Спикер Денис ,трезвый 2 года

Украина, Донецк

Домашняя группа: Новый день

ТЕМА: Первый, второй, третий шаги

Ребята, всем привет, Денис алкоголик. Хочу поблагодарить, что позвали поделиться опытом, для меня это тоже очень ценно. Надеюсь, кому-то буду полезен. Ну что, начнём, да? Мне 39 лет, живу я в Донецке. Слушайте, я даже не мечтал в своей жизни, что попаду когда-нибудь в анонимные алкоголики, я вообще даже такого себе не мог представить. Оказывается, мой путь в содружество - это самый мой путь основной, это путь к Богу. Я попал в анонимные алкоголики к Богу. Сегодня я говорю это с уверенностью в том, что действительно это классно, программа работает. И программа работает, оно работает все через Бога. Это только благодаря Богу, моей Высшей силе я сегодня трезвый, я могу с вами чем-то поделиться.

Употреблять я начал в 13 лет. Первое моё употребление - это был не алкоголь, а были тяжёлые вещества, другие, наркота. В 14 лет я уже сидел в системе, в 15 лет у меня уже были кодировки. И когда я уже подсел плотно на систему, я начал употреблять алкашку, употреблять её начал и в начале я себя тешу в том плане, что буду её употреблять, и мне будет легче. В 15 лет я попал первый раз на дурочку, меня отправили туда, я был в таком неадекватном состоянии. Поехал я на дурочку, там отлежал 21 день. Меня выписали, поставили на учёт к наркологу, поставили в детскую комнату милиции. Такой уже паренёк я был, уже у всех на заметке. Меня все знали, знали, какой я, знали, что я люблю поупотреблять. Моя молодость проходила как?. До употребления я интересовался спортом, до 17 лет я посещал спортзал, ходил грушу побить. Короче, был, оторви и выкинь. Чтобы мне на улице кто-то что-то неправильно сказал, то сразу же получал по тыкве. Долго вообще ни с кем никогда не разговаривал. Это было не в моих интересах, кому-то что то объяснять. Для этого всегда были кулаки и сила.

И я как сейчас вспоминаю, мне всегда нравились, «пендосовские» фильмы тогда постоянно крутили, мафии Нью-Йорка едут на крутой тачке, там полный багажник герыча, бабла, и у них все хорошо. И мне эта романтика всегда была интересна. Ну как это, блин, ну что ж это такое? Я ж тоже так хочу, блин. Дальше я употреблять начал, начал воровать, обманывать людей. В 17 лет я поехал в колонию на малолетку, закрыли меня. Посадили меня в тюрягу, освободился я с тюряги, но, как сейчас помню, даже и в тюряге приходили люди из церквей, рассказывали за Бога. Были люди, те, которые верили в Бога, делились тем, что Бог в их жизни делает. Мне никогда это не было интересно. Я всегда говорил, что они больные на голову, придурки. Я с ними вообще не хочу общаться. Никогда мне не было это интересно, что они мне за Бога рассказывают, кто такой Бог? Я управляю своей жизнью. Я тут решаю, я тут хозяин. Все у меня хорошо. Отстаньте. А то, что я оказался тут, в тюряге, это было такое стечение обстоятельств, жизненная ошибка. Впредь я больше таких ошибок никогда не буду допускать. Хватит мне. Я уже научен этим опытом. Освобожусь, теперь буду делать все по красоте и немного по-другому.

Ненадолго меня хватило. Освободился я, недолго погулял и начал употреблять уже намного больше, чем до закрытия, потому что, пока я находился на тюряге, у меня разыгрывался аппетит. Я ложился спать, а у меня были представления, как я освобождаюсь и употребляю вещества. И меня это все больше и больше заводило. Мне всегда хотелось этого драйва, треша. Блин, при том ещё кровь молодая, играет, какие-то приключения, какие-то разборки, поехать, что-то сделать. Это всегда для меня было классно, заводило, этот адреналин. Когда же оно будет?

Освободился я, год прогулял на свободе, начал веселиться, и меня снова закатали, снова меня закатали на тюрягу, снова я поехал на эту тюрягу вонючую клопов кормить. И снова, когда находился в тюряге, всегда у меня мысли были о том, что поскорее бы уже освободиться, я бы снова продолжил употреблять. Мои родные и близкие мне говорили, что у меня проблема с веществами, у меня проблема с трезвостью, что из-за того, что у меня эта проблема, я постоянно на свою *опу нахожу какие-то приключения: тюремные срока, приводы в полицию. Это именно моя стихия. Я всегда, когда мне такое говорили, я всегда посылал подальше, на три весёлые буквы. Я говорил: «Слушайте, ну в моей жизни я хозяин, и здесь, ребята, вы мне вообще ничего не указывайте».

Мама пыталась что-то говорить, объяснять, отец что-то пытался объяснять. Кстати, отец у меня был военный инженер, в моей семье алкашей никогда не было. Только мой брат, царствие небесное, тоже такой же был, как и я. Мы такие два переводника в семье. А в нашем роду вообще ни алкашей, ни уголовников не было, все приличные. Отец военный инженер, мать у меня работала на заводе в бухгалтерии. Нормальная, образцовая семья. В 70 году родители ездили в Алжир, они в Африке работали, за границей работали. Все было класс, мне всего хватало, у меня всегда все было.

Освобождаюсь я второй раз, продолжаю употреблять, продолжаю употреблять очень сильно, так, что в то время, которое я был на свободе, от силы мои трезвые дни, те, когда я был не в коматозе, можно на пальцах сосчитать. Я недолго погулял, меня закрыли третий раз. Трети раз меня закрыли, но знаете, что самое интересное? Эти все промежутки между тюрягами у меня сопровождались тем, что меня всегда тянула мама, меня всегда тянули родственники, те, кто обо мне очень сильно беспокоился. И меня же всегда пытались как-то спасти. Реабилитационные центры, на ребу пять раз ездил, кодировки, бабки, гадалки, экстрасенсы. Эта вся хрень была в моей жизни. Такой последний прикол - это реабилитационный центр. Я в Буче был на ребе. Ко мне мама приезжает туда, в ребу, говорит: «Слушай, сын, ну, это все хорошо, хорошо. Ты на ребе. Давай мы тебя на «верочку» поедем, закодируем». Я без задней мысли: «Слушай, ну поехали. Ну, не вопрос».

Едем мы с ней в этот центр кодировки, кодируют они меня тогда через какой-то гипноз, хрен его знает. Я так и не понял, что это было. Заплатили деньги, выходим. А ещё, как сейчас помню, лето было, июль месяц на улице, жарко довольно-таки выходим. Я смотрю, через дорогу находится кафешка-наливайка. Я сразу понял, что там можно пойти и выпить. Я поворачиваюсь к матери, говорю: «Слушай, дай мне немного денег, пойду себе сока куплю». Она мне без задней мысли даёт денежку. Я захожу в эту наливайку, смотрю на этого бармена, говорю: «Слушай, Вася, давай, короче, грузи мне большой стакан, 200 грамм водяры и сверху рыжего сока. Закрась мне эту водку». Он: «Да не вопрос». Делает мне всю эту тему. А мама же у меня такая стоит на улице за окном, и смотрит в эту кафешку, что я там, мол, делаю? Он мне все это делает, ей показываю стакан, рыжий сок, все хорошо, она такая успокоилась. Я накатываю эту стаканяру, все классно.

Выхожу, и по дороге у меня уже разыгрался язычок, мне уже хорошо стало. Доходим до реабилитационного центра, я ей говорю: «Ну, все, мама, давай, короче, едь домой, а я тут останусь. Слушай, дай мне денег, я курить ещё не бросил, я себе буду сигареты покупать». Она мне сдуру оставляет денег нормально. Захожу я туда, в ребу уже поддатый, у меня уже завёлся мотор, я уже хочу продолжения. А чего я хочу? Да хрен его знает. Ну, чего-то я хочу. Захожу я ребу, а у меня там было доверие, мне доверили ходить за хлебом. От ребцентра до магазина два километра расстояние, надо было в посёлок выходить. Дают мне сумку, дают мне деньги, говорят: «На, топи за хлебом». Пошёл я за хлебом. По дороге аптека, вокруг аптеки валяются, пузырьки из-под гледа. Думаю: «Во, блин, это же моя аптека». Зашёл я в эту аптеку, вначале хотел купить гледа, боярышника. Потом понял, что боярышник - это будет не то. Я сразу этой продавщице говорю: «Слушайте, а спирт есть»? Она говорит: «Конечно, есть». Я говорю: «Давайте мне пять пузырьков спирта».

Она мне даёт спирт, я покупаю хлеб, прихожу назад в центр с хлебом, а спирт у меня на кармане. Немного подрассосалась движуха. Местные алкаши со мной, с которыми мы бухали, тут. Как дальше продолжалась наша дискотека, я уже, честно говоря, не помню. Факт то, что утром просыпаюсь, стоит пастор этого центра, на меня смотрит и матюкается. Я от него такого не слышал, чтобы он матюкался, он верующий человек. Он тупо на меня маты говорит, ты такой сякой, ты тут всех споил. Давай, топи отсюда. Выгоняют меня с этого ребцентра. Я думаю: «Сволочи твари, поеду я назад в Донецк домой». Приезжаю я на вокзал Киев, беру билет на поезд, а до моего поезда ещё где-то часов пять ждать. И выхожу, на аллейке сижу, на лавочке, идёт какое-то тело с двумя бутылками пива, но он уже такой буховатый мужичок. Подходит ко мне рядом, садится, даёт мне бутылку пива, говорит: «Слушай, мне в*адлу одному пить. Давай с тобой вдвоём пивасика попьём». Я говорю: «Да не вопрос. Давай, братуха, попьём пивасика».

Начинаю с ним этот пивасик глушить. Оказывается, этот пассажир тоже едет в Донецк, у нас с ним один поезд, только вагоны разные. Ну, это все фигня. Один поезд - это все, класс, едем. Начинаем мы с этим товарищем на вокзале бухать, продолжаем мы с ним бухать в поезде приезжаем в Донецк уже бухие, берём такси, поехали ещё за делами, набрали делов. И все это происходило в моей жизни. Мне это было весело, все мне было хорошо. Да, класс, меня это все устраивало. И что? И что теперь остаётся? Да ничего не остаётся. Довёл я свою жизнь таким образом, что попал в анонимные алкоголики. В 14 году я попал на войну на Донбассе. Дальше я продолжал бухать. Очень сильно я бухал. И остаются мои последние дни, мои последние запои.

Как-то я лежу, смотрю, уже начал понимать, что у меня действительно проблема. Я, блин не могу жить трезвым, не могу, что делать. А что делать, я не знаю, я не могу найти решения этой проблемы. Я понимаю, что у меня есть проблема, и эта проблема действительно мне не даёт жить спокойно, потому что, как только я выхожу на улицу, я бухаю, либо я кого-то встречаю, употребляю, либо я что-то ещё делаю. Все равно это заканчивается тяжёлым запоем.

Лежал я как-то, смотрел газету, нашёл объявление «Хочешь бросить пить, попробуй вместе с нами». Позвонил. Оказывается, я попал в сообщество анонимных алкоголиков. Меня выслушали. Я объяснил свою проблему, что хочу бросить пить. Пригласили на группу. Приехал я на группу, посмотрел, вроде все нормально, но когда дело дошло до «молитва Бог», мне сразу как-то стало не по себе. Думаю: «Ну, действительно, блин, какая-то секта, сейчас ещё затянут, какой-то баламут непонятный. Что-то меня эта тема не вставляет». Потом, когда пошла шляпа 7 традиции, это вообще. Что-то ребята какие-то… Ну, все равно думаю, я их послушал уже, вижу, что действительно алкаши, по ним видно, бухали, и сейчас они ходят трезвые. Вот в чем дело. Они ещё ходят, улыбаются, а мне, блин, настолько хреново. 

Решил, что все равно похожу на эти группы, но у меня тогда не было такого решения, что я действительно хочу бросить пить, у меня было решение, что я хочу уменьшить употребление алкоголя. Ну что, думаю, давайте вашу программу, попробую пройти вашу программу. Что там? Начал я проходить программу, читать книгу со спонсором. Дошёл я до четвертого шага, до третьей колонки, и я срываюсь. Срываюсь я на год в очень жёсткий запой такой запой, что у меня от силы день-два было воздержания. И был жесткий отходняк. Все остальное время я бухал. Жесткие отходняки. Я ночью лежал на полу, мне пришло, что я не доживу до утра. Я думал, что сдохну. Я понимал всей душой, что у меня действительно эта проблема, алкоголизм, которую я сам не могу решить, я ничего с этим не могу поделать. Я вспомнил, что на группах все говорили «Бог мне помогает», «Бог во всем».

Я лежал, говорю: «Слушай, Бог, если ты действительно есть, просто поменяй эту картинку, поменяй это как-нибудь. Я уже устал, я не могу, помоги мне как-нибудь, вытащи меня». И что? Действительно, Бог в моей жизни сделал чудо. Бог меня оставил живым. Сегодня в своём 11 шаге я начинаю с благодарности Богу. Я Бога благодарю за то, что Бог меня оставил живым, за то, что Бог мне дал возможность кому-то как-то помогать, таким людям, которые, как и я, тоже прошли этот весь ад. У меня в душе был ад на земле. Я не хотел ни жить, я ничего не хотел, я не знал, что с собой сделать. Я понимал, это проблема, а как её решать, что с этим делать?

Анонимные алкоголики предлагают эту программу. Меня Бог оставил живым, немного стало полегче. Я позвонил ребятам из содружества. Приехали пацаны, объяснили, что есть решение этой проблемы. Начал я читать книгу. И чудо божье, как Бог начал работать в моей жизни, не заставило себя долго ждать. Я начал трезветь. Это самое первое. Я начал понимать, что со мной происходило. Я начал понимать, что это действительно у меня была болезнь, с которой я сам не мог справиться. Вот эта ночь, когда я просил Бога, это был мой первый шаг. У меня был вот такой первый шаг, у каждого был свой первый шаг. Это был мой первый шаг, и это был мой сразу второй шаг, потому что я Бога попросил.

Третий шаг я уже сделал в программе. Сегодня я живу счастливый, радостный, свободный. Я могу сказать, в чем счастлив. Радостный, свободный, счастливый. Счастлив в том, что я остался жив, радостный в том, что Бог мне помог в этом всем. Радость, потому что я понадеялся на Бога, попросил Бога мне помочь. Бог мне в этом помог. Это радость моя и свобода от того, что у меня сегодня есть выбор. У меня сегодня есть выбор. То ли я сегодня хочу пойти употребить, то ли я сегодня не буду идти употреблять. У меня есть выбор. Раньше у меня такого выбора не было. Раньше всегда, мне когда задавали вопрос: «Слушай, а че ты употребляешь»? А я всегда говорил: «А слушай, братан, а у меня выбора нет. Я поэтому и употребляю». Сегодня у меня есть выбор.

Программа говорит, что мы выздоровевшие алкоголики, только в тот момент, когда нам не приходят мысли об употреблении. И на протяжении двух лет мне не приходят мысли об употребе. Я не нахожу решения проблемы, которые у меня сегодня, какие-то бытовые проблемы, с помощью алкоголя, с помощью других веществ. Бог вошёл в мою жизнь, и это очень круто. Бог все сделал в моей жизни. Вот действительно, как программа говорит, что Бог сделал для нас то, что мы не смогли сделать сами для себя. И каждый день я ловлю на том себя, насколько Бог все-таки поменял мою жизнь, насколько Бог все развернул капитально, все изменил. Я сегодня, ребят, так благодарен и благодарен Богу, благодарен нашему сообществу, потому что те ребята, которых я встречал в сообществе, которых я слушал опыт, действительно, опыт каждого человека в нашем сообществе, он может быть ценен для каждого из нас.

Для меня был интересен опыт каждого человека, потому что я очень много сопоставлял со своей жизнью. Эта хрень, которая в моей голове. Я не говорю, что я сейчас, блин, святой, у меня, у меня тоже бывает и злобище находит, и, бывает, что кого-то ненавижу, кого-то хочу разорвать. У меня есть инструмент. У меня есть ежедневные инструменты. 10, 11, 12 шаг - это то, по чем я живу. 10 шаг - это для меня, ребята, очень сильная вещь, это то, что мне позволяет сегодня оставаться трезвым и не сойти с ума, потому что у меня, бывало, такой страх был, находил такой страх, что да, я останусь трезвым, но, бля*ь, я начну сходить с ума в этой трезвости. Я особенно в злобище, когда я на кого-то злюсь, я не то что просто злюсь, у меня сразу идёт кино в голове. Как я этого человека расчленяю, как я этого человека убиваю. И эти фильмы в голове, кровь идёт, я даже чувствую запах крови, я, честно говоря, сам себя боялся. Порой я не мог понять, что со мной происходит.

Сейчас я прохожу второй круг шагов, у меня такой спонсор классный. Вот честно. Благодаря моему первому спонсору я до сих пор трезвый. И большая благодарность моему второму спонсору. У меня эти фильмы начинают куда-то исчезать. Это снова не я делаю, это все делает Бог, я препоручил свою волю, свою жизнь Богу. Так как я его понимаю. Я понимаю, Бога. Ну, бывает, мы с Богом друзья, бывает, я на Бога начинаю наезжать: «Слушай, а почему ты мне не даёшь так, как я этого хочу»? Бывает, я с ним начинаю спорить. Моё отношение с Богом - это моё самое личное, я считаю. И все равно, как бы я не чудил, чтобы я не делал, меня все равно Бог не бросает никуда, он всегда со мной, я чувствую его присутствие ежедневно. Я чувствую его присутствие здесь и сейчас. И это очень круто.

Мне, допустим, сегодня очень хорошо. Программа дала мне то, что очень много страхов, которые у меня были, это все, оказывается, не страхи, это все были фантазии моей больной головы. И все это хрень. Я сейчас начинаю отличать страхи. Да, есть страх тот, который действительный, а есть какой-то вымышленный. Допустим, страх, что сейчас может залететь какая-нибудь дура и взорвётся у меня дома. Это нормальный страх, и этот страх переживать нормально. Или другой страх, я себя начинаю жалеть, и меня никто не захочет услышать, со мной вообще не захотят говорить или ещё что-то. Это хрень, короче. И я считаю, это голимый страх такой. Бог мне даёт силы, даёт силы на то, что я просто меняю свои поступки, а я тот же самый, какой был 20 лет назад. Я такой остался, но только я сегодня с Богом, и Бог мне даёт для этого силы, чтобы я шёл дальше, чтобы это все пережить с миром в голове, потому что без мира в голове я с ума сойду. Начну я с ума сходить, рано или поздно возвращусь к тому, откуда вылез, к этому *дерьму вонючему? Не хочу я туда возвращаться. Я хочу жить.

Раньше, до войны, я в употребе всегда так на жизнь говорил: «Да я не боюсь умереть. Мне вообще не страшно умереть». Просто были в моей жизни такие вещи, когда люди умирали на моих глазах, и когда я смотрел в мёртвые глаза, я видел в тех глазах, что человек хочет жить. И в тот момент я оценил жизнь, я понял, что, блин, я тоже жить хочу. Это такой переломный момент. Даже у нас в книге, когда Билл увидел этот камень, когда гренадёр скончался, так и я в тот момент, когда посмотрел в глаза этому пацану, когда его на моих глазах разорвало на запчасти, лежало полчеловека в одном месте, полчеловека в другом. Но эти две секунды его в глазах ещё жизни были, я просто нечаянно ему посмотрел в глаза. Действительно, я тогда понял, что, оказывается, с*ка, я жить-то хочу, б*ять. Я все для этого сделаю, чтобы жить.

Но я не знал, как решать эту проблему, которая меня, с*ка, постоянно хотела сожрать. Я нашёл Высшую силу, я нашёл Бога, сколько Бог в моё сердце стучался, сколько лет в моё сердце стучался Бог. Я ему, когда сейчас начинаю сходить с ума, говорю: «Для чего, скажи мне, для чего ты меня оставил живым? Направь меня, что я должен сделать? Какова твоя воля»? Какой-нибудь алкоголик, которому на данный момент так хреново звонит, он хочет со мной поговорить:

-Братан, привет, привет, братуха. Ну шо ты?

-Да вот, братан, себя чувствую хреново.

-Ну, шо, братан, я себя тоже хреново чувствую. Давай, братуха, друг друга поддерживать, иначе мы нахер сдохнем в этом мире.

Меня моя голова разводила. Вчера даже на группе с ребятами делился. Чудо, как Бог сработал в моей жизни. Собирался ехать по каким-то делам, мне надо было оформить документы. И мое эго: «Эти документы пока утвердят, пока их подпишут. Это две недели надо ждать, потом ещё мне дней пять надо ждать, пока они мне позвонят». На все про все три недели. Вот такой расчет. Перед тем, когда я собирался выезжать из дому, я тупо встал на колени и начал молиться, начал просить. А мне действительно надо было решить этот вопрос с документами, потому что от этого зависели мои финансовые обстоятельства. Мне надо было очень решить. Я стал, говорю: «Боже, слушай, какова твоя воля? Ну, ты видишь, мне надо очень сильно это решить. Помоги. Будь со мной, будь со мной там».

Приезжаю я в эту контору. Ещё заходя в эту контору, говорю: «Бог, пошли, помоги». Ребята, что вы думаете? Этот вопрос, который должен был решаться три недели, решился за 40 минут. Мне сразу дали все ответы, все было хорошо. Я вышел с этой конторы, аж опешил, я не могу понять. Я говорю: «Слушай, Бог, а как ты это сделал»? Блин, моя больная голова тут такое рассчитывала. А тут что такое? В 11 шаге я всегда благодарю. Всегда у меня благодарность Богу, потому что я его чувствую, он моей жизни. И эти моменты, когда бывает что-то не по-моему, происходит, всегда у меня есть стоп, третий шаг. Я препоручил свою волю и свою жизнь тебе, ты ею распоряжаешся. А я – это я. «Боже, слушай, спасибо, что ты мне даёшь такие обстоятельства, при которых я останавливаюсь и вспоминаю, что я гоню, что я не управляю жизнью. Я не управляю этими ситуациями. Давай-ка ты мне помогай, давай как-нибудь вместе». Это круто. Честно говоря, это очень круто. Я чувствую Бога. Раньше, когда я слышал «Бог» или все, что связано с Богом, мне от этого становилось хреново, а сегодня я не стесняюсь этого говорить и не стесняюсь свидетельства приводить своей жизни, как Бог в моей жизни работает, как Бог меня вытащил из этого дерьма, как я сегодня остаюсь трезвый и не сумасшедший.

Вопрос: как ты справлялся с тягой? Была ли у тебя тяга? У меня сейчас год и три трезвости. И последние три дня я чувствую, что на тяге, что ты делал? Какой у тебя есть опыт?

Ответ: у меня была тяга, когда я первый раз проходил программу, до моего первого срыва у меня была всегда тяга. Это лично моё мнение, как я для себя это все увидел, как я для себя это понял, почему у меня была тяга? Потому что нихрена у меня не было первого шага. Вот и все. Так оно со мной происходило после моего срыва. Мне надо было пойти ещё год попить, побухать, хорошенько скатиться уже до конца на то донышко, чтобы потом отвращаться от этой гадости, как от огня. И после моего срыва, когда я второй раз я снова прошёл программу, снова прошёл шаги, и у меня после этого никогда не было тяги, даже мысли о том, что неплохо бы попробовать бухануть,я сколько не пью. Мне Бог дал трезвый рассудок, возможность трезво оценивать ситуацию, что это меня разводит болезнь. Не было у меня такой тяги.

Вопрос: как ты отличаешь волю Высшей силы от своей?

Ответ: я не всегда различаю, где воля Бога, а где моя, потому что моя голова никогда не спит, моя голова всегда что-то придумывает. Я в любых своих мыслях, да, если я что-то хочу сделать, я всегда ему говорю: «Слушай, да будет воля твоя, не моя. И дай мне силы принять, если даже у меня не получится то, что я запланировал. А если получится, значит, хорошо, значит, моя воля совпала с твоей волей, ты мне помог, значит на это и была твоя воля, чтобы так поступить». А если что-то не получается, значит, не было на это воли Бога, значит, он знает намного лучше, как мне будет в той или иной ситуации. Это уже много раз было проверено. Я же говорю, даже этот опыт с документами. Я знал, что этот вопрос решится, но он у меня должен был решиться за три недели. Оказывается, он решился за 40 минут. Оказывается, это была его воля, что он так сделал, такое чудо в моей жизни произошло.

Поэтому я особо не обращаю на это внимание, где моя воля, где воля Бога. Я всегда говорю: «Слушай, будь со мной». Если это кино, которое я представляю у себя в голове, не получится, значит, это не твоя воля, значит, оно все по-другому, ты для меня приготовил намного лучше, чем я себе что-то думаю». И, естественно, с благодарностью. Я его всегда благодарю, даже если у меня что-то не получается то, что я захотел: «Вот, блин, досадно, обидно. Слушай, да все равно спасибо, блин, ты меня живым оставил. Я могу сегодня кому кому-нибудь рассказать о тебе, что ты делаешь, как ты изменяешь жизни». Круто.

Вопрос: что для тебя было самое сложное в прохождении шагов?

Ответ: прохождение шагов. У меня, по большому счёту, ничего сложного не было. У меня порой возникали такие мысли, что, может, вообще нахер оно надо, эти шаги, некоторые действия, когда я нахожусь в работе со спонсором, домашние задания. Первую «четверку» я писал где-то недели три. Второй раз, когда я сел писать уже с готовностью, я написал за три дня. Я пришёл к спонсору, говорю: «Слушай, давай, короче, дальше». Спонсор говорит: «Слушай, а я думал, ты дольше будешь писать». Я говорю: «Слушай, нихрена, я все, я готов, я хочу, у меня». У меня не было трудностей. У меня порой возникала лень. Когда я начал практиковать 10 шаг, действия 10 шага, мне потребовалось где-то год с чем-то трезвости. Год и два я трезвый, и только тогда я начал именно по всем инструкциям делать 10 шаг. А до этого было такое «да, блин, а как там это 10 шаг»? Сам себе рассказывал. Я не понимал, что это такое 10 шаг. На сегодняшний день это моя палочка, выручалочка, 10 шаг. По второму разу у меня вообще не было никаких трудностей, даже по «девяткам».

У меня много «девяток» несделанных. На это есть причины. Я просто физически не могу попасть на территорию Украины, чтобы делать эти «девятки». Я Бога прошу: «Бог, как будет возможность, дай мне, пожалуйста, такую возможность, чтобы я мог возместить человеку ущерб».

Вопрос: скажи, пожалуйста, хоть ты об этом не говорил, но бывают ли у тебя такие состояния душевные, когда вообще непонятно не то, чтобы где воля Бога, а когда вообще неизвестно, что делать. Как будто бы подвисание в пустоте, колоссальная потерянность. Когда отсутствует понимание, что дальше делать и куда дальше идти, кто я, что я здесь делаю, зачем я здесь, как дальше двигаться вообще в жизни, как дальше двигаться к Богу?

Ответ: у меня было немного такое состояние похожее. Было у меня такое состояние, когда мне казалось, что вообще все это хрень, никакого Бога нет. Программа - хрень, жизнь - дерьмо. И в этой жизни живут одни сволочи и мрази, подонки, которых надо просто брать и убивать. Да, у меня бывали такие состояния, и это сопровождалось у меня злобищей. Сейчас я отслеживаю, все это возникает у меня на почве какого-то страха. Этот страх переходит в злобище, и в оконцовке я даже начинаю сам себя ненавидеть просто из-за того, что я нихрена с этим не могу поделать. Лох, лошара, б*ять, ни*уя не могу поделать. Все. Короче, конь голимый. Практически таких нет состояний. У меня такое состояние было раза два или три за все моё выздоровление. Я тогда просто лёг, лежал и медитировал. Потом я не понял, как уснул. Потом я проснулся, снова задаю вопрос: «Слушай, Бог, до сих пор меня клинит, до сих пор меня мкнет. Что делать, что делать»? Я это все переживал, отдыхая, отдыхая больше. Сон пошёл, поел, отдохнул. Пошел, поел, отдохнул. Бывает, не сразу засыпал, включил зомбоящик, пускай что-нибудь тарахтит, чтобы не сидеть постоянно в голове, и потихоньку отпускало, отпускало. Оставались осадки. Но все равно, мне хватало свидетельства того, что он делает.

Благодаря анонимным братьям, кому я звонил, когда у меня были такие стрессовые состояния. Блин, спасибо, ребята, что вы все есть, отвечаю, потому что это ваша поддержка, это тоже очень хорошо. И мне нравилось всегда, братья, сестры говорили: «Слушай, братан, это временная херня. Это со всеми было. Ну что ты, это все нормально». Я говорю: «Ну, какой все нормально, блин, когда оно меня попустит»? Они отвечали: «Нет, все нормально. Ты успокойся». Единственное, что, мне помогало, это отдых, молитва. Я не мог сам ничего с этим поделать. Я понимал, что мне оно меня кроет. Что я с этим сделаю? Нихрена я с этим не сделаю.

Вопрос: с детства верю в Бога. Никогда и мысли не было, что его нет. Стыд всю жизнь, что я неправильно поступаю, прекрасно знаю и понимаю, что творю, осознаю всю жизнь, что причиняю боль близким. Хочу жить всегда, семья есть, но есть тяга и все. Что это, болезнь?

Ответ: ты такой вопрос мне задаёшь, что это, болезнь? Мы не даём никому диагнозы, мы ставим диагноз сами себе. Даже нам книга об этом говорит. Попробуй поработать по книге со спонсором, может, ты что-то и найдёшь. Как я могу тебе сказать, что с тобой происходит? Ну, думаю, ответил, спасибо.

Вопрос: 6, 7 шаг. Я программу делала два или три раза. И, знаешь, первый раз я как-то все это проскакивало, меня там нет в этих шагах, понимаешь? А у тебя опыт был? У меня потом как-то складывалось, а твой опыт 6 и 7 шага, какой он?

Ответ: честно говоря, я даже не понял, как у меня произошёл 6, 7 шаг. Я сдавал «пятёрку». Я вообще нихрена не понял, что со мной? Я слышал много историй, как братья, сестры анонимные делятся, выходят после «пятёрки», себя чувствуют замечательно, комфортно, превосходно, изменения. Слушайте, у меня вообще нихрена такого не было, мне как было хреново… Ну, сдал эту «четвёрку, все написал, оно у меня оставалось это в голове. Со мной начали происходить такие вещи после «девятки», когда я начал делать девятые шаги, и тогда я действительно начал понимать, что шестой просили его исправить наши изъяны. А так прошли и все. У меня так было.

Вопрос: опыт 11 шага. Поделись, пожалуйста.

Ответ: у меня 11 шаг проходит, как все, как описывается по книге. Что там делиться? Единственное, по поводу медитации, у меня бывает медитация, она проходит за пять минут, а бывает медитация. Десять, двадцать минут, полчаса. Я лёжа в постели, ещё не вставая, могу заняться медитацией. Вечерний 11 и утренний я всегда это делаю на коленочках. Мне, допустим, не стыдно стать перед Богом, потому что это мой Бог, мне не стыдно стать перед Богом на колени, это моя Высшая сила. Это не западло лично для меня, это не в западло, это моё уважение к Богу, это моя благодарность к Богу. 11 шаг все как по книге, все, как у нас описывается по книге, там черным по белому написано.

Вопрос: были какие-то сложные «девятки», такие, что трындец как было делать?

Ответ: есть «девятки», которые я ещё даже не сделал. И эти «девятки» на территории Украины. Ну, думаю, скоро эта вся хрень закончится, и буду делать. У меня пойдут действительно тяжёлые «девятки», надо будет перед этими «девятками» готовиться, надо будет какие-то молитвы, усиленная молитва, усиленная медитация, брать какого-то подспонсорного, а потом только идти делать эти «девятки». А сейчас у меня «девятки» простые, не было сложных. Моё самое трудное ещё впереди, и я понимаю, что эти «девятки» будут. И знаешь, что самое интересное, у меня есть готовность их делать, я понимаю, что мне их надо сделать.