Беларусь, г. Минск

Домашняя группа: Точка

ТЕМА: Личная история

Спикер. Здрасьте, я Саша, алкоголик. Перед началом у меня есть рекомендация спонсора обязательно прежде, чем рот открывать, помолиться. Если хотите, можете помолиться со мной. Боже, помоги мне не пытаться произвести впечатление, а поделиться Программой выздоровления. Помоги не судить ни себя, ни других людей. Забери гордыню, эгоизм. Дай честность и смирение, шевели моими губами.

Я трезвый. Александр меня зовут. Сегодня трезвый. Только благодаря тому, что имею доступ к Силе, Которая превышает мои собственные ограниченные ресурсы. Этот доступ к Силе я приобрел, получил и поддерживаю в результате прохождения Программы Двенадцать шагов Анонимных Алкоголиков под руководством спонсора. Также благодаря тому, что сам являюсь спонсором. И благодаря тому, что являюсь активным участником Сообщества Анонимных Алкоголиков. Первый раз я попробовал алкоголь в подростковом возрасте, разумеется. И мне очень не понравилось и не было никакого эффекта. Но просто я всегда удивлялся, что праздник какой-то, и люди сразу поляну накрывают. Вот все время эти застолья: какие-то праздники застольями проходили. Я помню, мы с детьми слили какой-то алкоголь, что-то попробовали. Но я помню, что какая-то гадость мне показалась. Ну, и все на этом. Но вот произошло то, что должно было произойти чуть-чуть позже. У нас там в подъезде, я жил в заводском районе, и у нас был там такой парень: весь такой синий, все время по тюрьмам. Я его жутко боялся. Я боялся смотреть ему в глаза, говорить при нем, заикался. Ну, он был уже взрослый мужик, а мне было лет 14, наверное.

И так получилось, что он поймал меня в подъезде с бутылкой водки. И он ничего не говорил даже особо. Просто разлил на подоконнике, и у меня даже вариантов как бы и не было. У меня даже не возникла мысль отказаться или чё-то такое. Я просто выпил. Мы с ним выпили на двоих, может быть, там, не знаю, сколько, но чуть больше полбутылки. И произошло это чудо. Я его хлопал по плечу. Чё-то ему втирал. И самое удивительное было для меня то, что он меня воспринял такого. Он меня воспринял, как будто равного. Он слушал меня. Внимательно. Мотал гривой. Ну, то есть вот это невозможно забыть. Я глубоко убежден: если алкоголь производит на вас вот такое впечатление, такое действие, бороться с этим невозможно. Потому что без алкоголя, когда во мне нет алкоголя, я ж как птица в клетке. Мне все чё-то не так, что-то не эдак. Я все время в раздражении, какое-то беспокойство, неудовлетворенность. И вот как можно забыть вещь, которая: совсем недорого, достать можно легко, везде продается и за 3 минуты делает тебя Бэтменом. (Смеется. – Прим. Ред.).

И я помню, мы всегда этим пользовались, этим прекрасным свойством алкоголя: менять мое сознание, делать из меня такого зашуганного, закомплексованного, какого-то невнятного подростка делает меня Бэтменом. И мы там – всегда это было. Ну, почему нет. У нас культура такая как бы в обществе. И я там с ребятами боюсь, стесняюсь пригласить девушку на танцах. Мы с ребятами выпиваем, я и ее, и ее подругу, и чего хочешь. Потому что все нормально. И я помню, мы в школе напивались все время, когда только родители у кого-то уезжают, мы сразу затаривали спортивную сумку водки и всем классом тарахтели по полной программе. И никогда никаких проблем у меня не было: я как бы нигде и никак абсолютно. Ну, как бы, они чуть попозже появились, проблемы. Но в начале, ну, в 20 лет ты всю ночь пьешь, непонятно чем занимаешься, спишь полтора часа. Утром смотришь в зеркало – еще только лучше выглядишь. Такой протонизированный. (Смеется. – Прим. ред.). Да. Я помню, мужики: руки такие трясутся. Я такой: «Вы чего?» Они: «Ой, ну, ты молодой. Еще узнаешь». Ну, точно: узнал потихоньку. Чуть попозже. Да.

И как плохо с утра было. Чё-то мы там выпили, непонятно что. И, ну, друзей же добрых много. Они: «Ну, чё ты мучаешься. Ну, похмелись. Клин клином вышибай». «Да я на нее смотреть не могу. Мне вообще на тренировку». «Да ладно, тренировку тебе. Давай». И я ее туда – она обратно. Туда – она обратно. Провалилась. Прижилась. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, и все. С того момента я похмелялся. Но когда ты молодой, сильный, и еще алкоголизм не так сильно тебя согнул, и ты там, ладно: с утра выпил – день свободен. Ну, и раз в год. Да какие это проблемы? Никаких. Но проходит время: уже 2 дня раз в полгода. А потом проходит еще чуть-чуть времени, уже 3 дня раз в 3 месяца. И это уже совсем другая жизнь. (Смеется. – Прим. ред.). Да. И я всегда думал, что я никогда не стану алкоголиком. Алкаши – это же вот под забором валяются в этом, а я смотри какой: на работу иду. Ну, и все было нормально. И по началу оно действительно, даже если ты не помнишь, провалы уже начались в памяти. Но ты просыпаешься – и с классной блондинкой. Ну, какие это проблемы? Да то не проблема.

Это потом уже начал просыпаться, лучше не говорить с кем. (Смеется. – Прим. ред.). Поэтому оно все развивается потихоньку. Ну, и как-то с бизнесом все было хорошо. В семье никаких таких проблем. Уже проблемы начались у меня где-то там уже после 35-ти. Как-то люди начали мне говорить, что Саш, как-то ты там по-крутому так заворачиваешь. Может, тебе как-то поменьше пить вообще. Я говорил: «Слушайте, это вам надо поменьше. Мне надо побольше. (Смеется. – Прим. ред.). Я исключительный человек. Особенный». И пить мне очень нравилось. Но уже как бы были первые звоночки. То там какие-то приключения начинались. Уже дома начинались скандалы. Ну, и я помню один раз меня жена уговорила. Я пошел – был в Минске такой Центр резервных возможностей человека. Я пришел туда, а там кодируют от алкоголя. И целый зал такая толпа мужиков.

И вышла женщина в белом халате, доктор, и говорит: «Ребята, если вы считаете, что как бы вы сами можете справиться, ну, не тратьте время ни свое, ни наше — отваливайте». Я посмотрел, посмотрел на этих алкашей, на этих мужиков – ну, да это нет. Ну, это мне не друзья никакие. Я другой. Я вообще. Ну, это кто-то. Нет, я сам справлюсь. Ну, и пошел еще на 7 лет. (Смеется. – Прим. ред.). Справляться. Ну, да. И уже все это: запои становились тяжелее. Ну, как-то сроки между запоями сужались. Ну, и как-то я, конечно же: на работе уже начались кое-какие проблемы. Но я, знаете, чё: ситуация в семье дошла до такой степени, что я ушел из семьи. Ну, они, знаете, они мешают пить. Они напрягают тебя. Чё-то от тебя хотят. Не дают мне быть счастливым. Поэтому если семья мешает пить, то надо с семьей значит прощаться. Я так и сделал. И я уехал в Москву. И вот произошло то, что хуже всего может произойти с алкоголиком. Это успех в бизнесе. (Смеется. – Прим. ред.). Да. Потому что денег было сколько хочешь.

И это все подогревало только мой алкоголизм. Но одновременно, он же как бы заставляет потихоньку иногда задуматься. Я же алкоголик, но не дурак. Я же знаю, что деньги надо, работа должна быть. И мне на работе, ну, последний там год, наверное, я так работал: сижу в кабинете у себя значит, и под столом у меня стоит бутылочка, значит, но я работаю значит: смотрю порнуху. И мне же нужно делать вид, что я типа в общем переживаю за компанию. Мне нужно выйти там в бухгалтерию, пока я еще бе-ме, ну, поговорить с ними: чё, как дела? Зайти к юристу. Ну, в общем, такой обход как бы сделать. И я прихожу, такой обход сделал. Я понимаю, что дальше уже будет неприлично, будет видно, что я там никакой, ну, поэтому я пока еще бе-ме делаю такой обход. Захожу, сажусь, открываю порнуху: раз! – нету порнухи моей. Вместо порнухи сайт «Анонимные Алкоголики». (Смеется. – Прим. ред.). Я думал, это какой-то вирус. Надо админу, думаю, сказать, чтобы почистил мне вот эту чушь там. Так меня это раздражало. И так было несколько раз. Ну, в течение времени.

Потом, это мне потом бухгалтер рассказала, что она видела (ну, приличная, порядочная женщина), она видела, что со мной происходит. И как-то пыталась помочь. И вот кто-то ей рассказал про этих Анонимных Алкоголиков. И она приходила, пока я где-то бродил, курил, значит, она закрывала мою порнуху, открывала мне вот этих Анонимных Алкоголиков. И так было, значит, несколько раз. Ну, я ничего не запомнил. У меня больше раздражение было. (Смеется. – Прим. ред.). Но запомнил адрес. Потому что эта группа Анонимных Алкоголиков была буквально 5 минут от моего офиса: на метро «Войковская» была группа «Рассвет». И там буквально 10 минут пешком до этой группы. Но я не про группу запомнил. А запомнил, что это наркологический диспансер. Потому что как бы приехала проверка на фирму налоговая, и мне бухгалтер говорит: «Саш, ты, ну, можешь продержаться хотя бы неделю?» Ну, как бы тут проверка идет у нас серьезная. И могут быть неприятности. Ну, я, это самое, думаю: «Ничего себе – неделю продержаться». Это, ну: эта миссия невыполнима.

Это как бы у меня задача: ночь простоять да день продержаться. Какую там неделю? И тут я вспомнил вот этот наркологический диспансер. И я как бы это самое думаю: «Пойду закодируюсь». А еще я впервые услышал, знаете: в Анонимных Алкоголиках много Ангелов. И эти Ангелы, они начинают тебя со всех сторон – когда ты допиваешься до ручки, они начинают там мимо тебя пролетать. Как бы пытаться передать тебе весточку. И еще я услышал про Анонимных Алкоголиков. Это жена мне – никто мне особо не звонил, звонила только жена периодически. Ну, разговора особо не получалось. И она все время мне говорила: «Ты не сдох еще?» Ну, я ей там: «Сама сдохни!» И потом мат-перемат. Потом я с такой силой телефон бросал, что он все время разбивался. Я его потом изолентой склеил. Ну, до следующего раза в общем. И как-то между этими матами, когда она звонила, один раз пролетела такая фраза, что Васька 3 года трезвый в Анонимных Алкоголиках. И вот это меня попало. Почему? Потому что я знал, кто такой Васька.

Васька – это был мой друг. Мы с ним всегда пили вместе. И, знаете, когда какой-то праздник: ну, люди как отмечают праздник? Ну, кто-то танцует, кто-то общается, разговаривают, как-то развлекаются. Кто-то кушает. А мы с Васькой все время пили, потому что Васька, он вообще реальный пацан. Он никогда мне не говорил такие вещи, которые мне говорить нельзя. Мне никогда нельзя говорить: «Ну, давай пропустим». Я таких вещей не понимаю вообще. Или там: «Давай по чуть-чуть». Или там: «Перерыв». (Смеется. – Прим. ред.). Васька пил, как и я. И для меня это было удивительно, что Васька! (Смеется. – Прим. ред.). Нас с ним пока, значит, не растянут, это не прекращалось. Нам не интересно, кто там, чё там: кто пляшет, кто танцует. У нас своя песня всегда была. И вот, значит, этот Васька трезвый. Еще и в Анонимных Алкоголиках. Но мне так не нравилось название. Ну, вы в общем слышали, как это звучит? Ну, это же ужасно с точки зрения маркетинга, с точки зрения как бы продвижения.

Это вообще никак не звучит. Алкоголики еще и Анонимные. Вот я понимаю, стрип-клуб или джаз-клуб. Или еще что-то вот это я понимаю – название нормальное. А это кто? Это что такое вообще? Ну, в общем делать было нечего. Пошел я кодироваться. И когда зашел в наркодиспансер, а я после двухнедельного такого заплыва. И видать охранник там сидел сразу в этом наркодиспансере. И он когда на меня глянул, сразу понял, что общаться как бы, разговаривать бессмысленно. Поэтому он мне пальцем просто показал вот так. Даже и не говорил ничего. Ну, я думаю, тут, наверное, все-таки наркодиспансер. Здесь ходят все, наверное, сейчас кодироваться. Поэтому, наверное, вот он и мне и показал на эту дверь. Я открываю дверь, там как-то мужчина с женщиной чашки моют и ставят на стол. Один большой стол в комнате стоит. И по кругу этого стола стульчики, лавочки. Я такой говорю: «Можно?» Они говорят: «Ну, если алкоголик, заходи». (Смеется. – Прим. ред.). И тогда я был в таком состоянии, если бы сказали по-немецки, я бы ответил по-немецки. Поэтому мне было без разницы.

Я зашел, сел. Ну, думаю, может, как-то это накопитель какой-то. Думаю, может, здесь как-то пачками здесь кодируют сразу. Ну, потом начинают заходить люди. Они такие все чистенькие такие, веселенькие, трезвые. Довольные, ржут все. Я такой думаю: «Не понял. Может как-то вот они: люди постоянно ходят, кодируются, не пьют». Ну, и потом началась группа Анонимных алкоголиков. И я понял наконец, что я все-таки попал, и никто тут кодировать не собирается. (Смеется. – Прим. ред.). И я попал на группу Анонимных Алкоголиков. И вы знаете, самые крутые вещи, которые мне до сих пор помогают оставаться трезвым, я услышал на своей первой группе Анонимных Алкоголиков. Мне сказали, что не пей первую, и не напьешься. Я думаю: «Ну, гениально. Реальные тут пацаны собрались». Потому что я всегда думал, что мне десятую не надо, а оказывается, первую не надо пить. Как я не мог до этого додуматься? Потом сказали еще круче, что не надо бросать пить. Все что тебе надо – это не пить только сегодня, один день.

Ну, такой опыт даже у меня был. (Смеется. – Прим. ред.). Поэтому мне это понравилось очень. И потом сказали, что не ругай себя. Это люди ничего об этом не знают. И это просто болезнь. И мне надо просто лечить ее. И вот мне это очень тоже понравилось, что сказали: ты не виноват. Я уже подозревал, что это вы во всем виноваты. Что я-то вообще точно не причем. Ну, короче, мне эта тема очень понравилась. Но потом произошло просто невероятное. Они начали говорить про Бога. И все. И у меня сразу на полшестого. (Смеется. – Прим. ред.). Я думаю: «Чё за секта?» Ну, мне про Бога вот не надо затирать только, ребята. Вот, все, чё угодно. Я про Бога вам сам расскажу. И думаю: «Какая-то секта. Как-то странно – денег не просят. Наверное, хотят развести по-крупному». И я уходил в полной уверенности, что я больше туда ни ногой. Ну, не мне же, такому парню, шляться, где попало. Ну, я пришел на вторую группу, потому что там две такие девчонки, такие девчули сидели классные. Говорят, алкоголички. Ну, я думаю: «Сейчас я это».

Я приехал за этими девчонками. Мне почему-то так казалось, что они там же должны сидеть. Думаю: «Может, какие-то там места просто закреплены» Да? (Смеется. – Прим. ред.). Думаю: «Сейчас просто заберу их оттуда, скажу: девчат, вы что тут в натуре будете это самое? Несерьезно. Поехали». Но оказалось вместо этих девчат сидят какие-то два мужика. Этих девчонок вообще нету. А там помещение небольшое, меня сзади приперли, заходили люди. И как-то мне пришлось стоять всю группу, потому что стремно было дергаться. И после второй этой группы мне один мужик говорит: «А ты слышишь, ты поездей по Москве. Посмотри, какие есть алкаши». И вот эта тема мне, прям, зашла. Потому что со мной уже эти люди отказывались: друзья мои, собутыльники. Потому что это уже заканчивалось печально. Но не только для меня, но и для них тоже. Поэтому как бы я думаю, что поеду по Москве. Найду себе нормальную компанию. И думаю, этих двоих заодно сразу встречу.

И начал ездить. (Смеется. – Прим. ред.). Да, по Москве, по группам. И одно бы было время, когда я ходил 3 группы среди недели и на выходные: субботу или в воскресение ходил даже на 2 группы. Но уже в то время говорили о спонсорстве, говорили о шагах, говорили – ну, много чего говорили. И вроде бы я даже был готов подойти к одному парню, чтобы попросить спонсорства. Попросить, чтобы он у меня был наставником и провел меня по шагам. Я к нему обратился. Он был какой-то известный артист. (Смеется. – Прим. ред.). В сериалах тогда снимался. И он говорил такие адекватные вещи. Серьезный такой. Трезвый давно. Я к нему подошел, а он как-то чё-то руками замахал и говорит: «Слушай, я тут дал телефон одному придурку, он мне весь мозг вынес. Я больше таким дуракам телефоны не даю». Ну, короче: в общем я понял, ребята, я понял. Ну, в общем я-то действие сделал, подошел, а дальше уже как? И в общем началась вот эта моя эпопея. Я сначала ходил в выходные по 2, даже по 3 группы иногда было. Каким-то удивительным образом оставался трезвым. Но не долго: месяц, два. Потом там же говорят: «Не пей – иди на группу».

И как-то так получилось, я где-то на фуршете хоп – и выпил. А я уже там пару месяцев, может, был уже трезвый до этого. И я выпил и в запой не ушел. Я думаю: «Ну, чего они тут рассказывают сказки: обязательно будет запой. Да ничего нет, все ж нормально». Потом я где-то еще вообще выпил, даже уже так – нормально выпил. И утром не похмелялся. Это было для меня просто шоком. Я думаю: «Так это – ну, все. Я этого и хотел. Чтобы было нормально все. Да». И потом произошло то, что должно было произойти. Опять продолжались эти запои. И я потом хожу на группы трезвый пару месяцев, потом опять, потом опять. Ну, и в общем в результате я уже как бы один раз таких чертей поймал, что я думал, что уже с этого запоя не выгребу. Но каким-то чудом просто выгреб после очередного запоя. И знаете, вот был один такой случай очень важный для меня. Я до сих пор поражен, как Высшая Сила формирует обстоятельства в Анонимных Алкоголиках для того, чтобы я получил опыт.

И была спикерская. И спикер, вот как я сейчас спикерю, только живое было спикерское, не онлайн. И спикер 19 лет трезвый. Женя. Мне было это непонятно. Ну, я понимаю, как месяц-два. Ну, ладно – год. Но 19 лет! Для чего, зачем столько мучиться? Вот я никак не мог это понять. И он, значит, рассказывает на спикерском свой опыт и потом говорит: «Ты можешь, конечно, ходить на группы, какое-то время быть трезвым. Но рано или поздно ты останешься с бутылкой один на один». И вот это меня заинтересовало. Потому что меня тут на свадьбу приглашали. И вот это, когда чё-то какое-то событие – всегда это же начитается вот это: «А чего? А как? А буду пить? Или не пить? А чё делать?» И как бы так выкрутиться из ситуации. (Смеется. – Прим. ред.). Да? Ну, в общем я его спрашивал, после спикерского были вопросы. И я ему говорю: «Жень, так я не понял. А чё делать? Когда один на один с бутылкой?» И они все заржали. А я думаю: «Ну, ржут над новичками в Анонимных Алкоголиках». И значит, так ответа я не услышал.

Я после группы к нему подошел. И опять же говорю: «Так, Жень, вот все-таки когда с бутылкой один на один – че делать?» Потому что я 100 процентов знаю, что я просто нажрусь, и все. Он говорит: «Ну, Саш, я ж тебе сказал: молиться». Ну, тут уже начал я ржать. (Смеется. – Прим. ред.). Потому что я понимаю, что, когда я на кочерге – все. Меня можно, не знаю: если зарыть куда-то или связать? Или трактором оттащить куда-то? Может, я трезвый и останусь, пока не развяжите. Но я понял, думаю: «Ну, туфта какая-то короче». Но тут же я взял у него телефон. Вот все-таки это все работает. Я взял у него телефон, записал. И уже же у нас говорят: «Ну, ты звони. Если чё – звони». И значит в такой какой-то момент: мы с женой какие-то квартиры делили, чё-то непонятное в общем было. А у меня было так: что-то у меня как начинает вот тут вибрировать внутри. От какого-то стресса, эмоциональная какая-то встряска или конфликт какой-то – у меня начинает все вибрировать. И я все – без вариантов. Я как будто попадаю в какой-то коридор. И я тупо иду пить. Поэтому я никогда не мог.

Я вообще не понимаю такого: как это на зубах держаться? У меня даже не было попыток держаться на зубах. Это бесполезно. И вот у меня происходит такой вот срыв. У меня там все дребезжит внутри. Я тупо иду пить. И я захожу там на бывшую свою работу. Это было, как сейчас помню, 10 мая. А они, я думал, сейчас, значит, знаю, где там у моего друга запасы есть. Или кого-то отправлю за бутылкой, значит. И я захожу туда, а они там 9 мая отмечали, и поляна накрыта просто. У меня аж колени подкосились. Я думаю: «Не жили богато – и неф*г начинать». И я сел, а вот оно все стоит прям передо мной. И все это все-таки работает. Мне говорят: «Ну, звони». Я не верю в это. Я не хочу звонить. Но я почему-то звоню. И там кто-то не может, не поднимает трубку. Кто-то говорит: «Давай попозже набери». Я думаю: «Ну, козлы. Говорят – звони в любое время». И тут вот этот Женя. Телефон. Я его набираю, и он раз – сразу берет трубку. Я ему рассказываю, как они, сволочи, могут так со мной поступать. Он говорит: «Подожди, подожди. Так ты для кого вообще трезвый: для них или для себя?»

Ну, он, конечно, услышал мое вот это: эмоциональный такой вот хаос. И говорит: «Ну, ты, конечно, сегодня нажрешься. Вариантов нету». Я думаю: «Блин, позвонил. Я и сам знаю, что я нажрусь. Чего я тебе звонил?» Он говорит: «У тебя один только вариант. Просто скажи сейчас: «Боже, оставь меня сегодня трезвым». И положил трубку. (Смеется. – Прим. ред.). Я думал: «Ну, нет. Я в это не верю». Я просто думаю: «Это какой-то идиотизм! Как я мог связаться с этими дураками?» И говорю: «Боже, оставь меня сегодня трезвым». Ну, и ничего не происходит. Никто там: у бутылок ноги не вырастают, они не убегают. Они как стояли, так и стоят. И больше всего на свете вот это из горла схватить и высосать просто моментально. (Смеется. – Прим. ред.). Да? И все. Но почему-то стук в дверь. Дверь открывается, и говорят: «Саш, к тебе пришли». Я в этом офисе не был уже год. Я не знаю, кто там мог ко мне прийти. Но я вышел.

И я до сих пор помню, как я выходил. Как у меня в голове: «Так ты махани и выходи». Я иду как на полусогнутых. Как будто вот жгут такой растягивается. Я понимаю: он сейчас сожмется, этот жгут, и я просто это выпью. И все. И как будто вот я выхожу, но как будто молекулы мои там остаются, с этой бутылкой. И кто-то уходит – кто-то другой. И я выхожу в зал. Там этот мужчина был один. Он такой, я его уважал. И я с ним начинаю разговаривать. Вроде я и в адеквате, но вроде бы чё-то произошло такое. И почему-то он меня сажает в машину. Мы с ним куда-то едем по делам. Потом разговариваем. А я до сих пор, какая-то часть меня, там, до сих пор Саша алкаш там сидит возле этих бутылок. (Смеется. – Прим. ред.). И уже как будто ушел – кто-то уже другой уходил. И он меня где-то в городе высаживает. Я иду по городу. Еще немного туман в голове. И потом натыкаюсь на стенку, подымаюсь, а это здание, где группа. И время 6 часов. И группа начинается. Я иду на группу. И после группы выхожу – и меня отпустило. Ну, и тут моя голова, конечно, начала свой рассказ обычный, что да это случайность. Это все ф*гня. Я даже не хочу манипулировать по этому поводу.

Я знаю только одно, что тысячу раз я не молился, и тысячу раз я пил. А один раз я помолился, и один раз я остался трезвым. Вы знаете, я еще пил после этого. Но я уже просто допустил, что это может быть правдой. Просто правдой. Потом я обратился к этому Жене. Он меня провел по шагам. И я получил все обещания нашей Программы. Потом я нашел другого спонсора. Еще раз прошел по шагам. Еще раз получил все обещания Программы. И как-то было удивительно, спонсор мне говорит, что мы с ним закончили, и я уже подходил к окончанию Девятого шага, и он говорит: «Слушай, ну, через 3 месяца у тебя нет трех подспонсорных – и я тебя знать не знаю». Вот прям так жестко. (Смеется. – Прим. ред.). И, ну, когда заканчиваешь шаги, ты вообще не помнишь, чё там вообще в начале было. А он говорит: «Да я на связи. С кем-с кем, а с алкашами мы как-нибудь разберемся». Но меня там, в Москве слишком хорошо знали. Они видели, какой я пришел.

Я еще 1,5-2 года бухал в Анонимных Алкоголиках. Поэтому особо никто там не спешил. Очередь не стояла ко мне. За спонсорством не обращались. И в то время у меня было много командировок. Я ездил по всей России и за рубеж. И как бы там народ попроще, и я им там как прочешу. И потихоньку у меня началось там. Как бы набрался пул таких подспонсорных, человек 5-6, по скайпу. В то время еще не было развито: вот эти все соцсети, как сейчас. Но все равно была возможность уже общаться по скайпу, по телефону. И значит, ну, никто не трезвел. И я чё-то: они постоянно срываются, бухают. И я все время спонсору звоню, говорю: «Слушай, они вообще никто не трезвеет. Все чё-то того». Он говорит: «Подожди, подожди, ну, а ты-то как?» Я говорю: «Я? Я прекрасно». Он говорит: «Ну, так это для этого и надо. (Смеется. – Прим. ред.). Чтобы тебе было прекрасно. Продолжай в том же духе». Ну, потом как-то получалось. Люди начали трезветь потихоньку. И я как бы постоянно – вот он мне говорил, что для полноценного выздоровления нужно 7-8 подспонсорных, которые спонсируют. И я вот на протяжении всей своей трезвости сейчас понимаю, что в самые тяжелые моменты этой трезвости своей, в самые проблемные ситуации с бизнесом, с деньгами (было много всего сложного), но именно это всегда меня вытаскивало за уши. Именно мои же подспонсорные и вытаскивали меня за уши. Можно сказать, из самого себя. И поэтому я продолжаю тоже спонсировать людей. И я понимаю, что в этом залог моей трезвости, моей жизни. Ну, там у нас сколько, ребят, по времени. Свет, сориентируй меня, пожалуйста.

Ведущая. Десять минут осталось.

Спикер. Десять минут? Чё-то я уже выдохся. Давайте, может, побольше на этих, если будут вопросы?

Вопрос. Хорошо, давай. Так, друзья, можно написать вопрос спикеру в чате. Можно поставить три единички. Так. Саш, пока нет вопросов, тут у нас задали ребята такой вопрос: «Можно на живое собрание прийти с человеком-не алкоголиком. Не выгонят?»

Ответ. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, вообще у нас не выгоняют. Даже в Анонимных Алкоголиках есть это право группы: группа сама распоряжается. Обычно на группе есть открытые собрания, где могут присутствовать все желающие. Если закрытое собрание – там только алкоголики. Расписание и сколько групп открытых, сколько закрытых, решает, как правило, сама группа. Поэтому сначала нужно просто поинтересоваться на той группе, которую планируете посетить, когда у них открытое собрание. И никто никуда никого не выгонит.

Вопрос. Спасибо. Так, да: благодарят тебя за опыт, легкость, позитив. Присоединяюсь. Да, спасибо. Так, вопрос от Юлии: «Александр, спасибо большое за спикерскую, очень отзывается. Вопрос: «Как ты улучшаешь контакт с ВС? Как ты получаешь ответы от Бога, когда не знаешь, как поступить?»

Ответ. Ну, да. Спасибо, спасибо, спасибо – потрясающий вопрос. Потрясающий вопрос. Как учит наша Программа и мой спонсор: самое главное для меня – это находиться в духовном состоянии. Поддерживать свою духовную форму. Ничего другого у нас нет в Анонимных Алкоголиках. Вот поддерживать свою духовную форму – это выполнять Программу: молиться с утра, звонить спонсору, читать две странички, разговаривать с подспонсорными. Вечером – вечерняя часть. Группы. Походы в наркологию и так далее. То есть вот этот весь комплекс мероприятий, который и составляет образ жизни, единственно возможный, которым может жить человек с алкоголизмом. Как у нас в книжке написано. Вот эти все мероприятия-действия поддерживают меня в духовной форме, когда я как бы более-менее в адекватном состоянии. Я уже никого не кусаю. Я безопасен для окружающих. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, и для себя тоже. И как я получаю ответы? Ну, вы знаете, я особо ответов не получаю, если честно, от Бога. Я больше руководствуюсь тем опытом, который я получил в Анонимных Алкоголиках. У нас сказано: когда в экстремальной, сложной ситуации – ну, мне надо просто успокоиться, остановиться.

Первое действие в Анонимных Алкоголиках – бездействие. Не знаешь, чё делать, ничего не делай. Просто остановись. Поэтому для меня важно всегда вот просто остановиться, помолиться. Как правило, когда я успокаиваюсь, ответы, нормальные, разумные действия приходят всегда в спокойную душу, в спокойное сердце. Пока я не успокоился, никаких ответов мне как бы не предвидится. Но как ты только успокоился, эти ответы всегда лежат как бы на поверхности. Если нет ответов, и что-то нужно решать – это спонсор. Можно с кем-то еще пообщаться, кому ты доверяешь. Но было пару раз у меня, когда я задавал вопросы вечером на ночь. Общаешься с Богом, задаешь вопрос, и было там, может быть, пару раз, когда ты просыпаешься утром, а ответ как будто ждет тебя. Ну, и: «Как это было? Как это мог я до этого не додуматься?» Просто как будто тебя ждет. Но таких никаких там ответов я не получаю. Бог никогда мне не дает руководство или ответы на среду, пока если сегодня вторник. Для того чтобы получить ответы от Бога на среду, надо дождаться среды. Бог всегда отвечает обстоятельствами и событиями, которые для тебя становятся очевидными, когда приходит время чё-то решать. Если ответил.

Вопрос. Да, спасибо. Вопрос от Николая: «Александр, зачем ты стал проходить Программу с другим спонсором, если стал получать обещания Девятого шага после первого прохождения? Спасибо».

Ответ. Прекрасный, прекрасный вопрос. Николай, спасибо огромное. Спасибо, спасибо большое. У меня первый спонсор, он прекрасный спонсор. Он потрясающий просто. Но он занялся своей личной жизнью. Ну, бывает. У нас анонимные алкоголики – это не так, чтобы там как в секте сидеть на этих группах. У нас Программа для того, чтобы вернуть человека в жизнь. Да? В семью, на работу, в общество – полноценного человека. Поэтому разные периоды бывают в жизни. Иногда, конечно, в начале нужно полноценно заниматься Программой. Уделять больше времени Программе, выздоровлению. Потом приходит время, ты занимаешься бизнесом или личной жизнью – пожалуйста. Так вот, у него просто б*ыл такой период, когда он активно занялся личной жизнью. И уже сложно стало ему дозваниваться. И он сам попросил меня: «Пока у меня свои дела, личная жизнь. Поэтому тебе лучше бы найти спонсора». По причине того, что у него сейчас очень сложно с ним общаться. И так получилось, что я как раз поехал на семинар, и там познакомился со своим спонсором. Это все прекрасно. У нас, ну, никаких проблем. Просто бывают личные обстоятельства жизни. И тот был прекрасный, и этот тоже замечательный. И вот так. Если ответил.

Вопрос. Да, спасибо. Следующий вопрос от Оли: «Какие у тебя были и есть служения? И проходил ли ты традиции?»

Ответ. Служений у меня была куча. У меня, знаете, Программа настолько переворачивает тебя. Ты же когда употребляешь, стоишь на голове. (Смеется. – Прим. ред.). И когда тебя ставят на ноги впервые, ты спрашиваешь: «А так можно было жить? Вот так люди себя чувствуют? Не, ну, обычно это». Я спонсору говорю: «Это так себя можно чувствовать? Я никогда не думал, что так это возможно. Так зачем так пить, если вот так? Конечно». Он говорит: «Ну, я вообще не знаю, как люди себя чувствуют. Но похоже, раз они не пьют – да». И для меня это настолько было восхитительно, что я, знаете, как: «Кто на мясокомбинат?» «Я». (Смеется. – Прим. ред.). «Кто на бетонозавод?» «Я».

Мне спонсор говорит: «Слушай, ты что все время – дай людям возможность, чтобы они тоже имели возможность служения». Я там был ведущим на группах, мыл полы, уборщик туалета. Мы за уборщика туалета там дрались. Это было у нас самое такое блатное служение. Потом был, значит, председателем группы. Потом мы привозили американских спикеров в Москву в течение 10 лет. Ну, не каждый год, но через год точно. Мы занимались вот этой организацией всей, вот этими всеми билетами, размещением, организацией вот этих семинаров. Потом что еще было? Ну, вот основные такие служения. А, был этим, координатором Двенадцатого шага в наркологии, в психбольницах. Вот это тоже много такого служения было. И традиции я проходил. Был семинар, приезжал такой Том Айвистер. Это было в 10-м году. Ему в то время было 54 года трезвости. Да. Он уже умер, но умер в 54 года, по-моему. Да. И он проводил вот этот семинар по традициям. Да, это я, прям, с конспектом, прям, там записывали. Ну, вот такой опыт был по прохождению традиций. Ответил?

Вопрос. Да, спасибо. Следующий вопрос задает Людмила: «Саша, спасибо. Трудно ли было с Первым-Третьими шагами?»

Ответ. Ну, нет. Трудно было бухать. Трудно было продолжать жить в этом аду алкоголизма. Программа, она просто освобождает человека из этой тюрьмы. Я вообще никогда не думал, что я, оказывается, прожил в аду всю эту жизнь. И только впервые в Анонимных Алкоголиках я вообще ощутил, что, оказывается, можно жить, и что эта жизнь вообще для тебя. Что этот мир для тебя. Что Бог для тебя. Что Сообщество для тебя. И поэтому мне сложно не было. Программа меня освобождала. Но и, конечно же, Первый, Второй, Третий шаг, они вначале. Они непонятны и они не освобождают. Освобождение мы начинаем получать в Четвертом, Пятом, Восьмом, Девятом. Как только ты делаешь шаги-действия: это Четвертый, Пятый, Восьмой и Девятый – тебе сразу становятся понятны шаги Первый, Второй, Третий, Пятый, Шестой, Седьмой и все остальные. Поэтому нет. Сложно не было. Так сложно, как бухать. Вот это было сложно. А Программа, она освобождала меня всегда.

Вопрос. Спасибо. Следующий вопрос от Инны: «Александр, спасибо большое за спикерскую. Как ты отличаешь волю Бога от своеволия?»

Ответ. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, потрясающий вопрос. Спасибо. Спасибо. Ну, знаете, как бы я для себя четко распределяю волю Божию и Божии планы. Божии планы – это будет ли Третья мировая или не будет? Какой будет курс доллара? Когда и чё там правительство законы или указы выпустит? Это все Божии планы. Это мне как алкоголику знать не положено. А Божия воля, она, во-первых, всегда только сегодня. Вот, сегодня Бог открывает мне свою волю тогда, когда приходит время. И у нас в Книге много написано, что, значит, как я думаю, в чем воля Божия, так я и действую. Если я искренне ищу Его волю, я могу ошибаться сколько угодно раз, ничего мне за это не будет. Если я искренне ищу волю Божию, я могу ошибаться. Почему? Ну, потому что волю Божию знает только Бог. То есть я могу думать какое-то время, что вот воля Божия и я вот действую так. Но потом вдруг проходит время, что думаю: «Ну, нет, это не была никакая воля Божия». Поэтому для меня важно, что воля Божия в рамках сегодняшнего дня. У нас написано, чё нужно делать по этому поводу. Когда есть волнения и сомнения, нужно остановиться на минуту, помолиться и спросить у Бога: «Боже, дай мне правильную мысль, правильное действие». Если так делать, всегда чё-то приходит более-менее разумное какое-то. Ну, вот так вот. Ответил?

Вопрос. Да, спасибо. Следующий вопрос от Анны: «Аня, алкоголичка из Берлина. Огромное спасибо за спикерскую. У меня два вопроса». Сначала один, первый зачитаю: «Стал ли ты верующим? Что для тебя Высшая Сила? Как и когда ты Ее нашел?»

Ответ. Прекрасный, прекрасный вопрос. (Смеется. – Прим. ред.). Да. Высшая сила? У меня нету концепции Высшей Силы. Высшая Сила для меня – это опыт. Для меня Бог – это опыт. Вот. Я знаю, что, если я потрачу утром какое-то время на молитвы и медитации, на чтение, я буду находиться в более, ну, такой комфортной духовной форме. Это опыт. Я знаю, что если я там хочу соврать – помолюсь и скажу правду, то получу такое тепло внутрь себя. Да? Как награду веры. Поэтому у меня нет концепции Высшей Силы. Я не заморачиваюсь. Мне нравится тот опыт с Богом, с этой Высшей Силой, концепцию которой я не определил. Как Билл Уилсон у нас все время пишет: мы с этим алкоголизмом уже все попробовали и остались только эти штучки с Богом. Для меня как бы вера – у меня это имеет практический как бы смысл. Я не могу сказать, что я сильно верующий. Я нерелигиозный человек. Но у меня есть много достаточно опыта в сфере взаимодействия.

Я знаю, что что-то там есть. Что-то там отвечает. Что-то там, когда я общаюсь, разговариваю, я успокаиваюсь. Я успокаиваюсь, и потихонечку как бы приходят ответы в виде каких-то книг, каких-то разговоров с другими людьми, когда для меня становится явным то решение, которое у меня было, например. Ну, и все. С концепцией я абсолютно как бы не заморачиваюсь. И я даже никогда не задаю себе вопрос: я там верующий или неверующий? Я не знаю. Ну, насколько верующий и в Кого верующий. У меня, знаете, спонсор, он вот христианин. И я просто в восторге от христианства. Я просто в восторге от моего спонсора, от его опыта. Сколько в нем любви. Сколько в нем спокойствия. Это как пример для меня. Я, может быть, когда-нибудь дорасту до этого. Но для меня, я знаю больше: я сосредоточен на моих действиях во взаимоотношениях с Высшей Силой. А какая Она? И чё? Как-то описать это? Я – нет. Мне больше вот практика. Вот я сегодня: у меня проблема. Я разговариваю с Богом. Я прошу Его. Я прошу дать мне Благодать, дать мне спокойствие, дать мне правильное действие. Если я не знаю, чё делать – ничего не делать. И вот общаться со спонсором, слушать ваш опыт на группах. И вот это все работает. Мимо не пройдешь. Все остальные концепции – как бы ничего не могу дополнить по этому поводу, ребята. Если ответил.

Вопрос. Да, спасибо. И еще один, второй вопрос от Ани: «В какой последовательности ты даешь шаги подспонсорным и почему?»

Ответ. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, у нас шаги последовательно: раз, два, три, четыре, пять, шесть. Да. Вот в такой последовательности даю. Единственное, что Десятый, Одиннадцатый, Двенадцатый – это шаги поддержания трезвости. Когда человек остается трезвым, ему нужна поддержка трезвости. Поэтому мы как бы, как меня спонсор проводил: Десятый, Одиннадцатый, Двенадцатый мы начинаем делать с самого начала. Но шаги, там, Первый, Второй, Третий – это тоже недолгое время нужно делать. Не нужно становиться профессором, там, Первого, Второго шага. Потихонечку. Я же на луну не улетаю. Я хожу на группы, слышу вас, работаю со спонсором, работаю по шагам. И все эти шаги: Первый, Второй, Третий – что-то я там чё-то недопонял, возможно. Они проваливаются в меня глубже, глубже, глубже, глубже потихоньку. Поэтому вот в такой последовательности даем шаги в точности, я ничего не добавляю, ничего не прибавляю, ничего не отнимаю. Я делаю точно так, как делали со мной. Потому что – по одной простой причине: потому что никакого другого опыта у меня нет. И я вижу, что это эффективно. Спасибо.

Вопрос. Спасибо. От Гузель: «Александр, как долго прорабатывал смирение, если был не согласен с другим человеком?»

Ответ. Стоп, стоп, стоп. Я не расслышал. Как долго я чё прорабатывал?

Вопрос. Да. «Александр, как долго прорабатывал смирение?» И второе предложение: «Если был не согласен с другим человеком?»

Ответ. Был не согласен с другим человеком? Ну, как бы вот конкретно именно смирение я не прорабатывал. Я делал вот Девятый шаг, да. И все последующие шаги. И смирение, оно приходит после полноценного Девятого шага. И когда я не согласен, я очень часто не согласен, потому что мне все время Саша рассказывает какие-то сказки. Очень часто он рассказывает, что он такой компетентный, он так управляет жизнью. И несмотря на то, что он, как сказать, по результатам своей жизни он все еще часто иногда включает компетентного и часто с кем-то не согласен. Но сейчас просто в Анонимных Алкоголиках меня научили, что не важно, с чем Саша согласен или не согласен. Я как бы бесплатно сейчас спорить ни с кем не собираюсь. Если только за деньги. И за большие. Бесплатно спорить ни с кем не буду. Если у человека другое мнение – пожалуйста. Но как это его мнение на что влияет? Как правило, ни на чё оно не влияет. Ну, то есть так же и Сашино мнение тоже особо ни на чё не влияет. Мне главное особо не дергаться и выполнять всю Программу. И Программа меня делает как бы безопасным для других людей. То есть я уже не кидаюсь ни на кого. Я стараюсь просто жить в мире с самим собой и с окружающими. Ну, а согласен-не согласен? Потом в результате, когда ты смиряешься и делаешь так, как часто люди говорят: очень часто я понимаю, что так и надо было. Это просто мой алкоголизм возмущался. Он чё-то все время чем-то недоволен. Ну, то есть все как обычно.

Ведущая. Спасибо. Следующий вопрос Алексей задаст сам. Алексей, пожалуйста, микрофон твой.

Вопрос. Да, всем привет. Меня Лёша зовут. Я алкоголик. Саш, слушай, я бы не стал задавать вопрос, если бы не знал, кто спикерит. Если честно, я только зашел недавно на группу. Слушай, спасибо тебе за то, что ты есть. Я кто ты, да? И хотел бы такой короткий вопрос задать. Смотри, у меня подспонсорного хочет спонсорить девочка. И недавно меня, потому что я недавно, короче, сорвался. Вот так произошло. И у меня двоякая ситуация. То есть у меня подспонсорного и меня самого хочет спонсорить девочка. Что ты хочешь сказать по этому поводу? Как ты видишь эту ситуацию? Я не хочу сказать, что она там какая-то и у нас с ней возможны отношения – это не дай Бог. Нет. Я вполне окружен женским вниманием, знаешь. Но просто мне импонирует ее опыт в принципе. Но я не знаю все-таки. Как ты считаешь? Спасибо.

Ответ. Спасибо, спасибо, спасибо. Очень хороший вопрос. Потрясающий вопрос. Но не знаю, я хочу сказать, что я очень часто в начале в Сообществе, в шагах, в Программе хотел, чтобы меня спонсировали женщины. Потому что мне с женщинами, как мне казалось, проще. А мужики – ты вообще меня первый наф*г послал. Поэтому я всегда мечтал, чтобы у меня была женщина-спонсор. И потом, когда прошел шаги, я все время – раз 10 я спрашивал разрешение у своего спонсора спонсировать девчонок. Но ни разу – потому что он мне все-таки говорил: «Ну, ты делай чё хочешь, но я тебе такого не это. Ты пойми, что на самом деле шутки-шутками, но это все-таки моя жизнь». Это все-таки моя жизнь. Но очень часто люди думают, что, ну, это всегда эти алкаши тут сидят, и всегда их успеешь – всегда Программу успеешь. Мне надо только это самое, ну, да. И, как правило, это не получается. Потому что что-то происходит. Это действительно смертельное заболевание. И рисковать здесь, заниматься этим? Я не знаю, насколько это будет ей полезно. Но тебе это точно не надо. Тебе нужна устойчивая, нормальная трезвость. Нормальный спонсор, мужик. Женщина – она тебя научит быть трезвой женщиной. Но быть трезвым мужчиной тебя научит только мужчина. Ответил?

Вопрос. Да, спасибо. Друзья, у нас очередь на вопросы закрыта. И последний вопрос у нас, ну, он немножко похож. Ответишь, и я выключу запись. «Я хотела бы еще спросить: берешь ли ты сейчас подспонсорных? Берешь ли ты в подспонсорных женщин? Можешь ли быть доверенным?» Это от Ани.

Ответ. Спасибо, Аня. Спасибо, хороший вопрос. Женщин не беру. Подспонсорных беру. Но такое: с готовностью. У нас в точности, что у нас как бы, как в Книге написано, что у нас Сообщество для всех. Любой человек может быть членом Сообщества по причине того, что он желает бросить пить. Но в Программе у нас этого недостаточно. Для того чтобы выздоравливать, быть в Программе, этого недостаточно. Поэтому у нас написано, что на самом деле, слишком много людей хотят, но не могут. И у нас Сообщество для всех. Но Программа, она не для всех. Она даже не для тех, кто хочет. Она для тех, кто может. Очень простой критерий. И у нас в Книге написано, как это ни жестоко звучит, но это самый разумный путь. Ответил?

Вопрос. Да, спасибо. Друзья, у нас вопросы – мы закрыли очередь. Но у нас еще есть от Оли. Все, друзья, вопросы больше не задаем. У нас Саша не сможет остаться на чайную, поэтому последний вопрос: какие были подарки от Бога? Поделись, пожалуйста».

Ответ. (Смеется. – Прим. ред.). Спасибо. Подарки от Бога. Подарки от Бога – это жизнь. Просто тупо жизнь. Более такого подарка от Бога, когда ты жил или не жил. И вообще не понимал: это где я? Кто я? Что я? Это что за ужас такой? И потом: раз – это все изменилось. И начинаешь, просто имеешь вторую жизнь как бы. Вот я очень благодарен Сообществу, что оно мне просто подарило возможность жить. Пусть не всегда, пусть не идеально счастливый. Но очень часто. И очень часто радостный. Очень часто я в состоянии, когда я наслаждаюсь жизнью. Когда мне все нравится. И нравится то, что предлагает Программа. Что предлагает жизнь. А подарки все, которые еще дополнительно в жизни происходят, ну, их просто не счесть, этих подарков. Каждый глоток воздуха – это подарок. Каждый новый день. Ты можешь купить все, что угодно в этой жизни. Но жизнь ты не купишь. И даже несколько мгновений жизни ты не купишь. Поэтому сама жизнь – это самый большой подарок. И все, что в нее включается – неминуемые подарки. Это просто жизнь-изобилие. Я рад, что мне Анонимные Алкоголики это показали. Спасибо.