Беларусь, г. Могилёв                                                                                                                                                                                                                     

Домашняя группа: Океан

ТЕМА: Быть честным и строго следовать по пути

Всем привет. Ира, алкоголичка. Рада быть здесь. Тема такая: про честность. Я уже только в Анонимных Алкоголиках узнала, что мне часто не нужно обманывать себя, я просто не вижу истину. Это так было, когда я пришла в Анонимные Алкоголики. Я вообще не считала себя алкоголичкой. И у меня была иллюзия, что я попробую, я не так пью, и моя жизнь наладится. Потому что меня не устраивала моя жизнь. А то, что это связано с моим употреблением, ну, я так не считала. Да? И я пришла в Анонимные Алкоголики в 28 лет. Трезвая я с 29 лет. А сейчас мне 54 года, и я не пью 24 года и 10 месяцев. Но я не перестала быть алкоголичкой. И для того, чтобы сохранить то счастье, ту радость, которую ощущаю в своей жизни, трезвость и вас, мне нужно быть честной и строго следовать по этому пути. Я когда пришла в Анонимные Алкоголики, я здесь встретила, ну, я даже не могла подумать, что я алкоголичка. Потому что было очень много предрассудков, связанных с этим словом.

Я не знала, что это болезнь, что у нее есть симптомы. Ну, вот эти вот картинки из каких-то карикатур, ну, для меня вот это был алкоголик. Но я была молодой женщиной. У меня был муж. У меня была работа. Ну, то была, то не была, в принципе я считала в своей голове, что была. А когда я послушала ваши истории на первом своем собрании, мне делали Первый шаг, у меня не случилось идентификации. И я искала не то, чем я похожа на вас, а то, чем я отличаюсь. И не то, что искала. У меня мозг так вырывал из контекста. И я слышала вот эти страшные слова «запой», я считала, что у меня запоев нет. И действительно, запоев у меня не было. Я пила почти каждый день. У меня не было ремиссии. У меня был один раз, когда я не пила неделю. И я подумала: «Ну, вот – я могу». То есть, ну, какие проблемы? Я же не пила неделю, значит у меня все нормально. И я продолжила пить дальше. Вот эти вещи в моей голове тоже: я не врала сама себе. Мне действительно так голова моя рассказывала, и я считала, что я не похмеляюсь. Ну, то, что мы пьем с мужем пятницу, субботу, воскресенье с утра и до вечера, ну, это просто наш выбор. Это мы так любим проводить выходные. Ну, то есть опять же, там, я не лежала в наркологии, я никогда не кодировалась. И поэтому вот эти слова, которые я слышала в ваших историях, они подтверждали то, что я скорей всего не алкоголичка. И я со своего первого собрания вышла с такой мыслью, что в принципе мне еще годика 4 или 5 можно побухать, а потом я приду и, возможно, тогда я смогу сказать, что я алкоголичка. И насколько же я была удивлена тем, что я не пью (у нас собрание тогда было 3 раза в неделю, у нас была одна группа в Могилёве), и я постоянно думаю про алкоголь, и у меня желание выпить. Как так?

Ну, для меня это было удивительно. Потому что я иду на группу (это я помню такой момент), я иду на группу, там такой закат красивый. И я так думаю: «Сейчас бы бухнуть бы еще, стало бы еще лучше. Прям, душа развернулась бы». И здесь какие-то вот эти вот события в жизни, и я вообще была очень нервная, очень злая, очень своевольная, крикливая. То есть меня вот эти вот эмоциональные американские горки, они были всегда: и когда я пила, и когда я была трезвая. И даже некоторое время в Анонимных Алкоголиках. И у меня вот эти вот червяки внутри, мне настолько нужна была вот эта анестезия. Поэтому я, наверно, и думала все время про выпивку. Но даже и это как бы не пододвинуло меня к той мысли, что, Ир, ну, если так, то, может быть, ты алкоголик все-таки? Если ты постоянно хочешь бухнуть. И когда у нас это долгое время еще, это был 2000 год, в Белоруссии не было ни Программы, никто не работал по Шагам. Мы просто читали Книгу, «Двенадцать шагов и Двенадцать традиций».

Мы чё-то рассуждали и рассуждали, что мы в Программе. Я ходила 3 раза в неделю на все группы. Я ездила на форумы. У меня появилось служение. Я читала как могла книгу «Анонимные Алкоголики». Но я ее даже читала, можно сказать, не для себя. Мы пили с мужем вместе, и я пошла в Анонимные Алкоголики, а он продолжал пить. И я вот эту Книжку, я там подчеркивала какие-то места. То есть я не про себя-алкоголика читала. Я читала там про мужа-алкоголика. Подчеркивала какие-то места, которые, ну, наверное, ему помогут принять это решение бросить пить. И через некоторое время вот это вот напряжение, оно достигло такой силы, что я даже не помню, как я толком выпила первый раз. Это было как, ну, вообще какая-то такая смешная ситуация. Там, чё-то я мужа приревновала. И вот как алкогольное мышление разводит: в тот момент, когда я все это делала и думала, я считала, что эти мысли и есть правда, и есть истина. Я даже не знала, что я сама себя развожу. Да? Я думала, я куплю, поставлю бутылку. Он придет, и, там, все: на руки меня возьмет и т. д., и т. п.

Я сижу, его нет. Я думаю: «Если она будет закрыта, то как? Он же просто: а чё он будет пугаться. Ну, стоит закрытая бутылка». Но я открыла. Думаю: «Ну, если от меня не будет пахнуть, то, конечно, он не поверит, что я что-то выпила». Ну, в общем я набухалась в этот вечер. И вот этот месяц, больше месяца, я до сих пор не помню: где я была, что я была, как я делала. Ну, вообще. Вот он просто вычеркнут. И 7 января я пила в последний раз. А 8 января я уже приползла на группу, потому что утром мне было вообще невозможно. Я, там, уже и молилась. Мне так хотелось спуститься в магазин за колой, но здесь я как-то почему-то поняла, что, во-первых, мне и тяжело это будет сделать. А во-вторых, что это может быть и не только кола. И я, прям, вот до пол седьмого сидела дома, а потом пошла на группу. И вы знаете, этот срыв не был для меня бесполезен. Потому что я поняла, что, чтобы остаться трезвой, вот то, что я делала, для меня недостаточно: там, ходить на группу, читать литературу, иметь служение, общаться и т.д., и т.п. Да? Вот эти вот вещи.

Я начала искать. Вот то, что я слышала раньше про Бога, ну, потому что Бог – Он во всех наших Шагах, Он, там, ну, во всех наших проговорах. Потому что без Высшей Силы здесь никак. Я считала, что это в принципе не обязательно для меня. Потому что я такой человек, который был воспитан в Советском Союзе, там, где вот эти вот лозунги висели на стенах, но никто так не поступал. И также я считала, что вот эти Шаги, ну, это как бы в идеале так нужно делать. Но в принципе не обязательно. Ну, и я так и жила. Но я начала задумываться. Думаю: «А что мне делать вообще, если не так?» И первое, что я попробовала сделать, это послушать людей, которые говорят про Бога. И у нас был один мужчина. Когда он говорил про Бога, я видела, что он не врет. И я подошла к нему и сказала вот очень похоже, мне очень отзывается: в нашей Книге есть подобный такой абзац. Я подошла и сказала: «Саш, вот ты когда говоришь про Бога, я вижу, что ты веришь. И я вижу, что тебе это помогает. Научи меня: как? Вот мне что делать? Ты мне скажи – вот не надо, там, разглагольствовать. Ты мне скажи, какие действия я должна предпринять?»

Он мне продиктовал, там, моей конфессии молитвы. Я их записала. Он сказал: «Читай 3 раза утром, 3 раза вечером. То есть он мне сказал в принципе то же, что мне сказала позже делать моя спонсор: действия веры. Да? И я начала это делать, потому что, ну, больше ничего конкретного здесь не видела. Но до спонсора я дошла вообще на седьмом году такой вот трезвости. Но эти 6 лет я не филонила. Я действительно искала все, что могла найти. Потому что я поняла, что мне нужно внутренне измениться. И мы искали, до нас какие-то методички доходили. У нас, там, какие-то Шаги прописывали. Я ходила к психологу на терапию около 10 месяцев. Я на тренинги ходила. Я читала духовную литературу. Мне это очень помогло. Вот духовная литература мне очень помогла. Она меня очень поддержала, потому что у меня эти 6 лет не были простыми. У меня родился ребенок. Меня бросил муж – настолько у меня в семье все было плохо. И через некоторое время, когда у меня уже появился спонсор, а спонсора я не выбирала. Мне просто мужчина дал номер телефона и сказал: «Я думаю, эта женщина тебе подойдет». Я с ней договорилась, поехала в другой город.

И мы с ней разговаривали и решили, вот она сказала: «Если будешь работать – будем работать по Программе». Я, конечно, сказала: «Да». И вот эти вот, я не знаю – я, наверное, настолько настрадалась за эти свои 6 лет трезвости, что меня не нужно было уговаривать что-то делать. Я была очень дисциплинирована. Спонсор у меня была строгая. Но мне как бы все равно было, какая она. Мне нужны были от нее конкретные задания. Я их получала, и я их конкретно выполняла. Потому что назад туда я не хотела. И мы начали обсуждать принцип честности, готовности, непредубежденности, как у нас написано в духовном опыте: качества, необходимые для выздоровления. И дальше такое уточнение, как гвоздь такой, забитый молотком: и они незаменимы. То есть без этого, ну, никак. Я вообще считала всегда себя человеком честным. Потому что, ну, вот не знаю, почему. (Смеется. – Прим. ред.).

Потом уже и сейчас, когда я задумываюсь, ведь действительно я была очень изворотливая. И не только, когда пила. Я очень умела манипулировать людьми, там, где-то на чувстве жалости. То есть вот эти вещи. Я вела себя как актер. И там кроме корысти было очень много нечестности. Но очень важно для меня в первую очередь было честно идти в этой Программе. Потому что именно эта честность помогает мне выздоравливать. И сейчас я, ну, я прошла Шаги, начала девчонок вести по Программе. И наступил такой какой-то вот момент, когда: а чё я буду ходить на эти группы 4 раза в неделю? А что я там новое услышу? Я уже знаю все, что вы можете мне сказать. И у меня начался такой вот разводняк. Да? Там, то голова у меня болит, то еще что-то. И я поняла, что это вообще не про выздоровление. Потому что для меня, если я говорю себе: я хочу выздоравливать, если я честно себе говорю – то это всегда подтверждается действиями. Если вот эти мои слова не подтверждаются действия, если я где-то не домолилась, если спонсор (у нас, там, спонсорская группа раз в неделю), если она задала читать какую-то главу, а я не прочитала, вот это вот уже именно про то, что, наверное, Ир, тебе кажется, что ты уже выздоровела. Потому что, когда я выздоравливала, я помню, как я эти задания выполняла. Вот я, прям, от и до. Если я, там, где-то профилонила по срокам, я буду сидеть до 3-х часов ночи и буду писать то, что я должна была, там, написать за неделю. Но я к нашей встрече со спонсором сделаю все.

И вот эту вот честность как проверять? Честность, честно я чего-то хочу или нечестно на свою обычную жизнь? Самый такой простой пример: у меня после 50-ти (а я всегда была такой: худышкой), я начала полнеть. И я такая: ой, нужно похудеть, нужно похудеть, я так хочу похудеть. И я такая: Ир, а что ты делаешь для этого? Ничего. Ну, вот в таком случае не говори, что ты хочешь похудеть. Ты хочешь как бы кушать все подряд, но не толстеть. Но это немножко не про это. И когда мне кто-то говорит, я хочу, там, что-то, я сразу спрашиваю: «А что ты делаешь для этого?» «Ничего». «Нет, ты это не хочешь». Вот для меня как бы вот эти вот честные желания и честные решения, они всегда подкрепляются какими-то действиями. Да? А еще вот про честность именно в Программе. Ведь на самом деле это время, которое мне дано со спонсором, мы с ней общались практически каждый день где-то до середины Девятого шага. Потом я уже ей звонила по Десяткам. Сейчас у нас с ней раз в неделю обязательный созвон.

На самом деле вот это время мне было дано для того, чтобы мне спонсор подсказала, как в каждой жизненной ситуации мне поступать по-новому. Потому что, когда мы с ней читаем Книгу, она дает мне задания, я их помню ровно столько, пока не наступает следующее задание. Вот так у меня работает моя голова. И спонсор мне в каждой конкретной ситуации напоминала уже о тех инструментах (не очень мне нравится это слово), о тех вещах, которые мы с ней уже применяли. Например, во Втором шаге вот эти действия: искать Бога, вот эти благодарности. Ну, то есть спрашивать, задавать себе вопросы: «А как ты, Ир, хотела бы, чтобы Бог хотел, чтобы ты поступила?» И делать это не только тогда, когда вот это задание есть, а тогда, когда я уже дальше пошла. И вот это время наших созвонов со спонсоров было именно для того для меня (вот я сейчас смотрю), чтобы наработать новые модели поведения. Чтобы учиться поступать по-новому. Потому что на самом-то деле я понимаю, как поступать нельзя. А как нужно, я не знаю.

А у меня родился ребенок, мне было где-то 3 года трезвости, я вообще не знала, чё с ним делать. Мне было 33 года уже. Я всю жизнь прожила вот на этом эгоизме, и для меня это было вообще – это был такой удар. Это честно. Я, с одной стороны, ощущала любовь к этому ребенку. Но больше я ощущала вот этот вот страх: а как дальше жить? Я отвечаю теперь за этого человечка. И потом вот мне действительно, когда у меня появился спонсор уже, моему сыну было, там, 2 или 3 года, не помню точно. И она подсказывала мне даже эти вещи. Она мне говорила, там (это не задание какое-то, а обмен опытом), говорит: «Ты выключай хотя бы на час все телефоны, телевизор и читай, играй с ребенком, узнавай вообще своего ребенка». То же самое и дальше. Вот, когда он становился подростком. Ну, то есть я вообще пришла в Анонимные Алкоголики человеком полностью внутри пустым.

Вот те установки и те модели поведения, которые были у меня, они не подходили в большинстве случаев. А все вот новое, это то, чему я уже училась здесь. Но опять же вот эти новые действия я использовала только тогда сперва, когда мне было совсем плохо и другого выхода не было. А потом со временем я начала учиться так поступать везде. И опять же, это вот про честность. Ну, нельзя быть хорошей на группе Анонимных Алкоголиков, всем улыбаться и говорить спасибо-пожалуйста, как бы поддерживать новичков, а потом приходить домой и становиться мегерой. Или говорить: «Не трогайте меня, я устала». Или на работе, да? Вот как я раньше на работу ходила? У меня был оклад, и я всегда хотела поменьше поработать за эти деньги. Вот как-то между струйками, да? И я начала действительно применять эти принципы везде: и дома, и на работе. Я, прям, перед работой, перед домом молилась: «Господи, покажи мне, что я могу привнести в свою работу, а не что я могу извлечь из нее. Покажи, чем я могу быть сегодня быть полезна».

То же самое дома. Я говорила перед тем, как войти: «Господи, пошли мне частичку Твоей Божественной любви. Наполни меня, мою маму, моего ребенка Своей Божественной любовью». То есть я действительно делала это сперва осознанно. Потому что, ну, эти вещи вообще были мне не свойственны. Я когда смотрю на человека, он что-то говорит – это не значит, что я слышу, что он говорит. Я в это время могу быть где-то очень далеко. И я даже об этом не знала. Но у меня получилось так, что у меня сестра еще родная, она тоже в Анонимных Алкоголиках. Она мне что-то, там, рассказывала, и я потом ей задаю вопрос, а она мне говорит: «Ир, я тебе неделю назад, вот мы были здесь с тобой на собрании, и я тебе после собрания на этот вопрос отвечала». Где я была? Я не знаю. Я поняла, что я не умею слушать людей. И я начала этому учиться. Я вот сейчас хожу онлайн, но, когда я на собрании, я не готовлю кушать, там. Ну, то есть я действительно стараюсь слушать и слышать каждого человека. Если я смотрю на человека, я концентрируюсь на его голосе, что он говорит, а не лечу куда-то.

Сначала это было сложновато. Но потом это каким-то образом просто нарабатывается. То же самое и в семье. Да? В отношениях. Я здесь, в нашей Книге, очень многие вещи, вот этот Двенадцатый шаг, я очень многие вещи оттуда брала и использовала именно в семье: как мне разговаривать. Да? Вот то, что этот момент, но тоже не дословно: смысл в том, что, если я разговариваю со своим мужчиной, я замечаю, что мы начинаем возбуждаться очень сильно эмоционально. В нашей Книге написано, и я говорю: «Слушай, погоди, давай мы с тобой остановимся. Мы сейчас с тобой поругаемся из-за этой вещи. Оно стоит того? Давай мы остынем, потому что это не ты, не я – ну, вот, у нас разные точки зрения. И вряд ли мы сейчас друг друга переубедим. Вот давай успокоимся, чтобы разговор куда-то не зашел». Я еще научилась в Анонимных Алкоголиках в разговоре вот это вот: никто не забыт, ничто не забыто – принимать критику нормально. Когда мне говорят, что Ира, ты, там, сделала что-то плохо, у меня раньше было или «потому что», или «а ты сам», или «а ты сама».

Сейчас у меня такого нет. Сейчас я говорю: «Окей, зато я хороша во многих других вещах». (Улыбается. – Прим. ред.). Ну, то есть вот эти вот вещи. И когда есть вот эта вот честность, тогда и строго следуешь по этому пути. Потому что я вот за время моего нахождения в Анонимных Алкоголиках, я, конечно, изменилась. Изменилась и внутренне, изменились внешние какие-то вещи. И я не хочу это терять. Потому что у меня ребенку уже 21 год, и у меня с ним очень хорошие отношения. Хотя он живет не со мной. Он живет в другой стране. Таких отношений (10 лет у меня сейчас отношения текущих длятся), таких отношений, как эти, у меня не было никогда: когда 2 человека заботятся друг о друге и слышат друг друга. Потому что я в Анонимных Алкоголиках от вас узнала, что любовь – это не про бабочки в животе. Любовь – это действия. Это принятие другого человека. Я вижу все его недостатки. И я отдаю себе отчет в том, что я его принимаю таким, какой он есть. Раньше я все время переделывала своих мужчин. И жертвенность. Да? Принятие и жертвенность. Жертвовать своими какими-то интересами, его интересы ставить на первое место. Своим временем, там, своими деньгами, своими силами.

Наверное, поэтому и отношения эти я смогла строить. Это было уже после 10 лет трезвости у меня. И о том, что я не перестала быть алкоголичкой, я знаю точно, потому что в моей жизни были такие моменты. Я своим девчонкам их рассказываю, чтобы они не боялись. Мы с сестрой работали вместе одно время. И она тоже в Анонимных Алкоголиках. И был какой-то праздник, и девчонки налили нам алкоголь. И я уже, наверное, больше 15 лет точно не пила. И мой взгляд просто падает на эту рюмку, и я думаю: «Ой». А мысль, она течет такая плавная, такая теплая, такая безопасная типа. И она вот говорит мне, вот эта моя голова больная: «Ира, ну, это просто прозрачная жидкость. Ну, неужели вообще она может иметь над тобой какую-то власть. Ну, неужели, если ты ее сейчас выпьешь, что-то вот, прям, изменится в твоей жизни». И я, прям, как загипнотизированная туда смотрю.

И вот есть такое обещание Второго шага: если честно работаешь по Программе. Вот этот момент, этот проблеск здравомыслия, который Бог мне посылает. Я же утром Бога приглашаю в свои дела, я же молюсь. И я такая: «Господи, забери это». И все. Это буквально секунда. Но мне нужна защита Бога. И чтобы Бог был в моей жизни, чтобы в эту секунду, вот в этот вдруг, да?.. вот эта мысль здравая ко мне пришла. Еще по-другому голова ко мне заходила. Тоже я была на работе. Почему-то это все время на работе. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, может быть, это наиболее уязвимо. Я стою, курю. И мне такая мысль в голову: «Слушай, Ир, ты вообще какой жизнью живешь? Вот ты уже не пьешь столько лет. Какие группы? Какие Анонимные Алкоголики? Какие подопечные? Какая-то Книга, какие-то форумы. Вечно какие-то, там, наркологии, там, эти служения. Ты вообще, ну, ты женщина, молодая, красивая. Ну, какой ты жизнью живешь? Вон там она, жизнь. Вон там, вот там. Вон там все мужики. Вон там веселье». И я такая: «Ну, да, в принципе. Какая-то искусственная жизнь».

И снова вот этот вот момент, когда Бог посылает здравомыслие, и я такая: «Ох, и ничего себе. Господи, спасибо. Забери это все их моей головы». Поэтому меня не нужно убеждать, что мне нужно делать вот эти вещи. У меня также, как и сначала. Спонсор говорит: «Либо 3 живые группы. Если онлайн – не менее 4-х». Вот у меня сейчас каждую неделю 4 группы онлайн. Утром и вечером я делаю Одиннадцатый шаг. У меня, вот Бог меня так, наверное, пожалел, что у меня постоянно есть подопечные. У меня не было таких моментов, когда я без девочек была. Потому что мне они очень нужны, чтобы я вспоминала с ними все рекомендации, которые мне давала спонсор. Чтобы я снова читала эту Книгу. Чтобы я снова проживала эти Шаги. Потому что каждое слово там, оно должно быть живым во мне. Если у меня нет подопечных, такое впечатление, что это как цветок: оно просто начинает увядать. Ну, у меня внутри вот эти слова, этот опыт, все то, о чем я помню сейчас.

И раз в месяц, не менее, раз в месяц я должна ходить либо в ребцентр, либо в наркологию с Двенадцатым шагом, спикерить хотя бы раз в месяц. Ну, как будто. Это не всегда у меня получается. Вот как есть, так есть. И то же самое, на группы я хожу для чего? Не для того, чтобы отмолчаться, а чтобы поделиться опытом выздоровления. Раньше я ходила на группу именно проговориться, потому что у нас все так делали. А после того, как появились группы в интернете, я увидела, что они есть разные. Я прибилась к группе, где делятся только опытом. Потому что это очень важно для меня. Когда появились онлайн-собрания – это столько опыта, ну, это вообще, прям, ну. Я ходила 3 раза на живую группу, и я начала «бухать» эти онлайн-собрания. И каждый вечер я почти я подключалась слушать вас, потому что такого опыта, как на онлайн-собраниях, собранного, в своем родном городе я не слышала. Не знаю, вот я как бы то, что рассказала – рассказала. Может, если будут какие-то вопросы, я чуть-чуть развернуто расскажу. Все. Спасибо большое.

Вопрос. Спасибо тебе, Ира, за твой опыт. И у нас, друзья, вы можете задать вопросы. Для этого напишите в чате. Либо если 3 единички, то голосом. В текстовом варианте у нас уже есть. Первый вопрос у нас от Юли: «Ирина, расскажи, пожалуйста, о своем опыте: когда ты видела защиту от Бога от первой рюмки?»

Ответ. Да, Юля, спасибо за вопрос. Я в принципе вот этот случай рассказала. Но еще у меня был такой период, когда меня, ну, вот начала снова трезветь. И я дошла, где-то почти доковыляла до 10 месяцев трезвости. И меня снова накрыло. Меня снова накрыло: я плохо спала, у меня была бессонница. У меня были постоянно навязчивые мысли про алкоголь. А у нас есть книжка, раньше она была желтая: «Жить трезвыми». И я делала, как там написано. Я делила время, и просила Бога. Вот я просила: «Господи, оставь меня хотя бы час трезвой». Вот просто на коленях, да? Хотя бы час. Вот я смотрю, там, без десяти шесть. Потом бац – уже полвосьмого. «Вот, Ира, вот уже час прошел». И снова: «Господи, вот час…» Я, прям, делила время. И я теперь знаю точно, что вот эти мысли, вот это жуткое желание выпить, вот эта одержуха, она, ну, по времени она конечна. Иногда это час. Иногда это вечер. Но мне просто нужно это время пережить. Потому что утром я просыпаюсь: «Слава Богу, что я вчера не выпила».

И как это закончилось, вот эта вся моя одержуха? Потому что после срыва у меня не замолчала голова. У меня снова не случилось вот этого чуда АА, когда желание выпить проходит. У меня также: я также с этим желанием ежедневным жила. И я пошла к наркологу и ей все вот это сказала. Она говорит: «Ир, сделай Третий шаг». Я говорю: «В смысле?» Я думала, что она мне, там, таблеточку даст какую-то. Чё-то чтобы поспала, чё-то еще. Она мне дала четвертинку какой-то таблеточки, сказала: «Поспишь сегодня». В салфеточку завернула и сказала: «Ир, сделай Третий шаг. Ну, если есть воля Бога, чтобы ты была трезвая, ну, значит, Он тебя оставит трезвой. Если тебе суждено бухать, ну, хоть ты что хочешь – ты будешь бухать». Я как-то в такой растерянности была. Я пошла после собрания, я в перерыве к ней ходила, я после собрания пошла впереди ребят. И я так это помню: была зима, звездное небо такое, снег. И я вот что-то проговорила, похоже, как она мне сказала: «Господи, ну, если твоя воля, чтобы я бухала, ну, буду бухать. Но вдруг Ты хочешь, чтобы я осталась трезвой, пожалуйста, помоги мне. Я не могу больше так жить. Я просто не могу. У меня все – у мня просто нет сил».

И вот знаете, это было мое первое какое-то чудо, мое первое какое-то пробуждение. У меня вот как иголочками снизу до верху прошло, и я так: «Ай, ну, показалось». Ну, до мня ребята потом дошли, и мы пошли домой. И я еду в автобусе (прошло, может, минут 30-40), и я еду в автобусе, и я понимаю, что у меня пустая голова. Это было вообще первый раз, ну, вот за все время. И вы знаете, больше таких вот, прям, навязчивых мыслей о выпивке у меня не возникает. То есть вот в тот раз просто Бог меня испытывал. У меня были мысли. Но если каждый алкоголик анонимный, наверное, у которого мысли возникают, выпивал сразу же, мне кажется, это вообще было бы малочисленное Сообщество. То есть, ну, как бы молитва, Бог. Вот так.

Ведущий. Ира, спасибо тебе за ответ. Юля, спасибо за вопрос. Следующий вопрос у нас от Елены голосом. Сейчас я найду Елену. Включай микрофон.

Вопрос. Добрый вечер, Ирочка. Очень понравилось. Спасибо за спикерскую. По характеру и во всем мыслям то же самое есть. И у меня вопрос такой. Как ты справляешься, допустим, когда навязчивые мысли, если особенно какой-то стресс? Вот у меня очень долго они не проходят. Я даже могу делать действия, но голова у меня крутится. Да? И какие методы ты использовала? И второй вопрос: какую еще помимо Анонимных Алкоголиков духовную литературу ты использовала? Спасибо.

Ответ. Лена, привет. Спасибо за вопрос. Ну, если у меня в голове крутится какая-то проблема или просто любые навязчивые мысли? Ну, сейчас это уже редко. Но я всегда использую «золотой ключик» в молитве. Ну, можно его найти в литературе. Но если по-простому, я делаю так: я просто проговариваю, да? Просто я села или легла. И я, ну, вот в таком спокойном состоянии: Господи, я отдаю проблему (ну, например, с работой, если на работе что-то) в Твои заботящиеся руки. Я отрываю от себя и закрываю на «золотой ключик». Я, прям, представляю, как вот дверь такая. Проворачивается этот «золотой ключик». И все. И у меня этой проблемы нет. И потом, когда я через 3 секунды начинаю думать об этой проблеме или у меня снова крутится эта мысль, я меняю мысли на мысли о Боге. Ну, а вот голова моя не умеет одновременно думать 2 мысли. А просто отбросить мысль, и чтобы осталась пустота, я тоже не умею. И поэтому мне нужно ее заменить. Я пробовала читать молитву, но у меня как бы не получается. Я читаю молитву, я ее знаю наизусть. А сзади где-то параллельно идет мысль об этой проблеме.

И тогда мне сестра моя подсказала: «Раз надо думать – будем думать». А я говорю: «Бог, ты так?» И дальше я размышляю: «Бог – это любовь. Бог – это доброта. Бог – это смех детей». И вот столько вот, прям, пускай 10 раз за час возникнет эта мысль, я меняю на мысли о Боге. А потом с каждым разом это получается все быстрее и быстрее, и быстрее, и быстрее. А потом, видно, мое эго видит, что у меня есть инструмент, и перестает мне так часто выдавать эти навязчивые мысли. То есть не так часто сейчас. Вот. А второй вопрос? А, какую литературу? Ну, нам повезло. У нас один парень был на группе, он ходил в конфессию. У него было очень много литературы. Тогда он «Несвятые святые» приносил. Ну, она именно такая больше как художественная, но в то же время она духовная литература. Я вот говорю, и когда я еще до Программы читала литературу, опять же то, что попалось, и меня это увлекло. Лазарев. «Диагностика кармы». Там очень много про страдание тела, души. Что это ощущается все. Там про любовь к Богу, про смирение очень много. Там очень много всего. Мне это очень помогло до Программы. Я действительно вот этих книг очень много прочитала. Там 7 томов. Я их все прочитала, и они мне помогли в тот период продержаться первое время. Так вот. Спасибо.

Елена. Спасибо большое, Ирочка.

Ведущий. Спасибо. Спасибо за ответ. Елене спасибо за вопрос. Следующий вопрос у нас снова голосом от Валерии. Валерия, включай микрофон.

Вопрос. Да, ребята, всем привет. Лера, алкоголичка. Ира, большое спасибо за спикерскую. Очень много отозвалось про честность. Ну, у меня вопрос больше про подспонсорных. Мне интересен твой опыт. То есть, насколько я поняла, ты брала подспонсорных после того, как ты сама прошла Программу. Ну, то есть первые 7 лет у тебя не было девочек. И скажи, с какими страхами ты сталкивалась, когда брала девочек? Какие-то, может быть, были сложные ситуации, когда ты слишком сильно давила или наоборот не давила? Хотела кого-то выздоравливать или? Ну, в общем с подопечными интересен опыт. Спасибо.

Ответ. Спасибо, Лер, за вопрос. Ну, конечно, у меня было много страхов, когда я начинала только, когда мне спонсор сказала проводить девочку, я не считала себя готовой. Но у меня спонсор, она всегда про Бога много говорила. И меня приучила вот эти все проблемы: Бог управит; вот как Бог даст; Бог поможет. Если это опять же спонсор-подопечная – это Богом данные отношения. Ты не сама ведешь человека. Ты вообще просто – я себя воспринимала, да и сейчас воспринимаю, как говорящую голову. Да? Только опыта побольше стало. А выздоровление все у Бога. Да? И первого подопечного – она мне сразу сказала: «Ты спрашивай. Нужно у девочки взять согласие, что ты со всеми вопросами будешь обращаться ко мне, к своему спонсору». И действительно, ну, можно сказать, мы вели первого человека вместе. Но и не только.

Я до сих пор обращаюсь с вопросами, особенно по Девяткам, к спонсору. Потому что я никогда не передумываю: «А, давай-ка – мол, у меня нет такого опыта, а, давай-ка попробуем сделать так?» Ну, я не имею на это права. Потому что это как бы вопрос жизни и смерти человека. И поэтому я говорю: «Я не знаю. Я спрошу у спонсора». А насчет строго или наоборот? Ну, у меня спонсор была строгая. И, наверное, я тоже строгий спонсор. Но это скорее, ну, вот про дисциплину. Потому что я не знаю, как сработает у человека, если он будет делать не так, как я. Потому что я делала все, как положено. И поэтому я девчонок тоже так веду. Да, есть – мы все живые люди. Да, разные бывают вещи. Это понятно все. Ну, не до сумасшествия это доходит. Но если человек, там, раз, второй, третий, четвертый чё-то там начинает провисать.

У меня было такое. Я тянула девчонку уговорами: а давай, там будет хорошо. Но она все равно, она после Четвертого шага на Пятерку не пошла. Вот и смысла большого я в этом не вижу. А была девочка, я говорю: «Ну, у тебя предсрывное состояние. Ты начинаешь проседать, и ты как бы, ну, все. Посмотри, ты уже дергаешься, ты злишься, ты на меня срываешься. Это не норма. Это вообще-то предвестники срыва». Она мне сказала: «Ты меня провоцируешь на то, чтобы я выпила. Так я пойду и выпью». Я так думаю: «Что это такое вообще?» И я к спонсору. Она мне: «Ну, успокойся. Ну, чё? Человек просто, ну, вот как раньше». И я вспомнила, когда я с мужем поругалась, мне нужен был виноватый всегда для того, чтобы выпить. Да? И вот меня назначили виноватым, и она пошла, там, через некоторое время выпивать. Да? Опять же были такие моменты, когда я, ну, с девочкой очень, ну, не то, чтобы задружилась. Нет. Но вот она какая-то такая была, ну, вот мягкая. Вот столько у нее непростых ситуаций было в жизни.

И я так ей сочувствовала. И я на многие вещи, что она, там, проседала, ну, я закрывала глаза. И мне спонсор сказала: «Ты что вообще творишь? Ира, ты что творишь? Она у тебя ничего не делает. Она тебе в уши что-то вводит, а ты участвуешь в ее убийстве. Зачем? Ты должна ей сказать, что она не в Программе. И что если, ну, вот она не встрепенется, то все будет плохо». И я ей сказала. И мы с ней начали снова читать Шаги. И вот это была рекомендация спонсора. Вот. Ну, вообще разные были ситуации. Но вот сейчас я понимаю, что вот эта молитва святого Франциска, там в конце: «Помоги мне скорее утешать, а не быть утешаемым, понимать, а не быть понятой, любить, а не быть любимой» – мое эго не совсем понимает, в каких отношениях, кроме подопечный-спонсор, можно применить в моей жизни. Пока. Потому что вот в чистом виде, как там, это только с подопечными. Вот это девчонки, ну, израненные души – я должна их понимать, утешать и любить. А любовь – это принятие и жертвенность. Да? Ну, вот так вот. Спасибо.

Вопрос. Ира, спасибо тебе за ответ. Валерия, спасибо за вопрос. И у нас еще вопрос появился от Владимира: «Всем привет. Владимир, алкоголик. Москва. Пожалуйста, поделись опытом, как ты сейчас в Программе Двенадцати шагов Анонимных Алкоголиков понимаешь выражение «безусловная любовь к близкому, ближнему человеку»? Есть ли границы? И есть ли у тебя личное пространство?

Ответ. Спасибо за вопрос. Ну, как я понимаю? Это вообще не важно, как я понимаю это слово. Я поняла, что у меня нет безусловной любви к своему ребенку, когда он начал становиться подростком. И для меня безусловная любовь – это я люблю его всегда безо всяких условий. Ну, то есть, ну, там все прозрачно. И любовь – это принятие и жертвенность. То есть я в ребенке. Потому что у меня было так: он меня слушается, хорошо учится, значит он молодец. Я ему улыбаюсь. У него дома бардак, я зашла, уроки не сделаны, значит я на него ору. Ну, это вот, ну, не про безусловную любовь. И то же самое, я начала учиться с ребенком разговаривать, как со взрослым человеком, и говорить ему, что независимо от того, как я себя с ним веду, там, повышаю голос, не повышаю, ты должен знать, что я тебя люблю больше своей жизни и больше всех на этом свете. И когда я приходила с работы такая, ну, немного не в себе, я ему прямо говорила: «Артем, я сегодня уставшая. Если что, я, там, на тебя повышу голос или буду до тебя, там, доколупываться, то ты не причем. Это вот сегодня со мной что-то не так».

И у меня был такой пример, когда он попал в милицию. Я ехала отсюда (я сейчас вот 4 года живу со своим мужчиной в Подмосковье), я ехала к нему туда, в Могилёв. И я, прям, я сперва, прям, ненавидела. Потом я думала, я ему сделаю атата. Я молилась всю дорогу. Ну, сколько здесь? Это 7,5 часов. И когда я приехала, я кроме вот этой вот безусловной любви ничего к нему не ощущала. Вот Бог перевернул все. И я понимала, что у этого ребенка (ну, не ребенка, ему, там, уже лет 17 было) ближе, чем я, в этом мире нет никого. Вот никого. Вот я его дом, я его прибежище. И если я его еще, ну, как бы отвернусь от него или какую-то агрессию к нему проявлю, (а я понимаю, что ему и так сейчас не очень хорошо), то что будет с моим ребенком? А кто его тогда поддержит? Ведь у него-то Бога нет. И действительно мы с ним разговаривали потом об этом обо всем произошедшем спокойно.

И я до сих пор считаю, что вот эти вот мои молитвы, они не остались неуслышанными. Да? Про вот эту безусловную любовь. А если это в отношении мужчины. То здесь 2 взрослых человека. Мы 2 взрослых человека: у меня есть некие взгляды на жизнь, у него есть некие взгляды на эту жизнь, и мы должны договариваться. Если есть какие-то непримиримые противоречия, и они для одного, для меня или для него, они критичны, то мы не сможем быть вместе. Мы будем вдвоем несчастливы. Также мне Бог послал мужчину, который тоже анонимный алкоголик. И мы с ним разговариваем. У нас нет такого понятия, как границы, но я не лажу в его карманы, это не мое. Ну, мы как бы: Бог вернет здравомыслие. Я не веду себя, как ребенок. Я даю свободу человеку, и сама как бы тоже ценю свое личное пространство. Но вот мне не нужно об этом говорить. Ему не нужно об этом говорить. Это просто получается само собой.

Но я каждое утро молюсь: «Господи, сделай меня идеальной женой для мужа. Дай мне его принимать, любить. Помоги мне относиться к нему с тем же пониманием…» То есть я, прям, в отношениях использую все те же принципы, которые описаны в этой Книге. Это первое – отношения, где я так делаю. И вы знаете, мне нравится то, что я делаю. Действительно нравится. И опять же я никогда не терплю к себе какого-то нехорошего отношения. Я не должна терпеть. У нас написано, что если я к человеку отношусь тактично и (я не помню точно) учитывая его интересы, то есть вот с хорошим посылом, а он ко мне как-то не так, то я не должна перед кем-то ползать или раболепствовать. А я стараюсь относиться к нему так. А было так, что он повысил голос. Я просто подошла и сказала: «Слушай, мне было очень неприятно, когда ты повысил на меня голос. Вот ты представляешь, что это у нас будет за семья, если мы начнем друг на друга орать? Ну, давай постараемся так больше не делать?» Он сказал: «Да, хорошо». Он так больше не делал.

А перед этим я это все опробовала на ребенке. (Смеется. – Прим. ред.). Я с ним так же разговаривала. То есть у меня уже был некий опыт. А на работе я тоже так с людьми разговариваю. То есть, если там кто-то что-то: «Ну, погоди. Я тебе никоем образом не давала причину или повод со мной так говорить. Я попрошу ко мне уважительно относиться. Ведь я отношусь к тебе уважительно?» И я жду, пока человек ответит «да». А если мне человек ответит, что нет, ты меня вот тогда послала, я скажу: «Ну, да, тогда прости, имеешь право». Ну, то есть это про то, что во всех делах. Это про честность. Ну, то есть нельзя в одном каком-то месте своей жизни использовать эти принципы, а во всех остальных – как фишка ляжет. Вот у меня так не получилось. И отношения у меня такие построились только после того, как я во всех сферах жизни это научилась делать. Ну, вот у меня так. Не знаю, ответила или нет.

Вопрос. Спасибо тебе за ответ. Владимир, спасибо за вопрос. Так, следующий вопрос от Галины: «Скажи, пожалуйста, бывали ли у тебя времен безумной раздражительности и агрессии? Как ты справлялась с гневом?»

Ответ. Галин, спасибо за вопрос. Ну, да. Но это не то, что времена. Ну, это может быть какой-то случай, который выбивает меня из себя. Времена у меня это несколько дней, когда у меня ПМС, да? И я сначала думала, что не так в моем духовном состоянии? Я ж все делаю, как положено. Ничего не изменилось. Почему я хочу кого-нибудь убить, да? И я просто (вот тоже Бог как дает), я именно это выражение услышала и думаю: точно. И я поняла, что это просто тело. Это просто гормоны. И мне просто надо постараться в это время никого не убить и не принять никаких жизненно важных решений. Потому что всегда хочется вот в этом состоянии либо кого-то бросить, либо наоборот с кем-то что-то начать. И вот всегда вот это вот раздражение. Да? Вот именно в эти времена. А так, обычно, у меня бывает тогда, когда очень много ожиданий. И я, ну, не получаю ожидаемого.

И естественно у меня внутри вот эта буря эмоций. Обычно это связано всегда с человеком. Когда человек повел себя не так, как я хочу. И я могу не сдержаться. Но если я не сдержалась, я, прям, ухожу. Я молюсь от раздражения и злобы столько раз, сколько нужно. Ну, меня сковывает, чтобы у меня хотя бы мышцы немножко расслабились. И только после этого я иду и прошу прощения. Если я права была, я не прошу прощения за то, что я была права или, там. Я просто говорю: «Слушай, я не должна была кричать на тебя так. Я не имела права, я все это могла сказать спокойно». Ну, то есть вот такие вот вещи. Но обычно гневливость такая тогда, когда я от человека не получаю то, что хочу. Периодов таких у меня нет. Бывают такие периоды у меня раздражения больше. Когда мы ездим отдыхать, и это другой часовой пояс, я могу дня 4 или 5 не выходить на группу. И вот после 4-х дней меня начинает все раздражать. Ну, я вот столько вроде долго не пью, и вот 4-5 дней без собрания у меня начинается вот эта вот ерунда.

У меня очень маленький запас прочности. И я тогда спрашиваю своего мужчину: «Слушай, я, наверное, уже гоню». Он говорит: «Еще со вчерашнего дня». «Так заметно?» Он говорит: «Да». И я тогда на любую группу подключаюсь, восстанавливаюсь. Потому что вот работает в полном объеме. Не только, там, молитвы и спонсор. Не только группы, там, и молитвы. То есть вот есть некий алгоритм. Да? Вот как я говорю: вот должно быть и группы, и спонсор, и молитвы, и действия новые, и подопечные, и применять во всех делах. И вот когда что-то из этого выпадает, выздоровление куда-то начинает потихоньку просачиваться сквозь пальцев. Потому что, как я говорю, вот, если мне доктор прописал 5 видов лекарств, я должна все 5 принимать, чтобы мне выздороветь. Да, у меня может быть денег только на 2 вида лекарства. Это очень серьезная причина. Это не то, что, там, ну, нет у меня денег. Но 2 не поможет. И даже 4 не поможет. Нужно 5. Вот так же и здесь. Вот я слышу от девчонок: «У меня трое детей. У меня просто нет времени делать эту Программу». Я говорю: «Ну, да, это очень серьезно. Слушай, ну, может, тогда Анонимные Алкоголики тебе просто не подходят. Потому что у нас так. У нас есть некий алгоритм, и когда мы ему следуем, все норм. Когда перестаем следовать, все плохо». Вот. Спасибо.

Вопрос. Спасибо, Ирина, тебе за ответ. Галина, спасибо за вопрос. Друзья, еще можете задать вопросы. Вот, Владимир. Да, еще один вопрос от Владимира: «Применяешь ли ты и как ты понимаешь понятие осознанности в общении со своей Высшей Силой и окружающими людьми?»

Ответ. Спасибо за вопрос. Когда молюсь Высшей Силе, например, в этот момент я очень часто улетаю куда-то. Для меня очень важно вернуться и понимать, к Кому я обращаюсь: это Руководитель, а я исполнитель Его воли. И слышать те слова, которые мы оба произносим. У меня даже было такое: я говорила погромче и концентрировалась на голосе, чтобы не улетать. Я читала с листа, чтобы было еще зрение задействовано. Потому что очень часто у меня было такое, что я начинаю (у меня молитвы идут определенные), начинаю, там, и на второй молитве я куда-то улетела и уже понимаю, что я дочитываю, там, четвертую или пятую. Нет, Ир, так не пойдет. Вот это, ну, это не общение с Высшей Силой. Это не настройка на день опять же. Очень важно мне быть в этом здесь и сейчас, когда я в течение дня обращаюсь к Богу.

Я стараюсь физически остановиться и хотя бы сделать несколько вдохов, прежде чем обращаться с просьбой к Богу. Не всегда это получается. Иногда, прям, вот эмоция захлестывает, и тогда нужно начинать любое общение. Вот лучше начать неправильно, чем не начать никак. Да? Для меня это так. Ну, а по поводу общения с человеком – ну, то же самое: быть здесь и сейчас, слышать то, что тебе говорит человек. Не делать вид, а слышать. Да? И прежде, чем ответить – вот в общении очень важна для меня пауза. А я раньше была очень быстрая на ответы, у меня вылетело изо рта. А потом думаю: «А чё я так сказала?» И я когда познакомилась со своим мужчиной, а у него есть пауза перед ответом. Я вообще не понимала, что это. Вот я что-то его спросила, а он молчит. И я как-то, ну, я не знаю: это что? Он не услышал? Мне повторить второй раз? Или эту паузу мне чем-то нужно занять. А потом я поняла, что нужно. Я думаю: «Вот как классно». Я даже не могла подумать, что перед тем, как ответить, можно взять паузу, чтобы, ну, обдумать ответ. Но он это тоже практикует. Очень классная штука, которой мы учимся. Я не знаю, как: ответила, не ответила? Это то, что пришло сейчас.

Вопрос. Спасибо тебе за ответ. Владимир, спасибо за вопрос. И тогда давай я задам заключительный вопрос, коль вопросов нет. Вернее, 2 даже вопроса. Первый – это: у тебя достаточно большой срок трезвости. Все Девятки закрыты были? И как быстро закрылись? И второй вопрос про Традиции: когда пришла готовность? И было ли это по собственному желанию, изучать Традиции, или по рекомендации спонсора?

Ответ. Спасибо, Жень, за вопрос. Про Девятки? Да, у меня закрыты все Девятки. Несколько лет я их закрывала, и меня даже сейчас, столько времени прошло, и у меня всплыла еще одна Девятка. И я сейчас как раз поеду в Могилёв, вот, просто вот не открыл Бог. Она такая, не очень важная. Это соседка, с которой я когда-то жила. И, там, в пьяном виде я ее наф*г посылала. И, там, была музыка. Ну, в общем, а она очень хорошая женщина. Мы с ней потом дружили. Она помогала мне с ребенком. Но оно вот, как-то вот: почему раньше я не считала нужным это делать? У меня это, ну, вот так вот. Да? Не просто. У меня была Девятка бывшим свекру со свекровью. Я когда бухала, я время от времени своего мужа бросала и к маме с вещами уезжала. Ну, так, раза 2 в месяц. Вот такая у меня периодичность была. Я такая была очень сумасшедшая женщина.

И в один из таких уходов получилось так, что таксист был их родственник. И я этому родственнику выложила такие вещи про своего мужа, про то, как они живут, про то, какой ремонт у них в квартире. (Смеется. – Прим. ред.). Короче, там, ну, такая стыдоба. Естественно, все это обошло всех родственников, и дошло до моего свекра со свекровью. Ну, естественно, мы потом общались, да? И вот мне нужно было с ними поговорить. Но это было настолько стыдно. Я несколько лет не могла себя как-то вот, ну, собраться, чтобы это сделать. Даже несколько раз они собирали Артема, мы же в разводе были. И я в этот раз поехала за ним в деревню (мы в деревне жили), и я думала, что я точно: «Господи, ну, вот, пожалуйста, вот укрепи меня. Вот все». Я, там, молилась этими молитвами Девятого шага, и я не смогла. Вот просто не смогла. Струсила. Потому что, ну, это такие милые люди, а я?..

Я помню, у меня было 10 лет трезвости, то есть 3 года где-то, 3,5 года прошло после того, как Программу прошла. И я на 10 лет трезвости спросила у спонсора, можно ли это сделать по телефону. Она сказала да. Я сделала себе подарок. Я позвонила своему свекру и сказала, что я сожалею о том, что я была для вас нехорошей невесткой. Я сожалею о том, что я совершила вот это вот действие. Там еще были многие вещи между нами, которые я озвучила. И он сказал: «А чёй-то ты исповедуешься вдруг? Ты что, умирать собралась?» (Смеется. – Прим. ред.). Я говорю (а они знали, что я в Анонимных), и говорю: «Нет, вы знаете, это очень важно для меня. Это очень важно для моей трезвости». И я спросила, что я могу сделать? Он говорит: «Ну, ты не бери. Прости нашего внука». Я говорю: «Ну, обязательно. Если есть что-то, что я смогу сделать для вас. Мне очень важно сделать какое-то для вас действие. Пожалуйста, вы позвоните мне».

Ну, ничего они у меня не попросили. Но вот эта вот Девятка, она была, конечно, эмоционально для меня очень сложной. А, про Традиции. Я когда прошла Шаги, (а тогда Шаги только начинались в Белоруссии), про Традиции особо не слышали. Я помню, был какой-то семинар 2 дня, по-моему. В Брест приезжала женщина из Москвы. Мы читали книгу «АА взрослеет». Вот этот кусок, где все Традиции перечислены. И, там, она какие-то комментарии давала. А потом, когда уже начались Традиции, тогда не было семинара. Тогда кто был спонсором, тот проводит и по Традициям. Но она тогда не отдавала Традиции. И я обратилась к другой женщине и сказала: «Ты можешь провести меня по Традициям?» Она сказала: «Я не умею быть спонсором по Традициям». То есть, даже настолько, да? Она говорит: «Я могу быть просто твоим спонсором». И я с ней прошла с начала второй раз Шаги, но был тот же самый опыт. Вообще ничего нового. Вот тоже как Бог сделал. А потом она отдала мне Традиции. А потом я через какое-то время вернулась к своему первому спонсору. А сейчас с девочками своими, мы когда проходим Шаги, после этого я рекомендую им пройти со мной Традиции. Вот. Сейчас так.

Ведущий. Спасибо тебе за ответ. И мы будем завершать наше собрание. Спасибо тебе за твой опыт. Что ты пришла и поделилась им с нами. Ответила на вопросы. Всем спасибо, кто задавал вопросы. И мы будем завершать запись. И если у тебя есть возможность остаться на чайную, то, может, у кого-то будут вопросы еще?

Спикер. Да, я могу немного остаться. Спасибо вам, что пригласили.