ни одной группы, меня спасали онлайн-группы, я тогда ходила на группу «Земляне». Там же я взяла служение, писала новости сообщества и группы на сайт. В общем, я делала все, что мне говорила спонсор, потому что назад мне возвращаться в употребление не хотелось, а жить в трезвости, как говорят, сухая трезвость, нерадостная, мне не хотелось. И первое облегчение почувствовала, когда девчонки из моего окружения стали замечать, что что-то происходит. Я куда-то ездила, никому не говорила. И ко мне пришла подружка, начала расспрашивать, где была, что со мной происходит, почему я не пью. И я ей сделала 12 шаг. После этого она пошла к своей подруге, у которой помимо алкоголя были наркотики, сделала 12 шаг. Мы где-то достали книжку новую. В общем, она тоже пошла. Потом мне позвонила ещё одна подруга, с которой мы употребляли, я ей сделала 12 шаг.

Таким образом, какие-то чудеса начали происходить. И у нас дома с моим молодым человеком, который сейчас мой муж, мы стали организовывать группы. Мы много пили чая, много курили. И когда ребята уходили, я помню, первая группа, они ушли, и у меня внутри ощущение, как будто такая тишина, покой. Я давно не испытывала таких чувств. Просто хорошо, просто мне классно от того, что я живу, от того, что я сейчас была полезна. И чувство радости, мне настолько было радостно от того, что они приходят, и эта группа, она потом стала расти, мы нашли помещение, мы её зарегистрировали, она и сейчас действует. Правда, не хватает людей. Я уехала, брат уехал. Этот Максим, который сделал мне 12 шаг, он, к сожалению, умер, но не от нашей болезни, в мае. И поэтому пока что группа номинально существует, но не функционирует.

Что касается второго шага, что я знала о Боге до программы, это, конечно же, не входит ни в какие сравнения, потому что все, что я делала до программы… Что я могла делать? В рамках своей веры я могла сходить на исповедь и тут же пойти делать все тоже самое, в чем я покаялась, поэтому облегчения никакого не получала. Я могла сходить на исповедь и тут же поругаться со всеми своими родными. Я считала, что моя вера заключается в том, чтобы прийти в церковь, поставить свечку, помолиться. Молитва «Отче наш» всегда была в моей жизни с детских лет, но, тем не менее, я не испытывала всех тех чувств, которые испытала, пройдя 12 шагов. Я не знаю, это чувство, наверное, можно сравнить… Его невозможно описать, но тот, кто это испытал, наверняка понимает, о чем я говорю. Это чувство, когда ты понимаешь, что Бог рядом, когда тебя радуют простые вещи, когда у тебя внутри покой. Неважно, что происходит, ты воспринимаешь это как какие-то задачи, жизненные задачи, но у тебя нет тревоги и переживания по этому поводу. Есть вера в то, что все будет наилучшим образом.

Третий шаг нам говорит о том, что, препоручая свою жизнь Богу, можно, собственно, не тревожиться ни о чем. Конечно же, так бывает не всегда. Я обычный человек и бывают ситуации, когда я забываю про то, что у меня есть Бог, и начинаю сама руководить. И, конечно, ничем хорошим это не заканчивается. Хочу по поводу второго шага сказать, что я всегда считала, что я верующий человек. На самом деле, я прихожу к выводу, что я все-таки агностик, потому что вера истинная, это вера в невидимое. А мне все-таки нужно постоянно какое-то доказательство того, что Бог есть. Я постоянно у Бога выпрашиваю: «Боже, покажи мне себя». И когда теряю чувство веры, мне иногда кажется, что нет ничего. И, конечно же, этот фундамент мне на физическом уровне кажется, что у меня земля из-под ног уходит, когда эти мысли приходят, что вдруг ничего нет. Я начинаю молиться и говорить: «Боже, помоги мне, покажи мне себя, укрепи мою веру. Мне не жить никак без тебя, мне не жить, настолько я бессильна, у меня нет сил. Ты единственный источник моей силы, поэтому мне необходимо сейчас, чтобы ты мне себя показал.»

И были моменты, когда я просто стояла, открыв рот от изумления, насколько Бог велик, насколько быстро он отвечает на мои запросы. Года четыре назад у меня умерла бабушка, и я, помню, шла по улице, плакала и молилась, и говорила: «Господи, ну, не может такого быть, чтобы человек умер и его нет. Но где-то же он есть, покажи мне, покажи мне себя, покажи мне вообще то, что да, что жизнь после смерти не заканчивается». И в этот момент передо мной нарисовалась, я по-другому не могу сказать, огромная радуга. И на фоне этой радуги появились поющие птицы. Это была невероятная картина. Я стояла вся в мурашках, в слезах, и молилась, и говорила: «Боже, спасибо, что ты показываешь мне себя». Много таких ситуаций. Я даже в какой-то период времени записывала чудеса, которые происходят в моей жизни.

О таком более материальном. У меня уже в трезвости получилось так, что компания, в которой я работала, стала банкротом, и накануне Нового года все остались без зарплаты. И я так сильно переживала, молилась, где мне искать работу, я стала мониторить источники информации, сайты с удалёнкой, потому что всегда мечтала об удалённой работе, и я решила, что буду искать в этой сфере. И так получилось, что я методом тыка написала по объявлению, и оказалось, что нужен был человек, у которого есть опыт. Я по образованию журналист, и им нужен был человек, который возглавит журнал о бизнесе. А у меня всегда была мечта вырасти по карьерной лестнице. Я всегда работала журналистом, репортёром, корреспондентом, но никогда не была главным редактором. И вот уже пять лет я возглавляю журнал, сейчас вам его покажу. Вот чудо моего выздоровления. Это журнал глянцевый о бизнесе, Московский. Я работаю удалённо.

Бог из любой ситуации, из любой какашки, как говорит моя спонсор, делает конфетку. Это реально. Столько было ситуаций, которые подтверждали, что у Бога планы лучше, чем мои. У меня сейчас второй спонсор, он всегда говорил каждый раз, когда я жаловалась на какие-то ситуации, что «у Бога планы лучше, чем твои, у Бога планы лучше, чем твои». И много, много раз я убеждалась, что это действительно так, что любая ситуация, даже если она тебе не нравится, если ты сопротивляешься, не хочешь, чтобы это происходило, со временем она оборачивается во что-то очень красивое, замечательное.

Тоже самое касается отношений. В отношениях с тем мужчиной, который видел меня, прошёл со мной огонь, воду и медные трубы, было очень много тяжёлых моментов, очень много было конфликтов, потому что у него явная созависимость, у меня зависимость. Мне кажется, с трезвым алкоголиком жить намного сложнее, особенно если он в начале выздоровления И, конечно, много раз я порывалась расстаться, я тоже, помню, в слезах молилась, мама научила меня простой молитве: «Боже, покажи мне свою волю по поводу отношений с таким-то человеком». Я шла, эту молитву, читала и просила: «Если тебе угодно, то сделай так, чтобы мы уже оставили друг друга, расстались, не мучили друг друга, либо сделай так, чтобы наши отношения как-то трансформировались, улучшались». И в момент молитвы каждый раз этот мужчина мне писал, спрашивал, «а где ты, может быть тебя забрать»? Проявлял какие-то знаки внимания. И я понимала, что таким образом Бог говорит, со мной.

Были ситуации, когда я все-таки уходила, потому что было уже невыносимо. И в этих периодах, когда мы были не вместе, я, помню, пыталась опять по привычке из одних отношений в другие, чтобы мне стало легче, и опять же, применяя эту молитву, видела, что мне не нужно туда идти. Мне Бог явно показывал. Меня этот человек позвал на свидание, и я помню, еду в метро, такое в моей жизни было, когда останавливается поезд в метро, я понимаю, что опаздываю, потом я поднимаюсь по эскалатору, останавливается эскалатор. Я понимаю, что Бог со мной разговаривает и говорит: «Ну, тебе туда не нужно». И в итоге выяснилось, что этот человек из параллельного сообщества был, и он сорвался потом, и очень тяжело все это было. И слава Богу, что у меня наладились отношения с моим мужчиной, от которого я ушла. И все-таки сейчас мы вышли на новый уровень, когда наша переписка - это сплошные сердечки, поцелуйчики, какие-то картинки, милые подарки друг другу, сюрпризы. Мы вышли на тот уровень, когда можно сказать, что это здоровые отношения. Богу было угодно, чтобы мы прошли этот весь путь и пришли к тому, что есть.

Поэтому у меня на сегодняшний день полное доверие к моей Высшей силе, чтобы не происходило, хотя, конечно, всегда, всегда страшно, особенно когда какие-то перемены, особенно когда нужно выйти из зоны комфорта.

Недавно у меня была ситуация, когда мне нужно было выйти один раз на сцену перед тысячной аудиторией, вручить благодарности людям, которые были опубликованы на обложках нашего журнала за пять лет, я не могла решиться, потому что у меня жуткий страх оценки выступлений со школы, я очень этого боюсь, и я все-таки поехала. Я молилась: «Боже, помоги мне!» Потому что знала, что я сейчас выйду, и, скорее всего, забуду все слова, упаду в обморок. И я стояла, молилась. Когда поднималась на сцену, мне с двух сторон подали руку, там стояли ещё участники форума, и я на физическом уровне ощутила заботу Бога о себе. И мне помогли. Я там была не одна. Я не растерялась и выступила, и все было хорошо.

И в таких маленьких и больших ситуациях Бог показывает всегда, что он рядом. Когда у меня бывают периоды эмоциональной нетрезвости, когда я чувствую, что мне плохо, особенно, в период каких-то болезней, вот сейчас я болею. И, конечно, я очень внимательно отношусь к себе в плане общения с близкими, потому что мне очень тяжело, когда я физически болею, мне нужно утроить свои действия по программе, поэтому я сейчас на спикерской, поэтому я весь день на группе, поэтому я весь день что-то полезное делаю, чтобы мне быть в норме. И когда я молюсь, говорю: «Боже, помоги мне, сейчас ты мне нужен, как никогда мне, я не могу без тебя». Каждый раз, когда я прошу помощи, Бог мне говорит: «Иди, помогай». У меня были даже ситуации, когда я открывала свой чат в ватсапе, в основном я в ватсапе общаюсь, и несколько человек мне писали, и анонимные, и какие-то подруги, там было написано черным по белому «помоги мне». Люди обращаются за помощью, я переключаюсь со своей проблемы на другого человека, и начинает что-то происходить. И я быстро выравниваюсь.

Поэтому мне даже иногда смешно становится, что Бог у меня такой постоянный в этом плане, он хочет, чтобы я помогала, а я всегда хочу как-то увильнуть, может быть, он что-то другое мне скажет делать, но нет, всегда нужно быть полезной. Поэтому основная молитва моя в течение дня: «Боже, помоги, подскажи, кому я могу быть полезна». Потому что только это помогает мне оставаться трезвой, помогает мне быть на связи с Богом. У телевизора антеннки, раньше были телевизоры с антенной, также и у меня, я физически представляю, как я этими антеннками подключаюсь к своей Высшей силе, и что-то начинает происходить.

Я могу сказать, что спустя время, уже девятый год моей трезвости, конечно же, я не стала в меньшей степени алкоголиком. Иногда мне кажется, что болезнь прогрессирует в трезвости, в том числе. Поэтому мне постоянно приходится прилагать все больше и больше усилий. Я отдаю программу двум или трем подопечным. У меня есть постоянное служение, несколько служений, и я на постоянной основе делаю 10 шаг.

Это вошло в привычку. Уже много лет на постоянной основе я пишу благодарности. Эти четыре вещи, которые присутствуют в моей жизни всегда. Не могу сказать, что я часто хожу на группы, в этом есть у меня пробел, на живые я стала реже ходить. Слава Богу, есть наша группа, есть другие группы, куда я стараюсь тоже выходить. И особенно 31 декабря, такой эмоционально не очень для меня простой день, поэтому, завершая свою спикерскую, хочу сказать, что то, что происходит со мной в сообществе, в программе, это лучшее, что могло случиться в моей жизни, и те минуты радости и счастья, которые я испытала здесь, я не буду говорить банальными фразами, что я худший день своего употребления не поменяла бы на лучший день, я считаю, что мой алкоголизм - это худшее, что могло со мной произойти, потому что я вижу много людей, которые не алкоголики, но у них те же самые симптомы, что и у меня, это просто удивительно, поразительно, но они не знают того секрета. Вернее, я говорю о нём, конечно же, но они не слышат, они спят, поэтому я благодарна Богу, за то, что я алкоголик, и никогда не думала, что я буду об этом говорить.

Я благодарна Богу за то, что могу быть полезна. Это просто невероятное благо для меня, когда я хожу с группой в приюты нести весть, когда я хожу в больницы, на детоксы, когда я читаю с подопечными лицом к лицу эту программу, и я каждый раз плачу от этой фразы, где модем к модему, лицом к лицу, говорю на языке сердца.

У меня новенькая подопечная. Позавчера читали, я опять заплакала, я говорю: «Слушай, прости, я такая дурочка, я все время плачу». Это пробуждение, которое случилось со мной в программе, это невероятно, никакой алкоголь не сравнится. Ощущения не сравнятся ни с каким алкогольным опьянением. Я сейчас вспоминаю весь этот ужас первого, второго января и далее, как мне было плохо физически, морально. И то, что сейчас я здоровая, я занимаюсь своим здоровьем, я пью витамины, я занимаюсь полезными делами, у меня отличная работа, работа мечты, я постоянно развиваюсь, у меня прекрасные отношения с мужчинами, с женщинами, я имею ввиду окружающих людей, и это, конечно, очень все чудесно.

У нас в первых предисловии, в каком-то из предисловий, написано слово «чудо», я помню, что это одно слово, которое мы выделили со спонсором, «произошло чудо». Здесь всегда есть условия. Нужно очень много трудиться. Это сложно, но нелегко. Спасибо, что послушали. Надеюсь, что была вам полезна.

Вопрос: как справлялась с чувством стыда из-за болезни перед обществом? Коллеги, соседи, все те, кто знал, что ты употребляешь, и видели себя в таком состоянии.

Ответ: никак не справлялась, было стыдно, но на момент, когда употребляла, я себя просто сжирала. Чувство вины у меня ушло практически сразу, когда я начала выздоравливать по программе в реабилитационном центре, который я безмерно благодарю за то, что они мне дали, за то, что дали старт моему выздоровлению. Мне сказали: «Ты не виновата, ты не могла по-другому, ты была больна. Ты и сейчас больна, но сейчас у тебя есть выход: или пойти по новой дорожке, по своему выздоровлению, либо продолжить употреблять. Сейчас ты несёшь ответственность за свой выбор на тот момент, когда ты не знала, что такой выбор есть. Ты не могла по-другому жить».

И чувство вины у меня ушло практически сразу, и до сих пор оно не возвращалось. Считаю, что алкоголизм - это беда, не вина. Как можно винить, допустим, человека, который болеет сахарным диабетом за то, что он сладкого переел, или какие-то последствия у него от употребления сладкого. Или человека, который болеет ОРВИ за кашель, за температуру, как его можно винить за это? Понятно, что у нас болезнь несколько иного плана, но, тем не менее, это болезнь. У нас в России нет такого отношения к алкоголизму, как болезни, но в Америке есть даже классификация, номер у этой болезни, классификация болезни. Её относят к той же болезни, как рак и диабет. Поэтому, тоже самое, что я приду в больницу и скажу, что у меня сахарный диабет, например. Почему мне должно быть за это стыдно?

А на тот момент, когда употребляла, конечно же, я ходила всегда с опущенной головой, не могла посмотреть людям в глаза. Я никого не видела, мне даже делали замечание, что я иду и прошла мимо, не поздоровалась, потому что мне стыдно было. Мне всегда было стыдно, я не помнила, что говорила, как я себя вела. Мне на утро на работе рассказывали, что я вытворяла. Поэтому, конечно, закрывалась от людей, вот что я делала.

Вопрос: была ли злость на Бога, что детей не дал, наградил алкоголизмом?

Ответ: нет. Недавно мне пришло осознание. Я читала статью про аборты, которая очень сильно меня впечатлила, и ко мне пришло осознание, что таким образом Бог меня уберёг от большого, я думаю, количества абортов. На сегодняшний день у меня есть возможность, моё бесплодие лечится. Не сказать, что лечится, но есть возможность сделать ЭКО, и на сегодняшний день я имею возможность родить ребёнка со здравым умом, осознанно к этому отнестись. Я рада, что это происходит именно так, в своё время. И сейчас у меня есть готовность, а тогда у меня её не было. Поэтому и про алкоголизм я уже сказала, что благодарна Богу за то, что познакомилась с этой программой, с нашим сообществом, благодаря своей болезни. Моя болезнь дала мне очень многое, и опять же, я уже говорила про то, что Бог все обращает во благо, даже мою страшную болезнь он превратил во благо, и благодаря этому я могу помогать людям, я могу быть полезной, я могу меняться сама. Я могу менять свой образ жизни, и очень много чудес происходит в моей жизни благодаря этому. Поэтому нет, у меня нет злобы на Бога.

Вопрос: поделись опытом по десятому шагу.

Ответ: одно время я неправильно делала 10 шаг. Как выяснилось, я его делала уже постфактум. Я для себя решила, так как я алкоголик, мне разрешается ошибаться, мне разрешается косячить. И у меня есть всегда 10 шаг, когда я могу позвонить и рассказать о ситуации, возместить ущерб и так далее. Я всегда звонила постфактум, у меня отсутствовал один элемент, о котором я сейчас скажу. Когда я звонила, рассказывала про ситуацию, в соплях, в слезах, мне спонсор говорила: «Ты опаздываешь». Я не понимала, о чем она говорит. Она мне напомнила про первые строчки 10 шага, там написано про то, что мы наблюдаем. Есть одно действие, которое я должна сделать, это наблюдать. Продолжали наблюдать за собой, за проявлением себялюбия, эгоизма, злобы и так далее. Я этот момент упускала, у меня не было процесса наблюдения, которое позволяло мне остановиться, сказать «стоп, я сейчас злюсь».

Сегодня у меня была ситуация с мамой, которая сделала замечание мне, и я, как алкоголик, взрываюсь очень быстро. У меня эмоции, как спичка, я иногда опомниться не успеваю. И в этот момент я просто ушла в другую комнату, начала делать какие-то действия, а потом уже вышла, уже все в порядке. Этот момент наблюдения, действие или бездействие. Я ничего не успела сказать, просто вспыхнула, она видела, что я разозлилась и ушла в комнату, и потом вернулась, благодаря этому действию, бездействию, наблюдению за собой получается не нанести ущерб человеку. Но не всегда это так бывает, к сожалению. Но я стараюсь действовать именно так.

Бывают ситуации, когда я уже вроде бы и отследила, что злюсь, помолилась, и сделала все действия, а ситуация из головы не уходит. Тогда я уже начинаю обращаться к спонсору. У нас есть договорённость в формате трех минут. Я наговариваю сообщения, и она в свободное время отвечает. И сам момент проговаривания. Иногда в сам момент проговаривания я сама же отвечаю на свои вопросы. Мне спонсор говорит: «Переслушай своё сообщение, ты уже сама ответила». Иногда делаем по сетке четвертого шага, я разбираю, в чем мой эгоизм, амбиции, в чем моя нечестность, страх, корысть. Иду молиться.

Вопрос: у меня 109 дней трезвости. Я прошла все шаги со спонсором, я чувствую, что мало читали книгу со спонсором. Я пошла дополнительно на малую группу по чтению большой книги. Вроде все инструменты я применяю и новичкам помогаю, созваниваюсь, разговариваю, я пока не спонсор, но последние пару недель я чувствую себя в сухой трезвости совершенно, в том же состоянии, когда ты гиперчувствительный, все и все тебя ранит. Я не знаю, как это в моментах проходит. Когда я проговариваю или 10 шаг делаю по какой-то ситуации, но в целом фон я ощущаю, не чувствую себя радостной, счастливой, свободной. Это период такой, это нормально или, может, я нечестно программу прошла, надо на новый круг идти? Может, был подобный опыт?

Ответ: у меня был такой период, был очень тяжёлый период. Я себя довела, можно сказать, до панических атак. Это был период, когда нас всех посадили по домам, нужно было ходить на онлайн-группы, а так как я привыкла ходить на живые, я перестала сначала на группу ходить, потом перестала делать 10 шаг, и постепенно стала выходить из программы. Это длилось недолго, но этого периода хватило, чтобы мой алкоголизм проявился уже в трезвости. Это было два года назад, я очень сложно выходила из этого состояния.

На сегодняшний день я всегда сверяюсь, у меня есть списочек инструментов оздоровления, и смотрю, все ли у меня там в порядке. У меня на обязательной основе должно быть служение, желательно не одно, в обязательном порядке у меня должны быть подопечные не меньше двух-трех, в обязательном порядке группы, десятый шаг, в обязательном порядке молитва. Я просыпаюсь с молитвами моими конфессиональными и программными. И всегда я на связи с подопечными. Если я чувствую, что мне поплохело, я пишу «как твои дела». Во-первых, им приятно, во-вторых, я сразу же получаю облегчение. Чему я научилась за этот тяжёлый период своей трезвости? Я стала уделять большое внимание физическому здоровью. Я стала поддерживать свой организм успокоительными, это валерьянка элементарная. Есть у меня там БАД-комплекс валерьяны. Я стала пить магний, который избавил меня от судорог в ногах. Я стала спать хорошо. Все эти вещи в комплексе.

Я для себя поняла, что упускала в своём выздоровлении и стараюсь этого придерживаться. Здоровый полноценный сон не менее восьми часов. Если я легла после, то все, у меня настроения нет, это 100%. Я знаю, что будет новогодняя ночь, я легла в 11 часу, чтобы мне выспаться, потому что берегитесь все, что называется. Если я не выспалась, то я неадекватная. Это как будто меня только оторвали от бутылки, настолько я чувствительная, настолько я зависима от отдыха. Если я не поела вовремя, какой-то бешеный человек начинает проявляться. Поэтому эти все вещи я себе записала, и мне спонсор периодически напоминает: «Посмотри. Все сверили: подопечные есть, группы есть, служение есть, спим нормально, витаминки пьём». Единственное, что мне сейчас не хватает, это физических упражнений. Я раньше делала зарядку, сейчас немножко разленилась. В Новом году планирую на аквааэробику ходить.

Я понимаю, что я человек, у которого недостаточно серотонина, ещё каких-то гормонов. Есть люди, которые рождаются с достаточным количеством, их называют оптимистами. Я угрюмый алкоголик, но для того, чтобы мне быть трезвой, мне сказали на реабилитации, что «ты обречена быть счастливой»! поэтому мне нужно делать все возможное, чтобы быть счастливой. Но не всегда это получается, но я стараюсь, благодаря этим всем действиям, которые я озвучила. Окружение очень сильно на меня влияет. Я устранила всех подруг, которые мне сливают всякую хрень. Я сказала, что я не мусорный бак, не надо мне сливать. Кто-то обиделся, кто-то ушёл, кто-то вернулся и принял мои условия. Одна до сих пор мне говорит: «Тебе ничего сказать нельзя. Такая ты прям ранимая». Я говорю: «Слушай, да, это моя жизнь, это мои правила. Если хочешь, давай общаться на какие-то нейтральные темы. Если не хочешь, то, пожалуйста, обсуждай своего мужа и остальных, делись новостями о войне с теми, кому это интересно». Я не боюсь на сегодняшний день потерять кого-то. Мне важнее моё состояние.

Если человек не хочет принимать мои условия, значит, нам не по пути. И я окружила себя людьми, которые к чему-то стремятся, которые ведут осознанный образ жизни. Это не только алкоголики, это люди, которые в каких-то сообществах состоят духовных. И я стараюсь с ними общаться. Это из конфессий моих, у меня их там несколько, мой Бог разрешил мне брать опыт из разных конфессий. Я с такими людьми общаюсь, я не смотрю телевизор. Новости слышу - переключаю. Сейчас у родителей новости включились, я быстренько пошла, переключила. Утром я не беру телефон в руки, чтобы не загаживать свой мозг ненужной информацией. Эти простые действия помогают мне чаще всего быть в счастливом, радостном состоянии.

Если я болею или ПМС, то мне нужно удесятерить свои действия, потому что это то, что от меня не зависит, меня накрывает. Я иногда говорю мужу: «Я ухожу, меня не трогай, я монстр». Иду, молюсь, фильмы смотрю, мандаринки ем. И я приняла это в себе. Я приняла, что я алкоголик, я приняла, что бываю в таких состояниях. Я приняла, что я человек, что я живой человек, что я могу рыдать, мне хочется рыдать. Я пошла рыдать, прорыдалась, все, все хорошо. Я перестала тёмную сторону стыдиться, потому что я дохрена делаю в жизни, я устала самобичеванием заниматься, я пишу себе благодарности. Я другим говорю, подопечным говорю, что мы просто крутышки. Мало того, что трезвые, ещё и программой духовного роста занимаемся, другим помогаем. Сколько можно самобичеванием заниматься. И эти действия мне помогают. Их очень много. И психологией я занимаюсь, и нутрициологией. Если кому надо, поделюсь опытом. Собираюсь второе образование получать в сфере психологии. Так что у меня комплексное выздоровление. Это не только программа, программа, это часть моей жизни.

Вопрос: поделись опытом, если было. Дефект угодничество.

Ответ: у меня был, естественно, этот дефект. Я очень боялась обидеть человека. Я рассказывала про свою ситуацию с подругами. В один момент я поняла, что предаю себя, слушаю то, что мне не хочется слушать. Встречаюсь с теми, с кем я не хочу встречаться, принимаю у себя в доме гостей, которых мне неприятно видеть. У меня была подруга в сообществе. Была, потому что мы с ней не общаемся. И она жила в Санкт-Петербурге, потом переехала в Москву и каждый раз, когда приезжала в Санкт-Петербург, просила: «Можно я у тебя останусь, можно я у тебя остановлюсь»? До этого были моменты, когда я говорила: «Слушай, да, приезжай». Получалось так, что мой муж приходил с ночи, у нас однокомнатная квартира, и тут мы с подругой, и она очень много говорит. И, короче, я очень сильно от неё морально уставала, потому что я не очень разговорчивый человек, я чаще всего молчу, чем говорю, но очень редко бывает, что я прям заинтересована в каком-то общении. И она каждый раз «я приеду, можно я остановлюсь».

И в один момент я ей сказала: «Слушай, нет, мне неудобно. Во-первых, муж приходит с работы, ему спать надо, а мы тут болтаем. Во-вторых, у нас однокомнатная квартира, условий нет. У меня работа удалённая, мне надо работать. У меня своё время». Она очень сильно обиделась и до сих пор обижается. Таким образом я училась говорить «нет», и у меня нет никакого чувства вины по этому поводу, потому что я защищаю свои границы, потому что было время, когда я все и для всех, всегда пожалуйста в ущерб своим интересам, в ущерб своему комфорту. Поэтому раньше очень много угодничала, лишь бы человек не подумал обо мне плохо.

Тоже самое с подругами, которые сплетничают. Я сказала, что не буду это слушать. Тоже были обиды, какое-то время не общались, но недавно подружка мне снова стала писать. Никаких разговоров о муже больше нет. Для кого я действительно представляю какую-то ценность, они никуда не уходят, из моей жизни, они меня ценят, уважают. А те, кому не очень-то я нужна была, они сразу отсеклись. Может быть, это не очень духовно и не по-программному, но мне так проще жить.

С подопечными тоже самое. Я могу сказать, что на выходных отдыхаю. Меня мой спонсор так научила, что программа не должна занимать всю жизнь, нужно где-то силы брать и ресурс. Я не звоню спонсору на выходных. Если мне приспичило, я звоню доверенным, я приняла её условия. Мои девочки тоже принимают. Естественно, это не доходит до какого-то безумия. Если человеку нужна помощь, он в предсрывном состоянии будет мне писать, а я скажу, что у меня выходной. Что за бред? Да, конечно, я помогу и позвоню, и все брошу. Я имею ввиду, когда нет какой-то ситуации SOS, поэтому иногда просят, что давай позанимаемся в субботу. Я могу сказать: «Нет, слушай, у меня с мужем запланировано». Я не буду сегодня жертвовать своим выходным, потому что я знаю, во что я превращусь очень быстро, если не буду свои биологические потребности удовлетворять.