август, 2021

воскресенье29августа20:0022:00Онлайн собрание в ZoomСпикерская, Максим Б., 4 года трезвостиТЕМА: ”Моя работа делать ошибки” сурдоперевод20:00 - 22:00 Посмотреть моё время

Вход и подробности

Детали собрания

Несвиж/Беларусь

Домашняя группа: АА

ТЕМА:”Моя работа делать ошибки”

Всем привет. Максим-алкоголик. Спасибо большое, что предоставили возможность послужить, поделиться опытом. Тема «Моя работа делать ошибки». Начну с того, что этот список не такой, каким он мог бы быть раньше. На свою первую спикерскую я очень долго готовился. У меня было четыре месяца выздоровления. Я спикерил на очень сильной группе в Москве. Очень выздоровленческая группа «Лоза», а тема была по традициям. Я подобрал литературы, выдержки из истории, огромный план. Я вспоминаю удивленные лица из зала.

К этой спикерской я готовился 15 минут. Накидал список того, что считаю своими ошибками выздоровления. Потом дописал еще два пункта, разделил на две части: более важное и менее важное. Раньше я бы их отранжировал, честно. Какой пункт сказать первым, вторым и так далее.

1. Итак, первая ошибка – я пытался быть отличником. Есть такая шикарная фраза из параллельного сообщества, шикарная для меня «Жить на троечку». И я от этого кайфую. Не пытаться быть всем-всем-всем.

Я родился в семье алкоголика. По мужской линии все умерли от алкоголизма. Я никогда не хотел стать алкоголиком. И когда я в 11 лет впервые напился, ползал по главной площади города, тошнил под голубыми елями, мне было офигенно. Хотя, я вроде был отличником, домашним мальчиком. У меня не было ни чувства стыда, ни раскаяния. Впервые в жизни нашлись все ответы на все вопросы. Это — мое! Я почувствовал себя впервые без какого-то давления. В социуме, во дворе, я хоть и был мелким, отлично общался во всех компаниях. Дома не сидел, людей не чурался, но всегда было что-то не то. С тех пор, как я впервые попробовал алкоголь, всегда искал возможность употребить.

Хотя, по итогу это не переросло в так называемую четвертую фазу алкоголизма. Есть четыре стадии. Я в четвертую не зашел. У меня было, что еще пропивать, оставались друзья-товарищи, кто-то вообще не знал, что я употребляю. До «подзаборной» стадии я не дошел, но это был вопрос времени.

Непосредственно к опыту.

2. У меня был опыт анонимных курильщиков за какое-то время до сообщества АА. Это было очень успешно. Это был первый опыт существования АК в Москве. Зайти туда анонимному алкоголику было бы очень смешно. Но, спустя два месяца я просто приходил туда. Процесс выглядел так: нужно было за час не курить, чтобы можно было высказываться. Я курил строго за час, если я ехал в метро, а дорога была длинная, курил перед метро и потом сразу после группы. Отличие от АА в том, что большинство тех, кто был на группе, были действующие курильщики. Поэтому к концу собрания нарастала тревожность. Все били копытами, шла нервная дрожь. Как только звенел звонок, все срывались наперегонки, с зажигалками и сигаретами в руках. Какие-то шаги там озвучивались, но никакой работы по шагам не было. Потом был какой-то тренинг, мы собирались с организатором и учились не курить 12 часов. Все это время мы проводили вместе. Про что-то говорили, что-то читали. И с тех пор я не курю лет 8-9.

Я месяц еще ходил где-то. Если хотелось покурить, то звонил кому-то из группы. Кстати, из всех, я один некурящий остался. И с тех пор информация о сообществах у меня такая: что здесь помогут, достаточно оперативно. А что такое 12 шагов я понятия не имел. Я пришел в АА с таким багажом, что мы что-то почитаем, походим куда-то, а потом все отпустит и – раз! Я счастливый, радостный и свободный. У меня три года выздоровления. А до этого я три года просто ходил на группы.

У меня не было срывов, потому что я просто продолжал употреблять. Да, я не пил перед собраниями. Я приходил раз в месяц, например. Даже что-то говорил. Но я думал, что работает примерно так, как в АК. С алкоголиками так не прошло. Оказалось, что мне нужна программа, шаги. Просто нахождение в сообществе мне ничего не дало. Просто затягивание времени.

3. Я начал выздоравливать не для себя, начал выздоравливать для кого-то другого. У меня была конкретная задача: сильно ухудшились отношения с барышней. И мне нужно было вернуть ее. Мне не нужно было изменить всю жизнь, отказаться от алкоголя совсем, мне не нужна была абсолютно новая жизнь. Мне нужно было вернуть барышню. Плюс с деньгами начинало поджимать. Становилось совсем плохо после запоя. Изначально моя мотивация была такая. Я начинал свою жизнь в сообществе, не имея цели расстаться с алкоголем совсем, с прошлой жизнью. Я начал выздоравливать для кого-то, а не для себя.

Через какое-то время это повлекло очень большие проблемы. Когда эта барышня не оценила, скажем так, это все не работало. Сообщество не могло работать, пока я ставил ему задачи, исходя из своих узких интересов.

4. Я планировал свое выздоровление. Я пошел-таки по шагам. Я всех задергал. Я человек серьезный. Мне нужно было понимать, как планировать свою жизнь. Сколько мне работать, сколько не работать, сколько это продлится, с какой интенсивностью, сколько идет на каждый шаг. Я уже говорил, что изначально пришел ради барышни, я всех замучил с вопросом «Когда там возможна счастливая семейная жизнь?». Но находились люди, которые давали мне конкретные сроки: в течение года, пяти лет, после пятого шага. Мне понравился ответ после пятого шага. Я побежал выяснять, сколько по времени длится пятый шаг. Через сколько я сдам пятый шаг. Я помню, сдаю я спонсору пятый шаг и через полчаса звоню барышне, с которой мы жили уже в разных странах, я ей сказал: «Дорогая, ура! Мне теперь можно общаться с барышнями! Наконец-то!».

5. Как я начинал выздоровление. Спонсоры. У меня было три спонсора. Первого своего спонсора я попросил провести по шагам, потому что я лично его знал до этого. Мы пересекались по работе в одной организации. Он производил впечатление приятного для меня в общении человека. А потом кто-то рассказал его историю, она даже на меня произвела впечатление. На своем опыте я потом убедился, что донесение идей до тех, кто еще страдает, это через то, как я живу. Не задумываясь при этом, смотрит ли на меня какой-то алкоголик или нет. Моя обычная повседневная жизнь. Мне его, по сути, так и сделали. Ничего не рассказывая про алкоголиков. Это и вызвало большое доверие. Человек мне ничего не предлагал. Я сам спросил у него.

Мне было удобно попросить его, но это ни к чему не привело. Я его в четвертом шаге уволил. Я не допил еще. Глобальная ошибка была в том, что я его воспринимал не только как спонсора. Мы были приятелями, да и до сих пор ими являемся. Но спонсором он так и не смог стать.

Второго спонсора я выбирал, исходя из его представительности. Он имел на тот момент очень солидный срок неупотребления. Сам по себе такой важный, образование, по работе. Выбирал человека, с которым мне приятно общаться, а не исходя из его навыков в программе. Я тогда и оценить не мог. Он произвел на меня впечатление не знанием программы, а побочными вещами. Как и с первым спонсором: никто из них не предлагал себя как спонсор. Я сам обратился. Руку никто не тянул.

Со вторым спонсором я бы не сказал, что мы прошли. Не читали БК, я е читал самостоятельно. Оглядываясь назад, понимаю, что на тот момент мне такое лайтовенькое, наверное, и было наиболее комфортно, потому что тот уровень мотивации, который у меня был, я бы при нем не выдержал, наверное, серьезного спонсора. Плюс еще к этому спонсору у меня были некие отношения помимо работы по шагам. Эти оба спонсора попали в мои обиды в четвертый шаг.

Третий мой спонсор не попал в мой список обид. Он такой первый. Он сам предлагал свои услуги проведения по шагам. Я понятия не имел ничего ни о его личной жизни, ни о сроке его выздоровления. Меня интересовало только то, как он высказывается на группах. Ситуации, которые были схожи с моими. Все остальное меня мало интересовало. Мне не нужен был на этот момент ни товарищ, ни солидный человек. Мы с ним прошли шаги. Мне очень понравилось. Мне в очередной раз показалось, что я понял что-то в этой программе и основную причину своего заболевания. Этот спонсор не стал моим приятелем, мы с ним не общаемся на отстраненные от программы темы. Он ни разу не позвонил мне сам, кроме тех случаев, когда обещал перезвонить. Это мой запрос, я к нему обратился. Мы не друзья-товарищи. Меня эти профессиональные отношения максимально устраивают.

6. Про не допил. Это все пересекается. Меня жизнь растоптала не до самого конца. Она меня «дотаптывала» в процессе выздоровления. Первые мои 2 года трезвости физической, хоть я и в шагах был худо-бедно — это был такой «адочек», такое налетало. Не хотелось, потому что полной сдачи и не было. Была иллюзия какого-то контроля над этой жизнью. Хотя, я бы не назвал ошибкой приходить в сообщество на своих ногах, имея не разрушенные отношения со всем миром. Не пропитое до конца здоровье и деньги. Это повлекло проблемы, что я не допил. Эмоционально я допивал в сообществе первые два года. Было жуткое сопротивление. Я переносил это на трезвую голову. Культурные люди все это на последнем году употребления проходят, а я на сухую. Но ничего.

7. Я попытался сделать в сообществе карьеру. Слава Богу, в какой-то момент это закончилось на позиции секретаря группы. Мои все «хотелки» встретили достаточное сопротивление. Закончилось все это очень печально: для меня сухим срывом, для председателя — настоящим. С тех пор я больше не пытался никуда лезть. Интуитивно, приходя в любую компанию, я должен возвыситься. Здесь наиболее почетная должность – пепельницы чистить и полы мыть. А председатель окружного комитета – это так себе. Соблазна много. Но я использовал эту информацию изначально со своим перекосом. У нас же перевернутая пирамида. Не получилось классическим путем, я занял очередь на домашней группе ответственного за уборку. Когда место освободилось, я с этой тряпкой, как со знаменем, с гордостью: «Я с тряпкой! Я главный выздоровленец! Вы вообще в этом ничего не понимаете! Вы там все про листовки обсуждаете, а вот оно где выздоровление! В тряпке, которая у меня!».

Года через три я уже мыл с другими настроениями. Уборку до сих пор люблю больше всего.

8. У меня был период, результаты которого называются «горячая голова». Я мальчик академический. Закончил школу в 15 лет, поступил в МГУ им. М.В.Ломоносова. Всю жизнь с книгой. Меня оттуда выгнали. В 17 лет меня выгнали аж с двух факультетов. Итого по сути четыре вуза за жизнь ,обрывочно. Но всю жизнь с книгой. С неким образованием. Я какую-то литературу читал, спикерские больше слушал. Очень много переслушал. Пытался свою собственную программу составить. И в итоге — та самая горячая голова, о которой я упоминал. Спикерских прослушано сотни. А что с того? Хорошо усвоенных высказываний, которые были на живых группах все. Одно из них было от пенсионера иногороднего, который начал выздоравливать буквально с помойки и работающего сейчас дворником. Он сказал, что приходит на группы, чтобы понять степень своего заболевания. Я запомнил на всю жизнь. Я еще запомнил фразу собрата-гомосексуалиста с большим сроком выздоровления. По дороге из православного храма. Он зашел в храм и обнаружил себя на том, что спустя какое-то время он, гомосексуалист-алкоголик, спорит со священником в православном храме и что-то ему доказывает. Насколько я безумен. И вот я очень хорошо это запомнил. Это мое безумие! Насколько я безумен. И вот таких ключевых мыслей всего несколько. И для этого мне не обязательно было слушать эти спикерские. Я слушаю сейчас одну спикерскую раз в 2-3 месяца. Намного больше общаюсь с доверенными, впередиидущими, новичками.

9. Я тащил своих первых подспонсорных. Мне очень хотелось, чтобы они выздоровели. Я им звонил сам, вовремя, когда он забивали на выздоровление, не останавливался. Продолжал с ними сюсюкаться. Я их обманывал (вводил в заблуждение). Как спонсору, мне нужно было сказать, что я им не помогаю, а трачу их время. Я не хотел с ними расстаться, а хотел их контролировать. Однажды, меня кольнуло перед сном, что что-то не то по дню. Потом я вспомнил, что он мне не звонит второй день, хоть мы договаривались на ежедневный звонок. Я махнул рукой, помолился за него и уснул. Это не в моей власти. Я могу лишь рассказать о своем опыте, потратить свое время. А выздоровление моих подспонсорных от меня не зависит.

10. Еще мне казалось, что Анонимные алкоголики – это элита общества. Потому что мы выздоравливаем, о чем-то задумываемся. Мне очень нравилась поговорка, что алкоголик – это пьяница с совестью. Нам плохо, потому что у нас есть совесть. Потому что мы выздоравливаем, а вы не выздоравливаете. Все мировое сообщество воюет, гонится за айфонами, насильничает над детьми, а мы выздоравливаем, мы элита! Сейчас я понимаю, что большинство окружающих людей в жизни не натворили того дерьма, которое натворил я. Одна из причин: им особо и не надо выздоравливать. Я раньше всем в пример приводил АА, что все должны как мы. У нас здорово, мы все духовные. Нет! И мне сейчас намного комфортнее общаться с обычными людьми. Понятно, что у каждого есть потребность моральной инвентаризации, но, как показывает практика, у большинства она не такая, как у меня. Сложно причислять себя к элите.

11. Я очень много влюблялся во впередиидущих. Влюблялся в их сроки трезвости, излишне верил их словам, не давал им право быть алкоголиком. Я забывал, что каждый из впередиидущих – это алкоголик. А я не давал им право на ошибку. Я назначал себе очередного гуру и слепо верил его словам, вместо того, чтобы искать ответа у Бога. Они тоже алкоголики! Они жили своей жизнью, собирали свои какие-то ошибки. На данный момент у меня есть определенное доверие к каждому, они имеют право на ошибку. Я понимаю, что когда со мной общается алкоголик, он может сделать все, что угодно: не перезванивать мне, совершать в своей жизни грязные вещи. Я сам такой же. Мне стало намного проще, когда я перестал настолько категорично относиться к своим выздоравливающим собратьям, мне стало намного проще.

Есть такой канонический пример. Году на третьем мне захотелось принимать какие-то успокоительные. Я пошел собирать опыт, а не в аптеку. Мой первый спонсор сказал, что на пятом году своего выздоровления он с аптеки ушел в срыв. Вот такой был его опыт. Опыт моего второго спонсора был такой, что: «Это отлично! Я сам пропил неделю назад курс этого вещества! Поэтому вперед и с песней». Я сижу и думаю: мне что разорваться? Из них ведь кто-то точно не прав. Хотя оба для меня более или менее авторитетные ребята. Поэтому, мои ответы у Бога.

Сейчас в моем обществе произошла определенная фильтрация. Наиболее частые ответы, которые я сейчас получаю «Я не знаю». И они меня устраивают, поскольку они меня подталкивают на то, чтобы обратиться к Богу. Я пытаюсь постоянно что-то контролить. Наиболее зрелые мои впередиидущие в моем кругу отвечают «Я не знаю, спроси у Бога», раньше меня такой ответ бесил. Откровенно бесил. А оказалось, что наиболее зрелые впередиидущие как раз этим отличаются: не берут на себя роль Бога. Мне это передается, я, когда напрямую сразу не мгу обратиться, это возвращает меня в программу.

12. Я в какой-то момент подумал, то есть мне показалось, что значительная часть «порешена» и за счет социализации и ЗОЖ я способен существовать, что сообщество это как реанимация. Я дальше амбулаторная программа. Светская жизнь намного важнее, чем жизнь в сообществе. Я недавно переехал в сельскую местность в Беларусь. Я переезжаю из состояния, когда я был жутко замучен мегаполисом, мне все не нравилось. Были периоды депрессии, паники, бессонница. А тут с первого дня я начал засыпать за 2-3 минуты. Деньги были. Первую пару-тройку недель занимался тем, что гулял, книги читал. Я поддерживал отношения с программой. Делал 11 шаг, созванивался с собратьями, работал по шагам, но за три недели я не сходил ни на одну группу. Мне показалось, что все. Группы для тех, у кого 3 дня, 3 месяца, год. Вам надо, вы только начитаете, вам без сообщества никуда. Мне надо социализироваться. У меня здоровый внешне образ жизни. Сообщество мне только для поддержки.

Это быстро закончилось. Приступами паники, бессонницей. С тех пор я ежедневно на собраниях. Не для того, чтобы проговорить какие-то свои вопросы. Я очень люблю делиться опытом по свободным темам. Это лучше всего в самый кризисный для меня день ходить на максимальное количество разных групп и высказываться на темы. Это меня быстро возвращает к жизни. Мне очень близка фраза: многие алкоголики отходят от программы, но те, у которых сроки побольше, быстрее возвращаются. Спасибо, Господи, я все понял.

13. Поиск в других сообществах. Я ходил в другие параллельные сообщества. Я ходил на Коду и на ВДА. Это был отличный опыт. По крайней мере в том виде, в каком ВДА сейчас в Москве, с тем опытом, с которым я соприкоснулся лично, я еще больше убедился, что я алкоголик. Это увиливание от основного моего заболевания. Хотя у меня была полная идентификация, но это часть моего заболевания, а не основа моей болезни. Моя основа в АА. У ВДА мне было приятно, мне удалось организовать свою мечту. Мне хотелось кафешек и прочего. В АА я периодически вытаскивал ребят, собирал, но это не прижилось. А в ВДА ребята приезжали по сути только для того, чтобы пойти на тусовки, которые происходили в кафе. Мне было очень приятно. Там у меня был огромный соблазн. Там сидели девочки-женщины, у которых папы, парни — действующие алкоголики. Видно, как они сидят. Как кролики перед удавом, а я распушил хвост. Мне только того и надо. Поэтому я оттуда сбежал с благодарностью и с молитвой.

Я алкоголиком был до своего детства, и остаюсь им.

14. У меня была мысль, что возможен секс без обязательств. У меня был один опыт за эти четыре года. Мне казалось, что у нас все чудесно и без обязательств. Это повлекло жуткие эмоциональные ямы для меня. Я чудом не сорвался. С тех пор таких иллюзий для себя больше не допускаю.

С удовольствием отвечу на ваши вопросы.

Вопрос: ты сказал, что стал алкоголиком до своего детства. Поясни пожалуйста.

Ответ: я считаю, что являюсь генетическим алкоголиком. Это болезнь био-, социо-, психо- духовная. Я считаю, что в ее био составляющей заложено то, что я генетический алкоголик. С нарушенным обменом эндорфинов, веществ. Я учился в свое время на консультанта по работе с зависимыми семьями по американским медицинским учебникам. Я пытался получить профессиональное образование в сфере зависимости. Так вот мировое медицинское сообщество в наркологии считает одну из причин алкоголизма генетический сбой. Поэтому я таким изначально родился. Я это имел ввиду. Плюс я имел ввиду духовную составляющую. Я придерживаюсь одной из конфессий, согласно которой каждый человек рождается с неким грехом. Я являюсь его наследником.

Вопрос: вы сказали, что у вас секс без обязательств. Отношения — это самое сложное для алкоголиков. Тут решают два человека. Вы решили сами для себя? Нам, как алкоголикам, не нужно заводить серьезные отношения?

Ответ: поясню. Там барышня была максимально самостоятельная. Решения об интимной близости исходило от нее. Так же как и решение о прекращении интимной близости исходило точно так же от нее. Она была взрослее меня эмоционально. Никто никого не использовал. Это было два раза. Когда я попытался повторить, мне сказали, что есть чем заняться. У нас продолжились отношения, наши пути пересекались по профессиональной части. Она мне помогала. Никто друг друга не избегает, общение сугубо деловое.

Я не знаю, как нам, я понятия не имею. Это к вопросу о том, что это мой опыт. У меня начинаются жуткие эмоциональные ямы. У меня три спонсора на данный момент. Два из них вступают в отношения за пределами брака, считают, что это не является большой проблемой для их выздоровления. Один из них считает, что даже флирт, подчеркну, является угрозой их трезвости. Не знаю, как для всех, а для меня это была ошибка.

Вопрос: очень откликается по поводу сидения в кафе. Я тоже с анонимными сижу, правда, в интернете. Мысли крамольные голову посещают. Спонсоры твои девочки или мальчики?

Ответ: все мои спонсоры, которые были, они мужчины. Я представляю ситуацию с трудом, когда я обращаюсь к женщине.

Вопрос: ты сказал, что через два года осознал, что не смирился, не препоручил, но ты можешь пояснить, что ты не делал по программе? Делал ли ты каждый раз 10 и 11 шаг, когда чувствовал какие-то негативные чувства? Можешь описать прикладную составляющую, что было ошибкой в эти два года помимо твоего состояния контроля и эгоцентризма?

Ответ: самое ключевое – эгоцентризм. Корень всех наших проблем. На первом круге шагов я не прочувствовал до всей глубины, насколько я эгоистичен в своих взаимоотношениях с людьми. Пункт в четвертом шаге, последняя колонка. Не было ситуаций, когда я мог ответить себе на вопрос: в чем я был бесчестен, где была моя корысть, эгоизм и страх. На втором круге я очень четко прочувствовал, насколько я был эгоистичен в своих попытках изменить людей. У меня нет контроля над другими людьми. Это было мое основное заблуждение в течение первых 2-3 лет. Я даже учиться пошел на эту профессию, по работе с зависимыми. Самое огромное мое желание – это поменять свою барышню, свою маму, сестру и далее по списку. Я что-то ухватил, а теперь буду менять вас. Плюс я не уловил, для чего в первую очередь моя трезвость. Она для того, чтобы поделиться опытом с другими алкоголиками. Я брезговал общаться с подспонсорными, с другими алкоголиками. Я ставил это не на первое место в своей жизни. На данный момент – это номер один. Не по количеству времени, которое я уделяю по дню. Если поступает какая-то заявка, я откладываю все дела, кроме самых необходимых, и начинаю заниматься ими.

Таким образом, я не дочувствовал свой эгоцентризм и не ставил помощь другим на первое место. А одиннадцатый шаг у меня был ого-го! Я созванивался каждый вечер со спонсором, обсуждая 11 вопросов, но при этом не работал с подспонсорными.

Вопрос: у нас в книге написано, что нужна абсолютная честность, чтобы выздороветь. Что бы ты назвал обязательным условием, чтобы выздоравливать? Что для тебя честность на сегодня?

Ответ: я на конкретном примере на данный момент, возможно, вступлю в деловое сотрудничество с человеком, у которого значительно больше опыта в том, чем мы будем заниматься. Мне хотелось бы заведение общепита, но у меня намного меньше компетенции, а у него большой опыт. Но при этом мысленно деля доход, я однозначно ощущаю, что разделение должно произойти примерно 70 на 30 в мою пользу. Хоть он имеет значительно больше знаний. У меня ощущение превосходства, которое не имеет логики. Признаться себе я не могу, я не могу себе абсолютно честно сказать, что я не умею много чего из этого делать, поэтому моя доля должна быть 30, а его 70. Я не готов себе в этом признаться, что слабее его. Это во мне не приживается, отторгается организмом, прямо вот этого конкретно человека я слабее. Что у меня есть потолок. Да, Бог может все, но я уже не пробегу 100 метров за 8 секунд. Я не отстою за плитой 12 часов, как в молодости. Мне сложно признавать, что я стОю не 1000, а 500. Очень тяжело. Хотя, правда, в этом. Быть честным в оценке самого себя я не научился до конца. Я веду себя, как будто стОю больше. Мне тяжело честно ответить на вопрос, сколько я денег готов вложить. Я буду уклоняться от прямого ответа. Я буду отвечать, для чего конкретно необходимы деньги, сейчас не самые благоприятные условия. Я не отвечу напрямую, что нет у меня 15.000 долларов. Я не отвечу ему честно, сколько у меня есть на самом деле. К этому не готов. Я стараюсь каждый день в 11 шаге отвечать на вопрос «в чем я был бесчестен?», стараюсь не вводить людей в заблуждение. Вчера, например, забыл поздравить барышню с Днем рождения по причине того, чтобы не давать ей ощущения какого-то, давать ей надежду. С моей точки зрения это бесчестно. Бог дал мне возможность увидеть это.

Вопрос: у тебя есть опыт 12 шагов. Для тебя эти шаги это жизнь? Обременение? Ты этим живешь, дышишь? Или это естественная ситуация – жить в шагах?

Ответ: для меня это единственный допустимый способ жизни. У меня был опыт отстранения. Для меня не работает общепринятый набор ценностей для человека. Мне хреновеет все равно. А в шагах мне хорошеет. Я пробовал. Я не тот человек, который мучается на нелюбимой работе, мучается с нелюбимой женой, и родители-инвалиды, и дети. Нет, я холост, зарабатываю значительно больше, чем зарабатывают в этой местности, живу в частном доме, катаюсь на велосипеде по утрам. Но если я не занимаюсь программой «12 шагов», мне только хреновеет. Шаги – это единственное оставляющее меня в хорошем не болевом, не кризисном существовании. Они работают. Я сюда приехал, проводил в этой местности последний год своего употребления. Потом первые три месяца выздоравливал, потом уехал, а через пару лет вернулся снова. И бармен единственного приличного здесь бара, в котором я заканчивал, сказал: «Знаешь, а вот таким ты нравишься намного больше».

Изменилось что? Я не стал моложе, красивее, умнее. В моей жизни за этот момент добавились Анонимные алкоголики и программа «12 шагов». Я общался с ним, применяя эти принципы, духовные принципы. Я его не оскорблял, не подкалывал, не указывал, как ему жить, пытался быть ему полезен. Это все программа Анонимных алкоголиков «12 шагов». Он не знал, что говорит о программе АА, но человек со стороны увидел результаты. Почувствовал, поблагодарил. Хотя, я его не спрашивал, как я со стороны? Изменился ли? Нет, он сам сказал мне. Поэтому программа – единственный способ жизни.

Вопрос: если не секрет, какая твоя Высшая сила? Как это работает?

Ответ: недели три назад я очень серьезно озадачился наименованием своего Бога. У меня были проблемы вначале, у меня в сознании была одна из конфессий. А в ней у меня сформировалась мысль о Боге, как пел Вадим Казаченко «Бог тебя накажет, даже если я прощу». Это карающий Бог, который меня сразу… того. У меня было такое мнение. У меня были очень большие проблемы, когда в АА мне предлагали довериться Богу. А как? Если он там с ремнем стоит. Тогда мне предложили своего собственного Бога создать, придумать. И я перестал своего Бога называть именем из той конфессии. Этому Богу я доверял и доверяю. Он новый, поэтому он любящий, заботливый, понимающий, принимающий меня таким, какой я есть, не чемпионом. Мы разошлись со старым Богом, а с новым сблизились. А недели 3-4 назад параллельные прямые пересеклись! Тот Бог, который был обезличен, он получил имя, и это произошло естественно. Я впервые за эти годы сходил в храм. Хотя я не воцерковленный человек, службу я провел в гармонии.

Для меня это работает через смирение. Сутра я стараюсь задавать себе вопрос: «Как мне провести этот день?». Точнее, я препоручаю. У меня есть план в ежедневнике, которого я придерживаюсь. У меня есть четкое расписание, но, тем не менее, я каждый день спрашиваю «А зачем я?». Как это работает? У меня есть на районе токсичный товарищ. Мы общаемся на разные темы. 50 процентов тем для меня комфортные, 50 – нет. Я даже иногда могу в какой-то сплетне поучаствовать. Сейчас перед встречей с ним я стараюсь помолиться Богу, прошу Бога побыть со мной в острые моменты. И я не участвую, не поддерживаю эти острые темы, мои эмоции не скачут, если я пригласил Бога. Да я могу начать что-то обсуждать, может, не сам, но могу поддержать. Либо для меня это работает, когда я не знаю, что делать. У меня фриланс. Я могу работать, могу – нет. Налетает на меня период тоски, непонятности, апатии. Я просто иду на собрании, читаю вопросы, которые задают собратья, отвечаю на вопросы, делюсь опытом. Спрашиваю, кому могу быть полезен. Еще в период употребления я волонтерил как вентилятор. Каждую субботу готовил на 30 человек 3 блюда. Кормили бездомных в Москве. Суп из индейки, с прованскими травами, томатами. Какие-то кошечки, семинары, бабушки. На данный момент я спрашиваю, кому я могу быть полезен. Не лечу сломя голову на одержимости, будучи убежденным, что я кого-то спасаю. Спрашиваю у батюшки местного, может. Ему дров поколоть.

Даже запросы на помощь меня находят сами. Не я пытаюсь себе вообразить, что я могу быть полезен. Я молюсь о том, кому я могу быть полезен. Я точно знаю, что мне нужно спасти этого, вытащить того. Куча людей больных, которых мне хочется спасти. Но я этого не делаю.

Вопрос: Бог есть все. Как ты к этому относишься?

Ответ: Бог все, я это понимаю. Но мне хочется свои какие-то вещи поносить. Мне очень больно осознавать, что мое количество денег нужно отпустить, мне тяжело их отпускать. То количество денег, которое у меня есть — воля Бога. Мне сложно принимать и осознавать, что наличие у меня спутницы жизни – это воля Бога. Это не результат того, что я буду работать и какие штаны носить. Мне сложно отпустить контроль. Хотя, по поводу барышень я перевел это дело на молитву. Бегать за кем-то я не пытаюсь. Пытаюсь построить свою жизнь так, чтобы выглядеть респектабельным женихом. Нет, это я препоручил. На бумаге я могу сказать, что Бог для меня все. В плане денег мне хотелось бы … Мне Бог сейчас подсовывает наемную работу. А я сопротивляюсь. Я вижу себя предпринимателем. А он настойчиво подсовывает, у меня ничего не получается с предпринимательством. Не совсем наемную, ремесленническую еще подсовывает. От этого я балдею. Я общаюсь с хорошими людьми, но там я не Бог, поэтому я от нее открещиваюсь. Я говорю, что Бог все, а на деле сопротивляюсь. Как показывает мой опыт, если я что-то отдаю, то мне становится жить намного проще, я получаю еще и больше. Я хочу, чтобы Бог был для меня всем. Деньги для меня запретная тема. Я практически не касаюсь их в молитвах. Здесь мне еще очень хочется порулить. Итак, Бог на словах – все, на деле – нет.

Вопрос: как отличить волю Бога от своей?

Ответ: у меня есть наработанный критерий: горячо-холодно, спокойно-не спокойно. Если я слышу мысль, от которой мне спокойно, то это воля Бога. Если это тяжелое решение, невыгодное решение. Но мне от него спокойно. То это воля Бога. Но если у меня чувство тревоги, то это моя воля, но Бог сигнализирует. Что это моя воля и я начинаю рулить. Я так разделяю.

Вопрос: как ты пришел к Богу? Я агностик, наверное, но я прошу помочь поверить в него.

Время собрания

(воскресенье) 20:00 - 22:00 Посмотреть моё время

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *