Израиль, г. Ашкелон                                                                                                                                  

Домашняя группа: Ашкелон

ТЕМА: Я больше не одинок

Добрый вечер всем. Сергей, я алкоголик. Только на сегодня чистый, не употребляю 17 лет, 11 месяцев и 15 дней. Спасибо, что пригласили на группу спикерить. Это всегда большая ответственность, но удовольствие получаешь. Я получаю от этого удовольствие. И тема сегодня то, что я выбирал «Я больше не одинок», такая обширная тема. Прежде чем её затрону, расскажу о себе немного. Мне 48 лет, я приехал из Краснодара, живу сейчас в Израиле, в городе Ашкелон. До этого жил в другом городе. В общем, я в Израиле очень давно, я приехал, мне было 20 лет. То есть, уже 27 лет, даже больше я в Израиле. Девяностые годы учился в школе, закончил школу, играл в футбол, был даже в команде, потом поступил в политехнический институт. Отучился там три года и уже не видел смысла заканчивать этот институт. Честно говоря, уже состояние было такое, я в трезвом виде-то в институте уже не мог появляться, у меня не было, не было желания. Вообще не было. Был тупик у меня в тот период.

В тот период мне было 18, у меня не стало отца в 17, у меня травма, я не смог играть в футбол. И этот институт, я не видел никакой пользы в нём. Я не понимал, что со мной будет, и куда я пойду. Тупик такой. И в 98 году я уехал, будучи пацаном двадцатилетним, почти 21 год мне был, я улетел в Израиль и здесь уже два года болтался потом. Меня призвали в израильскую армию. Я отслужил. Служил, как надо, как положено, старался не попасться нигде, все прошло без сучка и задоринки. Был женат, у меня двое детей. Уже старший закончил армию, отслужил, а младшей ещё предстоит. Я разведён. И такая тема «Я больше не одинок». Сейчас я живу сам, переехал в этот город, Ашкелон и эта тема одиночества. Я говорю сегодня, по крайней мере, о моём пути, это то, как я прохожу, то, как я вижу, это моё мнение. Я говорю о программе, но больше говорю о себе в программе. Двенадцатишаговая программа, к которой я пришёл, когда мне было 30. И вот это одиночество, чувство одиночества, наверное, это самое такое основное чувство такой глубокой пустоты, внутренней.

Это одиночество очень мешало жить, крайне мешало, при том, что уже пришёл в программу, будучи женатым, у меня был маленький сын. И чисто технически здесь жили мои родственники, близкие, можно было бы сказать, что я не одинок, но вот это чувство одиночества, оно мне было знакомо, я его помню. Я ощутил его довольно рано. И так основной контакт у меня в жизни был это с отцом, наверное, и отец, он довольно образованный парень. Родители оба закончили музыкальный университет, институт культуры. Отец пил, и его алкоголизм — это была целая трагедия для меня. Я играл в команде, я ездил на соревнования, и я помню каждый вопрос, когда я звонил: «Что с отцом? Как отец»? Эти переживания вокруг него. И потом, когда его не стало, я чувствовал себя виноватым в том, что его не стало. С этим много было связано всего и моих чувств этих запутанных каких-то.

Отношений с мамой как таковых не было, какого-то общения о чувствах, о том, что я переживаю. Поэтому чувство одиночества, непонятости, оставленности, я один, меня никто не понимает, я помню чётко. И сегодня я хочу поговорить о себе и о программе. Я прихожу в программу и узнаю о том, понимаю, соприкасаюсь с тем, что я не один. Это второй шаг. Вроде бы я один говорю о проблеме, говорю с человеком, но этот человек приходит в мою жизнь, чтобы что-то изменить, и только во втором шаге я встречаюсь с силой более могущественной, чем моя собственная. В основном входят в эту силу как раз-таки люди, люди. А ведь как выясняется, как я выясняю, потом уже на других шагах, боль, которую я испытывал, боль, которую я получил или боль, которая мне досталась от тех людей, которые должны были мне помогать или как-то относиться по-другому, эта боль научила меня прятаться от людей. Я стал от людей уходить, я стал от людей скрываться. И если общение происходило, то я с чувством юмора, очень красиво, чётко, технично начал от людей уходить. Уходить при помощи шуток, держать людей на расстоянии.

Находясь с ними поневоле, я не мог их избежать совсем. Я должен был учиться, и это необходимость встречать людей… В идеале я бы не хотел знать о людях ничего и как-то с ними расстаться, но по необходимости мне приходилось с людьми общаться. Будучи в программе во втором шаге я прихожу к силе более могущественной, чем моя собственная, прошу о помощи. Я прошу о помощи человека, которому пытаюсь доверять. Сказать, что я нашёл спонсора и сразу ему доверился, я могу, конечно, но доверие — это очень серьёзный, длительный процесс. Это очень серьёзный, длительный процесс, в котором происходит возврат мне этого дара доверия людям, дар общения с людьми.

Я перехожу из второго шага в третий шаг, узнаю о силе выше. Это первая такая встреча с чем-то, о чем я мало знаю и ещё меньше понимаю. Шаги, по моему мнению, — это программа, которая обучает меня, даёт мне такую возможность выйти из этого одиночества. Одиночество — это тот процесс самоконцентрации, как пишется в программе, процесс, в котором я, обращаясь, разговаривая с самим собой, пришёл к каким-то неправильным мнениям о себе, я научился себя осуждать, я научился себя не любить, я научился собой пренебрегать. И третий шаг даёт мне возможность, он даёт мне силы преодолеть эту привычку. Я чудесным образом стал обладать способностью разговаривать с самим собой. И в этом процессе разговора обвинять себя, быть таким своим собственным судьёй, приходить к каким-то ложным выводам, причём эти выводы в основном все отрицательные в основной своей массе.

И с одной стороны безумие моё заключается в том, что все мои навыки, все моё поведение, все, что я собой представляю — это человек, который стремиться к одиночеству. И при этом от него же страдает. Я такой. Не знаю, садомазохизм, наверное, может какая-то разновидность такая. Я в постоянном поиске того, что мне сделает плохо, наверное, как-то так. То есть, я ухожу от людей, которые хотят мне помочь. Люди, которые хотят мне помочь, кажутся странными. Я не понимаю этих людей, я не доверяю этим людям, они не вызывают у меня никакого доверия. И разбирая шаги, уже приходя в 4 шаг, я начинаю ковыряться в себе. Очень часто, новички говорят особенно про «четвертый шаг, что это сложно, четвертый шаг нужно ли, необходимо? Стоит ли разбираться в прошлом, которое уже ушло»?

Но дело в том, что все мои навыки, эти заблуждения, я должен понять их и отследить процесс, этот процесс моего перехода и обретений этих неправильных понятий, привычек, То ли в начале были привычки неправильные, то ли в начале были неправильные суждения, сейчас со временем это перестаёт быть важным. Это не важно. Важно то, что что бы я не делал, мне все время больно, мне все время одиноко. И это состояние, найти выход из такого тупика, крайне сложно. И тем, кто попал на программу, конечно, им повезло. Особенно повезло тем, кто останется в ней, приложит усилия, возьмёт спонсора, будет ходить на группы. Это сложно, ходить на группы, потому что со временем узнаю о том, что я человек нелюдимый и в этих группах есть профилактика, я пытаюсь выйти из этой нелюдимости. Мне нужно выговариваться. Мне нужно говорить среди разных людей. Одни меня слушают, другие не слушают, и я понимаю, насколько я пострадал от любви.

Я переживаю уйму чувств. Кто-то слушает меня, кто-то меня перебивает, кто-то смеётся, кто-то плачет. Научиться высказывать своё мнение. У меня был процесс такой выздоровления. Моя домашняя группа, это была группа «Батьями», городок побольше Ашкелона, группа большая, очень много народу, народ такой шебутной, южане. И очень шумно, не на русских группах, а именно на израильских, там много народу, очень шумно. И мне было в крайней степени неприятно, когда меня перебивают или говорит кто-то во время моего выступления. Я одно время даже стал ходить на другую группу, пока не понял, что проблема во мне, что я должен научиться высказывать своё мнение в любом обществе, в любом коллективе. Если нужно повысить голос, я должен повысить. Если мне нужно кого-то остановить, то я должен попросить, чтобы люди мне не мешали, я должен научиться себя защищать и в то же время должен научиться себя проявлять, говорить о своих чувствах среди разных людей, тех, которых я знаю и которых я не знаю.

И вот эти навыки, как ни странно… Мне труднее всего даётся именно то, что больше всего мне необходимо. Я говорю тихо, но мне нужно научиться говорить громко. Я стесняюсь своего голоса, но я должен его подавать. И я больше не одинок. Я себе написал напоминание, чтобы не улететь в какие-то темы. Я вижу в четвертом шаге, я продиктовываю, прохожу этот шаг вместе со спонсором, в пятом я узнаю о своих дефектах, о тех самых дефектах, которые я где-то приобрёл, получив какую-то, скажем так, травму психологическую от общения с определённым типом людей. Возможно, я что-то не понял, возможно, мне неправильно что-то объяснили. Где-то я сам себе что-то объяснил. И эти мои домыслы, помыслы и поведение, оно привело к тому, что мне сложно, мне крайне сложно выйти из этого одиночества, в котором я подзавис.

И будучи даже уже в программе, я был женат и уже был старший сын, я чувствовал себя абсолютно одиноким. Человек, которого никто не понимает. Это очень такое тупиковое состояние, крайне тупиковое. Как выйти из него? Всем как будто бы по барабану на меня. И отношения с мамой какие-то тупиковые. Я не могу достучаться до родной мамы, я не могу достучаться до жены. Да и сам я, честно говоря, не пойму, чего хочу. Начнём с этого. Настолько все запущено. И шаги дают мне возможность понять, какие у меня дефекты, что, откуда. Шаг за шагом я прорабатываю и. постепенно меняю своё мировоззрение, я меняю своё понимание реальности. Ведь зависимый — это человек, который неправильно расшифровывает реальность. Что бы не происходило в моей жизни, я расшифровываю это негативно. Первое, что мне приходит в голову, — это негативная расшифровка происходящего.

Если меня уволили с работы, я точно знаю, что это плохо. Если я на экзамене получил двойку, то я точно знаю, что, во-первых, это плохо, во-вторых, что я виноват. Это чувство вины, оно постоянно преследует меня в любой ситуации. И под давлением этого чувства, наверное, я и уехал. Даже со стороны мне казалось, что надо что-то менять. Это постоянное желание что-то изменить, которое, как ни странно, никуда не уходит. Куда бы ты не поехал, в каком бы отеле ты не отдыхал, в какой бы стране ты не находился, чувство одиночества от этого не зависит. Оно зависит от чего-то другого. И к этому другому я постепенно прихожу, изучаю самого себя, прихожу в 11 шаге к пониманию. 11 шаг — это шаг духовного пробуждения. Момент, я бы охарактеризовал этот момент, когда я понимаю, что я не один. Не понимаю, а чувствую. Ведь эта программа, вот то, что мне очень хотелось сказать. Хорошо, что вырулил это слово. Я чувствую, ведь я одиночество чувствовал всегда.

И вдруг на каком-то этапе, в 11 шаге приходит момент, когда я чувствую, что я не один. Именно чувство, понимание того, что я не один, у меня было всегда, я никогда не был один, я это понимал. Со мной были родственники, друзья, все были со мной, но чувства, что я не один, у меня не было никогда. И вот это чувство, 11 шаг, в мою жизнь приходит что-то, ощущение чего-то, полноты, понимания того, для чего я живу, зачем, что мне нужно, что мне не нужно. И самое главное, когда я делаю вещи, которые мне порой не нравятся, я принимаю тот факт. Даже сейчас, на сегодня, я даже не хочу говорить слово «ошибки», это неправильное, наверное, в моём сегодняшнем. Только сегодня я бы сказал, что это не ошибки, это какие-то выводы, это какие-то действия, результаты которых, возможно, в будущем мне очень понравятся. И только сегодня, в этот момент, мне кажется, что лучше было бы по-другому, но пройдёт время, и я понимаю, это было не раз, что со мной случилось, гораздо лучше, чем то, что я хотел. И есть у нас в третьем шаге, мы просим Бога о том, чтобы убрать своеволие.

Если я не получаю то, чего я хочу, я расстраиваюсь. Мне кажется, что я должен. Я достоин того, чтобы получать то, что хочу. И много раз в моей жизни так было, что я получал именно то, что хочу. И потом я об этом жалел. Я просил, чтобы это забрали. Что мне такое больше не давали, и приходит время, когда я прошу у Высшей силы, Бога, как я его понимаю, прошу о знании его воли. Исполнится воля твоя, а не моя, потому что я прекрасно понимаю, что то, что даётся мне от силы, которая знает обо мне больше, чем я сам, гораздо лучше для меня, а та скудность информации, которой я владею о себе, не даёт, сужает мой кругозор, она просто сужает мой кругозор знания. А знания — это сила. Но знания порой могут идти мне во вред. И то, что я знаю о себе, мешает мне идти дальше работать над собой.

Я знаю, что у меня что-то не получилось, я боюсь переживаний, я начинаю переживать. Как спонсор мне сказал, что непринятие прошлого приводит к страху перед будущим. На каждом кругу шагов это воспринимается все по-новому. И я помню, уже так достаточно долго был на шагах, я в это верил. Я принял все своё прошлое, я перебрал его не раз. И полное принятие прошлого состоялось. Чего я боюсь — только в будущем. И он мне сказал: «Если у тебя есть страх перед будущим, то это от непринятия прошлого». А я говорю: «А я прошлое принял». Нет, мы живём в определённых иллюзиях, о которых благодаря программе я могу просто чисто математически понять, что принятия не произошло, ведь если есть переживание, что меня могут на работе не оценить, оно связано только с тем, что было в прошлом. Если у меня есть переживание, что я могу остаться без денег, то оно связано только с тем, что это мне знакомы эти моменты. И программа 12 шагов даёт мне возможность выйти из этого одиночества.

Причём, сейчас я говорю об этом, а я понимаю, что сам для себя тогда открываю, что одинок я бываю либо в прошлом, либо в будущем. Я не хочу будущего, в котором я остался один, я начинаю под страхом этого, под давлением этого страха начинаю мешать себе наслаждаться настоящим. И программа мне даёт возможность уйти от страхов. А единственное, что противоположно страху — это вера. И мне необходим этот навык, мне нужно научиться верить, научиться доверять, научиться принимать то, что есть, и понимать, что то, что происходит — это самое лучшее, что может со мной произойти. Я прикладываю усилия, я молюсь, я прошу о помощи, созваниваюсь со спонсором. В какой-то ситуации я принимаю своё бессилие, понимаю, что я зависимый, понимаю, что в моём мозгу может родиться неправильная расшифровка реальности. Поскольку мозг мой, я могу её воспринять, как реальную и начать действовать. Начать действовать в этом состоянии, под воздействием этой иллюзии какой-то, что мне что-то угрожает, что я окажусь завтра без денег или без жены. Я могу начать действовать неадекватно, компульсивно, я могу начать преследовать свою жену, подглядывать за ней, заглядывать в её телефон, просто своими страхами о будущем испортить настоящее, своё собственное настоящее.

И так во всем. Я могу наслаждаться своим местом работы, но страх заставляет меня постоянно неадекватно реагировать. Я снова и снова прихожу в программу. Для того, чтобы научиться верить, мне нужна вера, мне нужно уменьшить этот объём страха, который мне мешает, он мешает всему. Самая большая моя проблема, как я говорю, то, что говорил мне спонсор, говорит мне спонсор, он мне говорит: «Твоя проблема не в алкоголе, алкоголя уже давно нет. Твоя проблема в расшифровке реальности и в твоем поведении, в твоем неумении жить». Я не люблю попадать в неловкие ситуации, а неловкие ситуации — это любые ситуации, в которых я ни разу не был. Если мне нужно разбираться с начальником, и это новый начальник или мне нужно с ним разговаривать, мне не нравится это заранее. Я заранее уже знаю, чем это закончится. И поэтому я могу принять решение с ним не разговаривать, потому что я уже знаю, чем это все закончится. И эти знания, они и являются моей самой большой бедой, потому что я знаю, что я ничего не знаю. Я ничего не знаю. Я понятия не имею, чем закончится мой разговор с начальником. Он просто должен быть. В этом есть необходимость. Я чувствую себя некомфортно и для этого должен сделать какие-то шаги. Я не могу просто ждать.

Двенадцатишаговая программа — это программа действий. И это чувство, я впадаю в это чувство одиночества, я попадаю в это замкнутое туннельное мышление, я попадаю в этот туннель, я один, я ребёнок, которого сейчас там накажут, которого не поймут, которого обманут, которого заберут, которого оставят одного дома. И эти все страхи, они меня нахлобучивают в любой ситуации. То есть, мне нужно что-то решать на работе, мне нужно менять работу, мне нужно менять место жительства, мне нужно менять город, мне нужно что-то покупать. Даже приобретение товаров каких-то, каких-то бытовых вещей, я сталкиваюсь с такой темой, как у меня, у меня в голове начинается: «А нужно ли, а можно ли? Дорого ли для меня это? Могу ли я себе это позволить? Я прогоняю по всем системам вещи. Зубную щётку я по полчаса могу выбирать, думая, какая положена, какую я могу себе позволить и что вообще могу ли я, имею ли я право на электрическую зубную щётку?

И программа, о чем она говорит? В этих мелочах, я весь в мелочах. Это чувство одиночества, чувство непонятости, непринятия своего поведения, прежде всего поведения с самим собой. Я не люблю себя, мне не нравится, как я долго думаю, когда хочу что-то купить, мне не нравится, когда я долго думаю, прежде чем разговаривать с начальником, мне не нравится, что иногда я легко уговариваюсь на какую-то работу, если я должен сказать «нет», но иногда я говорю «да». И непринятие самого себя таким, какой я есть в данный момент, потому что на за эти годы, что я в программе, я очень многому научился, я много изменил в своей жизни. Научился говорить «нет», там, где нужно говорить «нет», «да», там, где нужно говорить «да», но иногда у меня происходит под давлением этих дефектов, я становлюсь тем старым Сергеем. Возможно, ещё по каким-то причинам, может, лунное затмение, может, солнечное, я поступаю так, как поступал раньше. Вдруг мне говорят «ну, останься ещё, поработай». У меня есть такая штука, мне её пришили в детстве, что я хороший мальчик, и я включаю этого хорошего мальчика, который на все согласен, и это делаю. И потом я начинаю себя сжирать.

И научиться принимать себя таким, какой я есть, потому что я все время нахожусь в процессе изменений. Иногда я делаю три шага вперёд, иногда пять шагов назад, иногда снова вперёд. Мне нужно научиться себя принимать. Не ставить себя в угол, не наказывать самого себя, потому что наказание самого себя возведено просто в какие-то нереальные размеры, и это просто происходит на автомате. Я даже иногда не отслеживаю, что запрещаю такие вещи только потому, что мне не нравится, как в той или иной ситуации поступил. Я накладываю на себя вето или большие санкции, я попадаю под свои собственные санкции. И это тоже дурная привычка, которая мешает мне научиться любить себя, перестать впадать это в это туннельное мышление. Точнее, я не могу в него не впадать, но научиться быстро из этого состояния выходить, звонить людям, не рассказывать самому себе. Я рассказываю, но быстро останавливаю себя. Я ничего не знаю, я не знаю, что мне тот или иной человек скажет, хотя мне голова рассказывает, что я, в принципе, знаю, что мне скажет тот, я знаю, что мне скажет этот. Я знаю, что я практически все знаю.

Эти знания, они не раз и не два мешали жить. Мне нужно выйти из области знаний в область духовную. И программа двенадцатишаговая, она духовная. Пройдя эти шаги, 2, 3, 5 лет, помню, все никак не мог понять: что это такое? Ну, духовное — это что значит? Я скажу так: моё впечатление было такое, моё отношение, моё ощущение духовное, это где слово Бог было заменено на Высшую силу. И вот так я воспринимал духовные программы. То есть, духовные программы не говорят о Боге, а говорят о Высшей силе, о законах природы, о законах, не бери чужое. Такие человеческие, не человеческие, а вообще такие законы, я бы сказал, законы энергии какой-то.

И только со временем, уже прошло достаточно много лет, и я почувствовал, что такое эта программа духовная, почувствовал, так же, как я чувствовал когда-то себя одиноким, что я не один. Я вдруг почувствовал, что могу ошибаться, вдруг почувствовал, что меня любят, вдруг почувствовал, что мне хорошо и мне бывает хорошо в таких местах, где раньше я готов был упасть в обморок. Если я раньше заходил в супермаркет, мне нужно было что-то покупать, то это был стресс, это был стресс, необходимость, жизненно важная необходимость, то сегодня — это, скорее, медитация. Я сегодня люблю ходить в это место, где я люблю расслабиться. Я хожу, меня не напрягают покупки. У меня нет проблемы что-то забыть, купить. У меня нет проблемы спросить и взять товар, отдать товар, вернуть товар. Эта лёгкость, по отношению лёгкость к самому себе. Я перестал так сильно себя осуждать. Сказать, что перестал совсем — нет, но я научился отслеживать это, научился останавливать это, научился молиться, научился звонить, научился прикладывать усилия совсем в другом направлении.

Это чувство одиночества, у меня есть, что ему противопоставить, и уже когда испытываешь совершенно другое чувство, и этому чувству противоположное, то не хочется его терять. Каждый раз, когда впадаю в какие-то стрессовые ситуации, нервничаю, вылетаю из этого состояния, я готов приложить все усилия, чтобы быстренько-быстренько к нему вернуться. Мне нужно извиниться, мне нужно поменять своё поведение или мне нужно поменять в конце концов, работу. Если мне нужно поменять все, что угодно, я сегодня могу поменять. Мне не хочется ничего менять по-прежнему, но я готов поменять все, что необходимо поменять для того, чтобы перестать испытывать это чувство брошенного, несчастного одинокого парня, у которого все не получается, все не так, как он мечтал и хотел.

И моя тема «Я больше не одинок». В мою жизнь приходят люди, и это люди с программы, это люди не с программы, это в основной своей массе люди позитивные, люди, которым интересно жить. Люди грамотные и люди безграмотные, люди с образованием и без него. Чем меньше я осуждаю людей и предъявляю им какие-то свои ярлыки. У меня всегда были такие лекала, у меня всегда к людям есть какие-то ожидания, человек должен. Если ты не учился в университете, то мне с тобой неинтересно, о чем мне с тобой говорить, если ты не знаешь, что такое переезд и эмиграция, как я тебе что-то объясню? Я не могу. Если ты не учился в школе, то ты тупой. Если ты не работал нигде, то ты там ещё какой-то. Я леплю эти ярлыки.

Постепенно в программе я научился отслеживать и продолжаю отслеживать для себя эти способы, как закрываться от людей. Люди интересны, люди несут в мою жизнь кучу информации. Высшая сила, Бог, как я его понимаю, он разговаривает со мной постоянно 24 на 7, он разговаривает, его диалог со мной постоянен, но я не постоянно слышу его, потому что это иногда голос не учившегося в школе со мной работающего на работе человека, который хочет мне помочь или несёт мне нужную информацию. Я не слышу его, потому что считаю, что он некомпетентен. Я считаю, что он глуп. Я считаю, что он некрасив, я считаю, что он не той расы, не того цвета, не того роста. И все эти вещи, эти все инструменты для одиночества. Я учусь избавляться от этих инструментов, и мне становится интересно общение с людьми. Интересно, с людьми, как ни странно.

На программе да и не только, очень много людей, проживших жизни, люди интересные. Люди какой-то своей отрасли профессионала или просто прожившие жизнь. Мне всегда есть от них что взять, я всегда нахожу в каждом человеке что-то, что мне необходимо, он все время приносит в мою жизнь какой-то навык мне. Мне на работе дают помощника, и каждый раз это новичок, который мешает мне жить, много разговаривает. Мне это мешает, у меня проблемы с концентрацией внимания. Я ему постоянно об этом говорю: «У меня проблемы с концентрацией внимания». Но дело в том, что у него тоже проблемы с концентрацией внимания, и он не слышит, что я говорю, он действует, как он действует. И я вижу, что спустя месяц, два, три он не так уже мешает моей концентрации, я научился и слушать его, и делать одновременно работу, и отвечать ему. При этом мы какие-то мы с ним песни поем. Он с Йемена, такие голоса, как в индийских фильмах.

В каждом человеке, стоит мне только отключить осуждение, мое стремление, тенденция к одиночеству, стоит мне только избавиться от этого, и в каждом человеке я могу найти что-то нужное мне. Об этом и вся программа, она обучает меня, как мне уйти от этого чувства одиночества, прийти к чувству, что я не одинок. Это очень интересная и странная такая штука, потому что мне все время в жизни необходима была поддержка других людей, я зависел и завишу от внимания других людей, от слов других людей, от того, как они ощущают моё поведение, или то, что я говорю. Это и моя сила порою, даже не знаю, сформулировать. Она не совсем моя. Моё внутреннее состояние, оно все время зависело от других людей. И вдруг приходит какой-то момент, что я чувствую внутри себя какую-то силу, силу, которая даёт мне возможность слушать любое мнение обо мне, при этом понимать о чем говорит собеседник. Если с его точки зрения, я делаю что-то неправильно, я в большинстве случаев не реагирую на это негативно. Я понимаю, что со мной говорит другой человек. Зачастую это его мнение, оно очень субъективное. Иногда это субъективное мнение действительно правильное.

И у меня сегодня есть возможность прислушаться к какому-то человеку, даже если он несёт мне информацию не в той форме и не в той упаковке, в какой я бы хотел. Если бы мне раньше сказал кто-то, крикнул «придурок, что ты делаешь?», то реакция моя была однозначно негативная. Сегодня я смотрю, возможно, я где-то кого-то чуть не прибил, у меня работа опасная. И я понимаю, что это просто реакция человека, и нет ничего в этом оскорбительного, но если я чувствую, что он меня оскорбил, я могу и это изменить. Я могу сказать ему, что мне неприятно, когда так говорят, но в то же время я могу сказать «спасибо» за то, что он меня остановил или предупредил какое-то моё действие.

И сегодня я могу и нуждаюсь в том, чтобы меня проверяли (забыл слово), допустим, проверяли, или я допускаю тот факт, что могу ошибаться, я могу ошибаться на работе, я могу ошибаться везде. И это перестало меня до такой степени мучить. Вот так я скажу, это перестало меня мучить, потому что это несовершенство моё, оно мне всегда мешало. Я чувствовал себя лучше других и умнее других. И мне было сложно общаться с обычными простыми смертными. А временами, когда я чувствую себя плохо, я хуже других и ниже других, и мне кажутся все какими-то богами, а я ничтожество, и я пытаюсь это как-то скрыть и все время что-то из себя изображаю.

И эта фраза «я больше не одинок», я себе все время ее сейчас читаю, записал, чтобы не улетать, я больше не одинок. Мне Высшей силы достаточно, чтобы принять какое-то решение. На каком-то этапе я частенько созванивался, допустим, со спонсором или брал чью-то помощь. Мне нужно было отследить свои привычки. Мне нужно было отследить своё поведение, свои реакции, как я реагирую, как я веду себя, когда мне кажется, что мне угрожает что-то. Все-таки программа, она ведь ведёт к духовному пробуждению, к контакту с Высшей силой. Когда я понимаю на базе чувств, что я сделал то, что нужно сделать или я не сделал то, что должен был сделать. Я учусь этими чувствами, на уровне этих частот, я начинаю общаться с Высшей силой, я понимаю, что мне надо делать.

Более того, у меня есть все инструменты. У меня сейчас такое бывает, я не могу принять какое-то решение, я долго не могу принять решение, я понимаю, что нахожусь в проблеме. Непринятие решения — это проблема, и уже это уже само по себе для меня инструмент. Я понимаю, что у меня есть проблема. Первый шаг, и я обращаюсь. Если я принимаю тот факт, что у меня есть проблема, то могу обратиться за помощью. И в данной ситуации, касающейся духовного роста или материального роста, я могу обратиться к тем или иным людям. Если мне мешает мой страх, то я могу проработать этот страх. На сегодня у меня есть какой-то свет в конце туннеля. Я знаю, как мне себя перестроить, я знаю, где мне взять силы. Я знаю, что если эти силы ушли, то это придёт. Я больше не одинок, это из области чувств. Я большую часть своего времени, не чувствую себя одиноким.

Первый сын вырос, ушёл в армию и пошёл своей жизнью жить. Я в разводе, с дочкой иногда вижусь. Технически, можно сказать, что я стал одинок, но дело в том, что именно по программе, по духовным принципам я пришёл к тому состоянию, что мне хорошо, мне может быть хорошо и на работе, и дома. Я не чувствую одиночества, когда меня не понимают или понимают. Это уже не так на меня влияет, и это чувство, что я не одинок, оно внутри меня. Не так просто и не так легко выбить меня из этого состояния и заставить меня затолкать меня в это детство, в этот угол мальчика, которого наказали. Это уже не так просто. Программа даёт мне возможность чувствовать себя не одиноким. И все инструменты есть для того, чтобы постоянно возвращаться в это состояние, если вдруг я из него вылетаю. Все, спасибо большое.

Вопрос: сбылись ли обещания 9 шага?

Ответ: если мной завладел страх, я напуган, то я боюсь, что меня уволят. Я боюсь потерять эту работу, потому что такую же работу, какая у меня есть сейчас, я не найду никогда. И сбылись ли? По большому счёту, сбылись. Я хотел материального благополучия, и в каком-то виде я его получил. Но дело в том, что сегодня, мне кажется, я заложник его, потому что хочу большего, я хочу большего. Моя мечта была, я хотел учиться, мечтал о том, чтобы я мог учиться. После всех этих учёб политеха и в Израиле, я технолог управления производством, ещё куча колледжей, я тут заканчивал тоже в разных попытках, непонятно зачем. Наверное, маме доказывал.

У меня была мечта такая. Я хотел меньше работать, чтобы у меня была возможность учиться и получать навыки те, которые я хотел. Так случилось, я с сыном жил после развода. Я ещё помню, сказал Высшей силе: «А как я на съёмной квартире буду с подростком жить? Че, все? Ни учёбы мне теперь я что, наказан»? Ни учёбы, ни квартиры. Ещё я не успевал нигде, так неплохо зарабатывал. Но не успевал. Сын в школу то ходил, то не ходил. Я ушёл с более оплачиваемой работы на менее оплачиваемую. И в итоге я купил себе и квартиру, и все нормально. И поездки, и зарплата поднялась, и эта работа дала мне возможность. Я на коуча отучился и семейного психолога. Они практически оплатили это все, частично я оплатил. Когда я это все понимаю, у меня есть благодарность. Я понимаю, что получил, в принципе, даже больше, чем мечтал, потому что у меня были такие направления, как на лодке кататься, ещё что-то. Я даже боялся смотреть в сторону лодочников на море.

И сегодня это все есть. Но я легко и непринуждённо могу это все обесценивать. Стоит мне вылететь из этого духовного состояния, я начинаю все обесценивать, я обесцениваю все, потому что мне должны были дать больше, у меня должно было быть больше. Семья не должна была распасться, работа должна была быть более оплачиваемая. Сейчас я работаю по 4, по 5 часов в день. Ну, вообще-то, в идеале я же футболистом должен был быть и работать полтора часа, 2 тайма по 45 минут, и получать другие деньги. Когда я впадаю в это состояние, в прошлое, страхи, я все обесцениваю.

Вопрос: вопрос по поводу зубной щётки. Как ты сейчас научился эту грань находить, жить по средствам, позволить себе больше, чем тебе кажется, ты можешь позволить. У меня 100 рублей. Когда мне хотелось тоже зубной щётки, я думала: «Ну, ладно, я 105 рублей потрачу, тем самым буду повышать немножко свой уровень, но выходило так, что эти 105 рублей потрачены, я залезла в долги, я снова откатывалась назад. Так, надо жить по средствам, я не могу сейчас это позволить. И где эта тонкая грань, когда ты живёшь по средствам и чуть-чуть себе позволяешь больше, больше, больше. Где это знание прошлого? Надо не то что забыть, не перекладывать на настоящее, а где здравомыслие, просто включать здравомыслие и действительно жить?

Ответ: затраты — это же все эмоционально. Мне спонсор говорил: «Твоя проблема — зависимость, а алкоголь, трата денег — это симптомы, симптомы твоей нестабильности». Если я нестабилен, мне говорили «ты должен спать нормально, ты должен кушать, ты должен не перерабатывать, иначе ты теряешь связь с реальностью». Это то, что в программе говорят. Что у меня было? Я мог поработать так усиленно по 12 часов в день. Потом у меня включалось: «Неужели я, работающий так тяжело, не достоин того, чтобы купить себе дорогие джинсы или какие-то кроссовки»? Я делаю эту покупку и прекрасно понимаю. Я должен научиться прежде всего быть в эмоционально нормальном состоянии. Иначе все эти попытки контролировать свой бюджет, они бесполезны, абсолютно бесполезны.

Потому что стоит мне только зазвонить (это мой личный сленг), это состояние, я его звоном называю, я не в адеквате, я точно знаю, что если куплю сейчас телевизор большой, то моя жизнь вообще изменится в лучшую сторону 100%. Поэтому это единственный путь. У меня ещё спонсор такой: «Принеси свои распечатки с банка». Он такой дядька. Если есть такая возможность, я могу взять распечатку и увидеть вещи, которые я покупаю чисто на эмоциях, это не необходимые мне вещи. Я должен это знать.

В вопросе ещё прозвучало, как я стал заполнять. У меня не было денег. Я перешёл на другую работу, мне снимать квартиру, потом я квартиру свою купил, порвался на немецкий крест, так случилось. Еще «корона» началась, а у нас зарплаты упали, нам не давали переработку. Я же про свой случай говорю. Благодаря этой работе, она государственная, я смог хоть за границу за 3 копейки. Ну, это не у всех такое есть. Просто иногда приходят вещи, которые они приходят ко мне, но я их отрицаю, потому что я привык всю жизнь в Сибири, я катался на лыжах, приехал в этот за*ратый Израиль. Тут жарко, мокро, и лыж тут нет. Нет тут лыж, но тут есть море. Я не люблю летнее море 30 градусов, 31 сейчас в воде. Но я хожу зиму всю, я хожу, она нормальная вода, как в России летом. В феврале январе. Я ищу такие вещи, которые мне дают наслаждение. Я ходить начал. Я стеснялся ездить на велосипеде, мне казалось, это неправильно. Потом я стал ездить на велосипеде, я понял, что мне это нравится. Это не стоит больших денег, как выяснилось. Мне соседка велосипед подарила, пришла такая: «На тебе велосипед».

Если я в эмоционально уравновешенном состоянии, мне не нужны Багамы. Вот в чем дело. Это когда я, когда меня плющит, то да, лучше на Багамы, и то меня все равно в этой комнате, в этом номере меня порвёт, потому что это же внутреннее состояние. Но стоит мне быть на нормальном состоянии, я понимаю, меня не колбасит, и я не обижаю самого себя, если у меня нет денег на «пепси-колу», я не грызу себя за это, но только если я в нормальном, адекватном духовном состоянии. Если оно нарушено, то это начинается. Неужели я не могу себе позволить купить в русском магазине русский квас за 3 евро? Или колбасы какой-то невиданной. Эти вещи нахлобучивают именно когда я в этом состоянии «а что я не заслужил»? Неужели я такой? Эти неадекватные, абсолютно неадекватные мысли, их нет. Когда я спокоен, уравновешен, я понимаю, что «если не могу, значит не могу, все нормально, пойду посижу на море. Возьму с собой бутылку воды». Спасибо.