Франция,  г. Ажан                                                                                                                                  

Домашняя группа: АА Вильнёв

ТЕМА: Болезнь, говорящая, что её нет

Всем привет, меня зовут Аня, я алкоголичка. Выздоравливаю в программе «Анонимные алкоголики» 8 лет, девятый год. В данный момент я живу во Франции уже почти три с половиной года. Спасибо за приглашение. Спасибо всем, кто сегодня здесь, а если кто-то включит камеру, вообще будет здорово, чтобы видеть, что я разговариваю с людьми. Но не обязательно. На самом деле, конечно, я нервничаю, и, понятно, выступать перед аудиторией 45 человек — это довольно тревожно, но когда-то, 8 лет назад, я даже представить себе такого не могла, что смогу свободно говорить с людьми, рассказывать о себе, причем довольно глубокие вещи.

Я прочитала в чате, что сегодня много людей, которые недавно в программе трезвые. Поэтому я начну с первого шага, а потом перейду к теме. По теме: «Болезнь, которая притворяется, что её нет». Я её выбрала из предложенного списка, потому что я могу здесь говорить о чем угодно и все равно по теме. Я росла несчастным ребёнком. Смешно сейчас уже, но когда я вспоминаю, у меня было ощущение, я все время ощущала какую-то печаль внутри. Начиная, наверное, лет с 12 мне все время было грустно, я была какой-то грустный ребёнок, подросток. Это ощущение несчастья, оно как-то со мной время хвостиком где-то там шло, и я ощущала постоянное одиночество, хотя у меня большая семья. Мне все время было одиноко.

Когда я первый раз попробовала алкоголь, эти два чувства, печали и одиночества, они как будто сразу же ушли, растворились, я почувствовала радость, почувствовала, что как будто бы я самодостаточна и мне хорошо. Это было в возрасте 14-15 лет. Я нашла алкоголь то лекарство, то спасение, которое мне очень сильно не хватало для того, чтобы жить более или менее счастливой, разнообразной жизнью. И алкоголь подтянул ко мне друзей, потому что я часто имела возможность приглашать в гости людей. Собирались подстать, компания образовалась людей, ребят, девчонок, которые любят выпить. И мне было прекрасно на протяжении нескольких лет, но алкоголь и вся эта история, тусовки, это все, конечно, вытеснило из моей жизни какие-то другие потребности.

И в 10 классе я уже перестала ходить в школу, в 11 классе родители решили, что школу мне надо как-то заканчивать, мне купили аттестат. Устроили меня в институт учиться, и это были 5 лет какого-то мучения и кошмара, потому что отчисляли меня несколько раз, потом восстанавливали. В меня как-то впрягались, а я особо не шевелилась. Родители периодически устраивали какие-то серьёзные разговоры с пояснениями, как мне надо жить, но из этих разговоров я делала только один вывод, что меня никто не понимает. И от родителей я окончательно отдалилась. И в 20 лет я встретила мужчину, который был на 14 лет меня старше, я ушла к нему жить, И он стал одновременно мне и папой, и мамой, заменил мне родителей, помимо того, что он потом стал моим мужем. И самое главное, он был моим собутыльником. Это был человек с зависимостью. Я изначально это понимала, и меня это устраивало. Это было такое романтичное время постоянного розового употребления.

Я видела, что мои сверстники куда-то движутся, я нет. Плюс я страдала ещё от одной большой проблемы, это расстройство пищевого поведения, которое меня убивало. У меня была анорексия, булимия и алкоголизм. Это были три вещи, которые уже тогда я знала, не ведут в сторону какого-то конструктива. Я так жила, как будто не собираюсь вообще долго жить. Но в какой-то момент я испугалась, потому что у меня начались серьёзные проблемы со здоровьем, и я очень обрадовалась, когда узнала, что беременна в 22 года. Потому что я подумала, что это, наверное, будет переворотом в моей жизни, какая-то новая цель, какое-то предназначение. Плюс ещё, мне говорили врачи, что я не смогу иметь детей, поэтому, не знаю как, получилось. Моя старшая дочка, которой сейчас 14 лет, она меня, в принципе спасла, я считаю, от этой наклонной дорожки.

И во мне тогда включилась просто какая-то программа. Я захотела, реально захотела стать мамой. Я сразу же бросила пить, курить. Мой муж, он тоже подтянулся. Я, конечно, ждала, что когда я забеременею, рожу, то мы вместе будем вести какой-то здоровый образ жизни и заботиться о ребёнке, но он не собирался, не был готов и продолжал тот же образ жизни, который вёл ранее, и это создало очень много напряжения, очень много конфликтов. Произошёл разрыв, развод очень тяжёлый, очень сложный. У нас тогда было уже двое детей с маленькой разницей в возрасте. Мне было очень, очень тяжело. И, собственно, утешение я нашла в бутылке. Оставаясь дома одна, укладывая детей спать, но иногда, не дожидаясь этого момента, я садилась и выпивала до такого состояния, когда просто могу отрубиться и спать. Это продолжалось какое-то время. С утра, когда просыпалась, я уже ждала этого вечера, когда могу сесть с бутылкой и просто выдохнуть, потому что свои обязанности по материнству я не бросала, хотя, сказать, что я была хорошей мамой, тоже не могу. Функционально я выполняла то, что могла.

И как я сказала, моя единственная радость, разрядка, компаньон, собеседник, возможность подумать, возможность расслабиться, сбросить с себя какой-то груз — это было выпить в одиночестве. По сути, я спивалась. Самое печальное, что об этом никто не знал. И внешне я могла абсолютно не подавать вида, надевать какую-то маску. Поэтому, собственно, я не обращалась за помощью и не осознавала, что у меня есть большая проблема до тех пор, пока случайно по совершенно другому запросу я попала к психотерапевту. И не сразу, но через какое-то время, через полгода, когда я, видимо, начала открываться, рассказала, как провожу вечера. Он мне сказал: «Анна — вы алкоголичка». Я такая: «Ого, ничего себе. Кто? Я? Я валяюсь под забором? Я потеряла вообще все и полностью разрушилась? Нет, какая я алкоголичка»?

Но я начала вынашивать эту мысль, начала замечать, я отдавала себе отчёт всегда, что не выпить у меня вообще такого варианта не стоит, просто я даже и не пыталась не пить. Но тут я решила ради эксперимента попробовать не бухать вечером. Но у меня ничего не получилось. Я давала себе обещание с утра, а к вечеру от этих обещаний ничего не оставалось. Меня мучили страшные похмелья, у меня начались блэкауты. Когда я выпиваю, я ничего не помню. У меня начались проблемы с социальным поведением, когда я выпивала в присутствии людей, то могла вести себя так что мне потом было очень сильно стыдно. И, самое главное, я видела, что мне нет дела до моих детей, я начала становиться агрессивной по отношению к ним. Особенно, если не удавалось, грубо говоря, вовремя уложить всех спать и остаться одной. Я была одна дома, это был большой риск и опасность, которую я представляла.

Я признала, что у меня проблемы с алкоголем. Алкоголичкой я себя пока назвать не могла, но пришла к первому шагу. Моё дно, оно было мое собственное. Психотерапевт, который указал на то, что у меня есть проблемы, он мне посоветовал группы анонимных алкоголиков, и я пришла на своё первое собрание в Москве, это была группа «Радио» ещё на Бауманской. И я туда ходила. Первый раз, когда я туда пришла, это было просто по приколу. Я об анонимных алкоголиках имела представление только кинематографичное. Как в фильме «Бойцовский клуб», как все там собраются в подвале и говорят какую-то ерунду. И я пришла в ожидании, что это какая-то ерунда. И я не собиралась заканчивать пить. Я пришла, села, у меня в ушах была вата, потому что я нервничала, потому что вдруг ко мне было очень много внимания. И когда до меня долетали обрывки фраз, я понимала, что люди говорят то, что отзывается мне на 100%, и это такие вещи, о которых я бы сама никому не могла рассказать. Но люди говорят это открыто, они говорят это мне. И, конечно, во мне зародилось какое-то зерно, но я не могу сказать, что была готова прийти на следующую группу, на следующее собрание.

Но у Бога были свои планы на этот счёт. Когда я вышла с группы, такая, видно, растерянная. Время 11 вечера, группа была в 9. Это было лето. Куда пойти? Пойду, завалюсь. Бабушка на даче, я одна. Совершенно точно я пошла бы пить. Отошла в переулок, и там я встречаю этих анонимных алкоголиков с группы, которые говорят: «О, идём гулять». И мы до 3 часов ночи гуляли. Они ответили на все мои вопросы, которые меня тогда больше всего беспокоили. Как на Новый год без бокала, как День рождения? Что делать, если мне грустно, если мне одиноко? Они мне рассказали, что отлично можно.

— Вот смотри, как мы гуляем, мы смеёмся, мы ездим, путешествуем отдыхаем вместе. И, в общем, это абсолютно счастливая жизнь, которая не отягощена этими состояниями забытия, похмелья, боли этой и так далее.

Я сейчас вперёд немножко продвигаюсь, по сути, анонимные алкоголики мне дали то, что я искала в алкоголе, это ощущение нужности, причастности, ощущение, что у меня есть друзья, что я не одна, спокойствие, радость, счастье. Это все я получила в анонимных алкоголиках при условии моего активного участия в программе, регулярных посещениях групп, служений. И в тот момент у меня действительно было очень активное выздоровление, активное посещение двенадцатого шага в больнице. И подарков выздоровления было просто несметное количество. В моей жизни стали происходить чудеса. Я выросла, я получила новое образование. Я не чувствую, что работаю, я чувствую, что живу, делаю то, что мне нравится, получаю за это деньги. У меня наладились отношения с моими детьми, с моими родителями. Мы стали друзьями, я встретила своего нынешнего мужа. И это все, я считаю, я не могла бы совершить, если бы осталась в прежней жизни. Эту новую жизнь мне дали анонимные алкоголики.

Теперь к теме, потому что когда у меня появилась эта новая жизнь, болезнь коварна наша тем, что мне нужно принимать лекарства не тогда, когда я себя чувствую плохо, а тогда, когда я себя чувствую хорошо. Ну и тогда, когда я себя чувствую плохо тем более. То есть, в отличие головной боли, когда голова заболела, ты приняла таблетку, алкоголизм нуждается в лечении, лечение в моём случае — это программа «Анонимные алкоголики» на протяжении 24 часов, 7 дней в неделю и так далее. Мне нужно, это мой опыт, так как мне нужно просыпаться с осознанием того, что я не простой человек, я больной человек. И предпринимать необходимые действия, которые изначально мне привил мой спонсор в программе. На данный момент я уже знаю, что конкретно мне нужно для того, чтобы не уйти в болезнь стремительно, потому что оно так получается.

Когда я переехала во Францию, здесь в доступе не было групп, я продолжала ходить на онлайн-группы, но в какой-то момент мне стало казаться, что я обычный человек. Вокруг меня тоже обычные люди. Мой муж, это отдельная история для другого спикерского, но тогда мне казалось, что он здоровый психологический стабильный человек. Потом я забеременела. Какая я алкоголичка? Я беременная, живу нормально, у меня нет проблем, все хорошо, и постепенно служение онлайн у меня было, я его до конца беременности отвела, потом перестала ходить в группы, я перестала общаться со своими анонимными друзьями, с большинством. И, в общем, я подумала, что здорова. У меня больше нет этой проблемы. Я была просто на волоске от срыва. Уже прокладывала себе дорогу, где в каком-то подвале для гостей хранятся бутылки. И единственное, что меня останавливало, этот голосок, эта ниточка. Наверное, два момента меня останавливало. Первое, это меня останавливало то, что я знала: если я выпью, мне полегчает на время, потом мне снова будет плохо. Память, она осталась. Если пить, то без остановки, но тогда будет отходняк.

За плечами годы трезвости, которые, какие бы они не были счастливые, это, конечно, с Богом, благодаря программе «Анонимные алкоголики», но я держалась за это, как за достижение. Я очень не хотела терять это достижение, обнуляться, очень не хотела обнуляться, но моя жизнь, она стала трещать по швам, и то, что мне казалось, у меня все устроено, организовано, оно все пошло по наклонной. И у меня создалось впечатление, что я оказалась в той же точке, что и перед приходом в программу много лет назад. На тот момент я не знала, что рядом со мной открыли группу, она тогда существовала несколько месяцев, я уже сейчас говорю, что это просто было для меня. Эту группу, как бы не эгоистично это звучало, конечно же,, каждый человек может так сказать, но эту группу открыли для меня, потому что она мне была настолько нужна, и Высшая сила просто протянула мне руку.

У меня реально был сложный период адаптации, у меня было чувство полного одиночества и потери почвы под ногами. Снова анонимные алкоголики поставили меня на ноги. На группе анонимных алкоголиков я начала говорить по-французски, у меня был тогда довольно низкий уровень знания языка, а на группе я начала разговаривать. Это просто процесс, который происходил на глазах у людей. Я «ни бе, не ме» за год реально начала разговаривать. И это благодаря группе, это мне дало огромную опору в моей жизни здесь, так же, как это было и раньше. Алкоголики просто дали опору и почву под ногами. И я почувствовала, что не одинока, что вокруг меня люди, и они меня понимают. Самое главное, они готовы слушать меня, слышать меня, поддерживать меня. И сейчас у меня есть активное служение. И самое удивительное, что мне очень быстро доверили служение секретаря группы, несмотря на то, что я человек не местный и с плохим знанием языка. Но мне сказали: «Мы в тебя верим». И я тогда поверила в себя тоже, что я могу справиться, могу сделать больше, чем, как мне казалось, я способна.

Я говорила, что муж мой психологический здоровый человек оказался зависимым от наркотиков. Много лет, пока мы встречались, я этого не замечала, но мы встречались на расстоянии. И, собственно, когда мы стали жить вместе, через какое-то время я узнала. Бог мне открыл эту правду, эту реальность, что я вышла замуж за наркомана. Я вообще не поняла таких шуток, почему Высшая сила это предложила. Потом поняла, что другого я выбрать не могла. Когда это выяснилось, я ставила ультиматум: либо ты идёшь выздоравливать по 12 шагам, либо мы расстаёмся, потому что я сама зависимая, я не могу жить зависимым человеком, меня это убьёт, меня это приведёт обратно в зависимость, обратно к срыву. И Бог так распорядился, что мой муж уже третий год выздоравливает в параллельном сообществе анонимных наркоманов. И пройдя через все эти сложности и кризисы, мы оказались такой анонимной семьёй.

Я также хожу в группы для созависимых и, собственно, все это с такой любовью от Высшей силы в моей жизни происходило только благодаря тому, что я знала и помнила, что я больная алкоголичка. Это то знание, которое парадоксально дало мне гораздо больше силы и сделало меня гораздо более здоровым человеком, знание того, что я больная. Но болезнь есть болезнь. Как у нас говорят, что это заболевание эмоциональное, физическое, ментальное. И самое сложное для меня — это продолжать осознавать ментальную часть моего заболевания, потому что у меня, конечно, голова очень часто разводит на то, что все плохие, все виноваты. Это не у меня крыша поехала, это все мне пытаются жизнь испортить. И на этот случай мне просто жизненно необходимо быть всегда в сообществе. Для меня сейчас оптимальный вариант, который есть, это пути моей Высшей силы, которые меня привели на данный момент к такому формату. Сейчас я прохожу шаги в малой группе, и мы все время на связи, мы все время друг другу напоминаем о том, «ты погнала, ты че-то погнала». Я раньше бы обиделась на такие комментарии, сейчас я такая: «Да, спасибо».

Я сегодня помолилась с утра, я была на группе. Я должна помнить, что я больной человек. Для меня анонимные алкоголики — это база, это основа моей жизни, это принципы, которые меня сделали человеком, со всем гуманистичным смыслом, который можно вложить в это слово, потому что раньше я не задумывалась о том, что такое честность, нечестность, измена, предательство, вранье. Это было частью меня. Я пыталась извлечь свою выгоду. Моя выгода была в том, чтобы быть не при делах. Если что-то где-то случилось, если кто-то меня уличил в чем-то, я применяла все возможные способы для того чтобы оставаться чистенькой, беленькой. Для меня это была такая цель. То, как я выгляжу, и то, что я внутри — это вообще какие-то две огромные пропасти. Я была человеком нехорошим, но пыталась все время демонстрировать якобы хорошесть.

Но глубоко внутри я всегда ощущала эту разницу. Я знала, что из себя представляю на самом деле, и я была плохая. Я, когда пришла в анонимные алкоголики, у меня было от себя ощущение, что я нехороший человек. То, что было в моём прошлом, я просто хотела забыть, как страшный сон, но программа 12 шагов, особенно 4 и 5 шаги, они просто пролили свет на то, что было в моём прошлом, и я начала себя прощать. Я себя начала прощать и доставать из себя эту черноту. Я перестала жить с ощущением того, что я человек-*овно. И когда я отпускаю где-то, отдаляюсь от программы, первый мой симптом — это возвращение этого ощущения, что я *овно, что я плохой человек, что я какой-то чёрный нехороший человек. Это не безосновательно, потому что я, наверное, уже здраво себя оцениваю. Я вижу, что без программы я раню людей, отталкиваю, игнорирую. Мой дефект характера ставить человека в игнор.

Эти симптомы мне указывают на то, что «тебе пора делать то, что надо сделать, те рекомендации, которые у тебя есть». То, что мне сказал делать спонсор, те молитвы и шаги, которые на ежедневной основе делаются. Я не должна про них забывать и группы, группы, группы. Это то, что возвращает меня туда, где я должна быть. Ещё такой симптом, когда я болею, когда болезнь, да, начинает на меня воздействовать, я начинаю сомневаться. Я полностью забываю первые три шага, я начинаю сомневаться, правильно ли я сделала, нахожусь ли я там, где должна находиться? Надо было ли мне сказать, вот это или вот это? Может быть, вообще мне не нужно было переезжать? Может быть, мне не нужно было выходить замуж за этого человека? Этот клубок сомнений, который начинает меня вгонять в такую тяжёлую эмоциональную ситуацию. И меня накрывает, реально накрывает чёрной тучей, я начинаю вариться в этих мыслях.

И оттуда есть два пути. Или взять бутылку, или пойти на группу, спонсору написать, или сделать хотя бы что-то. Проговорить это человеку, который в шагах, в программе. Буду заканчивать. Надеюсь, что если я что-то не сказала, я смогу ответить на ваши вопросы.

Вопрос: иногда пью алкоголь, организм сопротивляется, тогда я выливаю алкоголь в раковину. Значит ли это, что я не дошел до своего дня? Никогда не умел пить, но я ненавижу алкоголь.

Ответ: у меня был период моего алкоголизма, когда я выливала бутылки в раковину. Тогда, когда я как поняла, что я больна, наверное, я хочу сказать, что если человек пришёл на группу, это означает, что традиция третья, все желающие бросить пить. Доходить до дна необязательно. Все желающие бросить пить — welcome на группу. Необязательно быть каким-то алкоголиком четвертого типа. Я себя не причисляю, я не все потеряла в своей жизни. Я не после днища сюда прикатилась. Ты пишешь, что ты ненавидишь алкоголь. Я тоже могу сказать, что сейчас не люблю алкоголь, но это, к сожалению, тот наркотик, который просто вызывает привыкание, вызывает зависимость. И я пила не ради вкуса, а ради эффекта, который мне давал этот, по сути, яд.

Вопрос: расскажи, пожалуйста, как у тебя выстраивались отношения с родителями в начале пути, когда любое слово или поступок ближнего бесит? Как ты справляешься, справлялась с этими чувствами, как вы стали друзьями?

Ответ: это большой отрезок в жизни. Это большая боль для меня и много разговоров со спонсором, часы на телефоне. 100000 миллиардов четвёртых шагов, которые я написала по поводу родителей. И тоже был момент, когда меня любое слово, любой поступок, они не просто бесили, они меня очень сильно ранили. И после взаимодействия с родителями, в большей степени с папой, я рыдала по несколько дней и вспоминала это, насколько мне было больно. Рекомендацией спонсора в какой-то момент было на время прекратить общение, чтобы не раниться. Это была моя рекомендация, я никому не могу порекомендовать, но у меня это сработало, я просто сепарировалась физически. У меня была такая возможность просто не встречаться. Я жила отдельно, и мы не виделись какое-то время непродолжительное. Если раньше я тянулась, у меня была потребность позвонить, приехать, потому что мне казалось: как же, это же мой отец, он же должен меня любить, он же должен мне давать. Он мне не давал ни любви, ни понимания, ни заботы.

Каждый раз я на это натыкалась, и мне становилось ещё больнее. И, в общем, я последовала этой рекомендации. Я просто перестала, сократила до минимума на несколько месяцев общения и молилась, просила Бога непосредственно изменить мои отношения так, как ему будет угодно. И, наверное, я сама за это время немножко повзрослела, сепарация произошла. Я из маленькой девочки стала более или менее равным человеком для своего отца, и тогда у нас получилось стать друзьями.

Вопрос: у меня такая ситуация. Вот человек, который меня привёл на путь трезвости в двенадцатишаговую программу, я его теперь ненавижу, и он находится рядом со мной. Это моя тёща. И пока что не могу съехать от неё с женой. Вот есть ли опыт такой? Что можно мне сделать?

Ответ: я, наверное, переформулирую: был ли у меня опыт общения с человеком, который что-то для меня хорошее сделал, но он меня ужасно бесит. Да, конечно. Но для меня, мне кажется, святой быть просто невозможно и не надо, и не хочется. Любить всех и чтобы все любили меня — это невыполнимая задача. Хотя, это один из дефектов характера. Для меня вот это вот желание, чтобы меня все любили, все ко мне хорошо относились, это всегда со мной было. И сейчас я преодолеваю этот дефект характера, говорю себе о том, что это не обязательно, это не меняет меня как личность. Я не становлюсь не хуже и не лучше, если кто-то ко мне хорошо относится. Но для меня важно, есть такой слоган «Живи и давай жить другим». То есть, для меня важно не наносить ущерб. Я не должна, любить человека, который свекровь или бывшая свекровь, которая считает, что из-за меня умер мой бывший первый муж. Мне очень тяжело было справляться с этой мыслью, с этим фактом, что кто-то живёт и думает, что я убила, свела в могилу человека.

Но какая-то уверенность в том, что я с Богом, для Бога я достаточно хорошая. Он в любом случае меня направляет, если я действительно утром прошу, как мне быть полезной, направить меня, наполнить меня любовью, чтобы я могла ей делиться, потому что мне очень часто не хватает любви. У меня нет настолько много любви внутри, чтобы всех ненавидеть, особенно с утра. Когда я прошу об это Бога, он мне дает, это только 24 часа, только сегодня. И мне не нужно эту бывшую свекровь полюбить на всю оставшуюся жизнь. Но на сегодняшний день я могу справиться с этим, могу прожить сегодняшний день и не нанести ущерб, не наломать дров, не ответить как-нибудь грубо и так далее. Бог дает как с алкоголем, я не пью только сегодня. Я не прошу о завтра, а только сегодня. И так со всеми остальными проблемами тоже.

Вопрос: услышала много для себя и услышала про такой дефект характера, как игнор. Я год в программе, я чувствую, что тоже всех игнорирую. А как так по-другому, как это пройдёт? Расскажи про этот опыт по поводу близких. Я не могу пока. Чувствую, что у меня тоже этот дефект. Очень много было общения в употреблении с сёстрами, братьями. У меня родственников много. И до программы я отошла от них, чтобы не употреблять, а сейчас не могу войти в контакт с ними, потому что там идёт употребление, а меня это ещё тревожит.

Ответ: мы о своём опыте рассказываем, хотя очень хочется дать какой-нибудь совет, но мой опыт таков, что если общение с людьми не приносит мне пользы, а приносит мне вред, то это уже не про игнорирование, про мои личные границы. И с этим тоже всегда было сложно. Мне сказать человеку, что, извини, но я не готова сейчас с тобой общаться — это прям подвиг, но это тренируется. Оказывается, я один раз сказала, и ничего такого не случилось. Мир не рухнул, небо на землю не упало, зато мне стало легко и свободно после этого. И полно людей, с которыми я действительно прекратила общение, в том числе из-за употребления, мне просто перестало быть интересно с ними. У меня полностью изменился образ жизни, у них он остался прежним. Общение меня не радовало, создавало откат в прошлое, который был мне не полезен.

И некоторые люди, в том числе родственники, с которыми я прекратила общение просто потому, что мне они были не душеполезны, у меня есть такой опыт прекращения общения с родственниками. Кто-то из них продолжает употреблять, кто-то нет. Если Бог даст, мы ещё когда-нибудь с ними встретимся, соединимся, пообщаемся, но я не вижу для себя какой-то большой потери, если этого не произойдёт.

Вопрос: что для тебя препоручить Высшей силе? Можно ли пример?

Ответ: да, в начале для меня это были такие очень простые, такие детсадовские, наверное, молитвы. Очень быстро, очень короткие. Молитвы вообще пришли в мою жизнь очень постепенно, потому что я искренне читать молитву не сразу научилась, а в начале это было «Боже, помоги. Боже, будь со мной. Боже, пусть будет так, как ты хочешь». Это были такие. Просто это выдох, если что-то со мной происходит в моменте, страх, злость, негодование, какой-то поток чего-то меня захватывает, это препоручить для меня это просто отбросить от себя. Это очень простое что-то. Боже, помоги, будь со мной. И это работает, мгновенно помогает. Если говорить о каких-то глобальных вещах, то препоручение.

Самый большой пример — это мои отношения с мужем, которые начинались как отношения на расстоянии. Начинались не на расстоянии, продолжились на расстоянии, и там я была только с Богом. Человек, он где-то далеко, я не знаю, чем он занимается. У меня в данный момент есть только Бог. И это постоянная молитва, какая твоя воля, пусть будет так, как ты для меня планируешь. Он планирует для меня лучшее, уж точно. И эта вера была про то, что Бог планирует для меня что-то лучшее, уж тем более лучшее, чем-то, что я для себя могу сделать сама. И эти развивающиеся отношения, они показали, что я могу доверять Богу, в моменты сомнений препоручать ему каждый день свою жизнь.

Вопрос: мне откликнулась одна деталь из вашей истории. Вы рассказывали, что когда укладывали детей спать, потом выпивали и ложились спать. У меня лично в последнее время такой страх появился, что если что-то случится, я просто не среагирую, не услышу. Был ли у вас такой же страх, что, например, под эффектом алкоголя, что если что-то случится в доме, вы не среагируете этой ответственности?

Ответ: спасибо за смелость вообще эту тему обсуждать. И на самом деле, у меня много остаётся боли и стыда по поводу тех лет. Для меня, скорее, опасность была в эти моменты отчаяния дневные или вечерние, когда усталость и давление, напряжение накапливались. Жёстко. И я была как растение в России: оно растёт, трогаешь его, оно лопается. И я была такая, то есть, меня просто тронешь, я взрываюсь, и детям доставалось от меня. Я не боялась опасности, исходящей извне, я боялась именно себя. У меня был момент, когда я с дикого похмелья уронила ребёнка, но она была уже не такая маленькая, ей было 4 года. Это пожизненный 9 шаг, который я буду делать своей средней дочке, я её уровняла зимой на лёд. Были моменты, когда я укладывала детей спать, и я не помню этого. Я просто просыпаюсь посреди ночи, у меня дети лежат в кроватках. Они спят, все нормально, но я не помню этого момента, когда мы шли спать, как они укладывались. Я перечисляю, наверное, как элементы своего дна.

Вопрос: в течение какого времени к тебе пришло осознание, что ты больше не хочешь употреблять алкоголь?

Ответ: в течение какого времени ко мне приходило это осознание? Оно не пришло ко мне, когда я пришла на группу. Я не собиралась бросать пить навсегда. Я думала, что не попью какое-то время, организм почистится, я снова продолжу. Жизнь без алкоголя я не представляла себе, и я насмешила спонсора первого своим вопросом: «А когда я смогу пить? Через сколько лет? Через год, через 2, через 3, когда я, когда разрешишь мне выпить»?

Я думаю, тяга у меня была долго, она трансформировалась в другие зависимости. Я, как зависимый человек, мой выбор пал на алкоголь, это было рандомно. Я впадаю в зависимость от всего, чего угодно. И первое время в программе я гуляла там по разным другим, не химическим зависимостям: сериалы, мужчины, покупки. До сих пор у меня с этим проблемы. Но в какой-то момент пришло осознание, что мне алкоголь нельзя. Это даже не то, что я не хочу, просто мне его нельзя, как если бы у меня была такая аллергия, что если я выпью, я сразу умру. Ну, наверное, спустя несколько лет, я могла сказать, что мне алкоголь не нужен, он не нужен мне. Он не нужен, чтобы переживать состояние грусти, мне он не нужен, чтобы что-то праздновать, мне он не нужен, чтобы справляться с тревогой. Я уже не представляю алкоголь в своей жизни, учитывая то, как она поменялась, учитывая тот образ жизни, который у меня сейчас есть, я даже не знаю, куда впихнуть. У меня нет времени на то, чтобы пить.

Вопрос: скажи, пожалуйста, как тебе удаётся практиковать 6, 7? Какие твои действия?

Ответ: 6, 7 шаг мне открылись только в последнем круге шагов, которые я проходила в этом году. А до этого я вообще не обращала внимания на эти шаги, потому что пятый — это действительно серьёзно. Пятый ты сдаёшь, сбрасываешь с себя этот груз. И все. А дальше шаги, прошёлся. Ну, понятно, что 10 на ежедневной основе, 11, он с самого начала идёт с первым. 6, 7 вообще пролетали. И только в этом круге шагов я поняла, что на 6, 7 шаге вообще вся программа зиждется, это фундамент вообще всей программы, потому что я не могу жить дальше вообще свою жизнь, если я продолжаю быть тем же человеком. Не замечать свои недостатки, не замечать, то, как я наношу ущерб не замечать то, какие у меня мысли, мысли в голове, как они формируют ту, какая я, как я себя веду. Это шаги для меня осознанности и желания быть новым человеком.

Это для меня какой-то такой слоган, как мы говорим, что мы за прогресс, а не за совершенство. Я, тем не менее, хочу каждый день быть каким-то новым человеком, новым, лучшим, чем вчера, Это, собственно, 6, 7 шаг. Шестой — это готовность, я вижу в себе то, что мне мешает дальше выздоравливать, a седьмой шаг — это желание. Боже, помоги мне быть лучшим человеком, чем вчера. И мне очень сильно помогла книжка «Сбросить камень», чтобы это понять. Там есть такие вещи, которых я за семь лет до этого в программе пропускала. Я очень рекомендую эту книжку к прочтению про 7, 6 шаги.