Израиль/Ашдод

Домашняя группа: Яхад(Вместе)

ТЕМА: Служение ведущего.

Ведущая. А спикер у нас сегодня Гай С, трезвый с 20 февраля 2008 года, Израиль, город Ашдод, домашняя группа «Яхад» («Вместе»). Тема «Служение ведущего». Гай, у тебя будет примерно 45-50 минут. За 5 минут я тебя предупрежу о том, что время подходит к концу. И затем у ребят будет возможность задать тебе свои вопросы. Твой микрофон. Добро пожаловать. С Богом.

Спикер. Здрасьте. Спасибо, спасибо. Да, меня зовут Гай. И я алкоголик. Ну, во-первых, спасибо, конечно, что позвали, пригласили. И как всегда неожиданно, и тема такая интересная. Ну, тему мне предложили: «Служение ведущего». Ну, не знаю, с чего начать. Но я честно пытался подготовиться. Обычно – я не готовлюсь. Если готовлюсь – все забываю и откладываю в сторону. Но у меня вот есть листочки, и вообще, что касается служения, у нас есть рекомендации, у нас есть инструкции, у нас есть опыт впередиидущих, колоссальный опыт Всемирного Фонда Обслуживания. И сегодняшняя вот эта спикерская и то, чем я буду делиться, то, как – это мой опыт. Этот опыт, который мне довели, рассказали мои спонсоры, впередиидущие. И я постараюсь ответить на вопросы, если возникнут. Я честно залез в брошюру и пытался вспомнить. Я давно это делал. И сейчас еще раз хотел проверить. В наше время брошюра была, которая называется «Группа АА …там, где все начинается». И там описаны все служения, основные служения. И все рекомендации, какие-то там, и какие есть служения, и какие рекомендации, опять же основанные на опыте. И я это тоже интерпретация английского языка. Это такая международная старая брошюра.

Кроме того, есть еще у нас руководство по Всемирному Обслуживанию. И буквально новое издание, 2022-23 года. И я пытался найти, еще раз посмотреть, что там сказано про такую должность служения – служения ведущим. И вы знаете, я не нашел. И, наверно, поэтому слишком много разных мнений по поводу того, кто может быть ведущим, кто не может быть ведущим. И нет конкретной информации. Например, казначей – понятно, кто может быть казначеем. Какие сроки трезвости, какие навыки надо, какие, ну, желательно требования к человеку, как это происходит. Это описано практически все должности, но не описана должность как служение ведущим. Я давно задумывался об этом фактически. И я поинтересовался у своих спонсоров, и они разъяснили, что в английском языке есть слово такое, которое называется «лидер». Да? Вот оно по-английски «лейдер». И вот ведущий – он у них лидер. Да, это слово «лидер» у нас упоминается в русском языке во Второй традиции, что лидеры – это доверенные исполнители.

И вот служение ведущим – это тоже лидерское такое. Кто может быть ведущим, по крайней мере нам сказано, что это должны быть лидеры Анонимных Алкоголиков, наши лидеры. Естественно, это такие люди, которых мы выбираем, и которые доверенные исполнители. Они не указывают, они не приказывают. И кроме того, я так еще посмотрел, что наравне с ведущим есть еще и такое слово, которое упоминается очень часто: «председательствующий». Председатель собрания. Потому что есть группа Анонимных Алкоголиков, которая может проводить разные собрания. И она проводит разные собрания. А на каждом собрании кто-то должен это проводить. И в Сообществе один из видов собраний – это рабочее собрание группы. На рабочем собрании группы понятно, что председатель проводит это собрание. И на других собраниях, например, собрание группы, которая проводится, там – специальной собрание в реабилитационных центрах. Да? И тоже там люди, которые более-менее описаны, кто могут проводить там.

Это те люди (я не хочу тратить время, чтобы цитировать, но я своими словами), это люди, которые имеют определенный опыт, которым мы доверяем, которые фактически представляют то послание, которое предлагается Анонимными Алкоголиками. Потому что у каждой группы, у каждого собрания есть одна единственная цель – донести эту нашу весть, это Пятая традиция, донести нашу весть тем, кто еще страдает. Я почему такое предисловие говорю, потому что кто-то, может быть, услышит. Потому что и в нашей группе в Ашдоде, например, тоже есть разный опыт. И разные вещи, которые происходили. Иногда ведущим назначают человека, ну, выбирают человека, который, ну, нельзя сказать, чтобы он был лидер. Он только протрезвел. Более того, у нас был опыт, когда человека предлагают на служение и говорят, что это поможет ему после срыва, например. Давайте дадим ему служение ведущим. И я просто говорю, потому что конкретный опыт у нас был. Я не говорю, что это везде происходит. Но это то, что у нас было. И когда возникло голосование: помочь человеку – то мое мнение оказалось в меньшинстве, и этот человек был ведущим. Буквально тот, кто после срыва, был ведущим.

Но, вы знаете, в той же брошюре, которую я читал (я тоже тогда озвучил это), но это как-то пропускается. Есть конкретная вещь, которая опять же, если мы как группа, как группа людей стараемся в Анонимных Алкоголиках стремиться к рекомендациям, которые сделаны. Конечно, у нас есть тоже Четвертая традиция, которая разрешает нам экспериментировать, как говориться, своими вещами. Но для того, чтобы пробовать что-то другое, надо по крайней мере знать то, что работало у них, и то, что рекомендовано ими для нас. И перевести это на свою группу. Так вот в одной брошюре: «Группа АА …там, где все начинается» – есть такая вещь, которую я сам все время пропускал. Да? И я редко ее слышу вообще. Да? И сейчас я зацитирую, потому что я так не скажу: «Как говорит наш общий опыт Содружества, возложение обязанностей на члена группы только для того, чтобы помочь ему оставаться трезвым не приносит результата». Как мне объяснили мои спонсоры? Если мы пытаемся служение дать человеку для того, чтобы помочь этому человеку оставаться трезвым, то это нерезультативно.

И мы тем самым, хотим этого или нет, но мы не следуем, да, я не буду говорить, нарушаем, но мы не следуем нашей главной традиции – Пятой традиции. И Первой традиции. Потому что все собрания: и для цели донесения вести, и для цели группы – это должно всегда стоять на первом месте. Раньше, чем кого бы то ни было желания. И чем одного человека. Я сейчас вот говорю так сумбурно, потому что я подготовился. Но на самом деле и как мой опыт говорит, и я так считаю: я согласен со своими спонсорами, что ведущие – это те лидеры, это те люди, на которых должны ровняться. Потому что все собрания, которые проводятся, главная цель этих собраний – помочь новичку. Новичку и страдающему алкоголику, который еще не пришел к своему решению. Который вроде и остается трезвым, но он не выздоравливает. И если собрание проводится, и у собрания одна единственная цель (у любого собрания одна единственная цель: донести весть алкоголику, который страдает), то опять же лидеры знают, какая у нас весть.

Лидеры знают, как Сообщество, как вообще мы можем помочь страдающему алкоголику, то есть который пришел. Можем ли мы помочь ему: обеспечить его социально, помочь ему эмоциональной поддержкой? То есть со знаком вопроса. Можем ли помочь ему сочувствием, сопереживанием? Все это хорошие вещи. Никто не говорит, что это плохо. Но если группа Эй-Эй на собрании не будет говорить о единственном: о Программе выздоровления, спасения, я бы сказал, того человека, которому уже повезло, что он попал к нам. Если мы ему не предлагаем главного (не главного – а единственного, которое имеется в наличии у Анонимных Алкоголиков: единственного способа спастись), то мы по крайней мере вводим его в заблуждение. И вот эта опять же ответственность всей группы. А ведущий – лидер группы. И председательствующий какого-то собрания. Где бы оно ни проходило и какое: открытое собрание, закрытое. Есть рекомендации, чем они отличаются. Вот это тот человек, который выражает коллективное мнение всей группы. И именно поэтому он лицо группы. Поэтому новичок, особенно новичок, приходит, он смотрит в первую очередь, а кто тут проводит собрание.

И очень быстро он должен зацепиться за нас. Он должен прочувствовать энергетически – я не знаю, как. Но должно произойти какое-то чудо. Чудо происходит, конечно, от тех, кто сидят возле него, которые потом уходят, потом, может быть. Но вот это первое чудо происходит именно от той атмосферы, которая происходит на группе. И очень, очень, очень эта атмосфера зависит от ведущего этой группы, от председателя этой группы. От того, как он выглядит: спокойный, уверенный. И поэтому я не удивляюсь, почему в английском варианте перевод этой должности – это именно «лидер группы». И вот это мой подход, мое мнение по поводу того, что такое за служение. Очень ответственное служение. Другие служения не менее ответственные. Но раз такую тему вы меня попросили, я сам лично, я сам лично: у меня есть мой опыт первого дня. Когда я пришел на собрание, когда я пришел на собрание в Сообщество, для меня было неважно, о чем говорили. Для меня было неважно, что там происходило. Я не понимал ничего. Но мне были важны те люди, которые улыбались, которые сидели во главе стола.

И я смотрел – оттуда неслась весть. При этом были другие люди. Но я тянулся к этим. То есть, если бы в тот момент, когда я попал на собрание, эти люди, которые там сидели во главе стола, и они мне рассказывали бы что-то другое. И просили бы меня делать что-то другое. Или рекомендовали, или направляли. Или не дали бы мне вести, я бы за ними пошел бы тоже. Я не знаю, как это сработало бы. Потому что в тот момент, когда я пришел, у меня не было из чего выбирать. Поэтому я знаю, я считаю, что и ведущий – это очень, очень важное, ответственное служение. И поэтому, когда группа выбирает ведущего, предлагает ведущего, то надо учитывать все вот это вещи. Потому что это не для ведущего, это собрание. Это для того человека, который, возможно, будет спасен. И конечно, тут и Бог играет роль. Естественно все. Но в Книге сказано, что группы создаются только для одной цели: чтобы новички могли к нам присоединиться и получить решение для своих проблем. И я, возможно, буду повторяться, я уже повторяюсь. Поэтому если есть какие-то вопросы, я буду рад ответить. Не знаю, что еще сказать вот так вот по поводу служения ведущим. Я пока закончу. Спасибо.

Вопрос. Спасибо, Гай. Спасибо тебе огромное. Спасибо за твой опыт, за то, что ты поделился. Огромная тебе благодарность. Друзья, ставьте, пожалуйста, единички. Задавайте ваши вопросы. Можно текстом их в чате прописать. Так, у нас единички ставил Михаил. Миш, я сейчас попробую включить тебе микрофон. У нас тут писала девушка о том, что она новичок, но я ее уже не вижу в чате. Как, собственно, и Михаила. Есть еще вопрос у меня в личных сообщениях. Сейчас я зачитаю: «Благодарность за служение». «Спикеру большая благодарность». Вопрос анонимно: «Служение ведущего: как ты понимаешь «принципы, а не личности»?»

Ответ. Спасибо за вопрос. И опять же, как мне (Слава Богу повезло со спонсорами) разъяснили, что принципов, которые изложены, которые описаны всеми Двенадцатью шагами, описаны нашими Традициями. А личность – есть только один человек, который мешает этим принципам – это я, моя личность. И когда мне говорили, когда я вот читаю, что «принцип выше личности» – это не какие-то непонятные принципы выше вашей личности, и я что-то пытаюсь. Это только мое эго должно уйти в сторону. Моя предвзятость должна уйти в сторону. На любом служении. Это самая главная моя задача, чтобы я не оценивал. Чтобы я, чтобы моя личность уходила в сторону. Служение – это как раз то, что я делаю не своими силами: ни своим пониманием, ни своими ресурсами, ни своим пониманием, ни своими чувствами. Это я еще раз говорю: принципы выше личности. Это принципы Двенадцати шагов: любовь абсолютная, которой я как человек не знаю, что это такое. Это бескорыстная и кроме желания помочь, ничего нету. Помочь как-то достучаться, я не знаю. Поэтому нужно убрать свою личность в сторону. Чтобы мое эго всегда было потом. Да? Разбиралось. А не мешало работать, не мешало вот этой духовности: Богу делать свое дело. Я не знаю, ответил – не ответил?

Вопрос. Спасибо большое за вопрос. Спасибо огромное за ответ. Следующий вопрос у нас также от анонима: «Если ведущий не выключает на чайной камеру пьяному участнику, который давно в Сообществе – это проявление созависимости?»

Ответ. Ну, я не знаю. Еще раз говорю: ведущий, любой служащий на группе – это доверенный исполнитель. Да? Вот если как-то принял решение коллектив, группа приняла решение, что надо делать так. Я как исполнитель – у меня уже нет мнения по этому вопросу. Я, конечно, могу, пытаюсь, пытаюсь опять же как-то проявить свою предвзятость. И вот это как раз убрать вот эту личность, свое мнение. И я отключаю. Если он не отключает осознанно, я там не знаю, значит он просто, ну, не справляется со своими обязанностями, грубо говоря. Если это не технический какой-то вопрос. Если группа приняла решение отключать какие-то вещи, надо отключать. Но опять же лидеры, ведущие, они опытные люди и иногда могут делать исключения. И это тоже разбирается на рабочем собрании группы. Мы не роботы и, естественно, мы делаем какие-то вещи. Но в любом случае это если он один раз сделал как исключение, и группа видит. Ну, если это от Бога, то в этом вопроса не будет. А если это будет регулярно: какие-то ведущие будут систематически делать какие-то вещи, которые не приняты на уровне группы или противоречат правилам, просто это надо поднимать вопрос на рабочих собраниях. Может быть, тот человек, один человек – может, стоит переголосовать и принять другое решение. Ну, это не проявление созависимости какой-то, но просто, может быть, это просто не оговоренное конкретно полномочие лидерства в качестве ведущих. Потому что ведущий – он только доверенный исполнитель группы. Еще раз говорю, есть пределы, есть границы, нету там жесткого и формализма тут нет такого. Но в каждом индивидуальном случае надо смотреть.

Вопрос. Спасибо. Спасибо большое за вопрос. Гай, спасибо большое за твой ответ. Друзья, чат включен с возможностью писать мне или Ирине или напрямую спикеру. Пожалуйста, пишите вопросы мне, чтобы они не терялись у нас немного разгулялись тролли, поэтому прошу отнестись с пониманием. И такой вопрос к тебе, Гай, прошу, скажи, пожалуйста, вопросы принимаются только по тебе спикерской или в целом готов длиться опытом? Чтобы понимать, потому что есть у нас и вопросы другие.

Ответ. Я вообще-то – Бог рулит здесь, поэтому я: если есть вопрос, вы, ведущие, вы мне говорите. Я буду делать то, что вы мне скажете.

Вопрос. Супер.

Ответ. У меня нет никакого этого. Даже если сейчас будет другая тема, я возьму.

Вопрос. Спасибо.

Ответ. Моя личность сейчас просто в исполнении и в работе. В работе для полезности вам. Насколько вам надо.

Вопрос. Спасибо большое. Еще один вопрос от анонима. Тут друзья, сразу тут отмечу: в рамках выздоровления тут вопросы формулируем. Вопрос следующий: «Могут быть у ведущего свои мотивы в служении?»

Ответ. Конечно, всегда свои мотивы в служении. (Смеется. – Прим. ред.). Что значит, свои мотивы? Мне мой спонсор говорил: «хочешь жить – умей служить». Вот мой мотив. Я хочу жить. Я не просто хочу существовать. Я хочу жить, радоваться жизни. Поэтому я сначала это делал и много. Буквально у меня были мотивы служения, я вам говорил: я первый раз увидел там авторитетных людей, которые сидят: ведущие, лидеры. И для меня они были авторитеты. Они улыбались. У них были какие-то секреты. Я к ним тянулся. Мой мотив был: быть возле. Мотив служить был, чтобы поближе примазаться к ним, к этим авторитетам. Это чисто эгоистический из прошлой жизни мотив. А какая разница? Важно, не что я думаю, не какой мотив. Важно, какие действия. Я еще раз говорю: мне повезло. Вот эти действия называли потом хорошим служением. Они сработали. Когда чувствую, что хорошо, то неважно, какой мотив у тебя сделал служение. Вообще полезность для других – это самое практическое решение, чтобы выйти из себя и со своего эгоизма, эгоцентризма. И чтобы не страдать. Но это уже другая спикерская. Поэтому насчет мотивов. Да, хоть какие мотивы. Главное служить и делать. И есть инструкции. И ты не один, ты там в группе. И это здорово.

Вопрос. Спасибо. Спасибо большое за вопрос. Гай, спасибо тебе за большое за твой опыт, за то, что поделился. Следующий вопрос в чате от Ани: «Вопрос спикеру: какой главный фактор для Вас был, что сыграло роль в уверенной трезвости?»

Ответ. Ой. Для меня главный фактор был то, что я упорно, упорно искал собственного способа, как бы прокрутиться, и не нашел. Вот фактор: честность, честность с самим собой. Я просто не нашел ни одного варианта, чтобы как-то жить. Не просто как-то бухать, а как-то жить. И хотя бы один день и зачем? Зачем проснулся? Это был для меня главный фактор. И тогда, когда я не нашел своего способа, я пошел к ребятам, которые меня приглашали и не гнали, и подвернулись под руку. Вот я не знаю. Это для меня вот этот фактор. Никакой там – у меня даже желания, никакого желания не было бросить пить. Не говоря уже, там, какую-то новую жизнь начинать. Я не понимал вообще, о чем речь. Я просто чуть не сдох. И осознал, еще в ребцентре осознал то, что для меня пить опасно. Просто физически я не могу выпить. Не то, что не хочу просто – не могу выпить. И это меня накрыло. И тогда я маленькая надежда вот пришла от анонимных, то есть неизвестных. То есть никто никого не знал. Самое важное, что они мне предложили то, что я вообще понятия не имел. Если бы я что-то об этом знал бы: там доктора, психологи могли мне рассказывать. Я думаю, что я знаю, о чем они говорят. Я уже готов. А они мне предложили какую-то абракадабру, какую-то фигню. Да? Иди туда, не зная куда. И я за ними пошел, потому что, ну, вообще – бредовая вещь. Но при этом они как-то – какая-то жизнь у них есть. Вот фактор того, что хуже не будет. Вот мой фактор. Мне терять нечего уже было в той ситуации. Поэтому не знаю. Спасибо за вопрос.

Вопрос. Спасибо. Еще один вопрос от Ани: «В Вашей жизни чем отличается спонсор от доверенного? Или спонсор должен быть и доверенным лицом?»

Ответ. Спонсор – это четкая есть задача, минимальная. Спонсор должен провести человека по Шагам: это передать то, что ему дали. Спонсор – это тот человек, выздоровление которого, одна из важных частей выздоровления – это передавать другим людям, быть полезным для другого человека. Для алкоголика – это самое первое дело, потому что там практикуем все вопросы отдачи, бескорыстия и служения. Да? Вот эти посторонние для меня как человека-эгоцентрика, эгоиста, который только и думает о себе по природе своей. И чтобы вот эта моя природа меня не убила, мне надо на практическом уровне переключаться на других. Это вот такое спонсорство. Что касается доверенные лица, да, ну, я вообще не знаю, что это такое. Для меня – вообще я никому не доверяю. У меня нет такого понятия: доверять. Что значит доверять? Если я хочу просто кого-то загрузить, то я могу загрузить кого угодно. И мне не важна ваша реакция. Если я хочу что-то поиметь от вас, что-то выдоить, помутить – это тоже я могу, специальная задача.

А доверенные лица – это просто: это что? Это просто кому-то слиться, рассказать, пожаловаться и получить обратную связь. Ну, так это хоть сколько угодно. Я могу это делать маме, я могу это делать и дочери, я могу это делать жене, я могу делать это в Анонимных Алкоголиках. В зависимости от того, какую обратную связь я хочу. Я буду решать, какую обратную связь. А если я хочу получить, подключиться к решению, то мне нужно позвонить человеку, который максимально нейтрален, который максимально не завязан на мои эмоциональные чувства. Ну, для этого спонсор – это как инструмент. Конечно, он может другом стать. И в хорошие, дружеские отношения это перерастает часто. Да? У меня тоже. Ну, когда я работаю по Шагам, когда я просил о спонсорстве, у меня навык еще жизни – это не смирение никакое, умение приспосабливаться и выживать. Да? И навык: командуйте мной – навык такого хорошего исполнителя. По крайней мере я разберусь, а потом послать наф*г я смогу. И если бы я попросил человека, чтобы провел меня по Шагам, то я на уровне готовности, просто на уровне готовности я готов сделать все, что он меня попросит. И если какая-нибудь просьба мне не понравится, то он просто перестанет быть моим спонсором.

Но вопрос доверия – это вторично. У меня все в выздоровлении идет от обратного. И до сих пор моя жизнь идет от обратного. Но я сегодня останавливаюсь, если меня кто-то там грузит. Я останавливаюсь и смотрю: окей, что меня вообще ждет? Я могу погрустить, я могу, там, пообсуждать, поосуждать. И по умолчанию я это делаю. Но у меня есть другой способ: я могу остановиться и переключиться на другого. Отпустить это, отпустить Богу – Богу сначала. Если недостаточно Богу, хочешь отдать человеку – загрузи его проблемой. Ну, для меня сегодня важно, если я хочу отдать какую-то проблему, я не буду отдавать тому человеку, если я буду знать, что это его тоже загрузит, грубо говоря. Мне лучше отдать человеку, которому, да? Ну, да, я делюсь совершенно нейтральному. Ему поф*г, и он нейтральная сторона, он скажет тебе. Даже и говорить не надо. Он скажет: «Ну, окей. Сказал – все. Теперь ты знаешь, что сделай, Гай? Знаешь. Ну, так просто сделай. А, не готов сделать? Ну, когда будешь готов, тогда и сделай. А пока тогда парься и страдай».

Поэтому я, вот видите (извините, я так долго разговариваю), про доверенных лиц я, и это каждый человек, когда я перестаю бояться, мне терять нечего, и я доверяю всем. Вот я могу, поделюсь своей личной жизнью. Вот вы мне доверенные лица. Вы готовы меня слушать? Спасибо вам за это. Не готовы, скажите: «Гай, до свидания». И я тоже скажу: «Окей, следующий». Поэтому не знаю. Спонсор – это другое. Спонсор – это человек, который делает свою Программу выздоровления и передает Шаги и показывает, просто ведет по Шагам. Вот, что делает спонсор? Что об этом говорит Большая Книга? Это не мое мнение. Это дружеские личные отношения – это вопрос вторичный. Он может быть как следствие выздоровления подопечных. А может и не быть. Может быть наоборот. Но это не важно. Важно, что ты в процессе. Вот я не знаю? Ответил – не ответил? Спасибо за вопрос.

Вопрос. Спасибо большое. Спасибо, Анечке за вопрос. И спасибо тебе большое, Гай, за твой опыт. Следующий вопрос у нас тоже из личных сообщений: «Поделись, пожалуйста, был ли у тебя опыт срывов?»

Ответ. Поделюсь с удовольствием. Нет, у меня опыта срыва не было на алкоголь. Я очень долго пил. И очень долго контролировал это. И у меня последние годы не то, что запоев не было – я только и делал, что пил. И я бы еще пил бы, но после того, как я осознал, что мне кирдык, да? Что я не контролирую, и в определенные моменты нет защиты от первой рюмки, у меня решение пойти к вам, в Сообщество, после осознания простого факта, что в определенные моменты у меня нет защиты от смерти. И я выпью или не выпью, и меня схватит опять какая-то инерция. И я попаду к какому-то, в непонятном месте, и никто, никто на белом свете: ни врачи, ни социальные работники, ни скорая помощь – я сам никак не могу себя застраховать. И у меня даже мысли были. Знаете, какие мысли? Я думал так: «А может быть, я сяду в кресло, возьму бухло, попрошу у мамы, чтобы она, если что случиться, мне ложку возьмет под язык. Она ж медсестра. Может, меня откачать. И я сижу и буду бухать. И главное, чтобы в этом момент, если меня выключит, кто-то меня спас». И для меня это были такие реальные мысли, что я практически собирался это проэкспериментировать.

Но это такое: в первые дни еще в реабилитационном центре искал способы, как выкрутиться. Не нашел способ, а пошел непонятно за кем. И вот поэтому ответ на срыв: у меня не было срывов на алкоголь. Это не значит, что у меня жизнь классная. Ну, в смысле я эмоционально – я очень эмоциональный человек. У меня и взлеты, и падения. И мне Программа 12 шагов подарила свободу и от самого себя. Грубо говоря, я не парюсь за то, что там у меня: я могу грустить, я могу повысить голос, я могу не сдержаться, я могу еще что-то, но это все меньше и меньше в периоде. Я могу в депрессию зайти, задуматься. Я могу – ну, эти все человеческие свойства мне присущи. Но я далеко не безумный. Вот в этом присутствует весь адекват. А адекват заключается в том, что я действительно заново родился. Я 16 лет живу счастливой жизнью, по-другому. Все по-другому. Я тот же самый остался, а живу по-другому. И меня это радует. И опять же, вы мне предоставляете такую возможность. И это все не я, не моя заслуга. Поэтому срывы – ну, полно алкоголя, и не это самое. Я вспоминаю, у меня был один раз: у меня было такое желание выпить. Да?

Я помню, месяца 2 я ходил на собрания, и по дороге (я пешком ходил, каждый день ходил) меня попускало, что у меня есть интерес какой-то, жизнь. Кто-то меня ждет там, с кем-то общаюсь. Какая-то жизнь появилась. И это не только собутыльники, которые, ну, просто есть смысл какой-то. И жарко было. Я шел просто. И у меня такая мысль: «Может, пивка по дороге?» Потому что, ну, пиво для меня – это больше чем вода. И вторая мысль: «Да как-то неудобно. Будут отмечать чистые дни». А там у нас было принято обниматься, вставать. «Мы любим тебя», – говорить и так далее, и так далее, и так далее. – «И запах, наверное, будет плохой. Перед пацанами неудобно». И я не выпил. Вот из-за этого. Я еще не понимал, что такое феномен тяги, я не понимал, что такое аллергия. Я не знал всех этих: чё там Шаги? Но меня остановили такие вот простые мысли. Я не знаю, это тоже Божие провидение: вот такая мысль, да? Перед пацанами неудобно из-за перегара. Да я всю жизнь с перегаром. Пошли все наф*г. Перед кем мне там это самое? Если вам мой запах не нравится, идите на другую сторону улицы. Вы идите на другую сторону улицы. А я пойду. И причем вам в лоб. А тут уже какие-то другие мысли. Не принято там было. Но это тоже можно было перевести на эгоистический уровень: там не модно было с перегаром приходить. Хотя там полно было с перегаром. Я не хотел. У меня происходили уже какие-то маленькие подвижки. И я просто взял, и не выпил. Это вот на счет срыва. Спасибо за вопрос. Вы меня не останавливаете, а я болтаю просто так.

Вопрос. Времени у нас достаточно. Гай, спасибо тебе огромное за твой опыт. Спасибо, что ты делишься. Аня передает благодарность за ответы на вопросы. Есть еще один вопрос от Ани: «Что делать, если случится такое, что спонсор сорвался? И если у тебя было такое, то поделись, пожалуйста, опытом».

Ответ. У меня не было такого. Слава Богу, мои подспонсорные после знакомства со мной не срывались. Насколько мне известно. Но что мне делать? Я опять же: благодаря моим спонсорам, благодаря работе по Шагам. Вот такое: я педант, я глубоко гляжу. И мне сказали очень просто: мое выздоровление не зависит от людей. Вообще. И мне не важно, что будет с моим спонсором. По большому счету. Мне не важно, что будет с моими близкими. По большому счету. Неважно. Мне будет больно. Но это не будет причиной. Нет ни одной причины, чтобы забухать. Принятие решения забухать – это принимаю решение я. Не кто-то. А я буду принимать решение. Это если у меня нет отношений. Вот эта мысль: западло там с моим перегаром. Это какие-то не мои мысли.

Вот как нам в Книге сказано? Мне в Книге сказано, что мои взаимоотношения с Высшей Силой, Богом, как я Его понимаю, они на первом месте. Я сам с собой. И вот эти вещи до сих пор действительно очень так смиренно, да? Вот, я не знаю. Я не знаю. Но мне объяснили про фразу, что нет защиты от первой рюмки. 2 раза об этом сказано: нет защиты, у меня. Мне спонсор говорит: «Гай, ты понимаешь? У тебя – у тебя нет защиты от первой рюмки. Вот понимаешь ты – не понимаешь, в определенные моменты у тебя не будет защиты от этой первой рюмки. И какие-когда у тебя будут определенные моменты – ф*г знает, когда. У каждого по-разному. Вообще. Поэтому оно должно исходить от Высшей Силы. Вот только ради вот этого вот одного шанса на миллион. Вот будет этот момент – построй какие-то взаимоотношения с Высшей Силой».

Вот этим я и занимаюсь каждый день. Я пытаюсь с реальностью, да? Высшая Сила для меня – это все. Да? Бог все – вот и все. И я пытаюсь с ней дружить. Я пытаюсь принимать, я пытаюсь любить. Я не понимаю, мне не нравится много чего. Ну и что? Кто тебе сказал, что тебе должно это нравиться? Кто ты такой, что ты вообще должен понимать все? Но просто ты дружи. Вот делай свое маленькое дело. То, что можешь. Не перетруждаясь. Вот делай то, что можешь. Выходи на других. Ты уже знаешь, у тебя есть опыт, как получить довольство. Понимаете? Если там почти 100 лет назад доктор Силкуорт сказал, что неудовлетворенность моя, раздражительность и беспокойство – это то, что меня убивает. Не алкоголь. Алкоголь, он меня лечил от этого. Он меня уравновешивал от этой неудовлетворенности и всего. Вот он работал, он помогал.

Он для меня был инструментом, который решал все мои проблемы. Все мои внутренние проблемы и физические – не важно. А сейчас этого нет. А кто это будет решать? Моя неудовлетворенность никуда не делась. Она по умолчанию у меня есть. Это моя природа. Но мне надо как-то удовлетворение получать от жизни, довольство. И мне Программа Двенадцати шагов рассказала, как. Показала. И я проверил это на себе. Я знаю, что она работает. Мне все, что надо делать – мне надо просто постоянно это делать. Но это тоже не от слова «надо». Сегодня мне нравится так жить. И я живу спокойно. Я живу – не парюсь. Я даже не парюсь по такому поводу, что я парюсь. (Смеется. – Прим. ред.). Бывает, что меня раздражает. Но подышал, успокоился, отошел в сторону. Ну, окей, Гай. Что ты можешь сделать по этому поводу? Ну, каждый день – начни день заново. Нет проблем. Жизнь заново начал? Начни еще раз.

Какая разница? 16 лет ты трезвый? 20 лет, 100 лет ты трезвый? Или один день? Сегодня. Сегодня у тебя нет ни одного запаса твоего опыта вчерашнего дня. Вся твоя духовность, все твое понимание вчерашнего дня в этот момент, если ты не обратишься к Богу и не сделаешь тот же самый Одиннадцатый, Двенадцатый и Десятый шаг сегодня – то все. Накопительная программа не работает. Надо каждый день это делать. Ну, это классно. По крайней мере мне это не скучно. По крайней мере у меня это новая жизнь, образ жизни, как в Книге сказано. Да? И у меня есть одна эта главная цель: быть полезным Богу и окружающим. Быть полезным Богу – это вот быть полезным. Не себе. Там меня нету этой цели. Полезным быть себе я не научился и не умею, и чуть не убил себя полезностью себе. А вот когда я полезен Богу и окружающим, когда я занят вот этой полезностью, смотрю, что можно еще сделать полезное. И если ничего не нахожу, по крайней мере ничего не делаю. Да? Тоже об этом в Книге нашей сказано. И мне легко по этой жизни. Мне легко живется. И каждый день – именно день счастья. Но тоже на нелегком пути счастье мое, но мы встречаемся. Поэтому вот как-то так. Я уже не знаю: я забыл, какой вопрос был. (Смеется. – Прим. ред.). Остапа понесло.

Вопрос. Спасибо. Спасибо тебе. Еще вопрос: «Гай, как на вашей группе проходила инвентаризация? Поделись, пожалуйста, опытом».

Ответ. Ну, и по-разному. Я уже не помню сколько, но последняя инвентаризация у нас была связана с тем, что просто есть вопросник по инвентаризации. Там достаточно подробные вопросы. И достаточно четко, если группа нормальная и нормально, честно ответим, то практически на все вопросы там будет «нет», «нет», «нет». (Смеется. – Прим. ред.). «Не следует». Но само напоминание этим вопросом – это стремление быть. Ну, наш председатель (я не председатель группы, я представитель, но не председатель), так он просто там по кусочкам: какой-то на одной рабочке так, чтобы по времени успеть. Пытаемся ответить на вопросы. Мы озвучиваем вопросы, потом смотрим коллективно, что мы можем еще сделать. И двигаемся дальше. Вот это инвентаризация. И опять же мы не ругаем себя, мы не занимаемся самобичеванием ни на личном, ни на групповом уровне. Но честность, честность. Мы можем долго сидеть и какой-то там: вроде как собрания проходят, проходят, проходят. И заходишь там на собрание, смотришь атмосфера такая: люди как будто, как будто сплошная болезнь там происходит. Как будто сплошные какие-то искры идут. И ты понимаешь, что каждый должен отвечать, а ты ж не знаешь, как другие могут сделать. Поэтому я отвечаю за это. Это мой девиз повседневный: я, что я могу сделать по этому поводу. И я не знаю, инвентаризация – это чем чаще ее делать, тем лучше. Но собрать на рабочку – тоже задача. Нелегкая задача председателя. И когда я был председателем, тоже было непросто. Вот как-то так.

Вопрос. Спасибо большое за вопрос. Гай, спасибо за твой опыт. Спасибо, что поделился. Друзья, ставьте, пожалуйста, ваши единички. Время у нас еще есть. Пишите вопросы в чат. И пока вы формулируете, мы с Ириной напомним всем присутствующим о Седьмой традиции, в соответствии с которой мы содержим себя сами благодаря нашим добровольным пожертвованиям. Собранные деньги идут на оплату телекоммуникационных услуг (это комната зум), оплату хостинга и поддержание работы нашего сайта, оплату сурдоперевода воскресных спикерских, транскрибацию спикерских, изготовление и пересылку визиток группы, отчисления структуры Эй-Эй и прочие нужды нашей группы. Седьмая традиция не касается гостей нашей группы, которые не являются алкоголиками. Реквизиты уже появились в чате. Спасибо за это нашему модератору Ирине. И обратите, пожалуйста, внимание, что только от Ирины они действительны и только в общем чате. Если кто-то что-то шлет вам в личку, пожалуйста, ничего никуда не переводите в этом случае. Будьте бдительны и внимательны. И я сказала о визитках. В блоке объявления будет контакт нашего председателя Елены по поводу визиток для их распространения. Можно обратиться к Елене. Добро пожаловать. Ну, и мы приглашаем поучаствовать всех причастных в Седьмой традиции. Заранее благодарим.

У нас появился вопрос: «Спасибо Дарье и Ирине за служение. Благодарность спикеру. Вопрос: поделись опытом первых подспонсорных. Была ли ответственность в начале пути?»

Ответ. Спасибо за вопрос. Нет, вообще классно было. Для меня так совпало, что в первую группу в Ашдоде: мы создали, организовали группу, единственную группу в Ашдоде. И надо было бы иметь свою литературу Анонимных Алкоголиков. До этого я 3 года выздоравливал в параллельном Сообществе. Просто не было группы, и я пошел, куда позвали. И мне по барабану. Я не понимал вообще разницы. А уже через 3 года я раздавал опять же. Ну, неважно, сейчас не про это. И когда открыли группу, то фактически все, кто приходили, они были подопечными. Все новички. И я взял спонсора тоже анонимного алкоголика именно, который проводил меня параллельно по Большой Книге. Тоже через 3 года я познакомился с Большой Книгой. Это тоже отдельная спикерская. Безмерно благодарен. Опять же произошли коренные перевороты. И параллельно я брал, кто просыпался, кто был готов. И я просто проводил их по Шагам. И это были не то, что там ответственность – было желание эгоистическое такое: ой, чтобы он успел, чтобы он успел, чтобы группа пополнилась, чтобы была еще пара человек.

Конечно, все эти чувства у меня были. Да? Но со временем я все больше и больше осознавал ту вещь, о которой мне спонсор говорил: «Гай, ты не выздоравливаешь людей. От тебе не зависит выздоровление ни одного твоего подспонсорного. Оно зависит от Бога. Ты можешь передать то, что у тебя есть. То, что ты знаешь. Как ты знаешь. Именно так. Не придумывай, не играй. Не бери чужой опыт. Ты берешь этот чужой опыт, а опыт один: вот Двенадцать шагов ты передавай. Вот как можешь, так и передавай. Главное, затачивайся под анонимных, под Двенадцать шагов. И убирай себя в сторону на уровне готовности». Вот самая моя такая любимая молитва, это: «Помоги мне отложить в сторону все, что я знаю о себе, о Боге, о Шагах, о всем, что угодно». Вот я знаю, знаю, знаю – и это мне мешает. Потому что мне надо просто сказать: вот это есть. И что-то сделать такое, чтобы этот человек каким-то образом это сделал. Если он это не сделает – это не моя ответственность, что он это не сделает.

Моя задача быть честным с самим с собой, а я дал то, что у меня есть. Я не могу дать другое. Я не могу дать, чего у меня нет. Я не могу помочь ему в том, в чем есть. В том, что ему, может быть, надо. Может быть, ему надо другой человек. Может быть, ему надо вообще. Может, извините, может, так: не все выживают в этом. У меня, мои конкретные люди, я их проводил, доводил до Четвертого шага. Некоторые срывались, некоторые до сих пор я их встречаю после группы, они трезвые сами. Мой опыт говорит только об одном. Не только об одном, но мой опыт говорит: все, кто сам передавал Шаги, хотя бы одного подспонсорного, из моих спонсируемых, я смотрю, я встречаюсь с ними, они живут, довольные жизнью. Все, кто не взял подспонсорного и какие-то круги Шагов делают. Ой-й-й, я их, как говорится, я им не завидую. Ну, то есть, грубо говоря, малопривлекательная жизнь. Хоть они некоторые, многие из них остаются трезвые. Но еще раз говорю: я не Бог, не судья, но, видимо, я в тот момент не мог отдать то, что не дал. Ну, нет никакой разницы, потому что это не мое. Я давал то, что у меня есть. И то, что мог, что был готов на тот момент.

То же самое тут происходит. И моя ответственность, если, возвращаясь к этому вопросу, это отдать, и все. Отдать. Отдать, не ожидая ничего за результат. Отдать, честно отдать. Сказать человеку правду. Сказать человеку правду, потому что у меня это есть. Вот это мне помогло. Вот это меня привело к этому. Это надо сделать. Это Программа выздоровления. Программа выздоровления у нас – Двенадцать шагов. С помощью Двенадцати шагов у тебя должны произойти революционные изменения, духовный переворот, как угодно. Если это не происходит, значит, что-то ты не делаешь или не так. У большинства людей, которые это делают, у них происходят коренные изменения в психике, в логике. У меня это произошло. Почему у тебя не происходит? Понятия не имею. Почему-то ты вроде делаешь то же самое, но у тебя нет? Ну, а может быть, посмотри здесь. А может быть, посмотри здесь. Ну, а может быть, тебе не суждено. Может быть тебе надо идти и к другому специалисту.

Я не пытаюсь быть тем, который говорит, как надо и почему. И знает ответы. Просто по одной простой причине: я, мое выздоровление – это вопреки всему, вопреки меня, вопреки логики, вопреки: вот все – игра втемную. И для меня вот эта вот вся тусовка, все вот эти вот – посторонние вещи, все это не моя тема. И все эти духовные Программы, служение – это не моя тема и так далее, и так далее. И быть полезным для других – тоже не мое. Но каким-то образом кто-то взял мой эгоизм и меня самого и запустил именно в ту колею, в тот момент, что я сказал: «Окей, давай я встану среди вас. Нормальным. По крайней мере, вы меня не гоните. И я возьму, украду у вас то, что надо. И когда захочу, я убегу. А пока у меня лучшего нету». Вот эта честность маленькая, чуть-чуть честности с самим собой, которая была у меня на тот момент, она заключалась в одной простой вещи: у меня не было своего собственного лучшего варианта. Никакого. И если был бы, если бы я нашел бы хоть один, дебильный какой-то – наф*г вы были бы мне нужны со своими Программами, служениями и ежедневными медитациями и так далее, и так далее. (Смеется. – Прим. ред.).

Я уже считал, что я, получая деньги, пособие от государства, их хватает на бухло. И со всеми ответственностями, со всеми обязательствами разобрался, и живу, как хочу. И я свободен. А тут раз – бухать не могу. Вы представляете? Вот засада. И тогда пришлось пойти к вам. А вы говорите про какую-то свободу и ответственность. Какая ответственность? Не знаю. Ладно. Ну, вот мое эго хочет успеха, результата. Чтобы мне говорили, чтобы сказали: «Ой, классно! Смотри, я тут такой вот. Вот твои подспонсорные бегают такие счастливые. Ты молодец, красавчик». Да все это присутствует в моей жизни. Но я на это все меньше и меньше реагирую и веду всякую эту. Поэтому все нормально. Бог делает то, что я не мог для себя. Для каждого из нас. Спасибо за вопрос.

Вопрос. Спасибо, Саша, за вопрос. Спасибо, Гай, за твой опыт. Спасибо, что поделился с нами. Следующий вопрос у нас в чате от Антона: «Спасибо большое спикеру. Вопрос: как группе определить ценз ведущего?»

Ответ. Не знаю, как. Ценз ведущего? Я это говорил в начале, что это ответственность. Если группа такая: действительно готова и хочет быть тем, что она следует и Пятой традиции, и хочет нести весть – то она должна серьезно относиться к групповым сознаниям. Серьезно относиться к этому цензу. И ведущий – это как председатель, председательствующий. И если 2 человека собрались, 2-3 человека, то это само собой, что кто-то один будет вести это собрание. И он будет, и у него какой-то опыт. Если приходит какой-то человек со стороны, то есть рекомендации председателю. Какие председателю рекомендации? Что он знает, он выздоравливает по Программе. Что он знает, какая Программа выздоровления в Анонимных Алкоголиках. Понимаете? Как ни странно, это тоже не все знают, что у Анонимных Алкоголиков есть Программа выздоровления, которая называется Двенадцать шагов. А не клуб чувств каких-то и другие там посиделки – продолжай приходить. Если ничего не делать, то это не Программа выздоровления.

Если не предлагается новичку Программа выздоровления, тогда что ему предлагается в Анонимных Алкоголиках? Если на групповом: там 2-3 человека, 10 – не важно. 2-3 человека собираются: «Ну, хорошо, давай будем помогать людям». «Как?» «Ну, я такой хороший парень, я всех люблю, и я буду, мне нравится помогать людям». «Как?» «Ну, я буду его слушать внимательно. Я возьму шапку, там, психиатра, психолога. Я ж понимаю, мы же все одинаковые». Тогда я не знаю, что это за группа, и может ли эта группа называться Анонимными Алкоголиками. Ну, наверное, может, опять-таки. Но если на группу приходит человек, который прошел и Крым, и Рым, и психологи, и психиатры, и все, все, все, он приходит в безнадеге, потому что все. И что ему предложить? Вот, оказывается, у Анонимных Алкоголиков есть что предложить: решение, кардинальное решение, которое, не знаю, на мировом уровне, ну, чудо! Да? И это Двенадцать шагов. И как это сделать? Это уже надо учиться у спонсора. Как?

Как не «смотивировать» – такое себе слово. А как вот сделать, как проводить собрание, чтобы человек, который пришел, зацепился и был готов. Не то, что захотел, да? Чтобы был готов сделать Программу Двенадцать шагов. Когда нет выбора, когда ему говорят: «Ты вот ходишь на группы, да?» «Вот нам нужно это». «А у нас Программа выздоровления одна». «Какая?» «Двенадцать шагов. Для того, чтобы эту Программу пройти, она вот написана в Книге «Анонимные Алкоголики. Для того, чтобы сделать эту Программу, нужен проводник. Кто этот проводник? Он спонсор называется». И когда простыми вещами объясняешь человеку, что мы здесь делаем, зачем собираемся: любому новичку. Ну, не с первого дня, ни со второго, но, если группа каждый раз говорит: «Вот наша Программа». Вот это мы говорим. Мы говорим о Первом шаге. Мы говорим о Втором, о Третьем. Что есть такие шаги. Мы не говорим о том, кто, что и как чувствует. Это не имеет значения. Мне неважно, как кто-то как чувствует. Мы знаем, что все плохо чувствуют. И я плохо чувствую или хорошо, но я трезвый. Какая разница? Что, я должен чувствовать хорошо?

Мы не говорим о том, что там плохо и, как мы справились. Есть Программа выздоровления. Для этого собираются все группы. Эта Программа Двенадцати шагов, она делает, она спасает людей, елки-палки. Когда вопрос жизни и смерти, как у меня, например? Потому что я. Ну, что я? 5 лет ходил к психиатру и говорил: «Спасибо». Но я говорил: давайте мне еще бабки на пособие, не хватает на бухло. Нарколог со стажем. Просто, еще раз говорю: мой опыт, не мой опыт – есть Сообщество Анонимных Алкоголиков, признанное в мире, что каким-то образом, непонятным, чудесным образом спасает жизни людям, которые, ну, все уже подняли руки, все сказали: «Ну, все – списанный человек». Сам этот человек уже потерял всякую надежду – происходят чудеса. А на группе мы будем заниматься чем-то другим? Это просто как бы обман: самообман и обман других людей.

Я еще раз говорю, у нас в Ашдоде до сих пор только одна группа Анонимных Алкоголиков. Город большой там: 300 тысяч населения. И у нас 1-2 собрания в неделю. Помещение свободно. Каждый день можно. Чтобы у нас большой был приток новичков? Ну, нет. Чтобы у нас новички оставались? Ну, нет. Хочется практиковать свою группу домашнюю. Но люди умирают. Но и опять же, я могу посмотреть только вот на себя. Только на себя. И если я прихожу на это собрание, и я могу там делиться свои 5 минут, я буду говорить. Я не знаю, кому это надо. Но я знаю, что я не могу другого сказать. Я не могу сказать, что приходите сюда. Продолжайте приходить, и все будет хорошо. И так дальше: главное приходить. Но это не просто. Не знаю, почему, но это не просто. Иногда, знаете, это как, не знаю: иногда подчинить труднее, чем начать заново. Вот исправить что-то труднее. Иногда бывают какие-то вот: просто уже застоялось. Хочется все убрать в сторону и начать заново группу, заново и просто как будто ничего не было. Без всякого там.

Это не значит, что я лучше или кто-то лучше. Нет. Просто мне больно. Мне лично больно, когда приходит человек, и ему надо, он ищет спасения, и он это не получает. А где тогда получать? Если он не получает в единственном, да и не то, чтобы единственном. Но у Анонимных Алкоголиков есть только Программа Двенадцати шагов. Но, не предлагают. Говорят обо всем, о чем угодно, только не о Шагах. Говорят о них, но не предлагают. Причем так предлагают настойчиво, как неизбежное. А для такого алкоголика, как я – меня вот с самого начала, да?.. в Книге нам сказано: пока еще колотун не прошел, он готов слушать, что угодно. И про Бога, и все, что угодно. А потом, когда уже отдупляется – ну, можно и так. Возвращают ему ведущего. Посмотрим на ведущего после срыва. Ну, ладно, понятно: можно срываться, можно – ну, чем я хуже. Что вы мне нового расскажете?

Поэтому опять мне повезло со спонсорами, и мне сказали, как в Книге мне сказали. Они мне показали, что весть наша должна быть веской, обладать глубиной и вескостью. Вот глубиной и вескостью, однозначностью. Не просто так: сглаживая углы и так далее. Это для таких алкоголиков, как я. Потому что, к сожалению, не знаю, но много людей, которыми также вот менее эгоистичные, лучше – они поумирали. Ну, наша воля Божия. И еще раз говорю, не пытаясь как-то брать ни какую-то ответственность, ни какую-то оценку вообще. Мне надо просто следить за собой. Это тоже меня научили мои спонсоры: следи за собой. Ты как? И ты что делаешь? Вот ты лично что делаешь в данный момент? Иногда я говорю: «Ты готов делать – делай. Не готов – тогда не жди, что кто-то другие сделают». И вот это не твоя задача вообще: как-то оценивать. Можешь повлиять? Повлияй. Не можешь? Дыши, молись и все будет хорошо. Как будет, так будет. Хорошо или плохо – тоже непонятно. Спасибо за вопрос.

Вопрос. Спасибо, Антон, большое за вопрос. Спасибо, Гай, что опытом поделился. Вопрос в чате от Александры. Читаю в формулировке от автора: «Вопрос к спикеру. Какие лайфхаки, более эффективные способы решения ты можешь дать ведущим и модераторам?»

Ответ. О, наконец-то вопрос про онлайн-собрания. Потому что в моей молодости так не было. Ну, это я так. На самом деле, есть различия в том, что доступность. И в некоторых вещах это очень классно, что есть возможность достучаться до, я там не знаю, и больше о себе знать. Как говорится, больше раскинуть сети. И больше шансов у людей зацепиться и спастись. Лайфхаки, что касается служения – вот все, что написано в наших рекомендациях: «Группа АА …там, где все начинается». Все, что написано в Руководстве по обслуживанию. Там есть руководство, рекомендации именно для онлайн-группы. Но принцип служения, подход служения – он не отличается ничем от физической группы. Он отличается технически. Даже вот, например, всякие люди-нарушители, боты и всякие пытаются мешать. Их раз – отключили. И не спрашивают: нарушается здесь анонимность? А может, он тоже алкоголик и хочет бросить пить. Да? Нарушаем мы Третью традицию? Не нарушаем мы Третью традицию?

На группе сложнее. Приходит человек, и что-то там говорит. А мы не можем его уволить, мы не можем его выгнать, мы не можем ничего с ним сделать. Поэтому подход к изучению принципов служения, к изучению традиций, к изучению вот ответственности вот этих критериев. Какими хотелось бы, чтобы обладал тот служащий, которого мы называем лидером, и который не командир. Лидер причем не начальник, а именно доверенный исполнитель. Он исполняет, он на нас работает, на группу работает. Вот я выбираю лидера, который не будет меня позорить. И я буду сидеть и ждать, проверять его, как он. Вот такое лидерство. Вот такое лидерство, что я выбираю. Если я нахожусь в группе, и у меня в группе лидер не нравится большинству, грубо говоря, то мы сами его выбрали. Мы сами не работаем. Но опять же, большинство не всегда право. И большинство – тут вопрос не правды.

Меня тоже научили, и я благодарен за это, что мое выздоровление опять же зависит от моего отношения с Богом, поэтому моя ответственность только перед Ним. Я смотрю за собой. И честность, честность. Что я мог бы сделать, чтобы это исправить? Или что я мог бы сделать, чтобы принести и быть полезным? Чтобы вот свой голос – пусть он будет один из 20-ти и единственный голос, но я свой голос должен озвучить. Причем если большинство приняло противоположное что-то, это не значит, что я должен ходить и критиковать всех, как они неправы. Нет. Все нормально. Я должен принять факт, что большинство решает. Да. Вот это на сегодняшний день и есть групповое сознание. И позволяется делать ошибки. И позволяется быть неправым. Не тебе решать. А может, откуда, с чего ты решил, что ты прав? Может быть, именно это и надо? Может для того, чтобы заново родиться, надо умереть? Для того, чтобы группа хорошо работала, надо какой-то группе закрыться. Все.

А кто? Вот это мой опыт говорит: для того, чтобы мне сегодня оставаться трезвым, мне надо было полностью дорабатывать до этого. И все мои страхи совершились. Почему я думаю или считаю, что я могу как-то предуберечь от ошибок или рассказать: вот вы сделаете вот так-то, то, возможно, это будет косяк. Может нет, а может и да. Мне надо просто оставаться честным с самим собой и продолжать просто делать, следовать тем инструкциям, тем принципам, которые выше моей личности. Мое это, эта моя личность, хочет быстро разрулить. Но есть принципы в Шагах: принципы принятия, принципы смирения, принципы там, я не знаю. В общем Традиции – это инструкция, как жить вообще в семье, на работе и не париться. Не быть тем человеком, что от тебя шарахаются. А наоборот, что, как в Книге сказано: вокруг меня создается братство. Вокруг меня. Если я притягателен, значит будет хорошо. Если я непритягателен, а и с правдой, и с гениальным там, и все точно: с цитатами из Книги, но, так сказать… – люди будут шарахаться. И тогда я буду сам с собой разговаривать. Поэтому духовный путь, он для меня. А, слово такое: «духовный путь» – Программа Двенадцать шагов для меня. А Двенадцать традиций – это для меня. Не для группы, не для Сообщества. Я должен изучать, осознавать, понимать и стараться применять, применять в своей жизни. Я. И вот это и моя ответственность за это перед моей Высшей Силой. Даже не перед спонсором, не перед человеком. Я отвечаю за этот эталон, который я сам беру на себя, перед Богом. Перед Высшей Силой. Перед Богом я должен сделать вот это, внести в свою лепту: вот продолжать делать. Ну, опять же у нас какие-то философские темы пошли. Говорили же про ведущего. Тема-то была про ведущего.

Вопрос. Спасибо. Спасибо большое за вопрос Александре. Спасибо, Гай, за твой опыт. И завершающий вопрос от Елены в чате: «Благодарность огромная за спикерское, за бесценный опыт. Вопрос. Опыт ротации и как быть, если нужно ротироваться, но нет замены?»

Ответ. Спасибо. Хороший вопрос. Как всегда. И у нас тоже этот конкретно опыт с председателем. У нас сейчас буквально нужна ротация председателя. И: «Кто готов?» Да, никто. (Смеется. – Прим. ред.). Вот что делать? Вопрос, да? Это такой вопрос – у меня нет ответа, что делать на самом деле. Я не дам инструкцию. Но я, как мне сказали, я, когда мой срок законно подойдет, я просто уйду. Не будет замены, значит не будет замены. И есть дублеры. Вот в инструкциях написаны рекомендации, что есть дублеры. Если стараться следовать тому, что написано в инструкции, тогда таких вопросов не будет. Если вот, грубо говоря, за 2 года председательства (или какой-то там срок – и ротация) я не занимался или недостаточно хорошо занимался в том, что мне рекомендовано, то есть не подобрал себе дублера. Это не заместителя, это не тот, кто заместо тебя, а дублера, который на случай там готов будет автоматически перейти и когда твой срок уйдет. Если ты этого не сделал, тогда нету. Если я как там люблю засиживаться надолго на каких-то там должностях, то ну, вот, значит у меня нет задачи, чтобы меня кто-то сменил. Это идет на уровне эго: подсознательно, сознательно и сплошь и рядом. Поэтому вопрос моей честности с самим собой. И если я не справился однозначно, значит нужен кто-то другой.

И ротация, я считаю, это должно быть, как рекомендовано, необсуждаемо вообще. Принято там если: полгода, год или, я не знаю, там сколько, месяц – уходит. Чтобы у меня не было, у меня там повода: «Ну, вот видите. Я ж такой классный. Меня заменить невозможно. И нет желающих. Меня ж все время предлагают». И так далее, и так далее, и так далее. И, ну, неклассный, значит. В любом случае я должен уйти. У меня то же самое с должностью. Я представитель группы, и как раз на собрании я хочу, чтоб кто-то был дублером. Да? Но, видимо, плохо хочу. Не знаю. Не получается. Но это не значит, что как только мой срок подойдет, и, если не будет дублера, я просто ухожу. И тогда Бог распорядится. Поэтому ротация – это очень важная штука для меня, для моего эго, для моей болезни. Потому что меня постоянно попускает, возвращает. И причем автоматически. Никаких чувств, никаких эмоций. Это просто должно быть автоматически. Это как нам рекомендовано. И это опыт, я не знаю, миллионов алкашей таких, как я, грубо говоря.

Одна из главных проблем: моя, моя – какая? Власть, престиж, деньги, эго. Ну, она никуда не делась. Это и остается. Чтобы она меня не съела, надо меня ограждать от самого меня. И для этого существуют рекомендации, традиции, принципы служения и все. Я очень хорошо знаю, могу сказать, что вам делать. Поэтому, что мне делать, я могу как-то там сгладить. Потому, слава Богу, нужны спонсоры, впередиидущие и внутренняя работа. Мой опыт мне говорит о том, что мне засиживаться очень плохо. И хотя я там открывал группу, и все служения делаю, и продолжаю служить, но я все боюсь отпустить. Типа: «Ну, бл*н, сейчас же группа закроется». Если должна была закрыться, значит закроется. Вот по поводу ротации.

Вопрос. Спасибо. Спасибо, Леночка, за вопрос. Лена тоже пишет благодарность в чате для тебя, Гай. И много в чате для тебя от ребят благодарностей. Будем благодарить.

Спикер. Спасибо вам. Спасибо вам. Спасибо, что позвали.

Ведущая. Сейчас будет благодарить спикера и плавно переходить к завершению программы. Гай, спасибо тебе огромное, что ты к нам сегодня пришел, поделился опытом, силами, надеждами. Это очень ценно для всех нас. Огромная тебе благодарность. Обязательно приходи еще.

Спикер. Зовите. Приду. Я постараюсь. (Смеется. – Прим. ред.).