Россия, Москва .

Домашняя группа «АА».

ТЕМА: «Первый, второй, третий шаги».

Всю историю жизни рассказывать не буду, времени нет. Чуть-чуть только. Родилась в деструктивной советской семье. Все время чувствовала себя не такой, как все, так как родители хотели, чтобы у меня было все то, чего не было у них в послевоенное время. Родилась я в шестидесятых годах. Естественно, они просто поставили мне какие-то рамки, и из этих рамок выйти я не могла. Музыка, спорт и всяческие кружки школьные, когда школьные годы были. У меня не было времени побыть с ребёнком, я все время делала то, чего не добились они когда-то. Меня постоянно заставляли делать какие-то вещи, которые мне делать совершенно не хотелось. Мне постоянно не хватало какой-то свободы. Естественно, я искала общение с какими-то плохими девочками, плохими мальчиками, потому что мне казалось, что они живут более свободно.

Первый раз я выпила большое количество алкоголя, не говоря уже о тех глотках алкоголя в празднествах, которые были у родителей, у бабушек, дедушек. Это было как раз с плохой девочкой, с которой родители не разрешали мне общаться в 13 лет. Тогда я почувствовала ту свободу, которую так долго искала. Я почувствовала невероятное, успокаивающее такое… Я почувствовала какой-то взлёт, и мне это ужасно понравилось. После этого я какое-то время не употребляла, потому что меня отругали, родители побили, как обычно. Я вообще была битым ребёнком, меня били чем попало, за что попало.

И дальше уже пошло. Я вошла в свою жизнь такую уже более взрослую с тем, что меня постоянно сопровождал алкоголь. Куда бы я не пошла, мне было необходимо употребить для того, чтобы чувствовать себя свободно. Меня так помотало по жизни, но самый такой взлёт алкоголизма у меня начался в девяностых годах, когда меня захватил уже водоворот свободы, безнаказанности, я тогда вышла замуж за человека тоже употребляющего. До этого я уже побывала замужем, у меня был ребёнок, я часто сбрасывала ребёнка на родителей. Были бабушки дедушки. Я окунулась, мы окунулись вместе с мужем в водоворот свободы, безнаказанности. Там было воровство, игры в карты, мошенничество, отдых на курортах, рестораны, общение с криминальными типами. И все это сопровождалось алкоголем. Я тогда не работала у нас все время откуда-то, понятно откуда, были деньги. Было на что покутить, погулять.

И все это длилось до тех пор, пока я не почувствовала какие-то неприятные ощущения с моим здоровьем. Мне уже трудно было. Во-первых, я понимала, что мне недостаточно пить то количество, которое пьют нормальные люди, они могли остановиться. Если я начинала, то это уже нон-стоп. Я допивалась до без сознания, до забытья. Меня часто приносили домой в отключке. И как-то так получилось, уже где-то в середине девяностых, я задумалась о том, что, это как-то ненормально, мне уже плохо с утра, я очень плохо себя чувствую, мне надо как-то отойти. В течение дня я отходила, а уже к вечеру, я начинала опять пить, хотя я зарекалась, что не буду сегодня выпивать. Но алкоголь уже начал на меня давить как-то неприятно.

Потом мне моя сестра рассказала о сообществе АА. Она уже как алкоголик тоже ходила в группы анонимных алкоголиков. Я попыталась с ней походить, поездила по Москве по многим группам, какое-то время не пила на этом драйве. Мне понравилось, мне очень понравилось то, что трезвые люди, они какие-то очень весёлые, они умеют пошутить, умеют жить без алкоголя. Но опять меня в этот водоворот затянуло, как обычно. И опять я начала пить. Моего мужа посадили в тюрьму за кражу квартирную, и я решила, что мне надо немножко приостановиться. Я немножко вышла из этого алкогольного кошмара и устроилась на работу. Меня переклинило, я дико ушла в трудоголию, зарабатывание денег. У меня начались споры с человеком, который меня устроил на эту работу, по поводу того, что мне начали урезать зарплату, поскольку я на себя набрасывала очень много работы. Я работала в адвокатском бюро и брала все, что мне давали для того, чтобы побольше, побольше заработать денег. Я привыкла жить, чтобы у меня хватало на все. А тут начали урезать, и я начала бодаться с руководителем.

В какой-то момент я почувствовала дикую усталость, потому что я работала нон-стоп, я просто вышла из зависимости в новую зависимость Я работала с трех часов утра, по регистрациям ездила, регистрировала фирмы, и до 11 вечера ежедневно. Я только успевала заснуть, у меня был один выходной, когда я немножко прибирала в квартире. У меня не было времени ни на что. Было время только на работу и только на работу.

А потом пришло время, когда я почувствовала, что очень устала, прям жутко устала. Я бросила работу, я даже не подумала о том, как будет мой работодатель без меня справляться. Мне тогда было все равно, я просто все бросила и опять ударилась в пьянство, поскольку делать стало нечего. Я опять почувствовала беспокойство, раздражительность, неудовлетворённость жизнью. Опять окунулась в пьянство. Мой муж умер в тюрьме, с деньгами было туго. Мне опять пришла мысль, что надо возвращаться в сообщество, но я не знала как. Я это сделала через больницу, потому что сама выйти из этого состояния не могла. Я отлежала в больнице, потом начались проблемы со здоровьем, поджелудочная, печень. Я ложилась три раза в клинические больницы, немножко поправить здоровье, но это меня не остановило. Как только я выходила из клинической больницы, я начинала снова пить.

Моя дочь покинула меня. Квартира превратилась в гадюшник, давил долг за квартплату в размере тогда ещё три тысячи рублей. Это был уже где-то, наверное, 2013 год. И в 14 году, в начале 14 года моей печени поджелудочной решили сдать. Причём очень резко, очень круто. Я слегла уже покинутая всеми. Четыре дня я терпела боль, нескончаемую рвоту даже от выпитого глотка воды, готовилась к смерти. Под конец четвертого дня мне пришла в голову мысль о том, что кому-то надо сообщить, что я умираю, и я позвонила сестре, которая сказала мне когда-то, что я могу попросить её только тогда, когда захочу бросить пить и что до этого момента она со мной общаться не хочет. И я попросила её пригласить ко мне батюшку из церкви, чтобы он меня исповедовал, причастил.

       Она была причастна к церкви. Когда все задуманное мной было с любовью исполнено моей сестрой, я почему-то постепенно пошла на поправку. Моя сестра нашла для меня амбулаторный реабилитационный центр. Откуда началось моё первое знакомство с программой. До этого я просто ходила на группы. Естественно, я вообще не понимала, для чего я там,  и почему эти люди трезвые. Было два срыва. Один в ребцентре, другой после. Я не знаю, как меня оставили в ребцентре, это было чудо какое-то, потому что людей, которые срывались, их просто не оставляли. После ребцентра был один мимолётный однодневный срыв. Поскольку я была в совершённом недоумении, что мне дальше делать, я тут же побежала на группу, нашла себе спонсора и начала первый круг шагов свой.

       Я тогда первый шаг сделала безоговорочный, я приняла, что я из тех алкоголиков, которых называют безнадёжными. Поняла, что потеряла контроль над собой, и я бессильна перед алкоголем. И со вторым и третьим шагом  было как-то все не до конца, я ещё не очень понимала, что такое шаги, и для чего мне все это надо было. И естественно, я могла препоручить Богу, я могла принять Бога только в том, что есть такой Бог, который может решить только проблемы с алкоголем. Я могла препоручить моей Высшей силе только отношения с алкоголем. Во всем остальном я ещё надеялась, что справлюсь сама.

       Я прошла этот круг шагов в каком-то полубреду. Я долго употребляла, голова еще долго была затуманена. И Бог решает и эту проблему за меня. Я узнаю, что моя дочь употребляет алкоголь и наркотики. Спонсор из АА ничем не может мне помочь. Направляет меня в НАР-анон, и я ещё один круг прохожу шагов по большой книге анонимных алкоголиков, немножко адаптированной к созависимым. После этого круга я тут же пошла проходить ещё один круг по зависимости своей, потому что соскучилась именно по людям своего круга. Я понимала, что мне надо пройти круг уже основательно, чтобы я поняла, что такое Бог. Опять я препоручила мою дочь, препоручила её употреб. У меня вроде все нормализовалось в отношениях с дочерью, она переехала домой, все было хорошо, но во всем остальном я ещё недопонимала.

       И я пошла на свой третий круг шагов. Сейчас я в 10 шаге на третьем круге шагов, но я теперь уже точно понимаю, что для меня Бог, и такому Богу я могу препоручить всю мою жизнь, все сферы моей жизни и мою волю. Все, я закончила.

Вопрос: как ты применяешь первые три шага в повседневной жизни?

Ответ: теперь для меня первые три шага, это, наверное, основа какая-то программы. В любом случае, в таком случае, в котором я чувствую, что здесь я разрулить что-то не могу. Я признаю своё бессилие, я сдаюсь Богу. Тому Богу, которого я себе уже могу представить. Я нашла уже какой-то контакт с ним. Признаю своё поражение, признаю своё бессилие, понимаю, что если я сейчас начну рулить, то нарулю не в ту сторону, и я препоручаю ему все, что со мной происходит в этой жизни. Естественно, у меня сейчас есть ещё и другие какие-то шаги, которые мне в помощь приходят. 10 шаг, когда я могу с кем-нибудь проговорить ситуацию, рассказать о том, что у меня происходит, послушать этого человека, послушать опыт людей, которые проходили такие ситуации. И, возможно, иногда, я беру то, что делали в таких случаях другие люди, себе на заметку.

       У меня есть 11 также шаг, я могу уже как-то пообщаться с Богом, препоручить ему. Прежде чем препоручить ему эту ситуацию, я могу проговорить эту ситуацию сама с собой, прописать её, отдать её Богу. Какие-то инструменты уже появились во время прохождения шагов. И я пользуюсь уже всеми теми инструментами, которые дала мне программа.

Вопрос: тема спикерской первые три шага. Используешь ли ты молитвы первых трех шагов в своей утренней молитве и медитации?

Ответ: в самом начале дня я прошу Бога направить мои мысли и действия в верное русло, избавить меня от жалости к себе, нечестных поступков, корыстолюбия и так далее, дать мне все необходимое для решения моих проблем. Избавить меня от самого главного, от эгоизма, понять, что я не руковожу своей жизнью, исполняю волю его. Это самое основное, что я читаю, проговариваю про себя в молитве 11 шага утренней. Молитва третьего шага у меня постоянно перед глазами, она у меня висит на стенке, эта молитва. Господи, я предаю себя тебе, чтобы создавать и творить при моем участии, как тебе угодно. Освободи меня от оков эгоизма, чтобы я лучше могла выполнять твою волю. Удали то, что тяготит меня, чтобы эта победа была свидетельство для тех, кому я хотела помочь, полагаясь на силу твою, твою любовь, понимание на предначертанном тобой пути. Да исполнится воля твоя во веки веков.

       И естественно, я постоянно думаю о том, когда у меня что-то случается, чем для меня является Бог. Он все или ничего? Это что касается утра. Естественно, утренняя медитация, она у меня обычно недолгая, и я просто препоручаю, спрашиваю, чем я могу сегодня кому-то помочь, чтобы он мне дал тех людей, которым я могу помочь. И на протяжении дня он даёт мне каких-то людей. У меня есть подспонсорные, у меня есть чат «десяток», куда я могу попасть. У меня есть люди, которые мне, как доверенному лицу, звонят. У меня таких людей очень много, и я с ними разговариваю. Бывает, долго разговариваю, по часу, по полтора, чтобы разобрать какие-то вопросы.

Вопрос: по дню что-нибудь поделись

Ответ: что я могу сейчас сказать по этому дню? Я встала не очень рано, потому что вчера не могла заснуть очень долго, поскольку  первый раз спикерю на группе с таким большом количеством людей. Я понимала, что будет людей очень много, у меня страх был просто бешеный. И его никак не могла унять. У меня был резентмент обычный, проговаривание про себя всей спикерской и так далее, и так далее. Я очень хорошо понимала, что все, что я сейчас думаю, я говорить не буду однозначно. Но вот так получалось. И я вчера долго заснуть не могла. Естественно, в конце попыталась всеми моими молитвами немножко успокоить себя. Все же заснула. И с утра я проснулась в каком-то мандраже. Занялась теми делами, которые мне надо было сделать. Я приготовила себе завтрак с Богом рядышком. Я выпила свои таблетки для здоровья, которые мне необходимо пить. Подразрушила свой организм, и теперь у меня есть лекарства, которые мне надо пить ежедневно. И чуть-чуть полистала то, чего я писала когда-то, историю своей болезни немножко полистала, посмотрела и пошла на спикерскую, пошла на группу. Это по сегодняшнему дню.

Вопрос: у меня уже 2 года, 9 месяцев будет скоро в программе. И сейчас одолевают меня приступы ярости, когда я не могу остановиться, взять эту паузу, своими словами причиняю сильный ущерб своим домашним. Были ли у тебя такие приступы ярости? Как ты делаешь «десятку», исходя из этого, и возмещение ущерба, 9 шаг. Как ты возмещаешь?

Ответ: сейчас я живу одна. Я уехала от дочери, у нас семейный обмен. Она осталась со своим новым молодым человеком в моей квартире, двухкомнатной. У неё ещё дети. А я переехала в квартиру её молодого человека. Решила, что надо дать пожить им одним, мне будет спокойнее одной. У меня, естественно, были приступы ярости. Все это было, особенно, когда моя дочь употребляла, когда она переехала ко мне и ещё какое-то время употребляла. У меня есть уже программа. У меня все время в кармане лежала раньше прищепка. Она мне показывала, если я залезала в карман халата или брюк, в которых я нахожусь дома. Когда я её нащупывала, и у меня сразу шло: «Стоп, закрой свой рот»! Нащупывала эту прищепку в кармане, я чувствовала, что мне надо остановиться. Я отходила куда угодно в этот момент, когда я чувствовала, что сейчас меня порвёт на части ярость, я уходила в ванную, в туалет и читала нон-стоп молитву о душевном покое, потому что ничто другое меня успокоить не могло.

       Причём я её читала до тех пор, пока меня не отпустит.  И только после этого я уже выходила из туалета, из ванной, из комнаты. Иногда выходила на улицу. Мне было очень действенно продышаться свежим воздухом, прям продышаться, подышать серьёзно. Вдох, выдох, резкие такие, потому что у меня у меня эмоциональная зависимость тоже имеется. Я прекрасно понимала, что я могу очень много чего наделать в таком состоянии. Но если меня уже понесло, если я не успела остановиться каким-то образом, так получилось, я сдавала «десятки». У меня куча чатов, у меня есть «десятки» чат. У меня есть спонсор, которому я могла проговорить ситуацию. У меня есть доверенные лица, которым я могу позвонить. У меня есть чат «десяток», куда я могу запрос послать о том, чтобы у меня приняли «десятку». Иногда мне не хватает одной «десятки», я сдаю несколько, до трех, до четырех, если мне что-то непонятно, если я ещё считаю себя в чем-то правой.

       И после этого, конечно, если я в чем-то виновата, если я уже почувствовала, что я здесь виновата, а, как правило, если ты сорвался, ты уже виноват. Если я успевала сказать, потому что моя дочь, она успевала почему-то, прежде, чем я сдам все эти «десятки» и так далее, осознать все и прийти либо попросить прощения, либо принести мне какую-нибудь вкусняшку с чаем, либо супчик только что приготовленный. У нас в этом вопросе уже какое-то взаимопонимание появилось. Я очень долгое время сейчас нахожусь в домашних условиях, так как у меня проблемы с ногами, я практически выпала из социума. Если б я была в социуме, наверное, я бы также себя вела, каким-то образом пыталась куда-то уйти, прежде чем натворить дел каких-то.

       А так у меня было общение только с моей дочерью, с внучками. Поэтому «десятки» у меня шли на неё, на внучку. У меня «десятки» шли на группы, на госучреждение, куда я попала по нужде, поликлиника, врачи и так далее, и так далее. На работе у меня уже нет никаких, Бог освободил от этого.  

Вопрос: ведёшь ли ты подопечных сама сейчас по шагам?

Ответ: да, у меня было три подопечных, две подопечных созависимые. Каким-то образом что-то не сложилось, не пошли они по шагам, одна решила пойти по шагам. У одной дел других много, другая решила, что она выздоравливает и в группах. И на сегодняшний момент у меня есть одна подспонсорная, она алкоголик. И мы успешно идём по шагам.

Вопрос: что самое сложное в шагах? Для меня сложно уловить состояние здесь и сейчас. Как у тебя с этим?

Ответ: не знаю, у меня была сложность с сексуальной инвентаризацией, потому что меня прям вот до рвоты выносило, когда инвентаризировала секс. Это было для меня сложно. Как я сказала, уже для меня было сложно первые три шага. Я до последнего круга шагов вообще не понимала, во что я верю. Я писала концепцию и так далее, и так далее. Потом она очень быстренько забывалась. У меня не было предложения второго шага, к которому третий круг шагов, я начинала свою концепцию Бога. Сейчас я уже определилась, я точно знаю, что для меня Бог. А так я особой сложности не видела.        Я все время бежала впереди паровоза, но это на том, что я хотела рулить все время. У меня продолжался рулеж, я начинала задумывать, выдумывать вспоминать то, что было, додумывать, что я могу сделать сейчас, в данный момент. И вот если это случится, и вот если то случится. Я контролировала свою жизнь. Когда этот контроль исчез, тогда у меня немножечко установилось это понятие «здесь и сейчас». И тогда я уже начала находиться там, где я есть, поэтому мне очень помогает, если я куда-то убегаю, если меня несёт, я прям чувствую, что меня несёт, смотреть на свои ноги. Я нахожусь там, где мои ноги сейчас, оглядываться по сторонам. Иногда мне помогало рассматривать каждую трещинку в асфальте, по которому я иду. Искать пути нахождения в этом моменте и уже от этого двигаться дальше. Там уже идут молитвы, обращение к Богу.