Израиль/Нетания

Домашняя группа: Ковчег

ТЕМА: 1 шаг.

Всем привет, я Марина, я алкоголик. Всегда есть такая надежда, что все-таки буду кому-то полезной. И так как не было задано основной темы от группы, я выбрала тему «Первый шаг», несмотря на то, что я в сообществе 3 года, 2 месяца нахожусь, сегодня я в первом шаге второго круга, можно так сказать. Хотя, в самом начале говорила, что я не буду кругами ходить, не буду, этого со мной точно не произойдёт. Жаль, конечно, что нет новичков, но я приглашала девочку сегодня на вашу группу. Она прям новичок, новичок, но я смотрю, что её нет, она не пришла. Ну, ничего, в первый шаг можно, как я подумала, очень много тем вместить. Это и бессилие, и смирение, и безумие.

Но, знаете, с чего я начну? С того, что моя беда, проблема, может быть, будет с кем-то идентификация. Во-первых, я не должна была спикерить сегодня, я такой внезапный спикер. И как только договорились, в голове сразу включается моя спикерская, и я не знаю, что с этим делать уже на протяжении этих трех лет, которые я выздоравливаю, я не знаю, как от этого избавиться. Я прошу Бога: «Пожалуйста, заткни мою голову»! И у меня получается очень хорошая спикерская в моей голове. Все, что я планировала сказать, я уверена, что мой рассказ будет другой. Сколько раз я спикерила, всегда одно и тоже. Что с этим делать и как с этим бороться я прям не знаю, но попробую.

Может, что-то отложилось у меня в голове по ходу спикерской с утра, поделюсь с вами опытом своего первого шага, моего прихода в программу. Я постараюсь очень не размазывать, не растягивать эту историю употребления. Хотя, мне кажется, когда я слушаю первый шаг, когда я слушала спикеров в ребцентре, а я прошла ребцентр, мне понадобилась помощь ребцентра, потому что я не могла остановиться, я думаю, что это сыграло со мной очень хорошую вещь в моём выздоровлении. Таким толчком было. Потому что эти люди говорили обо мне, и я постараюсь, конечно, коротенько рассказать эту историю, но это моя история, это мой путь, который я прошла, чтобы сегодня быть вместе с вами и выздоравливать.

Я пришла в сообщество в 20 году, в августе месяце, мне было 37 лет. Первый раз я попробовала алкоголь в 13 лет. Это ощущение я не забуду никогда. Я вспоминала: «А, может, я раньше пробовала? Ведь я не только алкоголик, я еще дочь алкоголика, сестра алкоголика, жена алкоголика». Меня окружали алкоголики. Я жила в доме, где было три подъезда. И, значит, в первом подъезде были наркоманы, во втором подъезде жила я, а в третьем подъезде были алкоголики. И вот так вот, по мере моего взросления, а жила я там до 18 лет, умирали эти люди, постоянно похороны в первом подъезде, в третьем подъезде, постоянно похороны. Вымирали подъезды, этажами. Если вернуться туда, то там уже никого нет из тех людей, с которыми я жила.

И я вспоминала: «А не раньше ли это со мной произошло»? Нет. Я чётко помню этот день, чётко помню, сколько это было, чётко помню эти свои ощущения. Это было, конечно, классно. Классно, в том плане, что я почувствовала себя свободной, свободной от страхов. До 13 лет моя жизнь была один сплошной страх. Я боялась всего и всех. И, несмотря на то, что я была очень активным ребёнком, я в 5 лет пошла, записалась на кружок танцев. Моя мама не знала. Потом я была на всех кружках, которые были в моём городе. Я все пробовала, я везде была, все мне было интересно. С одной стороны. А с другой стороны — я всего боялась. Может быть, таким путём, которым я шла, я старалась преодолевать эти страхи, я не знаю. Но в тот момент, когда я попробовала алкоголь, это было на дискотеке в деревне у моей бабушки в Крыму. Я почувствовала такую свободу, что ничего не боюсь, я смелая, я красивая, у меня подвешен язык, я могу, оказывается, знакомиться с людьми, мне не страшно. Мне это понравилось.

Я сейчас уже понимаю, потому что я уже знаю, что алкоголизм — это заболевание, но тогда я даже представить себе не могла. Я просто думала, что все так пьют, что алкоголь делает такое действие на всех. И в дальнейшем каждые встречи с друзьями, праздники и все остальное было дежавю. Было всегда много и всегда до беспамятства. Не было такого, чтобы я нормально где-то повеселилась и спокойно ушла. Нет, это всегда было в хлам, это всегда было много, это всегда было с последствиями, с теми, что мне стыдно, или я что-то натворила, что-то начудила. Но не важно. Важно то, что мне какое-то время алкоголь помогал в жизни, он был моим таким другом. Помогал знакомиться с людьми, помог мне выучиться. Помог мне найти работу хорошую, помог мне работать хорошо. Бывало такое, что мы на работе с утра грелись зимой.

Я никогда не придавала этому значения, что со мной что-то не так, и есть какая-то у меня проблема до определённого момента, пока я не пошла в декрет. Я ушла в декрет, мне было 25 лет, и я в тот момент списала своё состояние на депрессию. Некая такая депрессия, что я очень социальный человек, я не могу быть дома, я не могу находиться сама с собой. И тут мне никто не помогает, все свалилось на меня. Муж не тот, семья не та, мама не та. И, кстати, насчёт мамы. В том, что я родилась алкоголиком, это у меня было ещё с рождения, потому что я, будучи маленькой, сколько лет мне было, не помню, я все представляла, верила в какую-то реинкарнацию. Я мечтала, что умру и «перерожусь» где-то в другой семье, более успешной, более богатой, более заботливой, любящей и все такое. Несмотря на то, что я была третьим ребёнком в семье, меня любили, меня не обижали, старались.

Вот я все-таки, меня не устраивало это. Я думала, что в другой семье мне будет лучше. В другом городе, в другой стране, в другой семье. И тут я пришла к тому моменту, что мне никто не помогает, я одна с этим ребёнком, и мне тяжело. И, в общем, я уже начала успокаивать себя прям с утра, потихоньку, по чуть-чуть. И я не заметила, как моя семейная жизнь превратилась в одну большую пьянку. Мы в определённый момент начали вместе употреблять по очереди. Почему по очереди? Потому что мой бывший муж работал тогда по ночам в такси. Он пил утром до обеда, потом спал, шёл на работу, а я уже после обеда и до ночи. Так мы жили непонятно. И не успев выйти с одного декрета, я зашла в другой декрет, у меня родилась дочка. И это меня уже окончательно прибило. У меня был такой период в жизни, когда я проспала семь месяцев. Просто проспала семь месяцев своей жизни. Я не помню, как ходила, отводила детей в садик, я ничего этого не помню. Я просто пила и спала.

И, наверное, тогда, когда, я думала, что это депрессия какая-то. И, кстати, я не искала никакого выхода, я была уверена на 100%, что, наверное, просто у меня такой период сейчас очень тяжёлый, и сейчас что-то случится, что-то произойдёт, и я перестану себя так вести, я перестану так жить, должно что-то произойти. В какой-то момент начались у меня поиски таблетки счастья. Я все ходила, искала какую-то таблетку счастья. Я не знаю, как я на наркотики не подсела, Бог отвёл. И в поисках этой таблетки счастья, я начала пробовать бросить самостоятельно пить. Сказать, что была проблема бросать — нет, у меня была проблема не начинать. Я не могла не начать опять. И это безумие, когда я абсолютно не думаю о последствиях, что будет потом. Я уже знаю свои последствия. Я знаю, что мне будет плохо, знаю, что могу накуролесить. Если так обернуться назад, то я, наверное, раз 10 должна была умереть. Я знаю об этом. Я падала с эскалатора, летела кубарем, я чудом осталась жива, я чуть не взорвала пол майдана в Киеве, работая в палатке. Я чудом не взорвалась и чудом не взорвала эти пол майдана.

Все это было в алкогольном безумии. И я знала о последствиях, но ничего не могла сделать. И тогда я стала бежать. Я стала бежать сама от себя. Я меняла города, меняла районы, квартиры, друзей, компании. Особенно у меня было такое предубеждение, что если у человека тяжёлая рука, то я с ним пить точно не буду. Я такие отмазки лепила себе. Меняла квартиры, меняла районы.

Наступил такой момент, когда дети пошли в школу, в садик.

— Марина, ты же социальный человек, выходи на работу.

А мне страшно. Я боюсь людей, я не умею с ними разговаривать. Я снова закрываюсь и уже пью одна, мне уже не нужна компания. Мне не нужен праздник, мне не нужно ничего. Я просто пью и думаю, и сама себя ругаю, говорю: «Вот что ты за человек такой слабовольный, вообще слабохарактерный. Вот что такое? Нет силы воли. Вот что не так»? На самом деле, на тот момент у меня все было не так. И в какой-то момент мы переезжаем в Израиль. И вы знаете, в тот момент, когда мы сюда летели, я задумалась, что, а может быть, все-таки это святая земля, и все-таки у меня здесь получится оставить эту привычку. Я тогда не знала, что это болезнь, я думала, что это привычка.

И ещё три года я здесь просто в сумасшествии употребляла. Это было каждодневное употребление в больших количествах. Если мне Бог давал какой-то промежуток, пару дней трезвости, то это, я думаю, только для того, чтобы я передохнула и не умерла. Были такие моменты, я болела. Это было по болезни, я лежала в больнице, у меня отказывали почки. Я это все списывала на то, что у меня с детства больные почки, алкоголь тут вообще не причём. В общем, в один прекрасный день, за два года, наверное, до прихода в сообщество, я встретила женщину, которая мне предложила помощь через религию. Я попала в эту церковь протестантскую, они там с меня выгоняли бесов. Ребят, ничего не получилось. Все попытки бросить: религия, таблетки.

Начала заказывать таблетки. Сначала я их заказывала и не пила, потому что боялась, что не помогут. Потом я их начала пить и употреблять одновременно. Это вообще было сумасшествие. Я сходила с ума. После этой протестантской церкви я три месяца не пила, но моё состояние было ужасным. Я просто готова была убить всех, особенно тех, от кого, не дай Бог, пахнет алкоголем. Я презирала тех, кто курит, кто пьёт, и сама на зубах я терпела. Я сходила с ума, но за эти три месяца, которые была трезвая, я себе нашла хорошую работу, хороший коллектив. Стала вливаться в социум, потому что я была одинока, несмотря на то, что у меня семья, дети и все такое. Одиночество меня просто сжирало. И тут я потихоньку начала вылезать. И через три месяца я сорвалась на безалкогольном пиве. Сорвалась, не помню, обычный день, наверное, был даже не праздник какой-то. И я взяла сразу ящик. Алкогольное мышление. Зачем, если я не хочу напиться, зачем мне ящик безалкогольного пива? Через три дня сорвалась, я пришла в магазин, смотрю на холодильник, вижу, что пиво алкогольное, я беру и сама себе в голове говорю «Будто бы обозналась, ошиблась». И сорвалась.

Я за три дня набрала ровно столько, сколько я не пила три месяца. И это было не последняя потеря. И как я нашла работу, так я потом начала ее терять. Я подводила сотрудников. Мне попалась такая директор, которая меня понимала, которая предлагала мне помощь, ненормативный человек, который делал, можно сказать, мне 12 шаг. Она предлагала помощь, какие-то ребцентры, какие-то таблетки, но ничего не сработало.

Я была в отрицании, я была уверена, что что-то должно произойти. В итоге оно так и произошло. Я черпанула, долбанулась об днище свое так, что в один прекрасный день я уволилась с этой работы, потому что она мешала пить. И еще в один прекрасный день я решила закончить жизнь самоубийством, потому что зачем детям такая мать, позорище, от которой толку никакого, она валяется, встать не может. Дошло до того, что у меня были такие запои, я не ела, не пила, не вставала практически. Если вставала, то только чтобы выпить. А выпить мне нужно было для того, чтобы дышать, потому что я не могла дышать. И тогда я уже я обратилась к Богу и сказала: «Знаешь что? Или забери меня»… У меня просто какой-то тумблер выключился. Я перестала видеть детей, я перестала видеть улицу, я перестала видеть небо, солнце — вообще все. У меня все было чёрное.

И это состояние, знаете, я его называю «между небом и землёй». Ты вроде бы ещё как и живой, что-то чувствуешь, но с другой стороны, ты кроме боли ничего не чувствуешь. И когда я искренне попросила помощи, начали происходить удивительные вещи. Я полетела, это был карантин, в реабилитационный центр на Украине, и чудом я туда долетела, чудом я прилетела. В каком безумии я летела туда, это вообще отдельная история. Чудо было в том, что чудом меня не арестовали, чудом меня оттуда не выгнали, не успев принять меня, потому что я очень некрасиво туда зашла. Потому что была не в адеквате совсем. И чудо заключалось в том, что на следующее утро, когда я проснулась, мне не надо было пить. Я не захотела выпить. Я не знаю, как это сработало, с чем это связано, но для меня это было чудо, потому что ещё день назад мне, для того, чтобы дышать, глотать, ходить, моргать, я не знаю, чтобы не чувствовать этой боли, мне надо было пить, а пить я уже не хотела, я не могла и пить, и не пить не могла.

И когда я проснулась, мне не захотелось. Я увидела людей, и такое было у меня чувство, что я знаю этих людей, я где-то с ними уже встречалась, только не знаю где. Единственный вопрос, который я задала, а моё представление о ребцентре было такое, что там врачи в белых халатах, с какими-то таблетками, капельницами, может быть, уколами. Мне будут давать какое-то лечение, а тут, я смотрю — нет ничего этого. Я задала вопрос: «А чем он мне может помочь»? Я сейчас спрячусь, потом я выйду, и что? И что со мной будет? На что я получила ответ: «Ты давай, это самое, на своих трясущихся ползи на группы, иди на терапию. Слушай, что говорят, и делай то, что тебе говорят». Это вилла трехэтажная. Что я и начала делать. Сразу же пошла на собрание. Все рекомендации, которые мне там давали, я делала, мне это не нравилось, потому что мне было тяжело. На тот момент я уже не могла читать, я не могла писать, я не могла сложить предложения из слов, я не могла выразить свою мысль. Я могла только мычать, плакать и все.

Потихоньку, потихоньку, три недели прошло, остаётся неделя, как мне выходить. У меня не было возможности остаться там на больший срок, хотя я очень хотела пройти хотя бы три месяца, а у меня был только месяц. И благодаря этим спикерам, которые приезжали к нам и делали нам первый шаг, я к одному из таких спикеров подошла и спросила: «Что же мне делать? Я боюсь выходить. У меня дома муж алкоголик, он в употреблении, он в изготовлении. Алкоголь всегда у нас дома присутствует». Я очень боялась выходить, очень мне было страшно. Я ещё не до конца понимала вообще о программе. Ну, читали мы эти шаги, ну, делали мы какие-то собрания, но я настолько была деградирована, что ничего не понимала, абсолютно ничего не понимала, что мне делать, как быть. И этот спикер сказал мне: «Ну что тебе делать? Тебе нужен спонсор, тебе нужна программа, тебе нужна группа».

И через пять минут буквально у меня был номер телефона моего временного спонсора, впереди идущего, который мне даст расписание группы здесь. Спонсор мне дала согласие, что мы пойдем по шагам. Я летела уже оттуда со спонсором. Когда я прилетела, продолжался карантин, выходить на улицу можно было только на радиус в километр, но мой любимый магазин, где я всегда тарилась, он был прямо под домом, 20 метров. И тогда я очень сильно испугалась. А я прилетела ночью, а группу, которую мне дали, это зум-группа «Ковчег», тогда она была израильская, она проходила в восемь часов вечера. Я думаю: «Боже, как мне дожить до этих восьми часов вечера»? А дома у меня бражка стоит, муж отмечает мой приезд, бывший. Очень страшно было, что я себе вообще никаких шансов не давала. Абсолютно, от слова «совсем». Наверное, это и был мой первый шаг, я признала свое бессилие перед алкоголем, я не управляю, я не контролирую в своей жизни, потому что много моментов, я помню сейчас, когда я себе говорила: «Все, я не пью. Вот цель поставила. Все, я не буду».

Первый раз муж бывший подошел: «Давай, ужин приготовим, давай по чуть-чуть, как нормальные люди». Я говорю: «Нет, я не буду». Второй раз он ко мне подошёл, спросил, я отказала, третий раз он подошёл ко мне, я отказала. На четвертый раз я уже сама подошла к нему, говорю: «Слушай, ладно, давай». Все, я на 100% признала своё бессилие перед алкоголем, что я не справлюсь, и у меня такой страх брал, что «Господи, хотя бы мне дожить до этой группы до вечерней».

Каким-то чудом (с того дня чудеса не перестают происходить по сей день) я дожила до группы, дожила до понедельника, когда мы со спонсором пошли по шагам. И первый год я прожила с алкоголиком, и сказать, что было легко — нет, было тяжело, но сказать, что это невозможно — нет, это возможно. В моем случае с моим опытом, который прошла, возможно жить с алкоголиком и оставаться трезвой, только благодаря тому, что я слушала, что мне говорит спонсор. Спонсор говорит: «Не пытайся понять программу, просто делай». А я же хотела, я же вышла с этого центра, как у нас в книге написано, что мы будто заново родились. Я начинаю учиться всему с самого начала. Я начинаю учиться ходить, я начинаю учиться говорить, я начинаю что-то делать, строить какие-то отношения с людьми, с социумом. Я начинаю знакомиться с природой.

Я первое время ходила с собакой гулять. Я видела жучков-паучков, садилась и рассматривала. Я не видела их все это время. Цветы, которые вокруг моего дома растут, красивые, шикарные такие, с такими цветами. Просто ходила и знакомилась с природой. Знакомилась со свежим воздухом, солнцем. Я выхожу на улицу: «Вау, солнце светит»! Для меня все это было в новинку, как будто я спала целый год, а потом проснулась. Наверное, это мой сон из детства, реинкарнация, я переродилась.

Этот год был тяжелый, но я целый год, каждый день ходила на группу. На группе я взяла служение, у меня было два месяца трезвости на этой же группе. 80 дней трезвости у меня было, меня позвали на вашу группу спикерить, но тогда боженька, конечно, сработал хорошо, прервалось мое спикерское. У нас была гроза, отключили свет, я не смогла продолжить. Самый первый мой опыт. Я удивилась, что на 80 дней меня позвали, чтобы я поделилась своим опытом. Я тогда думала: «Какой у меня может быть опыт»? А сейчас я очень солидарна с мужчиной, который писал, что я всегда один день трезвый, что один день для нас — это много, это очень много.

И я взяла служение на группе, и где-то месяца 4 мне было трезвости, я начала уже отдавать, начала брать подопечных, я прошла шаги со спонсором, и через год и пару недель ушла от мужа. Хотя мне некуда было идти. В общем, ребят, такие чудеса начали происходить в сообществе. Все обещания, программы, которые у нас написаны, которые программа нам обещает, у меня все сбылось. Самое главное, я считаю для меня сегодня это то, что у меня появилась некая цель в жизни. Раньше поиск таблетки счастья и цели в жизни…. Я не знала, зачем я живу, куда я живу, зачем моим детям такая мать? Зачем моему мужу такая жена? Я думала, что я одна такая конченная на этом белом свете. Мне было страшно, и мне было стыдно, но когда я пришла в сообщество и увидела, что я не одна, и когда я послушала людей, которые говорили обо мне, и когда я высказывалась, эти люди меня не осуждали. Когда я получала колоссальную поддержку — это самый дорогой подарок, наверное, который я получила в программе.

Сегодня я заново прохожу шаги, потому что потому что так случилось, что я же алкоголик, у меня наладились все сферы моей жизни, и я начинаю копать в себе что-то ещё. Сначала я подумала, что у меня начались эмоциональные качели, я подумала, что это связано, наверное, с тем, что я ещё и созависима. Я упорно начала искать спонсора в АЛ-анон. И, наверное, так год я бултыхалась понятно где, пока я не оглянулась и не посмотрела, что у меня уже нет спонсора ни в алкоголиках, ни в АЛ-анон. Я сама с собой, с группами и все, и непонятно, что со мной происходит. И буквально недавно я как будто бы опять очнулась, проснулась и думаю: «Ну, нет, хватит, я, наверное, немножко прибаливаю, потому что не хочу эту трезвость сухую». Мне плохо. Я попробовала что такое разноцветная трезвость, не черно-белая, а разноцветная. Что такое радость жизни, что такое душевный покой. Я это попробовала, мне это понравилось, это как с алкоголем, я теперь не хочу это отпускать. Я хочу постоянно стремиться к этому состоянию.

Понятное дело, что я понимаю, что не всегда так, мы все живые люди, и эти качели — это тоже нормально, я проживаю А то, что я со стремлением узнать что-то, додумать, что-то придумать. Я опять начала изобретать какой-то велосипед, что я плохо что-то в программе делаю, что-то не так понимаю, что-то не это. В итоге у меня была элементарная вещь, мне нужен был спонсор. И я взяла спонсора и пошла заново по шагам. Сегодня я в первом шаге и выполняю все рекомендации спонсора, все, что она говорит. По крайней мере, стараюсь это делать. И новичкам или тем, которые только в начале пути. Я хотела бы сказать, что это просто, но нелегко. Это простая программа для сложных людей, но это возможно. И просто дать себе шанс попробовать, потому что много вариантов я пробовала, и ничего не сработало. Как сработала эта программа, я до сих пор не знаю, я уже не задаюсь вопросом. Сработала и слава Богу.

И раньше, в начале пути, я думала: «О, это каждый день, эти группы, это каждый день». Болезнь, она тоже не стоит на месте, она прогрессирует, и я не знаю, в каком ключе она выскочит у меня в голове завтра или через пять минут. Я не знаю, как она прогрессирует и как она себя проявит, поэтому мне нужно держать руку на пульсе и постоянно наблюдать за собой, смотреть и делать элементарные вещи, не превращая их во что-то непреодолимое, Потому что моя болезнь именно так сработала на мне, я начала изобретать какой-то велосипед, я стала быть собой недовольной, я хочу быть совершенной, я хочу быть лучше, чем я есть на самом деле. Эта претензия к Богу. Почему я не могу 12 часов работать на работе? Или почему у Васи получается молитву на память прочитать, а у меня не получается? Общежитие в моей голове, это вот меня и вернуло в первый шаг, в начало программы, которую я сейчас с большой жаждой, как будто бы ничего и не было у меня до этого. С самого начала, как будто я новичок пришла и начинаю проходить обратно все с самого начала.

Сейчас в голову ничего не идёт по первому шагу. Может быть, будут вопросы, с удовольствием на них отвечу. Спасибо, что послушали. Ещё раз скажу, что рада быть полезной, если кому-то была полезна. Если есть вопросы, пожалуйста, с удовольствием отвечу.

Вопрос: почему алкоголик нагоняет употреблением пропущенные дни в сухой трезвости? Я думала, это только у меня такой феномен, держишься, а потом нагоняешь и пьёшь ещё больше.

Ответ: определение алкоголизма, как я сегодня уже понимаю, это хроническое, неизлечимое, прогрессирующее заболевание. Этим словом «нагоняешь» идёт прогрессирование этой болезни. Я прошла все стадии алкоголизма. Я пила какое-то время умеренно, по книге просто классика, я перебирала напитки, я сама себе говорила, что я же могу не пить когда, например, пью антибиотики, или я ходила беременная, я не пила. Но наступает такой момент, когда я уже не могу, у меня так было, у меня шло на каждодневной основе, я выпивала определённое количество с каждым месяцем, с каждым кварталом у меня эти дозы увеличивались, и я не получала того эффекта от той дозы, которую я получала.

Это накопительный эффект. И когда я останавливалась уже в конце, я уже хронический алкоголик, я дошла до этой стадии последней, когда вдруг прекращаю пить на какой-то период времени. И в какой бы момент я не начала и не разрешила себе, а у меня так и было, я же сказала, что я всего лишь одну бутылочку. Закончилось это тем, что я влила себя столько, сколько я не вливала эти три месяца своей трезвости. Это было просто необъяснимое. Я хочу поймать этот эффект, я хочу эту кайфушку, я хочу получить, а я не получаю. Я пью ещё, ещё, ещё, оно не приходит, это неуловимое состояние лёгкости, чувство лёгкости и комфорта, оно уже не приходит. Алкоголь начал работать от обратного. Когда я говорила, что алкоголь у меня отобрал все страхи, в конце он мне вернул все эти страхи в тысячекратном размере.

Я людей боялась. Я отправляла детей в школу, закрывала двери, закрывала шторы, выключала телефон, ходила на цыпочках и одна была в доме, но мне казалось, что за мной следят. У меня паранойя была. Мне казалось, что все видят меня, мне казалось, что я голая иду по улице. Страхи, страхи, страхи. Это прогрессирование болезни. Это и было начало конца, можно так сказать, моего употребления.

Вопрос: какие происходили чудеса? Ты просто очень много говорила «и тогда начали происходить чудеса».

Ответ: чудес на самом деле очень много. Это можно отдельную спикерскую взять «Чудеса в выздоровлении», «Чудеса в программе». Самое первое чудо для меня. Я со своим бывшим мужем прожила 20 лет. У меня родители развелись, я, будучи ребёнком себе сказала, что у моих детей, если они будут, будет один отец, я пёрла этот мешок своих стереотипов, мнений, знаний. Не знаю, что это было. Я перла по жизни. Мы встретились, он в школе учился, потом 20 лет мы прожили. Последние лет 10 мы жили в одной большой пьянке. И я себе просто не представляла, что у меня может быть что-то по-другому, просто не представляла. Во-первых, у меня был страх уйти от него. Я сто раз собиралась уйти, но все время боялась. И первое чудо это то, что у меня исчез этот страх. В течение года я пробовала, я честно пробовала наладить с ним отношения, построить все сначала. Но человек не считал нужным. Не то что не считал нужным, он не считал себя алкоголиком, он обзывал меня. Он говорил, что я в какой-то секте. Он говорил: «Лучше б ты бухала» Он провоцировал меня на скандалы.

Кстати, чудо то, что не было у нас ни одного скандала за этот год. Бог сработал так, что я не поддалась ни на одну провокацию. Я постоянно была в молитве, постоянно со спонсором, я была постоянно с Богом. Тяжело было, но в какой-то момент я решила для себя, что ухожу. В тот момент, когда я решила, что ухожу, Бог начал мне подкидывать другие чудеса. Мне некуда было идти с детьми, я в этой стране одна. И Бог мне послал человека из нашего сообщества, с которым мы познакомились, и у нас начался роман, можно так сказать, любовь с первого взгляда или первого слова, хотя я бы так не сказала. Это отдельная спикерская, как я на него первый раз посмотрела. Мы были знакомы год в сообществе, он был моим впередиидущим. Это тот человек, номер телефона которого я получила ещё будучи в ребцентре. Как Бог сработал в моей жизни. Я себе даже подумать не могла, что этот человек сегодня будет моим мужем.

И дальше какие чудеса? Я сменила работу. Я устроилась на работу. Потому что, когда я вернулась из ребцентра, у меня не было ни денег, ни работы, ничего. Я устроилась на работу, я вернулась туда, где работала, потом сменила работу. Я открыла своё ателье, это была моя мечта. Потом я выучилась на права. Причём со второго раза сдала. Это тоже для меня чудо чудное. Потом у меня была свадьба, столько чудес. А самое важное, я до сих пор в это не верю, ребят, честно, я до сих пор иногда щипаю себя и говорю: «Блин, это не сон». Со мной этого априори не должно было происходить, я должна была сдохнуть ещё три года назад с копейками.

Отношения с детьми. Все по-другому, все. Отношения в социуме, с людьми, новые знакомства. А не чудо ли то, что сегодня я на эту мою больную тему я могу разговаривать свободно и не бояться, не стесняться. Господи, как мне стыдно было признать и кому-то сказать. Ладно, я себе где-то призналась, что я алкоголик, у меня есть проблемы. Ну как это сказать кому-то, кто меня поймёт, кто меня услышит, кто может вообще поговорить со мной? А сегодня в любом уголке мира есть такой человек у меня в телефонной книжке, которому я могу позвонить и поговорить.

Четыре месяца трезвости у меня было, у меня умерла сестра старшая от нашего заболевания. И чудо то, что я не пошла её поминать, заливать горе. Ведь у меня же случилось горе в конце-то концов, ей уже ничего там не грозит, она умерла, а я тут плачу за ней, скучаю, страдаю. Опять же, благодаря Богу, программе, анонимным алкоголиком, я осталась в тот день трезвая, и я прожила этот момент. Два раза я брата своего хоронила. Там тоже отдельная история тоже, как я переживала это состояние, в какой бы программе я не была, с каким бы духовным опытом я уже не была, но когда получаешь такую весть, просто земля из-под ног уходит, и я ищу пятый угол. И, кроме того, что позвонить, помолиться, сначала позвать Бога, я говорила: «Господи, помоги, Господи, помоги», я ничего больше не вспомнила из программы, потом обсудить это, поговорить с анонимным. Это тоже для меня чудеса. Для меня каждый день чудеса, для меня каждый день чудо, что я ложусь трезвая спать. Для меня каждый день чудо, что я просыпаюсь.

И я сейчас просто не вспомню, много моментов было, на которых я говорю: «Вау, ну неужели это со мной происходит».

Вопрос: какие дефекты характера ты прорабатывала в выздоровлении? Ответ: для начала я с ними познакомилась, я не знала, что это мои дефекты. Я до сих пор их прорабатываю. Много у меня дефектов. Например, вовремя заткнуться. У меня до сих пор это не получается. Я до сих пор хочу говорить свою правду и своё мнение, которое нафиг никому не надо. Спасибо моим спонсорам, которые были. И это правило. Я просыпаюсь и говорю в 11 шаге: «Господи, помоги мне сегодня смотреть за собой, помоги мне вовремя заткнуться». Потому что у меня до сих пор это не получается.

Дефект характера, который я прорабатывала, до сих пор прорабатываю, потому что сегодня один выскочил, завтра три выскочило, они никуда не деваются, они со мной. Это как что-то в меня вросшее, я не могу это просто достать и выбросить. Я учусь каждый день поступать по-новому, у меня не всегда получается, чаще не получается, но я учусь, я пробую. И сегодня самый мой такой был дефект характера это то, что я себя казнила всегда, прям казнила, сжирала, что что-то не сделала или сделала, но надо было сделать лучше. Я говорила об этом, что у меня была претензия к Богу: «Почему я не совершенный человек? Почему ты меня делаешь ленивой»?

До сих пор прорабатываю эти дефекты характера. Я до сих пор не научилась отдыхать. Мне сейчас мой спонсор говорит: «Марин, пересмотри, конечно, потому что так нельзя запрягать себя и гнать, а потом лежать, болеть две недели, например. До сих пор не умею. Я не знаю, это дефект характера, не дефект характера, но как Бог работает: ко мне приходят клиенты в ателье и говорят: «А что у тебя случилось»? Я говорю: «А что у меня случилось»? Они говорят: «Ты какая-то грустная». А я как-то шла и в витрине магазина увидела своё выражение лица, я отскочила, потому что я целый день хожу вот такая вот на всех, понимаете? Я сейчас прорабатываю этот дефект характера. Мне пришёл клиент и говорит: «Слушай, улыбайся, сиди, тренируйся улыбаться, потому что ты работаешь с людьми. А ты сидишь такая угрюмая». Через пару дней приходит другая клиентка и говорит: «Слушай, не пойму, я как только к тебе захожу, ты такая вот такая, ты только меня не хочешь видеть или что»? Я говорю: «Да нет, блин, я родилась с таким лицом».

Я сейчас пробую, учусь, но не могу вот так сразу взять и переключиться, сделать смайл. Это такой дефект характера, я тренируюсь сейчас, реально сижу на работе, пока никого нет, я просто натягиваю улыбку. Тренировка такая, дрессирую себя.

Чудо в том, что не пострадал ни один внутренний орган у меня, я не осталась психически нездоровой после такого употребления, где-то что-то переломано у меня не было, это чудо. Но и мой дефект характера, что я все равно собой недовольна. Вот мой муж сейчас на группе и не даст мне соврать, что я постоянно хожу и на себя: «Блин, какая-то я страшная, что я плохо выгляжу». А это тоже дефект характера, я постоянно чем-то недовольна. Я работаю. В большей степени, конечно, как работаю? Я подхожу к зеркалу и говорю: «Нет, ты хорошая, ты молодец, ты сегодня сделала то, то, то, то, то, то, то». Заново учиться делать все, все. Я со всеми дефектами, какой вылезает, с тем и начинаю работать. «Господи, помоги мне поступить по-новому, смотреть за собой, не обсуждать, не осуждать». Это тоже любимая тема у меня была. Никого не оценивать. И очень много, очень много моментов, но я смиряюсь с тем, что они у меня есть, были, будут вылезать периодически, смотря в какой ситуации, смотря в каком духовном состоянии я нахожусь.

Вопрос: как пришло осознание, что нужно закончить отношения с мужем, как Бог помог разрулить?

Ответ: программа честности. Я очень большой упор дала на честность. Почему? Потому что когда я пришла в программу, мне прям хотелось все это вывалить кому-то, кто меня послушает. Пятый шаг. Я ещё не знала, что это пятый шаг. В самом начале, у меня была такая готовность, такая была честность, непредубеждённость. И я так зацикливалась на этой честности, что у меня был разговор с ним, и я честно призналась, что я его не знаю, я с ним не знакома. То, что я вижу, мне не нравится, то, что у нас было, это вообще… Мы просто честно поговорили и сошлись на том, что нет у нас, что нет и не было у нас никаких отношений. Начало было с честности.

Я не хотела врать. Я знала, что если я начну сейчас врать себе в первую очередь, что у нас все будет хорошо, я ничего не могу сделать. Я честно в этом призналась. Я сказала, у меня нет ни чувств, ни вообще никакого взгляда на будущее, я не хочу. Он высказал своё, что он видит, как он это понимает, и он реально это понимал. Он честно признался, что да, я все вижу, я все понимаю, и он сам такого же мнения. У него и ко мне не было никаких чувств. Можно сказать, что мы полюбовно разошлись. В том плане, что тихо, мирно, тихо, мирно, спокойно. Пришло решение именно из-за честности, что я восемь месяцев, на протяжении восьми месяцев у меня была задача с ним познакомиться, выстроить новые какие-то отношения, но человек был категорически против того. «Лучше ты бухала, ты в секте, нафиг мне такая трезвость». Так оно и пришло, это решение. Я честно призналась сама себе, что я не хочу быть с этим человеком, а по ходу разговора пришли к обоюдному мнению, что он тоже не хочет. Так и случилось.

Вопрос: сколько лет было вашим детям? Какие отношения сейчас?

Ответ: я смеюсь, потому что сейчас пришли мои дети, стоят тут на ушном. Интересно послушать. Хотя они все знают, какие отношения. Сколько лет было моим детям? Мои дети уже не первый раз слушают мою спикерскую, они все прекрасно знают. У меня от них секретов тоже нет. Я с ними абсолютно на 100% честная. Когда я начала выздоравливать, моему сыну было 11 лет, дочке 8. Я в последний день, помню, когда собиралась лететь в ребцентр, я с ними закрылась в комнате, и мы откровенно так поговорили, и для меня было очень колоссальной поддержкой от сына, что он сказал: «Мама, езжай. Я очень рад, что ты приняла такое решение». Он настолько по-взрослому со мной поговорил на тот момент. И это было просто огромной поддержкой и верой в то, что я правильно сейчас делаю, это единственное правильное решение, которое я приняла по поводу того, чтобы лететь в ребцентр.

И они молодцы. Это время, что меня не было, я же мать, как это так как, я не контролирую. У меня даже был такой скандал, что когда мне не разрешили позвонить в какой-то там день, когда мне придумалось поговорить с детьми, они справились очень хорошо. Какие отношения? Младшая дочка… Со старшим все понятно, он все понимал, он все видел, он очень переживал за это, он сейчас и за папу переживает. Иногда много берет на себя. У нас всегда были хорошие отношения в принципе. Но с этой мамой, которая там валялась, моя дочь всегда говорила: «Мам, ты что, опять сонная? Мам, пожалуйста, не спи, мам, пойдём со мной». Я все это прекрасно помню, все моменты, как им не хватало этой мамы, или как мама по пьяни уроки пыталась делать, строить, что-то пыталась с ним делать.

Сегодня моему сыну 15, дочке 12 будет в октябре месяце. И это совершенно другие отношения. Во-первых, когда мы расходились с мужем, у меня был с ними разговор по-честному: «С кем вы хотите остаться»? Я уже была готова к тому, что где-то внутренне, конечно, я не была готова, но я готова была смириться с тем, если они мне скажут, что «мы хотим остаться с папой», готова была даже принять это решение. Но, слава Богу, все решилось так, как решилось, дети сказали, что «мы остаёмся с мамой».

Какие отношения? Начнём с того, что дочка пишет мне письма благодарности. Есть у нас откровенный разговор, нет у нас секретов. Я не учу их жизни в том плане, что я не знаю, как им лучше. Я, правда, не знаю, как им лучше, потому что на сегодняшний день я младше, мне всего лишь 3 года и 2 месяца. Многому учусь у них. Особенно, наверное, в равных долях я учусь, что у дочки, что у сына отношению к жизни. Это, конечно, ни с чем не сравнить. Мы отмечали недавно сыну 15 лет, мы ходили в ресторан, и такая картина: он сидит красивый, мы пьём лимонад, мы кушаем вкусную еду, и тут я сижу и вспоминаю свои 15 лет, когда у меня разрез на платье уже возле шеи, такая вся. И не помню свои 15 лет. И мне так хотелось поржать над этим, конечно, поделиться. Я говорю: «Господи, спасибо, что мои дети лучше, чем я». Благодарности нет предела. Я каждый день благодарю и говорю: «Спасибо, Господи, что мои дети лучше, чем я».

У нас доверительные отношения, мы в любой момент обсуждаем, причём, опять дефект характера, у меня было такое, и до сих пор у меня мелькает. Дети меня научили, например, предупреждать их, когда мы что-то планируем, спрашивать у них, хотят ли они этого, не хотят, договариваться, планировать что-то, делать это заранее. Я у них этому научилась.

Есть, конечно, моменты, что они мне вспоминают. Недавно был разговор с дочкой, она говорит: «Ты что, думаешь, я никогда не забуду это? Как бы я не хотела, но я этого не забуду». Я знаю, что у меня 9 шаг перед ними на всю жизнь, и, конечно, мне хочется в этот момент обидеться. Я иду к Богу с этим, прошу Бога помочь, потому что я сама не могу. Разные бывают ситуации, но в основном все хорошо. Я надеюсь, что дальше будет лучше. В крайнем случае, дети мне доверяют сегодня и верят, а я с ними честная.

Вопрос: что такое цветная трезвость?

Ответ: я, когда была в ребцентре, приходили спикеры 3-4 месяца трезвости, я слушала их историю, потом спрашиваю: «А какая у тебя трезвость»? Я боялась черно-белой трезвости, я боялась вернуться в то состояние, в котором я находилась в последний день употребления, это все черно-белое. Я не хотела такой трезвости, я не хотела в трезвости страдать, и я всегда спрашивала, какая трезвость. Если она черно-белая, значит, человек страдает в трезвости. Но это не о выздоровлении. А если цветная, то есть радуется жизни человек, у него все в ярких красках. Жизнь идёт, просто бурлит, кипит, она просто есть эта жизнь, а не отбывание этого дня. Господи, помоги мне отбыть этот день, не прожить, а отбыть. Этого я не хотела.

Это я сама назвала тогда цветная, черно-белая. Я тогда была ещё абстинентом, и поэтому я задавала такой вопрос спикерам, какая трезвость. И чаще всего я слышала, что это была черно-белая, мрак, хотелось употреблять, хотелось пить. Я не хотела этого, поэтому я очень, очень молилась, чтобы у меня не было этой черно-белой трезвости. У меня была цветная. Я была с открытыми глазами, ушами.

Вопрос: как часто или в каких ситуациях тебе приходится возвращаться к первому шагу?

Ответ: каждый день. А на дню так ещё и по несколько раз. Во-первых, я открываю глаза, я в первом шаге. Господи, помоги мне! Было у меня тут недавно буквально. Мне есть с чем сравнивать. Я знаю, когда я с Богом. Я проснулась, я признала своё бессилие перед алкоголем, перед этой жизнью вообще, что я бессильна, я не контролирую, ни один шаг свой не контролирую. И тут я как-то вскочила, проспала, побежала, что-то ставлю чайник, меня паром, рука обжигается, на собаку я наступаю. Собака верещит, у меня все валится с рук. Все, я встала, я не признала своего бессилия, я встала, как будто бы я не алкоголик. Каждый день просыпаюсь, признаю своё бессилие, первый шаг. Какая-то ситуация, которую я не знаю, как делать — первый шаг, я не знаю. И сегодня же я пойду просить о помощи спрашивать: как, помогите мне, я не знаю, буду просить Бога, молиться. А так бывает несколько раз на день, первый шаг каждый день.

Вопрос: в начале выздоровления первый шаг.

Ответ: это то, что я признала, я обратилась за помощью, я встала на колени, я взмолилась — это был мой первый шаг. Я кричала на всю квартиру: «Закройте меня где-нибудь, я не справляюсь сама». Я признаю, что сама ничего не могу. Это был мой первый шаг в начале выздоровления. Это то, что я обратилась за помощью. Это был шаг, а не моё сопротивление, как было до этого. Хотя, знаете, как получилось, когда я спросила, я обратилась к своему мужу, говорю: «Закройте меня куда-нибудь». А он говорит: «Ладно, ладно, давай завтра это самое, едем в ребцентр, собирай сумку, вещи какие возьмёшь». Я ждала этого утра. Завтра — это была вечность для меня. И когда наступило завтра, я стояла возле порога, тряслась с этим пакетиком вещей, говорю: «Ну, че, поехали». Он говорит: «Нет, слушай, дорогая, там дорого. Давай сама пять дней полежишь и все».

И тут у меня начался первый шаг. Я сказала: «Нет, я не могу сама, ты понимаешь, я не могу, я умру». Это был мой первый шаг в самом начале. И вот эта капитуляция перед всем. Я делала все, что мне говорили, все. А я готова была даже песок есть, если надо было. Если бы мне сказали: «Ешь песок, ешь землю, грызи штукатурку», я бы делала это. И у меня так и получилось, что с моим первым спонсором, все, что она мне говорила, я все делала. Она мне говорила: «Не думай», я не думала. Элементарные вещи. Хотя к ней обращалась по каждой мелочи. Спасибо ей огромное, благодарность такая, что она меня не отталкивала. И не говорила что спонсор — не сливная, не помойная яма, как я сейчас слышу часто, что спонсору нельзя сливаться и все такое. Она меня выслушивала, и она мне оказывала просто такую колоссальную поддержку. Только благодаря этому я осталась трезвой первый год. Мой первый шаг.

Вопрос: в начале выздоровления первый шаг и сейчас. Одинаково ли ты его понимаешь по сравнению с первыми днями? Что значит сдаваться? Я не сдаюсь, я так привык жить, поэтому мне сложно.

Ответ: это вот и есть первый шаг «что значит сдаваться». Мы ни с кем и ни с чем не боремся. Все мои попытки побороть мой алкоголизм, моё употребление, они все приводили меня к употреблению, у меня ничего не получалось. И мой первый шаг — это смириться с тем, что я не могу. Я не могу, у меня нет этой силы противостоять первой рюмке. И в этом и есть моё бессилие, и в этом есть моё смирение. Я тут читала про смирение и уже переключилась на смирение. И одинаково ли я его понимаю? Конечно, одинаково. У меня на двух с половиной годах трезвости было такое безумие, это похлеще, чем алкогольное. Эмоциональная пьянка. Я трезвая, я не употребляю, но я бухаю внутри. Все отношения, все, что происходит у меня в жизни, я это все начинаю бухать, все ситуации на работе. Я начинаю бороться, я начинаю рулить, я начинаю контролировать. Ага. Значит, я буду работать с 8 до 8, я решаю, сколько мне работать, и я начинаю это бухать. Я забухала свою работу и пришла к своему днищу на двух с половиной годах.

У меня все замечательно, у меня все прекрасно, а я не хочу жить, все плохо. Мне на физическом уровне плохо. Потом, когда я возвращаюсь в программу, не то, что возвращаюсь, я не выхожу, я просто упускаю этот момент бессилия, смирения, я настолько хочу рулить. Я топаю ногами, говорю: «Не буду это делать! Не буду просить Бога, чтобы он мне помог». Прямо категорически. Есть такие моменты, когда я начинаю прибухивать эмоциями. Наступил тот день, когда я взвыла, будучи трезвой физически. Я поняла, что опять взяла узды правления в свои руки. Опять где-то мой Бог куда-то ушёл на последний план, можно даже так сказать, я опять рулю, я опять лучше знаю, как мне надо. Я лучше знаю, что мне делать, и я прихожу обратно в первый шаг и говорю: «Господи, я бессильна, пожалуйста, помоги мне». Я перестаю бороться, я перестаю ломать то, что у меня было.

А очень страшно, ребят. Сейчас у меня другой страх, у меня страх это все потерять, потому что у меня много чего есть. На тот момент, когда я первый раз пришла, мне уже нечего было терять, я все потеряла, душу свою потеряла. Я слышала такое определение недавно, что алкоголизм — это рак души. У меня душа больна раком. Сегодня у меня есть что терять, и я здраво мыслю, я это прекрасно понимаю. И у меня огромный страх на этот повод. И понятное дело, что в какие-то моменты я забываю о том, что я не управляю этой жизнью, поэтому мне каждый день надо признавать своё бессилие, каждый день делать этот первый шаг. Поэтому бороться — это не мой вариант. Ни с кем и ни с чем не боремся. Да, это сложно, потому что мне это не побороть, у меня нет сил на это.

Вопрос: как удалось начать выздоравливать, находясь в отношениях с зависимым человеком? Насколько тяжело сейчас?

Ответ: как удалось? Благодаря программе, шагам, спонсору и группам. Так я начала выздоравливать, находясь в отношениях с зависимым человеком. Слава Богу, мне в ребцентре вбили в голову, что моё выздоровление нужно только мне, и кроме меня, оно нафиг никому не нужно это выздоровление. Много осознания пришло, например, о том, что я не могу жить для кого-то, что жизнь у меня одна, я её живу для себя, ради кого-то или ради чего-то выздоравливать я не могу. Потому что это никому не надо. У нас в книге написано, что каждый занят собой. И благодаря тому, что я поняла, что моё выздоровление никому не надо, ни моим детям, ни моему мужу, ни моим родителям, оно нужно только мне. На этом я и стояла.

И, конечно же, самое важное, самое главное, это работа по шагам, спонсор и группы. Насколько тяжело сейчас? Тяжело что? Я сейчас замужем за выздоравливающим алкоголиком. Мне сейчас вообще не тяжело. У нас есть одна общая тема, общая цель этой жизни. Сейчас все по-другому, у меня все по-другому. Тяжело проходить программу? Нет, не тяжело. У меня есть готовность, стопроцентная готовность. Я готова сегодня сначала делать все, что требует от меня программа. Поэтому мне, наверное, и в начале было не тяжело, потому что у меня была эта готовность.

Вопрос: что тебе помогает обрести смирение и принятие, когда понимаешь, что люди ведут себя так, как считают нужным, никто не обязан соответствовать ожиданиям, но злость, раздражение все равно накрывает?

Ответ: я курю, выключаю камеру, потому что тоже дефект характера. Но, видите, я забочусь о других. Что помогает обрести смирение? Что мне помогает? Я прошу у Бога смирения. У меня есть такой опыт, в ребцентре, когда я в один прекрасный день на третий день, по-моему, или на четвертый день, мне что там не понравилось, я уже собирала чемоданы, домой идти, потому что люди поступили не так, как я хотела. А я очень хотела. Я прям там нахамила, нагрубила, я сказала, какие они все нехорошие, и собралась лететь домой. И потом я присела на кровать с собранным чемоданом, говорю: «Господи, дай мне смирение».

И тут мне начали приходить такие мысли в голову: «А чем я лучше, чем эти люди, чем я лучше, чем я другая? А почему мне только мне это надо? А почему я не думаю, что, может, другим тоже надо, но они смиренно ждут какого-то времени»? И мне пришло облегчение, когда я поняла, что я не особенная, я ничем не лучше и ничем не хуже других людей. И сегодня ко мне очень часто заходят люди с плохим настроением. У меня даже был такой пример. Пришла клиентка, смотрит заказ свой, все ей не нравится. Она прям швыряет это все. Что я делаю? Я тихонько стою, говорю: «Господи, помоги мне, пожалуйста, помоги мне. У нее просто плохое настроение. Помоги мне, пожалуйста, не открыть рот, не нагрубить ей, не ответить ей тем же. Помоги мне сейчас поступить по-новому, просто выслушать её. Может, человеку плохо».

И что происходит потом? Она успокаивается и говорит: «Извини меня, я не с той ноги встала». Я такая: «Фууу, Господи, спасибо». У меня тут же идет благодарность. Это смирение и душевный покой. Я наперед знаю, что мое мнение, как мне спонсор говорила: «Возьми лист А4, поставь точку. Это мое мнение. И каждый подойдет и поставит точки. И все эти точки имеют право быть там». И мнение, и настроение других людей. Я приводила пример, что люди ко мне заходят, а я сижу с недовольной рожей. Извините, это даже не лицо, это рожа, и у них сразу первая мысль: «Ой, она не рада видеть меня». Одна женщина мне прям высказала, говорит: «У меня такое впечатление, что только я к тебе прихожу, и ты так реагируешь, какая-то недовольная». А я такая есть, и я ей потом начинаю оправдываться, объяснять, что, «блин, я родилась таким лицом».

Тоже самое, я сейчас смотрю на других людей. «Господи, помоги мне не брать это на себя. Ко мне это не, вообще никак не относится». Это правило 62, не относиться к себе слишком серьезно. Это не про меня, это не про меня, это про этого человека.

У меня с мамой было тоже. Удивительная вещь, у меня очень тяжёлые отношения с моей мамой, очень тяжело они до сих пор выстраиваются. До сих пор мне тяжело с ней разговаривать. У меня, наверное, полчаса, чтобы позвонить ей, занимает молитва. Вот эти просьбы: «Господи, пожалуйста, помоги мне с ней просто поговорить и не брать на себя то, что она хочет на меня положить, потому что это ко мне никак не относится». И у нас тоже с ней происходит один такой неприятный разговор, когда я не успела закрыть рот и попросить Бога, чтобы он мне закрыл рот. И я сказала своё мнение, ей это мнение не понравилось. Она мне сказала: «Знаешь что, дорогая, все, я тебя поняла. Больше мне не звони, забудь о матери». И как понесла мне каши такой, что я уже сижу и думаю: «Ну, все». А потом говорю: «Стоп. Ко мне это никакого отношения не имеет. Господи, пожалуйста, помоги мне, помоги мне принять это её настроении». И что происходит? На следующий день она мне звонит и делает мне 9 шаг. Она говорит: «Дочь, прости меня, я не знаю, что на меня нашло».

Первый раз за всю жизнь это произошло. Я ревела, она мне говорила это. Я не ожидала этого услышать. Я просто заткнулась и помолчала и помолилась. Сначала, конечно, не заткнулась, потом помолилась, и получила результат, но на следующий день. Еще одно из чудес в моей жизни, которое произошло. И сегодня мы можем нормально общаться. Поэтому злость раздражает? К Богу: «Боже, помоги мне не злиться на этого человека. Помоги мне относиться к нему как к больному другу. Покажи, как я могу быть ему полезна». Все, что я говорю, когда накрывает, могу 10 раз подряд сказать, если не отпускает, я звоню спонсору или впереди идущему, проговариваю эту ситуацию.

Вопрос: твоё отношение к тому, что Бог избавил тебя от одержимого желания употреблять алкоголь и к программе 12 шагов как к чуду? Или у тебя другое восприятие? Как считаешь, важно и возможно ли понимать, как работает программа или, главное, совершать действия, не вдаваясь в подробности, как все устроено?

Ответ: то, что Бог меня избавил, — это чудо, это не само собой разумеющееся, это чудо, самое большое чудо для меня. И программа 12 шагов — это чудо, потому что она работает во всех сферах моей жизни. Во всех, я просто не везде её беру сейчас, не везде применяю, например, в социуме. Но я пробую, я стараюсь, и это тоже чудо. Я воспринимаю это как чудо, потому что это даже не лекарство, которое принимаешь внутрь, и тебе хорошо без алкоголя. Это даже не лекарство. Я не знаю, как это работает, поэтому для меня — это чудо.

И важно ли понимать в начале? Неважно, неважно. Я ничего не понимала, я не могла читать, я не могла писать, для меня это было тяжело, для меня тяжело было сформулировать предложение. Я говорила уже об этом, я ничего не понимала. В какой-то момент я злилась, мне спонсор говорит: «Перестань это понимать, просто тупо делай, просто делай, делай просто, просто делай все, что тебе говорят». И я тогда уже успокоилась, я думаю: «Ну, ладно, если я это не понимаю». Конечно, хотелось мне что-то там дальше понять, но как только я начала отдавать, эта книга, понимание того, что я не понимала. Я читала главу такая: «Да ладно. Вау, я эту главу вижу по-другому». Вот тогда, когда я начала давать, я начала немножко что-то понимать в начале, даже не пыталась. Спонсор мне сказал: «Даже не пытайся». У меня вот так все устроено. Просто делай, делай просто и честно.