Россия/Подольск

Домашняя группа: Вертикаль

ТЕМА: Личная история

Алкоголик Алексей, добрый вечер. Я уже спикерил на этой группе не так давно, но меня опять пригласили. Значит, так надо. Мне 44 года. Трезвый – скоро, дай Бог, 20 лет будет. И я родился в Подольске. Всю жизнь здесь прожил, в Московской области. И сейчас здесь нахожусь. Моя история такая, что я алкоголиком стал задолго до того, как первый раз употребил алкоголь. И я с детства был таким, энергичным парнем, думающим только о себе. Мне очень нравилось, когда мне уделяют внимание, когда мне дарят подарки. Когда я везде первый, лучший, самый красивый, самый, самый, самый, самый во всем. Вот тогда мне льстило, мне было хорошо, комфортно, у меня было хорошее настроение. Если что-то было не по-моему, чё-то было не так, мне это ужасно не нравилось. И это с самого детского сада. Я себя сколько вспоминал, помню – с самого, самого детства. То есть, мама моя, Царство ей Небесное, она шла за мной в детский сад, и воспитатели хватались за голову. Ну, вот, то есть она мне рассказывала. Мне это говорит о том, что я уже тогда был как-то, ну, выделялся из коллектива.

И первый раз я употребил алкоголь – это я поехал летом в пионерский лагерь. И меня вожатая позвала на пионерский костер. Ну, на вожатский костер. За территорию лагеря. Ночью. Мы пошли. И я помню, и это осознанно: осознанно. Мне первый раз предложили спирт «Роял» выпить. Мне было 14 лет. И мне вожатые дали, ну, худруки, охранники там – ну, взрослые все люди были. И мне говорят: «Ты будешь?» Я говорю: «Ну, да, конечно, буду». И я выпил этот спирт. Я уж не помню, был он разбавленный или нет. Но это неважно: настоящий или разбавленный. И вот это чувство, когда надо первый раз – это такое осознанное опьянение в моей жизни. И я помню, я сам себе сказал: «Я искал этого всю свою жизнь». Вот эта легкость, комфорт, это все мои страхи – все ушло. Ни страха, ни сомнений: все ушло. Мне стало так хорошо. И я принял себя таким, какой я есть. И я принял всех окружающих.

Я смеялся, веселился. То есть вообще все было супер. И мне очень понравилось это состояние. Вот у меня такое впечатление было, что я всю жизнь смотрел черно-белый телевизор. А тут я выпил, и как будто я в какой-то кинотеатр попал с хорошим звуком, с классным изображением. Потом мы там выпили. Потом еще выпили и еще выпили. Потом вожатые вернулись в отряд. Она меня пригласила к себе, и еще и случился первый секс. Это было вообще. Я думал я с ума сойду от счастья в этот день. И я всегда говорю, что это был самый лучший день в моей жизни вообще. И я потом долго рассказывал об этом. Вот с этого дня у меня и начались в моей жизни приключения. И я приехал из лагеря, ходил в школу, и я постоянно выпивал. Пил то пиво – то есть мне это очень льстило. Мне нравилось выпивать потихонечку. Там, где-то пивка, сигаретку выкурить. Я чувствовал себя взрослым, серьезным таким парнем. Ну, как бы и я начал пить. Я пил. Когда я поступил в институт, там в моей жизни появились наркотики. И как-то так неосознанно: мне предложили.

То есть я алкоголик, и я потом спрашивал ребят, кто я больше? И даже своих родителей. И когда я попал в реабилитационный центр, я спрашивал: «Кто я больше: алкоголик или наркоман. Как вы думаете?» И ответ мне пришел, когда я слушал спикерскую Дана Притца. У него много лет трезвости, американец. То есть, это один из лучших спикеров Эй-Эй американских. Я начинал слушать одну спикерскую – одну из спикерских алкоголика, который употреблял и наркотики. И вот я такой. У меня просто был опыт, вот и все. И я благодарен то, что эти наркотики быстро очень поставили на колени. То есть я в 21 год уже попросил о помощи. Потому что все – я приплыл. И, то есть я начал пить. Пил-пил. То есть я в школе пил, в институте я пил. И, то есть я еще не успел состояться как личность, а я уже превратился в такого, запойного алкоголика.

И самый мой большой запой, он был (я потом посчитал) 6 лет. То есть с небольшими перерывами. То есть даже когда я еще и употреблял какие-то другие вещества, я все равно в этот день пил. То есть я пил каждый день. Где-то больше, где-то меньше. И с перерывами я уже начал попадать в больницы. То есть у меня был опыт кодировок. Меня кодировали на смерть. И по методу Довженко меня кодировали. И кодировали торпедой и спирали. Я помню, мне 21 год, я пришел на группу алкоголиков. У меня группа «Рубикон» была в Москве. Я в 17 лет пришел. И я говорю: «Я алкоголик». А мне говорят: «Да мы не верим. Ты наркоман. Уходи отсюда». Одна мне женщина говорит: «Да, чё ты – иди к своим». Я говорю: «Слушайте, хотите я вам сейчас голую ж*пу покажу, у меня там все в шрамах. Я точно алкаш. Вот доказательство могу предъявить». (Смеется. – Прим. ред.). Они говорят: «Да, нет, не надо ничего показывать». Вот и у меня спонсор алкоголик нашелся. Я просил человека на группе быть моим спонсором.

И я забыл сказать, как я попал. Я сначала попал в реабилитационный центр. Я стал попадать в больницы. Меня родители возили то в одну больницу наркологическую, то в другую. И один раз ко мне пришли два парня в больницу. И заставили меня рассказывать о себе. Помню, я лежал один в палате, они рассказывали мне о себе, свои истории. И я им сначала не поверил, что они какие-то там алкоголики, потому что они были так хорошо одеты, от них так вкусно пахло. Загорелые такие два мачо пришли. Думаю: «Точно мошенники пришли меня разводить». И я их выслушал и говорю: «Вы точно меня разводите на что-то». Они говорят: «Слушай, друг, а тебя есть на что разводить вообще?» А я лежу в больнице в рваных тапочках, вот и все. И меня просто не на что – у меня просто нет ничего вообще. И мы посмеялись вместе. Я думаю: «В принципе, да – на что меня разведешь? Да, не на что». И вот они мне рассказали свои дикие истории: как они пили, как они чё употребляли. Я говорю: «Ребята, после ваших рассказов я теперь точно никогда не притронусь ни к чему больше».

И я им дал слово, что я больше не буду употреблять алкоголь. А если я выпью после того, как я выйду из больницы, я им позвоню, и мы поедем лечиться». Конечно, я их обманул. Я вышел из больницы. Я напился. И позвонил им уже не я, а моя мама – этим ребятам. Они приехали за мной и забрали меня в реабилитационный центр. И я благодарен реабилитационному центру, потому что мне был тогда 21 год, когда первый раз я попал. Для меня это был очередной пионерский лагерь, но с психологами. И там я узнал о себе такие, вот я считаю, 2 самые важные вещи для меня. То, что я больной. То, что я алкоголик. Реально мне помогли понять это: что я алкоголик. Это первая вещь, важная для меня. А вторая: то, что я один не справлюсь. Мне нужна помощь таких же, как я. И я попал – потом из реабилитационного центра я вышел, я попал на группу. Я стал ходить на собрания. Я нашел себе спонсора. И так началось мое путешествие, это выздоровление я не сразу понял, что мне было нужно. То есть, я не сразу понял смысла вообще этой Программы. Потому что я вообще был дурак дураком в 21 год. Еще волосы у меня, кажется, под мышками не росли, а я уже выздоравливать начал.

То есть там какие-то слова: «духовное пробуждение», «духовные принципы» – то есть мне как-то было не то, что смешно, но далеко это было. Мне хотелось, мне нужны были деньги, Мерседес-Бенц и власть, престиж, и все самое лучшее в этом мире. И бабушка моя говорила мне: «Откуда ты такой вывалился. Ты, вроде, от сохи и ничего особо – никакой не дворянин. Откуда у тебя такие запросы: и это хочу, и то хочу?» А потом вообще бабушка, когда увидела, как я пью через пару дней она мне говорила: «Слушай, ты не наш. Ты инопланетянин какой-то. Таких дураков у нас в нашем роду не было никогда. Ты такой первый какой-то. Откуда ты такой взялся?» Но так оно и было, видимо, инопланетянин, с другой планеты сюда прилетел. И с самого детства, я говорю, у меня так. И я, значит, начал ходить в Анонимные Алкоголики после реабилитационного центра. У меня был спонсор, у меня были служения. Ну, то есть все как надо, так и было.

И я решил – мне нужны были деньги. То есть у меня целью была не трезвость моя, потому что, ну, трезвый – ну, и трезвый. Чего еще. Ну, вот я уже трезвый. А наф*г мне такая трезвость: нет ни денег, ничего у меня нет. Я голодранец. И я поставил себе цель, ну, не то, что поставил. Как-то оно само собой. То есть, мне очень хотелось, ну, разбогатеть. И я молился Богу. Помню, я так просил об этом. И пришла ко мне возможность. То есть я встретил парня, скорей всего, не случайно. Случайностей вообще не бывает. И я встретил человека одного. Он мне предложил работу. И это была нечестная работа, был криминальный бизнес. И мы с ним стали зарабатывать деньги. И я помню, как я был рад и счастлив тому, что я помню первый день работы. Это 20 лет назад. Это был первый день работы, особо я ничего не делал. Мы с ним в одном ресторане посидели, там с ребятами встретились. Потом в другом, в третьем. Чё-то там поездили, поделали. И он мне вечером заплатил 500 долларов. Он сказал: «Вот это твое. Это ты заработал». И я, конечно, был приятно удивлен. Это была самая лучшая работа в моей жизни. (Смеется. – Прим. ред.).

И я продолжил с ним работать. И я стал зарабатывать много денег. Я даже не мог себе представить, что я могу столько зарабатывать денег. И понятно, что вот эта какая-то трезвость там, духовный рост, анонимные братья, там, алкоголики на группе – мне стали малоинтересны. Я понял, что сейчас вот, ну, чего? Ну, я уже трезвый. Я нормальный парень в принципе-то. Просто сейчас Бог решил, что мне пора, и дал мне денег. Дал мне возможность зарабатывать, и я вот зарабатываю сейчас. Но вот дураку стеклянный х*р не на долго, как говорится. И я также и разбил этот предмет. Я стал много зарабатывать денег. Ну, и когда нет денег, и безумный Алеша исполняет – это одна история. А когда с деньгами безумие – это уже совершенно другая история. И вот у меня было безумие в трезвости, безумие с деньгами. И я столько нагородил, что и не перелезешь. Ну, мы работали какое-то время. Я перестал ходить на группы. Мне все это стало неинтересно.

Я помню, я пришел на группу, Бог меня вот, ну, дал мне: очередной раз звоночек такой был в моей жизни. Я помню, у меня уже был Мерседес такой из класса. Я ехал в Подольск. Вижу, девчонка стоит на дороге. Не на дороге, а на остановке. А я к ней – она мне нравилась. Мы с ней лечились где-то в реабилитации или в больнице. Я уже не помню. И она мне очень нравилась. А когда я был голодранец, я к ней, ну, может, и подходил к ней, но результата не было. А тут я: Алеша и красавчик, и еду такой модный парень весь из себя. И она стоит на остановке. Я еду, останавливаюсь, говорю: «Садись, давай я тебя подвезу или любой каприз». Она говорит: «Слушай, я на группу еду». А я на группу уже перестал ходить. Я говорю: «Да ну, наф*г». Она говорит: «Поехали на группу, а потом куда хочешь». Я думаю, вот это – ну, и поехали. Я помню, я приехал с ней на группу. Я сидел на этом собрании, я слушал, кто чего говорит. Мне ужасно было там некомфортно. Ну, все. То есть я поклонился мамоне, золотому тельцу, то-сё.

Я попер совершенно в другом направлении. И у меня стали другие ценности, вообще другие желания. И я помню, я сидел на группе. Ребята высказывались там. Ну, какие-то свои недовольства высказывали: это не то, то не так в жизни. А я сидел такой, ехидничал и думал: «Идите воруйте. Идите работайте нормально и будут нормальные бабки. Ну, чё там говорить-то, на группе сидеть ныть. Надо идти и просто чё-то делать. И будут деньги». И вот с такой бравадой оттуда ушел и все. И я сорвался. Я не помню даже, как это случилось, но я в этом срыве провел 3 месяца. И я не помню практически ни одного дня. Потому что я думаю: когда оно с деньгами безумие, оно совершенно другие краски приобретает. И я за эти 3 месяца столько нагородил, столько накосячил, сколько я за всю свою жизнь не натворил делов. И я попал в реабилитационный центр еще раз. И я просто понял то, что, ну, все – конец. Я чувствую, что моя жизнь, она уже, ну, и неуправляемая полностью. Проблем выше крыши. И я опять попадаю в реабилитационный центр.

И когда я уже вышел по-серьезному, мне казалось тогда (мне было как раз 24 года, и я вышел из центра) – меня ждали такие сюрпризы. На меня завели уголовное дело. Меня хотели в тюрьму посадить на 12 лет. Меня объявили в розыск. И я совершил много всяких дел. И просто кинул разных ребят, разных людей: и серьезных, и не очень – на крупные деньги. Я сам не понял, как это случилось. Ну, мне люди доверяли, давали деньги мне. А я в состоянии нестояния чё-то даже не знаю, куда я это все дел. И с такой ситуацией я вышел из реабилитационного центра. И мне хотелось в первый же день просто повеситься. Ну, покончить с собой, потому что я не понимал вообще, как мне жить. У меня ни жизненного опыта, у меня, когда я после центра вышел, месяц трезвости. И у меня нет ни друзей, никого. И я помню, родители мне (а я единственный сын в семье), родители мне говорят: «Сынок, давай мы тебе поможем. Чё надо сделать? Мы тебе поможем». Я говорю: «Мама, папа, если вы продадите вообще все, что у вас есть, и будете жить в гараже на старости лет, мне все равно не хватит этих денег, чтобы решить свои вопросы». Они сказали: «Ну, ладно. Ты взрослый парень. Давай дальше сам тогда двигайся».

И я помню, у меня сосед был. Мы в институте вместе с ним учились. Я пришел, а он следователь. Я ему повестку принес, говорю: «Миш, посмотри». Он посмотрел на эту повестку: кто меня вызывает и куда. И говорит: «Слушай, никогда ко мне больше не приходи. Я тебя знать не знаю и видеть больше не хочу. И уходи отсюда». И все, и закрыл дверь. (Смеется. – Прим. ред.). И я тогда понял, что дела мои по ходу очень не очень. (Смеется. – Прим. ред.). И я помню, я приезжаю к спонсору. Я вспомнил, что у меня есть спонсор. Поехал к спонсору на следующий день. Пришел к нему. А он у меня был дядька такой – серьезный. Царство ему Небесное. Он умер в трезвости. А он много лет в тюрьме сидел за убийство человека. Или не одного даже. Он там нормально исполнил. И он не один раз в тюрьме сидел. Такой дядька. Вот я его слышал. Он жестко со мной всегда общался. И мне нужно жесткое давление всегда со стороны спонсора, потому что я расслабляюсь постоянно. И я к нему приехал и говорю: «Саша, помоги мне. Что делать?»

И стал ему рассказывать о своих проблемах. Он говорит мне: «Слушай, тебе помогут только Высшие Силы. Я даже не знаю вообще, что тебе говорить, что делать». Потому что у меня такая ситуация дикая, просто дикая. И в розыске, и посадить хотят, и уголовные дела, и бандитам деньги должен крупную сумму. То есть и денег нет, и друзей нет, и вообще ничего нет. Все проср*л. И еще и эмоционально нестабилен. И еще и трясешься весь. То есть полное очко. Хуже я даже не знаю, чё может быть. И он говорит: «Я не знаю, чем тебе помочь». И говорит: «Я тебе скажу одно: у Бога есть план на тебя. На твою жизнь. То есть ходи на группы, пройди Двенадцать шагов, возьми на группе служение, возьми опыт этих Двенадцати шагов. Сам оставайся трезвым и помогай оставаться трезвыми». Ну, помогай другим людям оставаться трезвыми.

Он говорит: «Мы солдаты армии спецназа Божиего. То есть Бог избрал тебя, меня для того, чтобы – у Него есть план на твою жизнь, чтобы ты дальше нес это служение и помогал людям. Вот это единственное, для чего ты здесь нужен. Никаких других задач у тебя нет. Делай это как можно лучше, и ты увидишь, как изменится твоя жизнь. Ты ее просто не узнаешь, свою жизнь, через какое-то время». Я ему говорю: «Ты что, идиот?» Я говорю: «Ты идиот?» Я ему стал пальцы загибать. У меня вот такие проблемы. Ну, какие группы, какое выздоровление. Мне завтра голову оторвут – поймают. А эти меня в тюрьму посадят. А он говорит: «Ну, если тебя закроют, значит на то воля Бога, и там будешь Двенадцатый шаг нести, там будешь весть нести». Я говорю: «Нет, спасибо. Я лучше как-то здесь буду весть нести». Он говорит: «Ну, тогда и неси». И вы знаете, мне сложно тогда было в это поверить: в то, что у Бога есть план на мою жизнь. Я помню, что я слышал эти выражения, но я приходил на группы, я сидел, смотрел так на всех на группе, и я был в полной уверенности, что Бог поможет всем вам. Вот я не сомневался в этом, что Бог любящий. Вы здесь все нормальные ребята, девчонки. Вам Он поможет. Но мне точно нет.

У меня как-то через ж*пу вообще все с самого детства было. А особенно с головой. И я как-то настолько привык негативно мыслить. Я даже не мог глюкануть на тему того, что у меня все будет хорошо. То есть я помню, спонсор мне потом говорил уже: «Слушай, ты ведь понимаешь, что все, что ты думаешь о своем будущем, со страхом. Почему ты думаешь о том, что всегда про будущее, что всегда будет плохо». Ну, то есть негативно: не будет денег, здоровья. Все, короче: война и немцы. Он говорит: «Ты же понимаешь, что это глюк?» Я говорю: «Понимаю». Он говорит: «А почему ты не можешь глюковать наоборот: что у тебя будет все хорошо, что ты будешь жив-здоров, что у тебя будет 3 работы и достаток. И деньги будут, и все, как ты хочешь, и даже лучше. Почему ты так не думаешь?» Я говорю: «Я не знаю». «Ну, попробуй». «Ну, пробовал». (Смеется. – Прим. ред.). «Чё-то тоже не работает». И мне пришлось. То есть у меня такой вынужденный случился Третий шаг в моей жизни. Мне просто некуда было идти, некому было звонить. У меня не было ни одного человека на земле, кто бы мог мне помочь. Вот реально. Вот просто я в такой тупик воткнулся.

У меня ни образования – а, нет: образование у меня было, диплом у меня был об окончании института. Мне папа с мамой помогли добиться этого диплома, потому что я его не сам получил. Корочка была, да и все. И я был вынужден делать так, как говорит мне спонсор. У меня не было другого хода. У меня не было других возможностей. Просто я утром просыпался, я молился Богу на коленях. Меня спонсор научил: «Слушай, ну, начинай день на коленях. То есть ты перед Богом должен стоять на коленях утром и вечером. То есть как верблюд: он утром встает на колени, на него кладут ношу. Он ее тащит целый день, и вечером опять на колени, с него эту ношу снимают. И так каждый день. Вот так и ты». А я забывал вставать на колени каждое утро. Он говорит: «Слушай, тапочки под кровать подальше закидывай вечером, и утром, чтобы достать эти тапочки, встанешь на колени». Так я привык вставать на колени. Я каждое утро по сей день я на коленях. Я благодарю Бога. Я начинаю свой день с благодарности за то, что я живой; за то, что я в трезвости; за то, что я член Эй-Эй.

И потом я уже тут недавно заморосил чё-то, что я старый, что я бедный, что я больной, что все у меня – опять все не так. И спонсор мне говорит: «Слушай, а ты благодаришь Бога каждое утро на коленях». Я говорю: «Да». Он говорит: «Ну, добавляй в свою благодарность слова о том, что Господи, спасибо за то, что ты красивый, молодой, богатый, здоровый, что все хорошо». И я помню, как первый день я выполняю это задание, то есть стою на коленях и все это перечисляю, и засмеялся. Да. И я помню, но я вот это само отношение какое-то – я стал каждое утро так говорить себе, и у меня ушел тот глюк, что я старый, больной. Нормально все. То есть вот так я делаю каждый день. И я помню вот про начало трезвости. Я почему я говорю об этом? Потому что я считаю, что это важно. И мне самому тогда, вот слушаю спикерскую, мне вот это именно интересно: как вот, что произошло? И об этом рассказываю. И я стал посещать собрания. Мне просто некуда больше идти, некому больше звонить. Я стал посещать собрания.

Мне было страшно, но я все равно все это делал. И помню, спонсор сказал мне: «Слушай». Мы с ним, помню, вышли с группы, и он мне говорит: «Посмотри». А мы были в центре Москвы. Там на Садовой группа была. Я даже не помню, как она называется. И вечер, закат солнца, лето, купола Храмов так блестят. И говорит: «А ты понимаешь вообще, Бог как нас любит? Он нам дал возможность при живой жизни восстановиться и возместить ущерб людям, которым мы его нанесли. Нас все равно спросят за это. Спросят потом, когда уже ничего невозможно будет изменить. А нам дана с тобой такая возможность: просто скинуть с себя вот эти все грехи, которые мы сделали. И даже если мы опять совершаем новые, как бы видеть их и скидывать их дальше. То есть просить прощение, возмещать ущерб и стараться не поступать так, как поступал раньше». И я помню: «Чё он гонит? Понятно: нет таких проблем, как у меня». А я ходил как этот: поджавши хвост. Потому что у меня, ну, тяжелая была для меня эта ситуация очень.

Я переживал, мне было страшно, и я не видел выхода. То есть я не знал, что мне делать. И он мне сказал: «Слушай, Господь все управит. То есть, отдай Ему всю свою жизнь, Он все управит. У Него есть план». И вот есть такой фильм с Мэттом Дэймоном в главной роли: «Меняющие реальность». Очень этот фильм мне помогает. Я когда моросить начинаю, я опять смотрю этот фильм. Ну, там как раз про то, что у Бога есть план на каждого человека. И как Он Ангелами – как Он помогает человека на место поставить, чтобы Его план воплотился в жизнь. Как это все происходит. И для меня наглядно это: у меня точно так же в моей жизни. И я могу сказать, что все самые лучшие события, которые произошли со мной (а их было очень много в моей трезвости), они произошли все без моего участия, это точно. То есть, как еще сказал мне спонсор. Он говорит: «Ходи на группы и помогай другим. То есть это самое главное, для чего тебя оставили на этой земле. Не для того, чтобы ты заработал денег, потому что, ну, бизнесмен ты такой: так себе». Но это так и есть.

Семьянин я тоже не очень. И хотя я стараюсь, и жена у меня, двое детей. У меня есть отец. Мама вот недавно ушла от ковида, Царство ей Небесное. И прожил я это трезвым, потому что это был один из самых больших моих страхов, что если кто-то умрет из моих родственников, то я все равно останусь трезвый. Я даже не сомневался. И вот это случилось. И я прожил это трезвый. Это перевернуло мою жизнь, мои представления о жизни. Но жизнь состоит, трезвость состоит из разных этапов. Вот сейчас я определенный этап проживаю. И Бог с самого начала моей трезвости, Он показал мне, какие вообще чудеса Он может совершить. То есть как это вообще все работает. И слова спонсора подтвердились. Спонсор мне говорит: «Слушай, отдай свою жизнь Богу. Ты с ней не справился. Ты дурак дураком. Ты больной человек. И ты не справишься со своей жизнью: отдай ее Богу. Отдай ее Богу, а сам оставайся трезвый, смотри за собой, то есть за своим поведением, за тем, что ты делаешь. А все остальное отдай Богу. И ни о чем не парься. Живи сегодня». То есть какие-то такие простые вещи, простые слова умные. И он не говорил ничего мудреного, но мне это все помогло.

Мне помогло то, что мне было очень страшно. И у меня выхода другого не было. То есть я не знаю, если бы у меня все было хорошо в жизни, навряд ли я стал бы делать то, что я делал тогда. Ну, как и Билл пишет в своей истории, что если бы у нас было бы все хорошо в жизни и были бы деньги и то и сё, навряд ли бы Эй-Эй все еще существовало бы. И вот так и у меня. У меня было все плохо, и я вынужден был чё-то делать. Ну, а делал я то, что я посещал собрания, я получал этот опыт, я служил, я за, мне кажется, первый 5 лет своей трезвости не пропускал групп. Вообще не пропускал. Да я и сейчас стараюсь 3-4, а может, и 5 собраний в неделю у меня получается. Ну, это сейчас попозже значит скажу. И вот моя история такая: то, что я начал посещать собрания и вынужденно отдал Богу свою жизнь – мне нечего было просто делать, некому звонить. Я не знал вообще, что делать. И просто я ходил на собрания, молился Богу и служил. У меня появился подспонсорный. Потом еще один. И Бог, Он разрулил все так, что если бы не моя мама – мама сказала бы: «Если бы это произошло с кем-то другим (вот эта ситуация, которая с тобой произошла), и мне бы рассказали об этом, я бы не поверила. Ну, это просто чудо».

Но вот чудеса стали происходить в моей трезвости. Как говорят: во что веришь – то и будет. Если будешь сомневаться, сидеть бзд*ть, там, что: а-а-а, там — то так и будешь сидеть сомневаться. А просто, говорит, уверуй. Мне спонсор говорит: «Уверуй, отдай Богу и поверь в то, что у Него есть план. В то, что Он сейчас все разрулит. Все будет хорошо. Просто поверь в это. И поверь в Божее могущество, в Божию силу – поверь в это. И не только говори об этом, а просто поверь. Вот посиди наедине сам с собой, помолись Богу и постарайся вот уверовать в это». Знаете, у меня, видимо, получилось, потому что все в моей жизни с ног на голову. Без моего участия – подчеркиваю. Я просто ходил на собрания и делал. То есть Бог решил, как у нас в Книге написано: решит все мои проблемы. Все. Не только с алкоголем, но и в жизни. И жизнь моя изменилась. И Бог показал мне, как Он творит чудеса. И я уверовал в это. Я говорю: «Господи, спасибо Тебе». То есть меня никуда не посадили в тюрьму. Меня никто не убил. Деньги все всем вернулись. Просто как по минному полю Бог меня на руках пронес.

Но были ситуации, конечно, когда меня так и бодрили, и на допросы я ходил. То есть я хапнул-то нормально. Но за свои поступки надо отвечать. И я отвечал. И я отвечаю до сих пор за то, что я тогда натворил. И я увидел, как это работает. Спонсор меня еще подкалывал: «Вот видишь, я говорил: у Бога есть план. Ты оставайся трезвый и помогай другим. Как только ты перестанешь помогать другим, твоя жизнь начнет рушиться». И я вам скажу – так и есть. Вот как только я начинаю расслабляться: там, семья, дети, деньги – еще чё-то меня уводит от главного – моя жизнь начинает рушиться. Вот точно вам говорю. И я опять к спонсору, опять туда-сюда: помогите, спасите. А он мне говорит: «Слушай, как давно ты отдавал Книгу?» А тут опять я чё-то заморосил, опять чё-то не так. Мне все не нравится. Здесь не так. А сейчас много всяких методик по выздоровлению. И я думаю: «Надо мне пройти очередной круг по Шагам». Ну, просто вот пройти, там, поучиться Опять. А спонсор мне говорит: «Нет, друг, тебе нужно ответить на вопрос: когда последний раз передавал Программу новичку?»

И я хопа! А у меня подспонсорные, ну, наверное, человек 15 в общей сложности сейчас. Но такие все – уже прошли все Двенадцать шагов, и они уже старички. Так как-то мы общаемся. И пару человек ко мне приезжает постоянно. А спонсор мне говорит: «Ты найди подспонсорного, передавай опыт. В этом вся сила. И с подспонсорным сам пройдешь опять заново Программу, опять обновишь свои, ну, эти: обновишь то, что там написано. И Бог в моей жизни действует через людей. Тут у меня парень один знакомый тоже сорвался. И ему спонсор дал задание: «Слушай, давай мы удвоим усилия. Там, 2 группы в день. Одна онлайн, другая живая. Там, 4 страницы Большой Книги в день». То есть удвоить все усилия. И он мне просто рассказывал о себе, а я думаю: «Дай-ка я тоже так попробую». И я сейчас стараюсь тоже и на онлайн группы ходить, и на живую. И голова встает на место. Мне это очень помогает.

И что еще хочу сказать? Вот всю свою трезвость я стараюсь не отходить от этой лавочки нашей под названием Анонимные Алкоголики. То есть я вот сейчас участвовал в открытии пяти групп в Москве. То есть я служил на всех этих группах. И у меня постоянно есть спонсор, постоянно подспонсорные. Я не пропускаю группу умышленно: просто там не пошел сегодня на группу, в носу просто ковырялся. То есть если есть возможность, я иду на собрание. Я постоянно посещаю новые собрания. У меня есть моя домашняя группа, на которой мои служения. У меня туда ходят мои подспонсорные. И я постоянно там бываю. Но хожу на новые собрания, потому что даже глоточек свежего воздуха никогда не повредит. И мне нравится это. То есть Анонимные Алкоголики – это моя семья. И я здесь живу. Я алкаш, и мне здесь комфортно. Я не представляю жизни без Анонимных Алкоголиков. То есть это моя семья, это моя жизнь. Выздоровление со спонсором: мы пошли с ним по Шагам. И в Шагах, ну, понятно, я узнал правду о себе.

Я увидел то, что отделяет меня от Бога. И много времени я не уделял внимания Шестому-Седьмому шагу. Мне казалось, что это какие-то шаги такие. Еще когда по Книге прошли, прочитали, вроде чё-то помолились. Ну, Бог все исправит – ну, и исправит. А я буду жить да и все: нечего там. Ну, как-то так я отнесся к этому. А уже когда я повзрослел, уже и в трезвости повзрослел. И все, что мне хотелось в моей жизни: семья, дети, дома, квартиры, машины – все это мне далось. Подчеркиваю – далось. То есть я не то, что семь пядей во лбу, я помню по себе. У меня друг детства – у меня там очередной кризис в жизни, у меня ни работы, ни денег, ничего нету. Он приезжает ко мне, друг мой, и говорит: «Слушай, ты сядь подумай. Пойди там отучись на какую-то профессию и двигай». Мне хотелось взять сковородку и ударить его по голове. Сильно. Два раза. Потому что я не понимаю, что он мне говорит: сядь, подумай, напрягись там чё-то. Я не понимаю, как так? Сесть подумать и напрячься. Мне больше подходит философия.

Как мне говорил спонсор: «Ты отдай свою жизнь Богу, а сам вернись в сегодняшний день и смотри, кому ты можешь быть полезным. Вот и все. Отдай свою жизнь. И делай, поступай правильно, то есть по новым духовным принципам. Поступай по-новому, по-нормальному. И Господь все управит, все устроит. У Него есть план». Вот так мне больше подходит: такие мысли. И потому что много я слышал разговоров. Кто-то говорит, считает то, что это только про выздоровление Бог нам поможет. Только с выздоровлением, только с этим. А все остальное мне надо делать самому. Мне не нравятся такие мысли. То есть я по-другому считаю: Бог все для меня делает. Моя задача просто быть здесь и далеко не отходить от этого. Вот и все. И много лет своей трезвости я все равно, то есть я помогал другим и служил, и выздоравливал. Но мне очень хотелось семью, детей, материальное обеспечение поправить. Ну, и я это делаю. И к десяти годам трезвости все, о чем я мечтал, у меня появилось. То есть все. И даже лучше. Я помню, я чё-то приуныл там в очередной раз о том, чё у меня есть. И спонсор мне говорит: «Не помнишь?» А я каждый год пишу такие (ну, писал в начале трезвости, первые 5 лет точно) – дневник Робинзона Крузо.

То есть я каждый день писал: сегодня такое-то число, проснулся, мысли такие-то, состояние такое-то. Ну, записывал, потому что мне это помогало вернуться в осознанность. То есть понять: кто я и где? И чё я делаю? И я писал вот этот дневник. И я писал свои желания там, все, что я хочу от этой жизни. Спонсор мне тогда говорит: «Ты напиши желания. Нам нужно с тобой просто их разобрать: чё ты хочешь вообще? Как ты себя видишь там через 10 лет например. Мы должны с тобой понять, какие вешки расставить. То есть, куда нам с тобой идти». И я писал свои желания. И прошло 10 лет, и он мне говорит: «Помнишь, ты писал там давно?» Я говорю: «Помню». Он говорит: «Бери эту тетрадку и приезжай ко мне. Сам ее не открывай». Я приехал, он говорит: «Открывай». Я открываю свои желания, и я везде поставил плюсики. И даже больше. А, единственное, в чем у меня был минус: я хотел сына, а у меня 2 дочки. Но, может, все еще впереди? И я точно могу сказать то, что ко мне все, о чем я мечтал, просто это все пришло. То есть сами приходили работы из ниоткуда, деньги. То есть такое впечатление, что Господь вот увидел: чувствует, что, ну, все, мне пора. Ну, нужно там это, то сделать. Не то, что там я хочу, а то, что реально нужно. Оп – и дается возможность, дается ситуация.

Бог знает, как я поведу себя в той или иной ситуации, и Он руководит реально в моей жизни. И после того, как, после 10 лет трезвости мне все это далось, все, о чем я мечтал. И мне чё-то стало как-то скучновато жить. И я опять все обесценил. Ну, есть и есть. В такого делового превратился. Все нормально. Чё там? Уже надо еще. И я вспомнил опять спонсора. И он как раз – а у меня спонсор умер. У меня умер спонсор, и я какое-то время был без спонсора. Потом попал на спикерскую, услышал человека и обратился к нему за помощью, а он меня прям взбодрил. Говорит: «Слушай, Шестой-Седьмой шаг: чё там? Как у тебя дела?» А мне аж страшно стало от этого вопроса. Я помню, на спикерских, когда задавали вопрос по Шестому-Седьмому шагу, я как на экзамене двоечник: слушай, чё мне здесь это? «Нормально, – говорю, – все там. Помолился, да и все. Бог все управит». Нет. Здесь мне спонсор дал задание наблюдать. То есть моя задача в Шестом-Седьмом шаге – это наблюдать за проявлениями эгоизма и корысти. Вот это я считаю самое главное для меня. Эгоистичная, корыстная тварь. То есть каждое мое действие, мысль – все пронизано вот именно этим. А это меня и убивает. Алкоголь давно уже ушел из моей жизни, а вот эта эгоистичное, корыстное поведение и жизнь вот по этим вот старым принципам ведут меня, конечно, в яму.

И моя задача на сегодня – это наблюдать за собой: вообще, что я делаю? Ну, жить в осознанности, в сегодняшнем дне и наблюдать за проявлением эгоизма и корысти. И как только увижу – просить Бога меня от этого избавить и забрать. Ну, уже и опыт есть, как с этим разбираться. Уже где-то чё-то я на автомате вижу. Но я хочу сказать точно то, что болезнь никуда не ушла. Я больной. И я по-прежнему эгоистичная и корыстная тварь, думающая только о себе. И мне для того, чтобы жить нормально, в душевном покое, мне постоянно нужно для этого что-то делать. Я с утра, повторяюсь, я утром и вечером: утро начинаю на коленях, вечером заканчиваю. Постоянно посещаю собрания. Я работаю со спонсором. Я читаю литературу. И Эй-Эйевскую, и духовную. И как делал, так и продолжаю там то 2 страницы в день прочитаю, то 4 Большой Книги. Постоянно читаю спикерские, слушаю их, если в машине еду. И, ну, я больной, и мне надо лечиться. Это как бы у меня нет иллюзий, что я как-то могу жить по-другому. Но стараюсь от этого не отходить и отдавать свой опыт, потому что я только для этого нужен Богу. И как только я отдаю, моя жизнь становится спокойной. Мне всего хватает, все у меня есть. И Бог меня не оставляет. Как-то так, наверное. Все, спасибо. Это все, что хотел сказать.

Ведущая. Алексей, спасибо тебе огромное за твое спикерское выступление. Ребята, вы можете задать спикеру вопросы, написав их в чате либо поставив 3 единички – я включу вам микрофон. У нас есть вопрос от Зилии. Зилия, включаю тебе микрофон, и твой вопрос. Включайся.

Вопрос. Да. Огромное спасибо за спикерскую. Мне так понравилось. Меня так вдохновляют такие люди, такие истории, которые настолько жизненные. Вот жизнь как кино. Огромное спасибо. Я хотела спросить, как назывался фильм, который, как только вы смотрели, и тут же вас восстанавливал? Да? Во-первых. Второй вопрос я уже не записала. Если что, потом спрошу. Огромное спасибо. Потому что, хочу сказать, у меня некоторые вопросы были, некоторое время меня волновали, и на них нашла ответы во время спикерской. Огромное спасибо.

Ответ. Вам спасибо. Фильм называется «Меняющие реальность». В главной роли Мэтт Дэймон. Это фильм 2011 года. «Меняющие реальность». Он есть везде в интернете. И на ютубе, по-моему, есть. Вот я сейчас напишу на всякий случай сейчас еще в чат. Спасибо.

Ведущая. Зиля, спасибо за вопрос. И за ответ. У нас единички Анюта поставила. Анюта, включайся. И твой вопрос. Включайся, пожалуйста.

Вопрос. Спасибо большое. Алексей, очень приятно было послушать. Я такая думаю: задаю вопрос, и тут же начинает немного раскачивать как раз. И думаю, я часть пропустила. Очень жаль, да? Потом послушаю записи. Вопрос знаешь в чем? Ты говоришь, спонсор там умер, менял. Я так понимаю, менял спонсора, да? У меня просто был, то есть не был, а сейчас есть такая вот штука, что у меня второй спонсор была, да? То есть, она закончила со мной Шаги. То есть, я все это прошла. И, то есть она сорвалась. То есть один раз. И вот когда первый раз это у нее произошло, понимаешь, я такая потерянная была. То есть я до сих пор вот просто в таком, знаешь, состоянии: в поиске. И теперь вот я уже, знаешь, я не знаю. Вроде бы, как, знаешь, уже и подспонсорные есть, а какое-то состояние расшатанности. Вот я хочу, может быть, объяснишь: стоит ли мне сейчас искать вот другого или мне хватит? Например, знаешь, вот мне не хватает того, что должен быть еще впередиидущий. Да? У меня вот просто доверенные люди. Нужно ли мне сейчас, например, искать еще, например, спонсора? И вот, короче, я запуталась, я не знаю. (Смеется. – Прим. ред.). Как-то не так спросила вообще. То есть, стоит ли искать спонсора? И вот было ли у тебя состояние такого, что вот какая-то потерянность? Я так понимаю, что ты все время на спонсоров хороших нарывался.

Ответ. Спасибо за вопрос. Да, по-разному было. И бываю потерянный. И это нормальное для меня состояние – быть потерянным. Ну, потому что либо потерянный, либо живешь в осознанности. То есть моя цель выздоровления – жить в осознанности. И я иду к этому. И я считаю то, что спонсор должен быть обязательно. Почему? Потому что кто такой спонсор для меня сегодня? Это человек, который показывает мне на проявления моего эгоизма, которые я сам не вижу. Мне кажется, что все нормально, а у меня полное очко там. И я там творю, а сам этого не вижу. И вот мне нужен спонсор. Потому что доверенные лица? У меня есть доверенные лица. Один и другой. Мы друзья по выздоровлению. То есть и ребята, и срокастые, и несрокастые, и всякие. Но я пробовал без спонсора. Без спонсора вот я начинаю расслабляться. То есть я начинаю расслабляться: я тут забил, тут забил. И я начинаю сам как бы, сам себя выздоравливать. Я сам себе назначаю задания. А это для меня – это болезнь моя. То есть я ж кайфарик, мне нужно все получше, попроще, поспокойней. А я не люблю делать то, чё мне не нравится. А когда у меня есть спонсор, он мне говорит конкретно, что мне надо делать. И мне так намного проще и спокойней. У меня 3 спонсора сменилось и 1 умер, Царство ему Небесное. Второй умер. Уже в трезвости они все умирали. И третий живой пока, слава Богу. И четвертый есть у меня спонсор. То есть у меня есть доверенные лица. И также спонсоры у меня все вы на сегодняшний день. Потому что я слушаю спикерскую там одного парня. Значит, послушал – чё-то для себя взял какой-то опыт. Начинаю применять. Но мне нужен, кто будет рядом, кто будет мне давать задания. И это очень важно для меня, потому что я начинаю расслабляться. Все. Спасибо.

Вопрос. Алексей, спасибо за ответ, Анюта – за вопрос. Ну, я на правах ведущей тоже поставлю свои 3 единички. Всем привет, Наталья, алкоголик. Я хотела бы, знаешь, что, Алексей, тебя спросить. Вот наши принципы духовные в семье применяешь? Вот детям что-то даешь: вот именно принцип честности, добра, любви? Как у тебя в семье? Спасибо.

Ответ. Спасибо. У меня вот, у меня 2 девочки: 9 и 13 лет. И я помню от спонсора, от спонсора самое главное, что я услышал о воспитании детей, он мне говорит: «Слушай, не лезь». Я говорю: «В смысле». «Ну, не лезь, потому что ты больной. Ты как бы своей болезнью можешь их еще и повредить. Самое лучшее, что ты можешь сделать со своими детьми, это ты должен привести своих детей к Богу. Своим поведением, своим тем, что ты говоришь, что ты делаешь. И просто научи их, приведи их к Богу». Я с детьми хожу в Храм. Они у меня исповедуются, причащаются. Мы с ними куда-то едем – мы с ними в машине слушаем радио «Вера». Мы там утром, когда вместе все просыпаемся, молитвенное правило стараюсь с ними читать. То есть я им рассказываю, объясняю, ну, много чего говорю про Бога. Мы с ними, бывает, в паломнические поездки ездим. Ну, то есть я вот это делаю. И соответственно, конечно, я занимаюсь воспитанием детей, я им уделяю время. Самое главное для меня, мой принцип духовный – это просто уделить детям время. Я помню, ко мне тесть приезжает в гости, и дети с ним просто сс*т кипятком, когда он приезжает, вообще – вот только с ним. А я думаю: а я с ними начинаю играть чё-то, и как-то им неинтересно становится. Потому что я играю (я заметил, я наблюдал), я играю как-то в игры с ними в то, что нужно мне. То, что удобно мне. Опять же вот этот мой эгоизм туда залезает.

А я смотрю, а он превращается в ребенка с ними. Во взрослого ребенка. Он не играет в телефон, не сидит в телефоне, когда с ними играет. И он играет в их игры. И как бы я стал пробовать, и думаю: «Как все гениальное просто». И вот он опять, принцип: спросить у ребенка, будь, как ребенок, и играй с ним, уделяй ему время. У меня много раз было – не то, что много раз, а продолжительное время было, то есть мой язык любви – это деньги. То есть обеспечение материальное своей семьи: жены и детей. Там, подарки всякие, все самое лучшее, как мне кажется, самое дорогое я должен им покупать, давать. Одежду, там, всякие отдыхи и сопутствующие товары, как говорится. Ну, а детям нужно не это. Им поф*гу: в каких они кроссовках? Сколько они стоят? И на каком море они отдыхают? Им важно, чтобы рядом был папа, который уделяет им время. И вот это самое сложное для меня: превратиться в ребенка и отдать им время. И то же самое с женой. У меня мой язык любви – это деньги. Что там? Она у меня не работает. Ну, я добытчик в семье, и я все «под ключ» обеспечиваю. И мне кажется, что все: в принципе я функцию-то свою выполнил. Я нормальный: я хороший муж, отец, там.

То есть я все сделал красиво. А нет. Моей семье надо другое. Они наоборот говорят: «Слушай, да нам не надо это все. Нам нужно другое: чтобы ты был с нами». А вот это можно делать, но с опытом, когда все приходит, стараешься. А вообще духовные принципы, я говорю, я много слышал про эти духовные принципы в начале трезвости. Но я говорю, в них не вникал. Мне не хотелось в это вникать во все. Вот. А потом пришлось, потому что я понял, что я в трезвости схожу с ума. То есть мне моя трезвость не нравится. То есть ни с деньгами, ни без денег – просто я всем не доволен, все не так. Я должен всех контролировать. Если я, например, женился и мне было 30 лет, а жене 21. И у меня 5 лет трезвости было, когда я женился. И жена была молодая. Я из нее лепил все, как мне хотелось. А сейчас она подросла уже. Уже раз – и чувствую как-то сложно все как-то стало: посложней-посложней. То она все делала, как я говорил, да и все. И я чувствую, что-то не так. А я смотрю – я живу по-старому. Я просто не пью и все.

Я, там, нормальный парень, зарабатываю деньги, хожу на группы, у меня есть подспонсорные, я им помогаю оставаться трезвыми. А моего выздоровления как такового, изменения меня как личности, его не происходит. А жить так невозможно. Нужно либо пить, либо стреляться, либо не знаю чё? В дурку ехать. Или выздоравливать по-настоящему. И мне пришлось вот сесть, и я, как уже говорил, вот эти духовные принципы… Меня воспитывали с детства, я знаю все эти принципы, потому что никогда не хотел так делать. И вот мой самый главный принцип на сегодня – это не быть эгоистичным и корыстным. Ну, это моя проблема. Потому что я тиран в семье. Все должны делать так, как я говорю. В принципе, я вроде и правильно говорю. Я ничего сверхъестественного не требую. Но я это делаю как-то жестко что ли, не знаю. И все делаю так, на автомате, то, чтобы мне было полегче и покомфортней. И вот как спонсор мне сказал вот это выражение: «Живешь на автомате». То есть просто вот живешь и все – не паришься. И наша задача вот этот автомат выключить. И жить осознанно, смотреть: где ты, что ты делаешь и зачем? Если ты с кем-то разговариваешь: зачем ты это делаешь? Что ты говоришь? Какую цель преследуешь? И страшно это все время делать, потому что я как только начинаю смотреть за собой, я вижу, что это эгоизм и корысть. И все этим пропитано. И все пропитано. А у меня нет. И моя задача увидеть это и просить Бога об избавлении. «Боже, забери. Боже, забери вот это. Забери это». И Он забирает. То есть медленно, потихоньку, но забирает. Спасибо. Не знаю, ответил или нет?

Вопрос. Ответил. Спасибо, Алексей. Ну, у нас нет вопросов в чате. Мы, конечно, подождем. А на правах ведущей я хотела бы тебе еще вопрос задать. А сделал ли ты все Девятые шаги? Ну, то есть, всем ли людям ты сделал Девятый шаг, кто был у тебя в списке Восьмого шага? И еще знаешь, какой у меня вопрос? Это будет второй вопрос, наверное: Шестой-Седьмой шаг? Ты же не один раз проходил Программу Двенадцати шагов, да? Двенадцать шагов именно. И как у тебя со временем менялся вот этот Шестой-Седьмой шаг? Или он такой же и оставался? Спасибо тебе огромное.

Ответ. Спасибо. Ну, конечно, не все девятки я возместил, потому что в моем случае это невозможно сделать. Но я, самое главное, я стараюсь не поступать так, как я поступал раньше. И я в принципе готов возмещать их. Но в одном случае нет возможности. В другом случае людей уже нет. Вот и все. Какие основные Девятые шаги я сделал? Ну, я сейчас живу. И я заметил то, что я и сейчас, бывает, наношу людям ущерб. И в основном эта работа была связана с деньгами. То есть мимо меня проходили суммы денег. Мне нужно было туда, там, туда раздавать. А мне же – я ж самый бедный. Только у меня дети. Ни у кого больше из моих компаньонов детей вообще нет. Как мне казалось. А у всех дети, у всех есть. Но я самый голодранец, мне надо больше всех. И я, ну, короче был нечестен по отношению к своим компаньонов с деньгами. И потому я потерял вот эту работу. То есть Бог посмотрел – не можешь ты. И я потерял работу. И я потерял с несколькими людьми нормальные отношения из-за этого. И я сожалею об этом, и возмещаю им сейчас этот ущерб. Ну, то есть живу в возмещении ущерба. То есть, есть список. И мне приходят, там, деньги, и я одному высылаю, другому высылаю. То есть в трезвости уже накосячил. И с наилучшими побуждениями мне не хотелось ничё. То есть я к этому в принципе как-то относился: «Да, ладно! Да, чё там, все нормально. Никто ничего не знает, и все довольны. Я вроде никого и не обманываю. Просто это рынок услуг. Чё там?» Но когда это все всплыло наружу, и спонсор показал мне, говорит: «Слушай, ты чего?» И возмещаю ущерб до сих пор. И как-то нового стараюсь не делать. То есть чё-то я забыл, какой еще вопрос: Восьмой-Девятый?

Вопрос. Ага. И вот Шестой-Седьмой шаг? Поменялся ли со временем? Как ты проходил вообще?

Ответ. Конечно, поменялся. Потому что, когда в начале трезвости Шестой-Седьмой – ну, просто мы шли по Книге. Методики какие-то попроще были, не как сейчас. Ну, читали – читали? Прочитали, помолились, ну и все. И как бы эта работа Бога избавлять меня от недостатка. Ну, просто живи, не косячь, да?.. да и все. Вот у меня какое-то такое было задание. И так прошло много лет моей трезвости. И особого внимания не заострялось в Седьмом шаге. Но потом, я говорю, когда в трезвости жить стало невыносимо и вроде все нормально: и деньги есть, и дом, и квартира, и жена, и дети, и машины – одна и другая. Ну, то есть нормально. И курорты постоянные, несколько раз в год. На моря-океаны летаем. Зимой на лыжах. В принципе такая полноценная, яркая, нормальная жизнь. Охота, рыбалка с друзьями постоянно куда-то на Белое море. То туда летаю, то сюда. То есть, а жизни нет. То есть, как-то все время чё-то не то. И я к спонсору. И он раз – и мы с ним, он говорит: «Слушай». А я как, знаете, как дурной профессор – если в мою комнату заглянуть, у меня кровать там, иконостас рядом, у меня большая спальня такая.

И у меня тумбочки всякие, комоды. И у меня стопки книг. Здесь духовная литература, здесь Анонимные Алкоголики, здесь там еще чё-то я читаю. Здесь история. Тут про войну. И книжка лежит. Не книжка, а тетрадка, я там записываю. Чё-то читаю: раз чё-то выписал для себя. Да? И я помню со спонсором мы ржали. Он говорит: «Покажи мне», – ну, мы с ним по видео разговариваем, – «покажи мне свою комнату». Я ему показываю. Он говорит: «Слушай, зачем тебе все эти книжки? Ты чё, диссертацию что ли собираешься? Как студент. Брат, это все не работает. Выкинь все это. Убери все с глаз долой. Просто очисти комнату, и ищи эгоизм-корысть в своей жизни». И помню, он мне сказал такую вещь, она мне помогла. Он говорит: «Ляг на кровать, закрой глаза и просто представь в тишине, представь, что к тебе сейчас приходил твой врач и сказал, что завтра ты умрешь физически. Все, ты завтра умираешь. Вот что тебе нужно будет в тот момент? Вот просто закрой глаза и представь, что завтра ты вообще сдохнешь. Вот что тебе нужно? Тебе нужны будут деньги? Бабы (извиняюсь), оружие? И что тебе нужно будет? Там, друзья или что-то еще? Дома, квартиры, машины?» «Да ничего мне не нужно. Хочется просто спокойно, чтобы дети подошли, были рядом. Там, жена. Чтобы было спокойно на душе. Чтобы с Богом были нормальные отношения. Ничего не нужно в этот момент».

Он говорит: «Вот так и живи. Ты должен умереть для этого мира. Умереть для всех своих желаний. Ничего тебе не надо. Все у тебя есть. И отдай Богу всю свою жизнь. А сам смотри за эгоизмом и корыстью. А все, что тебе Бог даст, принимай как дар». Это четко у Чака в «Новых очках» расписана позиция. И, знаете, это мне очень помогает: вот сесть и умереть для этого мира. Потому что мне постоянно чё-то нужно. Постоянно. Я то шопоголик, то сексоголик, то это. Ну, короче, я во всем «голик». Чё ни возьми – «голик». А мне нужно отказаться от этого мира. Просто умереть для него. И вот эта идеальная позиция для выздоровления. А все, что придет: «Господи, спасибо». Господи, спасибо – и все. И у меня как раз такая перезагрузка. У меня 1,5 года назад у меня самый большой страх был: потерять работу и потерять кого-то из родственников. У меня: я сначала работу потерял. То есть такое стечение обстоятельств случилось. Ушла от меня работа. У меня был большой доход. Все развалилось – вся наша схема, и все. И денег как таковых, накоплений у меня не было.

А я много зарабатывал. И я деньги все тратил. Ну, просто жил как в последний день. А чё там? Да ладно. Завтра еще – чё там? Мне постоянно чё-то надо, постоянно чё-то ищу. То одежду, то какую-то машину, то ружье, то патроны. Ну, постоянно чё-то я в поиске. И деньги все тратил. И вот я теряю работу. Заболел ковидом. Мы попали в больницу: я, мать и отец. И мама умерла в больнице. Мы с отцом вернулись вдвоем домой. И я думал, что я не подвезу вообще всю эту историю. Я работу потерял и маму потерял. А она мне была очень близким другом. И вот у меня было время. Ну, со смертью мамы мы разобрались. Я подходил к священнику, к своему духовнику. И мне помогло то, что он мне говорит: «Слушай, ты эгоист и в этом случае. Опять думаешь только о своей ж*пе. А ты не думаешь, что Господь забрал твою маму в самой наилучшей духовной форме для нее. То есть ей, для нее так лучше. Ты не знаешь всего. То есть прими это, как есть. Молись за нее каждый день. Ну, что будешь делать?»

И меня это как-то так подотпустило. И я понял, что ты ж православный христианин. Ты же ж веришь в жизнь вечную. То есть никто здесь не останется. Поэтому как бы прими. И мне он помог в этом. И я принял. То есть молюсь каждое утро каждый день. То есть в утренний блок молитв я включил молитву за маму. Молюсь. И у меня было время сидеть дома. И вот опять я, опять я приуныл. Там, страшно было: уже семья, работы нет, денег нет. А всякие эти: обязательства. Туда нужно заплатить, сюда нужно заплатить. И вот опять у меня была проверка на вшивость. Спонсор спрашивает: «А чё ты опять заморосил то? Ну, ты ж веришь в Бога или нет? Ну, вот – отдай Ему свою жизнь еще раз и посмотри. Тебе дано время, тебе дано время заняться собой. Понимаешь? То есть используй это время. Не нужно бегать и искать работу». И он мне сказал такую вещь. Он говорит: «Слушай, вот как ты понимаешь: наши недостатки загораживают нас от сияния Духа?» Я всегда думал, что сияние Духа – это что-то на меня извне приходит.

А он мне говорит: «Посмотри на икону православную. То есть там нимбы над головой. То есть Дух – он сияет изнутри. А мы своими недостатками, старым образом жизни как крышкой закрываем это сияние Духа. Мы не сияем. И это твоя задача в данной ситуации: ты должен засиять. Ты отдай Богу внешний периметр своей жизни, а сам загляни внутрь себя. Ищи свой эгоизм и корысть. И посмотри, что тебе Господь хотел дать в этой ситуации твоей жизни? Чему тебя научить? Ты должен повзрослеть, понимаешь? Вот чего надо делать. Заглядывай внутрь себя». И вы знаете, я как только перестал глюковать и гнать, искать там деньги, работу, я стал заглядывать в себя и просить Бога, чтобы Он открыл эту крышку, чтобы я засиял. Чтобы сияние Духа пришло, чтобы я был полезным человеком. Я говорю: «Господи, чем я могу быть полезным? Давай: туда-сюда меня». И моя ситуация сразу вся разрешилась без моего участия вообще. То есть я сам не то, чтобы чё-то такое: раз – произошло. Как-то потихоньку. И я смотрю уже: то я там сидел, считал, чтобы у мне концы с концами свести, чтобы мне там все счета оплатить. А тут я смотрю, я уже стал и чё-то планировать. И какие-то деньги опять в копилке появились. И чё-то еще. А чё случилось? Да, ничего. Сами не знаем, что случилось. То есть само собой. Ну, у Бога свои планы на все. Поэтому Он хочет, чтобы я был нормальным человеком, и Он мне помогает в этом. То есть, если я сам не могу стать на колени, не помогаю, он мне поможет это сделать. Поэтому лучше встать самому. Спасибо.

Вопрос. Алексей, спасибо тебе огромное. Конечно, вообще круто. У нас от Ирины вопрос в чате: «Твоя жена знает, что ты алкоголик? Знала с самого начала, что ты алкоголик? Чувствуешь ли ты себя ущербнее в отношениях?» Вот вопросы от Ирины.

Ответ. Спасибо, Ирина. Ну, жена моя – ну, конечно, знает, что я алкоголик. Потому что, ну, потому что я алкоголик. Потому что вся моя жизнь у меня – мы с ней познакомились. Я говорю, у меня было 5 лет трезвости. И я сразу ей рассказал. Ну, я уж не помню: в первый или во второй день? Но она знает, что я алкоголик. Она даже со мной иногда ходила на спикерские, на открытые собрания. У меня здесь домашняя группа. Я ходил в Москве все время на группы. Помню, спонсор мне говорит: «Слушай, а теперь тебе задание открыть группу там, где ты живешь». И как Билл с Бобом встретились, группу открыли, а потом разъехались и открывали группы дальше. Он говорит: «Так и ты: опыт взял в Москве – неси дальше туда, в колхоз свой, открывай группы». Опять я говорю: «А как? Мне страшно. А как открывать?» Он говорит: «Ну, Богу молись, да и все». Ну, вот. Но это отдельная история. Это долго еще рассказывать. Интересная история, как Господь опять все управил. И, конечно, она самое активное участие в самом начале принимала в ситуации со мной. И нормально относится к этому. И я не чувствую себя ущербным, что я алкоголик, а наоборот, я благодарен за это, что я алкоголик. Потому что многие люди живут и даже не понимают вообще.

Я помню, встретился тут с психологом. Мы с ней разговорились, с женщиной с одной. И она мне говорит: «Слушай, я очень редко встречаю людей, которые понимают, кто они». То есть вообще смысл жизни – понять: кто ты и зачем ты здесь? Она говорит: «Потому что 99% живут и не понимают: кто они и зачем они здесь? А ты понимаешь. Ты на самые главные вопросы сразу мне дал ответ». То есть, что я алкоголик. Что я здесь для того, чтобы оставаться трезвым, помогать другим духовно расти. То есть и вот через эту свою проблему, через свою болезнь, да?.. я стою на коленях перед Богом. В этом есть смысл моей жизни: я иду к Богу. И стараюсь правильно жить, воспитывать детей. Ну, в нужном русле. То есть я не чувствую себя ущербным совсем. То, что я бухнуть не могу, ну, как я сейчас вижу сейчас – это кайф для лохов: бухать, курить. То есть это как-то искусственно все ты чё-то делаешь. Если может переть совсем от другого и так, как и не снилось. А чё там? Ну, выпил. И дальше чего? Сидишь, ковыряешься сам в себе, да и все. И также сигареты. Потому что наоборот, я благодарен за то, что я алкоголик. Все. Спасибо.

Ведущая. Алексей, спасибо тебе огромное. Вопросов у нас в чате нет.

Спикер. Ну, и хватит уже. Чё там?

Ведущая. Я хотела бы тебя еще попросить. Скажи что-нибудь для новичка, напутственное слово хотя бы.

Спикер. Да чё? Ну, это работает. Если по этому работать. То есть это, ну, Анонимные Алкоголики изменили всю мою жизнь. Это я могу точно сказать. И это работает. И я как пришел в Алкоголики, я и не ухожу. Вот уже 20 лет хожу на группы. И если я раньше думал: «Как я буду ходить всю жизнь на эти группы? Всю жизнь не пить?» Вы знаете, я скажу сейчас: мне классно ходить на группы. Мне интересно. Я знакомлюсь с людьми. Я смотрю на мир. Сейчас поеду в Нижний Новгород на юбилей. То есть я постоянно куда-то летаю. То в Крым, ну, то есть на юбилеи Анонимных Алкоголиков. Это целая жизнь. Это целый кластер моей жизни. И приходите – вот чё я могу сказать. Это работает, вот и все.

Ведущая. Все, Алексей. Спасибо тебе огромнейшее. Вообще, все отозвалось. Вопросы, ответы на вопросы тоже для себя получила. Ребята, думаю, тоже. Ну, ты теперь приходи – как ты группу открывал рассказывать. Спасибо тебе огромное.

Спикер. Хорошо. Да, кому если чё надо, можно спокойно позвонить, вопросы задать и написать, если кому чего нужно.

Ведущая. Оставишь номер телефона? Координаты в чате.

Спикер. Да. Да.

Ведущая. Спасибо, Лёш, дорогой. Я выключаю запись.

Спикер. Да, спасибо.