Россия , г. Москва

Домашняя группа: Успокойся и Чеховская

ТЕМА: 1 шаг

Всем привет. Я — Катя, алкоголик. Тема у нас «Первый шаг». Давайте сначала чуть-чуть о себе расскажу. Употреблять я начала очень рано. В 12 лет первый раз напилась. В семье алкоголь присутствовал с моего раннего детства, потому что отец у меня алкоголик. С четырех лет я все это наблюдала. Уже тогда понимала, что это такое и всегда себе говорила, что я никогда в жизни такой не буду и так далее. Но алкоголь появился. В детстве казалось, что он есть, мы выпиваем – все, мы взрослые, такие классные, какая-то свобода чувствовалась. Потом школы, институты, все это было весело, задорно. Вроде бы и училась, эти тусовки. Вроде бы и напиваешься, и все хорошо, даже когда стыдно на утро, все забывалось, смешно.

Потом первая работа серьёзная, я в госструктуре «Первое мая», все отлично. Ещё и училась. И мне сказали: «Ну, слушай, не будешь пить, не сможешь здесь работать. Снимать стресс надо как-то». Мои коллеги считали, что без этого никуда. Так и снимали стресс. Сначала с пятницы по воскресенье, я называла это «один день». И так постепенно, потихонечку он вошёл в мою жизнь.

Потом, после института, уже ушла с этой работы, был свой бизнес, там тоже нужно было свободнее разговаривать, чтобы было легче с клиентами и так далее, тоже он был помощником в переговорах. Потом другие работы, также снятие стресса. Все, я устала, надо снять стресс. И алкоголь был разный: и крепкий, и слабый. Потом думаешь: «Ну, не хочется напиваться, послабее выберу». Самообман, полумеры.

По итогу начала употреблять практически каждый день, чуть по чуть. Я даже не заметила, как это действительно началось. Ну, выпил чуть-чуть вечером, нормально, не напился же, а любая тусовка, естественно, до талого. Уже страшные вещи стали происходить, какие-то непотребные состояния. Когда ты не помнишь, когда дикие провалы в памяти, когда не помнишь, как оказался дома, и это пугало, но забывалось, все вроде все ок. И начался ковид, локдаун, меня переводят с работы на «удалёнку». И все. Я на тот момент съехалась с молодым человеком, он работал, по сути, я была дома одна практически все это время. Друзья в гости друг к другу не ходили, потому что все боялись заразиться. Родители, родственники, бабушки с дедушкой боялись, все сидели по домам, полное одиночество какое-то было. А я гуляла до магазина и обратно. К вечеру я уже была в *говно.

Молодой человек приходил домой тоже не в духе. Видимо, нам скучно было. У меня появился друг – бутылка. Он начал замечать, выгребать пустые бутылки из шкафов. Я не знаю, сколько слабого алкоголя могла выпить за вечер, за день. А потом ковид закончился, выходим на работу, а привычки остались. Тогда ещё я хотя бы на работу трезвая приходила и не пила в течение дня до вечера. А вечером все по новой начиналось, тогда ещё здоровье позволяло нормально просыпаться. И последние года, последние пару лет, естественно, мы этим молодым человеком расстались, потому что интерес даже не в алкоголе был. Он говорит: «Ты можешь не пить»? Я говорю: «Могу, давай займёмся чем-нибудь другим». А в итоге интересы разошлись, мы разъехались. Я почувствовала полную свободу, меня вообще ничего не остановит. Переезжаю обратно к родителям, вроде уже взрослая, что хочу, то и делаю. С друзьями восстановила контакты, с теми, с которыми редко виделась. У них уже семьи, дети. И отлично проводили с ними время.

Так прошло два года. Прошло два года. У друзей уже семьи, дети, состоявшиеся товарищи, но тусуются достаточно жестко. Но они-то это делают не каждый день. Поэтому, когда я с ними виделась, мы отрывались по полной, только у меня этот угар не уходил никуда. Мы разъедемся после выходных или в леса с палатками уезжали. У них этот марафон закончится, и приходит обычная жизнь, семейная, а у меня — нет, у меня дальше продолжается. Естественно, начались проблемы с работой. Коллеги на протяжении этих нескольких лет спрашивали: «Что с тобой»? У меня постоянное давление. Я кофе перестала пить из-за того, что у меня давление повышается. Бухать я могу, это поправляет мне здоровье, а от кофе и от чаев, которые повышают давление, я отказалась.

И меня вызывает уже руководство: «Ну, ладно, в понедельник, все мы тусуемся. А у тебя посреди недели. Что у тебя происходит»? Я такая: «У меня депрессия». Я начала ходить к психологам. Я с 19 на 20 год перед Новым годом, после корпоратива, разбила себе лицо, причём так, что у меня переломан нос, вбит зуб в нос. Я чуть не потеряла глаз. Слава Богу, нос не так жёстко сломался, как мог бы влететь в глаз. Сотряс, все сопутствующее. Естественно, я просто не увидела, просто меня отвлекли, потому что мне позвонили, а не то, что я напилась в этот вечер, не увидела бордюр и споткнулась об него. Да, было темно, не спорю, но все равно в бетонную штуку я влетела лицом. Даже это меня не остановило. Неделю перед Новым годом лежала в больнице, до сих пор занимаюсь своим лечением. И, естественно, у меня после этой травмы психологической, типо, девочка лицо своё потеряла, отёк на все лицо. Это просто был кошмар. Я не могла смотреться в зеркало.

Я пошла к психологу в гештальт-терапию. Мне посоветовали, я не особо ходок была. Думаю: «Ну, ладно, может, поможет». Она говорит: «Вы выпиваете». Я ей начала рассказывать, а она говорит: «У вас все сводится к алкоголю. Может, вы алкоголик»? Я говорю: «Да нет. Я же могу контролировать». Она мне рассказала про программу АА, а я про нее знала задолго до этого. Я говорю: «Я знаю, да, мне это не надо». Она говорит: «Я не смогу вам помочь, вы понимаете, не смогу, вы просто выкинете деньги». Нет, я упорно ей врать начала. Как у нас в книге все написано, у меня чётко все слово в слово. Нет, я отдавала за это деньги. Она помогла по моей проблеме, принять за себя немножечко, но это была капля в море.

Потом я обращаюсь к психотерапевту, мне назначают антидепрессанты, транквилизаторы и ставят мне диагноз «затянувшаяся депрессия». Я начинаю пить таблетки, не понимая в этом ничего. Я говорила психотерапевту: «Вы понимаете, я пью, я алкоголик. Я пью много». А он отвечает: «Нет, вы что. Вы не алкоголик, вы тревожный пирожочек». На что я: «Ааа, мне же врач сказал, что я тревожный пирожочек». Я посмеялась, меня это не смутило. Я пошла, купила эти таблетки, которые он мне прописал, начала их пить. Мне не очень понравилось состояние, потому что я овощная какая-то была, а я люблю свои эмоции, когда они нормальные, здоровые. Я попробовала, но тяга оказалась сильнее меня. И через три недели я опять вернулась к алкоголю. С таблетками употребляла, поменьше только. Это была жесть.

Потом мне сестра говорит: «Давай к психиатру». Он ещё и наркологом был, точно не помню. Он мне говорит: «Тебе пить нельзя категорически». Тоже назначает мне таблетки. Я опять месяц продержалась и просто их резко бросила пить. Естественно, это на психику влияет. Из них нужно определённым образом выходить, входить. Это действует очень серьёзно, как мне потом объяснили. Но мне было все равно. Так я продолжила.

И где-то года полтора назад, после очередного своего отпуска, а я после отпуска всегда брала больничный на работе, потому что заболевала. У меня такие отхода были. Я понимаю, что мне через три дня выходить на работу, а меня трехоборит так, я не могу мышку держать в руках. Первые разы такое началось. Сестра говорит: «Может, тебе капельницу»? Говорю: «Давайте, вызывайте хоть что-нибудь, мне надо себя в порядок привести». У меня давление шарашит, плохо безумно. Приезжает капельница платная, они говорят: «Вам это не поможет». Я говорю: «Ну, ставьте две». Они мне отвечают: «Даже две не помогут, может, вы в стационаре полежите три денёчка, вам там побольше капельниц поставят». Я думаю: «Ну, ладно». Это все платно, ладно, кредитка была, поехала.

Приезжаю, подписываю договор, они говорят: «Сдавай телефон». Я говорю: «В смысле»? А я не знала про реабилитационные центры, про детоксы вообще ничего не знала. Я говорю: «Как это? Я же вам деньги только что заплатила. Какой телефон? Это мой телефон».

— Нет, у нас условия. Надо было, читать.

А я думала, что это обычный договор, медицинские услуги. Очень смешно мне сейчас об этом говорить. Я полежала, меня откапывали три дня. Консультант приходил, и мы с ним беседу вели. Он говорит: «Да ты алкоголик, ты понимаешь»? Я говорю: «Да, может быть, не знаю, но я смогу сама». Он даёт мне визитку моей домашней группы, я на неё посмотрела, убрала в долгий ящик. После этого детокса я была трезвая ещё недели три или месяц. Потом думаю: «Я же хорошо себя чувствую, я вообще молодец». И на какой-то встрече выпускников выпила пару бокалов. Нормально, могу я все контролировать, все у меня хорошо. Раз, два так попробовала и вернулась в тоже своё «прекраснейшее» состояние запойное. И все, у меня начался запой опять каждый день. Я уже начала выходить на работе на обеде, потому что мне было дико плохо, эти трясучки мои начались, они не прекращались. Я уже не хочу пить, но и не могу не пить. Я головой понимаю, что мне это не нужно. Мне уже не весело, мне не нужны эти тусовки. Мне вообще ничего не нужно. Мне нужно, чтобы физически со мной все было в порядке, чтобы просто чувствовать себя хорошо, чтобы встать с утра с кровати, выспаться и чувствовать себя человеком, у которого ничего не болит.

У меня болело все тело, постоянно плохое настроение. И, естественно, я шла, еле-еле доживала до обеда, он в 12.00 начинается. С восьми утра работаю, и это время на зубах держалась. Шла в магазин, меня тошнило. Я выходила, выпивала по маленьким попсам некрепкого, меня могло стошнить на улице, потому что организм уже сдавал. Только когда я употребляла, я могла поесть, прийти на работу, хотя бы что-то съесть, потому что меня постоянно тошнило. И с животом были проблемы. Я сейчас вспоминаю, это как будто какая-то другая жизнь в аду. Я вообще не понимаю сейчас, как будто не про меня.

И это у меня было на протяжении последних нескольких лет. После детокса прошло полтора года, через год после детокса я после очередной тусовки уже опохмелилась, естественно, сижу в парке, курю и думаю: «Так, мне домой надо идти». Размышление, самобичевание, какая я несчастная, что меня все обижают, у меня ничего нет. Мне 34 года, у меня ни кола, ни двора, ни семьи, ни детей, ничего. Амбиций у меня было выше крыши, образование есть и хорошая трудовая. А по сути, у меня ничего. Друзей не осталось, с семьёй разругалась. Только собутыльники есть, которые рады меня видеть. И я вспомнила про визитку, которую мне дали в детоксе. Я помнила, что она цвета тиффани и что она находится на «Кутузе». Больше я не помнила ничего.

Я не знала, что групп так много в Москве, что они на каждом шагу. Я просто ввела в интернете «Кутузовское АА», мне выбивает мою группу «Успокойся», я звоню туда: «А есть сегодня»? Я же алкоголик, мне же нужно здесь и сейчас, если будет завтра, я уже не пойду. А до этого мне уже настолько плохо было, сестра переживает, она говорит: «Давай тебя в бесплатную больницу наркологическую, вот, я нашла». Я начала про бесплатную читать, а там ставят на учёт. Мне из-за моей работы, естественно, нельзя ни на какой учёт вставать. Не дай Бог, я и так там на карандаше, меня сразу уволят еще и задним числом к чёртовой матери. У меня финансовые обязательства, кредиты, по которым я постоянно нервничала, из-за этого пила, пропивала деньги, которых у меня не было, потом опять перекрывала. Это просто кошмар! Круговорот кредитных денег был у меня в природе.

Я испугалась этого и думаю: «Надо сходить на группу, надо сходить на группу». Я неделю мусолила эту мысль, но потом уже пик, как озарение какое-то сверху такое. Бац! Я вспоминаю. Ага, Кутузовская какая-то группа с такой-то визиткой. Позвонила. Мне говорят: «Да, сегодня есть в семь часов». Я решила, что приеду раньше. Естественно, я бы с нереальным амбре, вообще не в состоянии, но соображать я могла. Приезжаю, попадаю на большую спикерскую, слушаю. Отзывается каждое слово, и никто на тебя никто не смотрит, как на белую ворону, что ты какой-то умалишённый отброс общества, все принимают, все улыбаются, все такие добрые, невероятно приветливые. И каждое их слово отзывается в тебе, и каждая ситуация. Это для меня было каким-то открытием. Даже говорю, мурашки по коже, эти первые ощущения. Я думаю: «Здорово»! Пить-то я уже не хотела, только организм не мог никак успокоиться. И я еще прибухивала, ещё недели две или около месяца ходила и пила.

Я старалась, я ходила на группы, а мне говорят: «Ты должна быть трезвой, чтобы тебя спонсор взял». У всех разные цензы. Я решила, что буду ходить просто на группу. Ходила, ходила, потом спонсор сама меня нашла. Просто начала мне звонить, писать, спрашивать. Один раз мы с ней встретились, она мне сказала, какие по 11 шагу делать молитвы. Я начала как могла делать. И она говорит: «Все, ладно, давай уже приходи в себя, давай успокаивайся и приезжай ко мне, будем делать с первого по третий шаг». Я согласилась. А пить-то я не могу перестать. Как без капельниц? На капельницы денег у меня нет, чтобы хотя бы меня не трясло. И я чуть по чуть все равно опохмелялась, поддерживающее состояние по чуть-чуть.

И так получается, что я перед нашей с ней встречей, мы должны встретиться в среду, в понедельник я жёстко заболеваю. У меня температура 39 с чем-то и мне четыре дня дико плохо. Естественно, на антибиотиках. На четвертый день у меня спала температура, я понимаю, что хочу в магазин бежать. А я уже на группы хожу, уже какие-то молитвы знаю, что-то делаю, медитирую, книжку читаю. У меня семь дней больняк, я себя не выпускала из дома, потому что понимала, что ноги меня приведут в «Ароматный мир», а он в моём же доме. Я понимала, что мимо никак не пройду. И забегу, и сорвусь. Я себя продержала ещё три дня. Целую неделю я уже не пью. Я думаю: «Все, мне уже полегче. Меня уже не так трясёт. Да, хреново, но не так трясёт». Я не знаю, что это такое, но для меня это чудо.

Как вышла с больничного, пришла на группу, и у меня как будто тяга пропала. Даже физически мне не хотелось, я до сих пор не могу понять, как это произошло, но тягу как отрезало. Как мне пришло, сидя на лавке, что мне нужно пойти на группу именно сейчас, именно сегодня, так же у меня и тяга прошла. Проходит 10 дней, две недели такая, 14 дней уже. Как это? Я уже трезвая делала с первого по третий шаг, я хотя бы уже что-то соображала вообще. Я признавала себя алкоголиком. Первый шаг мне ничего не стоило признать, потому что, когда с работы я выхожу, а меня ноги несут, я говорю со своей головой, я не хочу идти за бутылкой, а ноги идут, голова начинает разводить: «Ну, Кать, ну, тебе сейчас просто надо чуть-чуть, чтобы облегчить своё физическое состояние». Даже мышка у меня в руке не держалась. А тут я отлежалась, самые жёсткие симптомы похмелья прошли из-за болезни. Таблетки, это все повлияло на физику, и у меня такая лёгкость появилась.

Дальше начала делать программу. И чем лучше и точнее я её делаю, тем все проще в жизни получается. У меня ушли страхи, ушла тревога. Я дико тревожный и нервный человек была. И у меня как будто вернулась детская непосредственность, когда не надо париться. Гипер, много ответственности я на себя всегда брала с самого детства за сестру, считала, что без меня мир перевернётся, если я не буду все контролировать. И как только отпускаю контроль, совершенно никому не нужный, даже мне, и все получается более легко. И это какое-то невероятное чувство сейчас. Нет китайского общежития в голове, диалогов. Хочется человеку что-то высказать, а его рядом нет, и ты начинаешь за него отвечать в своей голове. И диалог. Высказался в своей голове — и уже легче. Пошёл дальше, обозлился, напридумывал себе, обиделся на него. Человек даже не знает, что ты там себе напридумывал.

И ушли эти мысли, появился какой-то здравый смысл, но, естественно, ещё не до конца. Я всего уже на пять месяцев трезвая, но это какой-то колоссальный переворот внутри и духовный рост. Я вообще считаю, что нам повезло, что мы алкоголики, потому что мы можем действительно прожить две жизни. Ту, сумасшедшую, тусовочную, адовую, где-то прикольную когда-то по началу, когда это было, и сейчас, в трезвости, в разуме, в чистоте. И я наслаждаюсь. И даже когда грустно, что-то не так, делаешь программу, просто кидаешь все свои дела и, блин, работает каким-то образом. Поэтому новички, я вас всех приветствую. Ищите скорее спонсора и начинайте шагать. Делайте то, что вам говорит спонсор. Это действительно работает. Я не могла представить ещё пять месяцев назад, что я смогу хоть пару дней быть трезвой. Это чудеса программы, Высшей силы нашей. Наверное, у меня все, ребята.

Вопрос: Высшая сила – сложно ли тебе было довериться? Как принять? Было ли у тебя сопротивление по этому поводу?

Ответ: я в Бога верила, я крещёная. Насколько нам родители могли как-то донести. У меня не религиозная семья, просто у меня с детства такая вера, как нас крестили. На Пасху в церковь хожу, когда-то с ним разговаривала, в детстве. Но это все было эгоистично: «Ой, сделай так, чтобы я сдала экзамен, а я брошу курить». Из этой серии. А здесь принятие было в третьем шаге. Если честно, я его когда сделала, мы прочитали со спонсором, у меня ум ещё не особо трезвый был, потому что я всего-то была трезвая неделю после стольких лет пьянства. Естественно, я так приняла. Мне так хотелось, чтобы уже меня отпустило и что-то делать. Я приняла, но осознание пришло позже. И перепоручение, когда я слушаю опыт наших братьев и сестёр, понимание программы, оно у меня приходит постепенно, очень постепенно.

И, наверное, когда больше узнаешь, узнаешь, узнаешь, у меня это принятие все больше и больше. Оно до сих пор у меня. Не супер я умею им пользоваться, когда некоторые рассказывают, что «ой, я захотел машину, мне дали мне это». Я не хочу этим пользоваться, даже если это возможно, я по чуть-чуть и смотрю со стороны: «Так, а получается что-то»? Мы же должны ещё и отдавать. Поэтому принятие, оно есть, потому то, что я трезвая уже пять месяцев, это уже точно Высшая сила, а не врачи. Я же сколько врачей, таблеток перепробовала — ничего не помогло. Значит, это существует. Так что у меня вера беспрекословная сейчас в Высшую силу.

Вопрос: как передаешь? У тебя есть какие-то служения или 12 шаг ты делаешь только подопечным? Как 12 шаг у тебя работает?

Ответ: у меня три служения на группе. Я ездила уже в реабилитационный центр. Спикерские. И ищу подспонсорных, обращайтесь, готова вести по шагам и делиться опытом.

Вопрос: скажи, мотивация была какая-нибудь, чтобы бросить употреблять?

Ответ: мотивация была. Я думала, что я уже так и сдохну, как говорит моя анонимная сестра, под забором, где-нибудь в канаве. Единственное, наверное, что меня здесь удержало, это моя мама, моя семья, моя сестра, потому что я знала, что если я где-нибудь сдохну, то они очень сильно будут это переживать. Родители тоже уже не молодые. Наверное, изначально из-за них. Сейчас я понимаю, что я сейчас делаю в первую очередь это для себя, потому что если я не буду трезвая для себя, я не смогу быть полезной для других.

Вопрос: у нас первый шаг звучит так: мы признали своё бессилие перед алкоголем, признали, что наши жизни стали неуправляемыми. В оригинальном тексте. Один момент меня цепанул, потому что он мне резонирует периодически. Я вижу, что те ребята, кто срываются, они на этом спотыкаются. У нас в главе «Ещё об алкоголизме» речь идёт об иллюзии, о том, что многие из нас, из алкоголиков, питают где-то на задворках сознания иллюзию, что если есть долгий период трезвости, то все нормально. И у меня это тоже было. У меня был долгий перерыв в несколько месяцев, ещё до прихода в программу, у меня возникла иллюзия, что все нормально, я трезвый, все зашибись. И я позволил себе выпить бутылочку лёгкого напитка, и все нормально. Потом через какое-то время ещё и потом не заметил, как это колесо опять закрутилось. Я опять был в воронке этой пьянки.

И у нас книга об этом говорит, что эта живучесть иллюзии, что мы можем когда-то пить, как все люди нормальные, что она должна быть полностью разрушена, что многие из нас ощущали, что мы можем контролировать, но потом за этими периодами опять наступали периоды, когда снова пили. Для тебя эта иллюзия о том, что когда-то, может быть, я могу пить, как все нормальные люди? Или что есть долгий период трезвости, и все теперь зашибись, как для тебя с этой темой, с иллюзией? Разбиралась ты, не разбиралась? Если разбиралась, какой у тебя в этом отношении опыт?

Ответ: во-первых, у меня иллюзия случилась даже до того, как я в программу попала, потому что после детокса, я там месяц пробыла трезвой, и думала, что могу контролировать. И как раз когда высказываются про эту иллюзию, я вспоминаю тот момент, что уже не смогла это контролировать, когда я была нормальная, здоровая, все со мной было хорошо, руки не тряслись, тогда я это словила. И сейчас я прекрасно понимаю, что я также не смогу, как и тогда не смогла, поэтому у меня нет никаких иллюзий. Я чёткий алкоголик, у меня аллергия на алкоголь, и если я сорвусь… Я чуть не сорвалась в Новый год, когда все пошло не по плану, а я тогда была трезвая три недели, чуть больше. И тогда я думала, что сейчас сорвусь. И поговорила с человеком, с которым я встречала Новый год, он тоже выздоравливает: «Может, возьмём бутылку? Я побегу тогда за одной, за второй, за третьей, и завтра, и на все праздники я забухаю. Нет, договорились трезвыми отмечать, значит, будем отмечать трезвыми».

Этот период я переступила. А ещё один момент. Здесь играет моя жадность. Я поняла, как этот дефект применять себе в плюс. Моя жадность, что я проделала такой путь, столько времени потратила, усилий своих, своих противоречий, я не хочу это делать, не хочу, но все равно делаю — это время и силы мои потраченные, мне просто жалко. И я такая думаю: «Я это все делала, чтобы потом опять эту красоту свою, которую я приобрела, потерять? Ой, нет, спасибо, я так не хочу больше». Так что моя жадность в этом мне помогает, что мне жалко, обидно терять то, что есть.

Вопрос: поделись пожалуйста своим 11 шагом, утренним и вечерним.

Ответ: утром, не вставая с кровати, я только открываю глаза, я читаю книжку, страницу, которая касается 11 шага. Потом у меня 15 минут медитации. Сразу же 10 минут молитвы. И смотря в каком вы шаге. В конце четвертого шага у меня ещё молитвы прибавились по четвертому шагу немножечко другие, после того, как «четвёрку» сделала. Это утренний шаг. А вечерний: также читаю вечернюю часть, отвечаю на вопросы мысленно конструктивно, как написано в книге. Также мысленно на каждый вопрос в голове я отвечаю себе по-честному, потому что себе врать вообще нет смысла уже никакого. Молюсь и засыпаю с Богом. Прошу прощения у Бога. И засыпаю с Богом. Если не могу уснуть, то молюсь, чтобы мысли убрать. По первости я только молитвы читала на ночь, потому что у меня тревожность, я засыпала раньше только под телевизор, под шум, потому что мысли не давали заснуть, но молитва это все исправляет. До сих пор начинаю говорить её. Одну можно делать молитву, которую запомнил все. Я так и начинала. И все отлично помогает. Засыпаешь, потом. Главное, не думать ни о чем другом.

Вопрос: а были ли периоды, когда думала о срыве? Если да, то как с этим справлялась?

Ответ: срыв, наверное, для меня, как секунда. Я помню, первый раз, когда подумала об этом. Просто иду, прекрасное солнышко, прекрасное настроение. И что-то, видимо, навеяло: «А сейчас бы че-нибудь ещё, чтоб веселее». Потом идёшь, думаешь: «Господи». И так вышло, что я заходила в магазин, мне что-то надо было купить, просто прохожу стеллаж, и меня тряхануло внутри. Я выскочила на улицу сразу же, ничего не покупая, просто выскочила, подышала. Буквально прошла минута, меня отпустило. Я такая думаю: «Че это было? Это какой-то развод вообще». Потому что до этого и в самом начале, после трезвой недели и далее, я заходила в магазин, мне вообще плевать было, меня даже подташнивало от алкоголя.

Эти моменты, они бывают. И опять же, я вспоминаю, борюсь с этим, потому что я уже столько проделала, это развод в моей голове. Думаю: «Нет, нет, нет, я, я на это не согласна». Я каждый раз себе повторяю, что очень много сделала и ещё сделаю для этого. И плюс ещё звонить другим. Если какие-то навязчивые мысли, долго это сидит в голове, просто позвонить, послушать другого человека, как у него дела обстоят. Не самой сливаться, а послушать, может быть, поделиться своим опытом, если у него какой-то будет вопрос, это очень отпускает. Ты переключаешься на другого человека, помогаешь ему, чем можешь, своим опытом. И все. С любой проблемой, мне кажется, можно справляться.

Вопрос: были ли обиды на родных в начале пути, когда ещё не капитулировала?

Ответ: обид очень много, конечно, очень много обид, что меня не понимают, не ценят. Я такая вся бедная, несчастная и так далее. У меня до сих пор. Это не обиды, конечно, уже, но я столкнулась с такой вещью. Они сами все хотели, чтобы я пошла на эти группы. Оказалось, что мама не может поверить, что я алкоголик до сих пор. Мама меня сама туда гнала, обзывала, называла, как только не называла «алкоголик, алкоголичка, как твой папаша». Эти все обидные слова постоянно. А сейчас я ей прихожу и говорю об этом, а она говорит: «Нет». И я недавно увидела, она говорит: «Зачем ты туда ходишь, уже все в порядке»? Я ей отвечаю: «Мама, ты че не понимаешь? Это болезнь, как насморк хронический. У тебя есть гайморит хронический? Также моя болезнь». Мама не принимает, но я на неё не обижаюсь, потому что она больной человек духовно, нельзя на неё обижаться сейчас.

Сейчас уже не осталось обид, я отпустила все обиды после «четвёрки», «пятёрки», я все поняла и приняла. И у меня легко на душе. Вот ущерб надо возмещать только теперь пожизненно. А так все, все здорово. Обиды были, естественно, куда без них?

Вопрос: какой дефект характера отследила и какой самый действенный путь выхода, если вдруг тяга?

Ответ: на второй вопрос я ответила. На первый: оказывается, я не думала, что я такая обидчивая, эгоистичная. Я знала, что я эгоистка, но я не думала, что настолько. Эгоизм и обидчивость, самобичевание, саможалость — три самых таких жесточайших. Я сейчас стараюсь вообще на людей не обижаться, потому что у каждого своё мнение. И не высказывать своё, если вообще человеку это не надо. Эгоизм мы полностью не искореним из себя, просто действиями стараться поменьше на себя стрелки переводить. Но всю жизнь надо этому учиться. Мне кажется, нет неэгоистичных людей.

Вопрос: как у тебя проявляется честность с самой собой?

Ответ: признание всех своих ошибок. За день, когда в 11 шаге отвечаю на вопросы, я отвечаю на них, сама же себе, не нужно перед кем-то выглядеть хорошей какой-то, признавать свои ошибки. И нужно исправлять их, потому что без этого не будет трезвости. Если мы опять начнём врать себе, мы же постоянно отмазывались раньше. Ой, ну я не такая, потому что, потому что, потому что все вокруг вот такие. Нет, я плохая, потому что. Я неправильно сделала, надо было здесь промолчать или вообще уйти. А зачем себе? Я перестала себе врать, не вижу в этом смысла. Всегда наша голова постоянно нам врала. Мы сами себе, мы же сами с собой в башке разговариваем. Просто честно отвечать особенно на вечерний, вечерний 11 шаг. Не знаю, я, может, как-то не так вопрос поняла, надеюсь, ответила хоть чуть-чуть.

Вопрос: четвертый шаг. Насколько сложно было его писать? Было ли отрицание, саможалость ли возникала вообще, как дался четвертый шаг именно по обидам.

Ответ: четвертый шаг — это моя боль. Мне кажется, это сложнее даже, чем «девятка», потому что сначала, когда людей писала в первую колонку, я не могла даже вспомнить, как их зовут, какие-то ситуации вспоминала. Мне сказали «пиши все». И вроде написала, вспоминать было сложно, потому что многие ситуации, я даже не могла вспомнить, что конкретно там было. И это было сложно, потому что мозг хотел забыть эти ситуации отвратительные. Он половину не мог даже вспомнить, потому что это было по рассказам, осколки памяти. По-моему, на третьей или четвертой чуть не разревелась.

Я хотела все бросить. Я не знала, что писать. Я даже слезу пустила, я не знала. Принимать, что видеть в четвертой колонке, что ты вот такой. Я думала, что я хреновая, но я не думала, что настолько. Но когда ты это все понимаешь и принимаешь, и тебе дает спонсор инструменты, как с этим жить, как решать сейчас — это же просто замечательно. Наша книга для меня — это руководство для жизни, инструкция по применению, так сказать. А четвертый шаг, да, это очень сложно, но это очень нужно. И пятый тоже. Вообще все шаги очень важны, каждый по-своему. Главное, да, в «четвёрке «принять себя, не обижаться на себя, себя не корить, а просто принять и жить уже по-новому, делая программу, применяя шаги в жизни.

Вопрос: отношения в трезвости смогла сложить?

Ответ: так получилось у меня, что мы употребляли вместе и выздоравливать начали тоже вместе, потому что человек подумал, что я уйду от него, если он тоже не будет выздоравливать. Слава Богу, пока трезвые, вместе. Выздоравливаем. Он не особо идёт по шагам. Ничего, может, пойдёт дальше, что-то делает, но не так, как я. Может быть, ему пока что не нужно. Пока держимся.

Вопрос: жалость к себе есть или нет? И если есть, как ты с ней работаешь, Бог тебя от неё как-то освобождает?

Ответ: на самом деле ступор, потому что, мне кажется, я уже давно себя не жалела. Жалею, коленки болят. Немножко жалею себя, лечу их, но это, кстати, тоже дано свыше, наверное, потому что я вечно куда-то торопилась, не могла продохнуть, вечная беготня. Это Москва, такой жёсткий город. А тут Бог, меня, видимо, приучает к тому, чтобы я выходила заранее, следила за здоровьем, не спешила, выдыхала, делала остановки. Сейчас какие-то такие негативные по отношению лично ко мне ситуации жизненные воспринимаю как «посмотри, остановись, что не так, почему так случилось»? И это не кара небесная, а как урок. Или, может, мне в другую сторону надо повернуть? Я это не воспринимаю как что-то, что со мной жёстко случилось, какая-то беда.

Я недавно сумму денег вложилась и проигралась на этом. Если бы раньше мне сказали, что я столько денег потеряю своих кровно заработанных просто так, в один момент, я бы месяц, наверное, вообще из дома не выходила, бухала, а сейчас я такая: «Так, ладно, лёгких денег не бывает. Зарабатываем дальше». То есть, относиться к жизни по-другому, на 180 развернуло меня и не жалею себя. Значит, я неправильно поступила. В следующий раз я так делать не буду, и все будет хорошо, ещё лучше. И потому что если я в саможалость, самобичевание, опять уйду, я опять забухаю, тогда мне это не нужно. Не хочу и настроение себе портить. Зачем?

Вопрос: что ты считаешь подарками трезвости?

Ответ: во-первых, это трезвость. У меня налаживаются отношения с друзьями, с близкими людьми, с семьёй. Я наконец-то нормально могу общаться с мамой, хотя по жизни это было сложно. Я вижу, как радуются окружающие моему выздоровлению. Я закрыла кредиты, хотя и не стала зарабатывать больше, а тратить меньше. Как-то все само собой. Размеренность жизни. И самое главное, что ушла тревожность и постоянно плохое настроение. Я, оказывается, уже очень много лет не знала, что такое хорошее настроение. А теперь я хочу, чтобы оно было у меня такое постоянно. Бывает, что просто грустно или хочется спать. Надо потому что высыпаться. Бывает, не хочется с кем разговаривать — это нужно отдохнуть. А чтобы ходить, гнобиться, злиться и так далее — нет такого, это пропало. Я просто очень рада. Переживания и тревога ушли. И это, наверное, самое крутое, что есть. Спасибо большое, ребята, за вопросы.