Россия, г. Кострома                                                                                      

Домашняя группа: Домашний очаг

ТЕМА: Третий шаг

Меня зовут Женя. Фамилия моя неважна – буковка «М» первая. Я алкоголик. И спасибо, что пригласили меня на вашу группу. И всех с наступившим Новым годом. У нас сегодня только 3-е число, год начался. И новогодние праздники – это вообще для нашего брата, мне кажется, особенное время. Потому что, с одной стороны, это связано с надеждами, с хлопотами предновогодними, с подарками, с застольем. Ну, вот уже из-за застолья мы дальше пойдем в повышенную травматизацию, в скандалы, во всякие неприятности и разные приключения и в тяжелейшее похмелье, с которым, я думаю, большинство из нас сталкиваются или сталкивались раньше. Я как раз из таких людей, для который, с одной стороны, Новый год был такой, знаете, легитимный повод для того, чтобы напиться. И в общем тебе дают на это право. А с другой стороны, это такое тяжелое время, после которого нужно было долго в себя приходить.

И я сейчас вспоминаю свой один из последних Новых годов пьяных, когда мы с женой бывшей: мы пили вместе, и мы запасли с ней четыре бутылки водки на Новый год. И часам, наверное, к 9 вечера мы их уже выпили. Ничего не осталось. Часа в 3 я проснулся в очень таком плохом состоянии. И у меня была спрятана еще бутылка за унитазом. И я за ней полез, и я ее разбил. Вот такой у меня получился Новый год. Хотя я ожидал, что это будет праздник, будет весело, у нас будет достаточно выпивки. А в общем получилось так, как получается обычно всегда у алкоголиков. Ну, то есть веселье превращается в кошмар. Зато у меня был первый Новый год трезвый. У меня было 7 дней трезвости на тот момент. Вот как раз 23 декабря 1988 года я выпил последнюю рюмку на выходе из срыва. И это был последний раз, когда я употреблял.

И я помню, как мне тяжело давалась мысль: вообще сама мысль про Новый год мне давалась тяжело, что я буду трезвым. Потому что, как только я представлял, что я буду сидеть за столом, и у всех будут в руках бокалы с шампанским, а у меня будет налито что-то типа «Буратино» или «Дюшеса» какого-нибудь, мне так себя жалко становилось. И я так злился на тех людей, кому можно было. У меня тут же внутри протест, бунт возникал: да какого хр*на, простите? Почему я должен? И кто мне может запретить? Я свободный человек. Ну, и, собственно, превращалось это всегда в то, что, ну, конечно, я пил. И сама мысль о том, что я не выпью, она для меня была непосильна, ну, просто невыносима мысль о том, что я не буду пить в Новый год. При том, что из этих Новых годов никогда не получалось ничего хорошего. Вот удивительно, да? Но чтобы сидеть за столом иметь право поднимать этот бокал, и тебе в общем-то никто не говорит ничего. И еще можно закусывать и говорить тосты, танцевать. А главное, надеяться. Надеяться на что? Да?

И вот 37 лет назад получилось то, что началась моя трезвая жизнь. И, знаете, когда мне говорят: «Ну, ты молодец. Ты так долго не пьешь. Ты там, вообще, там, красавчик!» Ну, я не могу отнести это на свой адрес. Это не моя заслуга совершенно. Потому что то, что я сегодня трезвый говорю перед вами, это не говорит о том, что я какой-то особенный человек, что у меня какие-то особые качества характера, что я какой-то сильно волевой человек или что у меня есть какие-то способности, сверхспособности. Да, нет. Я в общем остаюсь таким же алкоголиком, как все остальные. Ну, с той разницей, что я просто трезвый. И поэтому, когда человек празднует юбилей, а ему говорят, что, ну, ты молодец, мне сложно вообще вот это принимать. (Смеется. – Прим. ред). Потому что, ну, какая заслуга человека в том, что он не согласился тонуть в болоте? Что он просто захотел жить? Да? Поэтому за что здесь хвалить человека? Да? Потому что на самом деле то, что я пью слишком много, то, что я не умею этим совершенно никак распоряжаться, я не умею этим управлять, что у меня нет тормозов, я и так это знал.

И каждый раз, когда я доходил до определенной черты – ну, я в 25 лет последнюю рюмку выпил. Но до этой последней рюмки я 2 раза лежал в наркологии. Причем подолгу, по нескольку месяцев. Делал себе препарат «Торпедо», пытался сам бросить пить. Хотя бы не пить какое-то время. Но больше 2-3 недель у меня не получалось. Но все равно наступал момент, я снова начинал пить. И вот каждый раз, когда я вставал перед необходимостью как-то поменять свою жизнь, что-то с ней сделать, ну, я говорил себе: «Да, я перестану пить когда-нибудь. Но сейчас мне слишком плохо для того, чтобы именно сейчас это решение принимать. Я пока не готов». Когда я буду готов, я не знал. Но сейчас мне еще нужно было попить хоть какое-то время, хоть еще немного. Я все время делал себе отсрочку. Знаете, как, я думаю, так дети, если они не хотят садиться за уроки, они говорят: «Потом». Вот это потом. К зубному не хотят идти: «Потом. Давай не сегодня. Давай завтра».

Я думаю, большинство из нас так себя ведет в отношении дел, которые мы не хотим делать. Там, встречи с неприятными людьми или необходимостью пойти в какое-то место, там, где нужно какое-то усилие. Иногда это усилие, казалось бы, ерунда – это надо просто разобрать, например, старые вещи и часть из них отнести на благотворительность, а часть из них выкинуть – не сегодня. Вот, когда угодно, только не сегодня. Все время надо ждать какого-то особого стечения обстоятельств, совпадения звезд. И уж тем более с пьянкой. Потому что мысль о том, что я не выпью, она меня не сильно пугала. Но мысль о том, что я не выпью тогда, когда мне будет хотеться – это в общем та мысль, которую я даже додумать не мог. У меня сразу внутри все сопротивлялось. И вот в этом состоянии с 2-м днями трезвости я пришел на свое первое собрание в октябре 1988 года, и сразу понял, что попал куда надо, что это мое место. Что мне тут будет хорошо. Что это, прям, те люди, которые мне были нужны. Что я, прям, как почтальон Печкин, был злой, потому что велосипеда не было. А я пил, потому что у меня не было такой чудесной вещи, как Анонимные Алкоголики. Все, я нашел себя.

Я, прям, сразу вписался. Я сразу понял, что это для меня. Ну, то есть я из тех новичков, кто сразу, знаете, вот в эту тему въехал, врубился. Я сразу же понял, о чем это, для чего это, зачем, для кого? А главное, я нашел в этом себя. Все, я попал, куда надо. Вот. Почему это так случилось? Ну, наверное, потому, что я был готов уже. И я думаю, что проблемы многих алкоголиков в том, что, может быть, они еще недостаточно настрадались. А мне точно было уже хватит. Мне пишут, у нас, вроде, не спикерская? Я, может быть, чё-то путаю? Меня пригласили на спикерскую. Вот. Ладно. Отвлекают меня немножко эти самые надписи. Думаю, мне что-то пишут. Почему, собственно, для меня это сработало? Ведь меня никто не тащил, никто не уговаривал. Я не лежал ни в какой реабилитации. Тогда их просто не было, этих рехабов. Да? И я иногда себе сам задаю этот вопрос: почему мне эта история зашла? Может быть, просто дар свыше. Я не знаю.

Огромное количество людей, ну, почти все, с кем я пил, погибли уже, да? Ну, потому что мне сейчас 62 года, и очень многих людей нет в живых, с кем я начинал пить. Почему я остался? Ну, точно не потому, что я как-то лучше этих людей. Ну, вовсе нет. Может быть, потому что мне было просто очень больно? Может быть, потому что я, ну, действительно устал от той жизни, которую я вел. Может быть, потому что идеи Анонимных Алкоголиков, они как-то попали в мое сердце по-настоящему. Мне правда захотелось уцепиться за это. В общем как эта готовность происходит, я не знаю. Может быть, это просто, знаете, вот некий дар, такой вот подарок тебе свыше. Да? Но в любом случае я начал ходить на собрания и мне очень сильно полегчало. Мне стало хорошо. Я стал рассказывать об АА всем людям, кого я только знал, кто встречался в моем кругу бытия. Мне казалось, что странно, что вообще все еще не знают об этом, что надо входить туда. И я был убежден, что я больше никогда не выпью. Я был убежден, что, найдя Анонимных Алкоголиков, я нашел такой удивительно правильный и точный и верный путь, такое решение, которое решит теперь все мои проблемы. Я поверил в Анонимных Алкоголиков.

А через 2 месяца трезвости – ну, 2 месяца для меня был хороший срок, и тем не менее я начал пить. И вообще меня предупреждали, что рано или поздно соблазн придет, а я не хотел совсем. У меня не было тяги, мне не хотелось начинать. Мысль о том, что я выпью, казалась мне очень странной. Я вообще жил так, как будто я не пил никогда. То есть за эти 2 месяца у меня такое было ощущение, что меня просто починили. Вынули старого Женю и на место поставили какого-то нового. Такой апгрейд сделали. Но я встретил одного американца, по имени Дан Притц, который мне сказал, что стакан может оказаться ближе, чем группа. И что, ну, сами по себе Анонимные Алкоголики как организация, они никакой магической силой не обладают, мистической или божественной. Это просто люди, которые собрались вместе. И он бы не сильно рассчитывал на это, что вот эти люди меня как-то спасут, когда я захочу выпить. А я говорю, что да нет, у меня теперь есть прекрасная возможность – ходить на собрания, общаться, рассказывать о себе, там, помогать другим. У меня раньше не было этого, а теперь есть. Я теперь никогда не выпью.

Я искренне в это верил. И спустя несколько дней после этого разговора я напился. И если я анализирую это сейчас, как это произошло, ну, мысль, которая у меня крутилась, она была следующая: что я хочу еще раз попробовать, как это на меня подействует. Я не готов был прощаться со своим пьянством. Мысль, которая меня очень сильно волновала, что я никогда больше этого не попробую. Никогда больше не испытаю этого божественного состояния, которое возникает у меня обычно после первых 2-3 рюмок. Вот этой легкости, вот этой лампочки в животе, вот этой одухотворенности, ощущения растворения стены вокруг себя, за которой, мне казалось, я всегда жил. Да? Как так – никогда? Ну, может быть, я еще раз попробую, а потом посмотрим. Да? И вот был срыв. И в этом срыве, конечно, очень многое мне мой алкоголизм показал, что на самом деле какую власть он надо мной имеет.

И почему у нас сегодня тема «Третий шаг», а я рассказываю как бы не об этом. Потому что, на мой взгляд, Третий шаг без Первого, он просто невозможен. Потому что, чтобы впустить в свою жизнь Силу, большую, чем моя собственная, чтобы подчинить себя этой Силе, ну, нужно прийти к осознанию тотального бессилия своего. И я это увидел. Во-первых, я увидел, что я совершенно не управляю ни алкоголем, когда выпиваю, хотя вроде бы я это знал. Видимо, до конца не осознавал. Я не управляю своим поведением, когда я пьяный. Я не управляю своим состоянием. Но еще я увидел, что я не управляю своей трезвостью, когда я трезвый. Все равно наступил момент, когда мне захотелось выпить, и я ничего не мог этому противопоставить. И вот чтобы заканчивать как бы эту историю – одна часть была, когда этот Дан Притц сказал, что Анонимные Алкоголики могут оказаться дальше, чем стакан. И я спросил: «И что тогда делать?» Он сказал: «Тебе надо искать Бога». На что я ответил: «Я, ну, неверующий».

Я вообще не очень в этом как-то во всем разбираюсь. Я за всю жизнь ни разу не встретил человека, который бы мог ответственно сказать, что Бог есть. Я не ходил никогда в Церковь. Я никогда не открывал никаких книг, в которых написано про Бога. Ну, все-таки это был 88-й год. Еще Советский Союз. Он сказал, что, ну, тебе необязательно идти в религию. Тебе нужно найти Силу, которая будет сильнее стакана, сильнее алкоголя. Потому что только это решение на самом деле оставит тебя трезвым. То есть, тебе надо попросить Бога оставить тебя трезвым, даже если ты в Него не веришь. И вот на выходе из срыва (я еще не знал, что это выход) я впервые в жизни сказал: «Господи, если Ты есть, пожалуйста, помоги мне сегодня остаться трезвым. Один день». Я без всяких зароков – один день. И это случилось. То есть ко мне пришли силы, чтобы в этот день отказаться от стакана несмотря на то, что я хотел выпить, я не выпил. Моя сила воли была не при чем. Ну, то есть ее никогда не было, а тут она вдруг появилась? Но я сознательно отказался от выпивки. Я сознательно не стал продолжать. Я очень хотел выжить. Но было еще одно ощущение, что как будто есть что-то, что меня поддерживает.

Я не придавал этому мистического значения. Я уже потом, уже постфактум, когда уже моя трезвость стала состоявшимся фактом таким вот, я, оглядываясь назад, осознал следующее: то есть то, что со мной никогда не было с похмелья. Во-первых, я был спокоен, и я очень хотел сохранить трезвость. И очень важно, что я уснул в тот момент. И я никогда не сплю с похмелья. У меня очень тяжелый сон. У меня несколько дней потом сон восстанавливается. Там комары, голоса и все такое. А здесь я уснул, хотя сон был не самый приятный. Потому что я почти 3 недели был в запое. Проснувшись, я уже, ну, это было дело в поезде. Я пошел, позвонил другому Анонимному Алкоголику, сказал, что я в срыве, мне нужна помощь. И это был первый день моей настоящей трезвости: 24 декабря началось. И потом я был на собрании. И спустя 4 месяца я все еще с недоверием смотрел на свое состояния. Никогда такого опыта не было. Но меня срыв мой напугал так, что я каждый день стал, знаете, отслеживать с точки зрения, как мне сегодня остаться трезвым.

Как оказалось, это вообще правильная позиция, эффективная: каждый день нацеливаться на еще один трезвый день. Все. И настал момент, когда я стал искать Бога. Вот то, что Дан Притц мне сказал, я стал искать Бога для себя. И причем интересно, как только у меня внутри родилось вот это вот намерение искать Бога, ко мне стали приходить возможности. Ко мне стали попадать люди. Никогда такого не было. Однажды прям на работе ко мне подошел человек и сказал, что я вот там наблюдаю за тобой. Хочешь поговорить о Боге? Я такой – с чего вдруг? Ну, давай, поговорим. А он ходил в одну протестантскую церковь, и он меня пригласил на молельное собрание. Это первый человек, из рук которого я получил Евангелие. Я стал изучать эти вещи. Ну, изучать, наверное, сильно сказано. Я стал это читать, стал пытаться в этом разобраться. То есть начался мой путь, и я все еще оставался трезвым. И спустя полгода я оставался трезвым. И спустя еще год я оставался трезвым. Хотя жизнь была разной. Там были всякие вещи.

Было непросто. Менялась страна. Случался этот 91-й год. Я остался без работы. И вот при всем при этом очень хотелось остаться трезвым. И было некое ощущение, что все-таки Бог есть. У меня к тому моменту уже появился небольшой духовный опыт. Ну, самый первый духовный опыт был вот тогда, в этом поезде, когда я попросил Бога оставить меня трезвым. И я оставался трезвым. Хотя иногда было, ну, прям, действительно тяжело. И сегодня я понимаю, что трезвость, когда ты не хочется выпить, не считается. Трезвость, когда тебе легко и просто, не считается. Трезвость чего-нибудь стоит, если ты при этом проживаешь свою жизнь: принимаешь решения, ходишь на работу, там, ругаешься с женой, выполняешь какие-то свои обязанности – и продолжаешь оставаться трезвым. То есть ты просто живешь, да? Вот так это было со мной. Я сейчас понимаю, что вот это самая честная трезвость. А Бог в этой истории – это как раз Сила, к Которой я обращаюсь за помощью. Потому что, как написано у нас в книге «Анонимные Алкоголики»: наша дилемма заключалась в недостатке Силы. Не в жене проблема, не в том, что в государстве власть сменилась, не в том, что сменилась вообще общественно-политическая формация. Да?

То есть я из Советского Союза переехал в Российскую Федерацию. Очень много менялось, вокруг менялось. Я остался без работы, надо было профессию. Родился ребенок. Нужно было как-то семью кормить. Я стоял на рынке торговал. То есть, ну, как-то мы выживали в эти 90-е, как могли, но я оставался трезвым. Ходил на собрания. Старался как-то помогать другим. Нес какое-то служение на группе. И день за днем оставался трезвым. Удивительная история. А потом настало время, когда, ну, собственно, у меня появился религиозный опыт. Я стал ходить в церковь. Прошел воцерковление. И у меня даже был период, когда религиозные идеи доминировали. Но они очень хорошо накладывались на мое понимание Второго, Третьего, Одиннадцатого шагов. Хотя вот по Книге по Шагам я тогда еще не работал. У меня был Четвертый шаг, там, с Пятым. У меня был частично, там, Восьмой-Девятый шаги. Ну, в общем. А остальные шаги – ну, так. Я как-то условно их себе представлял. Но Первый, Второй, Третий, они как бы постоянно достраивались.

И вот для меня, собственно, моя церковная жизнь, она в общем хорошо встроилась в мои духовные поиски. Но настал момент, когда я понял, что мой духовный опыт, он очень все-таки фрагментарный. Он недостаточный в понимании этих Шагов. Оно все равно было таким, ну, знаете, где-то понаслышке, где-то что-то почитал. Не было какой-то явной такой системы четкой. И настало время, я стал готов уже быть этим, таким, шаговым алкоголиком по-настоящему. Потому что я прилепился к группе людей, которые работали по Книге. Тогда я еще не понимал, что это за система. Ну, я ходил на группы, я говорил о Шагах, я делал какие-то шаги. Но так, чтобы с Первого по Двенадцатый, у нас такой системы еще не было. Она только-только появлялась. Это был, если я не путаю, 94-95-й год. Сюда приехала одна американка по имени Кэти Трейчел. Она сюда привезла эту систему работы по Большой Книге. И я был в одной из первых групп, которые вела ее спонсируемая. И вот тогда у меня, знаете, что называется, понимание этих Шагов, оно стало каким-то, я не знаю, как это слово подобрать. Может быть, более практичным, что ли. На уровне понимания, как это работает.

Но как это работает, я не могу сказать. Я, честно говоря, не могу сказать. Я, честно говоря, не знаю. Но, при слове понимание, как это делать для того, чтобы это работало. Потому что я помню, когда мы подошли к Третьему шагу, и мы были в такой комнате темной. Ну, такая атмосфера была: горела свеча, как я помню. И перед этим был включен свет, и мы – что это была за работа по Большой Книге? Мы читали Большую Книгу, потом брали задание. И задача была – выполнить все, что было написано в этой Книге, чтобы получить опыт духовный. Потому что в той же Книге написано, что мы выздоравливаем только посредством получения духовного опыта. Никаким другим способом. Там написано именно так: только. Очень категорично. То есть вы алкоголик, то вам может помочь только обретение жизненно важного духовного опыта. Но где и как найти этот опыт, об этом как раз и написана эта Книга. А опыт, как мы с вами понимаем, это результат действия.

Опыт не может прийти через размышление. Опыт не может прийти через чтение. Опыт приходит только через то, что я делаю. Ну, это, знаете, можно прочесть книгу про велосипед, посмотреть кино про велосипед, но не уметь ездить на велосипеде, потому что у вас нет практического опыта, как на нем ездить. А собственно, вот эта работа по Большой Книге – это как раз применение Шагов во всех делах. Да? Это то, как делать Шаги. Не писать их, а именно делать. Да? Ну, и собственно, мое делание Третьего шага, оно было таким, что мы читали вот то место в Книге, которое посвящено Третьему шагу. Ну, там разбирались вот с этими понятиями: своеволие, как вы помните. Да? Вот это вот: читали про актера, который играет все роли, он же режиссер. Да? И в конце концов мы пришли к тексту: я предаю себя Тебе, чтобы создавать и творить при моем участии, как Тебе угодно. И веди меня, управляй мной. Избавь меня от пут себялюбия, эгоцентризма, чтобы я мог лучше исполнять Твою волю. Удали то, что тяготит меня, чтобы эта победа была свидетельством для тех, кому бы я хотел помочь, опираясь на силу Твою, Твою любовь и понимание предначертанного Тобой пути.

И вот просто я сейчас читаю. Понятно, это немножко вольно, не совсем точно по тексту. Но это та молитва, которая написана в Книге. Идеи отражены таким образом. И там написано, что идеи Третьего шага очень простые: Он наш Отец, мы Его дети. Он наш Руководитель, мы исполнители Его воли. В большинстве случаев полезные идеи просты. Мне нужно было просто сказать, что Ты мой руководитель, я Твой подчиненный. Ты мой Отец, я Твое дитя. То есть установить соотношения. И вместо того, чтобы быть в центре своего мира, отойти на периферию. В центр поставить Бога, Бога, как я Его понимаю. Вот сейчас там выскочил вопрос (видимо, людям сложно дотерпеть до конца): «Какова твоя Высшая Сила?» Я никогда не рассуждаю на эти темы на собрании, потому что у нас нерелигиозная Программа. А у нас Программа, где мы апеллируем понятиями, универсальными для всех религий. И что важно, что в нашей Книге написано, что нам не нужно было беспокоиться о том, какова концепция у других. Поэтому я никогда не задаю этот вопрос. И своим подопечным.

Я даже часто не знаю, во что они верят и какой у них Бог. Это не важно. Потому что написано: когда мы с вами говорим о Боге, мы имеем в виду ваше личное представление о Нем. Поэтому тот, кто задает мне этот вопрос, спросите себя: какое ваше представление о Боге и следуйте за ним. Потому что я не могу вам здесь ничего дать в этом смысле. Неважно. То есть, мое представление о Боге – это мое представление. Нам важно не то, что я думаю про Бога. Потому что никто из нас до конца не мог понять Силу, которая есть Бог. Нам важно, почему я пришел к этой идее. Помните, да?.. в Книге написано: в чем заключаются наши спикерские. Своим языком, своими словами они описывают путь, который привел их к общению с Богом. Это показывает суть нашего братства изнутри. Мне нужно описать свой путь к Богу. Мне не надо описывать Бога. Мое видение фрагментарно. Я вижу маленький кусочек. То, как мне это открывается, совершенно не важно, и Анонимные Алкоголики – это точно не место для проповеди. Когда-то я это не понимал и ходил на собрания проповедовать. Это была ошибка. Поэтому сегодня я, ну, в общем, если я встречаю людей, у которых сходные со мной понимания, я могу как-то опереться, например, на тексты святые, на учение Церкви. Но мне это не нужно делать. Еще раз: моими подопечные могут быть люди, исповедующие другую религию. Да? У меня долгое время был, например, спонсируемый, который, ну, не буду – у него была другая религия, и все. И мы прекрасно друг друга понимали. Есть люди, которые вообще не исповедуют никакой религии. Это необязательно. Поэтому я никогда не выступаю на тему: мое понимание Высшей Силы, потому что эта тема никак не представлена в нашей Книге. У нас Книга не написана про какую-то конкретную Высшую Силу. Еще раз. Когда мы с вами говорим о Боге, мы имеем в виду ваше личное представление о Нем. Поэтому Третий шаг: приняли решение препоручить свою жизнь и свою волю Богу, как мы его понимали – не говорит о том, что у нас есть какое-то общее понимание Бога или о том, что мое понимание важно для вас.

Мое понимание важно для меня. Потому что в Книге дано очень хорошее обещание: каким бы ни было наше представление о Боге, даже добавлено, каким бы несовершенным оно ни было, оно оказалось вполне достаточным для установления контакта с Ним. Поэтому какое бы ни было ваше представление, оно достаточно. А как верят другие – неважно. Важно, как они к этой вере пришли. И какие плоды эта вера дает. Да? Поэтому, ну, собственно, это так. Для меня эта Программа не является религиозной, и я никогда не противопоставляю религию и Двенадцать шагов, потому что для меня вся моя религиозная жизнь укладывается в ту часть Одиннадцатого шага, где написано (причем это молитва и размышление), что стремились улучшить наш сознательный контакт с Богом, моля его лишь об одном: явить нам Свою волю и дать нам сил ее исполнить. Все. Вот, вся моя религиозная жизнь, она в этих словах. Это мой Одиннадцатый шаг. Этого достаточно.

А что касается понимания Третьего шага на сегодня, ну, наверное, это главное в Третьем шаге. Это шаг, который, ну, я стараюсь, если не забываю, если меня ничего сильно не отвлекает, я стараюсь его делать все-таки каждый день. Это, ну, это то, что я делаю на уровне: во-первых, это делается в молитве; во-вторых, это делается на уровне согласия – и сегодня тоже чтобы Ты меня вел, Ты мной управлял. Да? Если говорить о применении этих принципов во всех наших делах, то, ну, для меня любая сложная ситуация, которую я проживаю, разрешение ее начинается, во-первых, с признания собственного бессилия в решении этой ситуации, и во-вторых, с призвания Бога именно в эту ситуацию. То есть понимание бессилия автоматически дает мысль, что Бог может то, что я не могу. Да? И тогда я соглашаюсь с тем, что и в этой ситуации, пожалуйста, веди и управляй мной, как Тебе угодно. Я согласен с этим. И, ну, Бог ошибок не делает. Ну, есть, правда, анекдот про Божественную ошибку. Но мне кажется, что это тоже не ошибка.

Ну, анекдот, это когда Альберт Эйнштейн умирает и выпрашивает у Бога, чтобы Он ему показал формулу мироздания. И вот Он ему: «Ладно, – говорит, – хорошо, тебе расскажу». И Он ему пишет на доске эту формулу, Эйнштейн смотрит и говорит: «Так: это да, я знал. Ага, про это я, кстати, догадывался. Ну, вот к этому я тоже пришел. А вот здесь, слушай, Боже, а тут у Тебя ошибка». Бог говорит: «Я знаю». А потом добавляет: «Просто иначе не работает». Вот. Мне очень нравится этот анекдот, потому что познать Бога до конца не может никто из нас. Это написано у нас в Книге. Мы лишь создаем свое собственное о Нем представление, посильное для нашего восприятия. Нельзя этим представлением поделиться с другим. Каждый к этому приходит сам. Мне очень нравится, что у нас в Книге написано, что у каждого мужчины, у каждой женщины, у каждого ребенка есть основополагающее представление о Боге, и оно абсолютно достаточно для установления контакта с Ним. Все. Можно не заморачиваться, как верят другие. Очень круто.

Поэтому для меня тема Второго и Третьего шага: Второй шаг – это как я к этому пришел. (Говорит по-английски. – Прим. ред.). «Пришли к убеждению». Да? Третий шаг – это про то, принял ли я решение и сегодня следовать за Ним? Подчинить себя Ему. Позволить Ему управлять своей жизнью. Ну, Ему или Ей, тут как хотите. А концепция совершенно не важна. Потому что, если вы думаете про концепцию, вы думаете про слова. Да? Но в Книге как написано? Задайте себе простой вопрос, во что верите вы сами? При слове Бог, что у вас внутри возникает. Вот то, что возникает, это и правда ваша. Собственно, этого достаточно. И для меня сегодня Третий шаг – это один из таких, знаете, самых многообещающих шагов. Потому что вот в этом шаге как бы ломается тюрьма. В этом шаге я перестаю сходить с ума от собственной безнадежности того, что происходит. В этом шаге у меня появляется вера в то, что это работает, в то, что на это можно опираться. Потому что если Второй шаг дает надежду, то Первый шаг дает безнадежность. У нас же как написано: не исключено, что полное осознание вашего положения вызовет у вас нервную дрожь. Когда я понимаю, что не работает ничего, я все равно продолжаю пить. Как в моем случае, Анонимные Алкоголики тоже не сработали.

Ну, это отчаяние, да? Но тут же приходит Второй шаг: пришли к убеждению, что Бог может это изменить, может это исправить, может вернуть меня к здравомыслию. Да, Сила более могущественная, чем моя собственная, может. Я вижу, как это работает с другими людьми. Почему это не сработает для меня? О, я допускаю: ну, да, может. Но мне нужно сделать еще один шаг помните, я очень люблю этот пример на фреске Микеланджело, когда Адам тянется к руке Бога. Да? И вы помните, что у Бога там, собственно, прямой палец. А у Адама полусогнутый. И расстояние от человека до Бога – это вытянутый палец. И это зависит от человека. Бог этого не делает. Он просто протягивает свою руку, и дальше человеку надо просто разогнуть палец. Вот, посмотрите на эту фреску. Вы увидите, что там расстояние человека и Бога на фалангу пальца. И вот решение стоит за мной. Вот это решение и есть Третий шаг. Важно нам помнить: приняли решение. Не написано: препоручили. А приняли решение, согласились. Потому что все остальные Шаги – это будет про препоручение. Про то, как я пускаю Бога в свою жизнь.

Ну, вот, может быть, это все, что я хотел сказать, потому что это сработало 37 лет назад в поезде Донецк-Москва. Это срабатывает и сейчас. Это по-прежнему эффективно для меня. Как бы трудна мне ни казалась моя жизнь, как бы непросты были обстоятельства, что бы ни происходило в моей жизни, у меня всегда есть возможность опомниться и сказать: так, минуточку, а я тут управляю чем-то? А Бог может этим управлять? Ну, видимо, Он это и делает. Чё мне нужно? Согласиться с Ним, подчинить себя Ему: веди и управляй, делай со мной что хочешь. То есть мне надо снова передать Ему бразду управления и просто делать ту работу, которую Он мне поручает. Вот. Именно так, собственно, на мой взгляд это все работает. Вот. Ну, может быть, этого и достаточно, друзья. Спасибо вам за то, что вы позвали меня и дали возможность поболтать немножко на любимую тему. И я думаю, мне кажется пора остановиться уже. Еще раз спасибо. Я трезвый сегодня благодаря вам, благодаря Анонимным Алкоголикам. Благодаря, прежде всего, конечно, Божией милости. Моей заслуги здесь нет совершенно, и это не какая-то ложная скромность. Я действительно понимаю, что я трезвый вовсе не потому, что я такой молодец. Я трезвый потому, что в свое время мне просто удалось встать на колени и сказать: «Господи, пожалуйста, помоги мне в этом». И это стало работать. Все. Спасибо вам, друзья. Еще раз всех с наступившим Новым годом. Всех благ.

Вопрос. Благодарю, благодарю, Евгений, за то, что ты пришел и поделился твоим опытом и спикерской. Благодарность огромная. И вопросы, да, пожалуйста, пишите в чат. И уже у нас есть один вопрос. Я зачитаю: «Евгений, как ты понимаешь, что нужно по Программе быть кристально честным? Как это с твоего опыта?»

Ответ. Ну, никак не понимаю. У нас так не написано. Может быть, по-другому вопрос зададите? Ну, это вообще о принципе честности. У нас написано «безупречная честность». Это да. Кристальная честность – нет такого. Это что-то вы привнесли. А честность? Ну, мне просто важно не врать, не искажать информацию. А делаю ли я это на 100 процентов? Нет. Ну, каждый раз. Ну, почему мы врем? Потому что это проявление малодушия. Когда правда кажется небезопасной, можно соврать. Но каждый раз это получается, если я это делаю, ну, я никогда не чувствую себя от этого хорошо. Поэтому для меня это, ну, честность – это стремиться не сказать информацию, не называть черное белым, говорить то, что думаешь. Ну, и прежде всего быть честным с собой.

Я просто не очень понимаю, что тут такого надо прояснять. Потому что у слова честность есть одно значение. Это неискажение информации. Да? Не называть того, что было, что этого не было. И не говорить про то, чего не было, что это было. Все просто. Хотя понятно, есть понятие такое, знаете, серой лжи, когда ложь во спасение. Когда просто бережем других людей, спасаем людей от самих себя. Потому что, если мы будем говорить, как подростки, знаете, у нас все будет черным и белым. И мы будем говорить только правду, ну, это будет вообще психическое отклонение. Люди, которые вообще не умеют врать – это вообще не здоровье. Ну, вот представьте, ваша жена вам говорит, там, или муж, ну, жена моя мне говорит, там: «Я пополнела. Чё-то раздалась за эти праздники, килограмм 5 набрала». И представьте, я ей скажу: «Ну, да, чё-то ты раздалась. Правда, чё-то поменьше надо».

Это несет проблемы? Обидит это? Мне нужно будет потом ее еще и утешать. И зачем эта правда была? Кому она была выгодна? В чем была проблема? Я могу сказать как-то мягче про это. Я могу сказать: «Я это не замечаю чё-то». И это будет правдой, потому что для меня ее лишние килограммы, они вообще никакой проблемой не являются. Почему я должен из-за этого как-то переживать. Это какая-то ее заморочка, связанная с ее лишним весом. Ну, пусть она использует для этого весы. На внешнее – мне это никак ни это самое. Вот. Даже если я замечаю, что она стала чуть-чуть покруглее, почему мне надо на это обращать внимание? Ну, только подростки говорят: «Я же тебе правду сказал. Кто тебе еще правду скажет?» Мы очень часто этой правдой на самом деле подменяем и оправдываем собственную беспардонность, собственную невоспитанность. Знаете, был такой замечательный писатель американский, Марк Твен. Так вот он говорил, что правду нужно подавать, как подают пальто, а не швырять в лицо, как мокрое полотенце. Вот собственно поэтому вот это то, что вы назвали «кристальной честностью», очень часто просто является, ну, знаете, проявлением беспардонности и отсутствием любви к другому. Вот, собственно, все. Спасибо.

Вопрос. Благодарю. Благодарю, Евгений, за опыт. Оля, если ты здесь, можно будет также единички поставить и самой задать вопрос голосом. А у нас вопрос от Егора. И Евгений просит номером поделиться. Если есть такая возможность, поделись, пожалуйста.

Ответ. Нет, я не даю номер в эфирах.

Вопрос. Ну, хорошо.

Ответ. Ну, просто бывает, что люди, там, посмотрят: человек красиво болтает. Сейчас он будет моим спонсором? Или что? Или, там проблемы есть? Я обычно говорю так: «Смотрите, есть спикерхарнер на группе. Можете связываться с ней, и спикерхантер даст вам мой номер. Пожалуйста». Я ни от кого не прячусь, но я не даю номер в эфирах. Иначе это будет похоже на какую-то рекламу. Ну, мне неловко это делать. Вот, собственно. Есть Дарья, спикерхантер, она меня пригласила. Свой номер я разрешаю давать всем без вопросов. Даже не объяснять мне. Единственное, что прошу, друзья, пишите мне сначала, что это вы. Потому что я не беру звонки с незнакомых номеров. И не всегда могу ответить. Часто, кстати, контакт со мной личный разочаровывает. Они думают, что я сейчас какой-то мудростью наделю.

А мудрости нет никакой. Есть просто алкоголик с некоторым сроком трезвости, который к тому же бывает не всегда эмоционально стабилен. Ну, я человек на самом деле. Но если у вас есть вопросы по Программе или у вас есть какие-то сложности, которые вы просто не знаете, с кем обсудить, ну, конечно, мы можем поговорить с вами. Пожалуйста. Вот. Да. Женщин я не спонсирую. (Смеется. – Прим. ред.). К сожалению, не знаю, для женщин или для себя. За 37 лет ни разу ни с кем не работал по Шагам. Нет, был один случай, когда у меня была подопечная одна, ну, это не то, что это нас куда-то привело. Просто в какой-то момент стало понятно, что эта схема не работает. Все, пожалуйста. Там вопрос был какой-то. Пожалуйста. Извините.

Ведущая. Да, сейчас Егор включает для тебя микрофончик. Задавай, пожалуйста, свой вопрос.

Вопрос. Да, добрый вечер, Евгений.

Ответ. Да, привет, Егор.

Вопрос. Очень зашел твой рассказ.

Ответ. Спасибо.

Вопрос. Знаете, как многие сказали бы: как про меня. (Смеется. – Прим. ред.). Но ты опередил ответом, потому что я просто тебя слушал, и мне бы очень хотелось иметь спонсора, который разбирается хотя бы немножко в Евангелие. Ну, в принципе, ты ответил. А я хотел бы тебе задать вопрос, мог бы ты быть моим спонсором. В принципе, ты на него ответил: мне надо обращаться по этому вопросу – я просто не знаю, кто такой «хантер» и как к нему обращаться. Может быть, у тебя есть еще какое-то предложение.

Ответ. На группе есть спикерхантер, тот человек, который меня приглашал сюда. В частном порядке, пожалуйста. Вот, собственно, и да.

Вопрос. Если захочешь, можешь просто в личку скинуть. Ну, хорошо, я попробую с хантером связаться. Я просто не понимаю, как это сделать. Ну, в принципе, спасибо, разберусь.

Вопрос. А у нас вопрос от Лиса: «Как тебе удается смиряться с волей Бога, если она идет в разрез с твоими планами, желаниями?»

Ответ. А что, есть какой-то другой вариант? Ну, давайте дадим другой: как не смирятся с волей Бога, которая идет вразрез с моими желаниями? Это чё означает? Что я говорю: нет, Бог, я умнее? Или сделай, как я хочу? Ну, мне бы пример хотелось слышать. Потому что сейчас звучит как-то очень абстрактно. Я даже себе ситуацию такую не могу представить. Можете рассказать о ситуации вашей жизни, где воля Бога не совпадает с вашими планами? Хотя, конечно, интересно, откуда вы знаете, что воля Бога именно такова? У вас там прямая связь с ним? Или это вопрос просто такой вот возник в голове? Интересно, как он сверяется с волей Бога, когда это не совпадает с Его планами? Вот, интересно, как он выкрутится из этого? Не буду. Хотелось бы конкретную ситуацию какую-то. Потому что сейчас даже представить это трудно для меня.

Ведущая. Алиса готова задать вопрос голосом, я так понимаю. Я включаю ей микрофончик. Может, она какой-то ситуацией конкретной поделится? Сейчас я ее найду.

Спикер. Слушайте, Аня, скажи, пожалуйста, сколько времени у нас группа идет. Потому что я смотрю, вопросов много, а я так это поболтать люблю. Вот. Но есть же и разумные какие-то рамки.

Ведущая. До без пятнадцати.

Спикер. А, до без пятнадцати десять?

Ведущая. Да.

Спикер. Ой, как долго. Я обещал, что час всего пробуду. Вот. Ладно.

Ведущая. Сейчас. Лиса, включаю тебе микрофончик. Добро пожаловать.

Вопрос. У меня вопрос про работу. Потому что, не знаю, может, я кажется, заблуждаюсь. Но у меня есть какие-то амбиции в плане работы. Стать, например, как-то каким-то профессионалом своего дела. Каким-то большим человеком. А вдруг Бог для меня этого не хочет? Понимаешь? И у меня это все время вызывает какие-то вопросы: что мне делать? И куда-то двигаться, стараться. Стараться меньше, стараться больше. Вот это как-то у меня все время вызывает затруднения. Потому что у меня была иллюзия, что я должна быть смиренной и вообще ничего не делать. Ну, в общем я все время здесь путаюсь: где моя амбиция ненужная? Где воля Бога? И для меня это сложно.

Ответ. Слушай, ну, я не специалист по Богу. Я не знаю, что тебе сказать. Я не знаю, какова воля Бога для тебя. Но мне кажется, ты как-то очень сильно принижаешь Его возможности. Ну, как будто Ему, прям, важно, где ты работаешь. Да, делай ты, чё ты хочешь. В чем проблема? Чтобы стать специалистом в чем-то, нужно, мне кажется, не то, что, прям, там, Бог тебя видит как какого-то профессионала. Да зачем ты Ему как профессионал? Это же ты себя хочешь видеть профессионалом. Это вопрос: зачем это тебе? Если ты это делаешь для себя, потому что есть какое-то желание чтобы тебе говорили: молодец. Цветы бросали, денег много получать. Это одна история. Хотя, может быть, и здесь тоже все получится. Но вопрос: выиграют ли от этого другие люди?

Вообще на мой взгляд, я бы вообще не так смотрел на этот вопрос. Есть ли у тебя любимое дело? Потому что профессионалом можно стать только в том, что ты по-настоящему любишь. В том, что у тебя действительно хорошо получается. В том, где у тебя есть призвание, есть талант. Вот эти все вещи от Бога. Вот они от Бога. То есть я верю, что от Бога у нас раскрытие собственных талантов, не зарывать их в землю. Если у человека есть какие-то способности (а никто не приходит в этот мир ничтожеством), то, может быть, и надо двигаться по этому пути. А вот если есть идеи быть каким-то специалистом, зарабатывающим много денег, ну, не знаю, стать всемирно известным, там, блогером и зарабатывать миллион в месяц, то мне кажется, это не про волю Бога. Это про отношения со своим эго. Потому что я, весь мой опыт говорит о том, что люди лучших успехов добиваются, когда они делают то, что они любят. Все. Поэтому просто делай то, что тебе нравится, и все.

Ведущая. Спасибо, Евгений. Я так понимаю, ты еще на недолго можешь остаться, да? Потому что вопросы у нас еще остаются.

Спикер. Да, я просто не думал, что так надолго. Меня спикерхантер не предупредила, что это почти на 2 часа. Я не готов просто был. Смотрите, друзья, я кину свой телефон в общий час, чтобы вас не напрягать этим спикерхантером, а тоже можете подумать, что тут такая цаца пришла, что я тут пальцы топорщу. Захотите пообщаться, пишите мне только в Телеграмм или в Макс. Я не знаю, есть ли у вас Макс. Ватсап у меня просто уже сейчас плохо функционален. Поэтому да: вот Макс или Телеграм. Буду рад. Не знаю, насколько вы будете рады, потому что еще раз, это вот статистика: 10 человек, которые выходят со мной на контакт, из них 9 потом куда-то деваются. Я как-то странно людей разочаровываю при ближайшем общении. Вы уж простите. Возможно, вы просто ищите себе, ну, кого-то, кто вам объяснит, как жить. Потому что, когда мы говорим: «Мне нужен спонсор», – очень часто за этим стоит поиск родительской фигуры.

Или поиск, знаете, опять же человека, который вот с такой большой трезвостью. Сейчас он мне все объяснит и научит. Но я еще раз – я всего лишь пьяница. Я не знаю всего. Я не разбираюсь во многих вещах. Все, что у меня есть, ну, это тот опыт, которым я обладаю. Там вот человек говорит: надо поговорить с человеком, который разбирается в Евангелие. Я не разбираюсь в Евангелие настолько, чтобы с вами поддерживать разговор на каком-то глубоком уровне. Я вообще стараюсь религиозные темы не затрагивать в общении. Поэтому вряд ли я для вас здесь буду, прям, каким-то таким большим помощником. Если вы хотите мой опыт получить, то я просто отдам вам то, как я делаю Шаги. Как я живу, как я, ну, не знаю, как я понимаю эту Книгу. Но я точно не владею секретами этой жизни.

Вопрос. Так, и у нас вопрос от Рады: «Шестой-Восьмой шаг. Как удалось принять и сделать? Спасибо».

Ответ. А я не понимаю, в чем вопрос? Что значит, удалось принять? А в чем вопрос непринятия? Мы просто пришли к Восьмому шагу логически. В общем вся Книга вела нас к этому шагу, что есть вещи, которые я совершил. Среди них было много ошибок. Я руководствовался собственным эгоизмом. Люди от меня пострадали. Нужно составить список людей. Что тут надо принимать? Вопрос. Непонятно. Ну, поясните, пожалуйста, в чем ваша сложность. Когда вы говорите, не удалось принять, это подразумевает, что это какая-то трудная история. А почему она трудная для вас? Что вам не удается принять? Вот было бы лучше, если бы вы делились своими собственными сложностями. Потому что иначе я просто не понимаю, как отвечать на вопрос.

Ведущая. Так, сомнение. Рада, могу тебе подключить микрофончик. Может быть, ты как-то подраскроешь, в чем суть? Рада, можешь подключиться?

Спикер. Ну, или написать чуть-чуть подробней, потому что я пока не понимаю, что говорить.

Вопрос. Да, здесь я, здесь. Все, спасибо. Меня Рада зовут. Очень интересная спикерская. Спасибо Вам, Евгений. И организаторам тоже спасибо. Я по поводу Шестого и Восьмого шага. Я сейчас повторно круг решила пройти, но у меня возникают какие-то сомнения. Просто и со спонсором не получается у нас как бы развеять сомнения. То ли это дефект характера, то ли нет. Или это опять что-то такое. Я запуталась.

Ответ. А вот можно – давай без прелюдий. У нас мало времени, Рада. В чем твое сомнение? Вот одни предложением скажи: «Я сомневаюсь, что». Продолжай.

Вопрос. Я сомневаюсь в том, что хочу избавиться в Шестом шаге от какого-то дефекта характера, а это не дефект характера. Вот. Если так понимать. Или это только проверится опять же только опытным путем?

Ответ. Слушай, а это конкретный дефект характера? Или ты пока просто размышляешь на эту тему?

Вопрос. Ну, я считаю моим дефектом характера – моя доверчивость.

Ответ. Так. А спонсор говорит, что нет?

Вопрос. Да.

Ответ. Понятно. А ты хочешь от нее избавиться?

Вопрос. Ну, немножко ее как бы, наверное, приуменьшить. Потому что слишком ее много.

Ответ. Ну, а допустим, ушла доверчивость, чё будет вместо нее?

Вопрос. Ушла чрезмерная доверчивость: как это определить?

Ответ. И-и-и? И тогда как будет?

Вопрос. И тогда будет как бы в цинизм не впасть?

Ответ. Ну, да, это какая-то – то есть это другая крайность. Правда?

Вопрос. Да.

Ответ. Вот эта золотая середина, она где у тебя здесь? Это как ты ее обозначишь?

Вопрос. Я думаю, как в молитве: мудрость отличить одно от другого. Вот что-то здесь такое.

Ответ. Вот, Рада, это твой ответ.

Вопрос. Да, я поняла.

Ответ. Господи, дай мне мудрость отличить одно от другого. Господи, дай мне возможность не заваливаться в крайность, не быть излишне доверчивой. Но и помоги мне не стать очень тревожной и циничной. Помоги найти эту середину. Все.

Вопрос. Да, я поняла, спасибо.

Ответ. Вот это и есть духовная работу. А когда мы говорим: то ли это дефект, то ли не дефект – это все туман в общем. Ну, беспокоит тебя что-то – к Богу обратись. Я включаю Бога в это. Все.

Ведущая. Следующий у нас вопрос от Дмитрия. Дмитрий, включаю для тебя я микрофончик. Задавай, пожалуйста, голосом.

Дмитрий. Здравствуйте, драгоценные. Я алкоголик, меня зовут Дмитрий.

Спикер. Дмитрий, привет.

Дмитрий. Да, хочу тебя поблагодарить. Я тебя очень сильно люблю. Спасибо, что ты есть.

Спикер. Спасибо, спасибо тебе. Это просто, вот, да. Без всяких там. Спасибо, очень тронут. Спасибо, с Новым годом. Да, пожалуйста, друзья. Может быть, еще кто-то хочет?

Вопрос. Так, следующий у нас вопрос от Алексея: «Применение духовных принципов во всех своих делах: насколько сегодня удается это делать? И всегда ли это получается?»

Ответ. Ну, очень общий вопрос. Саша, если бы ты сказал, почему у тебя не получается? Было бы проще. Потому что это, прям, требует такого большого ответа. Порассуждать вслух. Вот. Может быть, смотри, когда ты говоришь: «Применение духовных принципов во всех своих делах – всегда ли это получается?» Наверняка, есть история, где у тебя это не получается. Вот это я хотел бы слышать. Это как с Радой. Тогда мы могли бы в это как-то встроиться. Поэтому пока не знаю, что сказать. Более того, у нас не написано в Шагах: и применяли духовные принципы во всех наших делах. У нас написано: применяли эти принципы. А эти – это что означает? Это Одиннадцать шагов, ведущих до Двенадцатого. Это означает, что, если у меня возникает какая-то проблема, мне нужно применять Шаги к ее решению. Вот.

Ну, да, всегда, когда применяю, всегда получается. Не всегда помню. Но когда вспоминаю, обычно получается хорошо. «Бывают ли у тебя моменты, когда почиваешь на лаврах, и как ты возвращаешься на здесь и сейчас?» Ну, я не вижу разницы. То есть не вижу альтернативы. Почивать на лаврах и быть здесь и сейчас? Но это означает, был какой-то холодный ушат воды, который на тебя вылили? Да? Я не знаю, удается ли почивать на лаврах. Что это значит? Ну, в Книге написано: это означает, что, когда мы забрасываем свою духовную Программу и думаем, что у нас все хорошо. Ну, да, периодически я, наверное, становлюсь менее активный в этой Программе. И, ну, не то, что забываю, что я алкоголик, а забываю о том, какой ценой мне далась эта жизнь и эта трезвость. Но все просто. Тут либо я на чем-то спотыкаюсь, и у меня проблема начинается. Либо мои подопечные просто напоминают о том, что я им нужен в качестве человека, у которого есть тоже опыт.

И так бывает, что подопечный звонит, мы с ним обсуждаем проблемы. И я в это включаюсь, и возникает и моя собственная: вот как-то активируется моя собственная Программа. Знаете, это как (я люблю эту шутку): рад бы запить, да алкоголики не дают. «Насколько часто ты посещаешь собрания? Есть ли у тебя служение на группе или в Сообществе?» Значит так: частота посещений собраний в последнее время сократилось. Вообще стараюсь один-два раза в неделю выдерживать. Но сейчас стало реже. Вот не знаю, как-то перед Новым годом, после Нового года. Это мое первое собрание, и оно онлайн. Ну, у меня вообще принцип: хотя бы одно живое собрание в неделю. Если служение? Знаете, трудно нести постоянное служение на группе, потому что я живу на два города. И там, и здесь нужно постоянное присутствие. А если я не могу регулярно что-то делать? Вот.

Поэтому я просто прихожу и просто есть на этой группе. Но не отказываюсь ни от какой полезной работы, которую можно сделать. Если меня просят чё-то написать, нарисовать, подумать над чем-то, какие-то карточки сделать. То есть закрепленного нет. В Сообществе сейчас служения нет. Было когда-то. Сейчас нет. Так что я такой: немножечко вольноотпущенный. Возможно, это как раз упущение с моей стороны. Ну, вот, сожалею. Это так. Но периодически я как-то где-то проявляюсь. Там, просят чё-то какой-то текст сделать. Где-то что-то написать. Вот. Да.

Вопрос. Благодарю, Евгений. Я пропустила вопрос от Вики. «Евгений, спасибо большое. Скажи, был ли у тебя период, когда Высшая Сила была для тебя чем-то неопределенным, а такой Бог без четкого образа?»

Ответ. Ну, вы опять хотите мою концепцию Высшей Силы? А в чем проблема – Бог без четкого образа? Где написано, что Он должен быть четким образом? Я не хочу говорить о своей концепции Бога. Простите. А сделать Бога более определенным, я думаю, мы все равно не в состоянии. Это все равно будет фантазией, какой-то проективной частью. Ну, то есть я буду чё-то фантазировать и придумывать себе. Знаете, я не думаю, что вообще Бог должен быть чем-то определенным. Потому что это означает: Его надо определить. Это означает, в какую-то форму Его поставить. А у нас мозги не так устроены, чтобы Его определенным делать. Знаете, у меня был случай, когда (я уже рассказывал много раз про него), когда я летел в один сибирский город, и у самолета не выпускались шасси. И он кружил над аэродромом, чтобы сбросить топливо лишнее. Чтобы при аварийной посадке риск пожара сократить.

И это было страшно. Да? И вот в этот момент я начал обращаться к Богу, Который для меня реален. Да. И никаких четких образов у меня не было. Было ощущение, что я с Ним просто в контакте. Знаете, это как у Экхарда Толле. Он говорит, если вам не нравится слово «Бог», замените его на слово «Бытие». Он не так немножко говорит, это я его немного перефразировал. Но слово «Бытие», оно очень подходит. Это, кстати, название первой книги Библии: «Бытие». И вот представьте себе бытие: оно бесконечно, оно не имеет формы. Да, оно наполнено силой. Оно есть. Но его нельзя потрогать или пощупать. Да? Вот ближе всего из всех слов, которые не про Бога, это слово «бытие». И вот я был в контакте с этим «бытием», которое могло закончиться для меня, потому что, ну, грозило небытие. Да?

И вот в этот момент вот это бытие, оно – прям, я слышал этот голос космоса. Я слышал шум звезд. Вот это была фантазия, медитация – все, что угодно. Важен результат: я успокоился. Притом не знал, сядет ли самолет. Я успокоился и даже задремал. И проснулся, когда самолет прыгал уже по бетонке. Все, мы приземлились. Никаких проблем не было. Но это был очень важный опыт для меня в соприкосновении с Богом. И заметьте, в тот момент никакие конкретные формы не нужны были. Поэтому, если мы пытаемся из Бога создать что-то определенное и конкретное, мы пытаемся поместить Его в картинку и поставить картинку на полку. И этой картинке приносить какие-то приношения. Но это мы опять пытаемся Бога положить к себе в карман. Да? Но мы сами в кармане у Бога. Давайте про это не забывать.

Что часть может сказать о целом? Мало что. Поэтому, ну, просто не заморачивайтесь по этим конкретным-неконкретным, определенным-не определенным. Еще раз. Нам нужно было для себя ответить на вопрос: что для меня Бог? И не надо какой-то теории, что Бог – это тра-та-та. Или Он такой. Или Он сякой. На самом деле, полезное это задание ко Второму шагу. Его часто дают: определить прилагательные к Высшей Силе. Да? Но у нас нет задания определить существительные. Потому что мне нужны качества. Вот то, что Он всемогущ, то, что Он бесконечен, то, что Он любящий, то, что Он принимающий. То, что Он заботливый. Вот это да. Но это не создает формы никакой. Поэтому, собственно, вот, мне кажется, так проще, если вам никакие религиозные идеи, что называется, не заходят, ну, оставьте то понимание, которое у вас есть.

Еще раз: вопрос всегда не в концепции. Потому что если вы думаете, что вы найдете новое, что мы найдем какую-то концепцию, и от этого все заработает, то это ошибка. То есть, мы опять умом пытаемся стать умнее Бога. Ну, давайте расслабимся уже. И скажем: «Вот какой Ты есть, пожалуйста, дай мне сейчас этой трезвости. Дай мне сил, дай мне понимания, дай мне ясности». Какая вам разница, что там конкретное за этим стоит? Но я думаю, Бог улыбается при этом. Потому что Он больше любых наших представлений. Он больше любой коробочки, в которую мы хотим Его поместить. Он бесконечен. Бесконечен. Как вы можете Его поместить в эту форму какую-то. Да. Спасибо.

Ведущая. Благодарю. Благодарю искренне за твой ответ, за спикерскую, за твой опыт, за то, что ты поделился им. И у нас вопросы закрыты.

Спикер. Да, сейчас минутку. Не осталось вопросов, которые написаны? Точно? Никого сейчас не обидим? Хорошо, друзья. Ну, я оставил телефон.