Дима, алкоголик, трезвый с 01.10.2007. Так как группа для новичков, тема «Первый, второй, третий шаг», расскажу про все шаги, времени много,с упором на 1, 2, 3. Алкоголизм, его коварство, в моём случае выражалось именно когда я только пришёл. У меня были такие моменты, что я тяжело употреблял, были разные слепые пятна, когда я отключался, агрессировал, ничего не помнил. Было очень всегда стыдно. В 13 я первый раз попробовал серьёзно алкоголь, до этого какие-то были моменты. И к 26 годам я довёл себя до такого состояния, что, во-первых, я уже не отличал, что истинно, что ложно, как в книге написано, я постоянно врал. Алкоголик начинает врать, когда открывает рот, такое есть выражение. Я не понимал, где правда, где ложь, настолько заигрался в эту игру. Я не мог не употреблять, я не мог продержаться уже на тот момент ни дня без употребления. Основным был алкоголь, но я иногда сам себя лечил всякими таблетками, потому что мне надо было иногда на работу устраиваться, когда я употреблял, чтобы как-то ходить. Потому что я не мог из дома выходить трезвый, мне было очень страшно. Прибегал к разного рода веществам.
В семье своей считался изгоем, хотя, алкоголики все в семье, я был особо выделен, потому что вещества ещё употреблял помимо алкоголя. Тяжело было жить. Мама, помню, пыталась возить к бабушке. Помню это состояние. Я понимаю, что мне это как мёртвому припарка, что это ничего не даст. Но она говорит: «Это для меня. Дай мне шанс тебе помочь». Она так решила, как мама, наверное. Я говорю: «Поехали». Она нас с папой вместе посадила в машину, отвезла к той бабушке, там поколдовали над нами, воду дали, зарядили, все дела, и мы напились там на обратной дороге. Я помню это состояние, тучи сгущались, а я как будто чего-то ждал, внутри я был не готов перестать употреблять, хотя уже все к этому шло. Я понимал, что так жить больше нельзя. И у меня все чаще какие-то суицидальные мысли были, но я всерьёз никогда об этом не думал. Попытки у меня были, но это были такие попытки манипуляции, я себе вены два раза резал, но это было для того, чтобы выцыганить денег. Всерьёз я этого никогда не делал.
Стоял на учёте в диспансере наркологическом. Один раз меня лечили после очередного запоя, жуткого какого-то. Я побил стекла в магазине, где она работала, еще что-то натворил, даже не помню. После этого за мной приехали и увезли меня на детокс, откапали, и через какое-то время отпустили. Я из детокса вышел на таблетках. Вышел зелёный оттуда, продал бабушкин телефон, пошёл дальше употреблять. Я не мог признать, что это проблема какая-то у меня, алкоголизм. Мне все-таки казалось, что если, допустим, мою жизнь как-то перестроить, я в это верил, что если у меня появилась бы жена, хорошая работа, я бы зарабатывал сумму какую-то определённую, я не знаю какую даже, то этих проблем бы у меня не было. И я поэтому, оказавшись в детоксе, я не спрашивал у людей, как излечиться от алкоголизма, у меня не было этих интересов, хотя, я видел, алкоголики больные все ходят. Для меня это было настолько все привычно и как-то буднично. Меня больше интересовало, чем они занимаются, а где они работают, а есть ли работа, а кто мне поможет на работу устроиться?
Приходили люди. В этом детоксе я первый раз узнал, мне было тогда лет 25, может даже ещё меньше, 23. Я уже сейчас не могу так точно вспомнить, но помню, что в тот момент я узнал, что есть, оказывается, у нас в Подольске какая-то группа. А они мне предлагали: «Давай в центр». Я говорю: «В центр точно не поеду». Говорят, какая-то группа есть, дали мне расписание. Я помню, ходил, ходил вокруг стола, кружил, положил эти все брошюрки, расписание группы, ходил, ходил, ходил и занырнул в шкаф, нашёл бабушкин старый телефон, протёр его спиртом и отнёс в ломбард. И все, на этом я забыл про эти визитки, брошюрки и прочие вещи. Но я помню момент, когда я ходил там, я же был ещё полутрезвый после детокса, думаю: «Я буду на группе. Скорее всего, там надо трезвым быть, не пить».
На самом деле, меня трезвая жизнь пугала очень сильно и больше, чем та жизнь, к которой я привык. Я чётко запомнил ощущение своё, что здесь мне привычно, я знаю, я сейчас выйду, мне хватит этого телефона, а дальше - как пойдёт. Приключения всегда найдутся. Знал, что проблемы будут, я это знал прекрасно, что будут проблемы. Но, тем не менее, все равно я всегда выбирал эту жизнь, а трезвая жизнь меня реально пугала, потому что я абсолютно себя не знал трезвого. Я знал себя трезвого, это запуганное, мятущееся существо такое, которое всего боится. Я с детства таким вроде не был, я был нормальным, весёлым, общительным парнем. Я помню себя в первом, втором классе, а потом так все произошло, и на выходе получилось, что я какой-то запуганный, сосредоточен только на себе, агрессивный от страха, наверное, больше. И поэтому очень страшно было.
Но, тем не менее, я в глубине души все-таки надеялся, что когда-то что-то произойдёт, я обрету трезвость, освобожусь, все у меня будет хорошо в жизни. Была какая-то все-таки вера, надежда. Потом стали умирать молодые ребята от проблемы нашей, алкоголизма. Первый человек умер, это было вообще страшно. Нет, я тогда ещё был в 11 классе, я сейчас вспоминаю, он не был друг мой, но был мой сосед, он бухал постоянно. Такой весёлый, все ходил. Приводили его, то приносили. Он с мамой жил. И в какой-то момент я иду, а мне говорят: «Андрей умер». Потом подробности рассказали, как он умирал в больнице. Алкогольная, страшная смерть, когда печень раздувается, живот надувается, тело желтеет. Эти все вещи, мучения. И последние его, я помню, годы жизни, не были чем-то хорошим. Это постоянно были мучения. Я видел это, сам шёл этим путём. Но когда я узнал, мне сказала соседка, я как-то так. Ну, умер и умер. А то, что меня это как-то может коснуться, я даже предположить не мог.
Потом я дружил с человеком, по-моему, чуть младше меня на год. Он умер. Мне было 25, но у него День рождения раньше, у меня чуть позже. Я вспоминал не так давно, как так получилось. Я стою, а он стоит около палатки, с похмелья, он стоит и говорит: «Я лечиться собрался». У нас матери дружили, знакомый психиатр был. Он говорит, что психиатр в отпуске, в понедельник будет ложиться, а я не помню, какой был день недели. До понедельника он не дожил буквально несколько дней. У него то ли был День рождения, то ли на следующий день. Меня это тоже никак не тронуло. Помню, мы пришли этой бандой, папа наливал его, можно сказать, перешагнули через труп. Его закопали, похоронили, я даже там не был, мы пошли употреблять дальше. Отмороженность такая была.
Второй человек дорогу не смог перейти. У нас такая трасса оживлённая, несколько полос. И с одной стороны дороги у него бабушка жила, а с другой стороны мама. И он с этого с мутного глаза, с пивняка выходил и не смог перейти дорогу к маме, машина сбила его. Я прихожу к ним: «Где Леша». А бабушка мне говорит: «А Леши больше нет». Я не понял сначала. Оказалось, что дорогу переходил.
Сейчас я приду к тому, почему коварное заболевание. Несмотря на все эти вещи, которые происходили вокруг меня, я не воспринимал всерьёз, это кто-то где-то там, на себя это никак не принимал. Хотя, я все на себя грёб всегда, я был законченным эгоистом, но эти вещи не мог сопоставить, что я тоже самое делаю. Что эти люди делают, они умирают, а я типа, бессмертный. У меня почему-то такое было ощущение, что я ещё покарабкаюсь. И был такой момент, меня с работы выгнали, я потом ещё устроился на какую-то работу, проработал там три дня, меня за алкоголизм сразу выгнали. Это был самый рекордный срок, где я работал три дня, самый короткий срок, сколько я на работе продержался.
И я устроился на работу, прошёл через полиграф. У меня какое-то спутанное было сознание. Спрашивали про наркотики, про алкоголь. Меня почему-то пропустили. Я, видимо, честно все говорил, как есть. Пробовал? Пробовал. Пьёшь? Иногда. Все честно говорю, хотя у меня руки были синие. Я в длинной был рубашке. Не знаю, как так произошло. Оказался на этой работе. Какое-то время проработал. И пока я там работал, работал в ночь, всегда приходил на работу и косил, что, типа, у меня все плохо, у меня депрессия. Я так научился манипулировать, чтоб поменьше работать. И происходит случай. Какое-то время в школе мы с парнем общались, а потом он пропал. Близкий мне был по душе. Я не знал ничего про его жизнь, он потом вдруг появился в моей жизни, когда мне уже было 26 лет. Мы с ним сдружились, начали пить вместе, поехали на могилу к тому пацану. С каждым днём очень быстро, так вообще не бывает, я не знаю, это, наверное, было провидение для меня какое-то, что так получилось. Он был с другого района совершенно. Так получилось, что он с девочкой с соседнего подъезда познакомился, к ней ходил, мы с ним очень быстро сблизились. В какой-то момент мне говорят, что он из окна вышел, с пятого этажа, был пьяный, короче, разбился насмерть. Я прихожу на работу, сейчас вспоминаю, чувство у меня было неподдельное, чувство скорби. Или у меня было принятие, что мне тоже хана.
Я думал, что всегда контролирую своё состояние, такая у меня была иллюзия, а здесь у меня даже иллюзии не было. Я понимаю, что меня накрыло, несмотря на то, что я бухал. Меня через какое-то время уволили с работы, это отчасти подтолкнуло к тому, чтобы обратиться к маме за помощью, оказаться в реабилитационном центре и выйти из него через 30 дней, пойти на группу, начать ходить на группы. И после ребцентра мне все уже объяснили, на группах я уже побывал, мне все легло, мне все нормально, все отлично. И в какой-то момент я начал потихонечку попивать. Почему-то мне показалось, что так можно. Можно ходить на группы и можно немножко пить, можно контролировать. Хотя, в глубине души я понимал, что, может, я не то делаю, но первых трех шагов на тот момент у меня и не было, хотя в реабилитационном центре я чётко принял это, что я начал размораживаться, я начал видеть. Про себя начал говорить немножко правду, принимать какие-то вещи, что я действительно обречён. Правда, броня немножко была пробита, я думал, что готов.
На День космонавтики, по-моему, я заехал в этот ребцентр, весной 2007 года. И я даже думал, что у меня будет трезвость с этого дня. Я её начал считать, начал медальки брать за эту трезвость, но начал почему-то употреблять потихонечку. Полгода так употреблял, пока не произошёл... То ли это моя искренняя когда-то была молитва, Бог ведёт, он разговаривает на языке жизненных обстоятельств. И со мной он именно так разговаривал, на тот момент, как я мог это понимать, насколько мог понимать. Я так делал, делал, употреблял, употреблял, на группы ходил, служение взял себе, был ведущий собрания.
У меня сосед был выздоравливающий, он тоже ходил на эту группу, он видел меня, что я бухаю, и он меня после группы отводит и говорит: «А кто тебе тут служение доверил? Ты же бухаеш». Я говорю: «Да не бухаю я, с чего ты взял»? Он: «Ладно, у тебя свой путь». На группе мудрые были какие-то ребята, они, когда мне предлагали шаги, помню, один мне сказал: «Дим, давай, шаги, группа малая начинается». Тогда не было таких, что со спонсором идти, малые группы собирались. Находишь себе спонсора, спонсор тебе по любому говорит: «Иди на малую группу». Такие были моменты. Я с этим столкнулся.
Я, как сейчас помню, солнце светит, весна или уже лето было, он мне предлагает, а я говорю: «У меня нет книги, у меня того-сего нет. Ехать куда-то, денег у меня нет». А он говорит: «А че ты сюда ходишь? Иди, под забором подохни. Что ты мозги сушишь людям»? Он так жестко со мной. Я нашёл книгу потом, бесплатно намутил в реабилитации. Мне дали эту книгу, начал делать шаги, параллельно бухать ещё при этом. Это просто адская смесь, когда делаешь шаги, ходишь на группу и бухаешь. У меня психика такого не испытывала, наверное, когда употреблял, беспокойства такого, такой тревоги, такого раздрая. Я перестал по ночам спать. Я пошёл бухать с одним, а он мне говорит: «А Тарас-то, который с окна выкинулся, в анонимные ходил. Мы с ним ходили в анонимные, на группы». Потом я уже знаю, что было. Я хожу на группы, но нет у меня принятого решения не пить или препоручить свою волю, жизнь Богу, какие-то вещи, спонсора себе взять, ещё что-то сделать. У меня этого нет, я хожу, играюсь, и в тот момент я понял, что доигрался.
И у меня тогда произошло принятие первых трех шагов, я принял, что бессилен полностью, что моя жизнь стала неуправляемой. Я это тоже увидел сразу. Понял, что только Бог может вернуть мне здравомыслие. Я на себя полагаться вообще никак не могу. Я тоже уже все понял, сразу у меня перед глазами все это буквально за одну секунду пронеслось. И эта психологическая перемена, о которой пишет доктор в книге «Мнение доктора», что если происходит психологическое перемена, то человеком начинают двигать другие какие-то принципы, и со мной это произошло в этот момент. И с того момента я просыпаюсь утром, я понимаю, что больше пить не буду. В глубине души я принял это решение. Больше пить не буду. И то, что я сам не могу это реализовать в своей жизни, я тоже это понял. И я говорю: «Боже, ну, помоги мне сегодня остаться трезвым».
И третий шаг, наверное, был, это то, что у меня появилась готовность делать действия. Я начал делать действия, конкретные действия. Я признался, что употребляю, некоторым людям, которым надо было признаться. Потом на группе об этом рассказал, надо мной все посмеялись. Там я услышал историю, что это не я один такой, оказывается. А мне было жутко, страшно и стрёмно. Спонсора нашел, начал в церковь ходить, там группа проходила. Можно было прийти прям с утра, потом покушать, трапеза была, потом остаться на группу, ребята с центра приходили местного, при церкви. Там же я себе и нашёл спонсора. Я ему, по-моему, соврал про трезвость. Я соврал своему спонсору, сказал ему, что трезвый сколько-то. Я еще сомневался. Потом признался. И он мне говорит: «Иди на малую группу».
У меня были такие страхи сильные, связанные с пятым шагом, что надо будет кому-то рассказывать, что мне мешало всегда принять это решение, и в какой-то момент, видимо, я действительно, препоручил свою волю и жизнь Богу. Я понял, что будь, что будет, я буду делать то, что говорят мне здесь, на этой группе, а все остальное... Всерьез воспринимать себя я не мог, видел, что без алкоголя я безумен. То, что я пытался заглушить алкоголем, похоть, мысли сумасшедшие, мистические, не мистические, я со всем этим столкнулся, я безумный. Я вообще не понимал, что делать. Я пошёл на исповедь, сначала пытался исповедоваться, но единственное, что я сказал на исповеди, что у меня мистическое мышление. Батюшка говорит: «Ну и пусть будет мистическое мышление». А то, что у меня действительно происходило в моей башке, я не мог никому сказать. Как я кому-то это буду говорить, что я творил, не творил. Мне казалось, что я уникальный, индивидуальный такой человек, что если я скажу что-то про себя, что я чувствую, думаю, что я делал, то я сгорю от стыда и умру.
А на самом деле все оказалось наоборот, что жизнь мне подарила программа. Я уже не помню, я пошёл на малую группу, и эти первые три шага я не помню, мы читали их, быстро все происходило. Мне повезло, американка какая-то приезжала, привезла шаги. Женщина быстро проводила по шагам, по синей книге: «Быстро, быстро, не надо ничего писать. Помолились и пошли дальше». Я был готов делать четвертый шаг, не думая о пятом, и я очень быстро это все сделал, написал. О девятом я вообще не думал. Может, рекомендации какие были, может, просто так получилось, что я делал сегодня. Много об это говорилось, что только сегодня, только сегодня трезвый, один день трезвый. Давали какие-то ещё на группах, помню, какие-то молитвы. Я постоянно это читал, переписывал их в тетрадку, потому что было невозможно, что происходило в моей голове. Я потерял даже сон на какое-то время. Я проходил шаги, спрашивал, когда это закончится, а мне спонсор говорит: «Пройдёшь 4, 5 шаг, 7,8 шаги пройдёшь, все закончится».
Голова фонила жутко. Я просыпался ночью и думал: «Блин, а вот тогда было вот так, а будет ли хорошо, а буду ли я богат, а будет ли жена, а будет ли то, а будет ли и се»? И в таком гоне я не знаю, сколько прожил, параллельно при этом делая шаги. И это мешало мне, моя жизнь была препоручена, перемена произошла, страхи отступили. Я видел, что человек мне помогает, мне помогали группы. Я помню, что ходил на группы по нескольку раз в день. Один раз даже на третьей группе, на молитве, на гурппе «Алые паруса» в Бутово, 8 часов вечера уже было. Мы стоим, молимся: «Боже, дай мне разум». Я понимаю, что у меня голова вдруг бах - и ни одной мысли нет. Вообще пустота и тишина. У меня первая реакция была, я испугался. Как же так? Я запустил этот процесс принудительно. Короче, я начал думать, я начал пытаться контролировать всю свою жизнь, это все фоном. Действия мои были другие, действия были, шаги, разбирать завалы прошлого, четвертый и пятый шаг. Потом я помню, как делал пятый шаг, как я шёл, как боялся шаг, я себя представлял каким-то рыцарем с этим зонтом, что я иду сражаться с драконом. Псих. Я победил дракона, я сделал этот шаг.
Блин, я поехал к спонсору, мы чайку с ним заварили. Долго делал, он рассказывал, объяснял, мотивы мы искали с ним какие-то, я ничего не соображал. Я что-то говорил. Мне что было важно говорить. Что-то было важно утаить, я это контролировал все, и что-то я утаил в этот момент, но пошёл дальше. 6, 7 шаг я принял. Помню, насколько жгла меня всякая ревность, насколько жгла меня похоть, насколько жгло меня изнутри это все, я не мог жить вообще.
Я лёг, смотрел в небо и молился, говорю: «Боже, освободи меня, пожалуйста, я больше так не могу, я сдохну так, блин, ну, освободи меня, я трезвый не могу так жить». И каким-то чудесным образом этом меня отпускало. Темные моменты отступали, я двигался дальше, проходил потом восьмой шаг. У спонсора не было опыта 8, 9. Он меня отправил к впередиидущим. Как я составлял этот список, делал финансовые «девятки». Как в моей жизни я начал видеть проявление Бога. Я что-то делаю, я понимаю, что меня тяги уже не мучают к алкоголю от слова «совсем». У меня поменялась работа, я в этом не был прямым участником. Мои страхи не позволяли мне какие-то шаги делать. Люди делали за меня какие-то вещи. Мне нужно было удостоверение на погрузчик, я работал грузчиком, и мне хотелось удостоверение. Мне сказали: «Ты просто тысячу рублей заплати, тебе его принесут, в карман положат». Я даже сам этого не делал. Пришёл просто какой-то человек устроился на работу, он проработал несколько дней, может, неделю, пошёл, взял у меня эту тысячу, отдал её, принес мне удостоверение.
Такие вещи происходили, потом человек, которому я был должен велосипед, оказалось, что он начал меня возить на работу вместе с папой его, были деньги, не составляло труда это сделать.
При этом я жил среди употребляющих людей постоянно. У меня постоянно бухали в моей семье, на работе, а я сквозь это все шёл, реагировал в какой-то момент на это, звонил спонсору, звонил впередиидущим ребятам, если что-то меня сильно тревожило, я в телефон вгрызся. Я слышал о телефонной терапии, я этим пользовался. Я набирал номер один, второй, третий, позвоню, со всеми поговорю немножко, попустит. Дальше идёшь, группы.
Потом начал делать 10, 11, 12 шаг. 10 шаг я всерьёз никогда не делал. Одинадцатый. Были молитвы. Двенадцатый. Я не начал спонсировать, я очень сильно сомневался, потому что у меня голова просто была аля-улю, и я начал по больничкам ходить, 12 шаг такой у меня был. И на группы я ходил, видел, что это мне прям помогает. Если я в какой-то депрессии, ещё что-то, у меня были какие-то такие промежуточные состояния, я раз - шёл в больничку, в больничке разговаривал, в каком-нибудь психиатрическом, понюхать это все, там много народу. С ними пока поговоришь, кто-нибудь ещё начнёт бузить. Я выхожу с больнички другим человеком, в другом состоянии. Там хмуро было, блин, тучи, блин, дождь, все, безысходность. Я выхожу с больнички - солнце светит, блин, будущее. Просто все на ладони, все будет прекрасно. Такая тема.
Дальше уже опыт у меня такой, что я на медитацию поехал голову лечить. Для меня это тоже сработало. Я полгода медитировал очень серьёзно. Я вообще не понимаю, откуда силы на это брались. Были результаты такие, за чем я ехал, я это получил. Я очень духовный, прям мощный опыт получил. И голова моя вылечилась в плане гонов, попустила меня. Это все в совокупности. Понятное дело, что одна медитация этого бы не дала, если бы я не был в программе, не делал шаги, не общался бы с анонимными, потому что очень большую роль играет для меня лично общение с анонимными. И то, что опыт людей, которые приходили на группы, делились своим опытом, у которых была трезвость, и которые адекватные, адекватно говорили, адекватно преподносили, я видел их, я знал их.
И я смотрел на них и понимал, что, возможно. Трезвость такая была, она и есть на сегодняшний день. Почему говорю «была», потому что я в какой-то момент вынырнул из этого анабиоза, я очень долгое время был в анабиозе. То выныривал, то погружался, круги нарезал по шагам, несмотря на этот анабиоз, делал «девятки» очень действенные, но все равно был такой момент, он был до того, пока я не начал программу отдавать уже осознанно. Где-то на восьми годах. Я давно хотел, я очень давно хотел, но меня одно смутило. То там Гриша Т, у меня дедушка. Я обратился к этому человеку, потому что у того не Гриша Т спонсор. И с ним начал делать шаги осознанно. Только с ним прошёл шаги, я тут же хотел вписаться в блудняк, опять ещё шаги делать. Я ему сказал об этом. Он мне сказал так жёстко, с любовью донёс до меня, что, отдавай, типа. Сказал, что это эгоизм тоже так проявляется, кружить эти шаги, пытаться поправить своё состояние только для того, чтобы поправить своё состояние, делать шаги ради состояния.
А когда я начал, мне это было трудно делать, отдавать - это трудно. Страшно было. Хотя, до этого у меня был опыт со спонсируемыми. Спонсора, как такового у меня не было, менял спонсоров. То один меня уволил, то я уволил, то так, то сяк. А здесь просто чётко, твёрдо все. И он говорит: «Отдавай». Я начал на группу ходить, ставить единички, пятёрки, искать спонсируемых, осознанно начал вести людей по шагам потихонечку, потихонечку. И на сегодняшний день это служение моё. Я на группу прихожу в основном делиться опытом, 12 шаг. Я это так воспринимаю, отдавать.
Обязательно надо сказать, что я готов быть спонсором. Как правило, Бог приводит людей таких, с которыми мы чем-то похожи или ещё какие-то моменты происходят. Я стараюсь как-то индивидуально подходить к людям, потому что в книге написано, что разные люди требуют разного подхода. Я не могу со всеми там так топорно делать. Скорость тоже у всех разная. Как оно получается на деле, это уже надо смотреть. Я смотрю, с одним человеком где-то ближе, с кем-то на отдалении. И этот момент, отдавать, почему важен? Была пандемия, я помню, люди мне просто звонят и говорят: «Дима, можешь быть моим спонсором»? Я говорю: «Могу». Через пять минут звонит человек: «Можешь быть спонсором»? Говорю: «Могу». В конце группы подходит ко мне человек: «Можешь быть спонсором»? Я говорю: «Могу». И за день человек ко мне обратилось, я всех взял. Потом ещё человек сорвался в Сочи на 13 годах, попросил.
Бах, пандемия, ни работы, ничего, как-то все обломалось, оборвалось, а у меня спонсируемые. Тяжёлый момент был в жизни, я того не хотел. Именно эта работа со спонсируемыми, они мне звонят, они мне не давали просто завариваться в каких-то заморочках, страхах, потому что я с ними вместе всегда шагаю, хочу я этого или не хочу. Очень сильно это помогает, бывает, я помню, заварился на жену, обиделся. Неделю хожу, думаю, гоняю, блин. И тут мне звонит спонсируемый, четвертый шаг мне с ним надо было читать, я читаю, где написано, что злоба, обида убивает. Там несколько раз написано, 6-7 раз написано, что алкоголь - это смерть, но начинается все со злобы, что мы, если не избавимся от этой злобы, мы начнём пить . И он мне звонит, я ему это читаю и такой понимаю: «А зачем я в этом во всем, зачем я это таскаю с собой, этот груз? Для чего»? Я в голове сделал четвертый шаг, причину обиды, расписал, помолился, Боже, помоги мне, избавь меня от злости. Пожелал жене своей, что она хочет для себя. Я ей не желаю ей зла, я нормально отношусь. Посмотрел на себя.
Я позвонил человеку, пообщался. Я тогда много звонил, в те времена, каждый день по несколько раз. И таких много моментов бывает в жизни. Они и сейчас происходят, я могу завариться даже 16 лет трезвости. Все, уже меня ничего не берет, я Бога за бороду держу и прочее. Это образно, это больше на чувственном уровне проявляется. Но когда начинаешь читать книгу нашу, у меня разный опыт, я читаю всякие религиозные литературы, медитации, молитвы, прочие вещи. Но когда я читаю спонсируемым, общаюсь со спонсируемыми, читаю нашу книгу анонимных алкоголиков, я понимаю, что это настолько все, блин... У меня благодарность, у нас все настолько просто, просто делай, и все будет хорошо. Я благодарен Богу. И еще такой момент, что я искал свои пути, я их постоянно ищу, но всегда прихожу к тому, что я познал в этом воплощении Бога через анонимных алкоголиков, через эту простую книгу. Это мой путь, он работает для меня на сегодняшний день. Книга у меня лежит здесь, «Анонимные алкоголики взрослеют», «12/12» лежит, вся эта литература, я периодически открываю, читаю. И поражаюсь просто, насколько все просто, понятно и действенно. Благодаря всему этому, божьему провидению, которое ниспослал в это сообщество, в эту литературу, в людей, через которых было дано это все. Я благодарен Богу за это, за этот путь.
Вопрос: очень откликается опыт и история. Я тоже шла по программе, бухала, но не могла остановиться пить. Был ли опыт срыва? Какие признаки пред срывного состояния? Что с ними делал, не считая инструмента группа, спонсор, звонок. Интересно услышать, может, есть какая-то внутренняя работа, чтоб в моменте отрегулировать эти мысли?
Ответ: нет, не было у меня опыта срыва. Если не считать, что я после реабилитации сорвался, но я тогда абсолютно был безумен и не делал никаких шагов, всерьёз это все не воспринимал. Я считаю, что это было продолжение употребления. Эмоциональные-то срывы всегда бывают, только что я пить не иду и употреблять таблетки, это, я считаю, глубинный 1, 2, 3 шаг. Скорее, наверное, первый, настолько для себя я это принял все, что мне никакие вещества ничего не дадут, пользы никакой, я тяжелее валерьянки ничего не употреблял. Но, как правило, если раньше говорить, были моменты такие, неосознанность, почему происходит в итоге эмоциональный срыв. Когда начинаешь накапливать в части резентмента, переживаемое чувство злости, вариться в этом. Это может быть предвестником, у меня это всегда предвестники. И раньше ещё такие были моменты, я очень привязывался к своему состоянию. Оно было нехорошо, это не ниспосланная благодать, это было какое-то внутреннее усилие, чтобы казаться, что у меня все хорошо. Мама моя, когда бухала, она говорит: «У меня все хорошо». Через какое-то время она просто забухивает. У меня тоже самое. Я раз такой - все хорошо, отрицание.
Очень важен десятый шаг. Если это входит в привычку... У меня был момент, когда спонсор дал мне задание десятый шаг на ежедневной основе. А я ему говорю: «Нет у меня проявления эгоизма, с чем мы будем работать»? Он дал задание, на следующий день я начал это делать, и оказывается, что вполне все есть. Если видеть это все, признавать, то оно всегда есть. Всегда можно что обсудить, что можно вытащить из себя, чтобы это все не копить. По поводу профилактики срыва, это не копить в себе злобу, обиду, научиться осознавать проявление эгоизма, стараться с этим работать, насколько это вообще посильно, возможно.
Вопрос: можешь поделиться четвертым шагом и, в частности, по четвертой колонке. Нахожусь сейчас в этом процессе. Было бы интересно послушать.
Ответ: эгоизм, нечестность, злоба, страх. Первый раз я делал четвертую колонку. Правильно, неправильно. Я все делал по книге, выявил четыре основных момента, которые повторяются постоянно у меня в моей жизни. Ревность, похоть, зависть, привязанность. Это что я написал в четвертой колонке своей. На тот момент это для меня сработало. Я это увидел, осознал и потом попросил, чтобы меня Бог избавил от этого. Крайний раз я делал со спонсором, как сейчас отдаю. Прошу писать в четвертой колонке, в чем была моя ошибка в отношениях с другими людьми. У меня спонсор был, он написал эссе «Недостатки характера». Он спросил, чего не достает в четвертой колонке. Я написал, чего не достает по отношению к маме. Я мстительный сын, я бил маму свою, я увидел все это, что никогда не заботился о её каких-то чувствах. Я был жутким эгоистом, я её не любил никогда. Вот он мой недостаток, мне любви не хватает. Я это тоже записал. Мне не хватало любви. У меня недостаток любви, недостаток внимания. Я не мог к своей матери, допустим, проявить какое-то внимание.
Тоже самое по отношению с отцом своим. Я только всегда требовал. Я увидел, что был эгоист, я только требовал от своего отца. В пять лет он нас с мамой оставил, они с мамой развелись. Ко мне это вообще никакого отношения не имело. У него своя жизнь была, жил, как мог. К тому же он был алкоголик действующий, сейчас он умер уже. И я увидел эти моменты, каким я сыном был. Это тоже очень хорошо помогает, написание 4 колонки. Увидеть, каким ты был братом. Я увидел, какой я был брат своей сестре, в отношениях, что я был эгоистичным братом, что я только поиметь хотел. Корысть - постоянный мой мотив, никогда не заботился, жутко мстительный. Это всегда, во всех, почти отношениях. Сестра моя с детства пыталась меня лечить своими способами. Она все видела, что я делаю в отношении веществ, она сразу же дядьке звонила, дядька меня бил, орал на меня. Я запомнил это и обиделся на него.
Можно по шаблону, я пишу эгоизм, нечестность, злоба, страх, эти четыре дефекта всегда есть, потому что эгоизм всегда порождает страх. Потому что, кто такой эгоист? Как я сейчас понимаю для себя, это немножко глубже, у него духовные корни Я где-то очень глубоко в душе своей играю роль Бога, пытаюсь играть в Бога, или это можно так сказать, считаю себя Богом, это сидит очень глубоко. Мне казалось, что я все медитации, я себя осознавал духом, Бог, прочие вещи. И в какой-то момент я вдруг понимаю, что, блин, мне больно быть наедине, в моменте, здесь и сейчас. А почему мне больно? Потому что Бога можно найти только здесь и сейчас, а я считаю себя Богом. А два Бога на однойтерритории? Как так вообще можно? Если есть настоящий Бог, истинный, который создал все это, меня создал, который этим миром всем управляет, и есть я, который считает себя выше Бога. Это очень глубоко сидит, зараза, заноза. Это и есть, наверное, моё заболевание на сегодняшний день.
Видеть проявления своего эгоизма, у всех плюс-минус одинаковые. Я прочувствовал, когда писал, у меня было в последней «четвёрке», которую я делал, было около четырехсот человек. Я молился, чтобы Бог меня освободил от злобы и обиды. После этой «четвёрки» я хочу сказать, у меня было такое чувство, когда я сделал три колонки, потом сделал молитву две молитвы. Просил Бога понять и принять в своем сердце, что люди, которые мне причиняли зло, по моему мнению, они были, возможно, духовно больны. Увидеть, принять, осознать в своём сердце. И молитву злого человека, избавь меня от злости, которая заканчивается этими словами. Когда я это сделал, две молитвы, «четвёрку» написал, четвертую колонку, увидел, что у меня там проявлялось. И в какой-то момент, когда это было, до пятого шага, может, в процессе пятого шага, я понял, что у меня грудина болела, будто что-то мешало, и у меня это ушло. Мне легко стало. Когда я коплю эту злобу, у меня сразу начинается в груди какое-то стеснение.
Как только я молюсь, освобождаюсь, делаю какие-то действия, будто я легко дышу сразу. Будто действительно эго загораживает меня от сияния духа, мой эгоизм, гордыня. Как может сиять дух, если я считаю себя великим каким-то, мне не надо никакого сияния, я сам его от себя закрываю, потому что я его боюсь, этого сияния. Потому что если это сияние прольётся, весь мой страх, ложная личность моя просто исчезнет. А когда это я живу в сиянии, я дух такой же, сотворец. Божьей милостью, божьей силой творю. Все у меня хорошо и радостно.
Вопрос: поделись подробнее опытом медитации, но только не на спикерскую.
Ответ: я ездил учиться медитировать, випассана называется, может, кто слышал. В 2008 году ездил. Приезжаешь, десятидневные курсы, молчишь 9 дней, на десятый разговариваешь. Сначала дают анапау - это наблюдение за дыханием. Начинаешь наблюдать просто дыхание, как оно входит, как выходит, три дня, потом дают випассану - наблюдение за ощущениями. Начинаешь наблюдать ощущения в теле. И суть в том, чтобы не привязываться к этим ощущениям. Ты видишь, наблюдаешь где-то у тебя приятные ощущения, где-то неприятные ощущения. Ты идёшь мимо этого всего и потихонечку приходишь к тому, что все течёт, все меняется. Этот мир познаешь через свое тело. Весь мир он устроен по определенным принципам, они все во мне заключены, я могу их узнать.
Я делал все по букве, как было написано. Мне дали после десятидневных курсов брошюру, как это делать. Наблюдать дыхание, наблюдать ощущения, не привязываться к ощущениям. Все течёт, все меняется, все появляется, исчезает. Этот принцип держать где-то внутри. Все эти ощущения не вечные. Где-то через полгода я просто проснулся в один день и понимаю, что я дух воплощённый, разумный, тело мне нужно только для того, чтобы меняться, потому что дух в духовном мире не имеет возможности меняться, он усваивает себе что-то. Я умру, усвоил, что я себе усвоил, я буду на определённом уровне развития находиться. Чтобы мне развиться, мне надо воплотиться через тело. Это мне пришло. Я думал, что сума сошел.
Я пришел к одному человеку, у него мама была буддистка, увлекалась этим. Он сам такой был тоже, художник, с эзотерикой знакомый. Я говорю: «Серёжа, скажи пожалуйста, не сошел ли я сума? Я себя духом ощущаю, как будто я дух воплощённый для того, чтобы меняться здесь возможность была». Это как доспехи некоторые такие. Он говорит: «А ты не знал, что ли, этого»? Эта реакция была, хотя человек мне дался на какое-то время, как спутник мой был некий. Он настолько буднично сказал, что я поверил, что да, так оно и есть. Этот опыт я воспринял всерьез.
И потом, позже уже, когда я медитацию эту забросил, хотя я к ней прибегаю периодически, но по-серьёзному я это забросил. Восемь лет я пребывал в иллюзии в какой-то, может быть, потому что это было все на ранних сроках, но потом ко мне начала идти информация, где эти мои прозрения, просветления промежуточные, все подтверждались. Из эзотерических каких-то учений, ещё там откуда-то, просто люди об этом говорят зачастую, что можно в любой религии найти. Что это призрачный мир, что реален только дух, и все срослось. И потом я стал воспринимать эту медитацию, что мне показали. Но мой путь, он не закончен, я продолжаю идти. И все, о чем жалею, какие-то сожаления, они отвалились, это мой путь. Он продолжается, и все, что будет дальше происходить, это мой просто духовный путь. Потому что я принял это решение третьего шага, и Бог меня ведёт. Там же написано, что нас будет вести Бог, когда вы приняли это решение. Он меня ведёт по-разному, я имею право сойти, оступиться, но всегда Бог меня раз, раз возвращает в верное русло. В АА он меня возвращает всегда.
Вопрос: что ты можешь посоветовать, отталкиваясь от своего личного опыта тем, кто в начале пути?
Ответ: я советовать не могу, могу дать настоятельную рекомендацию ходить на группы, делать шаги со спонсором. Не обращать внимания на то, что голова рассказывает, потому что зачастую, когда я употреблял, у меня мысль какая-то приходит употребить. Я иду, употребляю. Или мне плохо, в саможалости повариться. Не обращать просто на это внимание, вообще наедине со своей головой не оставаться. Я часто вижу, у меня спонсируемые. Что происходит, прежде чем человек срывается? Он перестаёт звонить. Он пропадает, изолируется, он остаётся наедине с самим собой. Считай, все, досвидос. И у меня тоже самое происходит. Эмоциональный срыв, ещё что-то, не спросить у кого-то совета, хотя где-то я сомневаюсь но из-за гордыни какой-то своей можно наделать. Чем больше контактов, больше звонков, больше общения, тем лучше. Помощь новичкам, несмотря на срок трезвости, опыт какой-то. Приходить на группу, выискивать этого новичка и помогать ему, спрашивать, заботиться о нём, проявлять заботу. Это все только в совокупности работает, если делать все. Одно служение, одни группы или только одни шаги - это не работает, работает, все пакетом выдают. Как говорится, полумеры нам ничем не помогли.