Спикерская, Инна, трезвая с 03.12.1998 года

Тема: Четвертая традиция.

Здравствуйте, меня зовут Инна, я алкоголичка. Хочу такое маленькое перед четвертой традицией сделать пояснение. Я в сообществе давно, но, выздоравливать в шагах и интересоваться традициями стала далеко не сразу. У нас не было такого в практике. Традиции мы зачитывали как само собой разумеющееся. О традициях. Если на группе шла тема «Традиции», (у нас Скандинавская система, когда все высказываются по кругу) то все начинали высказывание с таких слов: «Традиция хорошая. А на сегодня я вам расскажу….» а потом выяснилось, что традиции, оказывается, великая штука. Потому что, то, как нам их давали в начале по книге «12 шагов и 12 традиций» открыло удивительный мир. Если шаги познакомили меня с собой и ведут меня к высшей силе, которую я называю Богом, то традиции – это некие алгоритмы, благодаря которым я смогла жить в социуме. Потому что я пила и для меня какие-то вещи, которые были совершенно очевидны для моих коллег, друзей, ровесников, я перед ними как будто билась в стенку аквариума. Мне было стыдно в этом признаться, что в каких-то вещах я не знаю, как вести себя. И тут пришло оно. Пришли традиции. Написаны они, как мы знаем, спустя 10 лет после создания сообщества. И печальная история предшествовала традициям. Поскольку группы совершали ошибки. Билл Уилсон называл традиции перечнем болезней групп. Люди совершали всевозможные ошибки, после чего было собрана некая аналитика, благодаря которой было выявлено, что некоторые вещи могут пройти незаметно для всех, а некоторые – разрушали сообщество изнутри. Платой этих традиций были не споры, не амбиции, а стали человеческие жизни. Учитывая, что первые алкоголики имели очень малое количество групп вначале, естественно, у них, слава Богу, не было такой роскоши, как ходить несколько раз на группы и выговариваться. Они как-то бодрячком 75 процентов сразу начинали быть трезвыми. Но болезнь роста, соответствующие ошибки – все это привело к тому, что была выработана некая система негласных правил, которая не является законом, железобетонным правилом. Появились традиции. Кстати, Билл Уилсон за то, чтобы традиции вошли в сообщество, очень сильно бился. Было много людей, которые традиции не принимали, и, насколько я помню, может быть, была первая редакция 5 главы «Как это работает». Была смягчена 5 глава, которая называлась «За работу». Она была жесткая достаточно. У тех алкоголиков, которые жили в то время, каждый день был вопросом жизни и смерти. Ты, Валерий (ведущий) замечательно сказал, «Желание бросить пить…» – это прекрасно. Но изначально формулировка 3 традиции была немножко другая: «Мы не имеем права отказать ни одному алкоголику, который страдает от алкоголя». Готовность бросить пить гарантирует какую-то трезвость. А желание бросить пить – ничего, кроме страданий не обеспечивает. Мой опыт был таким. Я пришла на группу благодаря 3 традиции, которая защищает вас от меня, а меня от вас. Я пришла на группу, новичков тогда было очень много, потому что группа располагалась в наркологической клинике. Нам не нужно было делать 5 традицию, потому что стойкими рядами к нам шли новички. Это не здорово, как я теперь понимаю, хотя, для начала неплохо. Каждый день 2-3 новичка. На весь Петербург было 3 группы. Нас сейчас живых и трезвых – 13 человек. Потому на счет «выслушать, поговорить, излить» – это офигенно. Но живыми и трезвыми были те, у кого была готовность это делать. А потом, когда выравнивалось состояние, очень важно было каким-то образом коммуницировать. Я же, как алкоголик, не умею это делать. Что пишет Билл о четвертой традиции? Когда эти традиции были сформулированы, благодаря аналитике, которой офис собирал не один год. Здесь получается, что 4 традиция, как и 2 и 3 – это те вещи, которые, как выяснилось, помогали группам остаться живыми и трезвыми. Поэтому Билл Уилсон написал статью в журнал «Грейпвайн». Этот журнал – официальный орган печати анонимных алкоголиков. В марте 1948 года он пишет: «Четвертая традиция касается специфического применения общих принципов, которые уже сформулированы в традициях 1 и 2. В первой традиции говорится: каждый член содружества анонимных алкоголиков является лишь малой частью большого целого. Анонимные алкоголики должны продолжать существование или большинство из нас наверняка погибнет. Поэтому наше общее благо стоит на первом месте. Однако благо каждого члена АА лишь немногим уступает ему по значимости. Во второй традиции сказано: в делах нашей группы есть лишь один высший авторитет – любящий Бог, каким он может выражать себя в нашем групповом сознании». И с точки зрения первой и второй традиции четвертая традиция как у нас звучит: «В том, что касается своих собственных дел, каждая группа анонимных алкоголиков не несет ответственности ни перед кем, кроме своей совести. Но, когда ее планы затрагивают интересы других групп, с ними необходимо советоваться. Ни одной группе, ни одному региональному комитету, ни одному члену АА никогда не следует предпринимать каких-либо действий, которые могут сильно повлиять на АА в целом, не посоветовавшись с попечителями главного совета офиса обслуживания».

И краткая формула: «Каждая группа должна быть вполне самостоятельной, за исключением дел, затрагивающих другие группы или АА в целом». Речь идет о самостоятельности. Здесь, в этой традиции мне было очень важно уяснить:

-во-первых, что моя самостоятельность может быть применима, если я в обязательном порядке должна обращать внимание на других людей, которые меня окружают;

-во-вторых, я имею право на ошибку. Здесь дано обещание: если ошибка совершается группой ненамеренно и не во зло, а как путь к правильному решению. Если из этой ошибки вытекает не чувство вины, а опыт, который можно применить, то мне не нужно бояться ошибок. Для меня, как для алкоголика, как для члена своей группы, как для члена своей семьи и так далее, это несет очень важный посыл.

Я имею право на путь проб и ошибок. Это было очень страшно. Моя самостоятельность – это неотъемлемая черта моего взросления и процесса, когда я беру на себя ответственность. При этом, что у меня в употреблении было: плохое-хорошее, похмелье-бухаю, черное-белое. Четкий водораздел. А здесь предлагается нечто другое. Оказывается, я и моя группа, моя семья, сотрудники имеют право на ошибку. Потому что путь проб и ошибок – это то, из чего рождается опыт. Мне это было очень сложно переступить.

Позволю себе зачитать: «В 1946 году впервые были опубликованы традиции, мы были убеждены в том, что любая группа АА способна вынести любые испытания. Мы убедились, что группа, как и каждый отдельный человек, должна рано или поздно подчиниться тем испытанным принципам, которые гарантируют выживание. Мы пришли к выводу, что процесс проб и ошибок совершенно безопасен. Наша уверенность была столь велика, что в первом варианте традиций АА было такое предложение «Любые 2 или 3 алкоголика, которые объединились, чтобы вести трезвый образ жизни, могут называться группой АА при условии, что они не имеют никаких связей с другими объединениями, имеющими иные цели и задачи». То есть, по большому счету, группа – это отдельная организация, которой не имеет право никто диктовать. Если групповое сознание решило, что мы не зажигаем свечу, высказываемся по кругу, пускаем шапку и так далее. Есть собрания, где новички не высказываются, есть жестко шаговые группы, есть группы, которые читают ежедневник. Т.е. группа, пока она придерживается этих четких вариантов, пока она следует первой традиции, и мы следуем некому общему, у нас есть общая парадигма: я хочу остаться трезвой, для этого мне нужно передавать опыт другим алкоголикам. Легче всего это сделать на группе. Потому что они туда приходят. Поэтому мне очень важна моя трезвость, трезвость группы. Если моя группа принимает то или иное решение, то она руководствуется 2 традицией. Прийти и заявить себя алкоголиком может любой человек. Некоторые приходят развлекаться, некоторые общаться. Не мое дело. Нравится мне это или нет. Третья традиция – защита меня от вас, а вас от меня. И вот четвертая традиция – группа самостоятельный орган. Абсолютно. До тех пор, пока деятельность этой группы не может нанести ущерба сообществу в целом. Потому что, как тут было сказано, что мы стараемся максимально не разделяться внутри. Поэтому из группы желательно убрать то, что однозначно будет способствовать нашему развалу: деньги, политика, религия, сухой закон, запрет алкоголя/не запрет алкоголя, мироустройство. Мы занимаемся только нашим основным делом. При этом у нас есть свобода действий. Приказать нам никто не может. Дальше приводится замечательный пример из истории АА в начале деятельности АА, когда появилось много групп. Вы помните, что в АА после того, как прошел обед с Рокфеллером, благодаря Лоис (жене Билла Уилсона), и статье Джека Александера, стало появляться огромное количество групп. До этого алкоголики были. Я не знаю, мы бомжей не выгоняли. Мы давали им чистую одежду. Выгоняли только тогда, когда они хотели остаться ночевать на группе. С этим было очень жестко. Мой личный опыт, одним из таких людей, благодаря которым я осталась трезвой, которые до сих пор для меня являются примером огромного мужества, верности и служению другим людям – это бомж, его звали Олег. Хотя, может быть и не Олег. Потому что когда он пришел на группу, у него такая стадия деградации была, что он не помнил, как его зовут. Его били, за то, что он не пил. Он уверовал в Бога. Ходил в церковь. Умер от туберкулеза в 2003 году. Это был мой друг. Поэтому я не знаю, кто выгоняет бомжей. Но, если человек пришел пожрать – это одно, а если человек пришел трезветь – это другое. Мы возвращаемся к четвертой традиции. Группа вполне самостоятельна. Она может принять решение, что у нас будут только «свежачки», а бомжей у нас не будет. И я этого не понимаю, потому что я сама когда-то выводила из одежды платяных вшей, потому что были бомжи, которые приходили трезветь. Наша группа приняла решение, что мы будем спрашивать справку о туберкулезе. И люди приходили и приносили справки. Я не знаю, правильно ли это, но было принято решение группы. Если перестаешь пить чай на группе, как правило, групповое сознание говорит о том, что мы перестаем пить чай. Люди, которые пришли не трезвиться, а на чай, отваливаются сразу. Очень удобно.

Так вот. Пример был следующий. В одном из городов Америки, начало 40-ых годов. Там АА стало общенациональным объединением. У них была такая идея: построить огромный центр АА. Это должен был быть прекрасный центр, который будет иметь несколько этажей. Клуб АА на первом, на втором медицинское учреждение, вытрезвитель, место, где давали деньги, чтобы алкоголики могли закрывать долги. На третьем – образовательные занятия. О вреде всего плохого. Интересно, что денег на этот центр дали не алкоголики. Этот центр был построен. Но харизматичный лидер, который это построил, хотел подкрепиться одобрением из общества. Он написал об этом. Пришел ответ, в котором говорилось, что документа в поддержку они не дадут. Почему? Потому что в других группах, когда производились такие обширные мероприятия, к сожалению очень часто люди срывались и группа распадалась. Поэтому официального одобрения от офиса не может быть, но, естественно, если ваша группа примет решение этот центр запустить то – пожалуйста. Сразу хочу сделать заметку. Здесь очень хорошая рекомендация, каким образом мне вести себя, если я с чем-то не согласна и меня спрашивают. Мое алкогольное прошлое мне говорило: «Да иди ты…» или наоборот, если человек был значим, я подобострастно сделаю вопреки. Мой опыт говорит о том, что идея плохая, делай как хочешь, но мне это не нравится. И вот эта рекомендация таким образом действовать и разговаривать с людьми мне очень помогла на работе, в отношениях с родителями, друзьями, мужчинами. А что происходило тогда у алкоголиков? Центр стал функционировать. Этот харизматичный лидер стал президентом трех этажей. Здание центра сверкало свежей краской. Но для защиты от любых опасностей от и обеспечения непрерывной деятельности было выработано 61 правило. Чем сложнее и кривее эта конструкция, тем больше надо правил. Когда конструкция нестабильна: работа, взаимоотношения, нужно очень много палочек, чтобы она не развалилась. Вроде все красиво, но что-то не то. Поэтому было создано 61 правило. Благодаря которым, если они сделают все сложно, будут решать много проблем. Потянуло ли это группы? Что произошло дальше? Увы, яркий свет горел недолго. Душевный покой сменился неразберихой. Выяснилось, что некоторые любители выпивки стремились получить образование, но не были уверены, что они алкоголики. На халяву уксус сладкий и звезды – творожок. Личные недостатки других, похоже, могли решить только денежные займы. Некоторым нравился клуб, но, в основном потому, что они чувствовали себя одинокими. Замечательная вещь, например, заумные разговоры. Для меня это слив. Это не выздоровление для меня. Люди, которые не делали 12 шагов, приходили в этот клуб одинокими, спасались от одиночества. Там не было образа жизни и смерти. Другие начинали с клуба, напивались до безумия, попадали на 3й этаж, получать образование. Активность как в улье. Но полная неразбериха. Группа АА была просто не в состоянии справиться с таким проектом. Ключевое: если в группе более, чем одна задача, то, как правило, она должна понимать, что может не справиться. Если группа АА берет на себя какую-то иную задачу, кроме как, собственно, трезвости, то практика говорит о том, что такая группа нежизнеспособна. Группа АА была не в состоянии справиться с таким проектом. Понимание этого пришло слишком поздно, затем последовал неизбежный взрыв. Когда потрясение прошло, случилось важное событие. Главный организатор написал в штаб-квартиру, что ему бы следовало учесть опыт АА. Потом он совершил поступок, который стал классикой АА. Все свелось к небольшой карточке, на лицевой стороне которой было написано «Первая группа Миддлтауна. Правило номер 62». Когда же карточку раскрывали, то обнаруживали лишь одно язвительно предложение «Не относитесь к себе слишком серьезно». Так, в соответствии с Четвертой Традицией, одна группа АА осуществила свое право на ошибку. Более того, она оказала неоценимую услугу Анонимным Алкоголикам, потому что с готовностью и смирением извлекла выводы из случившегося. Группа вновь встала на ноги, и члены ее, смеясь, продолжили свой путь совершенствования. Даже главный архитектор замысла, стоя среди руин своей мечты, оказался способным посмеяться над собой — а это высшее проявление смирения».

Для меня очень важно умение посмеяться над собой, высшее проявление смирения. Здесь очень хорошо начинать традиции, когда сделан хоть один круг шагов. 4, 5 ,6 ,7 шаг – увидеть дефект, понять откуда ноги растут, препоручить Богу и идти дальше жить. Потому что это мой личный опыт, когда я практиковала традиции в жизни, получилась странная ситуация. Оказывается, уважение к другим научило меня не обесценивать меня других людей. Самое главное, это правило 62 – это великое благо для меня, как для алкоголички. Которая, как мы помним по Большой книге, любит стаскивать все проблемы в одну кучу, а потом не знает, как их решать. Поэтому я пользуюсь правилом 62. В нашем переводе написано «Не слишком задирай нос». Но это не совсем верно. Гораздо ближе «Не относись к себе слишком серьезно. Отойди на шаг, посмотри на себя». Теперь то, что касается этой традиции и групп. Во-первых, все имеют право на ошибку. Во-вторых – ошибка – не всегда показатель моей дефективности, это часто показатель того, что я не знаю в каком направлении двигаться. Практика моей собственной жизни показывает, что я имею право на любое действие, но эта традиция одновременно с самостоятельностью учит меня, что моя самостоятельность не должна задевать других, не царапать их. Мне было очень сложно понять почему у меня с некоторыми людьми отношения не залаживались. Когда я стала работать по традициям, у нас было такое задание: практиковать, отслеживать свои ошибки. Часто я любила «наносить благо», часто забывая, нужно ли это благо. И для меня эта традиция привнесла в мою жизнь эти задания, право на ошибку, о самостоятельности. А право на ошибку отправляет меня к 4му шагу, а оттуда к 3му. Когда я начинаю за ошибку себя уничтожать, я цепенею, я теряю энергию, не могу быть полезна другим, себе. Я нахожусь в хроническом состоянии «посыпания своей головы пеплом». Это тоже свойственно мне. Этот дефект до сих пор иногда проявляется. Я могу ошибиться, моя группа может ошибиться. Если это не принесет вреда другим алкоголикам, не помешает им прийти на группу, не является чем-то, что дискредитирует сообщество АА, то любая группа может делать все, что угодно. Нет железных правил. Есть какие-то вещи, которые четко прописаны, что мешает: если группа диктует политические взгляды, становится чересчур религиозна. Есть мужские группы, есть женские. Эти группы приняли решение, что они будут такими. Есть группы трезвости, которые пользуются 12 шагами. Например, в Польше. Это католическая страна, для них важно называть имя Бога. Есть очень много групп. ЛГБТ, например. Рано или поздно, группа всегда приходит к совершению каких-то шагов. Это нормально. Если не изучать традиции, можно изобретать снова велосипед. Но, чтобы группа жила, чтобы приходили новички, у нас есть две точки контакта: мы алкоголики и мы страдали от алкоголизма, мы поняли, что нам ничто не сможет помочь. И другая точка – мы нашли общий выход. Вот это то, что составляет костяк этой программы. И если при этом группа примет другие решения – пожалуйста. Поделилась с вами опытом, немножко сумбурно. Если есть какие-то вопросы, я готова на них ответить. Спасибо!

Вопрос: как ты осознаешь, понимаешь, ощущаешь отрывок из первой традиции «…как когда-то мы молились о том, чтобы оставаться трезвым, сегодня мы молимся о том, чтобы сохранить единство группы и защищать его, если понадобиться»?

Ответ: я понимаю это так, что сначала группы, как Билл сравнивал, «как огоньки на ветру колбасились». Поначалу в группах были конченые алкоголики, которые прошли через несколько больниц. Они молились только о том, чтобы остаться трезвыми. Когда стали образовываться группы, пошел этот рост, выяснилось, что этого недостаточно. Каждый алкоголик – он лидер. И не только лидер. У нас есть великое дело. Мы все обанкротившиеся идеалисты. Идеалист, фантазер и мечтатель – самые страшные люди в мире. Потому что каждый несет свои идеи. А поскольку алкоголики эгоцентрики, мы сталкиваемся лбами и боремся. Группы разваливаются. Мы стали молиться, чтобы выработать правила и принципы, благодаря которым «дети хаоса» могут сосуществовать вместе. И поскольку этот процесс происходил неоднократно по разным городам, стало понятно, что несоблюдение того, что наша единственная и главная цель – донести наши идеи до других алкоголиков, которые все еще страдают – и все остальные традиции им в помощь. Этот принцип позволяет выжить АА. Он стал ключевым. Я это понимаю так. В контексте прочитанной книги, которая называется «Не Господь Бог», моей любимой, об истории АА. Именно так все там и происходило.

Вопрос: в первой традиции есть такой текст, что если мы далеко отходим от принципов выздоровления, то через какое-то время мы заболеваем и умираем. Как ты понимаешь это? Есть ли в твоем понимании вопрос принятия алкоголя?

Ответ: я это понимаю четко. Есть там еще пример людей, которые спаслись на плотике. Я понимаю, что я одна из тех спасшихся. Когда вокруг тебя барахтается куча народу в спасательных жилетах и на лодках, очень сложно понять. Потому что, если я отхожу от этих принципов, я начинаю болеть. Мне не нужно для этого пить. Поверьте. У меня есть прекрасный опыт на 8м году трезвости. Я не хотела жить. Я не пила, у меня был хороший любовник, квартира, хорошая карьера. Дела у меня шли прекрасно. А я нашла себя сидящей на полу, рядом была тумбочка, в которой деньги на отпуск. А я сижу и плачу. Мне так плохо. Я не знаю почему. Дыра размером с Бога. Я пошла снова. Я научена горьким опытом. Я фактически каждый год иду круг по шагам. Вот как я это понимаю. Когда я слишком отдаляюсь. Не знаю, начну ли я пить, а может, начну. Я прекрасно знаю, каким образом можно «угандошить» свою жизнь и превратить прекрасную единственную в этом теле жизнь в унылое, скучное и мерзкое мероприятие. Работой, религией, сексом, жрачкой. Всем, чем угодно. Я могу торчать на программе. Это тоже было. 3 группы в день, программа, концепция. Я маме забывала позвонить, но я такая была программная. А то, что я могла халявить свою работу, не позвонить родителям, кинуть друзей. Я считаю, что дефект мой заключается в том, что у меня нет чувства меры и разума. Убить я себя могу всем, чем угодно, даже программой, как я ее понимаю. Поэтому я умираю, когда теряю душевный покой, чувствую уныние, когда я недовольна всем, когда мне скучно, тоскливо. Кажется, что все безнадежно, даже если я снаружи благополучная женщина. Если я отклоняюсь сильно от программы, я, как безнадежный алкоголик, подписываюсь под тем, что мне становиться плохо жить. Большое счастье, если вы просто алкоголики, а не безнадежные алкоголики. У нас есть люди, трезвые по 30 лет. Приходят 3 раза на группу с тортиком и рассказывают о том, как мне было плохо, когда я пил и как мне стало хорошо, когда я притащил свою задницу. И вот я вам пришел рассказать, как нужно поступать. У меня глаз дергается, я думала, что я дефектная. Я сижу и думаю, как выжить на асфальте? Ничего не понимаю. Оказывается, что я безнадежная алкоголичка, которая не может выжить без программы духовного роста. Но я не имею права осуждать других людей, просто у них этого нет. А я вынуждена этим заниматься. Вот так я то понимаю.

Вопрос: есть ли некая формула, как принимать людей такими, какие они есть? Какие шаги помогают в этом?

Ответ: есть. Шаги. Чтобы принимать всех людей, надо умереть. Извините. Когда я написала ни первый, ни второй, ни третий раз 4й шаг и сделала 5й. Все равно у меня какие-то вещи пошли не те. За всю свою жизнь я встретила в сообществе только двух людей, у которых такое было: «Хренак! И ледяная гора рассудочности растаяла». А насчет принятия людей, мне помогло знаешь что? Ежедневно помнить некоторые вещи, ставить себя на место другого человека. Помнить, что есть токсичные люди, которых нельзя переделать, они имеют право такими быть. Самое главное, программа научила меня великой истине. Правильная половина ответа содержится в правильно поставленном вопросе. А зачем тебе так необходимо сейчас всех-всех принимать? И принимаешь ли ты себя? Потому что я адресую к третьему шагу: мы перестали играть роль Бога, когда перестали играть роль Бога для самих себя. Осуждаю ли я себя? Отношусь ли я к себе слишком строго? По-прежнему ли я верю, что большими усилиями, силой воли и напряжением могу исправить себя? Правда ли, что от меня зависит, уйдут ли мои недостатки или нет? Когда я прихожу к выводу, что от меня это не зависит, от меня зависят только ежедневные действия, молитва. И, как правило, оказывается, что в моем случае были задеты моя самооценка, так как я вижу в этом человеке себя. Я какое-то время вызверялась на религиозников. Иконки, молитовки… Меня просто «колбасило»! сейчас я отношусь к ним смиренно, спокойно и с чувством юмора. Выяснилось, что, к сожалению, бывают люди, которых мне нужно принимать нормально и мирно с ними жить, я вынуждена использовать географический метод: я просто удаляюсь и не общаюсь. Иногда я могу послать. А принятие приходит постепенно. Задай себе вопрос, почему ты не принимаешь человека, почему тебя так «карабасит» в нем? Не ждешь ли ты от него то, что он тебе не может дать? Говорить надо «ротом», говорить надо правду, и, оказывается, что я не ценю себя и не принимаю, поэтому я требовательна к другим людям.

Вопрос: согласно 4 традиции, скажи пожалуйста, в жизни происходят такие моменты, когда с помощью хитростей, манипуляций, подводных камней аккуратненько с улыбочкой люди и окружающий мир делают попытки принять за меня решение, а потом, если что-то не получается, скидывают на меня ответственность. На сколько получается отодвинуть этих людей и послать «на хер»?

Ответ: у нас был задание по второй традиции. В течение недели наблюдать: не властвовать самому, не давать властвовать над собой. Это не всегда получается. Если я заметила, что человек манипулирует, че затягивать-то? Первый год я металась, что я буду говорить на корпоративах, когда мне будут наливать? Я придумала себе целую систему. А потом я услышала от своей подруги, она ответила, когда ей предлагали выпить: ты мне еще 10 раз предложить и я 10 раз откажусь. У тебя будет плохое настроение и я тебя пошлю. Для меня открылась истина, что я могу вежливо и корректно отказать: «Мне кажется, что ты мной манипулируешь, мне кажется, что ты меня вынуждаешь что-то сделать, но сам боишься, а потом хочешь свалить на меня ответственность. Может, я ошибаюсь. Расскажи». И это откинуло некоторых знакомых, потому что им стало со мной неинтересно. Когда перестаешь за спиной обсуждать, перемывать кости, вестись на манипуляции, угодничать, ненужные люди отпадут. Сейчас я стараюсь говорить прямым текстом. Одновременно сама стала замечать, что частенько с большим удовольствием манипулирую. Пришлось отказаться. Но иногда проскальзывает.

Дата

Сен 01 2021
Expired!

Время

20:00 - 22:00

Local Time

  • Timezone: America/New_York
  • Date: Сен 01 2021
  • Time: 13:00 - 15:00

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *