Россия/Пятигорск

Домашняя группа: Надежда

ТЕМА: Первый, второй, третий шаги

Я — Елена, алкоголичка из города Пятигорска. У меня на сегодня 11 лет и 1 месяц трезвости. Я трезва, я радостный, счастливый человек на сегодняшний день. И все это мне подарили анонимные алкоголики через программу. И, конечно, моя Высшая сила, мой Бог, как я его понимаю. У меня очень много желания поделиться, потому что опыт большой в трезвости. Была и просто трезвость, и сухая трезвость без анонимных у меня в жизни была. И сейчас продолжается уже выздоровление. Это разные вещи: быть трезвой и быть выздоравливающей для меня на сегодня, потому что в трезвости я мучаюсь. Я, я как алкоголичка, мучаюсь в трезвости, я не принимаю действительность, мне нужно обезболиваться, мне нужен уход от чувств, от людей, от самой себя. Отгораживалась и обезболивалась алкоголем.

Все, что я сегодня знаю о своей болезни — это страшное заболевание, оно поразило меня на всех уровнях, которые есть у человека, но с ним можно жить, жить долго и жить счастливо. Это заболевание признано на мировом уровне ассоциацией медиков ещё в 61 году, как заболевание. Это не моя распущенность, это не моё слабоволие, как у нас принято в стране к этому относиться. Не моя прихоть, не моя похоть, это реально заболевание наравне с раком и диабетом. Прогрессирующее. Оно прогрессирует и неважно, пью я или я трезвая, если я ничего не предпринимаю для выздоровления, то я буду болеть в трезвости. Я буду мучиться в этой трезвости, и рано или поздно я пойду пить. Моё состояние только ухудшается с каждым днём. Организм стареет, и, естественно, накапливаются состояния, предшествующие запою.

Что мне дала программа и Бог? Это как раз-таки выход из этих состояний, предшествующих запою. Не копить эти чувства, эти эмоции, эти резентменты, обиды, страхи, которые раньше я копила. Я была большой, надутой, с раздутым эго копилкой, я в себе это все давила, заливала, запивала, заедала, закуривала, заходила в отношения, меняла партнёров. Я постоянно была в каком-то диком поиске. Что же даст успокоение моей душе, что заткнёт эту внутреннюю чёрную дыру, эту воронку, которая все время что-то требует? И это не только с алкоголем. Просто алкоголь — это яркое проявление, верхушка моего заболевания. И это заболевание прогрессирующее, рецидивирующее. Есть рецидивы болезни, когда я впадаю в какие-то ступоры депрессии, эмоциональные запои. Но из этого тоже есть выход. Программа помогает сильно. Бог, программа, анонимные, группы помогают выходить из этих состояний. Сейчас их все меньше. С каждым годом трезвости, все меньше этих состояний.

Я психически нездоровый человек, а наша болезнь приравнивается тоже к психическим расстройствам, я впадала в депрессии по весне, по осени. У меня были депрессии. Я не понимала это первые годы трезвости, что со мной не так? Вроде, все хорошо, внешне все благополучно, а годами расшатанная психика, эмоциональная нетрезвость, они какое-то время имеют место быть. Болезнь смертельная. То есть, однозначно алкоголики умирают. Очень много людей я перехоронила от этой болезни. Почему я так много говорю сейчас о болезни? Потому что нам нужно знать нашего врага в лицо, и это больная часть меня. Моя болезнь — это часть меня, она будет всегда со мной до последнего выдоха, но при этом заболевании можно жить свободно, счастливо, радостно, быть полезным человеком в этом мире. Не только в сообществе, но и вообще.

И чем я сегодня хочу поделиться? Я коротко расскажу, с чего началось, потому что мы все родом из детства. Естественно, каждый из нас получает травмы какие-то. В детстве мы родились в деструктивных семьях, но у меня была очень хорошая семья, меня любили, как умели. Но были два случая, в которых я замкнулась, я закрылась, и пришла установка «не верь, не доверяй, не проси ничего». И это ожесточение сердца произошло, закрытие от самых близких мне людей. Мама меня оставила в три года в больнице, но она не хотела, как потом я узнала, просто ушла, и мой эгоизм меня отделил от мамы уже в три года. Я вышла из больницы и перестала её называть «мамой», я её звала «тётя». Для меня, для психики ребёнка это было как предательство, как брошенность, покинутость, отвергнутость.

И у меня всю жизнь были очень тяжёлые с мамой отношения, в том плане, что у нас не было понимания, как будто стена между нами, и я пыталась пробить эту стену, но никак не получалось. И когда я пришла в анонимные, разобрала в четвертом, пятом шаге все эти истории из прошлого, я увидела, что это мой эгоизм. Он сказал: «У тебя мамы нет, это предательница, она твой враг, она тебя не любит». Папа меня всю жизнь любил, холил, лелеял. Мне было 12 лет, он тоже от меня резко отстранился, перестал меня боготворить, любить. Я с детства была такая активная, лидер по натуре. Я очень любила родителей и хотела им всегда угодить. Почему-то я думала, что любовь можно заслужить. И если я буду хорошей девочкой, не буду злиться, обижаться, негативные эмоции испытывать, чувствовать, то меня будут любить. Я из кожи вон старалась, была спортсменка, отличница. Медали, награды и регалии.

И в 12 лет, когда с папой это произошло, у меня произошёл бунт. Ещё один близкий человек, а говорят, что родители для нас в детстве, это как Бог, и мы воспринимаем потом Бога через призму родителей. Естественно, я была атеисткой, я вообще не верила ни в кого. Меня воспитывали так, что человек — это звучит гордо. Я гомо сапиенс, человек разумный, надо верить в себя, в свои силы, свой разум, логику. Во что угодно я верила, но не в Бога и перестала доверять людям. И я начала бунтовать: раз хорошими делами прославиться нельзя, я начала привлекать внимание, но на тот момент я этого не понимала, не осознавала, конечно, начала привлекать внимание родителей плохим поведением. Стала поздно возвращаться, начала встречаться с мальчишками, пробовала алкоголь, но в начале он не имел такого действия для меня. Мне почему-то хотелось любви, и я искала её. Раз вы мне дома не даёте, я пойду искать её вовне, на улице. Чтобы меня любили, понимали, принимали.

Я очень рано вышла замуж. Я встретила своего первого мужа в 16 лет, мы встречались, потом я забеременела. Был вынужденный брак по «залёту», как у нас тогда называлось. Я родила ребёнка, дочку. Преждевременные были роды. И на этих чувствах, что жизнь в 19 лет кончилась, я до 14 лет играла в куклы, такая была домоседка, и тут резко моя жизнь меняется. Я ещё незрелый духовно ребёнок, эмоционально незрелый человек, а тут на меня сваливается нелюбимый человек, которого надо любить, холить, уважать, лелеять. А я это не умею делать. Ребёнок. А я ещё не наигранная в куклы, я ещё была совсем незрелый ребёнок. Я была не готова быть мамой, и после измены мужа (он меня заразил болезнью, пока я лежала в роддоме. Потом меня выписали, и он гулял) я этого всего не могла выдержать. Моя психика не могла просто выдержать. Да, наверное, я бы сошла с ума, от этой боли, от этих чувств, от этих переживаний.

Я открыла для себя на этих чувствах алкоголь. Как Билл писал, что обуреваемая чувствами, я открыла для себя алкоголь. И это состояние, я до сих пор его периодически помню, которое мне дал алкоголь. Это сразу фух и вау. А что так можно было? И все? И мир расцвёл для меня. У меня приходило принятие себя, я себе нравилась, я себе разрешала чувствовать, быть сама собою. Мне вы все нравились, я любила всех, я прощала этого мужа-урода, как я тогда считала, предателя, третьего предателя. Я прощала родителей. Все, у меня вся жизнь впереди, я молода, красива, умна. И эта звездная болезнь, другая часть моей гордыни, вся жизнь впереди. И вот и я попрыгунья-стрекоза, лето красное пропела, всю свою молодость я до 29 лет пила. Пила, как я думала, как все, но пила не как все, потому что мне всегда нужно было продолжение банкета. Мне всегда надо было, чтобы до отключки, потеря памяти была. Но была пора, когда алкоголь был для меня другом. Мне было комфортно.

Я рассталась с мужем, начала строить разные отношения с употребляющими людьми. Отсеялись от меня друзья, которые не алкоголики, не пьяницы, потому что мне с ними было неинтересно посидеть, рюмочку выпить, только мараться. Естественно, я порхала, меняла работы, вообще ни о чем не задумывалась. Винила начальство, что меня не ценят здесь. Да пошли вы все. Хлопала дверями, уходила красиво, как мне тогда казалось. У нас написано в книге: «Алкоголик бурей проносится как смерч, как торнадо по своей жизни и по жизням других». Я была такая, но мне это казалось единственно нормальной жизнью. Все пьют, вся Россия, девяностые годы, у нас кризис в стране, перестройка, с работами плохо, с деньгами у людей плохо. И в этом хаосе многие люди начинали пить, употреблять, колоться, кто куда уходил. И вся страна пьет, что ж такого? Я тоже пью. Хотя, уже были предупреждения, звоночки от близких, от работодателей, говорили: «Лен, ну, это ненормально, что ты приходишь опохмелённая, от тебя идёт запах, что ты в обед догоняешься».

Я была в таком состоянии, как на подсосе, как шарик внутри. Как будто бы раз — сдулась, раз – приняла и опять прям жизнедеятельность такая активность бурная на меня нападала. Я позволяла в течение дня на работе поддерживать себя, был такой период. Потом я перешла в фазу, когда алкоголь стал для меня врагом. Враг в том плане, что я начала терять, у меня пошло много потерь уже серьёзных. В 29 лет вышла замуж за верующего человека. И вообще, если бы я не умничала и не была такой амбициозной, горделивой, то я зашла в анонимные алкоголики 22 года назад. Но, придя одновременно в церковь и в анонимные алкоголики, я посчитала, что, блин, да, ребята, я не допилась до такого дна, я ничего не продаю, не ворую. Сейчас у меня карьера директора магазина, я восстановилась быстро в трезвости, у меня есть деньги. Я замуж собираюсь, у меня верующий муж. У меня все хорошо. Я не алкоголичка.

И полгода походив на группы, я не пошла ни по шагам, не взяла служений. Я сказала: «Блин, все, меня Бог избавил. Простите, извините, дай Бог вам выздоровления. Я пошла». И я пошла активно служить, помогать людям не алкоголикам, а пенсионерам, инвалидам, сиротам, детям, пела в хоре. Но я не знала, что болезнь умеет ждать, что она затаивается и прогрессирует, даже если я не пью. Инструментов программы у меня тогда, конечно, не было. Я накупила много книг, но ни одну из них не прочитала из анонимных алкоголиков. Я ж не алкоголик. И шесть лет я была трезвая, но к концу шестого года эта трезвость была для меня невыносима. У меня было куча обид и претензий к верующим людям, к мужу, к себе. У меня было жуткое неприятие, у меня начались панические атаки, было глобальное чувство вины за все, за всех, что я не такая, что мир несправедлив, что-то Бог меня не слышит.

И куча, куча целая накопленных состояний, предшествующих запою. Я выходила в ночь, ругаясь со своим мужем, и шла, и выла, как волчица на луну. Моя душа была растерзана, у меня раздрайв был, потому что был внутренний конфликт, я чувствовала злость, ненависть, раздражение, обиду, гнев, а мне нельзя было, я верующая. И ещё в детстве запретно чувство, что плохие только люди могут гневаться, раздражаться, обижаться. И у меня было состояние конфликта внутреннего ужасного. И я понимала, что меня сейчас просто разорвёт от этих эмоций, чувств, потому что я их запихивала вглубь. Мне же верующей нельзя чувствовать эти чувства, негативные чувства.

Я шла мимо киосков, видела алкоголь, и голова говорила: «Ну, выпей, выпей, тебе же всегда было от этого хорошо и легко, выпей». А я говорила: «Нет, мне нельзя, Боже, мне же нельзя, я верующая, мне нельзя». И я держалась четвертый и пятый год на зубах. Я вам честно скажу, это была страшная трезвость. Это были страшные состояния, мучительные. Мне подарили коробку конфет с коньяком на 8 марта, я съела, хотя вспомнила, что эти алкоголики говорили, что мне нельзя ни в каком виде принимать алкоголь, но тут же параллельная мысль, мышление алкогольное включилось: «Да это же конфеты, какая фигня». Я съела эту коробку конфет. Сначала одну, почувствовала до боли знакомое ощущение, состояние, и съела сразу всю коробку. А на следующий день я уже ушла в запой.

Я вам скажу, что я пила дико, уже не было красивых напитков, благородного употребления. Я пила, навёрстывая упущенное. За четыре года выпила, как за десять лет, те шесть лет я оправдала с лихвой. Я пила алкоголь, как воду, упаковками, я не могла насытиться алкоголем. Это было такое страшное безумие, потому что, когда я была атеисткой, пить без Бога — это одно, а когда я была религиозно настроенным человеком, это, просыпаясь на утро, у меня были жуткие состояния, чувство вины. Я хотела провалиться под землю. Вообще не понимала, что со мной происходит. И последний мой запой был два месяца. Я маме сказала, что поехала в ребцентр выздоравливать: «Мама, я больна. Мам, я хочу не пить, а я не могу не пить». А сама уехала в деревню и бухала. Ходила из дома в дом, где что дадут, и пила все, что горит. Это было страшно. Я начала слепнуть от спирта. Был такой спирт для протирки, кто употреблял.

И это было моё дно, это было моё падение. И я однажды стояла в подъезде, запихивала этот свой «любимый» напиток в свой организм, а он из меня выходил. Был такой мрачный серый подъезд, вонючий, и мне казалось, что моя душа такая же вонючая, смердит, и полное чувство безысходности, и что мне никто не поможет и ничто, потому что даже Бог отвернулся, меня бросил, покинул. Я одна, наедине с этой бутылкой, и я и пить не могу, и не пить не могу. И я взмолилась, я говорила: «Боже, я хочу сдохнуть. Я хочу сдохнуть, я не хочу жить так. Я не могу жить трезвая, мне больно, мне плохо, но и пить я больше не могу. Я устала. Забери меня, пожалуйста». И это был крик души моей. Да, я хотела сдохнуть. Я понимала, что не умру, как обычный человек, я сдохну, как алкоголичка, последняя алкоголичка, которых я всегда презирала, этих бомжих, женщин, которые опустились на дно жизни. И в итоге, осуждая их, я стала сама такой. Как говорят, не суди, да не судим будешь.

И этот крик души, конечно, Бог мне дал ещё один шанс. Я вспомнила про анонимных, и у меня было две попытки суицида. Я хотела умереть в этой трезвости и в употреблении хотела умереть. Слава Богу, что Бог милостив, он спас меня многократно. В меня стреляли, меня били, меня насиловали. Чего только не было в моей жизни из-за моей страшной болезни. Я калечила себя, ненавидела себя, презирала себя, презирала этот мир. И в таком состоянии, как комок, как ёжик колючая, моей защитной реакцией была злость, гнев. Я последнее время была очень агрессивной, что мне не свойственно. Кидалась на сожителя, на отца, царапала лицо, рвала рубашки. Это было страшно. Я была уже чудовищем. Даже один мой соупотребителей сказал: «А ты знаешь, я вчера смотрел на тебя, ты, когда выпиваешь, ты так меняешься даже в лице, и у тебя на лице как будто демонические глаза начинают гореть. И такое ощущение, что какая-то сила дьявольская входит в тебя, и ты становишься страшной. У тебя привлекательное лицо, но когда ты выпиваешь, ты становишься вообще другой».

Я, естественно, этого ничего не видела, я напивалась до бесчувствия, чтобы не чувствовать. И такая вся разрушенная вообще, как женщина, как человек, как личность, я пришла в анонимные алкоголики. И представляете, и меня там встретили, кто-то даже вспомнил меня, и мне сказали: «Блин, здорово, Ленка, что ты пришла, что ты дошла». Меня обняли. Это было, блин, единственное место на земле, где мне были рады, где мне искренне говорили: «Здорово, что ты дошла, что ты пришла». Потому что все уже закрыли для меня двери: друзья, родственники. Меня боялись, меня нигде не принимали, я сама на себе поставила крест. А здесь эти люди мне сказали: «Блин, как здорово, что ты есть, что ты пришла». И это было единственное место, где мне были рады, потому что я уже сама себе была не рада, и меня обнимали, меня прижимали с теплом.

Простите, я просто вспоминаю, как 11 лет назад я поверила этим людям. Они сидели и говорили про меня, я их начала слышать душой, а не головой, не сравнивая, не оценивая. Я начала видеть сходство, а не отличия, и моя душа успокоилась в стенах анонимных алкоголиков. Я начала делать то, что мне сказали: ходить на группы, пойти по шагам, найти спонсора, взять служение. И 11 лет я следую этим принципам. Я хожу на группы, я несу служение, спонсорю людей, девчат веду по шагам. Сейчас немножко расчувствовалась, извините, но я очень благодарна. Шаги, переворот, осознание, чем я больна, что у моей души нет сил, нет сил жить трезво, и я в этом не виновата, и не виноват никто в этом, ни мама, ни папа, ни дедушка-алкоголик.

Я перестала всех винить, учусь, до сих пор учусь брать ответственность за себя, за свою жизнь, за свои поступки. Что для меня первый шаг на сегодня? Это увидеть это безумие. 14 лет употребляя, отрицала свою болезнь, отрицала больную часть себя, понимаете, отрицала свои права на жизнь, на трезвую жизнь. Мне предлагает первый шаг сдаться, признать своё бессилие, что у моей души нет сил с этим жить, нет сил не пить и нет сил не пить. Трезвость, я в ней схожу с ума, раньше сходила. Трезвость меня не радует, она меня напрягает, она меня раздражает, мне тоскливо, одиноко и плохо в трезвости. И признать, капитулировать. Я за что благодарна анонимным алкоголикам? Появилось шикарное слово «мы». Я сама не могу это сделать. Мне нужны вы, чтобы признать это бессилие. Мне нужен Бог, мне нужен спонсор, доверенные лица, чтобы увидеть эту часть, больную часть меня и признать, что я больная и что я буду с этим что-то делать.

С вашей помощью силой Бога, с его помощью, с помощью инструментов программы. И вторая часть очень долго для меня проваливалась, что я бессильна. Я потеряла контроль во всех сферах своей жизни навсегда. Я ещё в трезвости пыталась манипулировать Богом, контролировать выздоровление. Контролировать свои чувства, контролировать других людей. Программа предлагает наблюдать за собой, за своим внутренним состоянием. А я очень долго наблюдала за другими, как они себя ведут, что говорят, я присоединялась к их чувствам, к их действиям. Я не контактировала зачастую с Богом, а контактировала с людьми, как созависимый человек ещё плюс ко всей своей зависимости я еще созависимый человек, я очень реагировала. Я реагировала раньше на слова, на действия других людей. Я была как без кожи. Ко мне, где не прикоснись, мне везде больно, я везде реагирую.

И когда я пошла по шагам, это понимание… Эмоциональная трезвость пришла ко мне на году 4-5, у меня перестали бить эмоции через край, то «ой, как все здорово, как классно жить трезво». И потом чувство опять одиночества, брошенности, покинутости, другая крайность. Диапазон был очень большой эмоциональных качелей. Я разморозилась по чувствам, по эмоциям, и очень долго в трезвости я не умела их проживать здоровым способом. У меня это понимание выздоровления пришло на 6-7 году, и до сих пор ещё догоняет осознание многих шагов, ещё что-то новое открывается. Наша замечательная синяя книга. Я её иногда открываю и вижу какие-то вещи, как в первый раз. 11 лет я её читаю вместе с подопечными, и я каждый раз нахожу что-то новое для себя. Это удивительная книга.

И осознаю, насколько я травмирована, больна и насколько мне нужна помощь, нужна помощь ваша, Бога. И что я не контролирую свою жизнь, я не могу ее проконтролировать. Ни погоду, ни свои чувства, ни свои мысли, а я пыталась это делать. Пыталась выздоравливать себя сама, как правильно, я духовная, пыталась жить, полагаясь исключительно на свои силы, а не прибегая к силе Бога за помощью.

Много было ошибок. Я вышла замуж за анонимного алкоголика, придумала себе, что мы будем долго жить, счастливо, служить вместе в анонимных, будем два великих спикера и умрём в один день. Эта мечта каждой женщины встретить своего принца. Да, она была. Иллюзии эти, что кто-то во мне сделает меня счастливой. Кто-то придёт и сделает мою жизнь сказкой. Понимаете? Что если я буду директором магазина и буду иметь много денег, я буду счастлива. Ребят, это все иллюзии, что кто-то или что-то сделает меня счастливой, потому что болезнь моя, она внутри меня. И выход есть внутри меня.

Во втором шаге говорится о том, что мне нужно найти силу, которая будет вести меня дальше по жизни. А где и как найти эту силу, об этом как раз и написана наша книга синяя книга, об этом, где и как найти эту силу. И там куча историй, она в оригинале ещё с историями. Там куча историй, где, как люди искали эту силу, свою Высшую силу. Что мне ещё подарили анонимные алкоголики? Это мою Высшую силу, да, как я её понимаю. Для меня это любящая сила. Я не могла доверять Богу, религиозному пониманию Бога, потому что он меня накажет, если что не так, он за мной следит, если я где-то ошибаюсь. У меня такое было понятие о Боге. И я не могла доверять такому Богу. Я боялась его. Естественно, у меня не выстраивались с ним отношения долгое время, у меня не было контакта с ним из-за этого.

И потом эти предрассудки все, предубеждения, что люди верующие — это слабые люди, это удел старушек, стариков беспомощных, больных, увечных людей. Эти все старые установки, мне пришлось отказаться от них, потому что я не могу. Духовный рост заключается в чем? Мне предлагается получать новый духовный опыт. А если я прихожу в эту новую жизнь со старыми понятиями, установками, чьими-то предрассудками, предубеждениями от авторитетных людей — это все мне мешает начать по-новому узнавать этот мир, на личном опыте, узнать Бога, какая это Высшая сила, что это, как с ней взаимодействовать. Мне предлагается поставить эксперимент. Допустить, что Бог есть, и это не я, что Бог есть, и это не вы для меня. Я же если боготворю не себя, свою логику, свою умность, свою больную голову, то я боготворю вас, спонсоров, впередиидущих людей, каких-то умных людей, философов. Или какие-то вещи я боготворю, я постоянно во что-то верю, что что-то мне поможет.

Я в своей голове наделяю какую-то вещь или какого-то человека силой, которая как будто бы, если этот человек поведёт себя так, я буду себя чувствовать по-другому, я буду в душевном мире. Это и есть, что я боготворю людей. Я когда говорю, что если этот человек меня не полюбит, то я себя тоже ставлю в зависимость от этого человека в своей голове, наделяю его властью влиять на моё настроение. И эта болячка внутри меня. И замечательные слова, во втором шаге говорится, что в глубине своей души только там можно найти эту Высшую силу, а я её всегда искала, эту любовь, эту Высшую силу вовне. Понимаете, в чем моя была всегда ошибка? Я искала её, пытаясь запихать в эту дыру отношения, еду, секс, деньги, игры. За время трезвости я что только туда не запихала, у меня зависимость одна на другую менялась. Все, что есть, я все перепробовала в этой жизни, лишь бы пришёл душевный мир и покой.

Оказывается, есть такое стихотворение замечательное. «Хочешь — смотри, хочешь — не смотри, я родилась с дырой внутри». И эта дыра размером с Бога. Хотим, мы этого не хотим. Но только когда Бог на своём месте, он внутри, в душе моей, только тогда я могу быть спокойная, только тогда я могу пребывать в душевном покое, слышать свою интуицию, жизненно важное шестое чувство, которое мне предлагается в программе развивать эту чуйку, этот голос Бога в моей душе, который мне говорит, как внутренний колокольчик, куда идти, показывает направление, путь, принимать правильные решения даёт. Вот что происходит.

И когда я обретаю эту силу, обретаю контакт маленький, сначала несовершенный с Богом, не так, как у других, но он честный и открытый. Я даже с Богом спорила. Вначале говорила, что я его ненавижу. Говорила, что я его не понимаю, не слышу, боюсь. Я была честна с Богом, потому что программа без честности нам не выздороветь. Мы все об этом знаем. Это большой, такой огромный принцип честности. И я пытаюсь быть всегда честной и прошу силы у Бога быть честной, потому что невозможно ни один шаг сделать без честности. И мне нужно просить об этом Бога, дать силу, быть честной, открытой, научиться доверять. И в глубине души своей я нашла эту реальность. Этот духовный мир, это был действительно скачок в четвертое измерение бытия, в духовный мир.

Вы знаете, я сейчас живу параллельно как бы в двух мирах. Есть материальный мир, видимый мир, который меня окружает, и есть духовный мир, который внутри меня. Как я в детстве играла «я в домике». У меня внутри независимо от того, что происходит во мне, у меня чаще всего перманентное состояние душевного мира, у меня внутри тепло, хорошо, спокойно, и мне очень комфортно внутри с Богом. Но когда я опять перехожу в голову, я не замечаю, бывает, этот переключатель, я начинаю верить своей больной голове, что в голове все страшно, ужасно, постоянно оценка, осуждение, сравнение. И это все моя голова.

И третий шаг, который я очень люблю. Как говорил мой спонсор, шаг постоянного действия, когда я принимаю решение идти за этим внутренним голосом каждый день, посвящать время своей жизни Богу, как я его понимаю, этому контакту с Высшей силой, и в течение дня идти по дню, поддерживая контакт, находясь в глубине своей души. Мне в третьем шаге обещает Бог обо мне заботиться, защищать меня. Мы с ним заключаем своего рода договор, что он берет меня на полное обеспечение, заботу, охрану, защиту, а я иду тем путем, который он мне предназначит. Играю ту роль, которую мне нужно играть в этом мире. А моя роль проста. Мне нужно просто быть самой собой. И не нужно этих ролей, масок, каких-то придумываний, кем я должна быть. Мне нужно оставаться Леной, просто Леной, анонимной алкоголичкой.

По мере сил, которые даёт мне Бог сегодня, я помогаю другим. Я служу в сообществе. Теми дарами, которыми меня наделил Бог, помогаю другим людям, простым, независимым, учусь быть полезной, прошу у Бога для этого сил, возможностей и реально моя жизнь сегодня — это рай, я радуюсь этой жизни, и мне интересно каждый день просыпаться. Раньше я в страхах просыпалась, в тревоге повышенной. А сегодня я просыпаюсь, я знаю, что сегодня будет день новых открытий, день удивлений. Меня обязательно чем-то Бог порадует и через меня порадует других людей, воодушевит через меня кого-то, поддержит через меня кого-то, потому что я его здесь руки и ноги, он через меня действует. И я вижу, как люди меняются, мои подопечные, как они расцветают, как у них появляется огонь в глазах, как у них появляется надежда, радость. Их жизни меняются.

И так здорово быть частичкой мирового нашего сообщества, быть полезной частичкой, а не разрушительной в этом мире. Я очень благодарна Богу, сообществу, программе, всем вам. Спасибо, что вы есть, что вы послушали меня. Я очень рада. Если есть ещё время, на вопросы ответить на них, могу в чайную остаться. Спасибо, дорогие мои, что вы есть у меня.

Вопрос: я пришла агностиком со знаком «минус». Как было перестраиваться, когда все-таки вера уже была заложена. Как ты от одного Бога перешла к другому? Все-таки вера была, что соединило эту веру? Или ты сразу отторгла? Как переход этот? Потому что с верой прийти в алкоголики, понять, что она не сработала. Куда ты её дела, ту веру, того Бога, как ты поняла, что Бог немножко другой? Какие качества нового Бога у тебя появились?

Ответ: религиозность и духовность — это немножко для меня на сегодня разные вещи. У меня раньше было как Бог=церковь=верующие люди. Если верующие себя ведут недостойно, я это осуждала и думала… Есть такое выражение: скажи мне, кто твой Бог, и я скажу, кто ты». И, соответственно, веря в Бога, наказывающего, не прощающего ошибки, промахи грехи наши. Он прощает, но все равно следит и наказывает за них. И я также себя вела с другими людьми. И с собой я такая же была. Я не давала себе права на ошибку, не давала другим ошибаться. Я злилась, обижалась. Что мне помогло? Я обо всем говорила с Богом, просила его силу. У меня одна проблема — недостаток силы, я не могу сама по себе. Я пёрла очень долго в трезвости в анонимных на своих силах: служила, помогала другим, шла по шагам, вела других по шагам. Я это делала на своих силах. Это немножко другое.

Я сейчас понимаю, в чем разница, когда я пру на своих силах, а когда на силе Бога. Внешне это выглядит одинаково, но внутреннее состояние — это абсолютно разные вещи. И я все время полагалась на свои силы, на свою мудрость, но я теперь трезвая. И поэтому много совершала, ещё больше ошибок и косяков в трезвости. И когда я поняла, что у души нет сил верить, нет их, откуда я их возьму? Меня не научили верить, меня научили всему, чему угодно в этом мире, но не верить, не доверять. У меня у души нет сил принимать ответственность. У меня нет сил у души принимать решения, брать ответственность. Я боюсь, я всегда сомневающийся человек. Агностицизм в чем? Это постоянное сомнение в том, что, во-первых, эта сила есть, а во-вторых, что она поможет и поможет именно мне. И мне второй шаг предлагает в качестве эксперимента, в качестве личного опыта. А ты попробуй допусти мысль, что Бог есть, и, возможно, он другой, не такой, какой тебе описывала твоя бабушка, твои родители или папа-атеист, который тоже верил. Он был атеист. Он верил, что Бога нет. Атеисты же тоже верующие люди.

Осознай, кто ты. И я поняла, что нифига я верующей не была. Шесть лет я была агностиком в церкви. Я вела себя так, как будто Бога и нет, понимаете? Я пыталась на людях делать добрые дела, потом всем свистела, что я такая добрая и добродетельная, а домой приходила, и была злая, раздражённая, неудовлетворённая женщина. Это был постоянный какой-то образ верующей, образ духовной в анонимных, что я такая спонсор крутая, у меня все круто, потому что я пёрла на своих силах, и я выдохлась потом. У меня пришло эмоциональное днище в шесть лет трезвости. Я офигела, я разрушила свою жизнь в трезвости, как нечего делать. Я развелась с мужем анонимным. Я осталась без работы, осталась без денег в чужом городе, представляете? И я лежу на кровати, у меня нет сил даже встать, пойти куда-то, поесть себе приготовить. И это я трезвая. И я разрушитель, если я без Бога на своих силах пру. Это и есть бунт своеволия.

И мне во втором шаге предлагается узнать, какая это сила, на своём личном опыте, путём простого контакта с ним. Как ты это понимаешь? Тут нет правильно, неправильно. Тут главное законтачиться внутри, в глубине своей души, попросить его открыться там, показать, что тебе сейчас надо услышать, он только знает. И когда ты этот контакт почувствуешь внутри, ты начнёшь доверять этой силе, этой интуиции. Ты будешь пускать его в одну область жизни, как и я. Я долго не отпускала в деньги и отношения. А сейчас говорю: «Все, рули, я плохая, управляющая своей жизнью. Я нарулила за шесть лет трезвости. Давай теперь ты, давай посмотрим, че из этого выйдет. Я, конечно, сильно боюсь тебе это все отдавать, но ты, пожалуйста, возьми». Я честна с Богом.

Вопрос: в воскресное утро с радостью выходить на собрание. Как ты считаешь: это одержимость или это и есть духовное пробуждение с твоей точки зрения?

Ответ: вы знаете, я сейчас научилась ничего не оценивать и не говорить правильно, неправильно. Если вы считаете нужным, что для вас, и вы в контакте с Богом ходите на эти собрания, и они вам помогают, и вы на них делитесь, вы там полезны, и вы что-то там получаете — дай Бог. Это все правильно, неправильно, оценка, суд — это все голова. Когда вы находитесь в глубине своей души в контакте с Богом, у вас есть ответы на все вопросы. Правильно это для вас или неправильно? Хорошо это или нехорошо. Внутренний колокольчик, внутреннее шестое чувство, оно всегда вам подскажет, что делать правильно, что не надо делать. И поэтому ориентироваться на шестое чувство, если вам это помогает. И если это не вредит. Вы знаете, я всегда при выборе задаю себе вопросы и отвечаю на них честно: «Это принесёт пользу другим, мне? Это не принесёт вреда другим, мне»? Если это не причиняет никому вреда и несёт пользу, то почему нет? Если так разобрать эту позицию.

Вопрос: что ты делала, когда накрывало желание выпить? И какую порекомендуешь литературу из спикеров?

Ответ: где-то полгода я просто служила на группах, ходила на группы, часто ходила на группы, и меня где-то в два месяца трезвости накрыло огромное желание выпить, такая точка была, как я понимаю, дальнейшего моего выбора. И вы знаете, у меня папа пил дома, а я любила с ним пить, потому что, когда я пила с ним, я подворовывала у него деньги и продолжала. И он мне предложил выпить. Меня накрыло непреодолимое желание. Не тяга включилась, а именно непреодолимое желание. И я выбежала из дома, я побежала в магазин. Я думаю: «Я с ним не буду пить, воровать, не буду, но выпью». И я бежала, прям бежала в магазин, и я была стойко уверена, что выпью сейчас. И я вспомнила, мне просто Бог напомнил этой интуицией, что нужно сделать несколько простых действий: помолиться, позвонить, проговорить это и сделать что-то полезное. Я это просто запомнила. И в тот момент я пока бежала, я говорю: «Бог, ты делай че хочешь, но я бегу пить, я буду пить, да ты делай со мной че хочешь, но я буду пить».

И остановилась, думаю: «Ну, попробую, позвоню, но все равно пойду потом пить». Я позвонила нашей анонимной, мы поговорили минуты три или четыре. Я ей честно сказала, что «я иду бухать, ты можешь мне там говорить, что я не права, я все равно пойду пить. Я просто тебе позвонила, потому что мне так сказали, позвонить». Она со мной поговорила, и я положила трубку, и я поняла, что не хочу пить. Эта одержимость, это желание ушло. Мне помогала мой спонсор, она мне поделилась опытом, она махровая алкоголичка. У неё была потеря, она даже по помойкам ходила, очень дно тяжёлое, социальное было дно. Она мне говорила: «Лен, когда захочешь выпить, сядь и просто попроси трезвости на пять минут у Бога, силу для трезвости не выпить. Не запрещай себе, не борись с этими мыслями. Мы — алкоголички. Если бы мы были балерины, нам в голову приходили мысли станцевать балет. Но поскольку мы алкоголички, к нам иногда приходят эти мысли, выпить». Я им сейчас улыбаюсь, если честно, думаю: «Ну, точно пошла и выпила». Потому что я сейчас настолько радостная и счастливая в трезвости, что я даже не понимаю, зачем я столько лет употребляла, это был суррогат, это было ненастоящее.

Она просила трезвости на 10, 15 минут. И она реально первое время так оставалась трезвой, а потом пошла по шагам. И я даже не знаю, в какой момент в шагах у меня просто ушло это желание пить, просто оно ушло. Я проходила мимо киосков и смотрела спокойно на алкоголь. У нас это обещание после 9 шага, в 10 шаге, что появится принятие, что да, он есть и он мне больше не нужен. Чтобы я выдохнула, чтобы успокоилась, порадовалась, что он мне больше не нужен. Потому что шаги, Бог и анонимные мне дали другое, настоящее. Эти инструменты, попросить Бога, позвонить кому-то, найти людей в сообществе, проговорить, и это уходит. Оно быстро уходит. И пойти по шагам. Это жизненно необходимо. Это новая программа жизни, она записывается на подкорку у нас. У меня была включена когда-то программа самоуничтожения. На сегодняшний день записывается программа жизни, когда я себя перестаю уничтожать больными отношениями, алкоголем, заеданием, закуриванием, запиванием.

Вопрос: поделись пожалуйста, какая твоя любимая молитва?

Ответ: моя любимая молитва — моя. Честная, искренняя, она может быть любой, вплоть до того, что, Боже, я ничего не понимаю, что происходит. Боже, мне сейчас плохо, но она моя просто по ситуации, своими словами, от души, искренняя. Пусть это будет два слова, но это будут мои искренние слова, обращённые к Богу, Высшей силе. Раньше, в начале трезвости, я применяла все молитвы, какие мне рекомендовали, сейчас я чаще всего молюсь своими словами. Для меня молитва — это как общение, это разговор с Богом по душам. И это просто честность, честное, какое-то открытое слово. Иногда я просто даже не словами говорю, не вслух, а мысленно что-то думаю, и я вижу, что даже на мои мысли без озвучивания Бог отвечает интуитивно, через события, через людей.

Здоровская молитва Оптинских старцев, молитва Антуана Де Сент Экзюпери мне всегда отзывалась, «Научи искусству маленьких шагов». Классная молитва наша такая. Франциск Ассизский мне нравился. «Помоги утешать». Хотя, я с этими словами вообще была не согласна. «Дай мне любить, а не быть любимой». Я все время не соглашалась с этими словами, но молилась. Утешать, а не быть утешаемой. А меня? А меня кто будет любить? А меня кто будет утешать? Сейчас я понимаю, о чем эта молитва. И постоянно мы применяем молитву с девчатами, с подспонсорными, на группах нашу молитву «Боже, дай мне разум». Хотя там более точный перевод, меняется первая строчка, и она вообще по-новому зазвучала для меня. «Боже, дай мне безмятежности принять то, что я не в силах изменить». Безмятежности. И это состояние сейчас у меня чаще всего бывает, безмятежности, умиротворения. Внутренняя гармония, баланс. Это классное состояние. Я его всегда и искала, это состояние.

Вопрос: ты простила своих родителей? Если да, то как ты это сделала? Какие чувства к ним испытываешь сейчас?

Ответ: я очень долго носилась с родителями в голове, поселила их. И жаловалась и страдала, вспоминая, как они меня бросили, покинули. Я их прописывала. Я делала несколько кругов разными способами по программе 4, 5 шаг, и в каждом 4, 5 шаге у меня были родители, мужья. И все мне чего-то не додали, недо, недо, недолюбили, недооценили. И вы знаете, я в один момент просто поняла, что я не хочу больше с этим жить. Я нахлебалась всей этой блевотины, извините за выражение, я не хочу больше жить этой травмой, этими чувствами. И я искренне, от всей души попросила Бога дать мне силу простить этих людей. Они меня любили, как могли, и положить на место обиды, возмущения. Недостаток — это же то, чего мне недостаёт. И обида — это недостаток прощения, а у меня нет силы прощать, и я попросила у Бога, и в какое-то время я обнаружила, что я вспоминаю их с благодарностью.

Мамы нет уже, а папа живой, я ему помогаю, поддерживаю его. Он, кстати, у меня тоже семь лет уже почти не пьёт, хотя он тоже запойным алкоголиком стал. Мама у меня созависимая была, и мы с ней примирились. Я сделала маме два раза девятый шаг. Первый раз я делала девятый шаг потому что надо, потому что мне так спонсор сказал, a второй раз у меня был от души. Я встала на колени, я целовала её руки. И мы примирились с ней. И папе я делала девятый шаг, что воровала у него, что дралась с ним и была плохой дочерью. И это примирило нас с ним. Мы сейчас тоже друг друга понимаем очень хорошо. В общем, много чудес произошло в моей жизни. Моя дочка выздоравливает в параллельном сообществе, прошла программу по созависимым, по взрослым детям алкоголиков, потому что я её тоже бросала и покидала, как и мои родители, меня. Я, осуждая их, точно также вела себя со своей дочкой. Я была матерью-кукушкой, я её бросала на родителей, устраивала свою жизнь. Естественно, у неё тоже много душевных травм, она сейчас молодец. И спонсорит по ВДА, и стала очень сильно меняться.

Выздоравливаю я, выздоравливает вся семья, за что я очень благодарна Богу. У меня большая благодарность к моим родителям, потому что если бы не было того пути, которым я пришла в анонимные, возможно, я бы никогда не узнала новой жизни, новых состояний, которые я сегодня проживаю. Я благодарна за этот путь, искренне благодарна Богу за свой алкоголизм, как ни странно, потому что именно он меня привёл к Богу, именно он меня раскрыл для Бога, потому что я очень гордый человек, очень амбициозный, эгоцентричный. И поэтому, слава Богу, за все.

Чувство теплоты, благодарности при воспоминании о своём детстве. Я теперь в основном вспоминаю те моменты, которые были радостными, с родителями связаны, у меня возникает чувство теплоты и радости, что они меня любили, как умели, как их научили в их семьях из поколения в поколение. Передавали то, что могли передать. Я благодарю. И сегодня папа живой. Я ему постоянно говорю: «Папа, ты мой, ты лучший папа, который мне достался в этой жизни». И я не лукавлю, я так искренне думаю и чувствую. «Я благодарна Богу за тебя, что ты именно ты мой папа». И это реально идёт из души, а не потому, что надо.

Вопрос: что ты порекомендуешь человеку, который одержим ревностью?

Ответ: это один из моих дефектов, которые я долго в себе отрицала, я почему-то считала себя не ревнивым человеком. А, оказывается, я просто это ревность всегда давила в себе, потому что моя ревность, когда родилась моя дочь, мои родители переключились на дочку, и я очень, оказывается, сильно ревновала дочку к родителям, потому что я была единственный ребёнок в семье. И потом я очень сильно ревновала, но я себе в этом не признавалась, своих мужей. И в трезвости это раскрылось в полноте с моим мужем анонимным. И я её, честно говоря, тоже прорабатывала со спонсором. Ревность — это недостаток. Мне чего-то не достаёт, это недостаток. Получается, это связано с низкой какой-то самооценкой, это связано с жадностью, я хочу, чтобы все было мне, что мне чего-то не достанется, любви чьей-то, тепла. Беспочвенная, если это ревность. Ревность — это недостаток доверия, а меня в детстве дали установку «не доверяй» особенно мужчинам взрослым, потому что папа изменил маме, и я об этом знала. Мама говорит: «Мужикам нельзя доверять».

И я, входя в любые отношения, три раза была замужем, я не доверяла. Естественно, когда я не доверяю, я ревную, но оно как цепочка выстраивается, мне нужно научиться доверять хотя бы одному человеку. Я сначала учусь на спонсоре, на женщине. С мамой были проблемы. Я не доверяла женщинам, мне было с ними не интересно. Во мне было много качеств мужских. И ревность — это недостаток. И посмотреть, что такое ревность, с чем я имею дело. Мы не можем быть пустыми, мы не можем, у нас нет сил не ревновать, но мы можем развивать противоположные вещи с Богом, его силой. Доверие, открытость, осознание, что я ребёнок Бога, и мне не нужно быть лучше или хуже, мне просто надо быть самой собой. Есть принятие, что меня любить можно такая, какая я есть. И я учусь любить других людей, а не злиться, ревновать, потому что в ревности я мучилась, это тяжёлое чувство, я понимаю.

Бог, программа другой человек, который это уже прошёл, поможет вам обязательно это прожить, пережить, понять истоки, осознать их, и это уйдёт. Обязательно уйдёт. Но я сегодня не ревную.

Вопрос: чем отличается тяга от сильного желания выпить?

Ответ: я разбиралась в этом в первом шаге, у нас первому шагу четыре главы посвящены. Это говорит о важности первого шага, потому что если нет первого шага, не будет и последующих шагов. Смотрите, моё желание или мысли — это просто желание или мысли. Я их могу озвучить кому-то, помолиться об этом, и они уходят. Даже говорят, что желание возникает на какой-то короткий промежуток времени, а потом оно уходит. Даже психологи говорят об этом. Мысли тоже я не могу контролировать. Они, как поезда приходят, уходят в мою голову, откуда приходят, как они туда заходят — это неподвластное мне. И я туда пускаю Бога, в свою больную голову. Как говорят, голова — это опасный район. Не ходи туда одна. Это вне моего контроля. И я могу только это замечать, наблюдать за этим, и путём молитв, проговора, освобождаться от желания и от мыслей об употреблении.

Хотя, уже давно их не было. Когда маму хоронила, были мысли употребить. Слава Богу, Бог удержал меня и употребления. А тяга — это когда уже в мой организм попадает алкоголь. Учёные уже признали, что у алкоголиков накапливается определённое количество вещества, длинное название, химическое. Я просто не запомнила. И это вещество, например, у здорового человека, 100 грамм вводится алкоголя в организм и 100 грамм усваивается и выводится, а у алкоголиков есть такая специфика, что 100 грамм я выпиваю, в крови условно 2% остаётся этого вещества, и оно требует ещё. Я выпиваю ещё 100 грамм, уже не 2%, a четыре требует ещё.

Почему с каждой рюмкой хочется ещё, ещё, ещё? Потому, что запускается аллергия, феномен внутренней тяги на алкоголь. Это уже физика, это уже химический состав. Это уже неподвластное мне, поэтому у алкоголика это вещество копится, и потом ему с каждым годом требуется все больше, больше алкоголя, потому что жажда, ненасытность алкоголем и, естественно, потребность увеличивается, тяга увеличивается. Тяга длится тоже сколько-то часов, я не помню. Пока в организме есть это вещество, оно, кстати, у нас накапливается, не выводится из организма. Мы реально больные люди на физическом тоже уровне. У нас другая реакция на алкоголь. Абсолютно иная, чем у других людей. Поэтому они нас не понимают, как те люди, которые могут контролировано пить спиртное.

Вопрос: махровый алкоголик, кто это?

Ответ: моё условное, градация такая, человек, который потерял все, который разрушил себя уже не на трех уровнях. Например, как я, у меня ещё было на что пить, у меня был дом, у меня было жилье, а мой спонсор, она пропила квартиру, потеряла квартиру из-за алкоголизма. Трудилась уже, лишь бы выпить, собирала что-то. Это социальный какой-то уровень. Почему болезнь в отрицании? Потому что нет социального повреждения, ещё не все потеряно. Квартира есть, машина есть, гараж есть. А есть люди, которые дошли до самого почти днища нашей болезни, разрушенность на социальном уровне. Я, конечно, может, не имею права так говорить, называть так, но уже сказала. Из песни слов не выкинешь.