Россия/Люберцы

Домашняя группа: Трезвость

ТЕМА: Первый, второй, третий шаги

Привет, Вика алкоголик, мне 41 год. Спасибо, что вы меня позвали. Спасибо моему спонсору, Богу. Для меня это бесценно поделиться для всех. Я помолюсь с вашего разрешения. Боже, помоги мне отложить в сторону все, что мы думаем, что знаем о тебе, о себе, об этой программе, о людях ради нового опыта и твоих откровений во всем этом.

Я немножко расскажу об употреблении, чтобы у нас идентификация была. Первое моё употребление произошло в 13 лет, когда я первый раз напилась очень сильно. Я это запомнила, этот день, на проводах своего брата. Я посмотрела на людей взрослых, мне было удивительно, как после алкоголя они начинают веселиться, и мне тоже захотелось этого состояния. Я стащила пару бутылок и пошла со своими одноклассниками, с кем гуляла, выпивать. Пришла я домой невменяемая, пьяная, закрылась в ванной, мне стало плохо. Это первый мой день такой сильного употребления. До этого, конечно, я уже пробовала и алкоголь, и что-то другое. И так с этого дня и началось моё употребление потихоньку.

Я закончила еле-еле девять классов, потому что я стала приходить в школу уже с алкоголем, на переменах в туалете пила. Меня перекрестили и отправили во взрослую жизнь после девятого класса. Потом я поступила сразу в училище, так как там не надо было ничего сдавать, никаких экзаменов вступительных. Мне это очень понравилось. Я никогда не любила учиться. Училище я тоже закончила, скрепя зубы, потому что я начала прогуливать, у меня начался похмельный синдром, дрожь, состояние слабости уже начались, раздражение, злость попёрла. Благодаря моему отчиму я закончила, получила дипломчик, и все. Я на повара училась, и по знакомству меня устроили на практику в ресторан хороший, и поэтому знакомству я попробовала ещё кое-что другое, наркотики. Алкоголь и наркотики. В этот момент я поняла, что они мне сейчас будут давать невероятную энергию, силы, где я буду ворочать на работе, буду работать, не покладая рук. Естественно, буду зарабатывать много денег, а деньги — это все на тот момент. У меня будет красивая жизнь, рядом со мной будут друзья и все такое.

Так было поначалу. Поначалу я работала, не приходила я ещё выпившая на работу, а вечером, после работы, естественно, уже шли, выпивали. Так долго длилось, четыре года длилось. Закончилось это все тем, что меня уволили. Спасибо, что по собственному желанию, потому что я на работу уже приходила пьяная, иногда, естественно, и не приходила. От меня уже в конце толку мало было. Руководство предлагало, они понимали, что я больной человек, излечиться, куда-то поехать в ребцентр. Я взяла деньги, благополучно их пропила. Через какое-то время я вернулась, сказала, что я выздоровела, была в центре. Естественно, я побыла пару дней трезвой, потом опять начала.

Меня уволили, я никак не расстроилась вообще. Я думаю: «Ну, уволили, уволили». Быстренько я нашла вторую работу, проработала там недолго, меня тоже уволили за пьянство. И никак меня это не останавливало, вообще не останавливало. Родители били тревогу, они мне предлагали закодироваться. Я согласилась на кодировку ради родителей, я не признавала себя алкоголиком. Закодировали, и все. И продержалась я девять месяцев, и поняла, что мне стало скучно, одиноко и вообще, что это за жизнь: работать, приходить домой – это совершенно неинтересно. Мне нравилось тусоваться, веселиться, все такое. А тут в трезвости у меня этого ничего не было. В общем, мне стало скучно, я просто купила слабоалкогольного напитка, выпила и поняла, что газировка — это все шляпа. Так я стала дальше бухать.

Потом я узнала о своём положительном ВИЧ-статусе, меня это никак не остановило. Я поняла, что теперь точно можно дальше продолжать бухать, потому что жизнь теперь потеряна, она никогда не станет благополучной с таким диагнозом. Ну и все. Я пустилась во все тяжкие. Тормозов с того момента вообще не было никаких. Я потеряла третью работу, уволили меня. И тут, конечно, я уже стала где-то болтаться, у подруг оставаться. А что родители? Мне предлагали, но я отказывалась. Я говорю: «Я сама, я сама, я ещё погуляю, я брошу. Я не алкоголик, я могу все сама». Я это твердила до того года, пока не признала. И положили меня в 27 лет первый раз меня в наркологическую больницу на два месяца. Оттуда я вышла и стала бухать. С того момента я уже больше не работала по сей день. И с того момента начались постоянные наркологические больницы. Другого выхода для меня ни родственники, ни я сама не знала, но я все равно себе твердила, что я все смогу. Это лишь временно. Сейчас пройдёт время какое-то, я попью, попью, мне это надоест, и я брошу, остановлюсь.

К сожалению, ничего не вышло. Каждый месяц я начала пребывать в наркологической больнице. Я для себя решила, что моя теперь настоящая жизнь, где можно бухать некоторое время, потом ложиться в наркологическую больницу, там несколько денёчков проводить, набираться сил, и дальше употреблять, веселиться. Было кому меня угощать на то время. К сожалению, сейчас на том свете все. И мне нравилось это, дома меня ждут дома, меня накормят, одеться купят. Ну, все, классно. Вообще на работу я устроюсь сейчас. Было все хуже и хуже, я начала оказываться в больницах после попопек, в частности, травматологический. Мне постоянно пробивали голову, или я падала так. Довела себя до такого состояния, что с самого утра я начинала и до…. Когда это заканчивалось, одному Богу было известно. Такое у меня употребление травматическое.

И все равно мне все твердили: «Вика, да ты алкоголик, тебе надо лечиться». Я с ними соглашалась, чтобы они от меня отстали. Я им отвечала: «Да, я алкоголик. Вы походу все завидуете, что у меня такая жизнь. Да я не работаю, я гуляю, все у меня круто, а вам работать нужно». Лишь для них я признавала себя алкоголиком, сама я себе твердила сутра: «Сейчас я встану, опохмелюсь и пойду делать дела». Но никакие дела не делались, естественно, потому что мои мысли были только об употребление, где найти деньжат, как бы выпить. И все.

Глаза открывала: очередная больница. И терпение моих родственников закончилось. Я жила на тот момент с матерью, братом, его семьей. Я стала приходить домой без одежды, в трусах. Не знаю, что происходило со мной на улице, понятия не имею. Естественно, кто будет терпеть это. Брат купил в Подмосковье квартиру, потому что жить со мной было нереально. Переехав сюда, я почувствовала свободу. Мать тоже со мной переехала, она меня не оставила, за что я ей очень благодарно. Но мне совершенно было на неё наплевать, потому что алкоголь был сильнее меня намного. Я ничего не могла с ним сделать. Я дальше продолжала бухать, побиралась, так как денег не было, побиралась на улице, кто где нальёт, кто мне что даст. В итоге к концу вечера я уже была пьяна.

И так продолжалось долго, долго, долго. Две недели я в наркологичке, две недели я употребляла. Было и такое, что в больнице я употребляла хитрыми путями. Я находила там для себя алкоголь и все остальное. Мне сказали в больнице: «Тебе надо лечить голову. К сожалению, ничем помочь тебе не можем». Я была в двух центрах по пять дней, мне там совершенно не зашло, потому что там взаперти сидеть и что-то писать. Я думаю: «Я в школе не писала, а сейчас я тем более ничего не буду писать, о чем вы вообще»? Шла и дальше бухала. В очередной раз я пришла с попойки с какой-то, и мать мне сказала: «Слушай, ну, я больше так не могу жить, нужно что-то решать». Я говорю: «Я бы решила с удовольствием, но только если все бы просто было, взять и остановиться, и больше не бухать. Делать я ничего не буду для своего выздоровления, я не хочу. Меня устраивает такая жизнь. А тебя если не устраивает, езжай, где жила». На этом все кончилось.

Ч стояла, пришла с этой попойки, мне так было плохо, мне нечем было похмелиться, опохмел не доставлял уже никакого удовольствия. Я говорю: «Если ты будешь сейчас бубнить, мне и так дико плохо, я с балкона спрыгну». Она говорит: «Ну и прыгай, я один раз поплачу, чем я дальше буду вот это терпеть, у меня больше нет просто сил». Я взяла и сиганула с балкона, с пятого этажа, переломалась вся. И на этом я не остановилась. Мне было пофигу. Теперь я точно поняла, что не хожу, у меня сломаны ноги, типо, у меня переломы. Меня выгнали из больницы, потому что я там нажралась, как свинья. Нарушила режим. Меня выгнали, привезли домой. И год я лежала почти, мне приносили подружки алкоголь. В гордом одиночестве, выпивая, лёжа на кровати, провела я год, и мне в голову стрельнуло, что нужно как-то встать на ноги.

Я человек активный сама по себе с детства. И для меня лежать — это катастрофа, да еще когда с похмелья, я не могу провести минуту кровать, я задумала сделать операцию, чтоб как-то встать на ноги. Господь мне помог. Это я сейчас опять же, понимаю. Я сделала каким-то чудом две операции, как-то мне удалось побыть трезвой. Встала на ноги, на костыли, встала и пошла дальше пить, пить, шляться по дискотекам таким дешёвым, отбрасывая костыли в сторону. Алкоголь творит чудеса в кавычках.

И наконец-то я пришла к такому опустошению в том году седьмого июля. Меня не страшило то, что у меня не осталось квартиры, я ее переписала, не было общения с родственниками, не было никого. Не было работы, здоровья. Это все меня вообще никак не расстраивало. Меня расстроило то, что у меня внутри не было вообще ничего, никаких чувств. Я помню хорошо день шестого июля, когда я лежала на кровати в опьянении, я почувствовала такой состояние опустошения полного. Просто лежала, смотрела в потолок и такие глаза пустые. Вообще ничего не было, как чёрная дыра, труба такая, из которой выхода нет. Мне никогда не хотелось умирать, несмотря на то, что у меня было девять смертей, врачи говорили. Они между собой говорили, что надо звонить родственникам, девочка все уже. Я глаза открывала и говорила: «Девочка не все еще». Я такая юморная.

Я всегда думала с оптимизмом. Лежала, и ничего не было во мне, но жить хотелось. А как, как продолжать? Как остаться трезвой, я не знаю. Про Бога мне часто говорили, часто говорили, говорили: «Ты обратись к нему, он тебе поможет, раз тебе это не помогает». Я говорю: «Какой Бог, как он может помочь? Я столько раз ходила в употреблении в церковь». И тут все, я лежала, как сейчас помню, поза моя любимая, на кровати, руки на животе крестом просто в потолок глядя, сказала: «Господи, помоги, я больше так не могу». Эти четыре слова я сказала, и на следующий день я проснулась и осталась чистая, трезвая. Я не побежала как обычно в магазин, как было до этого. Я никуда не побежала, это было для меня удивлением, я вспомнила, что мне много говорили про сообщество, и когда я один раз ходила, но тогда мне это сектой показалось.

И я методом тыка в телефоне скачала что-то, зашла на группу такую, послушала, но физическое состояние было наверняка ужасное, потому что я полтора месяца бухала. И со мной поделилась девочка одна опытом, мне это как-то зашло. С того дня, с седьмого числа, я начала каждый день ходить на группы. Я не писала никакие шаги. Я просто слушала, не высказывалась, просто слушала людей. Но параллельно через 10 дней я пошла на реабилитационный центр амбулаторный в Москве, параллельно проходила ту программу и ходила в сообщество. Меня это так мотивировало, что я остаюсь трезвой. Это же чудо, такого не было за 25 лет, а тут мне все нравится, меня так устраивает, у меня сон появился. Мне захотелось прям жить, и не стала жизнь казаться пустой, одинокой. В сообществе столько ребят, столько телефонов, столько общения, мне как-то весело стало.

И пройдя центр, я сразу нашла спонсора в сообществе, и пошла по шагам. С первым спонсором у меня не сложилось. Я тут же нашла второго спонсора. А теперь ближе к теме, заявлен первый шаг. Мы признались в бессилии, признались, что жизни стали неуправляемы. Именно это я и сделала шестого числа, сказав: «Блин, помоги мне, я больше так не могу. Все, моя жизнь, в конец неуправляема». Я призналась честно и искренне. До этого я много раз делала это, но это я делала все на отшибись, лишь бы завтра бы побыть бы трезвой. А тут вдруг он перевернул мне меня за одну ночь. Именно в это, в этот день я и призналась.

А второй шаг, поверила в силу более могущественную или кто как называет, Бог. У меня не было сомнений, поверить или не поверить. Раз Бог меня оставил трезвой за одну ночь, и уже прошло четыре месяца, я остаюсь трезвая, как я не поверю? Конечно, я поверила, у меня никаких сомнений не было, что он вернёт здравомыслие. У меня это все происходило после того, как Бог меня оставил трезвым и чего-то там задумываться, верить мне или не верить, я даже не задумывалась, если честно.

А третий шаг, препоручить свою волю заботе Бога. Мне всегда вообще нравилось, чтобы мной руководили. Мне что говорят, то я и буду делать. Мне именно так всегда нравилось, сама от себя я ничего не делаю. Если мне скажут: «Пойдём». Я: «Пойдём». А тут такой шанс, препоручить свою волю, заботе Богу. Это же так круто для меня это, он мне будет там приказывать, показывать, говорить, а я буду делать. Это же так круто. Меня это порадовало. Когда спонсор мне сказал: «Готова ли ты препоручить»? Я сразу сказала: «Я даже не буду думать, я готова, для меня вообще класс». Я помолилась, мне он дал задание, я пошла делать. Ну, здорово. Вообще класс.

Так и произошли эти три шага в лёгкую, и сейчас я исполняю его волю. Как это происходит утром? Я лишь молюсь, помолилась, попросила направить мои мысли, правильные действия, поступки. И как я это все понимаю? Я это понимаю по чувствам. В моей сейчас жизни много поликлинических дел. И, например, я спрашиваю: идти мне или не идти к этому врачу, если у меня какая-то после этого прошения апатия, лень. Неохота мне ехать — я не еду. Ответ я от него получаю в чувствах. Если у меня есть желание, силы, энергии, мне охота ехать, я еду, и действительно это так происходит. Я приезжаю, попадаю к врачу. Так у меня происходит? А если я не почувствовала этого и еду на своём своеволии, то у меня хрен че получается. Я приезжаю, там врач не работает, я еду раздражённая домой.

На сегодняшний день я прошла шаги. Что мне вообще они дали? Они мне дали спокойствие душевное, я не надеялась, что такое я получу. Вообще не надеялась. А сейчас я настолько спокойна, что у меня, если честно, меня вообще… Я переживаю за ситуации, которые происходят, но чтобы как-то впадать в панику, раздражение. У меня этого вообще ничего нет. А действия мои очень простые: помолиться с утра и вечером поблагодарить, все действия за день по дню, когда я куда-то еду, выхожу. Конечно, я это делаю. На сегодняшний день понимаю, я ничего не прошу для себя у Бога, я прошу лишь дать мне сил и терпения на выполнение его воли. Я не прошу каких-то благ. В начале выздоровления я просила работу, денег, все, все мне дай. А теперь-то я понимаю, мне это вообще не нужно. У меня есть душевное спокойствие, любовь к людям, забота к людям, доброта — это моя черта, которую мне Бог с рождения подарил. Я это отдаю людям. Ну, нет у меня квартиры в Москве, нет у меня денег, но зато у меня есть отношения с родственниками после девятого шага, у меня есть друзья из сообщества, у меня есть отношения с независимыми людьми. У меня есть все. У меня есть любовь Бога! А что может быть дороже? Никакие другие ценности, кроме любви Бога мне не нужны. Я сейчас с вами, я наполнена радостью, мне круто с вами.

Я сегодня не поехала, не променяла День рождения своей невестки, жены брата, хотя, она пригласила, я сделала ей «девятку». Я вхожа в их семью теперь. Я не променяла, я не поехала. Там мне с нормальными людьми, как я называю, мне пока не о чем разговаривать, а с вами… Для меня полезней поделиться с вами опытом, а перетирать какие-то темы, смотреть, как выпивают — мне это не интересно.

Вопрос: я слишком зависим от, наверное, мнения большинства, которое меня окружает, и в 1первуюочередь от мнения моей женщины. Она сейчас на меня злится за мои срывы, за моё пьянство, алкоголизм. И я пытаюсь понять и найти ключ к этому. Стоит ли мне действительно слушать её, обращаться к ней или искать веру, силы и ответы на вопросы в чем-то более высшем, трансцендентном. Я пока не могу понять и найти опору и внутренний стержень в себе, равняться ли мне на женщину, на её какие-то вопросы ко мне или искать ответ внутри себя к чему-то высшему.

Ответ: от мнения других нет, я не завишу, но я выслушиваю мнение других, потому что каждый человек имеет право своё мнение высказать, поэтому я выслушиваю. Я ухожу, но не обязательно, что я выслушала и пошла. А вечером спрашиваю у Бога, как мне поступить в этой ситуации, и ответ приходит, пускай он не сразу, но он приходит. Была такая ситуация, когда мне подруга независимая талдычила, талдычила, так поступать. А меня начинало это злить «что ты мне все навязываешь свое мнение, я не буду так поступать». Тем более, я как алкоголик, у меня вообще все я, я и я было, это теперь с Богом. Поэтому я её слушала, где-то я раздражалась, переводила на другую тему, говорила: «Слушай, ну, давай не будем. Спасибо, что ты высказала, конечно, своё мнение. Ты имеешь на это право, больше не будем об этом. Давай я дальше, я сама».