Россия, г. Санкт-Петербург

Домашняя группа: Выход есть

ТЕМА: Бороться и искать, найти и не сдаваться

Ведущая. А спикер у нас сегодня Анна, трезвая 20 лет и 5 месяцев. Домашняя группа «Выход есть», Россия, г. Санкт-Петербург. И тема спикерского собрания: «Бороться и искать, найти и не сдаваться». Аня, у тебя будет примерно 45-50 минут. За 5 минут тихонечко предупрежу о том, что время подходит к концу. И затем у ребят будет возможность задать тебе свои вопросы. Твой микрофон. Добро пожаловать. С Богом.

Спикер. Да, Даша, спасибо. Добрый вечер, ребята. Меня зовут Аня, я алкоголичка. И я трезвая с июня 2004 года. Тему, честно вам скажу, не я придумала. Придумал спикерхантер. (Смеется. – Прим. ред.). И знаете, что интересно? Что интересно? Я заболела, да? Поехала на группу причем, и какой-то вирус хапнула. И знаете, сегодня еще провайдер – у него в очередной раз (я за городом живу), у него в очередной раз, там, что-то сломалось. В общем я на таком очень жидком мобильном интернете. Знаете, я раза 3 хотела уже спикерхантеру написать, что, ну, Антон, прости, как бы. Понимаете, в моей этой голове, когда я самостоятельно всей этой историей управляю, в моей-то голове всегда катастрофа. Понимаете? Конечно, надо срочно писать Антону, надо срочно извиняться перед всей группой, что я, там, не могу. А потом я вспомнила девиз рыцарей тамплиеров. У них на щитах было выбито: «Делай то, что должен, и будь что будет». И я этому принципу следую всю свою трезвость. И мне кажется, что это – я почему рассказала? Потому что мне кажется, это имеет какое-то отношение к сегодняшнему собранию.

Моя огромная поддержка тем, кто еще недавно совсем и еще не очень крепко стоит на ногах, там, с одним днем. В общем, ребята, огромная поддержка моя вам. Я знаю, что это такое. (Смеется. – Прим. ред.). Я абсолютно знаю, что это такое. И мои первые попытки выздоравливать начались в 1998 году. Тогда я, пожалуй, первый раз сдалась. Вот: бороться и искать. Знаете, бороться – это вообще мое жизненное кредо. (Смеется. – Прим. ред.). Для меня сложнее всего сдаваться. А сдаться и плыть по течению, ну, вот на сегодняшний день у меня это получается. И получается чаще, чем не получается. И для меня это вообще – для меня это просто прорыв. Потому что бороться и искать – это мой девиз. Понимаете? Я на самом деле никогда, ну, большую часть лет своего употребления (а употребляла я долго), большую часть этих лет я вообще не собиралась переставать употреблять. Ну, то есть мне в принципе эта история под названием обычная реальная жизнь, она мне никогда не нравилась.

Я была социально не адаптирована. Я занималась антисоциальной деятельностью. Ну, то есть я была в контрах с законом. И мне помимо того, что вообще вся эта жизнь не нравилась, она еще представляла для меня серьезную очень, глобальную такую опасность. Но я все равно хотела употреблять. Просто мне не нравились сильно эти последствия, которые были. И я искала и не сдавалась. (Смеется. – Прим. ред.). Очень много лет я искала и не сдавалась: не как бы мне не употреблять, а как бы и что употреблять мне без последствий. В силу того, что я, ну, всеядное существо, понимаете, поэтому любые вещества, изменяющие сознание шли в ход для того, чтобы получить хоть какие-то кайфухи. И собственно, вот это: бороться и искать – в моей жизни было очень много. Я остановилась только в 32 года. Мне было 32 года, когда я остановилась. Но первый раз я попыталась сдаться в 98-м году. В 1998 году я первый раз уехала на реабилитацию. И это было первый раз, когда я, ну, наверное, так, серьезно сдалась. До этого у меня, конечно, были всевозможные клиники, детоксы.

А потом у меня есть худо-бедно медицинские познания. Поэтому я, в принципе, и сама себе очень неплохо все это прописывала и воровала, если я где-то была рядом со всякими медицинскими учреждениями. Но я говорю, что у меня никогда не было задачи перестать употреблять. У меня всегда была задача как-то все это, чтобы это все было, ну, с наименьшим каким-то ущербом для меня. Но оно не получалось. Я честно, знаете, я вот точно совершенно тот человек, который описан, тот алкоголик, который описан в Большой Книге как безнадежный. Это абсолютно точно, я это проверила. Причем я это проверила всеми возможными способами. И, в том числе, различными реабилитациями тоже. Я искала этот выход. Но опять-таки, что я хочу вам сказать. Я говорю, что у меня: сколько, там? – около 6, наверное, реабилитационных центров. И почему это было так много? Потому что я в принципе всегда как бы была вот с этой ф*гой, знаете, в кармане. Что я, ну, во-первых, я же особенная, мы же в своей башке каждый особенный.

Я, естественно, тоже особенная в своей голове. И я думала, что у меня как-то по-особенному все это произойдет. И я найду тот самый третий путь. Третьего пути не нашлось. Просто мое здоровье сломалось. Сломалось окончательно. Ну, до такой степени, что я не могла ходить. И я не могла больше зарабатывать столько денег, чтобы, ну, обеспечивать себе употребление. И на самом деле как бы вот это, наверное, уже после всех реабилитаций было. Нет, после 4-х реабилитаций это было. Ну, вот, короче с реабилитаций я выходила, ища этот вот постоянный, знаете: я все время думала, что я могу обрести нечто. И в Большой Книге написано, вот эта идея, она очень живучая. А в оригинальном переводе написано: «делюзия» – это стойкая непрекращающаяся галлюцинация. И она заключалась в том, что я смогу употреблять как все нормальные люди. Ну, хорошо, пускай не как все нормальные. Потому что я понимала, что я ненормальная сразу. Потому что количество употребляемого мною, а больше того, желаемого мною употреблять, потому что я все время хотела, мне всегда было мало. И всевозможные мои соупотребы, они все время удивлялись: «Куда ж в тебя лезет-то?» А в меня лезло.

Ну, я понимала, что что-то со мной ненормально, понятно. Но я хотела этим управлять. И собственно, искала я и боролась, искала и боролась до той поры, пока, собственно, ноги мои не отказали. И мое физическое здоровье дало сбой настолько, что я больше уже не могла. И я снова стала искать выход. Опять в реабилитациях, потому что в моем случае у меня очень сложно – мне не остановиться, понимаете? Детокс меня не останавливает. Там все препараты, они для меня очень тяжелые. Я после них сразу бегу, понимаете? Я детоксы не вывожу. Я после них сразу бегу употреблять, потому что мне плохо очень. А реабилитация – это единственное место, где можно было себя закрыть. Добровольно я имею в виду. Поэтому в моем случае я без реабилитации не могла остановиться. И я помню, пришла на всем известное 10-е отделение, помню. Хотела на реабилитацию попасть. А они мне говорят: «Ну, давай ты 3 месяца чистая останешься, трезвая? А потом к нам приходи, мы поговорим насчет реабилитации».

Я такая на него смотрю, думаю: «Дурак ты что ли вообще? Или может, ты не наркоман или не алкаш? Ты вообще, ну?» Если бы я хоть на один день могла остаться трезвой: один – вы бы мне нахр*н были бы не нужны. Ну, в общем вот так вот. И я стала снова искать реабилитацию. В общем, Бог милостив, реабилитация нашлась. И вы знаете, наверное, опять-таки вот в моем случае, если говорить в контексте, да?.. в контексте вот этой нашей темы сегодняшней, то по большому счету «найти и не сдаваться» я на самом деле счастливый человек. Мне очень много дается авансов. И в частности, одержимое желание употреблять у меня забрали. Бог просто в один момент его забрал. Понимаете? То есть я приехала на очередную реабилитацию, да? Более того, кроме того, что у меня в моей голове что-то щелкнуло на 2-й день моей реабилитации, Бог показал мне – знаете, я все не понимала, что такое своеволие. Совершенно мне было непонятно, про что речь. И Бог мне, как кинофильм показал мне, что же такое мое своеволие. И почему же у других получается как-то трезвыми оставаться, а у меня ничего не получается.

И в общем на тот момент кроме того, что Бог забрал у меня одержимое желание употреблять, я вдруг в какой-то момент, знаете: фу-у-у – и выдохнула. Я поняла, что мне не надо больше употреблять, чтобы жить. И второе, Бог вернул мне здравомыслие на какое-то время. И я поняла, что мне не надо больше бороться. И мне не надо ничего искать. Мне нужно просто тупо делать то, что мне предлагают. Вот эта история до меня, что надо просто делать действия, вот эта история, она никогда до меня, ну, все годы мои каких-то попыток выздоравливать, она до меня не доходила. Я никак понять не могла, что такое делать простые действия. То есть у меня всегда был свой собственный план, как мне надо выздоравливать и как все должно происходить в моей жизни. Ну, вот. Несмотря на мою проср*нную жизнь, я почему-то была уверена в какой-то собственной оп*здененности и вообще я думаю, что я очень умная. Но при этом почему-то жизнь моя, она была разрушена до основания. Ну, вот.

И в 2004 году в первый раз я, пожалуй, что сдалась. И для меня стало понятно, что такое делать простые действия. (Смеется. – Прим. ред.). В общем на этом спикерскую можно было бы и закончить. (Смеется. – Прим. ред.). Потому что найти и не сдаваться в моем случае это просто делать действия. Каждый день. Ну, вот смотрите, все же очень просто. Каждый день можно просто: есть же очень простой план, очень простых действий. И я не знаю, как вам, мне не реабилитации его дали. Мне надо было просто не строить из себя шибко умную, а просто делать вот эти действия. Но я не была бы алкоголиком, если бы меня хватило надолго. Если бы меня хватило надолго все это делать. Я вышла с реабилитации, собственно, совершенно свободной. И мне нужно было делать, да?.. вот повторюсь, эти простые действия. И, пожалуй, что в первый раз, это очень круто, но в первый раз у меня не было никакого сценария о том, как должна складываться моя жизнь.

То есть у меня настолько все было разрушено до основания, что все прекрасные идеи, которые подкидывала моя голова: как мне стать счастливой и употреблять без последствий – я, видимо, их исчерпала. Поэтому у меня не было идей, но у меня был вот этот простецкий план моей трезвости, и я просто начала действовать по этому плану. Спросите, как вот здесь вот эта тема вот этого спикерского – это будто я такая как-то сама это делаю. Мне очень сложно сказать, что это какая-то, там, я вот. Нет, у меня как-то вот Бог освободил меня от этого одержимого желания употреблять. Я пошла на группу, и мне там понравилось. Я получила колоссальную поддержку на группах. У меня никогда не возникало мысли: «Может, мне не ходить на группу?» У меня и до сих пор не возникает этой мысли: «Может, не ходить на группу». То есть, ну, я часть этого Сообщества уже много лет. Я люблю людей в этом Сообществе. Я полезна в этом Сообществе. Я значима, в конце концов, да? Потому что я могу быть полезной. Потому что у меня такое количество опыта, что мне постоянно звонят. То есть ко мне постоянно обращаются люди.

Я даже когда-то давно в какой-то момент сказала Богу: «Ты распоряжайся мной. И дай мне возможность быть полезной». Да? Ну, это если простыми словами молитва Третьего шага. И все. И как бы Бог все это дает. Поэтому в принципе мне как-то все это нравилось, ложилось. Может быть, в этом мне повезло как-то. Я говорю, что у меня не возникало вопросов. И потом я очень люблю Программу, знаете за что? За то, что я очень люблю думать. И потом я агностик еще. Да? То есть. А Программа Двенадцати шагов мне нравится тем, что в ней все-все-все объясняется. Во-первых, в ней делается поэтапно все. А во-вторых, мне все в Программе Двенадцати шагов объясняется: надо делать так. Почему? А у меня всегда вопрос почему. Если я не понимаю, почему это надо делать так, и что я в конце получу, я не буду этого делать. И вот за что, да? Я вот помню, когда я пыталась выздоравливать в религиозном центре, они мне просто говорили: «Все, Бог тебя освободил». Я говорю: «Как Он это сделал?» Они говорят: «Все, освободил и все. Теперь ты свободна. Тебе просто надо ходить в Церковь и все».

Понимаете? В моей голове это не укладывалось. Я вот так вот на веру, ну, вообще ничего не могу принимать. У меня как бы все должно идти через мою голову. Я должна сначала вот здесь вот понять, а потом оно уже проваливается каким-то образом. И за что я люблю Программу Двенадцать шагов? За то, что есть объяснение любому шагу. Есть объяснение самого движения, да? Когда меня спрашивают, например, новички приходят и говорят: «Какие рекомендации?» Я говорю, что я в свое время ходила 90 на 90. Рекомендую вам делать то же самое. Они спрашивают: «А зачем мне ходить 90 на 90?» Понимаете? И я могу совершенно четко обоснованно этому человеку объяснить, зачем ходить 90 на 90 и что он получит в оконцовке. (Смеется. – Прим. ред.). Понимаете, какая история? И за это я очень люблю эту Программу, потому что она все-таки для образовательного типа алкоголика. Есть такая глава «Духовный опыт» у нас в Книге. И там в конце ее можно почитать. И там образовательный тип. Я все-таки образовательный тип.

И, наверное, вот это: то, что все объясняется; то, что мне все понятно, зачем мне это делать и что я получу в оконцовке – тогда, наверное, поэтому я как-то осталась в Программе. И это помогло мне идти дальше несмотря на все те трудности, которые возникали у меня на протяжении всех 20 лет. А было их просто совершенно огромное количество. Но была просто жизнь. Но я, видимо, не знаю, ну, видимо, из-за того, что я взрослая пришла, и у меня все-таки прост*но было столько, и я, грубо говоря, до 32 лет я в этой жизни никак не участвовала. (Смеется. – Прим. ред.). Поэтому после 32 лет у меня это все свалилось одномоментно: ребенок, которого я забрала. Она была, пока я проходила реабилитацию, в детском доме. Ребенок, которого я забрала. Мне нужно было научиться работать, потому что я не работала. Мне нужно было поменять все свои жизненные принципы. Ну, в общем так, знаете, такая очень у меня, ну, событийность такая была очень насыщенная. Понимаете? (Смеется. – Прим. ред.). Ну, вот, грубо говоря, мне все пришлось заново.

Мне пришлось в 32 года начать жить, учиться всему, с людьми общаться, с мужчинами общаться. (Смеется. – Прим. ред.). Деньги зарабатывать. Это вообще нонсенс для меня был, понимаете. Там, где-то деньги зарабатывать, я ничего этого не умела. За квартиру платить, ответственность нести, ребенка воспитывать. То есть оно все сразу: вжи-и-и-у! – потоком. Вот. Мама рано умерла у меня. И все это было. Потом мне все-таки нужно было восстанавливать здоровье. Потому что, я говорю, я пришла, у меня здоровье очень сильно, серьезно разрушено. Вот. И опять мне повезло и везет на протяжении всех этих 20 лет моей трезвости. Мне везет, потому что рядом со мной всегда хорошие люди. И знаете, что интересно? Я, наверное, за что очень благодарна религиозным вот этим центрам и вот этой всей истории религиозной знаете за что? За то, что они меня научили какой-то вот такой простой молитве, да? Там: «Господи, помилуй. Господи, помоги». И это знаете, ну, это как будто мне вживили.

Ну, это же тоже определенная практика молитвенная. Да? В религиозных всяких учреждениях этими практиками занимаешься, и я очень благодарна за то, что мне эту практику как бы привили. Поэтому я говорю, что мне уже на тот момент, когда я уже более-менее начала выздоравливать, у меня всегда была под рукой несмотря на то, что я, там, очень много и часто обижалась на Бога, иногда у меня были к Нему очень серьезные претензии. Иногда я считала, что Он вообще от меня отвернулся. А иногда я ему, там, бросала в Небо: «Может, Тебя вообще нет? Вообще, Ты чего, охр*нел?» (Смеется. – Прим. ред.). Несмотря на это, я все равно: вот эта привычка обращаться к Нему, она никуда не девается. И поэтому мне, я говорю, что мне везло. Я всегда, грубо говоря, обращалась к Богу за помощью во всех ситуациях. И мне всегда давались люди, которые мне помогали. Моя задача на самом деле была очень простая. Моя задача была: оставаться трезвой, молитва, просить помощи. Вот эти простые вещи, которые, ну, настолько простые, что в них даже не верится. В их эффективность даже не верится.

И мне нужно было молиться, как я могла, простыми словами своими. И я могла, знаете как, даже говорить Богу: «Слушай, я вообще не доверяю Тебе. Мне кажется, что Ты вообще против меня сидишь настроенный. Но несмотря на это, сквозь вот это все я все равно прошу Тебя». Бывало и так. А есть еще очень хорошая молитва: «Господи, верую. Помоги неверию моему». Вот. Очень тоже она помогает таким, как я, которые вечно во всем сомневаются. Ну, вот. И мне всегда попадались хорошие люди. И, собственно, благодаря этим людям и работе по Программе, я имею в виду работе по Шагам, я и не сдавалась. Да? Вот, найти и не сдаваться. Что я нашла? Я нашла мощнейшую поддержку у Сообщества, у этих людей. Дай им Бог здоровья. Потому что это до сих пор так. Я до сих пор чувствую эту мощнейшую поддержку. До сих пор, понимаете? Это как Ноев Ковчег. Понимаете? Который ни одна буря не разобьет.

Но для того, чтобы я в этом Ноевом ковчеге не была какой-нибудь крысой, которая, знаете, там, как бы проедает дырку в этом ковчеге, грубо говоря, мне нужно было работать по Шагам. Потому что на самом деле моя деградация от веществ как человека была очень серьезной. Я не говорю о физическом здоровье, я говорю о духовной стороне. Ну, психика – понятно. Но я еще говорю о духовной стороне нашего заболевания. И Шаги в этом случае, они меня спасли. Потому что это колоссальнейшая работа. И прикладывать усилия? Да, приходилось. Да и до сих пор приходится, если честно. Сейчас уже легче, конечно, намного легче. Ой, тут сравнивать невозможно. Но прикладывать усилия приходилось. Первые 10 лет я вообще, мне кажется, без перерыва писала. Я все время что-то писала. Я то один формат писала, то другой. То заканчивала инвентаризацию – другую опять начинала инвентаризацию. То какие-то приходили, я говорю, там, что? «Сообщество Духа»? Давай, поехали в «Сообщество Духа», будем, там, писать. То есть понимаете?.. мне кажется, что первые 10 лет, ну, вообще постоянно писала. И это, конечно, дало мне колоссальнейший опыт.

Кроме того, что произошли изменения очень серьезные во мне самой. То есть опять, да?.. найти и не сдаваться. Я нашла. Чё нашла? Мне сказали: «Пиши». Вот сейчас вспоминаю: «Найди спонсора и пиши». Я нашла и начала писать. Я, вы понимаете, я вообще не могу похвастаться какой-то очень высокой дисциплинированностью. Я в силу того, что я очень инфантильная личность и была, а сейчас, конечно, более-менее, но все равно это инфантильность, она все равно остается. Мне нужно было вот просто, тупо делать эти действия. И самое страшное, конечно же, самая страшная рекомендация, которую мне давали в Программе, была: «Не думай». Вот это было вообще. Ну, как не думай, когда у меня ад в голове постоянно. А если вы еще, не дай Бог, много читали, то вы, наверное, меня поймете. Ну, вот он, этот ад, он умножается намного. Как говорил царь Соломон: «Многие знания – многие печали». В моем случае это точно так. (Смеется. – Прим. ред.). И хочу сказать что? Мне надо было писать. Самый хр*новый писун я, конечно, была. Но писала, там, стиснув зубы.

Что мне в этом помогало? Отчаяние. Отчаяние и молитвы. Потому что правда в том, что мне без Шагов в трезвости невыносимо. Я без Шагов, если вы помните, в Книге очень много таких есть фраз, которые можно отнести, например, как описание человека, который живет без Шагов. Чё-то я Книжку не взяла с собой, но я попробую на память. За дословность не ручаюсь. Но примерно. Там, например, написано: у нас были сложности во взаимоотношениях с другими людьми; у нас были проблемы в нашем эмоциональном состоянии; мы не могли, там, в нашем переводе написано, что мы не могли зарабатывать на жизнь. Но это неправда, потому что некоторые алкоголики и наркоманы неплохо зарабатывают себе на жизнь. Там написано: мы не могли делать эту жизнь. То есть мы не могли жить эту жизнь, наслаждаясь ею. Не находясь в постоянной боли. Вот там про это. И как раз я на этого человека, который там описан, это вот моя трезвость. Абсолютно. Потому что количество страха, неуверенности в себе, недовольство. Все же идет не по моему сценарию, что самое паршивое.

Люди делают не так, смотрят не так, любят не так, в общем, работа: все не то и все не так. Помните, как у Цоя: когда твоя девушка больна. Вот. В общем, в моем случае это так. И вот найти и не сдаваться. Я не сдавалась, потому что уровень отчаяния был очень высокий. Потому что, я говорю, что я не могла. Мне надо было на что-то опираться в трезвости. Понимаете? Все мои навыки, которые у меня были в той жизни: использовать, манипулировать, льстить, пакостить, красть, обманывать – они не работали. И я понимала, что либо мои жизненные принципы, мой взгляд на жизнь, мой взгляд на людей, он изменится в результате работы по Шагам, либо мне нехр*н делать в этом Сообществе. Ну, потому что я хочу быть полноценным членом Сообщества. Вот. И мне до сих пор очень много людей помогает. И я помогаю очень многим людям. И вот эти жизненные принципы: я научилась любить людей, понимать людей, понимать и ставить их интересы иногда на первое место. В конце концов, если не ставить интересы людей на первое место, то в конце концов понимать, что у них есть свои потребности, есть свои интересы. И они вообще совершенно мне ничего не должны.

Вот с этим было очень сложно, потому что, я еще раз говорю, что, ну, корень же инфантилизма, ну, как сказать? Основная мысль инфантильного человека в том, что ему должны. Его должны понимать, его должны принимать, ему должны все прощать. И что там еще? Помогать. Все должны помогать. Все должны положить на алтарь моих желаний все свои возможности. Вот. Желательно деньгами. Вот. Значит, это я про что? Про то, что мне нужно было делать Шаги. Что помогало? Почему не сдавалась? Отчаяние. Вы знаете, я в какой-то момент поняла, почему я не возвращаюсь к употреблению. Хотя раньше это было так. Вы знаете, в какой-то момент, видимо, когда Бог дал мне свободу от веществ, изменяющих сознание, Он, видимо, еще дал мне очень четкое понимание, что в этих веществах нет решения. В алкашке нет решения. В наркотиках нет решения. В таблетках нет решения. Вот. Потому что раньше я думала, что я выпью, мне полегчает, а потом я что-нибудь решу.

То есть это вещество, алкоголь и другие вещества, они были как бы для меня решением на этот момент. Как будто бы я сейчас, там, выпью, мне полегчает и все. А там дальше уже посмотрим. И у меня вот это пришло, понимаете?.. вот это здравомыслие, что ничего не изменится. Я только усугублю: пришло понимание, что я только усугублю свое положение. Поэтому мне в принципе трезвой оставаться не сложно. И было, и сейчас не сложно. Потому что я больше не вижу там выхода. У меня абсолютно четко, несмотря на мою короткую память, у меня есть абсолютно четкое понимание того, что: ну, хорошо, пойду я сейчас. Набухаюсь. И чё? А завтра я проснусь с бодуна. И эта мысль, она настолько жуткая, что я лучше буду Шаги писать. (Смеется. – Прим. ред.). Честно. Там тоже боли до ф*га, но эту боль можно пережить. Вот это вот все я сейчас говорила, наверное, в большей степени для ребят. А сколько у меня еще времени, Даш? Скажи мне, пожалуйста, голосом, если можешь.

Ведущая. 17 минут.

Спикер. 17. Отлично. Все, ребят, тогда я сейчас, наверное, буду говорить вещи, которые будут понятны людям уже какое-то время находящимся в Программе и выздоравливающим. И, может быть, даже делавшим Шаги. Я немножко расскажу о том, где я споткнулась. Ну, на мой взгляд, это важно. Значит, я когда пришла в Программу, а вы помните, что Первый шаг Анонимных Алкоголиков звучит: мы признали свое бессилие перед алкоголем, признали, что потеряли контроль над собой. И я решила так, что, если контроль потерян, соответственно он был. Если он был, его надо просто обратно как-то восстановить. Но так как мои собственные идеи были исчерпаны на тот момент, но теперь я уже хотела контроля над жизнью. Что такое в моем понимании контроль над жизнью? Это чтобы, знаете, все делали, как я хочу, Бог делал, как я хочу, а я при этом все время хорошо себя чувствую. Но я понимаю, что то, что я сейчас говорю, наверное, звучит смешно из уст 53-летней женщины. Но тем не менее да – это было именно так. Вот.

Ребята, мне можно потом написать в Телеграм. Пожалуйста. И мы сможем созвониться. Вот. Это я в ответ на сообщение сейчас сказала. Значит, что я хотела сказать? Что я решила так. Все говорят: Шаги, Шаги, они изменят твою жизнь, они сделают твою жизнь лучше. Еще что-то, еще что-то. И я такая: «Ага, значит, раз контроль потерян, значит надо писать Шаги для того, чтобы обрести контроль». И я на самом деле делала ставку очень серьезную на работу по Шагам. Я думала, что я там пойму какие-то вещи, особенно в Четвертом шаге. Чтобы вы понимали, я писала углубленный формат, и там большой Четвертый шаг. Это есть такой формат Биг Бук Степ Стади (BBSS. – Прим. ред.). И я писала этот формат, и там действительно в Четвертом шаге очень много вещей, которые ты понимаешь. Но моя ошибка заключалась в том, что я думала, что я вот это все сейчас увижу, пойму, а потом возьму и изменю. Вот это была моя тотальная ошибка. Потому что правда заключается в том, что вторая часть Первого шага звучит так, что моя жизнь неуправляема. И я как не управляла никогда этой жизнью, так и не управляю до сих пор.

Я, значит, со всем рвением человека, ну, с таким же рвением, каким я, собственно, пыталась обрести контроль над алкоголем (Смеется. – Прим. ред.), я также, значит: Шаги, все, Шаги (!) – я попыталась обрести контроль над этой жизнью. Но, естественно, у меня ничего не получилось. И конечно же, конечно же в результате, там, вот этой такой большой и очень глубокой работы внутренней, которая делается в формате в том, в котором я писала, то, конечно же я очень много увидела. И конечно же я там очень серьезно и глубоко копала. И Бог открывал очень много вещей. И, конечно же, было очень много изменений. Но я-то думала, что это я их делаю. А мое удивление случилось тогда, когда я поняла, что какие-то вещи в каких-то моментах я меняюсь, серьезно меняюсь, а в каких-то моментах я остаюсь человеком, живущим под руководством своих дефектов. И я ринулась на вторую инвентаризацию. Поэтому я меняла форматы, поэтому одно, другое, третье. Мне все время казалось, что я что-то не так, я чего-то не увидела, я чего-то не дописала. И поэтому мне не удается как бы стать тем человеком, которым в моем представлении я должна была стать в результате прохождения по Шагам.

Ну, чтобы вы понимал, кем я хотела стать, скажу вам фразу моего спонсора. Она мне все время говорила: «Аня, перестань строить из себя святошу к Чистому Четвергу». Поэтому у меня, конечно, как у зависимой личности была, естественно, вот эта претензия на идеальность. И, конечно же, вот это тотальное чувство вины и стыда за год до моего употребления, оно, ну, это меня преследовало. И мне очень хотелось стать какой-то другой. Все это как-то изменить, стать какой-то такой, чтобы мне не было мучительно больно за то, что было тогда. И чтобы в этой жизни, я имею в виду в трезвой, я уже не ошибалась. Вот это все, что я вам сейчас сказала, это очень серьезный самообман. Это очень серьезный самообман. Правда заключается в том, что я не могу, понимаете?.. я не могу ни прибавить себе волос, ни убавить у себя волос. Да? Ну, это если мы уже говорим словами из Святого Писания. На самом деле Бог решает, когда забрать мои дефекты, а что не забирать.

Знаете, были периоды, я все думала, что Бог у меня какой-то злой, еще что-то, не забирает какие-то мои дефекты, которые мою жизнь очень серьезно осложняют. А на самом деле это было необходимо для того, чтобы я вот эти дефекты проработала, да?.. до конца. Чтобы я поняла какие-то вещи: что же со мной происходит? И у меня появилось бы желание меняться, да?.. наконец-то чтобы меня затошнило от себя. И тогда Бог забирает. И что я вам хочу сказать? Я много лет потратила на то, чтобы обрести контроль над этой жизнью. В Большой Книге очень много про это тоже написано. И знаете, что мне нравится самое основное? Что я пропустила в самом начале, к сожалению. И что пришло уже гораздо позже. Понимание, да? В главе «Мнение доктора» Книги «Анонимные Алкоголики» есть такая фраза, что нас не удовлетворяло объяснение, что мы были как-то не приспособлены к жизни, мы не могли строить эту жизнь. Как-то так да? Нет, ребят, наверное, сейчас без Книжки не скажу, потому что не помню я цитату. Ну, в общем потом скажу, кому будет интересно, могу показать этот кусок.

А в оригинальном переводе звучит так, что мы были оторваны от реальности, мы были ментально дефективны. Что такое дефективны? Это дефект, поломка. То есть один какой-то маленький винтик сломан и все. Из-за этого как бы весь грубо говоря, механизм дает сбой. Да? Это если мы говорим о мышлении. Значит: мы были оторваны от реальности, мы были ментально дефективны, то есть у нас поломка в уме, и что же там третье? Ментально дефективны, оторваны от реальности. Ну, вот, забыла. Понимаете, плохо себя чувствую из-за вируса, простите Бога ради. Вот я просто к чему хочу сказать? Да? Что в самом начале Книги мне уже говорится о том, что у меня проблема. И проблема моя не в алкоголе, не в наркотике, не вообще не в веществе. У меня в самом начале Книжки это говорится. Но дело все в том, что так углубленно мы начали изучать Книжку только совсем недавно, когда стали более-менее переводить ее. Ну, в общем, кто давно в Сообществе, тот знает. И когда я поняла вот этот момент, что дело вообще не в алкоголе и не в наркотиках, а что дело в том, что да, что я действительно нахожусь в постоянном каком-то полете от реальности. Ну, что я все время выдаю желаемое за действительность.

Это и до сих пор так. Это и до сих пор. Я порой, знаете, опять в какую-то галлюцинацию впадаю, да?.. когда начинаю желаемое за действительное выдавать, и все. Потом у меня наступают последствия. Да? И я такая думаю: «А почему это у меня опять в жизни вот это пошло не так, вот это не так пошло?» Просто потому, что я как бы опять выдавала желаемое за действительное. И вот эта поломка в мышлении, она никуда не девается. К сожалению. И вот когда пришло это понимание, я все пыталась, пыталась эту свою жизнь контролировать. И когда пришло это понимание, что я в отрыве от реальности не зависимо от того, сколько кругов Шагов я написала, у меня есть эта поломка в мышлении независимо от того, сколько лет я трезвая. И тогда все сразу же становится на свои места. Алкоголь перестает быть решением. И решением становится Бог, Который может делать лучше меня: менять меня каким-то образом. А моя задача – все также делать эти простые действия. Спасибо, друзья, что вы послушали. Я прошу прощения: из-за вируса я не очень складно говорила. Надеюсь, что вам было понятно и полезно. Спасибо вам за доверие. Очень жду вопросы.

Ведущая. Спасибо большое. Спасибо, Аня, за твой опыт, за то, что ты им с нами поделилась. Огромная тебе благодарность. Друзья, самое время задать ваши вопросы. Ставьте, пожалуйста, в чат единички, пишите вопросы текстом в чате. Ну, а пока вы их формулируете, я напомню, что делать это нужно в рамках выздоровления. А мы с Олей напомним всем присутствующим о Седьмой традиции, в соответствии с которой мы содержим себя сами благодаря нашим добровольным пожертвованиям. Напоминаю, что собранные деньги дут на оплату телекоммуникационных услуг, это комната зум; оплату хостинга и поддержание нашего сайта; оплату сурдоперевода воскресных спикерских, транскрибацию спикерских, изготовление и пересылку визиток группы; отчисления в структуры АА и прочие нужды нашей группы. Седьмая традиция не касается гостей нашей группы, которые не являются алкоголиками. Реквизиты уже в чате. Обратите, пожалуйста, внимание, что действительны они только от нашего модератора Ольги и только в общем чате. Если кто-то что-то шлет в личку, будьте бдительны и внимательны, пожалуйста. Ничего никуда не переводите. И добро пожаловать поучаствовать всем причастным. Заранее благодарим. Обратите внимание, пожалуйста, что банк, указанный здесь, это ЮMonеy.

Вопрос. Так, благодарности есть. И есть вопрос от Алекса: «Как начать писать Шаги?»

Ответ. Как начать писать Шаги? Дословную инструкцию даю: найти спонсора. После того, как спонсор найден, вам нравится его опыт, вы берете спонсора и слушаете его. Он вам говорит: «Нужно купить Книгу». Например, да? Я не знаю, что спонсор вам скажет. Но скорей всего он скажет именно это: «Нужно купить Книжку». Вы идете, покупаете Книжку. «Нужно купить фломастеры». И вы покупаете фломастеры. «Нужно позвонить мне в 17.00 такого-то числа». Звоните в 17.00 такого-то числа. Дальше вам говорят: «Надо купить тетрадку». Вы покупаете тетрадку. И так далее. Все как бы поэтапно. Вот спонсор сказал – сделали. Спонсор сказал – сделали. Я не знаю другой инструкции. Честно. Если Ваш вопрос, Алекс, если вопрос про готовность, то я знаю только одну инстанцию, которая дает готовность. Это Бог. И если готовности нет, я прошу всегда у Бога готовности. Но помните, пожалуйста, что готовность, она всегда приходит через ситуации. Мне кажется, что проще все-таки начать делать простые действия. Ну, готовности тоже можно просить. Бог обязательно ее даст. Надеюсь, ответила.

Вопрос. Спасибо, Алекс, за вопрос. Спасибо тебе, Аня, за твой опыт. Друзья, ставим единички, пишем вопросы текстом в чате. Пока только благодарности. Пожалуйста, ждем ваши вопросы. Напоминаю, можно поставить в чат 3 единички, тогда включу микрофон, будет возможность задать спикеру голосом вопрос. Сергей, вопрос в чате: «Ань, вопрос. Можешь не отвечать». Так, ну, давайте как-то будем в рамках выздоровления, наверное, вопросы формулировать. Прошу. Не совсем понимаю, как этот вопрос относится к нему? Но если понимаешь, о чем речь?..

Ответ. Я поняла, мне кажется. Сергей, если что, подкорректируй. Но мне кажется, я поняла. Начало зависимости до первого употребления алкоголя. Я считаю, что да. Потому что зависимость – это же не про вещества история. Это же про состояние ума. Поэтому, конечно же, моя зависимость, она была до моего употребления. На самом деле употребление для меня было неким решением. С одной стороны, это было, конечно же, уходом от этой жизни, которая мне не нравилась, да?.. в какую-то жизнь, которая мне нравилась больше. Потому что алкоголь, наркотики давали мне определенное удовольствие и достаточно долго. Но… Не могу из-за этого вируса сбиваюсь. Сейчас, секундочку. Я о чем хотела сказать? Что моя зависимость, она между ушами. Здесь вещества ни при чем. Потому что я 20 лет не употребляю вещества, изменяющие сознания, понимаете? Но при этом я периодически липну в какие-нибудь зависимости. То в любовную зависимость, то бабки тратить, то жрать чё-нибудь. Ну, в общем, кто во что горазд. То работать. Потому что зависимость, она между ушами. Я надеюсь, Сереж, что я правильно поняла твой вопрос, и надеюсь, что ответила на него.

Вопрос. Спасибо Сергею за вопрос. Ань, спасибо за опыт. Следующий вопрос в чате от Виталия: «Был ли опыт, когда отказывался подспонсорный? Или, возможно, было наоборот. Спасибо за спикерскую».

Ответ. Опыт, да, спасибо за вопрос. Да, есть и тот, и тот опыт. Отказывалась от подспонсорных, когда была, например, была в плохом состоянии и понимала, что мне нужно идти в новую инвентаризацию. У меня была рекомендация спонсора отказываться от подспонсорных. Отказывалась. Отказывалась от подспонсорных: у меня был последний невроз, и я очень плохо себя чувствовала физически. То есть я не могла говорить, я не могла быть полезна – отказывалась от подспонсорных. Отказывалась, отказываюсь и буду отказываться от подспонсорных, если я чувствую, что я этого человека не вывожу. Поэтому, ну, всякое бывает. Бывает несовместимость людей, понимаете? Бывает люди, ну, как сказать? Я эмоционально могу не вывозить человека. Да? Мне может быть непонятен его опыт. Ну, в общем, если я вижу, что я это не вывожу, что не идет у меня работа с этим человеком по каким-то причинам, я отказываюсь. Если подспонсорный не выполняет рекомендаций, я закрываю эту работу с подспонсорным. От меня точно также спонсор отказывалась. Да, первый спонсор от меня отказалась, потому что я не выполняла ее рекомендаций. Тут что-то про какую-то было…

Ведущая. Ну, мы не обсуждаем названия.

Ответ. Да, я ж вам еще раз говорю, ребят. Проблема не в веществах. Проблема совершенно не в веществах. Проблема внутри головы. Поэтому нельзя говорить, что зависимость от какого-то вещества сильнее, чем от другого. Это все ерунда. Зависимость, она в голове. Поэтому этот вопрос просто вообще забудьте. И даже не думайте об этом, не тратьте свои силы. Вещества – это всего лишь возможность уйти от этой жизни вот и все.

Ведущая. Там продолжение есть предыдущего вопроса.

Вопрос-Ответ (зачитывает спикер). Что делать в таком случае подспонсорному в середине Программы?» Нужно найти другого спонсора. Виталий, если по какой-то причине ты разошелся со своим спонсором, тебе необходимо найти другого спонсора и делать то, что он скажет. Может быть, начинать на том моменте, где вы остановились с предыдущим спонсором или начинать все с начала. Но это нужно, как сказать? Это нужно делать так, как скажет спонсор. Вот и все. Главное не расстраиваться. Ну, потеря спонсора вообще не проблема в нынешних реалиях. Сейчас такое количество выздоравливающих людей, такое количество опыта, что вообще можно не расстраиваться. Ну, главное не брать на свой счет. Все – значит, с этим человеком мне не по пути. Все – идем дальше, ищем другого.

Вопрос. Спасибо, Виталий, за вопрос. Спасибо, Аня, за твой опыт. Да, и вопрос от Вячеслава: «Скажи, какой период времени занимает прохождение Двенадцати шагов? Я новичок. Слава, алкоголик».

Ответ. Да, Слав, опять-таки будет зависеть от того, как, с кем и в каком темпе твоем личном ты будешь писать. Вот. Я слышала, там, есть какие-то за 3 месяца истории, и люди проходят. Я ничего не могу сказать об этом. Я не знаю. Но это при том выборе, который есть сейчас: там, какие-то семинары, я знаю, люди чем-то занимаются. Это по-разному совершенно. Поэтому тебе лучше это задать вопрос тому человеку, кого ты выберешь быть твоим наставником. Потому что я делала большую, глубинную работу, и она заняла много у меня. Не один год. Вот так. Надеюсь, ответила.

Ведущая. Спасибо.

Вопрос-Ответ (зачитывает спикер). «Как взаимодействовала со своим спонсором? Как часто обращаешься?» Смена спонсора была, я уже говорила. Первая спонсор от меня отказалась, потому что я не выполняла рекомендаций. Я со своим спонсором взаимодействую редко. У меня редко бывают какие-то вопросы. На самом деле мне достаточно молиться. Потом у меня есть очень серьезная группа поддержки в виде наших девочек с моей группы. Мы находимся в практике Шагов, поэтому я чаще, чем к своему спонсору, я обращаюсь к моей группе поддержки. (Смеется. – Прим. ред.). К группе практикующих девочек, кто практикует Шаги. Вот. Спонсора своего люблю. Мы с ней созваниваемся. Мы знаем, как друг у друга дела. Мы любим друг друга. Но по делу звоню ей тогда, когда я, например, знаю ответ, но мне он так не нравится. Прям, вообще не нравится. Вот тогда я звоню спонсору. (Смеется. – Прим. ред.). Она мне говорит то же самое, что надо сделать так и так. И, ну, чё уж: спонсор сказал – надо делать. Вот так вот.

Вопрос. Так, друзья, есть еще время задать вопрос нашему спикеру, поэтому добро пожаловать. Ставьте, пожалуйста, в чат свои единички, пишите вопросы текстом в чате. От Юли вопрос: «Бывает такое, что в трезвости включаются старые повадки: допустим, забухивать чем угодно, но не психоактивными веществами, допустим, сериалами. Как остановить себя, чтобы не допускать такого?»

Ответ. Напомню, да?.. что вторая часть Первого шага звучит, что наша жизнь стала неуправляемой. Поэтому, конечно же, все вот это вот случается, да? Я тоже периодически проваливаюсь в эту историю в какую-нибудь. Ну, как бы все равно: о чем это говорит мне в первую очередь? О том, что Программа выздоровления хромает. Это говорит о том, что мне нужно сесть и посмотреть: ну, что и как я делаю? Что и как? Как я хожу на группы? Часто ли? Как часто я обращаюсь к своему спонсору или к своей группе поддержки? Как я помогаю людям другим? Насколько часто я, ну, чем я больше занята? Чем я больше занята? Я опять зациклена на себе и на своих планах и прожектах? Или я все-таки думаю, что я могу привнести в этот мир? Ну, я делаю как? Я делаю анализ. Делаю анализ и как бы прошу Бога, чтобы Он вернул мне здравомыслие, чтобы я могла вернуться на путь выздоровления. Если это не случается, и я, например, застреваю в чем-либо, то я прошу у Бога, чтобы Он вывел меня из этой ситуации. Опять-таки, да?

Мы должны понимать: Бог выводит всегда. Но Он выводит и дает готовность, и дает здравомыслие всегда через определенные ситуации. Ситуации обычно болезненные. Но мне, например, торчать на «сериках», ну, вообще мне торчать на чем-либо мне сейчас не очень нравится. Я плохо себя чувствую очень. То есть, когда я, грубо говоря, в уме, я гораздо лучше себя чувствую. То есть мне эта трезвая жизнь, она мне нравится. Ну, это нельзя даже сравнить. Я не хочу обратно. И когда я нахожусь, когда я застреваю в чем-либо, там, не важно: в «сериках», в трате денег, на мужике на каком-нибудь – не важно. Когда я вот на чем-то зацикливаюсь, то у меня начинается похмелье. Мне плохо. Реально плохо, как в употребе. Поэтому мне ничего не остается: я сразу быстренько: «Господи, забери. Пожалуйста, Милосердный, помоги мне. Верни меня на путь выздоровления. Дай мне здравомыслие, готовность». И тому подобное. Вот так вот действую.

Вопрос. Юля, спасибо за вопрос. Аня, спасибо за твой опыт. Вопрос следующий в чате от Александра: «Аня, спасибо за спикерскую. Скажи, общаешься ли с бывшими собутыльниками или они отвалились сами собой? Есть ли те, кто тоже ушел в Программу?»

Ответ. Есть. Конечно. Я общаюсь со своими бывшими употребами только с теми, кто выздоравливают. (Смеется. – Прим. ред.). Ну, а такие есть. А остальные люди: у меня были границы на них. Я ж говорю, я ж любитель реабилитаций, поэтому у меня были границы на них. Поэтому я с ними не общалась, они отпали сами собой. Кому-то я успела рассказать о Программе. Кто-то остался в Программе. Кто-то просто, знаете, кто-то просто не употребляет. Но если у нас общие духовные принципы, то я с ними общаюсь. Но, если мы на одной волне, если нам есть о чем поговорить. А о чем я буду говорить с потребляющим человеком? О чем? Мы на разных планетах живем. Надеюсь, ответила. Спасибо.

Вопрос. Спасибо, Саша, за вопрос. Спасибо, Аня, за ответ. Следующий вопрос от Вячеслава: «Аня, как совместить нелегкую работу по Двенадцати шагам с изнурительной работой? Слава».

Ответ. Слав, я это: тебе не понравится, что я тебе скажу. Я считаю, что надо менять работу. Вот. Потому что изнурительная работа алкоголику на пользу не идет. И я не вижу смысла, чтобы уничтожать себя на работе. Я вижу смысл: духовно расти и обрести Бога, который даст все необходимое. Вот. Я очень прошу прощение за такой ответ, но я делала именно так. Мне нельзя изнурительно работать. Нельзя. Потому что я устаю, и мне становится жалко себя, и я ненавижу весь этот мир. Мне зачем эта работа? Ради чего? И эти деньги потом, они мне же пойдут во вред. Вот. Вот так вот.

Вопрос. Спасибо за вопрос Вячеславу. Спасибо, Аня, за твой опыт. Друзья, я напоминаю: давайте не будем о других зависимостях. Все-таки мы договорились с начала нашего собрания, поэтому все остальное можно у спикера спросить при личном общении, я думаю. Тем более, что Аня сказала, что делится контактами. Поэтому велком. У кого есть еще вопросы в рамках выздоровления, пожалуйста. Добро пожаловать: ставим единички в чат, пишите вопросы текстом в чат. Время у нас еще есть. Ну, пока вопросов нет, тогда я задам вопрос. Аня, спасибо еще раз за спикерскую. Даша, алкоголик. Поделись, пожалуйста, опытом по Девятому шагу. Были ли какие-то знаковые Девятки, которые долго делать не хотелось, может быть?

Спикер. А сколько у меня времени?

Ведущая. Ну, у нас еще есть минут 20, я думаю.

Спикер. А, ну, отлично. Потому что, ну, это же на целую спикерскую: что такое Девятки?

Ведущая. Нет, не 20, но 15 точно можем себе позволить.

Ответ. Ну, ладно. Я тогда, может, пару-тройку каких-то расскажу. Ну, я когда приступила к Девятому шагу, у меня была рекомендация сначала делать самые легкие Девятые шаги. Ну, и я, там, пошла, чё-то поделала. А потом, когда надо было уже заниматься чем-то, там, серьезным каким-то возмещением ущерба, особенно если это были, ну, особенно большие денежные истории эти все. И я, естественно, потихонечку это подзабила. Но мне было страшно. У меня не было никакого желания, никакой готовности к этому. Поэтому я подзабила, и мне пришлось потом вернуться, потому что как бы я все равно уперлась в Девятые шаги. И надо было все равно их делать. Тяжелый Девятый шаг был моему отцу, потому что я могла сколько угодно просить своего папу простить меня. Но правда заключалась в том, что я должна была ему совершенно гигантское количество денег. Потому что я из него тянула жилы всю свою сознательную жизнь. Я обворовывала его и чё там только не было у нас.

И я, конечно же, прощения, обещания давала. Там, еще что-то. Но никак мне было не распределить свой бюджет так, чтобы вдруг начать отдавать папе. У меня никак не укладывалось это в голове. Потому что в моей инфантильной голове кошелек папы – это мой кошелек. И тут мне вдруг надо было чё-то ему отдавать. (Смеется. – Прим. ред.). Вот. Ну, и никак мне было не начать. Ну, никак. Я уже и принимала решение. Думаю: «Ну, уже это…» Мне спонсор говорит: «Ну, давай как-то частями уже». Я уже принимаю решение, что я буду, думаю, ежемесячно, там, ему с зарплаты деньги переводить. Еще что-то. Нет – ни в какую. У меня это не шло. Вот, прям, обязательно случалось что-то, и мне так сильно нужны были деньги, что папины деньги на Девятый шаг, они шли на мои нужды. Мне спонсор, естественно, сказала, что, ну, давай, говорит, молись, чтобы Бог дал тебе возможности возместить своему папе ущерб. Я в общем, я молилась. У меня нет сейчас Девяток, они закрыты все. Но если вдруг, там, я кому-то приношу ущерб, и если я даже вижу, что я не хочу извиняться, я вредничаю, я начинаю просить Бога, чтобы Он мне дал сил, возможность и желание возместить этому человеку ущерб.

С папой я, значит, действовала так же. Я молилась, и так случилось, что у моего папы в конце 2012 года сгорел дом в том месте, где он живет. И папа отказался ехать домой, в квартиру в нашу питерскую. Он отказался ехать домой, сказал: «Я буду строиться. И я буду жить в бане». Вот это «я буду жить в бане» для меня было просто – это раздавило меня, потому что я прекрасно понимала, что денег ему взять неоткуда. Вот. Поэтому я пошла, взяла кредит на свое имя, отдала ему деньги. Он построил себе дом, я выплатила кредит. Тем самым закрыла ему Девятый шаг. Были Девятые шаги сложные: это все, что касалось нарушений закона. Очень рекомендую советоваться с юристами, прежде чем что-либо делать. Вообще в Девятом шаге очень много необходимо здравомыслия. Вот, на мой взгляд. И вот этот как раз шаг, который очень надо делать под руководством спонсора. Вот там вообще не нужно самодеятельности.

И что я еще заметила в своем списке Девятого шага? Что, вы знаете, я очень много еще, ну, как человек, который имеет тотальное чувство вины, я очень много на себя поднаряжаю. Да? То есть я вешаю на себя вину ту, которой на самом деле нет. Поэтому мне здесь очень необходимо такой впередиидущий человек, который мне скажет: «Так, слушай, давай успокойся, тут нет ничего твоего». Вот, значит. Был один момент, помню, что моя спонсор, там, был у меня такой Девятый шаг, ну, видите, не могу здесь говорить, как бы, потому что будут вещества другие. Надо будет упоминать. Ну, в общем, хочу сказать, что у меня был такой Девятый шаг, мне спонсор сказала его делать вот так-то и так-то. И я была с ней не согласна. Вот, знаете, у меня внутри, прям, был протест против этого. И я обычно всегда с ней соглашаюсь. Она, ну, мудрая женщина, слава Богу. А тут, прям, знаете, у меня внутреннее было такое: я не понимала, почему. Но интуитивно: нет и все, не так. На тот момент ходила в Храм православный, у меня был духовник. И я пошла к своему духовнику и обсуждала это с ним. Обсуждала это с ним, и он мне сказал, чтобы я не делала так, как мне сказала моя спонсор. И до сих пор я считаю, что я сделала правильно. Спонсор не Бог. Так, Даш, я отвечаю дальше?

Вопрос. Да, давайте дальше. Спасибо большое. Давай тогда пойдем по списку. «Легко ли давался Третий шаг?»

Ответ. Ну, он мне никак не давался. Потому что я вообще не понимала, что это такое. Он мне вообще никак не давался. Потому что это надо было препоручить свою волю и жизнь Богу. Я вообще не понимала, потому что, я еще раз говорю: мне нужна схема. Ну, мне все главное об этом: препоручи, препоручи. И они главное такие, вот на группу прихожу, они такие: препоручи. И вроде как они все такие препоручают, а я нет. И я никак не могла понять, что от меня требуется. И я все ждала, когда мне скажут алгоритм Третьего шага. Ну, то есть как это сделать. И он мне не давался очень много лет, пока я в очередной раз не начала читать Книжку с впередиидущими. И наконец-то у меня эта история срослась. Мне в Третьем шаге нужно просто повернуться в сторону Бога. Ну, грубо говоря, сказал: «Ладно, Бог, я иду дальше по Шагам». Мне нужно повернуться в сторону Бога и сказать: «Хорошо, я иду». И сесть писать Четверку.

В этом, грубо говоря, и есть весь Третий шаг. Если говорить о схеме препоручения, то я знаю, как это делается на сегодняшний день. Ну, это, правда, не особенно относится к Третьему шагу, потому что мы в Третьем шаге находимся в таком состоянии, когда мы не можем это сделать. У нас нет ресурсов на это. Поэтому соответственно я знаю, как это делать на сегодняшний день, когда у меня есть опыт всех Шагов. Я знаю, как препоручать. Это делается очень просто. Я говорю: «Господи, на все Твоя воля». И не планирую никакого результата. Если я считаю, что нужно так делать, я буду делать, там, какие-то действия. Но если я не знаю, что делать, то я вообще сяду, буду сидеть и вообще ничего не делать. Я так тоже научилась. И препоручение – это не планировать конечный результат. Отдать этот конечный результат на волю Бога. Вот как ты считаешь, Господи, пусть так и будет. Вот я строю отношения с мужчиной, например, да, вот самый простой пример. Я строю отношения с мужчиной. И я говорю Богу: «Господи, я строю отношения с этим мужчиной. Я что-то вкладываю в эти отношения. Но результат этих отношений я отдаю Тебе. Если Ты считаешь, что нам нужно быть вместе, благослови. Если Ты считаешь, что нам не нужно быть вместе, значит он уйдет». То есть я принимаю любой результат. Вот это называется препоручить.

Вопрос (зачитывает спикер). «Нужно ли говорить близким о болезни и желании выздоравливать, когда очень сложные отношения?»

Ответ. Не знаю. У меня нет такого опыта. Лучше спросить у Вашего спонсора. У меня нет такого опыта, потому что все мои близкие знали о моей болезни и знали о том, что я выздоравливаю. И до сих пор все знают.

Вопрос (зачитывает спикер). Так, следующий Саша. Аня там еще. «Боишься ли Бога?»

Ответ. Нет. Слава Богу, не боюсь. Нет. Больше не боюсь. У меня ушла эта история карающая. Но чтобы ушла карающая история, нужно перестать верить в такого Бога, Который мне все отвалит. Правда заключается в том, что на все воля Божия. И на хорошее, условно, да? У Бога же нет хорошего и плохого. И когда я принимаю идею Высшей Силы, что Бог – это часть меня. Я, значит, Бог привел меня в эту жизнь. У Него есть определенный план, по которому я живу. Грубо говоря, кинофильм под названием «Жизня неужасня». И поэтому я могу строить свои планы эгоистичные сколько угодно. И думать, что вот, Бог Всемогущий, Вселюбящий, сейчас мне тут насыпет, тут насыпет, тут отвалит. Когда я отказываюсь от этого, то уходит и карающий Бог. Саш, если ты понял, о чем я говорю: нет, не боюсь. Но и не ожидаю, что мне тут сейчас отсыпят. Все, закрыта очередь на вопросы. Ребят, спасибо вам большое. Пишите мне, пожалуйста, в Телеграм, если вы захотите у меня что-то спросить.

Ведущая. Спасибо большое. Спасибо за то, что ты к нам сегодня пришла, поделилась с нами опытом, силами, надеждами. Это очень ценно для нас. Огромная тебе благодарность. Обязательно приходи еще. И поделись, пожалуйста, контактами в чате, если есть такая возможность. В личку тоже пишут, спрашивают твой номер телефона или какие-то контакты. Пожалуйста, будь так добра, если делишься, оставь. Запись я завершу. Будем завершать и наше собрание, друзья.