Добрый вечер. Меня зовут Кристина, я алкоголик. Спасибо, что вы меня пригласили. И спасибо, что будете слушать меня. Ну, в общем тема: «Отложить в сторону все, что я думаю и знаю». Это мне спонсор дала такую молитву: отложить в сторону все, что я знаю о Боге, о себе, о других, об этой Программе и об этой болезни. Но когда я пришла в Анонимные Алкоголики, у меня не было даже малейшего представления, какой страшной болезнью я болею. Да? У меня было только понимание того, что я запилась, и как бы надо уже как-то это прекратить. Я уже была на какой-то стадии, да? Но вот в общем никогда не думала, что я – ну, расскажу немножко о себе, да? Я никогда не думала, что я болею такой страшной болезнью. В семье это было как-то больше присуще мужчинам. Я помню в детстве, ну, летом я ездила к бабушке в деревню. Там был колхоз, и в общем на колхозе как-то это все бедней было. Люди сильно пили. Но больше это были мужчины.
И я думала, что меня это никогда не коснется, потому что я девушка. И я видела, как там тёти с мужиками, с дядями воюют. И у меня, то есть в семье, много двоюродных братьев, да? Мужчины, я помню, что, ну, мальчики, да? И тёти говорили моей маме: «Ой, как тебе повезло». Ну, типа – девушка. Да? «А у нас вот эти: и муж и сын». А я подумала, когда я уже стала пить, я думала: «Как они вообще, наверное, пожалели, что такие слова говорили моей маме. И моя мама уже 100 раз, наверное, пожалела, что с такой доченькой свезло так свезло, бл*н». И в общем это было все ужасно. Я думаю, само это мое пьянство – это конечно было ужасное зрелище. Особенно смотреть близким на то, как этот твой человек выматывает себя и всех окружающих, это было болезненно.
Но в общем все началось как бы абсолютно безобидно. То есть как-то алкоголь я помню, я об этом вспомнила, когда уже проходила Шаги и надо было вспоминать. Я помню, что мне было где-то лет 16, по-моему, или 15, когда мне протянули рюмку. Ну, взрослые. Там были: моя мама со своим тогда уже сожителем, тётя с дядей. Они вообще не алкоголики ни разу. Ну, просто налили и дали мне попробовать. Я не отказалась. Мне не понравилось это состояние, но что-то меня все-таки завлекло в этом. Завораживающее было что-то в этом напитке, магическое. И дальше в техникуме мы с девчонками пили, курили. В общем это не было, там, ну, как и все. Не было никакого особенного ничего. И в какой-то момент я очень почувствовала, когда мне было уже за двадцать. Какая-то жизнь была уже тяжелая такая, как бы непонятная. То есть какие-то внутренние такие напряжения были, что меня не понимают, меня не любят, со мной плохо обращаются. И мне понравилось, как одна женщина сказала в своей спикерской, что у нее было такое чувство, что инопланетяне улетели, а меня здесь оставили. Да? То есть я как-то не вписывалась нигде: ни в свою семью, ни с родными, ни в школе.
Ну, в общем все было как-то тяжело. А с алкоголем, когда я выпила, он сразу давал какой-то такой баланс внутренний. Как бы все становилось на круги своя: все нормально, мир нормальный, семья нормальная, родители тоже. Ну, в общем как-то жизнь была сносная. Вот Билл хорошо пишет, мне нравится, когда он описывает в своем рассказе эти стадии, когда алкоголь придавал жизни, что как бы все классно, все хорошо. Выпил – и жизнь такая смачнее, красочнее. Ну, в общем все стало за-ши-бись. Ну, просто все супер. А без алкоголя вот чё-то не хватает. Ну, и конечно пошли дальше стадии уже. То есть алкоголизм прогрессировал. Я ни сном, ни духом об этом. Я только пытаюсь выхватить из этого кайф. И в общем в 3-4 года я была уже алкоголиком со стажем. Ну, то есть женщины – мы быстро спиваемся. В общем все, весь ужас, который в принципе – ну, я в тюрьме не успела посидеть, хотя у меня были уголовные дела, и меня задерживали в полиции. В психушке я еще не была, в откачке, да? Не успела просто, как-то откачивалась сама, дома в общем.
А так что только ни было: разбитые машины, которые были уже в ужасе, в шоке, и вообще не знали, что со мной делать. И в общем уже смотрели на это все – не знаю, как они, там, надеялись: на какое-то чудо или в общем уже опустили руки, потому что ничего сделать было невозможно. Я просто скатывалась вниз по наклонной и даже вообще не думала останавливаться. Ну, то есть, это было очень болезненно для них. Ну, и в общем я из своего употребления высосала все, что могла, весь кайф. Вот просто уже и так и сяк, и меняла: меняла компании, меняла напитки, пробовала и так и сяк. И меня учили, там, масло глотать натощак и вообще, там, как мне мой друг говорил: «Пить надо грамотно». Перед пьянкой выдал какие-то таблетки, которые печень защищают. Я наглоталась этих таблеток, запила это все вином. А, может, в ту пьянку печень как-то и защитила, но почки – ну, в общем органы страдали жутко, потому что у меня было несколько таких отравлений.
То есть, когда я уже, как говорится, лежала, блевала дальше, чем видела, и вообще не могла никак повернуться нигде, потому что органы, ну, то есть печень, ну, все набухло. То есть на правый бок – не полежишь, на левый бок – сердце жмет, на спине – голова болит. Стоять не могу, сидеть не могу. Ну, в общем было жуткое состояние. Клялась, божилась: «Больше никогда в жизни, помоги, Господи. Зуб даю, больше не дотронусь, только Ты спаси». Спас. Лучше стало, и я уже хожу по дому и думаю: «Бл*н, ну, как-то быстро я поклялась». То есть, как-то в самый раз было бы что-то это. Вот. На следующий день пошла на работу. Там, коллеги: «Ой, где ты, там, это?» «Ну, – говорю, – напилась вчера». «Ну, так, надо как-то почистить почки: выпить чуть-чуть пива». Да, конечно, логично абсолютно логично – чем еще чистить почки? Только пивом. Сразу берем большие бутылки – и пошло-поехало. То есть не было никакого тормоза. Все, что я клялась в прошлый день, все это ушло вообще к ч*рту на куличики: почки надо почистить. Очень логично. И пивом. То есть не было никакого сопротивления этому, да?
Но, в какой-то момент было еще жутче. Ну, то есть сильнее отравление. Там, уже собиралась скорую вызвать. Как-то сама, там, обломалась, и думаю: «Нет, ну теперь все. Год не буду вообще. Год – вообще! Это все!» Чистка организма, там, здоровый образ жизни, спорт – все это самое. Бросаю курить, пить – все, на год. На год. Потом прошли какие-то пару дней, у меня вообще тяга неимоверная. Думаю: «Бл*н, как-то я погорячилась. Год много. Давай на полгода». Прошло еще пару дней, я думаю: «Нет, ну, полгода тоже много. Давай уже 3 месяца». Сократила я на 3 месяца. И вот неделя прошла, вторая. Еще не выкарабкалась из этих проблем, еще материально какие-то дела, а я уже думаю о том, что вообще срок надо на месяц сократить уже. И потом – ай! Бросила все. Нех*р мучиться, давай выпью, чтоб как-то полегчало, и потом решу эти проблемы. Потом буду думать, как вот жить в дальнейшем трезвой. Ну, а что? Мне было 34 года, когда в какой-то момент у меня пришла такая мысль в голову, что, ну, я больше не хочу так. Я испробовала все и вся, и все один и тот же результат. И все хуже и хуже и все.
Я стала искать помощи. Я пошла к психологу. Ну, я уже до этого ходила к психологу. У меня была депрессия запущенная. А до этого мне посоветовали пойти к наркологу. Я пошла к этой женщине-наркологу, она говорит: «Ну, вот все бесполезно, вы пьете все равно». Мол, тебе нужен психолог, который будет тебе помогать. Бл*н, да я ходила к психологу. Да и сейчас иногда хожу. Ну, я к нему пришла и говорю: «Слушай, мне посоветовали ходить к тебе». То есть, ну, а как это решить я не понимаю. Он говорит: «Ну, знаешь, Кристин, у меня есть коллега. У него есть реабилитационный центр. У него, там, какая-то своя программа. Я не совсем понимаю, какая, но иди, сходи к нему. Он тебе поможет». И как сейчас помню, я ему звоню, записываюсь на визит. Он мне назначил в 9 утра. Я еще думаю: «Бл*н, что это такое? 9 утра, а как я? У меня похмель». Я просыпаюсь в 5, в 6 с бодуна. Как-то, там, пытаюсь еще заснуть. И в 9-10 я еще, ну, так, просыпаюсь. Как я в 9 приду? Я говорю: «А позже нельзя?» Он говорит: «Нет». У него, там, уже другие дела, все такое. Думаю: «Бл*н, ну, ладно. Буду как-то стараться».
Ну, я и постаралась, пришла к нему такая похмельная вся с одним вопросом: «Я хотела бы научиться пить по бокалу напитка или по стаканчику, как в начале». Ну, в общем, как раньше. А он спросил, какие-то, там, вопросы задал, я не помню. Бывает ли у меня отключка памяти? Были ли у меня, ну, то есть блевала ли я? Думаю, такие вопросы задают неприличные. Женщине. Говорю: «Ну, да, иногда». Он говорит: «Ну, тогда скорее всего, Кристина, ты никогда не сможешь пить по бокалу. Это невозможно». И начал мне как-то это объяснять. И я была в шоке. Я на него смотрела – я усомнилась: врач ли он? Или: как можно жить без алкоголя? Если бы мне сказали, надо, там, руку отрезать, ногу или как-то почку одну это самое, я понимаю – жизнь. Другие живут как-то без каких-то еще других органов и чё? Живут. Но как без алкоголя можно жить?! Для меня это вообще не укладывалось никак. Мне казалось, что пьют все. Больше или меньше – абсолютно все пьют. То есть я жила в какой-то такой иллюзии, вообще в другом мире, в своем каком-то представлении и была далека от истины.
Оказывается, я уже когда пришла сюда, в Анонимные Алкоголики и начала жить трезвой, оказывается очень много людей живут и ни разу не пробовали алкоголь. Ни алкоголь, ни наркоту. И вообще и курить не пробовали. И вообще есть много содружеств всяких, где не пьют, не курят и вообще занимаются абсолютно другими делами. Я думала, что все пьют, все так вот развлекаются, отдыхают и решают свои проблемы жизненные. У людей вообще другие цели есть в этой жизни. Ну, как-то я не думала, я жила как-то, и мне казалось, что это и есть вся эта жизнь. Да? Вот как врач наш пишет, что алкоголику его отягощенная жизнь кажется единственно нормальной. Мне казалось, что я живу нормальную жизнь, такую, как живут все люди, кроме того, что мне просто не везет. Мне не везет просто с семьей, какие-то мужики не те, клиенты, работодатели – ну, все козлы вокруг меня. Ну, как-то мне просто не повезло в каких-то ситуациях. А, я сделала аварию. Это был не первый раз, когда я была пьяная за рулем. И я была жутко – ну, то есть слава Богу, все живы. Я врезалась в дерево.
В машине оказались 2 парня, откуда, я не помню. Я только помню, что я пила в одной компании. Они мне потом говорят: «Но ты шла нормально, говорила нормально». Они меня посадили за руль, и я вот, мол, да, они виноваты, потому что они меня посадили за руль. Но мы все были выпивши. Может, им казалось, там – они же не смотрели, сколько я выпила. Но мне это было так удобно: меня посадили за руль, я бы сама никогда. До этого я сколько раз вообще ездила сама, и о чем часто потом вообще не помню, как приехала. И все вот это вот такое, что меня, там, посадили за руль пьяную, мне это, мне то. Ну, то есть все в округе были виноваты. Ну, в общем я такая пришла в Анонимные Алкоголики без понятия, что такое хронический алкоголизм. Я просто умела и знала, как пить и похмеляться. И в общем это все такое, да? Ну, и, там, пришли 2 мужчины из анонимных и позвали меня, ну, не меня, а вообще пригласили нас на собрание. Я сходила на собрание свое первое. Ну, так как-то мне это все не впечатлило. Терапевты, которые там были: «Да-да, вот теперь это твой путь, вот теперь только туда и больше никуда. Вариантов больше нет». И все такое.
Меня это не радовало. И не радовало, что я алкоголик, что у меня есть такой диагноз. Меня не радовало, что мне надо ходить в Анонимные Алкоголики. В общем меня ничего не радовало. И пить мне тоже больше – ну, я говорю: я все высосала, весь кайф. То есть я поняла, что мне там кайфа не будет больше никогда и никакого. И я была в какой-то такой ловушки, что меня больше ничего не радовало. Ну, в общем, как бы я для себя решила так: я умная, я посижу годик в этих Анонимных, похожу на эти собрания, послушаю, что это такое, что это за Программа. Ну, я же умная – разберусь. И, как говорится, год трезвости для меня хватит, чтобы во всем разобраться, и вообще моей ноги здесь не будет больше. Ну, и так я ходила на анонимные эти собрания: регулярно, потому что жизнь пропитая, и я боялась всего. Я вообще боялась этой жизни. Я боялась, как я буду жить. Боялась звонков, потому что я не знала, что мне там скажут, какие новости, что я, там, опять где-то, там, по пьяни наделала и сейчас какие-то косяки вылезут.
В общем я только в Анонимных – просто были дни, когда я сидела, смотрела на часы и думала, ну, ждала, когда будет время, когда я смогу пойти на собрание и там как бы это было – я в домике, чурики. Я тут: фу – как бы выпустила пар. Я тут со своими, с такими же проблемами. И я помню, что там мужчина один, который пришел к нам тогда на реабилитацию, он на этом собрании, на эту группу ходил. И я помню, у него было тогда около 20 лет трезвости. И я думала: «Какой вообще дурак: 20 лет трезвый и еще ходит на эти собрания. И еще гордый такой, медальки, там, всем раздает». Но когда он говорил, как-то я прислушивалась. Как-то что-то я во всем этом слышала. Ну, и он мне, там: «Кристина, бери спонсора, надо делать Шаги». И все такое. И другие тоже это говорили. Я думаю: «Чё вы меня?» Ну, там, заставят. В итоге я думаю: «Ладно. Если тут есть такое требование, что нужен спонсор. И сейчас я вам найду спонсора, чтобы вы от меня все отстали. И если что я скажу, что у меня есть спонсор – и все». Ну, и я поговорила с одной женщиной. Она такая: «Да, да, конечно, я буду тебя спонсорить».
Ну, по правде говоря, тогда были не сильные – в общем Шаги шли, как каждый умел. То есть, как каждый понимал. То есть какого-то единого не было, просто мы встречались и по Двенадцать и Двенадцать, по этой книге мы чё-то читали, что-то говорили. Я встретилась один раз, второй раз, третий раз. И потом я поняла, что мне психолог помогает как-то лучше, чем вот эти встречи и какие-то разговоры. Ну, в общем как-то это не пошло. Потом другая женщина подошла ко мне, говорит: «Кристина, давай я тебя буду спонсорить. Тебе нужны Шаги обязательно». Я думаю: «Ну, ладно, все об этом говорят, ну, давай, будем встречаться». Опять мы с ней встречаемся. Опять по Двенадцать и Двенадцать что-то она мне – и все время, там, про мужа жалуется, про то жалуется. Ну, я один раз посидела, послушала. Второй раз посидела. Потом думаю: «Ну, зачем мне слушать это все? Ну, что это за спонсорство такое?» Ну, и как-то я это дело бросила – с этими спонсорами, и просто ходила на собрания. Прошло уже больше года. Никуда я не могла уйти, потому что за год я Программу так и не поняла.
Никто мне не объяснил, и я поняла, что деться мне некуда. И продолжала ходить на эти собрания. В какой-то момент мне было уже жутко тяжко. Ну, то есть были какие-то уже суды из-за того, что я по пьяни что-то с бумагами напортачила. Мы, там, судились по делам, по деньгам, по недвижимости. Как-то это было уже такое напряженное дело. Потом уже какие-то еще косяки вылезли. Как-то уже кризис этот начался с этими недвижимостями. Ну, в общем какие-то такие ситуации, и я чувствую, что вот когда я запью, будет просто дело время. Все. Что я как-то просто никуда не двигаюсь. И в какой-то момент одна из Содружества женщина, она поехала в Англию работать. И как-то у нее там с работой не сложилось, но она ходила там на собрания и познакомилась там со своим спонсором. И уже она прошла Шаги по Большой Книге. Ну, по Большой Книге во всяком случае. И она приехала. Там работа не сложилась, и она приехала, назад вернулась в Ригу и начала спонсорить уже по Большой Книге. Я уже об этом слышала, и я к ней подошла и говорю: «Слушай, может, давай уже проведешь меня?» «Ну, давай».
Ну, в общем мы с ней начали встречаться, и она мне читала отрывок, и мы как-то обговаривали. Ну, и это тоже была еще не совсем точная передача. И в какой-то момент – Четвертый шаг, эти таблицы. И самое такое в Четвертом шаге, в этой первой инвентаризации по резентментам, по этим обидам, там, где 4-я колонка, самая основная: где там мой эгоцентризм, где моя нечестность, где мой страх, где я трусила, где я была нечестна, ну, в общем все это. Там просто надо было отмечать крестики вот эти, что задето и все такое. И я ей просто это зачитала и как бы и все. И потом в Девятом шаге она мне сказала написать эти письма. Ну, и мне эти письма как-то не очень-то писались. Но в тот момент уже началось такое служение: мы ходили уже по откачкам. У нас была в Риге при психушке (и сейчас есть) откачка, и мы, ну, некоторые, начали туда ходить и нести весть. Это очень помогало. Мне очень нравилось, когда какое-то время уже ходишь на собрание, там уже все трезвые: кто больше, кто меньше. Как бы вот так. А там приходишь – все свежие.
Вот это отрицание такое еще, с сочувствием на тебя смотрят: «О, да, ты не можешь пить, ты алкоголик». И вот да, они сидят там, откачиваются, а я сижу, я пришла, не сочувствую им. И я начала видеть, насколько эта болезнь – какая она махровая такая. Вот это отрицание, и то, что мы живем, кажется, что мы живем очень нормально. А люди просто с ума сходят от нашей нормальной жизни то. И уже пошли вот эти спикерские. Уже появились всякие аудио, уже группы, которые были в Скайпе, были уже, ну, выкладывались, были вот эти Веб-сайты. На Веб-сайты уже выкладывались спикерские: Лучшие спикеры мира и все такое. Я начала все это слушать. И я как-то стала понимать, что они как-то по-другому спикерят, нежели было до этого, что слышала. Как-то у них все это проходит абсолютно по-другому, чем я слышала до этого. Ну, в общем как-то стали уже приезжать из Америки, ну, в Россию к вам. И какие-то начались уже контакты, там, туда-сюда. Ну, и в общем я встретила спонсора, которая провела меня по Большой Книге.
Я ей читала абзац, и она мне говорила, что нужно подчеркнуть. Это до Четвертого шага. Ну, вообще все 100 страниц в русском варианте. И почему здесь так написано? И что это значит? И почему надо так делать? И где обещания? Вот, что будет, если я так делать? И что будет, если я так не буду делать? И самое главное, конечно, это инвентаризация, вот эта 4-я колонка, когда не просто крестики-нолики, где у меня был эгоцентризм или не был, а в чем он проявился? И как он проявился? И тогда, конечно, я стала видеть себя в другом ракурсе. Вообще весь этот мир. И вообще сама Книга (и вообще вся Программа) мне открылась абсолютно по-другому, в другом цвете. И я стала понимать вообще, куда мне плыть и что это за болезнь, и как она уже проявляется. И в общем, ну, это для меня, конечно, был такой сильный сдвиг. Ну, и, конечно, было и разочарование в себе, да?.. что я считала всю жизнь, что я страдаю, меня не понимают. А оказалось, там не совсем лестные такие откровения о себе, да?.. что на самом то деле я такая: трусливая, похотливая, самонадеянная, ну, такая, глупая, мягко говоря.
Ну, в общем, психика такая – там психушка просто плачет. И это было вот очень не приятно о себе все о себе осознавать, да? Ну, в общем, в тот момент я начала понимать, какой объем работы мне придется делать, чтобы над собой трудится. Это примерно, когда человек со 100 килограммами приходит в спортзал, да? Это сколько ему придется сидеть на диете, сколько ему придется (долго, да?) пахать. В общем, ну, сбрасывать и тренироваться. Ну, в общем, это труд. И трезвость – это такой труд. И если я раньше очень трудилась над другими, то здесь надо было наоборот – других оставлять в покое и на себя вот этот фокус, да? На себя любимую. Вот это было, конечно, тоже, так очень. Ну, в общем, вот эта тема, которую я выбрала: «Отложить в сторону все, что я знаю» – это было не так уж и просто отложить. Да? То есть что вот эти старые представления, как пишется в Книге, они мешают. Ну, то есть надо было это все отложить в сторону и как бы все заново, да? Это, ну, в дальнейшем это мне много помогло в отношениях с близкими: и с матерью, и с сыном, и с другими людьми. Да? Отложить в сторону как бы все, что как бы было. И как бы начать встречу, этот разговор с чистого листа.
То есть не тянуть вот это прошлое, как всегда. Я это много раз делала. Но вот хотя вот эти попытки, конечно, остаются иногда. И конечно, моя пьяная, алкогольная натура никуда не делась. Да? Я слышала где-то в одной лекции, ну, не у нас в спикерской, что есть такое сравнение, что, когда в глиняной посуде хранилось вино. Сколько бы потом не мыл, все равно запах остался. Да? Так и со мной: сколько бы я себя ни чистила инвентаризациями, запах все равно остается, вот этот алкоголизм внутри. Ну, это все: какая я была трусливая, похотливая и самонадеянная дура, такая я и осталась. Просто у меня появился разум. То есть я понимаю, что вот так действовать будет неразумно. Даже не сколько другие – я пострадаю. Ну, просто мне уже вот так вот эти вот все надоели: каждый раз одно и то же. Или, там, пишешь эту инвентаризацию Одиннадцатого шага за день: на кого была обижена, кто тебя, там, это. И каждый раз я думаю: «Господи, ну, сколько же можно?» И кто-то опять, там, чего-то: и туда, и сюда.
А потом звонишь опять и говоришь: «О, меня не понимают. Ты представляешь? Как они со мной тут обращаются? И все, и все это. И как вот Билл, там написано, как инвентаризация Четвертого шага, где надо все резентменты, где вот эти слова, что мы поняли, что мир и люди были несправедливы к нам. И все. И это дальше мы никуда не двигаемся. Вот на этой платформе я сижу и вот там вот качаюсь: вот меня вот – и все. Я думаю: «Господи, когда я наконец-то куда-то двинусь оттуда? Мне уже надоело все время вот». Это вот и есть, ну, проявление моей болезни. Как я только ловлю, что уже кто-то меня обидел, кто-то чего-то, я уже сразу делаю инвентаризацию, где в 4-й колонке опять мой эгоцентризм, где испугалась, боюсь где-то, там – в общем все это. Ну, то есть стараюсь пресекать на корню. В общем, это такой труд повседневный. То есть как сахарному диабетику надо мерить уровень сахара каждый день. Он не может уехать на природу или в отпуск, взять выходной от болезни. Эта болезнь, она всегда будет меня преследовать. То есть и я должна тоже следить за проявлением своего эгоцентризма и нечестности, и себялюбия, и жалости к себе, и страха. Вот эгоцентризм в страхе всегда там он присутствует однозначно. Инвентаризация страхов эта, конечно, очень хороша, потому что этот эгоцентризм сразу можно там найти. Ну, в общем, честно говоря, сколько, я не знаю, как у меня по времени? Просто я не слежу. Есть еще время? Сколько?
Ведущая. Да, у тебя есть еще 12,5 минут. Еще можно чем-то поделиться.
Спикер. Да, сейчас подумаю, что я еще такое могу рассказать. Ну, не знаю, может, есть уже какой-то вопрос?
Вопрос (от Ведущей). Вот если можно, я бы про отношения спросила. Ты с нами еще не поделилась про отношения. Может, у тебя есть чем поделиться про личную жизнь.
Спикер. Отношения с противоположным полом, с мужчиной? Да?
Вопрос. Да. Как было? Как стало?
Спикер. Ну, пока я пила – у женщин, у нас редко когда сохраняется семья. Да? То есть я знаю, я очень люблю и подспонсорным даю: Российское телевидение сняло 2 фильма документальных о женском алкоголизме. Мне нравится очень этот документальный фильм. Он как раз начинается с такими историями, что вот, ну, Россия готовится к 8 Марту. Ну, то есть, там, салоны красоты, магазины, цветочные магазины, подарочные магазины – все готовятся. И готовится больница имени Склифосовского, вот этот, наркологический отдел. Там повышенная готовность, потому что уже с самого утра нас привозят с ранами, с разбитыми головами, и вообще уже, там, с ранениями: ножевыми и пулевыми. Ну, в общем, ролик откройте, и там один нарколог, он так рассказывал, что он вел наркологический отдел, а там был мужской и женский отдел. В мужском – там стояли и жены, и любовницы, и мамы, и сестры, и коллеги, и все такое. А к женщинам как-то вот этот самое. И, ну, в общем я родила сына, ну, очень рано. И с этим парнем я не осталась.
И потом мне было сложно какие-то построить отношения, потому что уже сидел алкоголь, да? И какие-то серьезные мужчины меня просто уже – я сразу их отметала, потому что, ну, не дай Бог, он мне запретит жить, как я хочу. Ну, то есть, своеволия: чё хочу, то творю. Никто мне тут не будет указывать. Ни в коем случае. А нормальный мужчина не будет такое отношение терпеть. Ну, и конечно, у меня не складывались отношения. И вообще с моим образом жизни тогдашним и уровнем деградации, когда все сходится на поесть, попить, заняться сексом, да? И оборона. То есть такое вот животное полное. Не знаю, как собаки, а кошки там на этом уровне. И ценности вот: алкоголь, наркота, секс и деньги. Все. Больше ничего. Остальное никакой ценности не имеет. Да? Там, человеческие отношения, еще что-то. Вообще зачем? И когда я протрезвела, то в первый момент какой-то не стоит вступать ни в какие отношения. И как-то я это соблюдала. И я поняла, что это очень даже логично и рационально, и в общем это так. Ну, и в какой-то момент я познакомилась с одним парнем. Как-то у нас, там, не сложилось. Он не был наших из Содружества, он нормальный.
Ну, то есть, ну как? Выпивающий – первый тип: те, кто могут сами решить, когда они будут пить, когда они не будут пить. Если они будут, то когда да сколько будут пить? Ну, в общем, ну, то, что для меня это что-то из области фантастики. Как это можно вообще сделать? И, ну, как-то у нас там тоже не сложилось с ним. А потом я в Содружестве познакомилась уже. Но как это часто бывает, что люди не могут зацепиться. То есть 2-3 года – и опять туда, 2-3 года – и опять туда. И в общем как-то не сложилось. Ну, то есть через какое-то время мы расстались. Для меня это было очень болезненно, потому что мне как-то казалось, что у меня уже было какое-то время трезвости. Я как-то подходила к этому, ну, как бы, так мне казалось, ответственно и разумно. Но в общем, бывает, что не складывается. Люди болеют от этой болезни. Ну, и как-то не сложилось. И после этого у меня пока вот так вот не сложилось. Как бы я живу одна на данный момент. Я уже как-то привыкла и в общем не знаю. Может быть, так и помру. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, вот если еще хочется что-то уточнить, то я как бы ответила.
Вопрос. Ну, все, тогда перейдем к вопросикам. Спасибо еще раз за спикерскую. И у нас уже появились вопросы. Первый вопросик у нас от Светланы: «Кристина, спасибо за опыт. Как ты понимаешь фразу: «Любовь и терпимость являются нашим кодексом»?
Ответ. Спасибо. Да, любовь, любовь. Любовь, терпимость. Но не надо терпилу делать. (Смеется. – Прим. ред.). Любовь. Ну, есть люди, которых я люблю. А есть люди, к которым я проявляю любовь. Да? Ну, то есть как-то стараюсь это самое, да? Но это все равно вопрос о внутренней силе. Да? У нас в Книге черным по белому сказано: нехватка силы, нам не хватало сил. То есть, когда мне не хватало силы, я шла сразу к алкоголю. Без разницы, по какому поводу. То есть, ну, поводы мы находили, там, на ходу. И вообще без поводов. Ну, в общем, всегда причина была одна: мне не хватает силы, и я беру эту силу у алкоголя. Да? И мне не хватало силы общаться с людьми, их любить, проявлять к ним терпимость. На все это мне не хватало силы. И когда я пришла в Анонимные, когда стали мы читать Книгу, там как раз об этом и пишется: нехватка силы.
И вот другой раз не хватает вот этой внутренней силы любить и проявлять любовь и терпение. Да? И не быть терпилой, и не заниматься человекоугодничеством. Да? То есть различать, уметь различать эти вещи. Да? Это опять через инвентаризацию. Ну, и конечно, эта связь с Богом, да? Что если у меня есть вот эта внутренняя сила, то я могу проявлять и любовь, и терпение. Да? А если мне силы не хватает, то вот у нас в Большой Книге на 51 странице в первом верхнем абзаце (я помню, когда я проходила Шаги, и мне спонсор вообще очень так настоятельно мое внимание заостряла на этом абзаце) есть описание сухости: когда меня забирает алкоголь, какой я становлюсь. Просто, да? И там вот эти слова, что мы не были способны налаживать отношения с людьми. Там, были подавлены страхом. Не были способны зарабатывать себе на жизнь. Не были способны кому-то помочь. Да?
И вот это, конечно, тяжело и трудно жить такой жизнью. Да? И потом вот обещания Девятого шага – это когда все уже сделано, сделаны эти инвентаризации и все такое, что вот как раз появляются силы, да? Там есть эти слова, в обещании Девятого шага, что мы познаем новую свободу и новое счастье, душевный покой и все такое. Но это опять вопрос о том, что какая у меня связь с Богом, да? Ну, то есть, сколько я беру силы для этого? Если у меня не будет связи с Богом, то есть у меня будут какие-то страхи внутренние, этот эгоцентризм, ну, то есть, весь этот букет, да?.. ну, я не смогу проявлять любовь, любить других и проявлять терпение. Ну, в общем цель то какая трезвости? Быть полезной другим людям и Богу. Да? Чтобы Бог меня мог использовать как Ему надо. Да? А мой эгоцентризм что хочет? Всегда использовать Бога, как мне надо. Чтобы Он делал, как мне надо, как я хочу. Я же вот как этот артист там описан, который все время знает, как надо. И все он это срежиссировал: и как земле крутиться, и как рекам течь и куда, и в общем всем все как надо делать и все такое, да? Но когда вот не играть эту роль артиста, а понимать, что ты всего-навсего Кристина-артистка. Ну, режиссер – другая личность. А ты вот как бы в подчинении? Да?
Как в Книге пишется: мы его агенты. Да? Ну, а мне же хочется, то есть эгоцентризм мой всегда хочет переиграть Бога. Но, когда я держу этот внутренний баланс, что все-таки вот это болезнь, она всегда захочет переиграть всех и вся и даже Бога, да?.. то получается проявлять и любовь, и вот это терпение внутреннее, что ты скала. Что любой может к тебе подойти, и ты можешь его, там, и успокоить, и понять его. Ну, и кстати очень помогает, конечно, помощь другим, спонсирование, да? Именно то, что я вынуждена отключиться от своей головы и думать о других людях. Вот этой опции у меня не было: когда я пришла в Анонимные, опции думать о других у меня не было. Я думала только как бы вас заставить, чтобы вы думали обо мне. Этим я занималась все время. И конечно, мой эгоцентризм заставляет меня до сих пор, и болезнь моя заставляет меня до сих пор, да? Единственное, что я, конечно, это пресекаю и не даю этому, ну, волю. Но в принципе это есть. Но если достигнуть внутреннего вот этого уровня такого, что я все-таки марионетка в руках Высших Сил, а не своих, то, конечно, можно проявить любовь и терпение. Ну, в моем понятии это так. Если надо что-то уточнить, я могу уточнить. Ну, пусть еще спросят поточнее. Ну, то есть я ответила.
Вопрос. Спасибо большое за ответ. Следующий вопрос: «Научилась ли ты дружить и получается ли заводить дружбу с новыми людьми? Спасибо большое за опыт».
Ответ. Спасибо, спасибо за вопрос. Ну, у меня есть подруги. Да. 2 сохранились из моей пьющей жизни, чем я очень дорожу и ценю наши отношения. Я как бы так очень стараюсь проявить терпение, любовь в этих отношениях и заботу и все мое то, что научила меня эта Программа. И все, ну, то есть, осторожно. Есть у меня хорошая знакомая, которая у меня тоже из пьющей жизни. Но есть подруги, с которыми я сейчас познакомилась, в трезвости, с которыми у меня близкие отношения. Ну, вот я по собственным инвентаризациям знаю, что я очень невнимательна к людям. И такая, ну, как сказать? Другой раз такая, вот когда я с подспонсорными тоже невнимательная. Очень часто были ситуации в инвентаризациях и в моих, и в других, где я вижу, где подпускали близко, слишком доверяла, да?
То есть не было такой чуйки, что не со всеми можно и нужно дружить. Что все-таки присматриваться надо, смотреть, с кем ты там откровенничаешь. А мне: джах! Все, там, джахнула. И говоришь вообще, и потом там такие проблемы были. И потом я и в своих, и в других инвентаризациях вижу, что вот эта такая глупая доверчивость – ну, в общем, я знаю, что многие пострадали от этого. И я в том числе. И поэтому я как-то так достаточно осторожно с людьми. У меня, ну, как? Есть коллеги на работе, с которыми у нас работа, у нас есть какие-то дела. Я стараюсь быть с ними вежливой, но в то же время требовать то, что мне надо по работе, по моим обязанностям работу выполнять и все такое. И как бы разговаривать с людьми, объяснять им свою точку зрения. То есть вообще свои какие-то нужды, что мне надо, потому что мне надо по работе.
Это не мои какие-то капризы, что я от вас требую. Я не требую что-то такое. Ну, как бы у нас в Книге есть обещание, что появилась жизненно важное шестое чувство. Чуйка, как говорится, да? И вот это важно, что чуйка на людей. Что как бы с кем я могу откровенничать, с кем я не могу откровенничать. Ну, как бы я последнее время каких-то сильных разочарований в людях не испытывала. Я не могу сказать, что кто-то меня удивил в хорошем или в плохом смысле. Нет. Я как-то достаточно ровно. Но у меня есть подруги, да. Как я и говорила, у меня есть хорошие подруги. И даже еще сохранившиеся с моей пьющей жизни. Ну, когда я еще познакомилась, когда я не так сильно пила. И я очень дорожу этой дружбой. Да. Спасибо, я ответила. Если надо что-то еще уточнить, тогда спрашивай еще.
Вопрос. Спасибо большое за ответ. И девчата спрашивают, как называется фильм?
Ответ. А так и есть: «Женский алкоголизм». Или «Алкоголизм слабого пола». Или как-то еще что-то. Там было 2 фильма, оба очень сильные. Я думаю, если вы забьете «женский алкоголизм» на ютубе или на рутубе, я думаю, обязательно они будут. Ну, я могу потом покопаться, если надо уточнить это название. Но сейчас насколько я помню, я по этим словам и искала: «женский алкоголизм». Да.
Вопрос. Спасибо, Кристина. И следующий вопрос: «Спасибо за спикерскую, Кристина. Как ты сейчас отличаешь волю Бога от своей?»
Ответ. Спасибо за вопрос. Хороший вопрос, конечно. Ну, через инвентаризации, конечно. Как иначе? (Смеется. – Прим. ред.). Там же ум у нас: о-о-о! Он такое расскажет, там: ой-й-й, Боже ж Ты мой. Там только дай волю. Да? Ну, то есть, когда молитва, медитация. Когда спокойный, да? Если у меня есть внутри: «Ой, хочу-хочу-хочу!» Ну, тогда я понимаю, надо успокоиться. Не все, что я хочу, тебе надо. И вообще, может, еще надо уточнить. Ну, то есть своеволие – это такое, да. Ну, только через инвентаризацию, да? То есть и не спешить. Вот то, что я слышала у одного батюшки православного, он сказал такие слова: «Чтобы не ошибиться, не должно торопиться». Да? То есть не нужно торопиться, да? И если у меня вот внутри: «Давай-давай-давай-давай!» – ну, либо, там, что-то купить, либо, там, не знаю, парень понравился, да? (Смеется – Прим. ред.). Это вообще.
Или, там, кто-то деньги, там, какая-то сделка: «Давай-давай-давай!» Как у меня только начинается «давай-давай», тогда я все – берем паузу, скушаем «Твикс», да?.. как в рекламе говорится. Ну, в общем сразу иду на паузу. Потому что Бог, Он никогда не торопится. Он приходит так спокойно, нежно, тихо, без каких-то громких трах-бабах. В общем, ну, то есть не торопиться. Вот как я скажу. Обдумать все вообще стараюсь. Прежде, чем сказать, 100 раз подумать. Стараюсь. Ну, хотя, конечно, другой раз не со всеми так получается. Но я знаю, что это надо делать, потому что словами можно и убить. Поэтому, конечно, я столько слов уже за свою жизнь сказала, что это теперь уже, конечно, надо думать, прежде чем это говорить. Вот обдумывать слова, которые я хочу сказать. Обдумывать поступки, которые я хочу. Я вообще в магазин захожу, я даже обдумываю, какие покупки мне покупать.
Ну, даже на продукты, чтобы не было такого, что я зашла и вот то, то, то, то. А потом полный холодильник, и вообще не знаю, как это сожрать. Потом это все как-то выбрасывается. А потом я злюсь, что все это надо было выбросить. Потом я злюсь, что это надо есть, а потом это отразиться на фигуре. А потом придется голодать. Ну, в общем, да? Ну, то есть, учитывая особенности ума моего, что там творится. Ну, если в общем почитать диагноз наш психический, то, конечно, он, мягко говоря, неутешительный. (Смеется. – Прим. ред.). Поэтому я знаю, что я могу совершить каки-то такие всякие ненужные и покупки, и дела, и так. И поэтому я так стараюсь не спешить, обдумать. Ну, в общем не спешить. Да. Я бы так сказала, что Бог, Он не любит спешку. Да. Он так спокойно. Если у меня внутри спокойно, когда я что-то хочу, тогда я это делаю. Но если я чувствую, что что-то как-то там опять у меня «давай-давай-давай-давай», ну, не действовать в таком состоянии. Если в таком состоянии ума, тогда лучше ничего не предпринимать. Да?
Ну, то есть опять скажу: чтоб не ошибиться, не нужно торопиться. То есть это такой очень хороший совет. Он мне очень понравился. Я даже где-то записала себе на листочке и вывесила себе, чтобы видеть это каждый день и стараться к этому прийти. Ну, то есть не быть вот в этой суете, там: давай-давай-давай. Ну, так, спокойно насладиться жизнью, этим каким-то моментом. И сконцентрироваться на этот момент мне очень внук, например, помогает, тренирует меня. Тогда очень я стараюсь быть присущей. Да? То есть во внимании к нему и, там, поговорить и подумать, как его развлечь и чему-то научить полезному и все такое. И так это обдумывать. Ну, то есть, чтобы понять волю Богу, не нужно торопиться и обдумывать свои шаги, свои поступки и слова и все такое. Ну, вот я так считаю. Если что-то хочется еще уточнить, то спрашивай. А так я ответила.
Вопрос. Спасибо большое за ответ. Следующий вопрос: «Кристина, спасибо. Можно ли донести весть глубоко пьющему человеку, который считает, что у него нет проблем?»
Ответ. Ну, нельзя. Мы же не Бог. Я не Бог. Как я могу это? Это воля Бога. Ну, то есть я могу нести весть. А будет этот человек выздоравливать или нет, я не могу это регулировать. Это не в наших силах, к сожалению. Я бы тоже спасала своего тогда, с кем мы вместе жили. Я его сколько спасала. И никак! Вот. Это не в наших силах. Если в наших силах было бы, может, и больше людей приходило бы в Анонимные Алкоголики. А так вот сколько я хожу и в тюрьмы, и в откачки, в детоксы и так. Там одни и те же люди. И женщины – вообще очень мы быстро скатываемся. И такие трагические судьбы вообще я другой раз слышу, и такие там трагедии вообще происходят. И такие умные, мне кажется. И такие красотки. И все – все есть. И никак. Они вообще уходят из жизни даже молодые от этой болезни. И вообще никак. Даже не знаю, как это? Как мы можем донести, какими словами?
То есть это не в наших силах. Я могу помочь только, ну, как помочь? Поделиться своим опытом, вести ее по Шагам, женщину, которая хочет. И то многие хотят, а потом уже не хотят. Где-то исчезают и вообще пропадают из поля зрения. Я же не могу их, там, ловить, преследовать. Это как бы от нас и не требуется. То есть наоборот в Книге, ну, как – помощь другим, да? Двенадцатый шаг, там помощь другим, целая глава. Там же четко все написано, что не тратим время на тех людей, которые не хотят. То есть тем самым мы лишаем возможности того человека, который хочет. Да? То есть идем, я несу весть, а кто на нее откликнется, я не знаю. Это уже воля Бога, да?.. кого Он там пробудит, кого не пробудит. Кто умрет от этой ужасной болезни, кто будет мучиться долго, а кто быстро. Ну, это не в моих силах. Это уже Высшая Сила. Ну, а как нести? Как помочь человеку? Это читай главу Двенадцатого шага – «Помощь другим», как мы несем весть, что мы можем, что мы не можем. Но я не Бог. Я не могу никого протрезвить. И я не могу никого заставить пить. То есть это не в моих силах. Вот. Если надо что-то уточнить, а так я ответила.
Вопрос. Спасибо большое за ответ. И следующий вопрос: «Спасибо большое за спикерскую. Было ли желание сорваться? Если было, что делала для того, чтобы не сорваться?
Ответ. Спасибо за вопрос. Я в начале, когда еще такая нестабильность, когда я была сырая совсем еще. И у меня тогда из пьющих компаний была одна такая знакомая, она мне звонила. И вообще я не знаю, жива она или нет еще. Вот, она тоже так прилично пила уже тогда и потом пила. И она мне звонила, что-то спрашивала, как я там, чего я там. Она говорит: «У тебя нет желания раз в год напиться как свинюшке и на несколько дней или еще как-то?» Я говорю: «Ну, в принципе даже если меня и не устраивает жизнь теперешняя», – да, когда тем более первое время трезвости, – «то идти туда назад и думать, что ты там сможешь каждые полгода чуть-чуть попить и все, то так не получится». Ну, я ей так объяснила, а для себя я уже поняла, что, как я говорю, я уже из этого алкоголя высосала все, что я могла, весь кайф. Ну, я туда, назад, не хотела.
Если у меня были какие-то такие проблемы, какие-то, ну, такие, что мне казалось, что жизнь невыносима, то я уже задумывалась скорее о самоубийстве, вообще уйти из этой жизни и вообще не мучиться». А вот туда вернуться мне больше не хочется. Никак. И в Книге у нас об этом сказано, и я слышала на собраниях, что лучше один день плохой, чем один в кайфе. Или, там, один день, может, и выпьешь, первый день тебе, может, и полегчает, но потом будет и опять, и опять, и опять. И вообще ты не знаешь, как ты слезешь. И вообще какими потерями. И где ты окажешься. Нет, у меня были такие: оно у нас по диагнозу, да?.. что (в «Мнении доктора» у нас) и психопатия у нас присутствует, и маниакальная депрессия. То есть какие-то депрессивные такие моменты были. Но когда я вот уже стала делать эти Шаги, и, там, в Книге мне спонсор тоже на это указала, что пьянство перестанет мучить. Да?
То есть вот это желание: «Вот, я хочу выпить, как я хочу выпить», – то это уйдет. И в принципе так и было, что это как бы ушло. И все-таки вот этот образ жизни, когда помощь другим. И Билл тоже пишет об этом в Книге, что помощь другим – это помогает лучше всего, когда даже другие средства уже не помогают. Может, и инвентаризацию ты написала. Ну, как бы есть какой-то другой раз такой день, когда все как-то не слава Богу. Все как-то не так, как-то не так. И внутри. А другой раз все и так, а как-то внутри что-то такое, ну, такое. Вот у меня в начале года умерла мама. Она какое-то время болела. Недолгое, но была такая: болела она уже давно, но она была такая, скажем, за ней надо было ухаживать, помогать и все такое. Ну, и в принципе я как бы уже понимала, что к этому все идет. И в общем была как-то уже так: ну, я ей и Девятки сделала.
То есть у нас уже был разговор, и мы уже какие-то годы – уже, ну, были такие, человеческие отношения и все такое. Но у нас как-то вот, когда кто-то уходит в семье, ну, иногда так вот бывает, что у меня, там, с братом как-то не очень так. И потом еще с ее сестрами, с этими тетями. Ну, как-то было все так. И у меня внутри был еще какой-то такой момент, и как раз была проблема. То есть подспонсорная одна в тюрьме, и мне надо было к ней ехать, а там карантин. В общем, не попасть ни на собрание, ни с ней позаниматься. И вот такой момент, когда внутри было уже такое: ну, как-то уже все не очень – не очень эта ситуация. И в общем как-то так вот. И, ну, такое было. Но так, чтобы я чувствовала, что иду – хочу пить, такого нет. Но какие-то моменты в другой раз, что жизнь как-то такая какая-то не очень. И жить не хочется. Вот. Но опять тогда я люблю йогу.
Я больше занимаюсь тогда, беру какие-то такие занятия. Ну, вот помощь другим, и кому я могу быть полезной, пусть Бог укажет, где мне надо, кому помочь, кто нуждается, чтобы отвлечься от своей головы. Потому что у нас эта болезнь патологическая – зацикленность на себе. Что только все время я, у меня проблемы. Нет, есть люди, у которых вообще намного сложнее. И мне тут пришла знакомая как раз и рассказывает: ее хорошая знакомая, у них ребенок, единственный сын, единственный внук. 6 лет мальчику и у него опухоль мозга. И никто не берется оперировать. И где они только ни послали свои документы – все, безнадега полная вообще. И все. И теперь вот как эти родители: сиди и смотри – 6-летний ребенок твой, и ты ничего не можешь сделать. И он умирает. Это намного сложнее, чем нам кажется.
Ну, мне кажется, что у меня, там, такая ситуация. Да ни хр*на у меня не такая, там, ситуация. Вот это есть, вот это болезнь, что кажется, что: ой, у меня такая ситуация, что мне обязательно надо – никак ее иначе не решить, не прожить, да? Что она такая вот – только под кайфом. Вот это опять – недостаток силы. Да? Что мне не хватает силы, и я хочу эту силу взять в бутылке, в этих самых вещах. Ну, то есть надо переориентировать свое внимание на то, что обратиться к Высшей Силе: «Вот не хватает мне силы. Помоги, дай мне силы, а то я тут сейчас опять наделаю чё-нибудь. И займи меня, пожалуйста, Бог, займи меня». Ну, то есть обязательно появится ситуация, где я буду нужна, кто нуждается в моей помощи, у кого гораздо сложней ситуация, чем у меня. И люди умирают, об этом все знают. И что тут удивляться. Ну, так бывает. Такое в этой жизни тоже бывает. Спасибо, если надо что-то уточнить, а так я ответила.
Вопрос. Спасибо большое за ответ. И следующий вопрос: «Кристина, расскажи про свои ежедневные, еженедельные действия для сохранения своей трезвости и душевного покоя? Сколько времени ты посвящаешь Программе?».
Ответ. Спасибо. Ну, это Десятый, Одиннадцатый и Двенадцатый шаг, да? Ну, то есть это ежедневно. Это те Шаги, которые мы делаем каждый день и повседневно. То есть, у меня, допустим, день, когда я дома, если я никуда не уехала, то я всегда планирую: я знаю, когда у меня встреча с подспонсорными, когда у меня живая группа вот эта, «Свет». Это в женской тюрьме Риги, и там 2 раза в месяц у нас собрание. То есть я знаю, когда мне надо ехать на эти собрания. И когда мне надо – раз в неделю я встречаюсь с подспонсорной. То есть, когда это время, мне надо там быть. Потом на дню у меня обязательно молитвы и медитации: утренние молитвы, вечерние. Хотя молитва – это как бы можно по необходимости. И также и медитация. Но важно вообще внутри: ну, в Книге сказано, что присутствие Бога в жизни. Да?
Вот это то, к чему я как бы тренирую свой ум, чтобы было осознание присутствия Бога. Потому что мой эгоцентризм, он всегда будет отбрасывать и давай ты вот со своими проблемами, со своими этими самыми… И мне очень нравится йога. Я практикую йогу. У меня когда как, но раньше было 2 класса. И спорт я брала, это тоже мне помогает ум освободить. Но когда мама ушла, я взяла еще дополнительные классы. Я знаю, что это мне помогает сконцентрироваться и вообще это как-то вот так. Ну, и ежедневные вот эти инвентаризации вечерние: то есть обдумывать свой день. Все равно: или я в поездке где-то или как. Другой раз я поехала куда-то – ой, такой насыщенный день и какие-то встречи, там, туда-сюда. Но все равно я стараюсь, когда я ложусь спать, обдумывать, проанализировать свой день, как я вела себя.
Ну, в общем другой раз, когда я и пишу эту инвентаризацию Одиннадцатого шага (как кажется, что там 11 ответов), ну, сколько это, там, может занять, да? Но вот я могу другой раз час ее писать. Потому что, когда у меня вопрос, проявляла ли я днем эгоцентризм, я думаю: нет, это не может быть, я же такая хорошенькая и все такое. Потом думаю: нет, этого не может быть. Ну, уже по моему диагнозу уже такого не может быть. Если хронический алкоголизм, то этого не может быть. И я тогда молюсь про себя: Господи, покажи мне, где я, там, и все такое». (Смеется. – Прим. ред.). И вот пока вот, ну, все равно же на дню какие-то были ситуации, где обязательно был эгоцентризм и все такое. Да? И анализирую и в дальнейшем уже стараюсь так не поступать. И вот это такая тренировка ума.
Можно тренировать тело, а эти Двенадцать шагов тренируют ум. Даже не ум, а разум. Потому что я слышала у духовных учителей, что счастливый человек – это тот, у которого ум в подчинении у разума. То есть что не умом я руковожусь, да? (вот хочу-не хочу, буду-не буду, и вообще это: отстаньте, или – ну, в общем это своеволие, бунт своеволия, как говорится в нашей Книге), а разумом. Я успокаиваю свой ум, потому что это будет неразумно так себя вести и так действовать. Это будет неразумно ни для меня, ни для этого человека, ни вообще для этих отношений. Если хочешь все разрушить, конечно, Кристина, поступай. Потом будешь писать Четвертый шаг, инвентаризации. И опять, там, это самое, вся эта катавасия: звонить, надоедать спонсору, еще и подспонсорным и все это, да? А если я хочу уже это обдумывать свои действия, да? Ну, по дню планировать.
Вот, конечно, ковид научил меня, теперь это так удобно, да? Хочется на собрание? Зашел в онлайн, как мы сейчас, и все – ты на собрании. Можешь лежать и тебе никуда выдвигаться не надо. То есть это тоже очень удобно, конечно, что есть теперь группы в онлайн. Я их с удовольствием посещаю и использую эту возможность. То есть я стараюсь, ну, самое главное, думаю, что тренировать свое сознание, что должно быть присутствие Бога, да? Потому что мой эгоцентризм всегда хочет Его – это вот как у Пушкина в сказке про золотую рыбку, там все четко. Я и сама люблю этот мультик и внуку ставила. Там четкое описание эгоцентризма, что я хочу быть владычицей морской, и чтоб рыбка была у меня на посылках. Ну, то есть на побегушках.
Вот это моя мечта эгоцентризма: чтобы Бог был у меня на посылках, как посыльный. Чтобы то сделал, это сделал – и все. А Программа как раз учит, что должно быть осознание присутствия Бога: что я у Него в подчинении. И это для такого человека, у которого бунт своеволия. Вот я состою из этого бунта своеволия, которое вообще только этого и хочет делать, что я хочу, что мой ум хочет. Вот это подчинение – это и есть вот этот труд, который даст плоды, обещания Девятого шага. Да? «Мы познаем новую свободу и новое счастье», и то, что мы там читаем, это сбывается. И это вот дальше вот эти строки последние, что мы поймем, что Бог сделает для нас то, что мы сами для себя не могли сделать. Это очень такие важные обещания трезвости. Ну, как бы так – делать усилия над собой. Это очень важно научиться. Натренировать в себе, да? Спасибо за вопрос. Я ответила. Если надо что-то, уточните еще.