Россия, г. Санкт-Петербург                                                                                                                                                                       

Домашняя группа: Большая перемена

ТЕМА: Спасти чью-то жизнь потому, что Бог дал мне этот Дар

Спасибо большое, ребята, за доверие. Спасибо, что пригласили. Меня зовут Маша. Я алкоголичка. Трезвая чуть больше пяти лет в этой замечательной программе, в этом замечательном сообществе. Я из Санкт-Петербурга, спилась тут же, выздоравливаю тоже тут. И такая замечательная тема, красиво названа «Спасти чью-то жизнь, потому что Бог дал мне этот дар». Чтобы чуть-чуть снизить градус пафоса, скажу, что я эту тему поняла, как тему про 12 шаг, про передачу своего опыта.

Поделюсь тем опытом, который у меня есть на данный момент. Немножечко про себя, чтобы понимать, что я тут не просто так. В большой книге есть такая фраза, что не нужно пить слишком большие дозы алкоголя и слишком долго, чтобы стать алкоголиком. Особенно это справедливо по отношению к женщинам. Многие из них становятся алкоголичками за достаточно непродолжительное время, за пару-тройку лет. Это моя история. У меня нет какого-то такого страшного бэкграунда, каких-то жёстких историй, попадание в медицинские или закрытые учреждения, но образ алкоголика, который у меня был всю мою сознательную жизнь, я не была на него похожа, как я себя понимаю, что вряд ли могла сама назвать себя алкоголиком, алкоголичкой. И, конечно, из-за этого я долго не признавала, что у меня есть проблема. Хотя, мой путь в алкоголизм, он достаточно поздно начался, достаточно быстро спрогрессировал. И до какого-то такого падения, ежедневного употребления больших доз алкоголя, до прихода в сообщество этот период продолжался, может, пару-тройку лет. Мне не нужно было пить с подросткового возраста.

У меня семья абсолютных неалкоголиков. Как понять, что семья не алкоголиков? Дома у родителей в жидкой валюте вообще все шкафы, тумбочки заставлены, этот алкоголь там хранится по какой причине. Может быть, гости или какие-то праздники. Допустим, мои родители могут открыть какую-то бутылку алкоголя на праздник, разлить себе по бокалам, что-то отпить, потом закупорить, принести чай, торт и дальше сидеть. И к ней они, скорее всего, не вернутся, выльют или они куда-нибудь поставят и потом вспомнят через какое-то время, не будут на неё обращать внимание, им это будет не интересно. А я когда иногда приезжаю на какие-то совместные торжества, я смотрю на эту закупоренную бутылку и думаю: «А что так можно было? Разве так вообще можно поступить с этой бутылкой»? Понятно, что я сейчас на неё не наброшусь, не накинусь, не допью то, что там налито, но для меня это парадоксально, это поведение алкоголиков. И у меня она все-таки спрогрессировала, эта болезнь, в достаточно уже серьёзном, сознательном возрасте.

У меня и семья неалкоголиков, не было компаний, каких-то друзей, которые могли бы меня склонять к употреблению, не было каких-то асоциальных элементов. У меня не было каких-то компаний после школы, во время многочисленных работ на разных местах. Обычная нормальная, адекватная жизнь. Для меня образ алкоголика — это какой-то человек на теплотрассе, пьёт какой-то растворитель. Вот он алкоголик. До прихода в сообщество я прошла этап розового употребления, когда все весело, классно, супер, какие-то веселья, какие-то тусовки, мероприятия, Дни рождения встречи по поводу и без. Вроде бы так все хорошо, вроде все пьём одинаково, но почему-то все уезжают куда-то по домам, а мне нужно куда-то куролесить ехать. А потом какие-то странные истории, какие-то странные люди, какие-то счета от венеролога и все эти последствия, слава Богу, без каких-то трагических для здоровья, психики и всего остального.

Но в какой-то момент я просто поняла, что, наверное, это не очень хорошо, мне не нравятся эти истории, мне не нравятся эти какие-то непонятные последствия, эти компании, эти люди. И я что нашла для себя выход, как я называю, интеллигентный женский алкоголизм. Пью, сижу, смотрю спектакль Гришковца дома. Думаю: «Какая же я молодец, какая я интеллектуальная вообще. Я же не алкоголик, я с соседями не ссорюсь, музыку громко не включаю, никакого притона в квартире нет, культурно сижу, отдыхаю, никого вообще не трогаю». И мне не невдомёк, что в принципе, это бытовой алкоголизм, который начинается с этой песни «Каждую пятницу я в г*овно, а каждый понедельник я огурцом». Потом этот огурец чередовался с предыдущим персонажем уже на ежедневной основе.

Я уже знала мою дозу, которую мне классно выпить, чтобы не совсем прям умирать по утру. Я уже целенаправленно шла в магазин, покупала, накрывала поляну. И мне не казалось, что у меня какая-то проблема. Другое дело, что я бежала быстрее в эту темницу с этим своим алкоголем. И только он составлял радость моей жизни. То, что за окном лето, хорошая погода есть, куда пойти, есть что посмотреть, меня это вообще не интересовало. Такая история. И все бы ничего, но потом, не знаю, это какое-то наверное, божье провидение, поменяла в очередной раз работу, как раз это был ковидный год. Попала в коллектив пьющий, но не алкоголический. Пили все, но на фоне людей, которые пьют, как здоровые люди, они выбирают, пить или не пить, сколько пить, что пить, пить ли в принципе или нет, я вдруг поняла, что что-то не то. А почему они могут, как мои родители, себе по полстакана налить, весь вечер губы мочить, что-то хохотать, обсуждать, веселиться. А мне нужно залпом выпить то, что мне налили, потом стучать стаканом, просить требовать добавки, потом выпить все, все, что есть во всех стаканах. И я допью все, за всю компанию, еще отберу у всех. Я человек не брезгливый, могу допить за кем-то. И почему мне так плохо?

Потому что это не моя доза, потому что мне мало. И самое ужасное, когда алкоголь заканчивался в середине этого весёлого употребления, и негде его было достать. Нужно было какие-то усилия, чтобы куда-то поехать, где-то его раздобыть. Это было самое мучительно. Поэтому, конечно, я бегом бежала домой, у меня такой был суточный график, и я прекрасно время проводила сама с собой.

Поглядев на других людей, почему у них так получается, а у меня нет. А смотрела я в то лето какой-то один сериал. И там персонажи сериала, семейная сага, периодически у них возникали какие-то проблемы с зависимостью. Кто-то в анонимные алкоголики ходил, кто-то в наркоманы. И вроде какие-то такие звоночки из космоса, а потом эпилогом этого всего то, что мне стала приходить какая-то информация, что что-то не то, я услышала подкаст одного нарколога, это записи какие-то начала двухтысячных годов. Была тема «Женщины и вредные привычки». Там не было ни слова про анонимных алкоголиков, но там я услышала себя практически в описании алкоголизма третьей стадии. Ежедневное употребление с увеличением дозы по выходным и праздникам.

И мне стало страшно, мне вдруг стало страшно, я уже понимала, что меня затягивает, меня ничего не интересует, весь мой мир сузился до размера стакана, и мне нужно бежать к нему. Мне уже не нужны ни компании, ни какие-то поводы, ничего, чтобы нигде не опозориться, нигде в какие-то передряги не попасть. Постоянно изо дня в день это употребление и такие мысли, что: «Маш, ну давай, может, сегодня не будем. Вчера было так плохо».

Утром вроде нет, я не хочу. Прям просишь, на колени падаешь, «Пожалуйста, пожалуйста, Господи, избавь меня от этого желания. Не хочу, не буду». Но проходит от нескольких часов до нескольких дней, допустим, в зависимости от тяжести моего состояния, и мне голова начинает: «В прошлый раз паленое попалось, слишком перебрала, градус понижала, закуска была плохая». И финальная вишенка на торте: «Сегодня все будет по-другому».

Страшные картинки употребления. Как мне было плохо, психика шлифовала и подбрасывала мне прекрасные образы, как мне хорошо, как я все это выставляю, нарезаю сырок кубичками и смотрю. Помню, «Крестного отца», первую часть. В конце третьего часа я понимала, что все, что я припасла на вечер, я ухлопала, пока смотрела «Крестного отца». Я уже не различала персонажей, ничего не помню, что было, надо пересмотреть. И с такими настроениями, когда я поняла, что что-то не то, я не умею пить нормально, я начинаю, мне не остановиться. Если я не выбираю свою дозу, я начинаю нервничать, психовать, но если я, например, не хочу, вроде не собираюсь пить, мне моя голова (я ещё не знала, что это называется мышление алкоголика) нет-нет да подбросит какие-то гениальные идеи, почему мне нужно выпить.

И с этим всем настроением вдруг что-то, плюс этот сериал, анонимные алкоголики где-то фигурировали. Нашла чат, там люди, что-то такое, какие-то спикерские были. И я так послушала, там спикерил мужчина, спикерская про мужской опыт достаточно жёсткий, но услышала те самые симптомы и то самое поведение какое-то странное, которое у нас указано в главе «Ещё раз об алкоголизме», симптомы алкоголизма. Я начинаю пить, мне не становиться. А если я вроде не собираюсь пить, мне моя голова все равно расскажет, почему мне надо выпить, я с этим соглашусь и пойду пить. И дальше опять эта круговерть. Потом я почитала, почитала какую-то информацию, посмотрела ближайшие группы у себя в городе. На тот момент, в районе, где, где я живу, была одна единственная группа, ближайшая. Я естественно, пошла, думаю: «Ладно, я пойду». Причём это то, что отличает новичка. Когда, например, новичок звонит на группу и уточняет, я была точно такой же, мне было страшно позвонить, уточнить. Я в ватсапе нашла телефон, который там был указан на аватарке с адресом. Смотрю, какой-то лысый дядька на аватарке, не отталкивающе выглядит. Думаю: «Ладно, я напишу». А что нужно с собой? А нужно ли с собой какие-то документы, анализы, деньги? Что обычно спрашивают? А как можно прийти, нужно ли куда-то записаться?

Но мужчина, как я уже потом познакомилась, был председателем на тот момент, говорит, что ничего не нужно, «просто приходите». Я пришла за полтора часа, думаю: «Уйти, не уйти. Нет, я останусь, нет, я уйду». Группа на третьем этаже располагалась, я думаю: «Я, наверное, пойду, потому что рано». Голова начала рассказывать, что нужно бежать. Пока я спускалась, меня перехватили, остановили люди, которые шли на эту группу: «О, это новенькая, ну, пойдём с нами». И была такая замечательная группа, моя первая. На самом деле, действительно очень важно, как группа встречает новичка. И мне повезло, потому что на этой группе, поскольку она была единственная в районе, очень многочисленная, там 30-40 человек в маленьком помещении, практически ежедневно было именно такое количество. И все такие какие-то шумные.

Я была новичком, я смотрела на этих людей, они называли себя алкоголиками, алкоголичками, но они не выглядели несчастными от того, что они не пьют. У них светились глаза, и я понимала, что у них светятся глаза не от того, что они там что-то бахнули, а из-за того, что они не страдают от того, что они не пьют. Им нравится эта трезвость. Обычно на всех группах первый шаг новичку, потому что очень много людей, мало регламента на высказывания и, конечно, им «приходи, оставайся, мы очень рады, молодец. Классно, мы тебя ждём». Но мне вдруг понравилось это ощущение какого-то единения. Я увидела этих трезвых алкоголиков со счастливыми блестящими глазами. Захотелось остаться. И следующие, наверное, больше года на этой группе, я была заряжена, мне дали они этот толчок, я стала выздоравливать.

Я тоже люблю транслировать новичкам, а не эти «походи, подумай, 90 дней, 90 групп, приходи, голова потом дойдёт, походи, послушай». Нет, мне сказали конкретно: «Маша, не просиживай штаны. Идти по шагам, бери наставницу, девочку». Я купила эту книжку, помню свою первую, она до сих пор, она у меня уже вся на страницы развалилась, но я до сих пор веду по ней, по той книжке, по которой мы читали с наставницей. До сих пор веду девчонок, уже просто думаю, что надо вроде переписать и выкинуть. Жалко. Думаю, надо в переплёт в мастерскую отнести, сошьют. Это вообще можно 10 книг купить. Мысли алкоголика.

Буквально на 2-3 собрании я подошла к девочке, я не слышала ни слова её опыта, потому что я её увидела первый раз на группе. Это к слову о том, что, как выбрать спонсора, походить, послушать. Была спикерская, спикерила другая девушка, я очень хотела к ней, потому что она в том же учебном заведении, что и я училась, может, на пару лет раньше. Я думаю: «К ней нужно будет». Я не очень поняла этот принцип выбора наставника, как вообще подойти? Все разбежались, и осталась только эта девушка, которая помогала со стола убирать, она говорит: «Что, а тебе чего»? Я говорю: «Наставника хочу». Она говорит: «Ну, пойдёшь ко мне, но я строгая». Окей, какие у меня варианты. И мы пошли, и я помню, что мы с ней делали шаги, где-то я была такая прям очень-очень, хотелось быстрее написать четвертый шаг. Потом, конечно, у меня было период апатии и прокрастинации, она меня подпинывала. Наверное, месяцам к 10-11 трезвости мы как раз добрались до 12 шага, прочитали. Долго так делали, потому что на той группе, на которой я начинала выздоравливать, не так много было людей с шагами. У нее было очень много подопечных, и, соответственно, им нужно было время уделять всем. Поэтому мы как бы достаточно долго возюкались с шагами. Я поняла, что сейчас это можно быстрее сделать.

Мы уже изучили главу по 12 шагу очень кропотливо. Она мне дала зелёный свет: «Маш, давай-ка и руку тяни». Ребята организовывали какие-то поездки в разные ребцентра, потом была возможность в ГНБ записаться. Там всегда ажиотаж, потому что времени для посещения не очень много, а желающих много. Сейчас с этим проще. Ходим, молодцы. Комитет у нас по информированию общественности работает. И, конечно, мне же надо посмотреть, что это такое. Это 12 шаг, это не просто книжку читать, потому что я руку тянула, но пока ещё никого не было, кто бы хотел со мной читать книжку. Я помню мой опыт 12 шага. Это был как раз ребцентр, я паровозиком пристегнулась к более опытным ребятам. У нас было два мальчика, две девочки, мы поехали. Там ребята молодые, в основном, конечно, больше наркоманы, нежели алкоголики, но не важно.

Мы поехали, у них группы и такие, и такие проходили. Они, естественно, там все уже без веществ какое-то время находятся, трезвые, у них там стол для пинг-понга, вроде все весело. Думаю: «Ой, как классно». Мы там какие-то мини-спикерские. Дошла до меня очередь, я тоже там что-то рассказала про себя, думаю: «Блин, 12 шаг. Так круто. Вообще классно». Я везде поназаписывалась. И, конечно, в реабилитационный центр, ещё куда-то. Помню, когда я все-таки поняла, что 12 шаг — это прям мощно и достаточно животрепещущий он был для меня, это когда я первый раз оказалась в детоксе, не как пациент, а как несущий весть. Частный детокс. Люди, которые боятся обратиться, наверное, в государственную наркологию. Хотя, государственная наркология, именно больница не ставит на учёт, это делает районный психиатр, нарколог.

И я помню, что там мальчики пошли к мальчикам. А напарница, которая должна была со мной пойти, она опаздывала. Ну, раз запустили, идите. А я же помню, как классно и весело было в ребцентре. Ну, сейчас я вам все расскажу. А там кто-то спит, кто-то под капельницей, кого-то на процедуру увели. И женщина лежит со штангой, с капельницей. Я захожу с мороза такая, зима, румянец у меня: «Ой, здравствуйте, я Маша, я алкоголичка. Если у вас проблемы с алкоголем, я вам сейчас все расскажу». И она, я помню, так оборачивается ко мне женщина со штангой, а у неё такого цвета баклажанового лицо. Или кровоподтёки, или следы от долгого употребления. Что это было, я не знаю, но лицо её помню до сих пор. И она так посмотрела на меня: «Какие проблемы с алкоголем? У меня никаких проблем нет. Выйди и с той стороны дверь закрой».

У меня все упало и покатилось. Я вышла, стою, не знаю, что делать, потому что мальчики с мальчиками, женская палата одна единственная. У меня ужас, у меня слезы полились. Я думаю: «Как же так, 12 шаг, я же к этому шла всю программу, я же готова, я ехала через весь город, потратила своё время». Потом пришла девчонка запыхавшаяся, она говорит: «Чего ты»? Я рассказала, а она зашла через секунду, вышла, хохочет, её тоже выставили. Я помню, как мне было обидно, понимаю, что это задето было моё эго. Я ж такая великая, прекрасная. Пришла тут рассказать, как классно выздоравливать, поделиться, а меня просто выставили за дверь. Я проревелась, потом вышла на улицу. И у меня такая мысль: «Господи, слава Богу, что ты мне показал эту женщину и этих людей». Я просто не видела людей, которые свеженькие, как говорится. Я могла бы быть на ее месте, если бы не остановилась. У нас есть книга с историями «Они остановились вовремя». Мне не нужно было, чтобы у меня отморозились ноги, уши, отказала печень, чтобы дойти до анонимных алкоголиков, я все-таки дотумкала своей головой и пришла.

Но я поблагодарила. Думаю: «Слава Богу». И лицо этой женщины, как ангел-хранитель, я не знаю её судьбу, дай Бог, она трезвая, живая, не знаю. Оно у меня всплывало каждый раз, если ещё где-то в глубине сознания оставалась какая-то маленькая мысль, что я вдруг когда-нибудь смогу где-нибудь, у меня племяннику 8 лет недавно исполнилось, на его свадьбе лет через -дцать чуть-чуть себе позволить. Не смогу. Лицо этой женщины, как ангел-хранитель. Что нет, нет, Маша. Хочу в гроб лечь трезвой. Надеюсь, это будет не скоро.

По поводу 12 шага и передачи опыта. Появились у меня первые подопечные, помню, приехала на группу, поделилась по поводу этого детокса. У меня была истерика, меня все утешали. Но я не отказалась от этой идеи. Я поняла, что нет, это нужно делать, это нужно мне. Опять же, я как человек не очень здоровый, я же могу торчать на чем угодно, даже на 12 шаге. У меня был период, когда я записывалась в нарколожки, где была возможность, ребцентры, везде: «Пожалуйста, пожалуйста, запишите меня». Наставница сказала: «Маша, это тоже перебор, потому что, это тоже самое употребление». Мне по кайфу, несу весть, мне кажется, что я их всех выздоравливаю.

У меня первый опыт наставничества был не очень удачный. Девочка ко мне обратилась. У нее была двойная зависимость. У меня опыта с наркотиками нет, от слова «совсем». Я не очень понимала такие какие-то вещи, но потом у неё был срыв, и я, конечно, помню первый срыв первой подопечной. Все, у меня жизнь оборвалась. Думаю: «Ну, все, я, наверное, как-то что-то не доделала, мало времени уделяла, слишком много каких-то заданий давала». В моей голове, что я, естественно, вообще как-то влияю на выздоровление другого человека. Комплекс Бога, третий шаг совершенно не провалился. Я вообще не Бог и никак не могу выздороветь, не могу отрезать кусок своей трезвости человеку. Я могу просто свой опыт передать.

Слава Богу, она нашла наставницу, и сейчас она благополучно выздоравливает, около трех лет у неё уже. Очень активно она в своём регионе развивает, по пятой традиции они ходят везде. Такая молодец, активная девчонка. Я за неё очень рада. Но я помню, что этот опыт, плюс эта женщина, как-то они меня немножечко отрезвили в том плане, что я кроме своего опыта не могу дать ничего. Не могу никак спровоцировать употребление человека, так же, как я не могу гарантировать его неупотребление в будущем. Я только передаю свой опыт, я делаю то, что передавали мне, я передаю, я могу делиться своим опытом, потому что первое прочтение этой книги в 20 году, когда мы начали с моей первой наставницей читать и до сегодняшнего момента, каждый раз, перечитывая книгу, что-то в ней находишь, что-то новое, какие-то фразы по-другому начинают играть. На какие-то примеры, которые есть в книге, у меня уже есть свои собственные примеры, я могу этим поделиться, я могу рассказать.

Или я могу поделиться опытом тех анонимных, которых я знаю, и которые разрешают этим опытом делиться. Понятно, с соблюдением анонимности. Я не говорю, что Игорь рассказал или Маша рассказала с такой-то группы, с такого-то региона. Нет. Я говорю, что вот слышала такой опыт, знаю человека, опыт был такой, результат был такой. Возможно, у подопечных результат будет другой. Я делюсь сложностями. У меня до сих пор все равно есть, несмотря на 5 лет, хотя 5 лет, конечно, это не такой прям срок, но когда я приходила на первое собрание, мне казалось, люди, у которых 5, 10, 15 лет – это какие-то небожители. Они уже не алкоголики. Я слушала людей, у которых от нескольких месяцев до пары лет, потому что их опыт свежий, прям такой актуальный, прям насущный. И этот опыт действительно может быть очень полезным.

И я всегда делюсь сложностями. У меня до сих пор, несмотря на срок трезвости, есть сложности с некоторыми шагами, с некоторыми действиями. Я, когда делюсь даже в том числе сложностями, с удивлением слушаю опыт других анонимных, что у них такие же сложности есть и на более поздних годах трезвости. И ничего такого нет. Я не уникальный алкоголик, слава Богу. Да, я понимаю, что, фух, не я такая просто тупица, до меня что-то не доходит, что действительно какие-то моменты, у кого-то что-то где-то не получается. Это нормально. Мы претендуем, как у нас говорится, на духовный прогресс, а не на духовное совершенство, что у меня не отскакивает 10, 11 шаг от зубов. В моменте вообще я ничего не вижу.

Но по поводу 12 шага, возвращаясь к теме, первая девочка, с которой мы дошли от и до, потому что у меня было несколько заходов с несколькими девочками анонимными, как-то мы обрывались после начала, потому что чтение все интересно, читаешь круто. Джим, Фред, мужчина под троллейбус прыгает, все так классно. История про актёра. Как только дело доходит до четвертого шага, особенно когда нужно уже смотреть в свою сторону, народу там не интересно. Хотя, я никогда не говорю, что четвертый шаг — это прям такой шаг, что все в срывы уходят. Нет. Я такую демотивирующую работу не провожу. Наоборот, я заходила с таким азартом в него, мне было интересно. Это очень интересная работа, кропотливое изучение себя, такая бесплатная психотерапия, можно так сказать. Многие люди за это какие-то космические деньги платят, а здесь практически бесплатно. Плюс, с обратной связью от другой алкоголички, которая уже это все прошла, и это вообще все знакомо. На раз-два. Это интересная исследовательская работа себя.

Ни в коем случае никогда не пугаю четвертым шагом. Наоборот, говорю, что это отличный шаг. И многие стопорились или меняли наставника, или возвращались, потому что весело читать с начала книги до этого момента. Можно в иллюзии находиться, что я в шагах, на самом деле до шагов я так толком не дошла.

И с первой девочкой, с которой мы дошли от и до, мы с ней прочитали всю книгу, я с ней поддерживаю, естественно отношения. Конечно, она меня уже в разы переплюнула по количеству, по интенсивности своих поднаставных девочек. Это прекрасно, не было никогда какой-то зависти или ещё что-то. Я очень рада, что она со мной этот путь прошла и делится с другими девчонками. Помню, она мне написала такую смску, что у нее чатик спонсор с подспонсорными. И она мне написала, это ещё в том году было, что «слушай, что-то так решила просто так прикинуть, посчитать. Около 30 девочек уже трезвых». Мы с ней когда-то читали книгу и делали то, что там написано, а сейчас недавно она говорит: «Я посчитала, около 50 уже». Ну, значит, не зря. Даже если одного человека я провела, такая работа проделана, слава Богу. Не надо гнаться за количеством, а за качеством, потому что мне было очень интересно передавать, делиться какими-то комментариями, каким-то опытом и так далее, и так далее.

Я помню, когда первый раз она мне написала: «У тебя появилась внучка», потом «ты уже прабабушка». Это так круто! И думаю, слава Богу. Это стоит того. Дар ли это? Я думаю, что алкоголизм для меня – это про благословление. Потому что, а как? В книге у нас везде написано, что и родственники пытались помочь алкоголику, и разные медики, прекрасные, психиатры. И мы не были по-настоящему честны с этими прекрасно относившимися нам к нам людьми. То, что другие люди не старались, если они не были в этих сапогах, не прошли этот путь, не знают, что такое алкоголизм, очень сложно, даже если они искренне хотят помочь. А я знаю, что это такое, хотя у меня не было страшных историй, но все эта механика алкоголизма, безумие моё алкоголическое, моя безумная голова и аллергическая реакция, когда я начинаю пить и мне не остановиться. И сначала вроде как-то благородно, а потом уже неблагородно, а потом уже лишь бы что.

Иногда смотришь в компании, я общаюсь с ребятами, кто-то употребляет алкоголь, меня никто не заставляет. Кто-то хлебнет, оставит: «Ой, не вкусно». В смысле? Что значит «не вкусно» для алкоголика? Вкусно все, что горит. Я понимаю, что это просто здоровый человек. Он или она выбирает, пить или не пить, хочу — не хочу. Не стоит у меня этого выбора, не стояло на тот момент. Сейчас я понимаю, что если начать, то это все очень быстро вернётся, а я не хочу. В моей голове эта фраза, что если вы алкоголик, то это навсегда. Если вы приняли решение бросить пить, то это должно быть безоговорочное решение, без всякой мысли вернуться к нормальному употреблению алкоголя. Это вшито на подкорку. Я буду делать все от меня зависящее, чтобы этой первой рюмки не было с помощью Бога, Высшей силы. Понятно, что жизнь непредсказуема, всякое бывает. Мир есть, какой он есть. Мир, конечно, никак мне усилием собственных кишок не изменить, но я могу в этом мире измениться. И для этого мне не нужен алкоголь.

По поводу дара не дара. 12 шаг для меня на данный момент, как он выглядит? У меня есть подопечные, мы читаем книгу. Я сильно сократила именно такой формальный 12 шаг, как он есть. Вот именно ребцентры, потому что сейчас ребята, которые занимаются ребцентрами, несением вести в городе по области, там все-таки просят опыт реабилитационного центра. У меня этого опыта нет. Я никогда плохо не высказываюсь о ребцентрах. Я всегда добавляю, когда я там бываю, что у меня опыта нет, но я знаю многих ребят, которым действительно это место помогло просто физически остаться трезвыми какое-то время, чтобы немножко прийти в себя и начать выздоравливать. Тоже самое, как я и плохо не говорю о подшивках, кодировках любых медицинских манипуляциях, потому что для людей это тоже был способ что-то сделать, как-то себя затрезвить, чтобы потом начать что-то делать, чтобы потом, когда закончится срок в ребцентре, подшивка, кодировка, чтобы человек вышел и знал, что с этим делать. Не вычёркивать крестики на календаре, и ждать, ну, когда же, ну, когда же я смогу теперь употребить.

Поэтому прямо в детоксе и нарколожке я тоже говорю. Редко мы там бываем, потому что я не была на том месте, я ни разу не пользовалась услугами медиков, все больше старинными народными рецептами, рассолом и квашеной капустой обходилось. Последние два года перед приходом в сообщество, я просто уже знала свою дозу, не допускала таких состояний, чтоб мне прям было экстра плохо, чтобы надобность была какая-то в этих мерах. Но даже в наркологии, когда я мы с девочками, мы ходим поодиночке, по двое, вот там, где свеженькие лежат. Мне было сложно, потому что я не находилась там, я больше поддакивала.

Но там было отделение для людей, которые по какому-то странному стечению обстоятельств, они, конечно, говорят, что «мы здесь совершенно случайно вообще здесь не планировали находиться». Там были какие-то свежие рецидивисты, а на другом этаже были такие женщины, как раз уже постарше, которых дети туда определили, ещё что-то. Интеллигентные, видно, женщины без каких-то фиолетовых лиц. И я там начинала что-то рассказывать, они слушали, они внимали. Это моя, так скажем, клиентура, женщины, которые понимали, что на благородных напитках тоже можно спиться. Не обязательно пить растворитель.

Сейчас мой двенадцатый шаг – это мы читаем с девочками, плюс я активно доношу весть через информирование общественности. Опосредованно, через несение вести в разные организации, разные информационные встречи, какие-то семинары, круглые столы. Сотрудничаем с организациями. Слава Богу, эта работа потихонечку идёт у нас в регионе. Я слышала, что это уникальный опыт, потому что сложно пробиться, Федеральная служба исполнения наказаний у нас по области хорошо налажена. Сначала мужские были колонии, сейчас в женские ездим. Я тоже пару раз была. Интересный тоже опыт, потому что там есть наша клиентура. И тоже несём весь, там группы, там литература и договорённость о посещении.

Психиатрическая больница закрытого типа, где люди отбывают, можно так сказать, наказание, но плюс ещё у них есть диагнозы, сопутствующие алкоголизму, наркомании. Они туда определены, несут наказание в закрытой психиатрической больнице. Там несколько отделений. Начали с одного, потом женское подключилось, сейчас ещё пару отделений. Они видят, что этот результат есть. Туда уже девочки ходят не просто группу вести, а договорились с заведующей, девочки с запросом на спонсирование. Они остаются после собрания и читают книгу. Когда у них подходит срок из этой больницы выписываться, они уже знают, куда прийти, с кем встретиться, придут на группу, так же как и девочки, которые выпускаются из колоний. Они уже целенаправленно идут на группы и делятся опытом.

Это тоже круто. Может быть, есть, если какие-то вопросы, с удовольствием отвечу. Спасибо большое, ребята. Спасибо Виталию. Я на него так краешком глаза смотрю и очень радуюсь, что вообще такой формат есть. Это замечательно.

Вопрос: первое. Не считаешь ли ты, что ты просто сменила зависимость запоев на зажорах? Второе. Страх оценки по поводу веса, что я тут припёрся на группу, на 12 шаг спонсорить с такой фигурой, причёской? Как ты к этому относишься ко всему?

Ответ: слушай, классная штука по поводу веса, внешнего вида. У меня мой едоголизма, я так предполагаю, раньше алкоголизма возник, но сейчас к нему я философски отношусь. У меня нет первого шага. Сейчас я расскажу сейчас сразу историю по поводу внешнего вида. Как-то мы были в ГНБ, в очередной раз мы пошли с девочкой с несением вести. И там была девушка очень красивая, у неё были такие волосы, у неё тугая коса, у неё была такая фигура, просто бомба, попа — орех. Я на неё смотрела, думаю: «Что ты здесь вообще делаешь»? А она там рецидивистка, она постоянно там находится, она фитнес-инструктор. У неё бомбическая фигура, бомбическая внешность, прекрасные волосы, ни одной седой волосины, и она там постоянно.

Она поделилась, что не вывозит, потому что у неё есть персональные дополнительные тренировки, и пока она эти персональные тренировки проводит, ей, как бесплатному психологу, все эти клиенты, пока со штангой приседают, просто сливают все, что у них накопилось. И она после каждой тренировки шла и нарезалась, потом попадала в больницу. Не просто она отходила, человек там не первый раз.

Я посмотрела на неё, сначала думаю: «Блин, вообще»! Я все время мечтала… А потом думаю: «Маша, Господи, слава Богу. Пусть я такая, 100 килограмм, я трезвая». Господи, слава Богу». По поводу причёски. Видите, у меня тут куча седых волос. Это, между прочим, мои волосы, я их ничем не крашу. Я радикально поступила. Знаете, как это? Не можешь победить восстание? Возглавь его. Я устала, я устала бороться. Я устала красить волосы, которые, кажется, через две недели уже торчат. У меня подруга, она отращивала, чтобы сделать шитье седины, сейчас это очень популярно, 20.000 тысяч потратила, а я за 600 рублей машинкой в салоне подстриглась. Прекрасно! И я думаю, сейчас я понимаю, что, видимо, для Бога, для Высшей силы, в том виде, в котором я есть сейчас, я эффективна. Потому что я хожу по группам, и ребята, которые мои знают, она говорят: «Маша, на тебя приятно смотреть, потому что у тебя блестят глаза». Они не видят, что вот я такая, ну, возможно, видят, но они говорят: «Классно выглядишь. Ты молодец, ты классная».

А по поводу лишнего веса – да. Я даже себе фитнес-часы купила, я иногда снимаю, потому что они пишут, что пора попить воды, а я не могу уже эту воду пить. А воды, сами понимаете, много не выпьешь. Пора пройтись, пора подвигаться. Я что-то делаю в этом направлении. Но пока дня я в этом не достигла. Я думала, увижу, трехзначное число на весах, думала, это будет дно, но нет. Пока нет. Меня это не сильно разрушает. Я знаю, что моя основная такая проблема, которая действительно разрушала меня, портила отношения с людьми, это был алкоголь. Лишний вес пока вот так. Что-то я делаю в этом направлении, но не глобально.

Вопрос: что такое дно для тебя?

Ответ: что такое дно? Если брать именно дно алкоголическое, оно было тогда, когда вдруг пришло понимание, что меня ничего в жизни не интересует, кроме алкоголя. Я в эту свою темницу. Для сравнения. Я ездила в колонию к девочкам, у них территория, храм, они занимаются полезной деятельностью, профессию осваивают. Они ограничены территориально большим забором, но даже в тюрьме можно быть свободным духом и мыслями, с сознанием человека. А я не привязана ни к чему, была соединена какой-то невидимой целью, гирей, с этим стаканом. Меня больше ничего не интересовало, ничего, абсолютно. Я забросила свою семью, мне не хотелось с ними общаться практически. Я живу одна. Семья со мной же в одном городе живёт, и если меня просили что-то помочь, приехать или ещё что, я все время находила какие-то отговорки, что мне это не интересно, мне это не нужно.

У меня были друзья, какие-то собутыльники, а потом это вообще превратилось в какое-то одинокое состояние. И этот страх, когда я услышала про себя в описании алкоголизма третьей стадии, я думаю: «А что случится, ко мне даже никто не придёт на помощь». Вот это было таким каким-то дном, что меня сподвигло, наверное, пойти что-то с этим делать. Сейчас ощущаю ли я какое-то дно? Вроде пока нет. Дна по поводу своего лишнего веса я не достигла. Наверное, я ещё стремлюсь к нему, чтобы уже от него оттолкнуться, чтобы начать что-то делать, но пока ещё, видимо, готовности нет.

Вопрос: есть ли у тебя опыт совместной жизни в трезвости с употребляющим человеком, если есть какой?

Ответ: нет опыта. До трезвости мужчины, с которыми какие-то были отношения, да и в употреблении, можно так сказать, не эти истории, где секс — не повод для знакомства, а именно они почему-то наоборот, они как здоровые люди. И я из-за этого тоже психовала, злилась, потому что они не очень одобряли моё употребление и так далее. А именно в трезвости – нет. У меня семья не употребляющая, у меня опыт взаимодействия с большим количеством анонимных алкоголиков. Опыта нет, не буду фантазировать.

Вопрос: расскажи, пожалуйста, что ты делаешь ежедневно поподробнее по 10, 11 шагу.

Ответ: эти шаги вызывают у меня обычно трудности. По одиннадцатому шагу понимание у меня в большей степени достигнуто, не могу сказать, что есть какая-то интенсивная работ по 11 шагу. Молитвенные правила не очень длительные утром и вечером. Так же в течение дня я к Высшей силе обращаюсь, потому что я долгое количество времени работаю в сфере обслуживания. Я работала в Пулково в аэропорту десять лет, магазин, кассир, продавец. Сейчас я в гостиничном сервисе работаю, постоянно общаюсь с людьми. Мне программные молитвы очень помогают в общении с теми же гостями и так далее, потому что иногда они приходят раздражённые. Это вообще ко мне никак не относится, я просто попала под горячую руку. И молитва о больном друге, молитва злого человека меня очень выручает. Я ее читаю про себя, мне это помогает этот поток негатива остановить на себе. 11 шаг у меня такой.

Что касательно 10 шага, это тот шаг… Недавно на одной из групп я спикерила очно, что этот шаг у меня вызывает сложности до сих пор. Несмотря на то, что у меня наставник поменялся, и я ещё за опытом обращалась. У меня не получается в моменте, потому что я понимаю, что это моя какая-то, возможно, особенность, мне же хочется быть уникальным алкоголиком. Я очень терпеливый человек, можно сказать, я очень долго могу находиться в ситуации какого-то стресса, и в целом функционировать в этой ситуации. Могу терпеть оскорбления, жужжание, дребезжание, кто-то что-то сверлит, болтает, какие-то дети кричат. Это не будет меня выбивать из колеи. Я молюсь молитвой о больном друге, прошу Бога помочь.

Другое дело, что я так долго, долго иногда терплю, что не вижу за какими-то моментами, что я начинаю действительно напрягаться, напрягаться и терзаться. Иногда десятые шаги у меня случаются спустя время какое-то. Они бывают достаточно абсурдны. Я себя могу сама так накрутить, мне даже не нужен какой-то крутильщик извне. Я начинаю сильно драматизировать. И когда я с 10 шагом уже обращаюсь непосредственно к наставнице, мне уже самой смешно становится, потому что я сама себя так накрутила, понимаю, что несу какую-то ахинею. Она мне говорит: «Маша, десятый шаг»! Пока так.

И как ни странно, когда я поделилась этой сложностью на группе в своей спикерской, мне девушка, у неё уже второй десяток пошёл, говорит: «Слушай, я тоже бессильна перед этим. Я тоже коплю, коплю, потом взрываюсь уже». Такое какое-то моё состояние. И оно не уникально, поэтому 10 шаг первоочередной у меня в моменте – это молитва, а если меня совсем размотало, я звоню, но это бывает не сразу. Поэтому, честно признаюсь, что эти два шага… Один более или менее мне понятен, а десятый шаг у меня инкогнито.

Вопрос: у меня спустя год трезвости вскрылась зависимость к любовным отношениям, срыв случился. Теперь я заново шагаю по этой проблеме. Я шагаю с алкоголиком по книге, но акцентируя внимание на этом. Первый шаг приняла в этом вопросе, второй, понятно, он уже у меня итак есть. Третий пытаюсь. Хотела задать вопрос, не было ли чего-то подобного. Я поняла уже про переедание. Здесь мне стало понятно, что пока так, как ты сказала, что нет еще принятия бессилия. Может быть, было что-то сопутствующее, потому что, проанализировав свою жизнь, я поняла, что эти две зависимости, алкогольная и неалкогольная, они очень плотно переплетены. С этим просто бьюсь башкой об стенку, очень плохо, может быть, есть какой-то опыт.

Ответ: я могу сказать, что у меня много разных зависимостей, не зависимостей, которые в целом мне вредили или вредят. Допустим, у меня есть такой опыт, очень похоже, что касательно алкоголя. У меня, например, был такой период достаточно длительное время, он начался в употреблении, закончился уже трезвости. Я совершенно не умею обращаться с деньгами. Абсолютно та же история. Такая история финансового краха, падения, липкого болота, что даже мне пришлось проходить процедуру банкротства юрлица. Я себя до такого довела.

А началось все вроде тоже с этого розового употребления, что вроде бы есть какая-то денежка, можно её получить на халяву, какой-то взять небольшой кредит, что-то купить. И из этой маленькой суммы накопилась очень большая сумма. Я помню эти мои мысли: «Я сейчас пойду опять в банк, я возьму, я там закрою, я там закрою, честно, буду выплачивать, я больше не буду брать, я больше не буду просить». Я закрыла, окей. И через неделю у меня что-то осталось, я все потратила, денег нет, надо где-то искать. Я иду в другой банк, чтобы занять там, чтобы отдать в другой. И так на протяжении десяти лет я носила по факту из одного в другой. Я носила сумму денег, каждый раз говоря, что: «Маша, все! Это будет последний раз, я больше никогда не буду брать кредиты». И я помню, молюсь: «Господи, Господи, пожалуйста, пожалуйста, сделай так, чтоб мне больше не выдавали кредиты, пожалуйста, я тебя очень прошу». Тогда ещё не было этого запрета.

И я иду в один банк – отказ, иду во второй – отказ. Я иду в третий, мне отказ, но девушка говорит: «Знаете, попробуйте через приложение оформить. Но я вам этого не говорила. Просто напишите, что у вас доход…». Я делаю так, и мне дают. А потом в четвертом шаге я писала: «Эти банковские сотрудники, да как они посмели? Они меня практически просили подложными делами заниматься». Хотя, я зарплатный клиент, они видят мои доходы. А я пишу левую информацию и говорю, что это они виноваты. Они что, с ножом у горла стояли? Нет. Они просто продажники, это их работа они продают.

Абсолютно тоже самое. В какой-то момент у меня дно случилось, оно случилось еще за год до прихода в АА. Именно в этом вопросе я поняла, что увязла настолько, что мне без посторонней помощи не выпутаться. Не такой помощи, что где-то у кого-то занять, а той помощи, что я буду, наверное, банкротиться. Этот процесс длился два года, очень муторно и долго. Никому не пожелаю это проходить. Но сейчас, слава Богу, нет долгов и кредитов, но, тем не менее, все равно, мой первый шаг в отношении денег, что я не очень. Я финансово безграмотный человек, не понимаю, как это все распланировать, чтобы мне хватало обычно. Обычно за несколько дней до зарплаты, я уже по сусекам из карманов выгребаю. Тем не менее, я трезвая, очень этому рада, что не паникую как раньше. Нахожу какие-то возможности. Слава Богу, есть родственники, всегда помогут, всегда приголубят.

Вопрос: скажи, как бороться со страхом одиночества и со страхом одинокой старости и болезни?

Ответ: во-первых, в книге у нас написано, что мы ни с кем, ни с чем не боремся, даже с алкоголем, со страхами. Смысл с ними бороться? Очень интересная, кстати, была у меня работа по страхам, так как мне её давала первая наставница и как мы делали со второй. Помню, что первая инвентаризация по страхам, у меня не так много было страхов, до ста, около девяноста. Причём такие страхи, которые можно было объединить в несколько категорий одних и тех же. Понятно, страх оценки, который у большинства алкоголиков и алкоголичек. Страх одиночества, смерти, болезни. У меня каких-то таких виртуальных страхов, типа инопланетян, каких-то тарантулов, у меня практически не было, потому что мы в таком регионе живём, что не знаю, интересно ли тут тарантулам и инопланетянам находиться.

Поэтому страхи я помню, что писала: страх, чем вызван, вспомнить, подумать, пригласив Высшую силу. И как мне следует поступить. И я помню, что написала так: «Я боюсь, что меня собьёт машина. Как мне следует поступить? Мне нужно соблюдать правила дорожного движения, переходить по зебре на зелёный свет, смотреть, нет ли приближающихся машин». Совершенно не думая, что, в принципе, даже соблюдая все эти условия, шанс, что меня собьёт машина, он велик. Когда я делала уже со второй наставницей эту инвентаризацию, она мне дала это как духовную работу, как молитву. Мы выписывали страхи. Можно было спекулировать, откуда они взялись. И потом дальше была молитва, потому что на самом деле, чтобы я не делала, я опять же пыталась инвентаризировать себя своей головой. Как мне с этим поступить? Опять включала роль Бога.

И там была молитва «Господи, покажи мне, что страх одиночества, смерти, болезни от того у меня, что я не доверяю тебе. Тебя нет рядом со мной в эту минуту». Я вольно интерпретирую эту молитву. «Пожалуйста, будь со мной каждую минуту. И когда ты рядом со мной, я перестаю бояться того или иного». Например, страх одиночества. Пять лет трезвости, у меня нет отношений романтических. Но я не одинока, потому что вокруг меня всегда очень много людей. У меня есть коллектив на работе, у меня есть семья, друзья, у меня есть анонимные, слава Богу. У нас в городе достаточно развитое сообщество, я активно служу. Завтра, послезавтра у нас окружная ассамблея наша будет, там увижу всех.

У меня есть подопечные, у меня есть наставница, у меня есть люди, которым я могу в любое время позвонить. Я, например, не переживаю от того, что я одна. В том плане, что я кайфую. Мне не нужен кто-то рядом со мной, чтобы обслуживал, что ли, мои чаяния или ещё что-то. Я могу ходить в любое место в одиночку, в театры, во все музеи, во все рестораны. Когда спрашивают «Вы одна будете»? Я говорю: «Да». Я знаю людей, которым действительно страшно, женщин особенно, которые не могут, для них это вообще «как я выйду куда-то одна». Как будто у нас какая-то страна, где прям её выгонят и никуда не пустят. Нет. Мне наоборот по кайфу, я радуюсь, что рядом со мной нет постоянной человека, который, может быть, как-то влияет на моё какое-то планирование. Если он появится — хорошо, если нет…

Я сильно Бога в эту историю не пускаю. Я знаю девчонок, у которых в трезвости завязались уже отношения, и они прям просили, обращались к Высшей силе, они делали какую-то работу, молились «Господи, помоги мне раскрыться в любви. Дай мне вот этого человека. И хочешь не давай, хочешь, давай, чтобы я могла как-то быть полезной этому человеку». Я просто пока эту работу, видимо, как с перееданием, эту работу не провожу. И в целом не страдаю. Прекрасно себя хорошо чувствую, такого страха у меня нет.

Одинокой старости и болезни. По поводу болезни у меня было много страхов в моей первой инвентаризации. Там были страхи общего наркоза, я боялась, что со мной что-то будут делать. Самое странное, когда я в таком состоянии, там вообще какие-то куски жизни вырваны, я вообще в каком-то анабиозе, меня это вообще не пугало, а что мне будут делать какие-то процедуры и наркоз… Потом так получилось, что мне нужно было операцию на колене делать. Правда, это был не общий наркоз, а эпидуралка, но, тем не менее. Все равно молилась, молилась, говорю: «Бог делает свою работу, врач делает свою». «Доверяйте профессионалам» у нас написано в книжке. Бог мне подкинул такие истории, чтобы я перестала в каких-то моментах бояться. Ели какие-то нужны процедуры, я иду их и делаю, я не думаю, я не читаю какие-то последствия страшные или ещё что-то, не слушаю людей, которые «да, у меня вообще после эпидуралки вообще болело все», «а у меня у знакомой ноги отказали». Нет, я доверяю, я пошла туда, мне делали. Люди, думаю, тоже все в институтах учились, не просто штаны просиживали.

Поэтому у меня нет какого-то страха, что я одинокая, никому не нужная. Во всяком случае, пока я на виду и активна. Я активный член сообщества, здесь, в городе, многие ребята меня знают. Такого страха нет. Я и Бога особо сюда не зову, чтобы он моё одиночество как-то приукрасил. Это работа по четвертому шагу.

Вопрос: спасибо большое за ответ на предыдущий вопрос, который только что задавали про одиночество, он мне тоже очень помог. Я мечтаю о том, чтобы стать человеком, которому никто не нужен для свободы и счастья. Мой вопрос касается банкротства. Я тоже нахожусь в этом процессе сейчас. Я банкрочусь, но мне некоторые говорят из впередиидущих, что потом мне все равно нужно в девятом шаге возмещать этот ущерб. Делала ли ты это или нет? Расскажи про своё отношение.

Ответ: когда я уже в трезвости была, я пришла в сентябре выздоравливать, а в декабре началась эта вся история с банкротством. Я помню, что моя первая наставница была категорически против. Я поделилась этой историей. Она ответила: «Знаешь, ты взяла чужие деньги, ты должна их отдать». Но я понимала, что я эти деньги не выну не положу, потому что действительно была крупная сумма. В те года на этапе котлована где-то в пригороде можно было квартиру купить. Такая была сумма долга. Я понимала, что ничего не сделаю. Помню, очень долго сомневалась. Думаю: «Как же так, а что же делать»? Безвыходная история.

И я помню, даже как-то на группе этот вопрос поднимала, спрашивала у ребят, я просто слышала, что тоже кто-то из ребят эту процедуру проходил. И мне одно высказывание отозвалось, мужчина говорит: «Ну, слушай, банки, по идее, они в поле законодательства РФ действуют. У них есть определённый регламент. Ты, как гражданка, имеешь право тоже воспользоваться своим правом». На самом деле инициировать эту процедуру должен заёмщик. Я, когда не справляюсь, всякая юридическая история пойдёт. Я свой телефон оставила, кому интересно, могу рассказать. Смысл в том, что я тоже имею такое же право. Я могу это инициировать, я могу эту процедуру пройти с соблюдением законодательства.

И что было важно, единственное, на чем мы сошлись с наставницей, она по цепочке своему наставнику, тот своему, куда-то в Америку, и пришёл этот ответ обратно, что пусть тогда она делает, как ей скажут, с соблюдением неумолимой честности. Я не делала никаких липовых справок, я ни от кого не пряталась, я не скрывала какие-то свои доходы, я ни на кого не переписывала какое-то своё имущество, которого у меня нет. Я делала все, потому что слышала эти истории, что все это было оформлено на других людей. Я не при делах, с меня нечего было взять, поэтому мне было это выгодно. Но я честно проходила эту процедуру. И то, что накопилось за период этого банкротства, я не имела доступа к своим доходам, это все регламентируется. И потом то, что накопилось, поделили между этими двумя банками, ну и все. И на этом мой девятый шаг закончился.

Потому в целом по суду у меня есть решение, что я свободный человек. И после этого мужчина, который вёл все это дело, говорит: «Я вам не советую сейчас кредиты брать, кредитные карты». Упаси Бог! Говорит: «Можете дебетовую оформить». Потому что у меня были все изъяты карты, я не имела никаких финансов, мне только прожиточный минимум он переводил на мамину карту, потому что мне не на что было даже перевести. Это было прям тоже приключение, но есть чем поделиться. Я делала все с соблюдением закона. Мне говорили, какие справки принести, мне нужно было идти в банк и говорить: «Я ваш должник. Выпишите мне, пожалуйста, справку». Я шла, а мама моя переживала очень: «А если тебя повяжут прямо в отделении»? Я такой же клиент, как и тот, который исправно платит. У меня такая история Я везде ходила, везде говорила, собирала НДФЛ, не химичила, не подсовывала, не прятала, шла и все делала, как мне говорили. И в этом мой девятый шаг, что я честно прошла эту процедуру, и меня честно от этих долгов освободили. Такая вот история.