Латвия, г. Рига                                                                                                                         

Домашняя группа: Улыбка

ТЕМА: Падали и поднимались

Очень рада быть здесь сегодня с вами. Моя самая первая спикерская была на год трезвости, именно на аа.24.online. И я безумно рада, что до сих пор трезвая, до сих пор в содружестве и до сих пор я готова и рада делиться. своим опытом. Тема сегодняшней спикерской «Падали и поднимались» выбрана не зря, потому что знаю, что на 24 онлайн тоже, я сама подключалась, когда у меня не все получалось с моей трезвостью. Я знаю, что сюда часто люди возвращаются после срывов, не сразу все получается. И поэтому очень хочется поделиться своим опытом того, что все-таки возможно оставаться трезвой, несмотря на то, что первые попытки у меня не увенчались успехом.

Начну сначала, потому что, действительно, у нас новички тут на группе, чтобы было понятно, что я не просто так на огонёк зашла, а с алкоголизмом была и есть, знакома лично. Родилась я в семье, где было трое детей. У меня ещё есть брат, сестра и запойный отец алкоголик агрессивный. Так что воспоминаний о детстве хороших у меня очень мало. Все, что я помню, это по большей части скандалы, драки, то, как мы убегали от отца, спали на чердаке. Страх постоянный, что отец опять придёт пьяным, и злость на него, злость на мать, что она все время прощала и возвращалась. Тогда я, конечно, не знала, что отец болен, что мать больна, что она созависимая, я просто очень сильно злилась на них.

Я росла, и сама начала выпивать в 14 лет в школе, на дискотеках. И с тех пор алкоголь стал постоянным другом на тусовках. Любые тусовки сопровождались алкоголем. Я сразу скажу, что у меня была особая, наверное, реакция на алкоголь, потому что я могла выпить много. И мне все время надо было допиться до такого состояния, что я ничего не помню. К примеру, выпускной 12 класса я вообще не помню. Проснулась утром в порванном платье, вообще без понятия, что было. Мне потом что-то рассказывали, я думаю: «Хорошо, что я ничего не помню, не помню, значит, не было». Но после такого детства я выросла очень колючим подростком. Ну, как колючим, старалась помогать маме, очень любила маму после всего, что ей довелось от отца увидеть, но у меня на все было своё мнение. Я перестала в какой-то момент слушать маму, хотела быть взрослой и поздно возвращалась домой с дискотек. Ей приходилось очень много переживать. И однажды она не выдержала. В 15 лет, когда я пришла с дискотеки ночью, и она меня выгнала из дома. Она сказала: «Все, у меня не хватает больше нервов». Очень хорошо помню ту ночь, насколько я была обиженна, зла. И у меня в голове была одна мысль, что в этой жизни я могу положиться только на себя, мне не на кого больше положиться.

Я пошла к бабушке жить, к маме отца, и стала продолжать наблюдать, как прогрессирует его алкоголизм, что он с ним делает. Насмотрелась ужасов. Но, несмотря на это, у меня никогда не было негативного отношения к алкоголю, я только думала, что это отец не умеет пить, не умеет контролировать. Я думала, что до такого никогда не дойду. Я пошла достигать каких-то вершин. Надо было доказать маме, на что я способна. Я хорошо закончила школу, поступила в университет. Начала искать какое-то своё счастье, очень мечтала о своей семье, потому что мне казалось, что если у меня будут свои дети, своя семья, у меня будут люди, которые меня будут любить всегда, всегда будут со мной, поэтому уже в 20 лет я вступила в отношения. У меня родился первый ребёнок в 25 лет. У меня уже трое детей. Алкоголь тогда присутствовал, но из-за беременности одной за другой, плюс учёба параллельно, он не был часто. Но во мне все время сидело это чувство пустоты какой-то, все время надо было искать что-то, что меня заполняло. То это рождение ребёнка, через время опять пустота, рождение второго ребёнка — опять пустота. Потом я решила, что, видимо, материнство не совсем моё, мне надо карьеру начинать строить. Я пошла строить карьеру.

На какое-то время я почувствовала себя хорошо, но через время опять эта пустота, и я не понимала, что со мной происходит, честно говоря, но постоянно переезды, смена обстановки. Мне надо было все время где-то искать, чтобы внутреннюю пустоту и чувство одиночества как-то заполнить. В какой-то момент я решила, что, видимо, муж у меня неправильный, и в 29 лет я приняла очень категоричное решение. Я развелась, забрала детей и переехала в другой город, полностью начала жизнь с нуля, можно сказать. И тут начались пьянки-гулянки постоянно, потому что мне казалось, что я свою молодость провела в семье и что-то упустила. И каждые выходные, практически, когда дети были у отца, я проводила на веселье, но это ещё было только так, для развлечения.

Но я сама не успела заметить, как алкоголь вошёл в мою жизнь на постоянной основе. В какой-то момент мне стало себя жалко, что я одна с тремя детьми, мне никто не может помочь, и стала выпивать в рабочие дни. Сначала это была середина недели, я устала, мне надо выпить. Очень скоро это было каждый вечер. Мне нужна была доза алкоголя, чтобы выполнять какие-то домашние дела, чтобы я могла провести вечер. Даже элементарные уборки или ещё что-то. Я вообще ничего не могла делать без алкоголя, мне так было противно, мне вся эта жизнь казалась настолько несправедливой ко мне. Постоянная пустота, чувство одиночества, какое-то отчаяние, злость на все. Я честно не понимала, что со мной происходит. И в какой-то момент я подумала, что это все из-за моего детства, я поэтому так много пью, что во мне много непроработанных эмоций. Я пошла искать помощь к психологам.

К психологу я отходила целый год, но не сказала, что у меня проблема с алкоголем. Я пришла, рассказала, что у меня проблемы с детьми, у меня проблемы с мужчинами, у меня проблемы на работе, но не сказала самое главное, что у меня проблема с алкоголем. Я сказала вскользь, что выпиваю, но не сказала, что в основном-то я пришла из-за того, что я пью каждый день и не могу отказаться. Но так как я себе поставила какие-то рамки, что обязательно не пропускать работу из-за алкоголя, чтоб меня дети не видели, в ужасном состоянии, я старалась контролировать. Я ходила на какие-то мероприятия, все время скрывала, бывало, что я даже на тренировки ходила, у меня сердце выпрыгивало из груди, потому что я на похмелье пыталась что-то делать, какие-то мероприятия проводить. Скрывала, как могла. Но я понимала в голове, что со мной что-то не так. И, конечно, психолог мне ничем не смог помочь. Отношения с детьми улучшились на какой-то момент, ещё какая-то часть обид у меня ушла, но пить я продолжала и продолжала ещё сильнее.

И в какой-то момент наступило самое страшное, чего я боялась. Я не смогла пойти на работу в один день. Я вместо работы пошла в магазин за алкоголем. Очнувшись, отошла от опьянения, я была в ужасе, потому что все для меня это был знак, что хана, пора бить тревогу и что-то делать. Я позвонила подруге, рассказала ей все, как есть. Она мне помогла найти нарколога. Я пошла к наркологу за помощью. Но, самое интересное, что нарколог мне сразу сказала, что у меня алкоголизм какой-то степени, послушав мой рассказ, посмотрев на мои трясущиеся руки. И сказала, что мне пить больше никогда нельзя, не дав больше никаких объяснений, просто пить никогда больше нельзя, «ты, алкоголик, держи таблетки». Во мне был, конечно, сразу же огромнейший протест, что я сильная, я столько всего пережила, я сама справляюсь с тремя детьми, вы обо мне ничего не знаете.

Ну, ладно, мне надо побыть трезвое какое-то время, чтобы научиться потом пить нормально. И я, конечно, вслух ничего не говорила, но этот бунт был внутри. Я взяла таблетки. И на этих таблетках я пробыла трезвой один месяц. Кодировки я не рассматривала, потому что мой отец кодировался много раз, он ходили к бабкам много раз. Он все это прошёл, и ему ничего не помогало. Поэтому на такие методы я сразу поставила крест, не рассматривала. Но эти таблетки, которые давали сразу плохое самочувствие при употреблении алкоголя, меня действительно пугали. И на страхе того, что я пропустила работу, я оставалась трезвой месяц. За этот месяц я стала лучше выглядеть, я стала себя лучше чувствовать, и я уверовала, что все, теперь я выздоровела. И вообще, может быть, я не алкоголик, может, я сама себе придумала, раз я могу месяц не пить.

И была свадьба подруги. Я разрешила себе выпить. Моментом я окунулась в тот же ад, в котором была до этого. Теперь я вообще не могла остановиться. У меня ещё дети уехали (это было лето) к отцу на лето, и я проводила в алкогольном опьянении практически все своё свободное время. Пыталась как-то привести себя в порядок, чтобы пойти на работу, а в выходные я могла планировать, могла не планировать какие-то мероприятия или ещё что-то, я просто была не в состоянии на них пойти, потому, что я была или слишком пьяная, или мне было слишком плохо от того, что я пила предыдущим днём.

Так бы, наверное, и продолжалось, но у меня был на тот момент мужчина, с которым было легко пить, с которым не надо было скрывать свой алкоголизм, я забеременела от этого мужчины и решила, что ребёнок мне поможет оставаться трезвой. Предыдущие-то беременности я не пила, но не учла, что это было вообще в молодости, тогда у меня не было ещё такой проблемы с алкоголизмом. Я решила оставить этого ребёнка, воспитывать его тоже одна. И хоть и в начале было очень сложно не пить, первые два месяца беременности было просто ужасными, потому что мне все время хотелось пить, но ответственность за другую жизнь меня все-таки удержала. Но в голове я почему-то думала, что если я какое-то время не попью опять, это иллюзия дурацкая, смогу опять это контролировать когда-то. И я не пила год и два месяца, даже в какие-то моменты чувствовала себя счастливой. Но все равно в голове сидела эта мысль: «Когда же, когда же я снова смогу выпить, попробовать все-таки, что со мной будет».

И такой момент пришёл. Когда ребёнку было четыре месяца, я подумала, что можно теперь попробовать, если что, её можно снять с грудного кормления. Я выпила какой-то алкоголь некрепкий, сделала это красиво. Ванна, свечи, бокал. И у меня получилось остановиться. Я выпила один или два бокала и пошла спокойно спать. Счастливая, проснулась, и решила, что моя проблема ушла. И стала себе позволять такие бокалы периодически. Но, конечно, как происходит, наверное, с любым алкоголиком, в какой-то момент я напилась настолько, я не смогла остановиться, включилась нереальная тяга, и я напилась до такого состояния, что не могла заботиться о своём ребёнке. Хорошо, что на тот момент у меня был мужчина, который смог перенять обязанности.

Но с тех пор, с тех пор, с того раза, когда я не остановилась, начался опять кромешный ад. Я стала пить ещё сильнее, чем до беременности. Это желание пить было настолько сильным, я могла себя уговорить не пить какой-то день, если мне надо было к врачу ребёнка отвести, или мне самой куда-то надо было пойти. Но каждый вечер у меня были мысли об алкоголе, все время они находились у меня в голове. Это была постоянная борьба. Я контролировала, как только могла, количество выпитого, потому что на руках маленький ребёнок. И я понимала, что его просто заберут, если я дам волю этой зависимости. Я ограничивала количество, я меняла напитки, все как в книге у нас написано, пробовала все, что могла. Но бывали случаи, мой мозг всегда меня обманывал, моя голова. Увидела скидку, думаю: «Разделю на два вечера». Конечно, это никогда не получалось, всегда надо было выпить все сразу. В следующий раз опять видела на скидке, опять покупала большую бутылку, и продолжалось все время, до тех пор, пока я опять не решила искать какую-то помощь.

Так как этот месяц трезвости с наркологом мне дал какую-то надежду, что, может быть, врачи мне смогут помочь, я стала искать психотерапевта, который специализируется на зависимостях, и сразу решила рассказать ему, что у меня проблемы с алкоголем, решила в этот раз быть очень честной. Пришла, рассказала, мы начали работать, что-то проговаривать. Услышала об этой установке «не пить только сегодня», но, к сожалению, на тот момент она мне никак не могла помочь, эта установка, потому что у меня не получалось оставаться трезвой. Я приходила на новый сеанс, говорю: «Нет, у меня не получилось остаться трезвой». После пятого раза на меня специалист посмотрела с отчаянием и сказала, что не знает, что со мной делать. И я услышала такую фразу, что с мужчинами проще работать. Они берутся и держатся, не пьют. А со мной она даже не знает, что делать.

После этого, конечно, я поняла, что тратить деньги не имеет смысла, она мне не сможет помочь, и я опять перестала искать в той стороне помощь. Через времечко все усугублялось, я опять стала искать нарколога по рекомендациям уже, думаю, чтобы самого лучшего, мне обязательно кто-то должен помочь. Про анонимных я на тот момент не знала ничего. Я нашла нарколога. И в этот раз у меня нарколог попался очень хороший, который не просто таблетки выписала, она мне сразу очень внятно рассказала все моё состояние, конечно, выписывала и таблетки, но очень много мы говорили о том, что это болезнь. Она пыталась мне объяснить, но все равно ещё было очень много и протеста и непонимания, как же остановиться, потому что я понимаю, я очень хочу не пить, но не могу, у меня не получается. Врач мне даже выписала какие-то таблетки от тяги, а я с этими таблетками потом пила алкоголь и пила до того состояния, когда я не чувствовала опьянения из-за этих таблеток, но все равно вливала в себя алкоголь с желанием почувствовать этот привычное облегчение.

И мне стало физически плохо, уже реально плохо. Врач, конечно, мне потом сказала не пить вообще эти таблетки и сказала хорошую фразу, которую я до сих пор помню, что моё внутреннее состояние, как здание после урагана. И пока я не восстановлю все внутри, своё духовное состояние, я буду пить, несмотря на все кодировки, на бабок, на гипнозы. Мне нужно обезболивающее средство, и алкоголь — моё обезболивающее средство. Так что, чтобы я не сделала, я буду пить, если моё душевное состояние будет в таком разгроме. И она мне сказала, что мне могла бы помочь реабилитационная программа на месяц, но так как у меня маленький ребёнок, я сразу отказалась. Я сказала, что не могу. И тогда мы начали говорить об анонимных алкоголиках. Я услышала, что есть анонимные и что можно попробовать. У меня был ужасный страх, что я приду, и как это сказать, что я алкоголик другим людям? Тут она меня, конечно, сразу успокоила, что в анонимных алкоголиках все люди с алкогольной зависимостью, с такой же проблемой, что мне нечего стыдиться. И что, может быть, мне стоит попробовать с женской группы. У нас в Риге такая женская группа есть, что, может, мне так будет проще.

Долго собиралась, долго решалась. Но все-таки одним утром похмельным, мне было ещё плохо, написала письмо на эту группу, мне сразу же ответили, и в тот же день было собрание у них. Вечером я уже сидела за столом. Свечка, все это было в погребе церкви, но мне это казалось каким-то нереальным, думаю: «Что я здесь делаю»? До тех пор, пока женщины не начали говорить, пока они не начали рассказывать свои истории. Я как новичок была, все начали делиться по первому шагу, рассказывать, как они пили, как они пришли в АА и как они сейчас остаются трезвыми. И то, что они рассказывали ту боль, тот ад, который они прошли, это очень мне отозвалось. Мне казалось, что они рассказывают про меня, они рассказывают мою жизнь, не зная даже меня. И это меня настолько впечатлило, что я поняла, что это место, куда мне надо идти, куда мне надо ходить, где мне, возможно, смогут помочь.

Там женщины были уже с большими сроками трезвости. 18 лет у кого-то было. Но мне, конечно, казалось, это нереально, потому что мне хотя бы месяц. Я себе думала, что хотя бы месяц этой трезвости. Единственное, что меня очень смущало, это Бог, Высшая сила. Я агностиком была. И я очень хорошо помню, что даже задала вопрос, что, если я не верю в Бога, могу ли я ходить в анонимные алкоголики и сможет ли мне это помочь? На что мне сказали, что дефиниция Бога и Высшей силы в анонимных очень абстрактная такая, каждый понимает Высшую силу, как хочет. И вообще, мне не стоит зацикливаться на этом, чтобы я продолжала ходить. И моё понимание Высшей силы со временем придёт, что пока что я могу Высшей силой считать анонимных алкоголиков, группу, кого-то конкретно из людей, если мне нравится чья-то трезвость, для начала этого будет достаточно. И продолжать, главное, ходить на собрания.

Самое интересное: все женщины рассказывали, что как они пришли в анонимные алкоголики, они больше никогда не употребляли алкоголь, у них был этот эффект моментальный, и они сразу все остались трезвые. Самое интересное, что у меня тоже включилось это чудо, я никак иначе не могу это назвать, потому что постоянные мысли об алкоголе и желание выпить, они куда-то улетучились. Улетучились они на три недели, три недели я летала, я думала: «Вот оно! Просто ходить на собрание, и я остаюсь трезвой». Мне стало хорошо. Во-первых, чувство одиночества, оно намного уменьшилось, потому что понимание и полное принятие анонимных алкоголиков — это очень большая поддержка. И то, что меня кто-то понимает. Я раньше кому-то говорила, что чувствую себя одинокой, на меня все шипели и говорили: «У тебя трое детей, у тебя постоянно мужчины рядом. Какая одинокая? Что ты сходишь сума»? Мать мне говорила, что я от нечего делать пью, что я уже зажралась. Как, наверное, многие мамы говорят.

И когда я просто сказала про чувство одиночества в анонимных, про то, что я не могу ничего с собой поделать, я не понимаю, откуда эта дыра внутри меня чёрная, меня все почему-то поняли. И наоборот сказали: «Да, мы именно такое же чувствовали в начале, и сейчас этого больше нет». И, конечно, это помогло поначалу. Но мое «я сама», которое все время, всю жизнь меня сопровождало, что я умная, что я знаю лучше, не люблю дико, когда меня кто-то пытается чему-то учить, все равно сидело у меня внутри, и все рекомендации, которые мне девочки подробно рассказали: не ходить в места, где употребляют, не общаться с людьми, которые употребляют, на работе пропускать какие-то вечеринки с алкоголем, не быть голодной, злой, одинокой. Если чувствую себя плохо, то обязательно взять трубку, позвонить. Все эти рекомендации я полностью игнорировала, абсолютно игнорировала, потому что считала, что мне это не надо, я сама справлюсь, я лучше знаю.

И на третьей неделе трезвости у меня была вечеринка на работе, корпоратив. Для меня было важно не быть белой вороной. Как это я не пойду на корпоратив, когда все коллеги идут? Я даже не задумалась поставить трезвость на первое место, я пошла. И что случилось? Мне протянули бокал, велком дринк, и я даже ни на секунду не задумалась, взяла и выпила. И это чудо, оно испарилось. Я пила четыре дня, наверное. А для меня, как для марафонщика, который пьёт по вечерам, а днём более или менее дееспособный, работает, четыре дня быть в бессознательном состоянии, для меня был это ужас и шок. И да, это чудо улетучилось, и началась борьба. Опять эта борьба.

Я теперь знаю, что кто-то остаётся трезвый, у кого-то это получается, а у меня почему-то это не получилось. Я старалась, я ходила на собрания дальше. Первые два дня после собрания мне было хорошо, потом меня опять накрывало, я опять возвращалась к алкоголю, весь календарь был перечёркнут «первый день», «первый день». Да, я делилась, я все это рассказывала на группе. Группа была шаговая, я услышала про шаги очень быстро. И мне порекомендовали взять спонсора и начать работать по программе. Я этого не пробовала, надо делать. Я нашла спонсора довольно-таки быстро, после трех месяцев мучения туда-сюда, я была готова на все.

У меня появился спонсор, но мы даже не начали читать книгу, как я опять пошла пить. Но вернулась быстро, пару дней была пьяная. И когда мы начали работать по шагам, опять включилось и появилось это чувство чуда, что у меня испарилось желание пить. Я с какой-то лёгкостью, с какой-то радостью находилась трезвая, и мне очень нравилось работать со спонсором, первые эти главы. Хотя, в голове все время было много протестов. Спонсор мне говорит, что трезвость должна быть на первом месте, а у меня злость внутри: «Как это ты мне без детей рассказываешь, что трезвость должна быть на первом? У меня дети, у меня работа». Постоянный внутренний протест.

Она говорит: «Надо звонить», а я не могу. Для меня позвонить и попросить о помощи или признать, что мне плохо — проявление слабости. Я не могла просто этого сделать, не привыкла. И так все продолжалось. Я была трезва полтора месяца, до тех пор, пока не подошёл четвертый шаг. Я ещё всем рассказывала, что я четвертого шага не боюсь. Я, довольно-таки часто слышала на собраниях, что боятся четвертого шага, самоанализа, этих обид. А я говорю такая: «Я год ходила к психологу, у меня все обиды проработаны, вообще чего там бояться». И подошёл этот четвертый шаг, мне спонсор дала задание писать список. Список я написала, потом следующее задание прописать все обиды, претензии к людям, которые были в списке. Я это сделала, и на меня накатила такая злость, такая обида, такая саможалость, чувство, что мир был ко мне настолько несправедлив, что ужас, как это вообще могло со мной произойти.

Я даже не знала, что делать. Конечно, вернулись сразу же мысли выпить. Очень хотелось выпить, но эта рекомендация позвонить спонсору, я даже не вспомнила. Я опять решила, что справлюсь сама. Я пошла копать огород. Я думала, физическая нагрузка как-то поможет мне эту злость сбавить, чтобы её не было. Но я перекопала весь огород, весь день думала обо всех этих людях гадких, что они со мной сделали, какая я хорошая, как меня обидели. В итоге вечером я все равно пошла в магазин. У меня стояла уже бутылка на столе, и я такая думаю: «Я же обещала спонсору, что позвоню или напишу, если мне плохо». Я написала не то, что «у меня бутылка на столе, помоги, пожалуйста, мне плохо», а я просто написала сообщение с вопросом «как у тебя дела»? Настолько это кажется безумным. Наверное, не хотела, чтобы меня остановили, но для себя решила, раз спонсор ответит, не ответит, тогда будет видно. Она мне ответила, что давай созвонимся через два часа. Я ей написала, что если буду в состоянии разговаривать, если я смогу говорить через два часа, тогда поговорим, если нет, то нет.

Я сразу же открыла бутылку, и меня опять не было три дня, мне кажется. Спонсор от меня не отказалась, мне было жутко, жутко стыдно признаться ей, что я опять вернулась к алкоголю, но я понимала, что если сейчас ей об этом не расскажу, что если не буду честной, то все, нет смысла даже продолжать. Тогда надо уходить из АА. Я понимала, что если уйду из АА, это будет опять полный ад. Все-таки эти проблески и моменты классной трезвости, которая появлялась у меня по чуть-чуть, они мне дали надежду, что это работает, это может помочь. Мы делали анализ моих ошибок, что я не доделываю, проговаривали мои эмоции, моё отношение к Высшей силе. До сих пор это было проблемой большой, но спонсор все время повторял одно и тоже, что «Бог с тобой, Бог всегда был с тобой, даже если ты не веришь». Да, я принимала, что это есть. Я пыталась молиться, но действия не чувствовала.

Я продолжала идти по шагам, но теперь уже каждый месяц, как только я месяц трезвая, хвасталась, что трезвая, находило на меня что-то или ситуация в жизни случалась, я каждый раз слетала на алкоголь. Честно говоря, у меня уже опускались руки. Я думала, что со мной что-то не так, почему у меня не получается, когда все остаются трезвые, причем с первого собрания, а я такая непонятная. И причём у меня почему-то очень у многих людей, которых я встречала, был такой опыт, что пришли и сразу остались трезвыми. Но я пошла на одно большое собрание, и там действительно оказались люди, у которых был похожий опыт, которые несколько лет пытались зацепиться за трезвость. И это было настолько приятно слышать, что есть такой опыт, что сейчас они годами трезвые. Они поддерживали, говорили такие фразы, что неважно, сколько раз я падаю, главное, чтобы я встала на один раз больше. Это опять дало мне надежду, что все может получиться.

Я продолжала анализ своих ошибок, пыталась что-то добавлять. Не хочу звонить – попробую позвонить, не хочу молиться – буду молиться, но все вместе делать? Нет. Тогда я не видела, что проблема во мне, что я не хочу применять все рекомендации программы, что я не делаю. Я думала, что это просто что-то не работает, а на самом деле не работала я. Я это увидела после последнего запоя. Он был очень страшный.

Я ходила уже пьяная, с ребёнком по улице, с полной коляской алкоголя. Мне было все равно уже. Меня встретила мама, говорит: «У тебя ребёнка заберут». Я сказала: «Пусть забирают». Я убегала от старших детей, чтобы купить алкоголь, они находили, выливали. Я их винила во всем, что я пью из-за них. Я хотела идти топиться. Я с ножом в руках стояла, думала резать себе вены. Абсолютное безумие в последний мой запой. Мне видение было или сон приснился, что меня в тюрьму посадили, и меня это настолько напугало. Я помню, тогда себе сказала: «Вот дура, у тебя было столько шансов остаться трезвой, а ты это все не восприняла всерьёз. Ну, теперь ничего не изменить». Это настолько на меня повлияло, что я решила сдаться. Я решила больше, что я ничего не знаю, я не буду вообще ничего против говорить спонсору, буду делать все, что мне рекомендуют.. 90 дней 90 собраний. Трезвость на первое место и так далее.

Тут появилась в моей жизни группа аа24.онлайн, потому что я не могла ходить на живые группы каждый день. Но благодаря аа24.онлайн я смогла реализовать 90 дней, 90 собраний. Мне было необходимо каждый день подключаться к собранию и напоминать себе, что я алкоголик, чтобы моя голова не начала опять рассказывать: «А сегодня у меня обязательно получится выпить чуть-чуть». Последний мой «чуть-чуть» закончился пятидневным тяжелейшим запоем. Для кого-то, может быть, это ерунда, но для меня это был ужас ужасный. Потому что я привыкла пить по вечерам и функционировать днём, а тут меня просто не было эти пять дней.

После мы со спонсором закончили шаги. Я была три месяца трезвая уже. Для меня это было большое достижение, потому что у меня цикличность месяц, месяц, месяц, месяц, что три месяца для меня уже были полным счастьем. У меня получилось побороть эту цикличность. Не у меня получилось побороть, потому, что в мою жизнь вошла Высшая сила, я решила открыть своё сердце, свою душу Высшей силе после последнего загула. И стала замечать чудеса в своей жизни.

Я обращалась, и мне отвечали, каждый раз происходили какие-то события. Может быть, я просто стала обращать на это внимание, скорее всего, потому что Бог всегда был в моей жизни, но просто тут я действительно стала замечать и стала благодарить. Стала общаться, стала молиться очень искренне, стала замечать, что это работает.

После окончания работы с первым спонсором, она мне говорит: «Ну, теперь надо передавать программу дальше». У меня был один вопрос в голове, что я могу передать, если я всю программу отпила? Я практически отпила, я на 8 срывалась, я на 4 срывалась, я после 5 слетела. Срывом это не назовёшь, просто продолжение употребления. Что я могу передать? И, конечно, первая мысль появилась, что мне нужен новый спонсор и новые шаги, потому что теперь у меня есть Высшая сила, у меня есть серьёзность, готовность. И я нашла нового спонсора и прошла второй круг шагов. Со втором кругом шагов действительно стали происходить чудеса. Я стала чувствовать себя хорошо, я стала пользоваться инструментами программы и даже самые сложные ситуации в жизни, мой папа умер на пять месяцев трезвости. Я раньше думала, что я никогда не смогу пережить смерть родственника в трезвом состоянии, но благодаря звонкам с анонимными, с разговорами, со спонсором, у меня получилось пережить это в трезвости. Для меня это была, конечно, большая, большая победа личная.

До сих пор я трезвая, у меня был один период кризиса на год и три месяца. Я тоже думала рассказать, но, видимо, потому что новички на группе, я углубилась в первый шаг, цепляние за трезвость, как у меня все это происходило. Был у меня один кризис, опять я отошла от АА, саможалость пустила в себя, но и это получилось пережить. И сейчас я передаю программу, у меня подопечные, я служу на уровне группы, на уровне содружества. Я в комитете по информированию общественности, я несу весть, как только могу, помогаю, езжу в ребцентра, хожу, предлагаю наши материалы и презентации, перевожу с латышского на русский переводы для нашего местного «Грейпвайн». Что могу, то уже делаю.

Сейчас понимаю, что без АА не будет ни моей трезвости, ни меня, поэтому очень благодарна за свою трезвость анонимным алкоголиком, своей Высшей силе. Спасибо за возможность поделиться опытом, спасибо.

Вопрос: действительно ли ваш опыт говорит о том, что можно заменить живые группы на онлайн-группы? Живу в таком месте, где трудно добраться до живых групп.

Ответ: мой опыт показывает, что онлайн-группа может быть отличным дополнением. Я не могу сказать, может ли заменить, потому что у меня всегда были живые группы, для меня живые группы просто необходимы. Во-первых, это и служение на живой группе, и несение вести вместе, как группа. Мы идём вместе куда-то, что-то делаем. Для меня важно все-таки прийти на группу, обняться. Я научилась обниматься с чужими людьми. Это очень здорово, для меня моя домашняя группа — это вторая семья, но онлайн-группа — отличное дополнение. Я верю, что если человек очень хочет, у него есть готовность работать, он участвует в онлайн-собраниях, а не просто параллельно готовит на кухне, просто фоном идёт собрание, а он участвует, сидит, высказывается каждое собрание, берет служение на собрании, то это обязательно также поможет. Так что я верю, что это равноценно, особенно если нет других вариантов. Потому что у меня, например, работа со спонсором, она живёт в другой стране, только онлайн. Работа со спонсором у меня полностью онлайн происходила, и это помогло.

Вопрос: есть огромное желание, но я срываюсь постоянно. Мне спонсор говорит, что не надо, ты не можешь полностью отказаться, потому что ты ещё не получила ключи. Я никак не могу сделать четвертый шаг. Я сделала первые 3 шага, «четверка» — огромнейший список я написала, не могу пройти его никак. Потом я начинаю употреблять, потом я снова возвращаюсь. Иду на группу, не высказываюсь. Никак до 90 дней не могу дойти. Служение. Я бы с удовольствием, но там написано только 90 дней надо выдержать, тогда ты можешь служить. Мне спонсор говорит: «Открывай группу, ищи помещение, и тогда ты будешь сидеть на группе». Что делать? Когда ты срываешься, ты начинаешь с первого шага или продолжаешь?

И второй вопрос. Нужно ли говорить спонсору, что ты употреблял, потому что она меня не спрашивает? То ли это деликатность её, то ли она знает, что я употребляю и ждёт, пока я пройду четвертый шаг. Ваше мнение.

Ответ: я делюсь только своим опытом. Во-первых, все, что говорит спонсор, надо слушать, если я выбрала какого-то человека. У нас очень много говорится про честность, это честность, конечно, перед собой первым делом, но и для меня было очень важно сказать спонсору, что я употребляла. Потому что если я ей этого не говорила, то это мне развязывало руки, она не могла мне даже помочь, если бы я скрывала это. Конечно, для меня было нужно сказать. Эта честность перед спонсором тоже. Поэтому я каждый раз со стыдом, но говорила. Я к ней приходила со словами «все пропало», но она меня опять подбадривала. Говорит: «Ничего не пропало, не останавливайся, пока чудо не произойдёт, оно обязательно произойдёт, если ты будешь работать для этого».

Насчёт начинать заново или не начинать. У каждого спонсора, у каждого человека есть свой опыт. И я верю в то, что работает и первое, и второе. Есть люди, которые говорят: «Все, я тебе не могу быть полезна. Ищи нового спонсора, начинай сначала». Я верю, что это тоже вариант для меня. Я очень благодарна своему первому спонсору, что она от меня не отказалась после употреблений. И все-таки мы таким каким-то поломанным методом дошли до конца этой книги, потому что я, несмотря на то, что не полностью смогла принять и понять, я увидела, что эта программа, она обладает огромной силой. Я поверила, что она сможет мне помочь, если я к ней отнесусь более серьёзно, сделаю эту работу более честно, а не для галочки, для спонсора выполню что-то.

Поэтому я со своими подспонсорными, если человек слетает, тоже не начинаю сначала. Мы делаем анализ срыва, мы стараемся понять, в чем упущение, что не доделали, что не досказали, Высшая сила проблема или первый шаг не до конца принят. Опять возвращаемся туда, ищем свои ошибки и дальше продолжаем работать с того места, где становились до этого.

Вопрос: скажи, пожалуйста, ты нашла Бога, и как ты с ним поддерживаешь отношения так, чтобы он давал тебе силы оставаться трезвой и благоразумной?

Ответ: отношения я строила очень медленно, можно сказать, училась доверять Высшей силы своей. Очень медленно, методом проб. Я реально просила какие-то вещи практические. Например, я после последнего своего употребления шла на группу. Я, помню, просила просто вникуда, как бы было бы классно, чтобы на группе опять люди рассказали свой опыт употребления, и как они смогли зацепиться за трезвость. Мне было важно ещё раз услышать эти страшные порой истории, и что люди до сих пор трезвые и счастливые. Я пришла на группу, на группе был новичок. Я такая: «Меня кто-то услышал». Раз заметила.

Потом ехала с тяжёлыми сумками домой, а у нас во дворе никогда нет парковочных мест. Я такая: «Боже, пожалуйста, я очень устала. Помоги мне, пожалуйста, чтоб было место, чтобы я могла эти сумки отнести, чтоб не надо было тащить далеко. Я приезжаю, у меня рядом с подъездом место свободное, и такими моментами, у меня таких моментов накопилось очень, очень много. В какой-то момент я поняла, что меня слышит Бог, он со мной всегда. И сейчас для меня 11 шаг. Я раньше думала, что у меня и так много рутины, много обязанностей, что это ещё дополнительно для меня какой-то дополнительный стресс будет что-то делать на ежедневной основе, но это сейчас для меня прям как дышать. Я просыпаюсь, у меня первым делом обращение к Богу, я молюсь. Раньше я выучила кучу разных молитв красивых. Сейчас, после кризиса, когда меня спонсор вернула к молитвам из книги, где я прошу избавить меня от своеволия, от корысти, от эгоизма и так далее, я теперь использую только молитвы из книги и моя молитва — это самое большое, конечно, поддержание связи с Богом.

Остановиться в течение дня. И если у меня появляется какая-то тревожность или какие-то сомнения, у меня просто постоянно идут в голове эти фразы: «Боже, даруй мне веру без тревог и сомнений. Боже, будь со мной, помоги мне, дай сил и дальше исполнять волю твою». Каждый раз это могут быть разные слова. Но самое классное — это когда я чувствую присутствие Бога, это когда я работаю подспонсорными, и я перед каждой встречей прошу Бога говорить через меня, действовать через меня помочь этому человеку, насколько я могу, и, бывает, что-то скажешь, подспонсорный что-то спросил, я ответила и по телу мурашки. Или мы читаем про агностиков, и мурашки бегут по телу. Я чувствую, что Высшая сила в этот момент с нами. И сейчас я это сказала, у меня опять мурашки по телу.

И я просто чувствую, что тогда это со мной, и это доверие, оно увеличивается со временем, оно растёт. Просто реально теплота какая-то внутренняя и больше этой дыры нет, я сейчас чувствую просто огромное спокойствие, и что обо мне кто-то постоянно заботится. Это очень классное чувство, его очень не хочется терять.

Вопрос: как складываются отношения с детьми? Как возмещаешь ущерб?

Ответ: самое интересное, что я первое время скрывала, что хожу в анонимные алкоголики. Я все время сочиняла, что хожу на групповую психологическую помощь, но в итоге мне пришлось сказать, что я алкоголик, я не могу контролировать выпитое. Они, конечно, очень удивились. Почему? Потому что у них такое же представление было, как у меня когда-то раньше, что алкоголик — это тот, кто валяется под забором, бомж упитый уже совсем. И у них был один вопрос: «Мама, ты же заботишься о нас, да? Ну, ты же продолжаешь работать, какой ты алкоголик»? Но когда я им рассказала, что происходит в моей голове, постоянное желание выпить, что я не могу остановиться, что когда их нет, я все время пью, они поверили. Но у нас отношения не портились. Последний раз, конечно, они просто на меня смотрели с каким-то отчаянием, и когда я отошла, они сказали: «Мама, с возвращением», потому что я была не я.

Самый большой вред я, конечно, нанесла малой, потому что я думала, что она маленькая, она ничего не понимает. И я стеснялась больше старших. И когда я уже несколько месяцев была трезвая, моя дочка маленькая подошла ко мне, и я ей что-то ответила не словами, а так: «Угу. Угу». У неё началась огромнейшая истерика, её затрясло, и она сказала: «Мама, говори со мной нормально. Мама, говори со мной нормально». И в этот момент я поняла, что, видимо, так я себя вела, когда была пьяная, в отрубоне, я только мычала, и что я нанесла своему маленькому ребёнку самый большой вред.

Как я возмещаю? Возмещаю я тем, что я сейчас стараюсь быть хорошей мамой, для меня очень важно оставаться трезвой. Для меня самая большая радость это то, что дети меня поддерживают, меня отпускают на собрание, старшие приезжают, чтобы отпустить меня на собрание. Дочка подарила мне на год серёжки, они не золотые, я уже год и два месяца не снимаю их ни одного дня. Для меня это самая большая награда, что дети меня поддерживают. Я очень не хочу подорвать их доверие и их поддержку. Очень этого боюсь, поэтому не останавливаюсь. Это один из моментов.

Вопрос: как выходили из срывов в физическом плане самостоятельно или медикаментозно?

Ответ: я выходила самостоятельно с небольшими количествами алкоголя уменьшая. На сухую я не могла отойти. Последний раз я уже была готова звать скорую помощь. До этого у меня никогда не было никаких откачек. Для меня это опять-таки стыд. Мне было стыдно. У меня был страх потерять детей. Если я вызову скорую, у меня дети дома, поэтому я всегда мучилась сама. Единственное, что пила много воды, чай. И последний раз мне реально помогли аа.24 онлайн, потому что я не могла спать. И я всю ночь включала собрание. И этот голос успокаивающий высказывающихся… Я хоть иногда на несколько минут отрубалась. Иначе меня просто колбасило просто нереально. Так что медикаментозного отхода и откачек у меня нет.

Вопрос: как начать ставить программу на первое место и что это значит?

Ответ: мне, когда спонсор пыталась это первый раз объяснить, я не могла это понять. Я думала, что действительно, что работа первая, дети первые. Но на самом деле, сейчас я очень хорошо понимаю, что если не поставить программу на первое место, то не будет ни детей, ни работы со временем. Может быть, пройдёт какое-то время, но рано или поздно мой алкоголизм меня доведёт до того, что я потеряю и детей, и работу, и все остальное, и дом, в котором я живу. Все пропью. Это показывает опыт многих алкоголиков до меня, это показывает опыт моего отца. Мне не надо смотреть далеко, мой отец умер в одиночестве очень страшной смертью. Я не хочу так умереть.

Как поставить и что это значит? Если у меня есть выбор: идти на собрание или идти на какое-то развлечение или какое-то дело, которое можно отменить, я, конечно, иду на собрание. Если у меня работа с подспонсорной, выбирать работу с подспонсорной. Все эти развлечения… Я поставила личную жизнь на паузу. Мне спонсор сказала: «Никаких отношений первый год». Мне не рекомендуется. Она мне не запрещала, она говорила, что не рекомендуется. Я все равно пробовала. Как это? Нет, личная жизнь важнее, чем какие-то собрания и так далее. Все это приводило опять к употреблению. И в итоге я поставила для себя трезвость на первое место, собрание, выздоровление, работу со спонсором. И вот уже два года я одна. Сейчас это просто уже так пошло, но первый год это был мой выбор, чтобы не мешало трезвости.

Вопрос: два с лишним года прошло с первого шага твоего. Первый шаг тогда и сейчас. Как ты чувствуешь разницу, как он для тебя воспринимается?

Ответ: своё бессилие я принимаю постоянно. И на данный момент это уже не алкоголь может быть, но много других ситуаций. Допустим, недавно была ситуация неприятная, потому что мне казалось, что я такая спокойная, продвинутая, выздоравливающая, счастливая, радостная бегаю. Но я поссорилась со своим сыном-подростком до такой степени, что во мне опять бурлила эта злость, опять глаза налились кровью. И в итоге я его ударила, и от этого шлёпка по лицу я как будто отрезвилась. И я пошла рыдать, думаю: «Все, ничего не помогает. Опять старое, я опять это. Что делать? Идти, напиться, блин, пить не хочется. Что мне делать? Удавиться? Всегда так будет? Никогда ничего не поменяется, да?»

И потом, когда я говорила уже со спонсором и с доверенными, мне просто сказали: «Ты просто должна принять бессилие перед своей болезнью, перед тем, что ты не управляешь своими эмоциями в какие-то моменты». И тут мне опять пришлось. Я очень легко научилась принимать других людей, их какие-то выходки, а про себя забыла. Пришлось принять бессилие перед своей болезнью заново. Только в этот раз это уже не употребление алкоголя, это эмоциональность какая-то, свои реакции, свои мысли и так далее. И такие ситуации сейчас для меня, принятие бессилия, неспособность контролировать свою жизнь.