Россия/Москва

Домашняя группа: Весть

ТЕМА: Личная история

Ведущий. С Богом. Твои 50 минут как минимум.

Спикер. Окей. Всем привет. Меня зовут Кирилл, я алкоголик. Я приветствую тех, у кого первые 30 дней. Для меня это были самое тяжелое время и одновременно самое интересное. Самое какое-то непостижимое, волнительное, потому что я пришел в Анонимные Алкоголики в 1998 году. И на тот момент я был абсолютно разбит и раскатан. Мне было 25 лет и по всем позициям общечеловеческим: духовным, эмоциональным, материальным, морально-нравственным и так далее – я был разрушен абсолютно. Алкоголизм у меня был достаточно скоротечен. Выпил я в 15, и к 25 годам я уже знал все прелести алкоголизма. Именно алкоголизма. Чуть позже мы будем говорить, чем отличается алкоголизм от просто пьянства: это белая горячка, алкогольные эпилепсии, это наркологии, приводы в милицию. Ну, примерно, примерно, я хочу сказать, что в 16 лет, когда я только начал, и мне это очень сильно понравилось, и я попал 2 раза в течение суток в вытрезвитель.

Меня конечно же там отпустили, но там были крайне удивлены, что в таком возрасте можно так пить. Мне очень сильно понравилось это ощущение, ибо до этого я чувствовал себя каким-то отделенным, отчужденным, ненужным, заброшенным. Совершенно каким-то крайним, и у меня не было какого-то коннекта с этим миром, с этой жизнью. Было очень больно. Я очень часто слышу от ребят на первых 5-ти и так далее лет: я счастлив, что я алкоголик; я познал в алкоголизме то-то, то-то. Ну, для меня это весьма сомнительное утверждение в плане, что я счастлив, что я алкоголик. (Смеется. – Прим. ред.). Я счастлив, что у меня есть возможность жить с такой болезнью, как алкоголизм. И при этом быть счастливым человеком. Вот действительно по-настоящему счастливым.

Что такое вообще алкоголизм и почему я так говорю, что я ставлю под сомнение это утверждение? Для меня важно понимать, что я как алкоголик жил постоянно в ощущении боли. Я был как оголенный, не знаю, провод. Как какой-то такой гиперчувствительный человек. Я был очень раним и очень чувствителен, и мне было правда очень больно. Я задыхался от этой боли. Я до того, я сейчас говорю про период жизни до первой моей рюмки. Я не понимал, что со мной происходит, но я как-то чувствовал себя совершенно, как мне кажется, по-иному, нежели мои сверстники. То есть было 2 такие позиции: был я и весь остальной мир. И между нами была стена. Толстая такая. Хоть и прозрачная, но стена. И через эту стену было достаточно тяжело пробиться. Ну, о чем я? Построить какие-то коммуникации, дружить как-то, вместе чем-то заниматься, играть и так далее. Я все время был каким-то обособленным. И мне это мешало. Ну, вот реально мешало. Я это как-то внутри где-то бессознательно понимал, но я не осознавал, в чем проблема. И одновременно с этим я не знал, что с этим делать.

Я пытался быть своим среди своих, чужим среди чужих. Но как-то все это путалось и не знаю. Спустя какое-то время я увидел себя со стороны. Спустя много времени увидел, как тогда начинающаяся моя эгоистичная натура ранилась о то, что я встречал на пути своего детства и своей юности. Мне нужно было пройти определенный путь, чтобы понять это. Так вот после того, как я выпил свою первую рюмку, я понял, что это то, что я всегда искал. Это то, что соединяет меня с этим миром. Это то, что является ответом на все вопросы. Это то, что открывает все двери. Спустя больше 10 лет я узнал, что нормальные люди (сноска: нормальных людей я как бы называю тех, которые не зависят от алкоголя и наркотиков), они чувствуют себя так, как я чувствовал себя только после того, как в меня попало 150 грамм. Понимаете, как мне было обидно? Вот им не надо. Вот 85% населения земли чувствуют, как мы чувствуем себя после стакана водки. Прикольно, вообще. А вот я смею предположить, что те, кто здесь, это 15 % плюс-минус, нам для того, чтобы выйти в ноль, чтобы как бы выйти в горизонтальную, так сказать, плоскость, нам нужно выпить эти 100-150, кому-то 50, кому-то пива – ну, не суть важно.

И я понял, что меня это выравнивает. Меня это ставит в одну плоскость со всеми. Мне хорошо. Это то состояние, которое я пытался всегда поймать. Это то состояние, которое мне нравилось. Вот эта стена, о которой я выше говорил, она рухнула. И появились мы. То есть сначала был я и были они. Или вы. Ну, неважно. И после того, как я выпил, появились мы. Появилось какое-то единое целое. Я понял, что я часть этого мира. Я понял, что я часть этой вселенной. Я понял, что я могу дружить, могу любить, могу понимать, могу отзываться. Появилась какая-то эмпатия, симпатия и так далее. Но, к сожалению, действие алкоголя заканчивалось, а это состояние запомнилось. И его хотелось повторить снова и снова, и снова, и снова, и снова. И я тогда не знал, что у меня есть еще одна засада такая. Там, в моем организме, это нестандартная реакция. Да? То, что врачи называют аллергией. Аллергия – это нестандартная реакция на какое-либо вещество. Это значит, что как только в меня попадает какое-то количество алкоголя, к примеру, 50 грамм, то остальные 1,5 литра я вынужден пить вне того, хочу я этого или не хочу.

То есть алкоголь разлагается на какие-то химические элементы. И один из этих элементов имеет свойство поглощать сам себя. И чем больше я пью, тем больше мне хочется, другими словами. Да? Это мне объяснило, почему после первой, второй, третьей я еще мог как-то остановиться. А после шестой, седьмой, восьмой я уже, лежа в канаве, говорю: «Дайте еще». Поднимал голову, выпивал и падал. Потому что количество нерастворимого вещества, концентрация этого вещества была огромна. И вот эти 2 факта: неспособность нормально реагировать на этот мир, неспособность адекватно воспринимать реальность и невозможность пить контролируемо, как я пью, например, чай, кофе, молоко и так далее, да?.. делают мое состояние абсолютно безнадежным. Но вот я эти вещи узнал несколько позже, спустя долгое время. А до этого я все 10 лет пытался убедить себя и вас всех, что я такой, как и все. Ну, как же? Я сажусь пить одновременно со своими сверстниками, с ребятами, с девчатами. И кто-то из них выпивает 3 рюмки и говорит: «Все-все, мне достаточно. Я пойду, мне и так уже это». Кто-то говорит: «У меня дела». Кто-то говорит: «Я не хочу».

 Я этого никогда не понимал: как это я не хочу? Потом я понял, что да, например, я могу выпить утром чашку кофе. Ну, в полдень тоже могу выпить маленькую чашку с молоком. А вечером я просто не хочу. И меня никто не заставит пить. Ну, просто: не потому что, а просто не хочу. Или чай. Я, например, очень люблю пить китайский чай. Ну, пью его по утрам преимущественно. Да? И чтобы мне его выпить днем, мне действительно надо очень сильно захотеть, что бывает крайне редко. С алкоголем такого нет. Да? Я никогда не понимал, что можно делать в перерыве между первой и второй в 40 минут, о чем можно говорить. Как можно убирать начатые водки со стола. Да? И нести самовар на стол с баранками, пряниками, сушками, конфетами и так далее. Или тортами. Ну, мне непонятно. Ну, то есть, если бутылку открыли, ее надо допить. Вот несколько позже все эти моменты прояснились. Но на тот момент я этого не понимал. И почему-то пытался доказать всему миру, что я могу пить, как вот эти 85%. И я действительно искренне верил, что я могу. И что я научусь. И что я пью не с тему. И что я пью не то и не там.

И вот непонятно вообще, зачем, где и так далее. Там куча каких-то было отмазок или каких-то оправданий. А оказалось все просто: неспособность, да? Я не могу пить так, как пьют большинство людей. И никогда этому не научусь. Это просто априори. Ну, например, у меня есть аллергия на группу продуктов определенную: на томаты определенного вида. Ну, у меня они вызывают нездоровый рефлекс. И я не пытаюсь каждую неделю и каждый месяц купить и попробовать: а вот как я сейчас отреагирую? Ну, я реально знаю, что это у меня есть, и я этот продукт просто убрал из своей жизни. И больше я к нему не возвращаюсь. Я знаю, что ничего не изменилось. С алкоголем все по-другому. Алкоголик – как бы я каждый раз выпиваю, уходя в запой, просыпаюсь в соседнем подъезде либо в электричке, либо в каком-то вообще непонятном населенном пункте, в неизвестности, как я туда попал. И я рассказываю себе историю, что в этот раз будет все по-другому. Что в этот раз все наладится, и будет все хорошо.

Но вот эта моя неспособность, она всегда была, есть. И она будет. Неспособность нормально пить, как пьют большинство. Одновременно с этим, зная все это, я почему-то иду, наливаю и выпиваю. Ну, не почему-то. Я не знаю, как, там, у кого. Но у меня после нескольких дней пребывания в трезвости, когда меня откапали, привели в порядок, причесали, умыли, проходит 3-4 дня, и вдруг я понимаю, что мне становится как-то тошно жить в это мире. Ну, вот, прямо, очень хорошее слово «тошно». Ну, «тошно», значит тошнит. Как-то тошно, как-то душно, как-то жестко. И меня начинает напрягать все, что происходит. Вот это вот непринятие вот этих простых вещей. А, забыл одну вещь сказать. Я, кстати, начал про нее говорить, что я убираю из своей жизни алкоголь, и в моей жизни все налаживается. Вот разница, о которой я хотел сказать, между пьяницей и алкоголиком, да? Что пьяница может просто убрать бутылку из своей жизни. И в его жизни все придет в норму.

У меня отец такой. Он до 50 лет пил как, прям, настоящий алкоголик. Прям, запои 3-4 дня. Там, отлеживался, плохо ему было и так далее, и так далее, и так далее. Потом врачи ему сказали: «Слушай, вот если ты сейчас в течение какого-то времени не завяжешь, ну тебе кранты. Все». Ну, печень, почки, все дела и все – привет, товарищи. И отец завязал. Он убрал со стола бутылку, и на протяжении какого-то времени он к ней больше не возвращался. А потом он стал пить, как пьют все нормальные люди. Ну, так, чтоб вы понимали, бутылка коньяка у него может стоять 4 месяца. Причем он потихонечку: захотел – выпил, захотел – выпил. Он не тянется. И его проблема – бутылка. А вот у алкоголика проблема как раз не бутылка. У алкоголика бутылка – ответ на все проблемы, решение проблемы. Да? У алкоголика, у меня как у алкоголика проблема с вами со всеми. Ну, когда я говорю с вами, я имею в виду жизнь, происходящую вокруг меня. Да? И я вначале сказал, что мне очень больно, очень тяжело жить в этом мире. Мне очень душно, мне тесно.

Ну, вот я как та собака, которая сядет здесь – не усидит, то туда пойдет. То тявкнет, то рявкнет. То побежит, то хвост подожмет, то на кого-нибудь кинется. Да? И, ну, у нас очень хорошо как раз вот написано в книге «Анонимные Алкоголики»: это единственное пособие (я сторонник именно чистой вести), по которому я выздоравливаю и выздоравливают те ребята, с кем я работаю. Вот там написано как раз, в «Мнении доктора», что беспокойство, раздражение, недовольство, неудовлетворенность, к этому можно прибавить страх, гнев, злость, депрессия и так далее, апатия – вот у меня эти состояния перманентные. Я выпиваю эту первую рюмку, это состояние у меня проходит. Мне становится хорошо. Поэтому для меня алкоголь не проблема. Для меня алкоголь – решение проблемы. Я люблю говорить следующее: если вы, придя на собрание Анонимных Алкоголиков не найдете то, что вам давала бутылка, вот того эффекта внутри, вот этого единства с этим миром, принятия происходящего, то вы неизбежно вернетесь к бутылке.

Ну, это не мое мнение. Это опыт. Это те люди, которых сейчас нету, и те люди, с которыми я разговаривал как с вами. Я сидел напротив. Мы вместе говорили, мы вместе шагали, мы вместе создавали комитеты относительно Пятой традиции. Мы ходили в наркологии и так далее. А потом эти люди вдруг решили, что они выздоровели. И групп, собраний в их жизни стало мало. Книга ушла на полку, как у меня когда-то. И появилась какая-то причина, повод, ситуация, событие, с которыми они не справились. Ну, чё, там, далеко ходить? Вот в эти вот 2 года этого коронобесия на самом деле очень много я похоронил товарищей, с которыми мы вместе были на разных мероприятиях. Алкоголизм – это смертельное, неизлечимое, прогрессирующее заболевание, которое не имеет обратного процесса. И с течением времени наше состояние не улучшается. Оно может быть только хуже. В Книге об этом написано, но я прошел это на себе.

Вот в течение 10 лет я имитировал выздоровление такое, типа первое: с 98-го по 2008-й. То есть я пришел в 25, молодой, собственно говоря, перышки чуть-чуть почистил и пару лет я походил, пооббивал пороги АА. Даже чуть поделал какие-то Шаги, чё-то пописал. И в какой-то момент я решил, что ну, хорош уже. Чё я буду тут вот это с вами тусоваться? Не айс вообще тут молодому, красивому и так далее, скромному тусоваться тут вот среди вот этих вот алкашей. Мне надо заработать, мне надо бизнес, мне надо: хорошая семья, жена. Ну, и все вот это материальные блага, которые в принципе имеют мои сверстники, ну, нормальные люди. Забегая немножко вперед, в 2013 году, когда я попал в очередной переплет, в очередной кризис, так называемый кризис моего эгоизма (и об этом я чуть-чуть отдельно расскажу чуть позже), мне мой спонсор сказал. Он говорит: «Не соотноси себя на счет нормальных людей. Ты сумасшедший и привыкай к этой мысли». И я такой: как вообще? Как это, да? Я же любил себя поставить в один ряд с нормальными людьми. Я же вот такой вот. Да?

Прошло еще около 5 лет, прежде чем для меня открылись вот эти истины. И они продолжают для меня открываться. И самая большая истина, что я не такой и никогда не буду таким. Как бы я этого ни хотел. Сколько бы у меня ни было секса, власти, престижа и всего остального, где бы я ни жил, в какой стране, в каком городе. С кем бы я ни жил, что бы я ни делал, я никогда не буду таким, как эти 85% людей. И не потому, что я не могу пить. А потому, что я вижу этот мир через преломленную призму какой-то злобы, ненависти, гнева, тотального какого-то, тотальной претензии ко всему. Да? И непринятия. Когда что-то происходит, у меня идет совершенно неадекватная реакция на события. Я как-то иду с человеком одним, и мы разговариваем. А я на тот момент, надо отдать должное, был достаточно в неплохой духовной форме, раз я после своего кризиса приполз к спонсору, и я сделал эти Шаги. Я возместил большую часть ущерба, который уже в трезвости причинил. Мы уже съездили, провели несколько семинаров. И вот я иду с этим человеком и чё-то рассказываю, мы о чем-то трещим. И она мне вдруг говорит: «Кирилл, у тебя все в голове так устроено как-то тяжело, как-то – вообще, люди так не живут. У тебя там так все непонятно. Как ты живешь с этим?»

А на тот момент мне было уже, наверное, ну, около 15 лет трезвости. Я такой себе, я сначала так разобиделся. Вот, думаю, сволочь какая, а? Я тут весь такой раздуховный, о таких возвышенных вещах говорю, да? А она говорит: «У тебя так все сложно в голове. Люди так не живут». Прошло немножко времени, и я понял, что действительно люди так не живут. И у меня действительно сложно в голове. И это не потому, что я так сложил. Это потому, что так сложилось. Я не знаю, где-то когда-то что-то произошло, но факт остается фактом, что я воспринимаю этот мир несколько иначе, чем его воспринимает большинство людей. Моя реакция на этот мир первая – это реакция боли, непринятия, злобы, ненависти и так далее. Если я ничего с этим не делаю, если я не выздоравливаю. И алкоголь всегда был тем, как бы лекарством, той анестезией, которая так или иначе смягчала вот это вот мое восприятие. Как-то нивелировал эти вещи. Потом я допился до белой горячки. Ну, я расскажу еще одну историю относительно Первого шага моего. У меня было два таких инсайта, прям, вот конкретных.

Первый – это когда я сидел дома. Это был 97-й год. Или, может быть, даже чуть-чуть пораньше. Да? Я осознавал проблему: в 94-ом я полностью понимал, что со мной происходит. Я понимал, что я болен. Я понимал, что я не такой, как другие, и, ну, наверное, не стану таким. Но мне потребовалось еще 4 года прожить в этом понимании. Потому что понимание своей проблемы ровным счетом не ведет к ее решению. Так вот, я сидел, остался я один. Родители мои ушли на работу. У меня в бутылке оставалось грамм 170-200. Я уже так хорошо засадил, похмелился. И я такой себе говорю: «Слушай, Кирилл, ты же тут всему миру твердил и говорил, что ты можешь остановиться в любой момент. То есть ты можешь с этим завязать и доказывать всему этому коллективу, родителям, своим друзьям, родственникам, работодателям и так далее. Вот сейчас тот момент. Вот сейчас как раз никого нет, никому ничего не нужно мне доказывать. Ты и бутылка. Вы один на один. Вот сейчас просто откажись. Убери. Тебя никто не видит, тебе не надо обязательно публику».

И вдруг где-то из глубины души ко мне приходит понимание, что я не могу отказаться даже когда я этого очень сильно хочу. Вы знаете, это очень паскудное такое чувство. Это чувство какой-то безысходности, это чувство обреченности. Это чувство какого-то такого, ну, падения. И я понимаю, что нет, я не могу этого сделать. У меня пошли слезы, и я понял, что я проиграл. Потребовалось много времени, несколько наркологий, прежде чем я попал в АА. И второй момент, это уже будучи в Анонимных Алкоголиках, там, несколько месяцев, я сидел в Москве на съемной квартире. Я уже посещал собрания. И вдруг ко мне внезапно приходит понимание, которое заключается в следующем: что никогда, вообще никогда, ни при каких обстоятельствах, что бы ни произошло я не смогу больше выпить безболезненно для себя так, чтобы не уйти в запой, не завестись и не продолжать. Я никогда не смогу ни 50, ни 30, ни 20, ни 100 грамм, ни покурить, там, какую-то гадскую травку и так далее.

Ну, то есть это понимание, оно спустилось вниз. Я почувствовал каждым сантиметром своего тела, каждой клеткой своего тела я понял, что все – это край. Это было очень больно. Это было очень больно. И я потом позвонил товарищу, у которого на тот момент было чуть больше трезвости. Ну, не чуть, где-то года на 4. Я говорю: «Слушай, Антоха, чё это со мной сейчас? Я сейчас вот весь в слезах, в соплях». Он говорит: «Ну, наверное, это произошло такое вот принятие того факта». И я помню, это было в 97-м или 8-м. И вы знаете, я сейчас говорю, я вспоминаю, а у меня все в красках. Да? Мне повезло, я вам скажу так вот. Да? То есть у меня пришло вот это вот такое принятие достаточно рано. И в последствии на протяжении последующих 10 лет я вписывался в разные непонятные ситуации, блудники и так далее, и так далее, и так далее. Я остановился на том, что я сказал: «До свидания. Пошел-ка я своей жизнью жить». Мне надо жениться. Мне нужно, там, пятое десятое и так далее, и так далее, и так далее.

И я ушел все-таки из АА. Пошел доказывать всему миру, что я могу жить, как все остальные люди. Я начал это доказывать, я стал жить свою жизнь. У меня даже стало что-то получаться. Я купил квартиру, машину – все такие банальности как большинство людей в социуме. Вот эти все навязанные вещи. У меня родилась прекрасная девочка, дочь. Но, к сожалению, алкоголизм не прощает таких вещей. И с каждым годом мое состояние становилось все хуже и хуже. В чем это заключалось? Это заключалось в том, что происходило все больше и больше непринятие того, что происходит. Я все больше, больше и больше спорил с этим миром. Я ненавидел его. Я злился на него. Я под это дело ввертывал разные аргументы. И я оправдывал, почему я злюсь, почему я ненавижу. Но ведь действительно они не правы, они сволочи. Ну, конечно, же они как же ж: они вот это сделали и это сделали. Тут невинные люди погибли. А тут еще что-то случилось. И все мне кивали гривой и говорили: «Ну, да-да, все нормально, все нормально».

Но у нас в Книге в одном месте написано, что злоба – это враг номер один. И это сомнительная роскошь для такого человека, как я. Она, может быть, там, для кого-то более-менее ничего – прокатит. Да? А для меня это, прям, сомнительная роскошь. А я жил, купался в этом недовольстве. И в конце концов я подошел к тому, что я просто стал невыносим. Я стал невыносим для своей семьи, для своих родителей, для соседей в том доме, в котором я жил. Для людей, которые были участниками дорожного движения. Для тех, к кому я приезжал в гости, с кем я вместе работал. Для моих партнеров. Я разбил чужую машину (мы тогда занимались продажей автомобилей), которую взял на продажу, и нашел какое-то оправдание. И еще кого-то обвинил. Я кинул людей на определенную сумму, и опять-таки я с этой темы съехал. Да, я потом возмещал этот долг на самом деле, ущерб в Девятом шаге. Но на тот момент я думал, что я нормально живу. Так живут все, и я один из этих всех. Почему нет? Я разрешил себе – не то, чтоб разрешил, я даже не думал об этом. И настал момент, когда я во второй раз стоял и не понимал, чё со мной происходит.

Ко мне вернулась эта боль. Она кратно усилилась. Ну, на тот момент у меня уже было что терять. Если в 98-м году я пришел в рваных трениках и растянутой футболке и был готов на все. И упал на колени, и говорил: «Господи, все что хочешь». И подходил к спонсору своему, и я ему сказал: «Я хочу иметь то, что у тебя есть. Я готов делать все». И я действительно делал многое, что он говорил. Я сделал Четвертый шаг, написал со всей той долей честности, которая у меня была. Потом Пятый шаг, Шестой, Седьмой и так далее. И на тот момент эта боль прошла. И вот мне хватило вот этих вот 8-10 лет, чтобы эта боль опять вернулась. Я вот опять стою, и я вспоминаю это, прям, как сейчас. Потому что на тот момент у меня уже закончились отношения с моей семьей, с моей супругой. Нам уже даже ругаться не о чем было. Мне не хотелось возвращаться домой. Она тоже не желала этого. У нас росла дочь. И росла она в таком состоянии, когда дома просто было напряжение: хоть топор вешай. Хотя никто не курил.

И я тут понимаю, что меня, знаете, как машина времени отбросила на вот эти 10 лет назад. Вот в этот 97-й год. Я стою в том же состоянии. Я понимаю, что в одной руке у меня пистолет, в другой может быть бутылка. И что лучше, я не знаю. Но, знаете, Бог любит нас, Бог милостив. Я единственное, я сегодня, прям, обсуждал это на собрании, да?.. с человеком. Я говорю, единственное, что я не переставал делать, это молитва. А у меня осталась одна молитва, которой я молился на протяжении всего этого времени. Больше у меня ничего не было. У меня была одна молитва. Но эта молитва, она была у меня регулярно и постоянно. Да? И вы знаете, ко мне почему-то случайно, как я это называю, попала спикерская одного человека. Его сейчас уже с нами нет несколько лет. Этот человек из Америки. Когда-то он участвовал в каком-то крупном мероприятии. И вот у него было 2 таких прекрасных спикерских. На тот момент она попала ко мне в печатной форме. Я ее читал. Чё-то черкал. Она перевернула мою жизнь полностью. И я понял, как я играю роль Бога. Я понял, что я все перепутал. Я осознал, что я проиграл. Я сдался окончательно.

Мне потребовалось еще много-много-много лет, начиная с первого момента, как я пришел в АА, чтобы пройти этот путь. И я никому не советую, ни для кого не хочу этого. Да? мне потребовалось очень много времени. Сейчас есть больше возможностей избежать этого. На тот момент не было таких спонсорских отношений, таких спонсорских направлений, возможностей связаться с другой страной и так далее. Сейчас это все есть. И вот ко мне попала эта спикерская, и она перевернула меня полностью. Я позвонил человеку, который когда-то был моим спонсором. Мы с ним потерялись на это время, на которое я выпал из Анонимных Алкоголиков. И сказал ему в очередной раз, второй раз я ему сказал те же самые вещи, что я умираю, мне нужна помощь. Вы знаете, вот в этой истории, в этой точке я хочу подчеркнуть одну важную-важную, очень важную, крайне важную вещь. У вас может быть все. Может быть желание. Может быть Большая Книга. Может быть какой-то невероятный, шикарный спонсор. Какие-то запредельные условия. Но если у вас нет готовности и понимания того, что вам каюк, четкого понимания, что вот все – это край.

Все, что можно было попробовать, было попробовано. И не сработало. А было попробовано многое: психология, наркология, эзотерика, финансы, какие-то деньги, секс и все, что угодно, и это все не работает. И вот в этот момент вы говорите с колен: «Все, что хочешь. Я готов. Я готов, Господи, все». Да? И вот я позвонил этому человеку. Я говорю: «Слушай, я умираю, мне нужна твоя помощь. Скажи, что делать – я готов. Скажешь приехать – приеду сейчас. Скажешь приехать за 2 тысячи километров – приеду за 2 тысячи километров». Я действительно был готов. И вы знаете, в этот раз я его погонял. (Смеется. – Прим. ред.). Я просто, я приезжал к нему на порог. Я ждал его на пороге. Я доканывал его по телефону. Мы с ним ср*лись, ссорились и так далее, и так далее. То есть у нас были непростые очень отношения. Но я всегда делал то, что он говорит через скрип зубов, через какую-то внутреннюю боль, через споры, через разногласия внутри себя. Но я сказал: «Я буду делать все равно». Я обратился к этому человеку, и мне нужна помощь. И вы знаете, это было в мае месяце.

У меня тогда была защита диплома. У меня тогда одновременно был развод. Тогда нужно было рассчитаться с партнером за разбитую машину. Ну, то есть там была куча всего непонятного. И моя жена на тот момент взяла ребенка, уехала в другую страну и сказала, что с тобой жить невыносимо, и я с тобой не буду жить. У меня была истерика несколько часов, когда я приехал. Я их отвез в аэропорт, и я приехал – я просто там истерил, как, я не знаю, последняя сс*ка. Вот. И вот с этим человеком, я ему позвонил и сказал вот эти слова, которые я уже говорил. И он мне сказал: «У меня ничего нету для тебя. У меня есть только Большая Книга». Я говорю: «Ну, слушай, у меня она тоже есть. Вон, валяется на полке штуки 3, наверное». Он говорит: «Я ничего другого дать не могу». А последний раз мы с ним около 10 или 12 лет назад, мы с ним расстались на том, что я устроился на хорошую работу. И я женился тогда, и у меня какие-то отношения возникли. И я ему звонил по каким-то вопросам.

Он говорил: «Давай посмотрим, что про это пишет Большая Книга». Я говорю: «Да не надо. Я вот тебе звоню, чтобы рассказать, там, вот». Он говорит: «Давай посмотрим, что говорит и пишет Большая Книга». В конце концов я его послал. Сказал: «Иди ты в ж*пу со своей Книгой». Вот у меня вот тут все вот так вот, а ты меня с этой Книгой тычешь. И в этот раз он мне то же самое говорит: «Книга». Я говорю: «Окей, я сейчас приеду». И вот я приезжаю к нему. Но прежде он мне сказал, я, может, уже говорил про это ранее. Он сказал: «Открой Книгу: посмотри, полистай. Я не знаю, на самом деле. Ты достаточно тяжелый. У тебя очень сильный эгоизм». С тех пор я встречал очень много таких людей с сильным эгоизмом. И вы знаете, я открыл Книгу. Как раз, когда положил трубку и нашел Книгу свою. Взял с полки, открыл ее на странице, по-моему, 14, где написано в «Рассказе Билла», что если алкоголик не совершенствуется, не обогащает свою духовную жизнь путем работы во имя других и самопожертвования, то он не сможет пройти через трудности и как бы обрести духовный опыт. И он погибнет.

И знаете, второй раз в меня попали эти слова. Первый раз в меня попали слова вот этого спикера из Штатов. А второй раз в меня попали вот эти слова. И я понял, что я ровным счетом все сделал наоборот. Никакого духовного опыта, никакого самопожертвования, никакого ничего: вообще ничего. И, прям, это была моя правда. И я ему на следующий день позвонил и сказал: «Слушай, я вот прочитал, и я, прям, вообще я в шоке». Он говорит: «Я понял. То, что нужно. Приезжай». И вот я к нему приехал (это был 2013 год, или 12-й – сейчас не помню) в таком подавленном состоянии. Это был май месяц. А в октябре мы были уже в Киеве и давали совместный семинар. Это так для тех, кто, может, спросит: сколько времени нужно, чтобы сделать Шаги? Очень мало. Я сейчас веду людей очень быстро. И мы читаем Книгу каждый день. Очень быстро подходим к Четвертому шагу. На Четвертый-Пятый шаг максимум – максимум 3 недели. Все. Идем дальше. То есть в течение 1,5 месяцев мы стараемся закончить и идти помогать другим.

Вот как бы, ну, это мой алгоритм такой. Хотя со всеми бывает по-разному. Кто-то теряется, кто-то пропадает, кто-то умирает. Всяко бывает. И я многое в этот раз увидел. И я понял, что я вообще не знал, что такое, о чем эта Большая Книга. И кто такие Анонимные Алкоголики. Я вообще не понимал этого. Ну, как не понимал? Я понимал что-то, но не настолько, чтобы это оставляло меня трезвым. Именно трезвым. Я не имею сейчас с физической точки зрения, да?.. а именно трезвым как бы духовно, эмоционально, внутренне. И это было открытие. Это было, ну, таким взрывом. И на самом деле очень можно быстро с ним сделать Четвертый-Пятый шаг. Дальше зашел в Шестой-Седьмой. То есть я уехал от него уже делать Восьмой шаг. Из Восьмого шага через несколько дней я приехал к нему. Мы разобрали список, и я стал делать Девятый шаг. Я так, на минуточку, делал по 2 по 3 Девятки в день. Опять-таки, если кто-то захочет спросить: сколько нужно делать Девятый шаг?

Я слышал, что люди годами эту тягомотину волокут. Ну, ничего подобного Восьмой шаг говорит, что мы просим о готовности. А как мы просим о готовности? Стоя на коленях. Мы говорим: «Господи, дай мне, пожалуйста, сил поехать к этому человеку». Позвонить этому человеку или найти этого человека и так далее в зависимости от ситуации, которая обсуждается отдельно. А дальше я просто сажусь и еду. Договариваюсь о встрече, сажусь и еду, возмещаю ущерб. Ну, у меня много есть эпизодов, которые можно было бы рассказать. И всяких смешных, разных таких моментов. Например, я когда-то пил кофе, и мне очень понравилась толстостенная чашечка в кафе. И я решил положить ее в карман и уехал. Ну, казалось бы, это такая безделица – эта чашечка. В общем-то. Я люблю рассказывать эту историю. Дошел черед как раз до возмещения этого эпизода, и я поехал в это кафе с этой чашечкой. Это кафе съехало куда-то в другое место в Москве.

Я узнал, куда они уехали. Я приехал в то место, оказалось, что они с того тоже съехали. Как знаете, вот «Двенадцать стульев» смотрели фильм? Когда он, вот этот вот, за отцом Федором гонялся. Или отец Федор гонялся за этими стульями – вот я точно так же вот: я поехал туда, а они оттуда съехали. Ну, наконец я нашел этот адрес, приезжаю в этот ресторан, в это кафе. Я говорю: «Вы знаете, вот тут такая история. Когда-то давно это было. Вот я, пожалуйста, принес. Вот я сожалею». Она мне говорит: «Сейчас подождите секундочку, сейчас я подойду». Она уходит. Ее нет так минут 10. Она возвращается и приносит мне блюдечко. Говорит: «Вот вам для комплекта. Возьмите, пожалуйста». И мы, прям, с ней – ну, вот действительно история, которая стоит, чтобы об этом рассказать. Еще несколько историй было, когда я пришел и говорю: «Слушай, я уводил твоих клиентов и наживался на этом». Мне этот человек говорит: «Ты чё там, с ума сошел? Ты чё, умирать собрался что ли?» С партнером, у которого я разбил машину, мы до сих пор дружим. У нас до сих пор есть совместные какие-то дела. Их правда мало. Не то, что мы не хотим. Просто сейчас немножко все в другое ушли, в другую сферу. Но мы поздравляем друг друга с Новым Годом, с днем рождения. У нас с ним в январе: у него и у меня. И у нас прекрасные отношения.

А соседка, которую я троллил и которая вызывала на меня ментов в том доме, где я прожил практически 20 лет, 4 года назад она мне предложила, сказала: «Кирилл, я уже старенькая. Если ты возьмешь надо мной опекунство, я оставлю тебе эту квартиру». Я не согласился. Был ряд причин, по которым я это сделал. Но само по себе это как бы для меня было таким вот приятным разговором, приятным каким-то моментом. Это про чудо Девятого шага. Я вообще очень люблю про этот шаг говорить. Ну, потому что на самом деле очень много эпизодов, очень много происходит в нем чудес. Когда я возместил ущерб тем людям, которых я кинул на очень крупную сумму денег, через 3 года, за несколько дней до конца возмещения, когда я посмотрел и понял, что у меня осталось 10-15 тысяч рублей вернуть, ко мне подошел человек и предложил мне работу, на которой я заработал раз в 10 больше, чем я возместил ущерб. Вот реально: за последующие 2 года я заработал этих денег.

И это действительно чудо чудное и диво дивное. Действительно говорят вот, что иди и делай Девятый шаг, и в твоей жизни много что изменится. Но самое главное, что я понял, что нет такого эпизода, нет такого момента, о котором бы никто не знал, который бы мы не могли сделать. Всегда этот опыт 80-ти лет за спиной. Всегда можно обратиться к спонсору, к спонсору спонсора, к его спонсору куда-то за океан – всегда где-то когда-то с кем-то что-то подобное уже было. И когда ты ощущаешь, что за тобой стоит вот этот вот почти целый век Анонимных Алкоголиков, этого движения – это могучая сила. Ты получаешь какое-то освобождение. Вот. Можно отдельно поговорить, и это стоит того, о Десятом, Одиннадцатом, Двенадцатом шагах. Да? То есть Десятый шаг – это то, где я смотрю на проявления. Ну, там все написано, у нас в Книге. Чё об этом говорить. Я только опять-таки расскажу несколько эпизодов, что по началу я, прям, делал его несколько раз в день. То есть у меня были отношения. Они были достаточно напряженные. И я, прям, делал его, как мог.

На самом деле хочу еще одну вещь: я вспомнил, что первые 3 года мне помогали тетрадка и ручка. Я носил с собой большой блокнот в виде тетрадки, и когда мне становилось очень хр*ново, я просто записывал это хр*ново в тетрадку. Я клал это все на бумагу. Я писал, писал, писал: одну страницу, другую, третью. Я писал, и среди вот этого написанного вдруг появлялось то предложение, которое отвечало на тот вопрос: «А почему со мной вот это происходит?» Для меня это было важно. И для меня стало очевидным, что в Одиннадцатом шаге лучше писать, чем не писать. Хотя, помечу, об этом не говорится, но я 2 года вел тетрадку. Записывал ответы на эти вопросы, на эти 10 вопросов (или сколько их там – 8 их), что со мной происходило в течение дня. И я потратил достаточно много времени в поисках и построении контакта со своей Высшей Силой. Я пролопатил кучу литературу с Запада на Восток и обратно. И понял я одно, что, если ты не можешь объяснить концепцию своей Высшей Силы в одном предложении, значит ты сам Ее не понимаешь.

Я раньше мог соловьем петь, писать трактаты относительно Второго-Третьего шага, Одиннадцатого шага, про Высшую Силу и так далее, и так далее: говорить, ежедневные семинары рассказывать про это. На сегодняшний день, чем дальше я иду, тем больше я понимаю, что многого не понимаю. И Истина, Она рождается в какой-то внутренней тишине. И эта Сила, Она меняется каждый день меняется. Мое отношение к Ней. Да? Особенно последние 3 или 4 месяца у меня очень сильно изменились отношения в лучшую сторону. Вот они стали более глубокие, более проникнутые, более понимающие такие с моей стороны. Ну, и наверное, осталось буквально пару-тройку минут, я хотел бы еще раз сказать о важности: зачем вообще все это нужно? Я не смогу сохранить тот дал трезвости, если я не буду им делиться. Это как тот учитель, который окончил институт, но если он не пойдет преподавать английский-немецкий язык или химию-математику, то через пару лет он все забудет. На самом деле, может, не совсем корректное сравнение. Но если я не отдаю это, то я это не сохраню. Единственное, зачем я это делаю, единственное, почему это со мной происходит – это только лишь для того, чтобы я мог помогать другим алкоголикам.

Это самое эффективное, что может алкоголик и может каждый из нас: пройдя эти шаги, начиная с Пятого шага, можно уже брать людей и делиться с ними тем опытом, который есть. Да, я несколько лет был координатором нескольких лечебных учреждений. Я буквально тоже сегодня разговаривал про Двенадцатый шаг. Кстати, про него очень хорошо написано в нашей Книге. То есть, есть просто несение вести, а есть Двенадцатый шаг. В наркологии часто ходим, говорим, что идем Двенадцатый шаг делать. Ничего подобного. Двенадцатый шаг – это первые 2 встречи. И если вы хотите знать, что такое Двенадцатый шаг, там все очень хорошо написано. У меня были эти встречи, я приезжал в разные места, в разные квартиры, дома и так далее. И я делал и кавказцам, и чеченцам, и совершенно непонятным людям. Но всегда был один неизбежный вот этот алгоритм. Я говорил очень просто, что, вот если ты не признаешь, что тебя прикончит твой алкоголь, он тебя прикончит. Если ты не найдешь духовную опору, то скорее всего ты сдохнешь. Если ты не сделаешь инвентаризацию, не возместишь ущерб и не будешь помогать другим, произойдет то же самое.

И я не жалею алкоголика. У меня нет задачи пожалеть и сказать: «Вот, приходи к нам на собрание. У нас тут пряники, гитара и все остальное». Нет, это не выздоровление. Выздоровление как раз дает книга «Анонимные Алкоголики», Шаги, спонсор. Вот эти простые вещи, следуя которым каждый из нас получает ту трезвость, о которой написано в этой Книге. Потому что трезвость – это действительно то, где мне хорошо. Это любовь, это мир, это то, когда я ощущаю себя частью этого мира. И мир из-за того, что я становлюсь трезвым, он не становится другим. В мире также, там, продолжается: люди воюют, убивают, я не знаю, предают и так далее. Но у меня есть силы пройти через это. У меня есть силы не оскотиниться, не скурвиться, а каким-то образом пронести это и, возможно, быть полезным другим и помочь тому, кому хуже. Поэтому для меня очень важно спустя все эти годы быть в Анонимных Алкоголиках, быть активным в Анонимных Алкоголиках. И слава Богу, что мы есть, вы есть. И дай Бог, чтобы мы сохранились. Сохраняемся мы благодаря нашим Двенадцати традициям. Но это уже тема отдельного разговора. Спасибо, что послушали. Я вас всех люблю.

Ведущий. Кирилл, спасибо тебе огромное за твою спикерскую. Огромная благодарность тебе от меня лично. Вот ребята в чате пишут тебе слова благодарности. Я уверен, что они еще будут появляться. Пока у нас небольшой, так сказать, перерыв между двумя частями нашего собрания. Я хотел бы напомнить всем присутствующим о нашей Седьмой традиции, согласно которой Анонимные Алкоголики – это непрофессиональная организация, существующая на добровольные пожертвования своих членов. Мы содержим себя сами. Собранные деньги идут на оплату платформы зум, на которой проходят наши собрания, на оплату сурдоперевода, на развитие проекта, на транскрибацию спикерских. Седьмая традиция не касается гостей нашей группы, не являющихся алкоголиками. Реквизиты по Седьмой традиции уже появились у нас в чате. Спасибо большое нашему модератору Оле. Друзья, пожалуйста, готовьте вопросы нашему сегодняшнему спикеру. Часть вопросов уже есть. Напоминаю, что вы можете задать вопрос голосом. Для этого необходимо поставить в чате три единички. Также можно написать свой вопрос в чате, тогда я зачитаю его голосом. Первый вопрос у нас от Юлии. Она поставила 3 единички, поэтому она задаст его голосом. Сейчас я включу ей микрофон. Юля, твой вопрос.

Вопрос. Да. Всем привет. Юля, алкоголик. Кирилл, спасибо тебе большое за спикерскую. Благодарю. Очень проникновенно. Прям, вот сидела, не отрываясь просто от компьютера. А вопрос простой. Та спикерская, которая перевернула жизнь. Что это за спикер был?

Ответ. Спасибо, Юля. Это Сэнди Бич. Это человек, который когда-то участвовал в каком-то крупном мероприятии, я не помню. Его спикерская, сейчас, дай Бог, вспомню, это, по-моему, Десятый-Одиннадцатый шаг. И там среди всего прочего он упоминает о том, как мы играем роль Бога. То есть спектакль в спектакле. Меня именно этот момент очень тронул. Так что можешь послушать. Да, я слушала. Спасибо тебе большое, Кирилл, спасибо.

Ведущий. Спасибо огромное. Следующий вопрос у нас от Светланы. Она тоже поставила 3 единички. Света, добро пожаловать, твой вопрос.

Вопрос. Друзья, добрый вечер. Рада вас всех приветствовать. Кирилл, огромное тебе спасибо за спикерскую. Настолько было все откровенно. На самом деле – большой брат анонимный. У меня такой вопрос. Я новичок. Ну, не совсем новичок, но меньше года, как я в Сообществе. Я ищу ответы на вопросы. Задаю их всем, мучаю своими вопросами. Хочу спросить тебя, как у тебя происходит контакт с Высшей Силой? Вот этот осознанный контакт сам непосредственно? Как ты к этому пришел?

Ответ. Спасибо, Свет. У меня к тебе будет встречный вопрос: у тебя дети есть?

Вопрос. Да, у меня двое детей.

Ответ. Все. Отлично. Тогда будет понятно. У меня тоже двое. Вот так, как я строю отношения со своим ребенком, это совершенно необязательно, что ты так будешь строить отношения со своим. И совершенно необязательно, что так будет строить твой сосед или соседка, или твои сотрудники на работе, да?.. эти отношения. Поэтому это вопрос достаточно такой непростой. И я бы сказал, он не совсем такой вот, наверное, уместный в этом плане. Каждый контактирует со своей Высшей Силой, и это его как бы такое интимное действо. Есть какие-то общепринятые вещи типа: молитвы, медитации и визуализации и так далее. Но по большому счету глубина этого контакта зависит от уровня, ну, для меня, от уровня той боли, которую я испытываю. Да? А потом эта глубина появляется уже из благодарности за то, что у меня есть, и то, как я живу. Поэтому каждый строит эти отношения сам и, так сказать, в своем каком-то разрезе. Но есть вещи, которые у нас написаны во Втором шаге. А там все просто и лаконично. Да? Если вы не можете пить, как большинство людей, и не можете отказаться от алкоголя, возможно, вы алкоголик. Если это так, то вам может помочь только духовный опыт.

Там ничего не говорится ни про религию, ни про какие-либо другие моменты. А именно обретение глубокого и действенного духовного опыта. Вот в первых главах тоже об этом говорится. И выстраивание этих отношений – там написано опять-таки во глава «К агностикам»: простые и понятные отношения. Это такие отношения, как мама строит со своими детьми. Ну, если ты будешь разговаривать своим взрослым языком со своим, допустим, 5-летним ребенком, он, наверное, не очень поймет. И также если я со своим 6-летним сыном буду говорить каким-то заумными вещами. Он скажет: «Пап, ну, че ты хрень какую-то несешь? У меня вот тут сломалось, ну, иди сделай, пожалуйста». Да? Ну, или как-то так. И у каждого свой язык. Понимаешь? И у меня вот как-то такой будет ответ. Спасибо.

Ведущий. Спасибо, Кирилл. Следующий вопрос у нас от Станислава из Таганрога. Он тоже поставил 3 единички. Добро пожаловать, Стас, твой вопрос.

Вопрос. Спасибо, Кирилл, за спикерскую. Вообще все так отзывается. Скажи, пожалуйста, на каком этапе у тебя пропало ощущение вот этой вот тяги что ли и вообще? У меня она пропала сразу после первого собрания. Вот по щелчку пальцев: вот раз – и все, и нет. Вот у меня в общем такое. Спасибо.

Ответ. Спасибо. Ну, прежде чем коснуться этого вопроса, надо прояснить один момент: что есть тяга, которую часто путают с одержимостью – желанием выпить. Вот тяга появляется в тот момент, когда я выпиваю. Да? В меня попадает алкоголь, и мой организм реагирует совершенно по-другому. Да? Мой организм вынужден пить и вливать в себя алкоголь вне своего желания. А момент, когда у меня есть желание выпить на грани одержимости – это совершенно другая история. У меня она пропала тоже примерно, наверное, в первые 2-3 месяца. То есть я стал ходить, я стал что-то делать. Я стал встречаться с анонимными алкоголиками. Мы стали говорить, обсуждать. И первые 3 месяца меня совершенно это как бы не интересовало. Потом случилась другая история, когда я увидел человека, и как бы у нас произошли некие контакты, отношения. В этих отношениях я ушел в свой последний запой.

Через 4-5 месяцев я вернулся из него, чуть не погибнув в нем. И потом я уже окончательно понял, признал внутри себя, что, ну, это конец. Что если я сейчас не отыщу, не отрою то, что скрывают от меня эти анонимные алкоголики – а ведь у них что-то есть, они что-то скрывают. Они же – точно у них есть, да? Они ж не просто ходят на группы. У них там чё-то какая-то тайна есть. Я решил докопаться до этой тайны. Оказалось, что эта тайна – Большая Книга, и эта тайна – Шаги, спонсор, служение и так далее. Вот. Поэтому вопрос не когда, а вопрос, почему ты задаешь этот вопрос. Да? Что тебя на самом деле тревожит. Вот. А так где-то в первые месяцы в общем-то все это выравнивается. Спасибо.

Ведущий. Спасибо огромное за ответ. А следующий вопрос у нас от Натальи. Он тоже будет задан голосом. Наташ, добро пожаловать. Твой микрофон.

Вопрос. Всем привет. Наташа, алкоголик. У меня вопрос такой. Меня очень заинтриговала фраза, что если ты не можешь выразить концепцию своей Высшей Силы в одном предложении, значит что-то не то. Дело в том, что у меня сейчас этот вопрос самый главный. Ну, поиск Высшей Силы. У меня не совсем все получается. И очень бы хотелось, если можно, это продолжение услышать – твою концепцию.

Ответ. Спасибо за вопрос. Все очень просто. Это случилось несколько лет назад, когда мы шли с моим товарищем из Кисловодска по новогодней Москве. И мы говорили о каких-то вещах, об Анонимных Алкоголиках, о предстоящем Новом годе, о подарках, о людях, о каких-то таких банальных простых вещах. И я говорю: «Слушай, ну, я вот чувствую себя достаточно счастливым человеком. У меня есть любимый человек. Я ее люблю. Я любим. Мне очень нравится помогать другим людям. Я открыт, я готов. Я не хочу наносить какого-то ущерба более другим людям по возможности». То есть обычные простые земные вещи. Тут никакого волшебства нет. Живи и давай жить другим. В простонародье об этом говорится, да? Относись к людям так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе. Если хотите, можно с этой стороны зайти, да? Ну, то есть самые простые банальные вещи.

Я вот сейчас приехал в другой город. Я сразу пошел в Анонимные Алкоголики, нашел людей. Говорю, вот так и так – чем могу, как могу? На третий день меня повезли в наркологию. Мы там встретились с ребятами, поговорили о том о сем. На пятый день я попал, ну, в реабилитационный центр. Тоже мы там поговорили. Да? У меня есть прекрасный сын. Заходя в магазин, я вижу и понимаю, что вот эти вот игрушки, машинки ему нравятся. Я покупаю машинку и говорю: «Слушай, вот это тебе вот эта машинка». Заходя в другой магазин, я вспоминаю, что моей супруге мы 2 года уже не покупали зимнее пальто. Я тут встречаю хорошую такую зимнюю одежду, говорю: «Слушай, Наташ, давай, видео тебе включу, посмотришь». Да? Мы смотрим, я говорю: «Смотри, если понравится, давай куплю это пальто. Идя по дороге домой, я звоню и просто: «А что нужно? Что купить? Что не хватает?» Ну, простые-простые вещи. Тут нет каких-то определенных, да? И это для меня как раз и является ответом на эти простые вопросы. Не просто, как можно сидеть в позе лотоса где-нибудь в ашраме. Это тоже будет на самом деле. Я проходил эти вещи. Я много проходил за все эти годы. У меня был большой поиск. Вот сейчас я пришел к простым вещам. И самая, наверное, действенная для меня молитва на данный момент, это молитва благодарности. Одним словом, просто: «Я благодарю, что живой, что здоровый, что есть прекрасные друзья, есть семья, есть любимая дочь, есть любимый сын, есть жена, живые родители. Есть крыша над головой. И кусок в холодильнике. И пара долларов в кармане». Вот самые простые вещи. Спасибо.

Вопрос. Спасибо огромное. А следующий вопрос от Марины. Я его зачитаю голосом: «Что делать, когда берут верх личные чувства к другому человеку?»

Ответ. А зачем что-то делать? Мне не совсем понятен вопрос. Ну, берут чувства, значит надо прожить эти чувства и все. Ну, честно, не совсем понимаю вопроса. Что делать, если чувства берут? Ну, радоваться, что есть такие чувства.

Ведущий. Спасибо. И это ответ на вопрос. Следующий вопрос у нас от Алексея. Он поставил 3 единички. Марин, если мы неправильно поняли твой вопрос, может, как-то его скорректировать?

Ответ. Да, может быть раскрыть вопрос: в чем проблема?

Ведущий. Может, единички поставишь, мы тебе микрофон включим? Я пока Алексею включаю. Алексей, твой вопрос.

Вопрос. Привет. Алексей, алкоголик. Спасибо большое за спикерскую. Прям, очень понравилось. Отдельное спасибо, что очень мало было вот этой набожной темы, потому что как бы я сам неверующий. Но как бы вот сегодня закончил Третий шаг. И вопрос у меня в следующем. Я из ребцентра вернулся месяц назад. Ну, как бы хороший центр открытый был. И сейчас работаю по рабочей тетради и у меня уже есть спонсор. И вот как бы хотелось пройти на раз, без срывов, всего вот этого. Как говорят, что надо достичь такого вот, прям, дна-дна. Ну, иначе как бы не пойдет. Как бы не хотелось бы совсем вот этого дна достигать. И получается вопрос: категоричность спонсора, работа с консультантом еще как бы из центра, надо встречаться, работать по Книге. Еще эти молитвы читать. Ну, как бы и работа имеется. Как вот не перегореть и не забить на это все? Такой вопрос. Спасибо.

Ответ. Спасибо. Правильно ли я понял? Поправь меня, если нет. Твой вопрос: как тебе не отойти от выздоровления что ли? Не знаю.

Вопрос. Ну, да. Как бы очень много получается Программы. И как не перегореть просто?

Ответ. Ага. А что, есть какие-то предпосылки к тому, что перегоришь?

Вопрос. Ну, не то, чтобы предпосылки. Но просто в понедельник, среда, пятница у меня спонсор. Потом вторник, четверг – консультант с центра. И самому ж надо работать как бы, развиваться. Ну, слишком много получается Программы и слишком мало обычной жизни. Вот так скажем.

Ответ. Спасибо. Ну, как бы не совсем понятно. Но я отвечу в том контексте, в котором я это понял. Я слышу страх в этом. Вот я слышу как бы страх я слышу то, чего еще не произошло. Я боюсь того, чего еще не случилось. Что на всякий случай я буду бояться, мало ли, я что, а если вдруг? Как бы мне вот сделать, чтобы подстелить соломку, чтобы если вдруг чего, чтобы я вот уже знал ответ. Но такого не бывает. Да? Ну, меня всегда учили: посмотри, где ты стоишь, на свои ноги. Вот мне человек набирает на телефон и говорит: «У меня, там, жена, теща». Бла-бла-бла. Я говорю: «Стоп-стоп-стоп. Стоп-стоп-стоп. Ты сейчас где?» Говорит: «Ну, я в своей гостиной». Я говорю: «Ты сейчас где?» «Я в гостиной, сижу на кресле». Я говорю: «Посмотри на свои ноги». «Да, они у меня внизу». «Вот здесь и сейчас у тебя какая проблема?» Он говорит: «Никакой». Я говорю: «А вот и все». Он смеется. Вопрос: будет проблема, тогда надо ее решать. Сейчас это преждевременно. Это всего лишь страхи. Поэтому, ну, что могу сказать. Просто проси Бога, будь с Ним. Проси Бога, чтобы Он дал тебе силы пройти через все. Раз это есть, значит оно зачем-то нужно. Спасибо.

Алексей. Спасибо большое.

Вопрос. Спасибо огромное. И следующий вопрос у нас текстом от Сергея. И мы его зададим таким образом: «Что делать, если я не могу вспомнить, кому причинил ущерб? Что мне делать?»

Ответ. Спасибо. Ну, ничего не делать. (Смеется. – Прим. ред.). Оно вспомнится. На самом деле некоторые эпизоды у меня вылезали спустя какое-то время. Некоторые эпизоды у меня появлялись, когда я разбирал Восьмой шаг другого человека, другие шаги ребят. Здесь вопрос скорей о спонсировании. То есть касательно Пятого шага и Девятого шага. То есть либо в Четвертом или в Восьмом: что-то, да, я не помню. Конечно же, там, голова, память, она не отдает какие-то, может быть, травматические события и так далее. Но когда передо мной сидит человек и начинает рассказывать мне примерно похожий эпизод, и я вдруг понимаю, а у меня же то же самое было. Раз – память сразу как-то вот. И когда я начинаю разбирать с человеком его Восьмой шаг, и он мне говорит, как он, там, залез в форточку к кому-то и вынес у него из квартиры, там, чего-то, и потом они продали, пропили.

Да я такой: «А, бл*ха-муха. Я же тоже, у меня ж тоже было». Это так работает. Это такая дорога с двухсторонним движением. Поэтому я бы сейчас не парился про это. Когда надо, оно вылезет. Вопрос: если я действительно специально не хочу заходить в эту плоскость, да? Мне страшно или какие-то у меня иные причины есть. Это один вопрос. Да? Это вопрос о нежелании. Ну тогда уже вопрос как бы о качестве выздоровления. А если я действительно не помню, ну, значит, не помню. Ну, чё я могу сделать? Восьмой шаг нам говорит: молитесь, чтобы Бог открыл нам, показал нам. Так что у меня одна практика была на самом деле интересная. Мне позвонил человек, мой спонсируемый, который спонсировал другого человека. И был эпизод очень страшный, очень неприятный. И не было на тот момент опыта. Я позвонил тоже другим людям. Они мне сказали, что это всегда вопрос о нашей вере. Поэтому 2 раза в день, утром и вечером, после всего своего молитвенного правила, если оно у тебя есть, ты включаешь вот эту молитву: «Господи, покажи мне еще, где и кому и какой ущерб я причинил? Дай мне возможность увидеть это». 2 раза в день в течение двух недель. И я думаю, что все будет в порядке. Спасибо.

Вопрос. Спасибо. Это был завершающий вопрос сегодня на нашем собрании. Но буквально в качестве непреодолимого и от себя лично, так как у нас на собрании точно есть новички, вот буквально пару минут: что-то вот такое от себя лично сказать тем ребятам, кто впервые пришли на группу, ничего еще не знают. Ну, буквально несколько слов что-то от себя лично нашим новичкам.

Ответ. А, хочешь, чтобы я что-то сказал?

Вопрос. Да.

Ответ. Ой.Недолюбливаю я, собственно, онлайн-формат. Я человек такой формации, я все время общался с новичками один на один и лично. Да? Но сейчас немножко другое время, приходится как-то заходить в это уже много лет. И тем не менее. Я бы предпочел, конечно, лично поговорить. Это было бы значительно эффективней. Ребят, ну, на самом деле все очень просто. Да? Программа выздоровления, она достаточно проста. Она заключается в нескольких вещах. Первое – это полная капитуляция. Я признаю свое бессилие. Я признаю, что я не могу пить, как все остальные люди, и жить трезвым и одновременно быть счастливым, я тоже не умею. Я не могу отказаться от алкоголя, даже если я очень хочу этого. Вот. Это Первый шаг. То есть я не могу с этим ничего с этим сделать. Это бессилие. Это капитуляция. Это когда я не оставляю себе шансов. Я понимаю, что все – это край. И я прихожу в Анонимные Алкоголики. Второй момент: мне нужна духовная опора. Все, что я пробовал, все эти средства, методы и попытки самому остаться трезвым, привели меня к полному краху. Я пробовал в больничках, в наркологиях, в ребцентрах, еще в каких-то моментах.

Но ни одна человеческая сила не способна. Я пробовал – у меня не получилось. Я не могу. Поэтому мне нужна некая опора. Мне нужна Сила, большая, чем я сам. Неважно, что это за Сила. Не важно, где Она живет и во что одевается, и как она выглядит. Важно, что эта Сила есть, и Она обо мне позаботится. Мне нужно просто допустить вероятность, что есть некая Сила, которая больше, чем я. И Которая на самом деле способна помочь мне. Вот этого вполне достаточно. Да? И третий момент, заключительный, это шаги практической Программы действий. То есть шаги с Четвертого по Девятый. И Десятый, Одиннадцатый, Двенадцатый на ежедневной основе. То есть, я признаю – Первый шаг, да?.. мне нужно признать, что я бессилен. Появляется Второй и Третий шаг: мне нужна духовная опора. И третий момент, третий аспект, это практическая Программа действий.

То есть это мне нужно сделать инвентаризацию. Посмотреть на то, как я строю отношения с этим миром. Рассказать об этом в Пятом шаге. Увидеть, какие недостатки приводят меня к столкновениям с другими людьми. Возместить тот ущерб, который я этим людям нанес. И дальше идти жить как бы подметая ежедневно, вынося мусор из своего дома. И выстраивая и развивая отношения с той Силой, Которая помогает тебе оставаться трезвым. И самое главное, делиться этим с другим. Вот эти простые вещи, алгоритмы. Для этого много не надо. Для этого нужна Большая Книга и человек, который сделал эти Шаги и который живет в этой Программе. Так что я желаю, чтобы вы нашли такого человека. А Книга прилагается. Или нашли Книгу, а к Книге прилагается человек. Да? Не суть важно. Но самое главное, не надо с этим тянуть. У меня спрашивают: «Когда можно?» Я говорю: «Можно вчера». Мы начинаем, приходит человек, я говорю: «Все, с утра мы с тобой, там, ты мне отзваниваешь, и мы с тобой начинаем. Все». Поэтому так. Спасибо.