Спикер Катерина Б., 7 лет и 7 месяцев трезвости

Я Катерина, я алкоголик. Огромную благодарность хочу выразить вам за возможность быть полезной сегодня, рада быть очень здесь сегодня с вами. Сегодня у меня юбилей как раз, 7 лет и 7 месяцев трезвости. И спикерская у меня сегодня. Болезнь, скорее всего, родилась впереди меня, потому что все своё осознанное время, сколько я себя помню с самого детства, мне постоянно было пусто. Я люблю так называть это состояние. Мне всегда чего-то не хватало. Краски какие-то мира были не такие, все было серое. Я постоянно грустила. Сидим с девочками, играем в куколки, в домик, всем все весело, а мне все грустно. Я вспоминаю, что то-то не то, даже если все хорошо, и все равно. Уже осознавая, что было у меня, я поняла, что всегда мне было неуютно в этом мире до того момента, пока я не употребила первый раз алкоголь, и поняла, что все, все хорошо. Я нашла то, что долго искала.

У меня двойное употребление было ежедневное, за исключением нескольких, конечно, дней, месяцев, когда я оставалась трезвая, беременностей моих. Бог мне дал сыновей. У меня трое детей. Двое в употреблении у меня появились. И это время, конечно, самое счастливое для женщины, для меня было самым ужасным, самым беспокойным, все было не так. Казалось бы, живи, радуйся, у тебя внутри человечек, а мне было настолько стрёмно. Я ждала, пока рожу, откормлю, и все, и можно будет опять. Я уже перебирала во время беременности эти сорта. Родить для того, чтобы остановиться пить. Думаю: «Ну, я же не пила первый раз во время беременности и второй раз я забеременею и пить не буду». Это был один из способов моих. Уже тогда это было в 14, в 13 году. В 15 я попала в больницу, в 16 пришла в программу. Уже тогда были такие звоночки, что я не могла сама остановиться. Я перебирала, уже начала перебирать. И просто я не осознавала. Уже в программе я поняла, что у меня болезнь, что я болею, и у меня мышление алкоголика. Моя проблема в моём разуме, в моём алкогольном мышлении. Ну, конечно же, я не знала об этом, когда употребляла, пока я не стала работать со спонсором, не стала читать книгу. Даже когда пришла в программу, а привело меня в программу состояние деморализации, я уже не могла пить, потому что мне не помогал алкоголь.

Я выпивала, и то состояние, которое я ловила, эйфория, оно ушло, все. Я не знала, что делать, потому что я вроде пью, а не испытываю ничего, но и трезвой я жить не могла уже в программе. Я тоже узнала, что у меня проблемы не с алкоголем, проблемы с трезвостью, потому что я не могу быть трезвой. В любом случае алкоголь для меня - решение любых проблем. Мне хорошо. У меня радость, блин, как радоваться-то без алкоголя, надо выпить. Пошла, выпила. Плохо, что-то случилось не так, как мне надо, случалось это у меня часто, потому что я эгоистка, у меня хроническая болезнь эго. И к этому, к выпивке, к первой рюмке меня приводит моё алкогольное мышление. Я каждый раз совершаю одни и те же действия. Надеюсь, что будет другой результат. Моя одержимость, моё безумие было в том, что я думаю, что сейчас я выпью в пятницу, а я работала пятидневку, и каждый раз это воскресенье, каждый раз это вторник, потом уже это вторник следующей недели. Как-то я умудрялась выходить на работу, замещая другими всякими веществами, чтобы держаться на работе в нормальном состоянии до вечера.

И я помню один такой случай, сейчас перед спикерской сидела, размышляла. Я в сорокаградусный мороз, у нас в Сибири очень суровые морозы шла, что-то случилось после гулянки, не по-моему пошло. А что случилось? Алкоголь там закончился. В четыре часа утра я поползла домой в сорокаградусный мороз одна. Были все ноги содранные, потому что снег колючий, дорога. Ой, это было ужасно. И каждый раз утром после этого случая я себе давала обещание, что больше никогда пить не буду. Никогда! Мне было настолько страшно, что я могла просто оставить своих детей одних. Я могла уйти, я могла умереть, и мне с утра было очень страшно. Это чувство стыда, страха и разочарования.

Но проходили 5-6 дней, две недели, и я забывала о том, что случилось, об этих чувствах забывала, и я опять начинала, шла и начинала употреблять. В этом тоже заключается моё безумие, одержимость, я считала, что все так живут. И уже в программе я узнала, я всегда начинала пить, уже говорила про то, что я выпью маленько, и все. И я не останавливалась, я не могла остановиться уже. Потом я узнала, что у меня развивалась аллергия, феномен тяги на алкоголь. После того, как алкоголь попадает в мой организм, я не могла остановиться, и у меня куча, куча этих примеров. Я хотела в субботу, воскресенье ходить с ребятишками в парк гулять, я хотела водить ребёнка в кружок в воскресенье утром, но, естественно, в 10 часов утра я не могла себе этого позволить, потому что я была либо не в состоянии, либо ещё подшофе, как говорится, либо уже не в состоянии идти. И это всегда бежать куда-то надо будет ещё, мне всегда будет мало, потому что я хронический алкоголик, у меня феномен тяги были.

Случай такой был, помню, гуляли мы на Дне медицинского работника с коллегами, женщины взрослые все уже, я на тот момент была ещё молоденькая. Сидим, значит, рюмку они налили, бла-бла-бла, трещат, трещат, минут 40 прошло. Они вторую выпили: «Пойдемте, потанцуем». Какое нафиг потанцуем? Мне надо еще. Я собралась и уехала. Моя невозможность остановиться. Я уже говорила о том, что я хотела совсем другого от своей жизни, но на тот момент я считала, что управляю своей жизнью, я могу - пойду туда, я захочу - буду пить, захочу - не буду. Уже ближе подбираясь к тому, когда я пришла в сообщество, я начала осознавать, что не управляю своей жизнью, потому что ведь хочу я совсем другого. Я хотела быть врачом всегда, но не поехала поступать, потому что не могла отказаться от употребления. Я понимала, что если поступлю в институт, то уже не до употребления. Я сейчас останусь в колледже, и там нормально будет, там не надо сильно заморачиваться. Я дома, я тут, никуда уезжать не надо. Конечно, я тогда этого не осознавала. Сейчас я уже понимаю, что это тоже алкоголь управлял мной. Моей жизнью я не управляла, потому что я хотела одно, а получалось всегда по-другому, потому что у меня стоял выбор только в ту сторону, где я могла быть доступна для алкоголя, где алкоголь может быть доступен для меня.

Замуж я также вышла в 17 лет, чтобы мне никто не мешал употреблять, потому что папа у меня был строгий, надо было вовремя домой. И я решила, надо замуж выйти, и тогда я буду сама себе предоставлена. И была неуправляемость жизни полная, я развалилась совершенно. В 15 году разрезали меня всю, у меня оперировали печень, была сложнейшая операция на печень, тяжелейшее состояние даже в это время. Я сидела и думала, когда же уже мне можно будет. Я сидела себе и думала, сейчас я понимаю, насколько это было безумно, но мыслей, чтобы не пить, у меня не было, потому что все же ещё на тот момент алкоголь мне приносил облегчение. Мне предстояла операция на позвоночнике. Это все продолжалось до марта 16 года, когда в один прекрасный день, сейчас я говорю, что он был прекрасным днём, но на тот момент это был для меня ужасный день. Со всеми я пила себе спокойненько дома, дети были рассунуты по углам, чтобы меня никто не видел, никто не мешал, я никуда не ходила, ни с кем не общалась, на тот момент я была в декрете втором. Я превратилась в такого тихого домашнего алкоголика. Зачем куда-то ходить? Есть все, что мне нужно здесь, дома, и я буду себе сама сидеть и пить.

Но произошло то, что произошло. Уже когда была в больнице, когда это все случилось, у меня было внутри, мама рассказывала про Бога, я не была неверующим совсем человеком, я верила, что есть Бог, но я никогда ему не пыталась доверять и все равно пыталась его подстраивать под себя. На тот момент я очень много молилась, как умела, просила, чтобы мне помог Бог жить для того, чтобы мои дети не остались одни. Я очень рано потеряла маму, и боялась, что с моими детьми случится тоже самое, но на даже на тот момент я не знала, что не верила не понимала и не хотела в это верить, что я алкоголик, я думала, что все так живут. Мне сделали 12 шаг, я звонила девочке, мы на тот момент, мы с ней год не общались, я разругалась со всеми, но в состоянии полного бессилия, полного принятия этой неуправляемости своей жизни, что вообще все куда-то не так идёт, я позвонила этой девочке, не знаю, почему я позвонила, я молилась тогда на тот момент очень сильно, мне не к кому больше было обращаться, кроме как к Богу.

Она мне рассказала, что есть что-то у неё, что мне сказать, она придёт и мне скажет. Когда она пришла, мне все это рассказала, я все равно не верила. Я считала, что все плохие вокруг, просто со мной неправильно все поступают, и надо всем измениться, и тогда все будет хорошо. В этот же день я позвонила человеку, впередиидущему, попросила помощи. Мы начали работать по шагам. Программу я первый раз прошла быстро, прошагали мы за два с половиной месяца, с самых первых занятий. Когда мы читали книгу, первые главы, я ей говорила, что это про меня, у меня тоже самое было, это один в один я. Я была настолько поражена и быстро у меня получилось принять, облегчение пришло, что в чем проблема, что я болею и можно выздоравливать. Я не думала ни о чем. Я просто делала все, что мне говорили. Где-то там, в глубине души, у меня были вопросы: а как я буду потом? Как я теперь буду жить? Мне ведь не надо будет пить. А мне спонсор говорила: «Да подожди, маленечко, тебе это не нужно будет». Я ей не верила на тот момент.

Первые же занятия после первого шага, когда у меня получилось принять своё бессилие, свою неуправляемость, я была совершенно разбита и физически была разбита. Я ходила в корсете, была на строжайшей диете. У меня страшное физическое состояние, просто рухлядь, состояние. Поэтому, может быть, и получилось так быстро у меня принять. Я все-таки считаю, что Бог мне помог. Я молилась очень много в то время на коленях, плакала и разговаривала с ним постоянно. Я помню, сидела дома на лавочке, на крылечке, курила, и настолько покой я ощутила в начале выздоровления, когда мы начали читать, мне было настолько хорошо. Я вспомнила, как я в детстве сидела у мамы на коленках, когда я болела, голову положила ей на грудь, она меня качала. Наверное, единственный момент в моей жизни, в детстве, в годы употребления, когда я чувствовала этот душевный покой, и такой покой пришёл ко мне в начале занятий.

У меня получилось поверить, что Бог мне поможет от этого избавиться. Я была убеждена, что он меня сюда привёл. Я знала, что он мне поможет. У меня очень сильно поменялась, конечно, концепция Бога, восприятие Бога. В шагах, когда я писала концепцию, когда я работала по второму шагу со спонсором, для меня Бог стал другом, отцом. Я уже его перестала бояться. Я не думала, что он сидит на облачке и грозит на меня палочкой. Если я что-то делаю не так, совсем изменилось моё отношение к нему. Я была все-таки при ближе к православной вере. Сейчас, конечно, тоже, но не буду про религию говорить и боялась, как говорится, не поминай Бога всуе, говорить, постоянно молитвы, разговаривать с Богом, как с другом, для меня это он все-таки выше где-то был. А потом в программе, работая по шагам в 11 шаге, в утреннем, вечернем, по дню, в 11 шаге у меня стало меняться отношение. Я совсем по-другому увидела себя, Бога.

Третий шаг для меня. Он и сейчас, уже по прошествии стольких лет трезвости, не получается. Я все равно хватаю и пытаюсь Бога убрать и рулить сама. Потом, конечно, падаю я после этого. Третий шаг я препоручила, я молитву написала, я ей молюсь ежедневно, но бывают такие моменты, когда я забываю, я прошу, чтобы он подождал, пока я наделаю чего-нибудь, неосознанно, конечно, и начинаю своевольничать и в программе, и в выздоровлении, и в своей жизни. Я забываю про то, что я отдала, про то, что я ему разрешила брать меня и творить, как он хочет со мной для того, чтобы полезным быть. Часто забываю эту цель и отстраняю его, и начинаю делать все по-своему, и всегда это чревато последствиями. На тот момент, когда я пришла в программу, на третьем шаге, как раз это было начало мая, у меня случились такие изменения в жизни, мужу это, конечно, стало не нравиться. Он мне стал ставить условия, и эту ситуацию я препоручила, я просила, я молилась, и я старалась быть полезна. На тот момент у нас как раз начали организовываться группки. Я старалась быть полезна всем: соседке, бабушке траву пойти пополоть, детям отдавать как можно больше.

И мне всегда спонсор говорила: «Ты делай, делай и пока выздоравливай, пока иди по шагам, не лезь в эту ситуацию, что с мужем так происходит». Я ушла из этой ситуации, я убрала свои руки, я просила его руководства, и как-то одно за другим пошло, пошло, и мы развелись. Он поставил условия, которые надо было мне либо принять, а принять на тот момент я не могла. Мне нравилось. Он звонил, бил везде, всем, что я попала в секту, что я куда-то хожу. Я бросаю детей, хотя дети ходили со мной на группы, я вышла из-под его контроля, и мы развелись. И это пример на тот момент полной отдачи Богу ситуации. И также с моим выздоровлением на тот момент я просто говорила и делала то, что мне говорила спонсор. Я пришла в четвертый шаг, но это уже не тема этого собрания. Я осознала, когда в начале программы начинали мы все это читать, что люди были ни при чем. Смерть мамы, плохой муж, у меня была куча доводов. Перестала я сама себе отдавать отчёт в том, а почему же я сегодня опять напилась и поняла, что я пила, потому что болею, у меня хроническое смертельное заболевание, алкоголизм с алкогольным мышлением, с аллергией на алкоголь. И от этого можно уйти. Я от этого не ушла. Я все же остаюсь тем же хроническим алкоголиком. Болезнь со мной, она развивается, она прогрессирует, но я могу с ней жить.

Например, если у меня заболевание щитовидной железы, оно неизлечимо, оно хроническое, но я с ним живу, совершая определённые действия. Также и здесь. Я могу жить с этой болезнью не просто так, а полной жизнью, радостной, свободной, счастливой, действительно наполненной, где мне не нужно употребить. И если я буду придерживаться определённого простого образа жизни, нашей программы определённых действий, 10, 11 шаг, 12 на ежедневной основе, если я буду полезна другим людям, я буду отдавать, Бог дарует в избытке. Это действительно так. У нас есть чат благодарности, я пишу благодарности, у меня каждый день благодарности есть. Бывает, что люди, может быть, неблагодарны, но я благодарна за то, что я алкоголик, за то, что у меня эта болезнь, потому что в книге у нас написано, не помню, в какой главе, на какой странице, что я не променяю самый худший день в этой жизни на самый лучший день в той жизни употребления. Это действительно так, потому что настолько спокойно, настолько хорошо и бывает всякое.

Три года назад ушёл из жизни мой папа. Благодаря девятому шагу нашей программы в моём выздоровлении, мы стали с ним очень близки. Это был для меня очень близкий человек. Это была для меня очень тяжёлая потеря. Болезнь его была очень тяжёлым временем для меня, испытанием, принятием. У меня очень много было «четвёрок» по этому поводу, и они иногда и сейчас ещё вылезают. Очень много было действий по программе, но у меня было сообщество, у меня были мои алкоголики, мои подопечные, на тот момент были шаги, и я не ушла. Мне было очень плохо, мне было тяжело. Мы вместе с Богом справились с этой ситуацией. Я не сразу, конечно, наверное, год назад у меня получилось отпустить папу, после трех лет. У меня был откат. Я обиделась на Бога в тот момент, он забрал из жизни ещё одного человека, моего собрата по группе. В мае он ушёл.

И у меня был откат, я обиделась на всех и решила, что смогу сама все, меня все обидели. Я села, замкнулась в себе. Как раз тогда локдаун был. Группа-онлайн. И я упала, я окунулась, я чуть не сошла с ума. И дело ведь не в трезвости, не то, чтобы перестать пить, перестать пить – это первый шаг, это легко. Главное, чтобы в этой трезвости не сойти с ума. И я вспомнила то своё состояние, когда я сходила с ума, я почти уже сошла, что в своём употреблении, ещё не зная о программе, о выходе, я сходила с ума, я была безумна. И в этой уже сухой трезвости я тоже начала сходить с ума. Потому что я не принимала, у меня не было принятия неуправляемости этой ситуации, не было не принятия бессилия. Это к первому шагу я возвращаюсь уже, как я его в жизни применила в тот момент. Я боролась, я сопротивлялась, и ничего у меня не получалось, пока я опять не позвонила человеку и опять не прошла второй круг шагов. И второй раз меня Бог вытащил уже из моей сумасшедшей башки. Я не ушла в алкогольный срыв, слава Богу, это все-таки благодаря Богу, потому что на тот момент все равно я старалась быть полезна, я все равно была хоть и зла на Высшую силу, я молилась, я проводила собрания онлайн, я высказывалась. Где-то внутри это все клокотало, держалось, и потом случился взрыв. Потому что болезнь хроническая, она никуда не девается. Мне Бог и спонсоры помогли это понять сразу. Может быть, уже в употреблении у меня достаточно побило, и было дно такое сильное, что убедил меня алкоголь. У нас написано в книге, что он убеждает, очень сила у него убеждения очень огромная. Меня убедило это все, что я не справлюсь без высшей силы, без групп, без шагов, и жизнь моя поменялась кардинально.

Поменялось безумное моё мышление, я научилась жить совсем по-другому. Люди совсем другими стали, даже те, кто уже длительное время со мной рядом, на кого я всю жизнь злилась, обижалась. Яркий пример - это мой отец, и сейчас много уже их нет с мамой, осознание приходит. У меня много было обид, куча было обид на них, и сейчас мне много приходит осознаний, когда состоянии, когда озарение, новый духовный опыт какой-то, когда я пытаюсь поступить по-другому. И в 10 шаге у нас есть обещание, что Бог возвращает здравомыслие. Он, правда, его возвращает, когда я не отворачиваюсь от него, когда я любую ситуацию препоручаю. Не просто, как я в начале сказала, в третьем шаге, что готова препоручить, я отдаю тебя себе, а потом начала управлять своей жизнью, опять я начала срочно, мне нужно было мужа найти. И безумие началось. Меня даже поэтому один спонсор уволил, потому что я не хотела этот аспект своей жизни препоручать. Но Бог все равно с юмором, он меня убедил, он мне помог препоручить свою жизнь, все-таки эту ситуацию с поиском своей второй половинки, отдать это ему определённой чередой событий в моей жизни, и тоже все сложилось наилучшим образом.

Наверное, по первому, второму и третьему все, что я хотела сказать. Трезвая сегодня, ребят, спасибо, что пригласили, что могу быть полезна. Рада быть сегодня с вами. Благодаря Богу и вам сегодня трезвая. Спасибо огромное, что послушали.

Вопрос: были ли у тебя депрессии в трезвости? И скажи, как ты с ними справлялась?

Ответ: да, депрессии у меня были и сейчас бывают. Я недавно из одной выкарабкалась, было очень много. Про одну я уже рассказывала. Это уход из жизни папы моего. Как я справлялась? Сейчас я соберусь с мыслями, буду рассказывать как есть, как было и что случилось. Когда случается со мной состояние упадничества духа, когда я не хочу ничего, у меня частенько такое случается. И состояние депрессии, когда мне совсем ничего не хочется, когда мне совсем ничего не нужно. Всегда в этот момент я сама не понимаю, но я все равно на связи со спонсором, и он мне начинает говорить: «Кать, ты ушла от программы, у тебя по твоим «десяткам», я слышу, что твое духовное состояние никакое, ты ничего не делаешь». Буквально недавно, месяц назад была эта ситуация, когда я сдаю очередную «десятку». Блин, у меня проблемы с малышом, у нас никак с садиком не получается, я ничего не могу, у меня все это бла-бла-бла. И я опять понимаю и возвращаюсь к тому, что у меня убежал третий шаг. Она меня спонсор мой при помощи спонсора. Как я возвращаюсь? Я звоню, я пишу, я говорю, и она мне говорит: «Открой страничку, третий шаг, где ты играешь актёра, и прочитай».

Я злюсь на неё, но я открываю эту книжку. Да, я начинаю своевольничать, я начинаю тратить свою энергию, которую мне Бог даёт для того, чтобы я была полезна другим, на себя, я зацикливаюсь на себе, на своих проблемах. Я не хочу отдавать Богу эту ситуацию. Я изводила всех. Ребенку три годика сейчас будет, он пошёл в садик. У нас есть определённая проблема, он не умеет жевать. Врачи говорят, что это все скоро пройдёт. Он кушает хорошо, пища, подготовленная для него, но в садике, естественно, такой возможности нет. И у меня было безумие, страх до оцепенения ужаса. Я вот отдаю его в садик и сижу, и жду, что мне позвонят и скажут, что он подавился. А давился он очень страшно и очень у меня вот это, я отринула все. Я не помню ни про подопечных, ни про программу, ни про группы, ни про что не помню. Я сконцентрировалась на своём страхе и ничего с ним не делаю. Я не прописала его, не проговорила. Я сижу с ним и считаю, что мне надо сходить, поговорить с воспитателем, мне надо поговорить, мне надо, мне надо.

И это добило до меня до такой степени, что я перестала спать, я перестала хотеть есть, мне ничего не надо, мне плохо, мне ужасно плохо. И в этот раз у меня было даже желание, что все, я ухожу, я сейчас пойду и нажрусь. Я ситуацию не хотела отдавать Богу, третий шаг я не сделала. Даже когда папа умер, у меня такого не было. Буквально месяц назад был такой опыт. Я очень сильно испугалась. Я звонила по другой ситуации, наговаривала ей 10 шаг, и она меня возвратила, открыла. Я прочитала 3 шаг, я опять ей написала, поговорила. Я пошла на группу. Я пошла на группы, я стала ходить на группы каждый день я стала ставить. Я стала читать много литературы, слушать спикерские заниматься. Я написала «четвёрки», все по этой ситуации, выписала все страхи. И пока я находилась на группах, мне звонили, девочки обращались за помощью.

Я забыла, что у меня ребёнок в садике подавиться может, а маленько, помаленьку эта ситуация стала развиваться. Мне воспитатели говорят: «А почему вы перестали спрашивать»? А я забыла, потому что я отциклилась, и не я сама, Бог мне помог. Когда я выбирала группу, вот это чудеса. У нас сейчас в Барабинске маленечко с группами… Я одна, приду, посижу, приду, никого нет, и у меня нет возможности отдавать опыт, потому что ушёл человек из жизни. И я выбирала группу онлайн, чтобы хотя бы онлайн ходить, пока тут у меня новички не пришли. Нажала на ссылку, меня закинуло совершенно в другую группу, не в которую я собиралась пойти. Ну, ладно, я осталась на ней, сижу, высказалась, и мне девочка присылает в личку сообщение: «Катя я сижу сейчас, ты высказываешься, я в окошко смотрю, а у меня надпись на гараже «Катя, я люблю тебя, прости и вернись». Я плакала. Сидела тогда я понимала, она мне говорит: «Тебя Бог любит, он с тобой разговаривает сейчас». Я поняла, что я ушла, я его отодвинула. Я считала, что сама смогу из этой ситуации выбраться. У меня ничего не получилось. Я все равно вернулась в программу и нашла.

И пока я была полезна другим людям, помаленьку эта ситуация стала разрешаться. Я не заметила, как ушла из этого состояния. Всегда, когда случается это состояние депрессии от зацикленности на себе, от саможалости, о том, что я позволила себе слишком много времени уделить себе, своим страданиям, ушла от других людей, от того, что я должна быть кому-то полезна. Я ушла от своей главной цели. И все, я упала. Но благодаря Богу и группе, я взяла служение. Я вернулась, он меня просил, и я не заметила, как опять жизнь заиграла радостными красками, и в садике без меня разобрались, и никто не подавился насмерть.

И с папой тоже самое. Сообщество, группы, спонсор. Я пошла по шагам второй раз. Я осталась без спонсора на тот момент, потому что обиделась на нее. Программа, шаги, искать, где то, что позволило мне зациклиться на себе и уйти в себя.

Вопрос: что для тебя значит своевольничать в программе?

Ответ: это мой конёк. Что это для меня значит? С мужем у меня бывают ситуации, когда он ведёт себя не так, как мне охота, как мне надо, как это вообще не так, как я хочу, чтобы он себя вёл. Оказывается, он же человек, он имеет право. Благодаря программе Богу и спонсору, десяткам, я даю ему такую возможность. Бог избавляет меня, притупляет мой эгоизм. Ситуация бывает, разозлилась я на него, обиделась. Он не так поступил, как мне надо, и пофигу, что это хорошо для всей нашей семьи. Но мне-то не хорошо, мне надо по-другому, не по-моему пошло. Я знаю, что надо сдать «десятку», но я не хочу сдавать «десятку», потому что я знаю, что если я сейчас позвоню, я наговорю, мне покажут мои дефекты, хотя я их сама уже вижу, но мне покажут, мне надо будет извиниться, если я наговорила. Я в основном не наговариваю, я ухожу, замолкаю и злюсь сама себе, не разговариваю. Это тоже ущерб, конечно, я наношу своим таким поведением.

Я понимаю, что я сейчас его прощу, и не смогу его проучить, и он на следующий раз опять поступит так же. Это я своевольничаю, я не делаю так, как мне говорят шаги, говорит, Бог: «Ты сдай, ты посмотри, и я тебе покажу, что будет». Нет, я сижу, я злюсь, мне надо его проучить. Я же Бог сейчас для него, я знаю, как надо ему поступать. День, два, а на следующий день мнет становиться плохо, больно. Мне не надо ничего, ни разговоров, никаких, ничего. Я понимаю, что я Бога потеряла, я от него отдалилась. Я не пошла по его воле. В этой ситуации я захотела по своей воле поступить. И таких ситуаций куча, когда я начинаю своевольничать, когда я рулю, когда я начинаю говорить, что этому человеку надо поступить так, а не так, как оно должно быть, есть божий замысел.

Я часто задавала раньше вопросы на группе: а как отличить волю да Бога от своей воли? И так мне однозначно никто на это не смог ответить. Но я знаю, что я по воле Бога должна быть радостной, свободной и счастливой. А если я злюсь, если я хочу человека проучить, то я нифига не свободна. Я вообще ни разу не радостна, не счастлива. Я отдаляюсь от него, я отдаляюсь от воли. Это для меня своевольничество, которое всегда меня приводит к эмоциональному срыву, мне становится плохо, ужасно, и сдаю 10 шаг, потом получаю пинка, потому что сдала его не через три минуты, а через три дня и получаю то, что получаю. Это опасно. Я бунтарка. Поэтому у меня часто такие ситуации, это маленький пример с мужем, с детьми.

Я решила, что мой средний сын должен учиться нат 4-5, все. Я начинаю его учить, начинаю читать морали. учим. Это нытье, варенье во всем этом. Хожу, ною. А с чего я взяла, что так должно быть? Я своевольничаю, я начинаю делать своего ребёнка таким, как я хочу, а не таким, какой он мне Богом дан. И в этот момент я понимаю, что все, что я могу сделать, это я могу личным примером ему показать, как надо поступать, как надо вести себя, как надо учить то или иное, а никак не ходить и бубнить на ухо, это я тоже люблю.

Вопрос: про ранние, про первые месяцы. У меня сегодня 80 дней, я себя ловлю иногда на мысли, что злюсь на программу, на спонсора, потому что когда я употребляла, я все время думала, думала про алкоголь, что мне плохо, что я его пью вся моя жизнь крутилась все равно вокруг алкоголя. И в программе получается тоже самое, что тоже все крутится вокруг алкоголя. Только теперь мне надо ходить на группы, постоянно обсуждать это со спонсором обсуждать. И все равно эта история опять, так или иначе, косвенно вокруг алкоголя. И у меня бывает такая злость, что, какого черта я это делаю, мучаюсь. И злость на спонсора, на программу, что мне надо постоянно про это думать. И я иногда не знаю, как с этим бороться. Я остаюсь трезвой. Если у тебя были такие переживания или если не было, ты можешь рассказать, чем можно себе помочь.

Ответ: у меня так не было. У меня иногда бывает злость и обида, и что мне надо с подопечными разговаривать про это, мне надо идти на группу. Часто у меня такое возникает. Мне не охота, мне охота это все забыть и выкинуть из своей головы мысли об алкоголе. Мне спонсор сказала ещё в начале моего выздоровления, что меня от любого человека, который только что пришёл в программу или который уже 20 лет трезвый, отличает только одно, первая рюмка. Стоит мне отпустить момент алкогольного мышления своего и забыть мои проблемы с алкоголем, как я делала, когда я маленько отходила от групп, от программы во время беременности, я в больнице много лежала. Как только стоит мне про это забыть, про то, что я алкоголик, про что со мной было, перестать слушать опыт новичков, перестать с ними заниматься, я начинаю сходить с ума. Мир становится злой, меня злит не только алкоголь, который постоянно присутствует везде, а меня начинает злить все: люди, ситуации, микроволновка пищит не так. У меня ребенок спит. До такого меня все раздражает.

Такое бывает, что, блин, ну, сколько можно? Уже бы хватит. Ну нет, Бог выбрал, Бог дал, Бог сказал: «На, иди и отдавай. Я тебе дал трезвость, я тебе дал счастье». На начальном этапе, конечно, было тяжело. У меня ещё кругом был алкоголь, я была ещё замужем, муж употреблял, и мне было тяжеловато на тот момент, когда алкоголь, алкоголь кругом, но со временем это ушло, пришло принятие, что мне без групп, без новичков, без подопечных, без Бога, без шагов мне никуда. В голове эгоизм часто возникает. Потом даёт Бог обязательно пример, что либо так, либо опять с ума будешь сходить.

Вопрос: что было самое сложное в борьбе с алкоголем? И как вы поняли, что нужно перестать пить?

Ответ: все было сложно. Жить без алкоголя было сложно. Я не могла без него жить, но на тот момент, когда боролась, я сначала много боролась. Я сначала боролась сама, когда я уже говорила, что ребёнка собралась второго рожать. Это полное безумие. Сейчас мне даже страшно. Потом я решала, начинать пить во столько-то, пить столько-то, чтобы не было возможности пойти купить. Я боролась по-всякому, как только могла. В программе мне спонсор сказала, что мы ни с кем и ни с чем не боремся. И это для меня было облегчение. Я не должна была даже с этим бороться, оказывается, я должна была делать то, что говорят шаги. Что меня заставило бросить пить? Ничего не заставляло. Я по-прежнему люблю алкоголь. Меня привело к осознанию того, что все, алкоголь перестал для меня работать, я испытала состояние деморализации. Это я уже поняла, когда начала делать шаги. На тот момент я это описывала так.

Случилось происшествие, последний мой запой был с мужем. И я решила выпить, чтобы мне стало легче. Я выпила, я поняла, что мне не помогает, мне все равно плохо. Я перестала чувствовать эйфорию, облегчение, которое приходит, когда я выпиваю. Я напилась в тот день, напилась на следующий день, потом ещё кучу всего употребила, но оно так и не пришло. Оно просто ушло куда-то, и все. И я помню, сидела на кровати, в соседней комнате были ребятишки. Я обняла коленки руками, я плакала и не знала, что мне делать дальше. Я понимала, что если я пойду сейчас куплю и выпью, мне не поможет. Но я не могла трезвая детям обед не могла пойти приготовить, я спать не могла. Трезвая я есть трезвая не могла. Мне нужно было накатить сначала что-нибудь, чтобы поесть, чтобы спать ночью. У меня как-то так было, а потом ушло все это. Я не знала, как трезвой жить.

Вопрос: как ты препоручила поиски мужа? Я думаю, это очень насущный вопрос для многих девочек.

Ответ: Бог меня заставил препоручить. Когда я с мужем развелась, я активно занималась. На тот момент я этого не осознавала. Я думала, что все по воле идёт, я вообще ничего не делаю, несмотря, что я пролистываю эти все списки, всякие в контактах друзей, переписываюсь со всеми подряд. Я искала отношения. Это опять же был мой дефект, моя похоть, на которой я часто ехала, думала, что это любовь. Одни неудачные отношения, вторые неудачные отношения, третьи неудачные отношения, которые меня добили до такой степени. Во-первых, они забрали у меня спонсора первого моего любимого. Я настолько была не управляема в этой ситуации поиска своего мужа, что она просто уже говорит: «Я не могу, я не знаю, чем тебе помочь». Третьи отношения закончились, которые меня чуть не убили, я была мертва. Я ожила потом по новой, потому что я была полезна другим людям, я старалась, как могла. Я просила у Бога, эти люди сыпались в тот момент, когда этот человек от меня ушёл, мы с ним 8 месяцев прожили.

Проходит неделя, и я ей звоню: «Слушай, у меня опять новые отношения». Она: «Так, все, я тебя увольняю, я не могу больше все, до свидания. Сейчас опять «десятки», опять «четвёрки». Но, слава Богу, на тот момент это уже были отношения, как говорится, наверное, от Бога. Бог понял, что я готова, наверное, к ним. Потому что эти отношения, которые у меня были за годы моей трезвости, они меня изменили в корне, я уже говорила о том, что я потом часто на группах высказывалась, рассказывала, что я умерла. Этот момент, когда он ушёл, этот человек, я была мертва. Во-первых, я вымоталась в этих отношениях, так, что мне за полгода поставили аутоиммунный тиреоидит. Я изничтожила себя полностью, я изничтожила, потому что человек был использован мной, я его взяла и начала использовать. Бог мне показал, что так нельзя и я была использована в этих отношениях. Я просто себя убила психосоматически, я просто умерла. Я всегда так говорю, опыт свой рассказываю.

И на следующий день, я помню, пошла на работу, я этот вечер плакала, молилась, звонила всем. У меня был страх ужасный, что я сорвусь, я не хотела пить, но боялась, что сорвусь. На следующий день я пошла… От всех я слышала только одно: «Будь полезной». Дай, Боже, мне хоть кого-нибудь, кому я могу быть полезна». Позвонил один, второй, третий человек. Я пошла к подруге делать генеральную уборку помогать, хотя она меня не просила об этом совершенно. И на следующее утро, на третий день я проснулась. Я поняла, что у меня нет больше этой боли. Я не чувствую боли. Эта ситуация ушла. И я как-то зареклась, что все, хватит, я не могу больше, Бог меня болью этой, тем, что мне было очень больно, он избавил, даже когда пришёл мой настоящий муж, мужчина, на тот момент я от него отбрыкивалась, мне не надо было ничего. Он был на тот момент с нашей группы анонимной, пришёл, потом, как оказалось, он не алкоголик. Он ушёл, и мы начали общаться просто как друзья, долгое время общались как друзья, и потом все само сложилось, само получилось. И мы стали жить вместе, поженились.

Как я препоручила? Никак, я сама не могла препоручить. Я встала на колени и сказала: «Блин, я бессильна, я не могу ничего вообще сделать». Я что попало наделала, и мне было настолько больно, что меня эта боль заставила убрать руки. Я в то лето, помню, на группы ходила везде, у меня были подопечные, в то лето я убрала руки. Бог мне подавал такие ситуации, которые забрали у меня мысли об этом.

Я не стала никого больше искать, я перестала писать сообщения своим знакомым. Я перестала просматривать соцсети, что может, мне кто-нибудь напишет и это как-то ушло у меня, само все собой сложилось, хотя я не планировала в тот момент это все сейчас, уже я отпустила, мне уже было все настолько больно, что не надо. Я сама никак. Череда событий у меня сложилась, что я препоручила Богу, потому что было настолько больно, что я признала, что бессильна. Я капитулировала. Я сказала, что не могу, не хочу больше, не буду, я не знаю, что мне надо, дай мне. И он мне дал кучу всего. В это лето у нас как раз новичков куча. Ходила на нашу группу. То стенды мы размещали, то занималась служением, занималась полезностью близким, детям, занималась детьми и все так сложилось, ушло.

Вопрос: сколько лет было детям в период употребления? Как реагировали, какие отношения сейчас?

Ответ: это мой больной вопрос. Я благодарна Богу за то, что он мне дал этих детей, потому что со всем набором моих физических недугов, которые я приобрела за годы своего употребления, это чудо просто, это чудо, дети совершенно здоровы. Употреблять я начала с 1й1лет, закончила в 26. Когда я употребляла, родился у меня первый сын, когда употребляла, родился второй сын. Когда я перестала употреблять, это был 16 год. Старшему 10 лет, среднему три годика должно было исполниться. У старшего сына, ему сейчас 17 лет, я перестала себя за это винить, конечно, это дитя Бога, и у него есть, я не знаю, насколько это сейчас уже можно судить, он много играет в компьютер, очень много. Он учится, он работает в свои 17 лет, но он играет в компьютер. Потому что, когда я употребляла, мне было удобно, я посадила его играть в компьютер, он играет, ему ни есть, ни пить не надо. Я пью. Это моя боль маленький, средний, ничего не помнит. С маленьким мы когда ходили на группы живые, он говорит: «Мама, ты че, алкоголик? А ты че пила»? Он даже не видел, что я пью, его это не коснулось. Старшему, конечно, досталось побольше, но мы с ним часто об этом разговаривали, девятый шаг я ему делала, делаю пожизненно.

Замечательные отношения сейчас у меня со старшим сыном. Он говорит, что ничего не помнит. Я считала себя долгое время виноватой. Потом уже узнала, что виновность - это гордыня, чувство вины - это гордыня, обратная сторона эгоизма. Я считаю, что я что-то делала в своей жизни, могла на тот момент что-то делать, такая я крутая была. Сейчас замечательные отношения «девятки» я делаю . Третий сын, конечно же, родился в трезвости. Замечательные у нас отношения с детьми, откровенные очень. Со средним сыном, он у меня очень своевольный, очень бунтарный, я в детстве один в один, мне с ним тяжело, на него у меня большее количество «десяток», большее количество «четвёрок». Я его люблю очень сильно таким, какой он есть. И благодаря программе у меня получается, не всегда, конечно, иногда у меня вылетает что-нибудь такое грубое. Они такие: «Мам, ты че, кричать умеешь»? Когда я что-нибудь резко им скажу, они очень бывают удивлены, мне не стоит даже кричать на них, потому что я голову поворачиваю уже, когда они с ума сходят или спорят.

Средний постоянно со мной спорит, спорит, спорит, и я голову просто поворачиваю, по глазам видно и все, все. Он понимает, что сейчас спорить бесполезно и удаётся избежать, конечно, многих конфликтных ситуаций благодаря спонсору, 10 шагу и пониманию того, что это тоже не моё. Очень тяжело мне даётся понимание, что мои дети не мои, они мне на время. У нас с мужем много разногласий, потому что я сильно не лезу, не пытаюсь переделать. Он учится на «3», а не на «4» и «5». Я не изничтожаю его за это. Старший сын в школе учился тоже, сейчас он учится отлично в политехническом. Я его всегда поддерживала. Он захотел уйти из школы после девятого, он ушёл. Мне говорили: «Да ты че? Да как так? Да надо же дальше. Да надо же, высшее». Я говорю: «А он не хочет, как я могу»? Это мне дала программа, что я не пытаюсь внушить что-то, что надо мне, чтобы они делали так, как надо мне.

У меня это получается, но не просто, конечно, я все равно злюсь. Я звоню спонсору и сдаю «десятки» часто очень по ним. Раньше, по крайней мере, часто сдавала. Сейчас уже у меня получается упускать из виду.

Вопрос: периодически накатывает желание выпить. Почему? И как бороться? Какие можешь посоветовать инструменты для помощи, скорая помощь в моменте.

Ответ: на тот момент, когда это все случилось, у меня была спонсор, у нас групп не было живых, здесь городок очень маленький, это мы потом уже все развили. У меня был спонсор и Бог. Когда накатывал такой момент, был, помню, такой случай, когда мне было охота выпить, все пошло не по-моему, эти согруппники меня взбесили, и я звоню и говорю: «Все, пошли вы все в *опу со своей программой. Я сейчас пойду пить». Она: «Ну, иди, пей». И трубку бросила. Я такая сижу: «Блин, да как так, да че это я пойду пить-то? Да ну нафиг, да ну не буду». Антагонизм сработал.

Не, бывало. Конечно, охота было и выпить, и умереть охота чаще было даже чем выпить, потому что я испытала деморализацию. Я понимала, что я выпью, мне не поможет уже. Это чувство я испытала, когда я пью, а мне все уж, нет уже этого эффекта. Я звонила, я всегда ей звонила, писала, молилась, все, что она говорила мне в шагах. Я начала делать шаги с первого дня. Буквально я ей позвонила, и на следующий, 12 шаг, в этот же день я ей звоню, и на следующий день мы начинаем читать книгу, и читали мы почти каждый день. Она мне задавала задания, молитвы, я молилась очень часто на коленях прямо. Это сейчас я могу где-то полениться, я не ленюсь уже сейчас, я просто в осознанном контакте, постоянно разговариваю. Часто, конечно, теряю. И я делала все, что мне говорили на тот момент.

Если у меня возникало желание - я группа. Сейчас можно зайти онлайн, там каждую минуту группы. Просто быть полезным, быть полезным, чтобы уйти из своей головы, переключиться на группы, на спонсора, на шаги. У меня групп не было, я ходила на «Земляне», я звонила спонсору, я молилась. Помню, был момент, накатило, очередные неудачные отношения. Это было ещё в самом начале. И муж только ушёл, ездит, меня патрулирует, не даёт мне ничего построить опять. И я сижу, мне плохо. Я говорю: «Боже, дай мне сейчас кого-нибудь, кому я сейчас могу быть полезна». И мне звонит человек, девочка позвонила, мы с ней сто лет не общались. Она позвонила мне, я ей должна была потом в дальнейшем девятый шаг делать. Я в тот момент не знала, не делала шаги, список восьмого шага не составляла. Я не знала, что она будет у меня в «девятке». Она мне позвонила, про мужа своего, про его алкоголизм. Я ей про группы рассказывала. На тот момент я забыла про то, что я хотела.

Ещё был у меня такой случай, чуть-чуть времени прошло в трезвости, уже шаги я прошла, наверное, год прошёл или полтора, мне было настолько хорошо, я была счастлива. Рождество было, у меня не было никаких плохих чувств. Я пошла за сигаретами, захожу в магазин и смотрю на шампанское, и я понимаю, что я его сейчас куплю. Я убежала из магазина, сигареты не забрала. Прибежала домой, позвонила спонсору: «Что это такое? Я все делаю, я в шагах, на группах, подопечные есть. Почему у меня так»? Она мне говорит: «Помолись, и все пройдет». Я молилась в тот вечер, молилась со слезами, потому что я испугалась. На тот момент уже рядом мужа не было, и у меня маленькие ребятишки. Я всегда боялась их оставить, потому что я рано потеряла маму. Я боялась, что они останутся одни.

Вопрос: про подспонсорных. Был ли опыт у тебя с агностиком, атеистом? Опыт третьего шага. Может быть, какие-то у тебя есть лайфхаки?

Ответ: нет, у меня, к сожалению, таких агностиков не было. У всех отношения были с Высшей силой. Я сейчас вспомнила, мы, когда организовывали круглый стол, к нам на группу, то есть лично у меня таких подопечных не было, я такого не объясняла. К нам на группу приезжали анонимные алкоголики с Омска, там был мужчина, который нам рассказывал свой опыт, и он говорит: «Я - атеист, я в Бога не верю, у меня есть сила - группы, я верю в группу, для меня группа - все, и когда что-то случается, я в группе». Он опыт свой рассказал про шаги, про своё выздоровление, что у него Высшая сила - это группа. Мужчина такой интересный был. А лично у меня не было такого.