Россия/Санкт-Петербург

Домашняя группа: 5 линия

ТЕМА: Первый, второй, третий шаги

Ещё раз всем привет. Меня зовут Аня, я алкоголичка. Первое, что мне хочется сказать, я очень переживаю, волнуюсь. У меня в этот раз со спикерской получилось сумбурно. Происходили замены, но в оконцовке я все равно сегодня вышла и с огромным удовольствием хочу поделиться опытом. Не знаю, о чем я буду сегодня рассказывать. Есть тема «Первый, второй, третий шаги», и я постараюсь быть максимально честной, насколько у меня это получится, и мне очень хочется рассказать, лично мне хочется рассказать, как это все здорово, как жизнь удивительна, прекрасна. Придя в сообщество, все поменялось, и это очень круто. И реально хочется, чтобы все стали выздоравливать. Это моё внутреннее желание, а как оно будет, я не знаю. Моя задача просто рассказать то, что у меня было, что есть на сегодняшний день и что я для этого делаю, чему я учусь за эти годы выздоровления.

И в последнее время мне особое внимание всегда хочется также уделять своим ошибкам, именно ошибкам, которые я совершаю и получаю новый опыт, потому что действительно моя жизнь за эти годы, почти десять лет трезвости… Я сейчас произношу «десть лет трезвости», у меня аж мурашки по коже идут, потому что для меня это что-то из рода фантастики, что-то невообразимое, но, к сожалению, я периодически об этом забываю. И чем дальше моя трезвость идёт, тем больше моя трезвость переходит в норму. Я забываю о том, где я была эти 9 лет 6 месяцев назад. И для меня очень важно сегодня быть здесь с вами, рассказывать об этом. И благодаря этому я вспоминаю о своей болезни. У меня только вчера шандарахнуло напоминание моей болезни о том, что, Аня, ты начинаешь сворачивать опять не туда, ты забываешь, откуда ты, что с тобой было. И сигналами для меня вчера пошли те моменты, когда я шла по городу, гуляла, и вроде бы все хорошо, замечательно, внутри такая лёгкая тревожность, и я вижу, что люди употребляют. Захожу в магазин, передо мной в очереди стоят и покупают алкоголь, а я вижу бутылки.

Знаете, сегодня я чётко вижу, что мне показывается моё состояние. И наработанные за это время инструменты, рефлексы сработали, и я обратилась сразу же к своему наставнику, что что-то со мной не то происходит, к своей подруге, что-то не то со мной происходит, и мне сразу же дали обратную связь, и я вспомнила: «Блин, ну естественно, опять я забыла! Опять я стала жить жизнью человека, у которого нет алкоголизма». Это несмотря на то, что столько лет уже я остаюсь трезвой.

Что касаемо первого, второго, третьего шага. Первый, второй, третий шаги – шаги капитуляции. О том, что вся моя жизнь, которую я жила… Я свою жизнь разделяю на две. Первая – до сообщества. И здесь именно произошло второе перерождение, я здесь родилась заново. Мне дан подарок свыше при жизни прожить новую жизнь в прямом смысле слова, начать учиться всему заново: ходить, разговаривать, учиться строить взаимоотношения с людьми, познавать мир. И это огромнейший подарок. И эти шаги первые, капитуляция и осознание своего положения, от чего я в самом начале выздоровления отталкивалась, а первый шаг для меня — это шаг мужества. Мужество признать своё бессилие в первую очередь. Первый этап — признание своего бессилия перед веществом, потому что болезнь очень глубока, она очень обширна, но понимание пришло даже спустя не один год, именно понимание своего бессилия перед алкоголем пришло в сообществе.

Я пришла в 2009 году в сообщество впервые. И все, что я здесь увидела, это было не для меня. Я не испытала облегчения, я испытала только чувство даже не ужаса, а как будто я в какую-то дурку попала, в психушку. При всем при этом последняя моя больница была именно закрытая, отделение психиатрии. И у меня было ощущение, что я нахожусь там. Какие-то люди реально ненормальные, а у меня очень много проблем в жизни, и я уже понимала, что с алкоголем у меня не ладится. Но здесь нет, не прониклась. Единственное, что произошло в тот день, что я один день, один вечер осталась трезвая. Я вышла с группы, а до этого хотела нажраться (мы пришли вместе с подругой) и стояли еще минут тридцать возле входа, я ее уговаривала пойти нажраться. И почему-то я осталась трезвая. Для меня это было очень странно, потому что последнее время, года, наверное, два, может быть, больше, я пила на постоянной основе каждый день. Причём, вы знаете, моё употребление было таким, что я при всем при этом в социальном плане все было хорошо, картинка была очень хорошая: у меня семья, у меня мужчина, у меня работа хорошая. Все вроде бы хорошо. Но употребление было каждый день, и мои заходы, попадания в больницу участились.

Первый раз в больницу я попала около 20 лет, может быть, чуть раньше, я точно не помню возраст. Это была моя первая кодировка. Тогда врачи поставили диагноз, что у меня последняя стадия алкоголизма, я хронический алкоголик. Я помню, что они говорили что-то, но мне было абсолютно все равно, мне было смешно. Я считала, что проблемы не у меня, проблемы у моих родителей с головой, что мне здесь не место. У меня была огромнейшая особенность, которую я видела. Я себе обозначила её как особенность. Я сразу же, с первого употребления, с 13 лет, не могла остановиться. В первое свое утро после употребления я испытала похмелье. Я испытала чувство стыда, такого лёгкого ужаса, потому что-то, что стало происходить позже — это был полный кошмар. Я уже тогда, я предала сразу же свою подругу, в первое свое употребление. Тогда я не понимала.

Все эти понимания пришли именно в сообществе, именно в процессе прохождения шагов. И знаете, наверное, сразу хочется сказать мне о том, что шаги, сама программа, для меня программа — это не просто я прошла 12 шагов и выздоровела. На сегодняшний день шаги — это не моя самоцель, на сегодня я учусь, благодаря опыту, полученному в сообществе, который я получаю ежедневно, использовать для того, чтобы быть полезной людям, людям в первую очередь, которые в сообществе, с таким же заболеванием, страдающих от алкоголизма. Я это тоже очень долго не понимала. У меня очень долго была самоцель шаги. И моё внутреннее состояние от этого было не очень хорошее, не очень часто облегчение, все это замечательно. Но я всегда приходила к одному и тому же, к этому внутреннему состоянию, что что-то все равно не то.

Мне вчера наставница голову встряхнула, она на место у меня встала, что все-таки в очередной раз напоминание, что для меня главная цель — это быть полезной тем людям, которые ещё страдают, отдавать это. И возвращаясь к признанию бессилия перед веществом, я прошла путь. Около пятнадцати лет я употребляла, употребляла бурно. С каждым годом моё употребление становилось страшнее и страшней. Последствия становились страшнее и страшней. Моё употребление от нормального человека отличалось всегда тем, что когда в меня попадал алкоголь, я реально не могла остановиться. Если в начале ещё был такой момент, я как-то на зубах держалась, но это употребление не приносило мне кайфа от той свободы, которую, может быть, я в первый-третий, в начале испытала, а потом нет, потому что мне нужно было контролировать себя. А контроль — это ни о какой свободе не может быть и речи.

Точно не знаю, сколько раз я в больницу попадала, сколько я боролась, у меня ничего не получалось. Я давала обещания себе, близким, мужчине. И самое удивительное, я искренне верила, что в очередной раз у меня получится. Я искала лазейки: меняла спиртные напитки, но в очередной раз я просыпалась в груде пустых бутылок и была в ужасе: «Как такое могло произойти»? И я дошла до того, что уже в сообществе, как я сказала, что один день я осталась трезвой, а потом я ещё ушла употреблять на три года, и, наверное, здесь произошло что-то со мной. Но опять же, это подарок свыше, это не я, это пришло. Я помню, последнее моё употребление, перед последней больницей, я лежала связанная на кровати, связанная братом. Он приехал из другого города с мамой, он меня связал, чтобы приехали родители.

Я очнулась, а у меня было жуткое похмелье, я не могла прям. И у меня были такие нечеловеческие силы. Пока он вышел из комнаты, мне удалось как-то вырваться из верёвок. Я хотела спрыгнуть с третьего этажа для того, чтобы сбегать в магазин, купить алкоголь, у меня не было мысли покончить с собой. Посмотрев в окно, мне показалось, что там максимум 20 сантиметров. Меня спасло то, что брат вошел в комнату и снял меня с подоконника. И в тот момент что-то произошло. Я сдалась, я понимала, что у меня больше нет сил с этим бороться. Меня всегда хотели спасти близкие, от меня не отказывались, меня тащили, но я никогда не шла, не шла навстречу тому, кто меня хотел спасти. Наоборот, я отгородилась от всего мира, не от меня отказывались, а я закрывалась от родителей, от друзей. Я спряталась от всех, чтобы спокойно одной употреблять. Я считала, что я никому не мешаю, а при этом я разрушала жизни очень многих людей своим употреблением.

И когда этот момент произошёл, меня закрыли в последнюю больницу, и оттуда меня уже перевезли в реабилитационный центр. И перед этим меня держали дома на таблетках закрытой, чтобы я никуда не сбежала. Именно с момента попадания в реабилитационный центр пошла моя трезвость, это ноябрь 2012 года. И очень долго я считала, считаю, что это мой второй роддом. С того момента у меня была сделана первая часть первого шага. И по сей день, слава Богу, у меня нет иллюзии того, что я могу сейчас взять стопочку, выпить глоток алкоголя и остановиться. Нет. Это у меня на сегодняшний день закреплено. Но вторая часть, что моя жизнь неуправляема, она приходила очень долго. Этот момент я не могла понять. Я слышала, что алкоголизм – био-, психо-, социо-, духовное заболевание.

Вообще, все, что я здесь в начале слышала, мне казалось: «Блин, тут такие все умные, такими словечками раскидываются. Эгоцентризм, эгоизм». Я вообще не понимала о чем это, думаю. Единственное, что я уже здесь стала испытывать тишину и спокойствие. Это ко мне пришло. Мне во время группы этот час было спокойно, я была в безопасности. Я очень долго, года полтора жила на жутком страхе употребить. И это было моим мотиватором. Первые полтора-два года я рьяно выздоравливала. За эти девять с половиной лет, я не могу сейчас вспомнить такого периода, чтобы ты именно так рьяно, ведомая страхом жутким употребить.

И признание того, что жизнь моя стала неуправляема для меня, это о моём безумном мышлении, о второй части. Моя болезнь — это аллергия на алкоголь. Я не могу, как нормальный человек, взять, выпить и остановиться, a вторая часть — это безумное мышление и это очень мощная часть моей болезни, которая вчера, пожалуйста, начала меня опять крутить. И я вижу, что чем дальше я иду, чем сильнее я становлюсь эмоционально, тем моя болезнь становится сильней, коварней, хитрей. Из таких углов выходишь, что просто охреневаю. И в очередной раз понимаю, что необходимо постоянно быть бдительной, сохранять бдительность, которую я теряю, а теряю, потому что начинаю постепенно меньше делать того, что мне необходимо: общаться с анонимными друзьями, на группы ходить, к спонсору обращаться. Один из моих таких моментов непростых по сей день. Мне не просто это делать. У меня настолько моё эго, мощное, настолько у меня гордыня мощная, что она очень часто не даёт мне этого делать.

Мое безумное мышление, мне голова начинает говорить: «Да ладно, Аня, и так ты все знаешь, все понятно. Сейчас быстренько в голове проанализируешь, и все будет хорошо». И моё безумное мышление заключается в нескольких моментах. Это одержимость ума. Что это такое в трезвости? Я впадала в одержимость человеком, я ставила мужчин вместо бутылки. И все, у меня включается туннельное видение людьми, одержимость эмоциями, чувствами, едой, спортом, страданиями, погружением в саможалость.

Иллюзии. Знаете, я раньше жила в своём мире, все эти года в употреблении. Я никогда этого не видела. Я очень любила не то чтобы мечтать, это вроде нормально, но в моём случае это больше не о мечтаниях, а о непринятии реальности. Я не видела истинной картинки мира, вот чего у меня никогда не было. На сегодняшний день благодаря программе я опускаюсь, погружаюсь в момент здесь и сейчас. Реальность — это здесь и сейчас, в которой я стала знакомиться именно здесь. И это очень сложно и непросто для меня. Я помню, когда я услышала про «здесь и сейчас», я не могла понять, что это такое. Помню, первая наставница давала мне такие задания, как идти по улице, смотреть по сторонам, говорить вслух, проговаривать, что я вижу, что передо мной. Я иду, говорю: «Передо мной дерево, оно зелёного цвета». Когда я в этом моменте, у меня нет тревожности, у меня нет прошлого и нет будущего. Все это нарабатывается с опытом.

Что ещё? Заблуждения, мои предубеждения. Программа мне открыла глаза на то, что я всю жизнь жила в каких-то рамках, убеждениях своих. И это закрывало меня всю жизнь от мира, от людей. У меня есть убеждение, предубеждение жёсткое, которое мне мешало, но страх был сильнее, поэтому я здесь осталась. Я услышала, придя в сообщество, слово «Бог», и это для меня было убийственно, потому что я была не то чтобы обижена, я ненавидела Бога. От слова «Бог» меня трясти начинало. Я считала, что не то, что он меня предал, а он надо мной измывается, потому что все, что в моей жизни происходило, я постоянно обращалась: «Ну, что тебе от меня надо? Нахрена? Вот, ну нахрена я тогда живу, если я причиняю только один ужас, ущерб, попадаю туда-сюда. Смысл моей жизни здесь»?

И помню, последней точкой, когда я отвернулась, отошла от Бога, когда я пришла в церковь, и меня там выкручивало, меня выкручивало, как в фильмах про бесов. Это история про меня. Я тогда очень испугалась, и тема Бога закрыта была. А тут я попадаю, и люди говорят про Бога: «Боже ж ты мой, вот это я попала»! Но у меня не было выхода другого, я сдалась, и моя первая наставница, помогла в том, что говорила: «Ань, не можешь слышать слово «Бог», давай как тебе удобно, будем называть. Не можешь читать, видишь «Бог», не читай». Она меня не заставляла. И перешла плавно ко второму шагу, который говорит о том, как можно решить проблему. Именно предположить, что есть сила более могущественная, чем я.

Я всегда знала, что есть что-то свыше. Всегда я это знала, и относила это то к случайностям, то ещё к чему-то… И именно здесь второй шаг предлагает мне поверить в то, что есть эта сила. И все. Просто поверить. И этот процесс был болезненный. Тут все процессы болезненные, непростые для меня были. Но моя наставница меня предупредила сразу: «Аня будет непросто, но это стоит того, результаты просто колоссальные. Отнесись к этому как увлекательному путешествию» Она меня предупредила, я была на чеку. Сейчас стараюсь об этом говорить своим подопечным, что будет не просто. Я не говорю, что, типа, пришёл в программу, и все, жизнь изменится, перестанешь пить, и трезвость станет счастьем. Нет, это неправда. Если бы это было так, то все бы выздоравливали. К сожалению, картинка абсолютно другая.

И как я пришла к этой вере, не знаю, в какой момент у меня перещелкнуло, но я делала задание, которое давала мне наставница. Она мне говорила: «Ань, наблюдай, наблюдай, что происходит с тобой. Обращайся к силе, как хочешь, обращайся, но проси показать, увидеть её, чтобы она проявилась в твоей жизни». И я стала это делать, не веря, молиться абсолютно не могла, но молилась. И в эти моменты я вспоминаю, что глумилась. Я молюсь, а внутри у меня дьявол ржёт: «Ань, ты дура, ты че делаешь-то вообще? Ну, это идиотизм». Но я все равно это делала, и постепенно, постепенно… Я помню, первый раз у меня такое озарение было именно в 4, 5 шаге, которые я первый раз делала. Когда я писала свою жизнь, и у меня бабах! Думаю: «Нихрена себе. А почему я вообще живая? А почему я не просто живая? Я не инвалид, я молодая, симпатичная девушка, облик свой сохранила, все сохранила. Ну, этого быть не может! Что-то здесь не то, это не я».

И какие-то моменты постепенно, постепенно… И по сей день я не то, что просто верю, я учусь максимально доверять. Вера для меня — это первый шаг, а доверие – второй, потому что доверять — это вообще для меня что-то из рода фантастики. Я когда сюда пришла, услышала о доверии. Я знала, и это мое «я знала» всегда убийственно, потому что я всегда все очень хорошо и много знала, и мои знания никогда не помогали мне, они только меня убивали. И очень важно мне помнить об этом, что программа это не понимание, знания, а это программа действий. То, что я делаю, я имею на сегодняшний день. А на сегодняшний день я просто для себя кардинально другой человек. Кардинально другой человек не по внешним каким-то моментам, хотя и внешне я очень изменилась, а по внутренним своим состояниям, по отношению. У меня произошло духовное пробуждение. Духовное пробуждение для меня — это внутренние изменения, которые со мной произошли и происходят. Я по большей части своей жизни сейчас нахожусь в реальности.

Да, я улетаю. Я признаю то, что буду улетать, это процесс. Я пытаюсь жить по духовным принципам в новой жизни, но это не значит, что я не буду совершать ошибки. У меня ушла внутренняя тюрьма. Я жила прям в тюрьме, мне ничего нельзя было. Я постоянно была на стрёме, на шухере каком-то, в дрожи, в тревоге. Сейчас даже говорю, меня начинает подколбашивать. Я вспоминаю те состояния, а этого нет сегодня. Это появляется, когда я забываю, откуда и кто я, как вчера. Лёгкая тревога — сигнал. Мне нужна помощь, обратная связь.

Касаемо третьего шага. Что этот шаг от меня просит? Принять решение, сделать выбор. Просто сделать выбор. Я также не могла понять. Да я и сейчас нифига не понимаю в этой программе. Чем дальше я иду, тем больше я не понимаю. Но осознание больше и намного больше осознанного контакта с моей Высшей силой. Вот чем отличается. И третий шаг — это отказ от моего эгоцентризма, от моего эго, от моего «я». Алкоголизм, болезнь — это болезнь моего «я». Я настолько зациклена на себе и на всем, что происходит вокруг. Только я, я, я, я. Причём мне всегда мои близкие, друзья говорили: «Аня, поменьше своего, я это не о тебе». Если я иду, кто-то о чем-то говорит, это все везде про меня. Захожу на работу в кабинет, кто-то на меня посмотрел, думаю: «Так, значит, про меня сейчас что-то говорили». Везде я.

А третий шаг для меня — это принять решение препоручить свою волю Богу, Высшей силе. Не самой учиться управлять своей жизнью, а учиться отдавать это, но это не значит для меня упасть на колени, молиться молитвой третьего шага или еще что-то. Нет. Для меня это делать действия, делать то, что я могу сделать на сегодняшний день и учиться принимать с благодарностью любой результат, потому что когда я что-то планирую, что-то хочу сделать, у меня всегда есть свои результаты конечные. И если происходит не по-моему — это катастрофа, это ужас. А третий шаг о другом. Быть в процессе, делать то, что я могу сегодня сделать, а результат отдать Богу. И учиться принимать это с благодарностью.

И на сегодняшний день, касаемо третьего шага, пример приведу по поводу работы. Сейчас у меня это отошло, но буквально несколько месяцев назад я впала в одержимость, в работу. У меня запустился механизм. Я с утра до ночи работала, голову не отключить, вся в работе, ушла в употребление работы. Слава Богу, я осталась трезвая. Я получила сильный эмоциональный стресс, такой срыв, но осталась трезвой. И, знаете, эта программа о том, что, чтобы в жизни не происходило, когда я приглашаю в ситуацию Бога и людей, а Бог работает только через людей, никак по-другому, я остаюсь не просто трезвая, а я спокойна. Я прохожу трудности не одна, и на выходе просто удивительные результаты.

Вопрос: были ли у тебя такие сложные «девятки» и как быстро ты их сделала? У меня сейчас год и пять месяцев трезвости, у меня ещё не все «девятки» сделаны, особенно очень тяжёлые. Дочке я никак не могу сделать. И мне стыдно, что у меня такой срок уже, а «девятки» не сделаны. Как ты с этим справлялась?

Ответ: я тебе хочу сказать, у меня дофига ещё «девяток» появляется, из прошлого вспоминается. Первый список восьмого шага, у меня было около 250 человек. Когда увидела, подумала, что это же ужасно. Я помню, у меня была мысль: «Самая простая «девятка» для меня будет материальная». Тем более, у меня их особо не было. А эмоциональные — да. И я хочу рассказать про материальные. Мне было очень сложно. И на сегодняшний день у меня, кстати, есть незначительные, но очень сложно сделать. У меня открылось такое качество для меня как жадность. Я всегда считала себя очень щедрым, добрым человеком, который направо, налево раскидывается, всех угощает, а когда мне открылось, что я должна деньги внизу соседу за то, что я его затопила (я это забыла), что он мне приносил смету. Я даже нашла эту смету, которой было несколько лет. Это была незначительная сумма, и я вообще не могла её начать делать.

Мне каждую «девятку» сложно делать. И моя задача просить Бога. Я никогда не хочу это делать. Моя задача просить Бога дать мне эту готовность и желание. принять, простить себя, простить тех людей в любой ситуации. И дать мне желание, готовность. Из опыта хочу сказать, что готовность приходит, когда я об этом прошу. Когда я об этом забываю, оно у меня, естественно, уходит. Я помню, пошла отдавать, но не хотела этого делать, но мне помогла очень подруга, она тогда ко мне приехала. Я сидела, думала: «Мне надо купить ковёр». Подружка смотрит, говорит: «Таня, слушай, ты же должна вот соседу внизу, за то, что топила его». Я говорю: «Да ну нафиг, у меня же все равно всей суммы нет, ну че, смысл пойду»? Она говорит: «Ну, сходи, поговори, просто договорись с ним, чтобы разбить эту сумму».

Я тогда пошла, звонила в дверь, а сама думала: «Хоть бы ты не открыл». И когда он открыл дверь, я к нему зашла, меня ужасно трясло, я начала ему говорить об этом, он так на меня смотрел и говорит: «Слушай, ну прошло столько лет, а почему ты сейчас пришла»? Этот вопрос «а почему ты пришла сейчас»? И я ему сказала: «Я жила неправильным образом жизни…». Не помню, как я это все говорила. И какое я тогда испытала облегчение, когда он мне сказал: «Мне не надо платить, но для тебя это важно, сама распредели, как тебе удобно будет».

Что касаемо близких, у меня очень тяжёлая была «девятка» моему папе. Это тот человек, с которым у меня самая тесная связь. Не с мамой, а именно с папой. И когда я прописывала четвертый шаг, сдавала пятый, увидела, насколько я ломала родителей, сломала папину волю. Он у меня очень авторитетный, сильный мужчина, а я под своей болезнью сломала в каком-то моменте его, причинила ужасный ущерб, попала на такое чувство вины. Я не представляла, как я это буду делать. И я сделала ему девятый шаг. У меня был, наверное, четвертый год трезвости. Здесь ориентир для меня не срок трезвости, а именно готовность, когда Бог забрал у меня чувство вины и дал мне желание и готовность это сделать. Я помню, написала письмо папе, не могла ему сразу сказать, я ему написала письмо, оставила на тумбочке и позвонила, сказала: «Папа, там лежит письмо».

Он его прочитал, я пришла домой, я боялась так, я боялась всегда разговаривать с ним. Я спокойно не могла разговаривать, у него слово — у меня десять слов. И он со мной три дня не разговаривал. Для меня эти три дня были ужасными. Я передумала все, но очень усиленно молилась и сделала то, что могла. Потом, придя домой, он сказал: «Давай поговорим». Я села в обороне, я была готова нападать, защищаться. Я знала его реакцию, я знала, как он отреагирует на все, а он сидел, смотрел на меня с этим письмом. Я даже сейчас вспоминаю, чуть не плачу и сказал: «Ты знаешь, Ань, я самый счастливый родитель. Я самый счастливый родитель, потому что то, что ты написала, не все в жизни родители слышат от своих детей». А я написала письмо благодарности и сожаления о том, что сделала. И про болезнь свою. Это не просто, но для меня важное, ключевое здесь быть с Богом. Не самой это делать, а быть с Богом.

У меня были девятый шаг, где я была без Бога, и я там огребла. Делала девятый шаг подруге. Я обиделась на неё за то, что она мне сказала: «Да, Ань, я тебя давно простила». А у меня внутри было: «Нихрена себе! Ты меня простила»? Я была там без Бога.

Вопрос: хотел спросить про одержимость работой. У меня как раз на этой неделе была такая одержимость работой, я осознал, что у меня групп было меньше, чем мы договаривались с моим спонсором, и он мне на это указал. Как ты распределяла своё время, чтобы понятно, что приглашать Бога молиться, но, может, опытом поделишься в этом смысле, потому что работать я люблю, но понимаю, что в первую очередь программа. Сейчас меня под конец недели подвынесли. Вчера я «десятку» написал спонсору, его рекомендации принял к сведению. И на следующей неделе буду стараться все распределять. Поделись опытом.

Ответ: я тоже очень работать люблю. Я трудоголик по жизни. Как я ушла в этот трудоголизм? У меня чуть-чуть сменилась сфера деятельности, меня повысили на работе, и это для меня был нулевый опыт. И, соответственно, я ушла с утра до ночи работать, чтобы вникнуть в процесс. Впала в одержимость, потом в страхе, чтобы начальница не разочаровалась, что взяла меня, потом страх, что меня уволят, сожаление, что нахрен я согласилась на эту должность. Но одна удивительная вещь, которую я заметила сразу. Моё повышение произошло после последнего круга шагов с новой наставницей. И там была рекомендация на пятом шаге брать подспонсорных. Я очень не хотела этого делать, но моя цель прохождения последний раз шагов была, чтобы обрести любовь и желание передавать опыт и шаги, потому что у меня этого не было. Я никогда не любила быть спонсором, передавать шаги. Я не хотела я этого делать, делиться точечно, если позвонят, обратятся, а шаги передавать — не хочу, и все.

И мы только пятый шаг прошли, она мне сказала: «Ань, рекомендация такая: посмотри, все начнётся с того момента, когда начнёшь отдавать». И ко мне посыпались просьбы, обращения провести по шагам. Я тебе честно скажу, что на группах я уже не часто была, это зимой было, но когда есть желание, готовность, Бог всегда посылает людей через людей. И у меня не было физически сил, у меня не было возможности, как мне казалось, потому что я работаю с восьми утра до девяти вечера, а потом я придумала себе, знаешь что? Я занималась в обед. У меня с часу до двух обед. Когда я приезжаю на машине, я иду в машину, читаю книгу. Либо девочки уходят, я сажусь, закрываюсь на ключ в кабинете. Я почти каждый день с понедельника по пятницу читала книгу. Вечером очень туго с этим получается, потому что на работе непонятно. На выходных я назначаю. Мой выход — это каждодневное чтение книги. И не отказываться, потому что ко мне посыпались обращения, я стала около работы на улице, подняла голову вверх: «О боже, вот, ну а как? Ты же знаешь, у меня трындец на работе, у меня уже три-четыре подспонсорных, а ты мне посылаешь пятого»? И у меня такой внутри ответ: «Тань, твоя задача согласиться».

Я согласилась, думаю: «Ну, ладно, как будет». И проходит два дня, и две девочки пишут: «Тань, спасибо большое, что согласилась. Я пошла на группу и нашла человека». Либо мы раз позанимались, и человек к другому пошёл. Я поняла, что моя задача быть открытой для помощи. Я говорила, что главная цель в этой программе, для чего она мне — передавать опыт. Это не обязательно на группе. Группа — это замечательно и для меня нужно быть почаще, я знаю, но если сейчас физически складывается, что я не могу там быть, я нашла такую лазейку — читать с подспонсорными в свой обед. Пожертвую обедом, ничего страшного. И я вывезла этот момент. А потом, когда ушла в ужасное состояние, меня трясло меня от звонка начальника. Когда он не звонит, меня тоже трясло. Я включила все артиллерию, по десятым шагам, прописывала четвертый шаг по работе. И в очередной раз увидела, что работа стала бутылкой, я стала бухать. Что мы делаем? Возвращаемся. Что я могу на сегодня сделать? Выполнять ту работу, которую реально могу сделать, но помнить о главном всегда.

Вопрос: расскажи подробнее о третьем шаге.

Ответ: понять, что такое препоручить свою волю. Я впадаю в какую-нибудь одержимость. Я увидела, у нас в синей книге написано про театр одного актёра. Я всегда знала, как оно должно было быть. Я всегда знала, как должны люди вести себя со мной, как кто должен реагировать. Я всегда все знала и всегда всем процессом руководила. Вся моя жизнь была построена на моём своеволии, на моих иллюзиях о том, что я хочу и как не надо. Когда не происходит по-моему, я начинаю впадать в состояния злобы, обиды, раздражения. Когда я в этих состояниях нахожусь, однозначно со мной Бога нет. На примере работы. Когда я впала в одержимость, начала работать, как умалишенная, хотела показать, какой я хороший сотрудник, какая я ответственная с утра до вечера. Я построила у себя в голове такой план, что сейчас начальник увидит, как я убиваюсь на работе, как я стараюсь, неважно, какие я результаты получаю, и все будет замечательно, мне будут аплодисменты. У меня этот план в голове, и я контролировала себя во всем и везде, я контролировала, как начальник со мной себя ведёт, у меня включился жёсткий контроль, а где контроль, там нет Бога однозначно. Опять я себя поместила в тюрьму, в решётку внутреннюю, потому что каждый шаг, каждое слово, каждое действие, оно в контроле. Здесь нет Бога.

Третий шаг в этой ситуации отдать все Богу. Как это сделать? Я головой это понимала. Я сколько проговаривала, мне все: «Аня, возвращайся, отдай Богу». И у меня опять. Неважно, сколько лет выздоровления. А я не понимаю, что мне нужно сделать. Мне нужно сделать паузу, поговорить с Богом, пойти к людям. Я начала звонить по 10 шагу, обращаться к наставнику, слушать и слышать то, что мне говорят, не просто, чтобы позвонить и поговорить, а применять, пробовать действия, которые мне предлагаются от людей. Бог говорит, через людей. Мне один человек, когда я по работе стала говорить, что я в этом состоянии, что мне делать, мне не выйти, я все понимаю, но мне не выйти. Он говорит: «Слушай, а вот недавно со своим наставником разговаривала, он мне такую тему скинул. Давай скину послушать тебе». Я говорю: «Давай». Скинул, вроде полегче. Со своим наставником поговорила, она мне: «Тань, пропиши вот это, есть там Бог или нет».

Эти действия. Я стала поворачиваться к Богу и просить его войти в эту ситуацию. Я устала рулить, контролировать, строить какие-то схемы, а у меня все пошло по классике, как с алкоголем. И постепенно, в каком моменте, не знаю, бац – и отпустило, у меня внутри все упало. Эта тюрьма, решётка стала разрушаться. И стало легче. Я стала читать каждый день со слов «будучи убеждённым…» про третий шаг через «я», как я строю все эти схемы, какой хочу результат. У меня же был план и конкретные результаты, а все пошло не по моему плану. Вместо того, чтобы начальник был доволен моей работой, радовался и думал «аллилуйя, как замечательно, что я тебя поставила замом», стало происходить другое. И такими действиями я отдала, это для меня третий шаг. Я не думала о результате, я сдалась. Я сдалась, я обратилась к Богу за помощью: «Помоги мне, зайди сюда».

Вопрос: работа с новичком, самые первые действия.

Ответ: когда человек ко мне обращается за помощью, неважно, каким образом, я предлагаю пообщаться, рассказываю вкратце о себе. По телефону у нас сейчас это происходит. Основные моменты своей трезвости на сегодняшний день, как я делюсь опытом, как я читаю синюю книгу. Обязательно говорю новичку, сейчас у меня это вошло в практику, что он свободный человек и может делать все, что хочет. Почувствует, что ему что-то не подходит, не нравится – все. Спокойно он мне об этом говорит. Мой опыт может не подойти. Я тоже эти моменты обозначаю, что мой опыт не всем подходит, кому-то он подойдёт. Это нормально абсолютно. Но важно, что программа — это о свободе, акцентирую внимание. И учимся быть свободными. И все, вперёд, читаем книгу. Все, ничего больше такого.

Вопрос: расскажи, пожалуйста, как ты научилась медитировать, быть в моменте?

Ответ: что я только не пробовала. Я рассказывала во время спикерской, что в начале я училась, когда в моменте улетаю куда-нибудь далеко, смотреть по сторонам и проговаривать то, что я вижу. Это один из моментов быть здесь и сейчас. Второй момент — это благодарности. Такой сильный инструмент, когда я улетаю, когда я начинаю все обесценивать, в саможалости. Прямо писала, практиковала писать, что на сегодняшний день у меня есть. И такая удивительная вещь: сначала пишу, пишу, трезвость, например. И мне сразу голова: «Ну и чего? Ну и что тут такого? А все равно ж херово». Семья, родители живы. Где-то на двадцатой благодарности приходит такое внутреннее, офигенное состояние, я даже не умею описывать, мне не подобрать всегда слова, что у меня появилось внутри благодаря этой программе, с применением шагов. Обращаюсь к Богу за помощью. Я называю это молитвой, но на самом деле у меня молитва — это мой разговор с Богом.

Я учусь максимально быть в осознанном контакте с Богом. Это пришло спустя большое количество времени.

Вопрос: какие инструменты ты применяешь для борьбы с сильно развитым эго?

Ответ: могу сказать честно, что не могу я сама захотеть избавиться от своего эго. И у нас сказано, что только Бог делает это возможным. Я обращаюсь к Богу. Мне очень нравится одна молитва: «Боже, сделай меня маленькой. Боженька, избавь меня от эгоцентризма и сделай меня маленькой, уменьши меня сейчас». Но для этого мне все равно нужны люди, делаю на этом акцент. Люди, чтобы увидеть, что моё эго опять возросло, что я стала центром Вселенной. Стараюсь, обращаюсь туда.